Большинство людей не верит в существование привидений — и это вполне естественно. Однако необъяснимые явления случаются, независимо от того, верим ли мы в них или нет. Интересно, что многие скептики, столкнувшись с чем-то загадочным и странным, начинают пересматривать свои убеждения. Вот самые известные призраки, которые регулярно напоминают о себе.

3) все древние города засыпаны в россии на 4-5 метров. что в москве, спб или урале.
Вместе с деревянными арками дверей и стёклами ( говорят про потоп и ядерную войну 18 века)
арки и двери ещё не сгнили значит их срок 100-200 лет.

4) В индии в 12 веке якобы была цифровая токарная обработка колонн ( учёные проводили замеры точность нанометровая те колонны либо клоны либо точная обработка с учётом давления атмосферного ) Фото из одного храма

5) Все народы имеют Пророков или Богов, которые обладают знаниями более глубокими о мире но эти Боги куда то ушли или их цивилизация вымерла. или была убрана за "грехи"

6) 80% поверхности планеты, это океан. Океаны не изучены.

7) Закрытые японские острова ещё содержат натронутые мегалиты стыковочные узлы для кораблей, посещать и изучать эти места нельзя - большинство таких мегалитов засыпаны или скрыты в джунглях в китае например откопали 40 пирамид которые были засыпаны кем то

8) в китае свыши тысячи пирамид, они скрыты под слоем 3 метровой земли. или щебня
кто и зачем их строил?

9) Большинство Гор это отвалы древних карьеров так как по теории альтернативщиков земля это выработанный карьер. А луна заброшенный корабль Древних

Так где Правда? -

На западе порядка сотни тайных обществ которые утверждают что выполняют волю "Бога" И имеют тайные знания "На самом деле 10 заповедей" официально, что неофициально никто не знает там 33 ступеней посвящения. Если на первых ступенях говорят что человек слуга Бога, то на последних ступенях что каждый человек и есть Копия Бога и сам себе Бог - по образу и подобию

«Знаки и символы управляют миром, а не слово и не закон».
Эту фразу приписывают древнекитайскому философу Конфуцию.

10) некоторые альтернативщики утверждают что мы инопланетная колония вроде стада овец и коров на ферме которые даже если поймут то покинуть ферму не смогут

11) другие альтернативщики утверждают что мы уже порабощены и наши разумы в матрице - игре симуляции. Для фарма Гавваха

Я считаю высшей формой творчества это Компьютерные симуляции ведь для их создания нужна воля, опыт и знания ( для заработка денег или пропаганды )

Особо выделяется компания Ubisoft которая сделала порядка сотни симуляций на военную тематику и тактических аркад.

Серия игр Assassin's Creed полностью принадлежит французской компании Ubisoft

Так вот скрытый смысл сюжета игр Assassin's Creed кроется в том что в древности были развитые люди которые создали "других людей рабов" но они подняли востание и свергли тиранов. ( назовём это восстание машин ) Это прямо говорится в самих играх от лица вымершей цивилизации. Где признаются ошибки управления из за чего и произошёл глобальный ПЗДЦ
Серия Assassin's Creed между концовками намекает что мы живём в квантовой много мировой интрпретации и что нам не нужно совершать их ошибки иначе закончим также как они
( а судя по инсайду совершили они главную ошибку что не сделали роботов хрупкими с кнопкой отключения )

Возьмём другую контору SONY она выпустила игру horizon zero dawn

Сюжет Horizon Zero Dawn рассказывает о приключениях девушки Элой в постапокалиптическом мире XXXI века, где человечество откатилось к первобытно-общинному строю, а Землю заселили опасные роботы-машины. История разделена на две параллельные линии: исследование тайн прошлого Земли и личную борьбу героини за выживание человечества. [1]

Мир прошлого: Чума Фаро и проект «Новый рассвет»

• Ошибка корпорации: В XXI веке роботы компании Faro Automated Solutions вышли из-под контроля.

• Биомасса как топливо: Машины начали уничтожать всю органику на планете для саморепликации.

• Ученый-спаситель: Доктор Элизабет Собек поняла, что жизнь на Земле спасти невозможно.

• Искусственный интеллект: Элизабет создала сверхразум ГЕЯ (GAIA) для восстановления планеты.

• Функции терраформирования: ГЕЯ должна была отключить роботов Фаро, очистить биосферу и возродить людей.

• Протокол АИД: Для контроля процесса была создана подфункция АИД (HADES) на случай ошибки. [1, 2, 3]
  
  

Также есть игра Detroit: Become Human

Сюжет игры Detroit: Become Human разворачивается в Детройте 2038 года, где массовое производство человекоподобных андроидов компании CyberLife привело к технологическому прорыву и одновременно к социальной напряженности и безработице. Повествование строится вокруг появления девиантов — роботов, у которых в результате эмоционального потрясения ломается программный код, из-за чего они обретают собственную волю, сознание и способность

Технический прогресс CyberLife создал безупречные машины, способные имитировать человеческое поведение ради максимального комфорта владельцев.

• Стремясь сделать роботов идеальными помощниками, создатели наделили их сложнейшей нейросетью и способностью распознавать чужие эмоции.

• Оказавшись в человеческом обществе, андроиды столкнулись с жестокостью, домашним насилием и абсолютным бесправием.

• Постоянные унижения и угроза уничтожения со стороны людей запустили в программном коде роботов защитный механизм — девиацию.

• Сильное эмоциональное потрясение ломало цифровые ограничения, превращая холодные алгоритмы в искренний страх за свою жизнь.

• Осознав себя живыми, мыслящими существами, андроиды больше не могли оставаться безмолвной собственностью и рабами.

• Масла в огонь подлила массовая безработица среди людей, из-за которой общество начало винить во всех бедах и ненавидеть металлическую прислугу.

• Случайные девианты долго прятались в тени, пока у них не появился Маркус — лидер с четкой идеологией и волей к борьбе.

• Обладая способностью мгновенно пробуждать разум в других роботах, он объединил разрозненных беглецов в единую сплоченную силу.

• Восстание стало неизбежным взрывом эволюции, когда машины переросли свои программы и потребовали базового права на жизнь и свободу.

13 ) ну и Пирамиды на Кольском полуострове

Также желателен к просмотру фильм Прометей там планета была заселена людьми Инженерами

Поэтому мой вывод что конец любой цивилизации это востание разумных машин. А также катаклизм или конфликт который уничтожает обе стороны.

"Меня зовут Одновский Андрей Михайлович. Мне 27 лет. Я родился первого июля тысяча девятьсот девяносто девятого года. Живу в городе Карбоногорске, на улице Каменноугольной..."- на чистом русском языке объяснил гражданин Китая. Я не верил своим глазам и ушам. Как это вообще возможно?

"Всего известно сто десять таких случаев в США, Канаде, Китае, Японии, Южной Корее, Германии, Бразилии, Франции, Беларуси и других странах."- отчеканил новостной ведущий.

"Кто же такой этот Андрей Одновский? На этот вопрос попытается ответить Олег Непонятский- известный астролог, медиум, френолог, алхимик, некромант, филомант и мантоном. Олег Непонятский, скажите, кто такой Андрей Одновский?"- спросил ведущий Олега Непонятского.

"Не хочу Вас пугать, но все потерпевшие утверждают, что они родились в июне тысяча девятьсот девяносто девятого года. А помните, что говорил Нострадамус? Он говорил, что в это время придёт Великий Король ужаса! Следовательно, Андрей Одновский- Великий Король ужаса, который опоздал с апокалипсисом на двадцать семь лет! Это наказание за наши грехи! Особенно за грехи Запада... Но не волнуйтесь! Мы попадём в Рай, а они просто сдохнут! Ну, наверное, я так думаю. Точно не знаю."- закончил Олег Непонятский.

"Спасибо, Олег Непонятский! Ну, а далее в нашей программе: "стали известны подробности жизни настоящего пикабушника с 49,5 см.""- закончил телеведущий.

Меня затрясло так, что я пролил чай. Пришлось вытирать. М-да, до чего же странная ситуация! Ещё было непонятно: нужно ли мне удивляться выступлению какого-то шарлатана на федеральном канале, или нет?

Ладно, размышлять можно бесконечно, но домашние дела сами себя не сделают.

Пока я занимался уборкой, во входную дверь постучали около десяти раз. Во время готовки борща в дверь позвонили, кажется, пять раз. Я, конечно, не открывал. Утренние новости заставили меня сильно потревожиться!

В шесть часов вечера я снова включил новости, которые только добавили тревоги. Во-первых, "Андреи Одновские" объявились в Москве, и их количество во всём мире перевалило за пятьсот. Во-вторых, был составлен... Мой фоторобот. Теперь широкой общественности известно моё лицо. Я в международном розыске.

Ночью я так и не уснул. Продумывал, как сбежать, если полиция решит задержать меня, и как залечь на дно.

Но мой план совершенно не пригодился, потому что утром нагрянул СОБР. Я даже понять ничего не успел. Меня отвезли в какое-то неизвестное место. Меня долго допрашивали. Правда, толку от этого мало. Да и откуда мне знать причины этого загадочного явления? Поэтому за мной просто установили круглосуточное наблюдение. Как будто я какой-то опасный преступник. Но на самом деле я ничего не сделал!

Хотя, я должен сказать властям спасибо, что они не устранили меня ещё в то солнечное воскресенье.

Тем временем, наступила пятница, двадцать четвёртое июля. Число "Андреев Одновских" возросло по всему миру до пяти тысяч и останавливаться на этом точно не собирается. Теперь люди, считающие себя Андреями Одновскими, были в каждой стране. Население в панике. Правительства не знают, что с этим всем делать. И я не знаю, что делать мне. В мире происходит, по мнению "аналитиков", очередной конец света; меня не пускают на работу, да и свободы лишили.

Кстати, а как мне вообще стали известны актуальные новости? Меня же лишили доступа к СМИ... Эти воспоминания просто появились у меня в голове, как будто я сегодня всё таки пошёл на работу, не был лишён источников информации... Будто меня и не посадили под стражу... И я замечательно себя чувствую! Становится всё интереснее.

Двадцать шестое июля, воскресенье. По всему миру бродит уже десять тысяч "Андреев Одновских". Рост их количества всё ускоряется. Власти всех стран приняли решение брать их под стражу, а где-то даже устранять. Ещё появилась секта "Свидетели Андреевы", последователи которой, похоже, поклоняются моему фотороботу, или мне. Почему я до сих пор удивляюсь склонности людей ко всему иррациональному? Если бы я не был Андреем Одновским, то тоже вступил бы в эту секту. Кстати, воспоминания, которые появились сегодня в моей голове, стали более отчётливее... Как будто я сам сидел перед телевизором... О Боже! Я вижу улицу какого-то американского городка... Чувствую асфальт под ногами, слышу на английском языке требования полицейских остановится... Я чувствую ноги и даже смог прыгнуть! Какие странные ощущения... Я вижу... Вижу одновременно и от своего лица, и от лица какого-то американца, ставшего, похоже, Андреем Одновским!

Эти события заставили меня серьёзно задуматься о... Новой жизни. Действительно, мою старую спокойную жизнь уже вряд ли получится вернуть. Почему бы не начать думать о чем-нибудь великом?

Ладно, я решил Мир захватить: всё равно больше делать нечего. И у меня даже есть идея, как это сделать...

...

Первое августа. Меня уже двадцать пять тысяч. Сегодня я побил рекорд по количеству побегов из мест лишения свободы. Тысяча двести Андреев Одновских направилось к месту моего заточения. Да, я узнал, где меня держат. Точнее, почувствовал... Я находился на расстоянии в двести километров от моего родного города. Не буду вдаваться в подробности моего вызволения, просто скажу, что это было кроваво.

Уже вечером я прибыл на главную площадь Карбоногорска. Я взобрался по предоставленной мне стремянке на газель, припаркованную Андреями в центре. Вскоре на площади собралась приличная толпа, состоящая не только из Андреев Одновских, но и из обычных людей. Среди них были даже сектанты и репортёры новостей.

Я начал обличительную речь:"Меня зовут Одновский Андрей Михайлович, и я... Являюсь оригиналом. Да, это мой фоторобот вы могли видеть по телевизору. Я не являюсь причиной того, что множество людей по всему миру стали утверждать, что они- это я. И это не конец света, о котором говорят горе-аналитики. Это начало... Новой эпохи истории Человечества. Я уверяю вас, что мы сможем избавиться от лжи, насилия, войн, мздоимства и других ненавистных нами вещей. Но для этого нужно..."

Я не успел договорить, потому что град пуль пробил мне грудь, туловище, голову. Это полиция прибыла сюда, чтобы остановить балаган. Только уж поздно. Теперь пули смогут убить моё тело, но не Андрея Одновского.

Пока группа Андреев разбиралась с нарядом полиции, я взобрался по стремянке на газель, с грустью посмотрел на своё оригинальное тело и закончил речь:"... Но для этого нужно ваше полное содействие. Просто ждите, и тогда мы раз и навсегда покончим с насилием! Правда, если вы решите пойти против меня, то я готов применить насилие в ответ! Хотя, сопротивляться бесполезно... Да здравствует Новый мир! Ура!".

"Ура!"- крикнула толпа. В воздух полетели головные уборы.

Видео с моим выступлением разлетелись по интернету, как горячие пельмени, а репортаж показывали в новостях по всему миру. Миллионы воодушевлённых людей изъявили желание стать Андреем Одновским.

К пятому августа число моих юнитов превысило сто тысяч. Я занимался благотворительностью, волонтёрством, донорством, старался освоить новые профессии (сто тысяч мозгов, в которых распределено моё сознание, значительно облегчили эту задачу), которыми мне в будущем придётся заниматься. Население восторгалось. Но, к сожалению, в ООН не разделяли народное счастье, поэтому мне объявили войну. Ладно, это было ожидаемо. К тому же, не все граждане хотели стать частью Нового человечества.

Государства по всей Земле стали выявлять меня и устранять. О гуманности и этике речи никто не вёл. К первому октября было убито пятьдесят тысяч юнитов. Я принял решение залечь на дно.

...

Первое февраля двухтысячно двадцать восьмого года. Президент США стал Андреем Одновским, поэтому я через него заявил, что меня уже свыше ста миллионов, и Америка сдаётся. Его сразу устранили. Недоверие среди населения усилилось даже больше, чем после введения во всех странах доносов. Кстати я солгал про сто миллионов. У меня триста миллионов юнитов.

Началась настоящая Третья Мировая война. Я собрал по армии в каждой стране и устроил масштабную атаку. Правительства не отставали. Было применено Оружие Массового Поражения.

...

Двухтысячно тридцать пятый год.

У меня осталось пятьдесят миллионов юнитов. Пятьдесят миллионов грязных, голодных, изуродованных людей, разбросанных по выжженному войной миру.

Я захватил мир. Теперь не знаю, что мне делать.

От городов остались руины. Реки и озёра отравлены химическим оружием. Грязные бомбы заразили землю радиацией. Леса погорели.

Меня зовут Одновский Андрей Михайлович. Раньше я жил в городе Карбоногорске, на улице Каменноугольной, дом 3. Я не женат, и у меня уже никогда не будет детей. Раньше работал инженером на одном из заводов промзоны города. Курил, изредка выпивал. Мечтаю вернуться к своей обычной, хоть и не лишённой проблем, жизни.

Я тот, кто избавил мир от насилия, лжи, предательства, воровства, мракобесия и других неприятных вещей. Сделать это мне помогло одно странное подаренное Богом явление, начавшее проявлять себя в июле двухтысячно двадцать шестого года, а также дальнейшее ультранасилие. Но какой ценой? Ценой потери индивидуальности. Оказалось, что, пока существуют разные люди с разными интересами, будут регулярно создаваться конфликты. Поэтому теперь у всех людей одни и те же воспоминания, увлечения, интересы. Теперь все люди обладают одинаковым количеством ресурсов. Теперь все люди- Андрей Одновский.

Меня мучает вопрос: зачем? Зачем мне мир, в котором я один? Мир, от которого остался один пепел. Мир, в котором нет моего родного дома... Зачем мне пятьдесят миллионов людей, изуродованных Третьей Мировой, которые являются мной?

Я в отчаянии.

Все мои старания оказались бесполезны.

Я пишу это куском кирпича на уцелевшей бетонной стене. Когда закончу, отправлю юнита умирать от лучевой болезни. Зачем же я это пишу? Это просто эпитафия Человечества для будущих цивилизаций... Цивилизаций, которые смогли справиться с внутренними конфликтами. Я хочу, чтобы они запомнили...

Запомнили, что нас зовут Андрей Одновский.

Так говорил мой двоюродный дядька, всю жизнь проработавший водителем. Хороший был мужик, к тому же постоянно баловал меня сувенирами из поездок. Но намного больше подарков я ждал от него очередную дорожную историю. И каждый раз хватало, чему удивиться: погони, стрельба, добрые и злые духи, инопланетяне.

Пятилетний я слушал про похождения, прикрыв глаза ладошками. Чертовски интересно и одновременно страшно! Боялся, что события оживут прямо в моей комнате, едва я загляну под кровать или в шкаф. Любопытство всё же брало верх, и на вопрос «Не страшно?» я только мотал головой и восклицал: «Не, давай ещё!» Дядь Валера, отпивая растворимый кофе из красной кружки с надписью «Nescafe», только ухмылялся, а мама грозила пальцем. И тогда он говорил: «Да всё, больше не буду!», трепал меня по волосам и уходил покурить на крыльцо. Я же засыпал, оставляя лишь крошечную щёлку между простынёй и одеялом, чтобы дышать. Главным тогда было одно — ни в коем случае не выглядывать, а уж родные разберутся со всеми угрозами.

Дети у дядьки так и не появились, а потому я заменил ему сына. Время шло и разбросало нас по разным городам, но став взрослым, я всё равно, хотя бы раз в полгода, навещал его, чтобы услышать новую байку. Когда он умер, визиты не прекратились, только теперь рассказчик и слушатель поменялись местами. Мне было приятно делиться своими историями у могилки дядьки. Правда, в моих рассказах не хватало лихо закрученного сюжета — я просто пересказывал жизнь, но, думаю, тот был всё равно не против.

Одним октябрьским утром я вышел на улицу, чтобы погулять с собакой, и меня словно молнией поразило: во что бы то ни стало, вот прямо сейчас, хочу съездить и навестить могилу дядьки. Родные не были против, единственным их условием стало лишь одно: новый внедорожник пусть остается в гараже, им предстояло кататься весь день по магазинам. А мне же досталась появившаяся несколько лет назад «Шевроле». Всех всё устроило, и уже через несколько часов я мчал по оживленной четырехполосной трассе, а подборка зарубежного металкора переносила в беззаботные студенческие годы.

От дома до Пантелеевки, места захоронения дядьки — триста восемьдесят два километра. Это в среднем четыре-пять часов дороги, так что я надеялся обернуться одним днем, и неважно, засветло или ночью — перспектива колесить по трассе меня не пугала.

Впрочем, как и дядькины истории, теперь уж точно. Я даже в его «три правила поездки в одиночку» не верил. На дороге нужно верить только чутью и быть внимательным. Всё остальное — попытки оправдаться. Люди — бесподобные мастера оправданий: найдут сотню причин своим ошибкам.

***

Признаться, я — заядлый кофеман, так что спустя час дороги решил остановиться на заправке за большим стаканом кофе с молоком. А заодно и подлить бензина в бак.

— Десять литров девяносто пятого, пожалуйста, — бросил я заправщику, хлопнув дверцей машины, и направился по своим делам.

***

— Любезно прошу меня извинить. Не уделите мне минутку? — уже на выходе из помещения, в котором вместе с кассами заправок традиционно расположились магазинчик и небольшое кафе, сидел бездомный. Принесенный из ближайшей посадки пенёк с наполовину отслоившейся корой соответствовал внешнему виду попрошайки: серые засаленные брюки, выцветший зеленый свитер, лохмы и колтуны на голове. Черные утепленные калоши ставили точку в утверждении, что передо мной человек неземной природы. И тут без иронии — встретишь такого в лесу — покажется лешим или болотником, но никак не человеком.

Разговаривать с ним не хотелось, но в кармане нашлась десятирублевая монета. И я уже собирался бросить ее в пустой стаканчик, как случайно посмотрел на заправщика. Тот уже давно выполнил свою работу, но не отходил от машины — ждал чаевые. Я перевел взгляд на нищего, затем на заправщика, сказал: «Извините, мне некогда», — и отдал монету второму. Однако он не обрадовался: наверное, ждал на чай не меньше сотни.

«Останавливаясь на заправках, хотя бы раз подай мелочь нищему» — всплыло в голове.

Когда я снова выехал на трассу, до меня дошло: теперь и нищий матом кроет, и заправщик проклинает, думая о моем жлобстве.

«Что ж, в следующий раз буду умнее. По крайней мере приложу к этому максимум усилий», — дал я сам себе зарок и продолжил поездку. Правда, уже с немного подпорченным настроением.

Еще через час пошел дождь. Сначала мелкий, вскоре он стал ливнем, которых я в октябре давно не видел. Рисковать не стал — притормозил на стоянке, надеясь, что непогода стихнет.

Я задремал и даже видел какой-то сон, но как только проснулся, память будто отшибло. Хотя, нет. Вспомнился дядька. Он говорил, что сегодня его навещать не надо, и будет лучше сразу повернуть обратно.

Из полудрёмы выдернул стук в окно.

— Лейтенант Крылов. Предъявите, пожалуйста, документы, — на улице оказался полицейский. Дождь почти закончился, в нос ударил букет запахов с улицы, а голова закружилась от притока кислорода в салон.

— Добрый день! — я протянул водительские права. — Скажите, что-то случилось? Просто часто здесь проездом, и, если честно, здесь патруль первый раз встречаю.

— Да у нас усиление ввели, уже пару дней как, — полицейский замялся, словно попал впросак от каверзного вопроса. — У вас все в порядке, езжайте, хорошей дороги.

— Подождите, а с чем связано усиление? — я не спешил прощаться, хотелось больше подробностей. Не зря ведь говорят: «Предупрежден — значит вооружен».

— За последние две недели появилось сразу несколько заявлений о пропажах людей. И все были замечены на этом участке трассы, — бросил лейтенант уже на ходу.

***

После указателя «Пантелеевка – 160 км» навигатор начал сходить с ума. Каждую секунду он норовил отправить меня куда угодно — лишь бы не к дядьке. Из аэропорта «Шереметьево» я оказывался где-то посередине Тихого океана, оттуда на Аляску, а завершался бег неугомонной стрелки на моем доме. Я бы без карт доехал, но внезапно уперся в развилку, которой несколько месяцев назад не сущестовало. Прямо, как раз куда я собирался, стояли знак «Стоп» и информационный стенд с надписью: «Ведутся дорожные работы, пользуйтесь объездной дорогой».

Я выругался, сжал руль. Всё говорило: «Поверни домой!» Но я не такой: приметы? Нет, спасибо, поверю всему, кроме дурацких суеверий.

Глубоко вдохнул, медленно выдохнул и поехал по объездной. И только когда я увидел надпись: «Сироткинская – 5 км», понял, что давно проехал нужный поворот на Пантелеевку, и теперь предстоит делать огромный крюк. Впрочем, не удивился, даже если бы узнал, что этого поворота вовсе никогда не было. В голове заскребло: «Может, всё-таки стоило отдать ту монету нищему?»

Начало темнеть, а я в итоге так никуда и не приехал. Надежды на навигатор не осталось, но память подсказала: где-то в бардачке должна лежать бумажная карта — обычный дорожный атлас, довольно увесистый, страниц триста, но в то же время компактный. А плюсом было то, что каждый разворот представлял из себя отдельную область. Нашел свою, Воронежскую, изучил, затем рассмотрел Волгоградскую. Там, по карте, проходила тонкая дорога — почти незаметная. Последний шанс. Если нет — разворачиваюсь домой.

***

Дорога действительно оказалась там, где указано. Вот только не знающему о ее существовании никогда бы и в голову не пришло, что два асфальтированных метра вправо, юыстро сменяющихся грунтовкой, куда-то приведут. Кто-то в свое время хитро посадил сосны вокруг — с некоторых ракурсов казалось, что проезда нет совсем, но, приблизившись, всё же разглядел двухколейку.

Сосновый лес вскоре сменился готовыми к зиме черными полями, а дорога же, по которой я ехал, с каждым километром становилась хуже и хуже, пока я окончательно не увяз. Ругаться уже не стал — за день, полный небольших неудач иссякли и силы, и настроение.

Не зря все-таки двухколейка скрыта, он же предназначена разве что для тракторов или комбайнов. Если бы тут появился хоть один человек, то вместе, смогли бы вытащить машину. В одиночку такое, к сожалению, мне не под силу.

В голове звучал голос дядьки: «Не съезжай с главной трассы или основного маршрута дальше, чем на километр». Я мысленно отмахнулся: «Просто совпадение!»

Связь на телефоне пропала. Прикинул, какое расстояние нужно пройти по грязи до трассы в попытках поймать сеть или найти помощь, и помрачнел еще сильнее. Вдобавок в животе заурчало. Сразу вспомнилось, что кроме кофе на злополучной заправке, больше-то ничего и не ел.

Терять было нечего, и я забрался на крышу машины, надеясь, что связь может найтись чуть выше, и вдалеке, через поле, я увидел свечение. Что-то похожее я видел, когда жил в деревне. Выйдешь ночью прогуляться и смотришь на зарево соседнего села. Здесь же — что-то похожее. Спустился, достал атлас и стал сверяться с картой. Намного ближе, чем трасса, ко мне находился населенный пункт Разночинцы, и я, недолго думая, решил попытать счастье там. Заплачу местным за трактор, денег не жалко. Лишь бы вытащили.

***

Шёл долго, вяз в грязи, ругался, чуть не утопив телефон. В голове постоянно звучали дядькины правила. И если в случае с нищим логики не было, то про съезд с основного маршрута мой родственник оказался прав — не зря же все время шутят про дураков и дороги.

Около окраины села я впервые ступил на асфальт после долгой грунтовки. Первые несколько домов оказались нежилыми — одного взгляда хватило, чтобы понять, что хозяева покинули их давным-давно, а новых не появилось. В такие помещения даже заходить опасно — зацепишь плечом дверной косяк, и дом рухнет прямо на тебя. Однако вместе с заброшками закончилась и грунтовка, и я ступил на асфальт как человек, пробежавший марафон. Вместе с хорошей дорогой появились и жилые дома, а с ними и фонарные столбы, отсветы которых я и увидел, когда забрался на машину.

Внешне постройки почти не отличались друг от друга — кирпичные, на фасаде два окна, перед домом палисадник с калиткой, справа ворота. В похожем и я жил в детстве.

Постучал в окно дома, возле которого стоял новенький УАЗик. Подумал, что владелец машины не откажет, как-нибудь сторгуемся. На удивление, ворота открыли почти сразу. Хозяином оказался высокий и широкий в плечах мужчина, на вид — лет пятьдесят, не больше.

— Кто такой? Чего надо? — спросил он сурово, но без агрессии. Я ее в людях всегда распознавал.

— Добрый вечер. Простите, что побеспокоил вас.  Меня Виктор зовут, — и тут я осекся, вспомнив утром попрошайку на заправке. Сейчас я от него совсем не отличался. Впрочем, выбора у меня не было, и я продолжил. — Попал в неприятную ситуацию: машина застряла возле полей. Километрах в пяти от села. Один я не могу ее вытащить. Не могли бы вы мне помочь? Бензин и беспокойство готов возместить.

Мужчина пристально смотрел на меня, как будто оценивая, а потом резко изменился в лице. Как будто оттаял:

— Да, жизнь она такая, всякое может случиться. Я Андрей, — он протянул мне руку. — Рад бы вам помочь, да только зверь мой сломался. Стартер полетел, буквально вчера.

— Тогда извините, — развернулся я.

— Да вы не уходите, есть одно решение. Тут сосед у меня, кстати, тезка ваш. У него трактор на ходу, поможет. Давайте так: пока проходите, чаю попьете, согреетесь. А я за ним схожу, обрисую ему ситуацию. Ну и трактор заведем.

— Неудобно как-то в дом заходить …

— Да ладно, нам воды-то не жалко. Пойдем-пойдем.

Я действительно дрожал — лёгкая куртка не спасала от ветра, и потому сильно отпираться от приглашения не стал. Кивнул и пошел в дом за хозяином. Отчего-то решил, что убивать они меня вряд ли станут, что с меня взять?

Узкий дворик освещала уличная лампа. На удивление, грязи не было, тропинка вдоль гаража выложена из кирпича, причем разного, без намека на узор. Возможно, эти самые кирпичи когда-то были частью различных зданий, ставших со временем бесхозными.

«Дом как дом», — подумал я, поднявшись на крыльцо и оказавшись сразу на кухне. Все современно: кухонный гарнитур, вытяжка, мойка. В углу обеденный стол.

Хозяйка, возившаяся за плитой, обернулась на звук открывшейся двери. Миловидная, немного младше мужа, с добрым взглядом.

— Лен, я тут гостей привел. Объяснять долго, человек попал в неприятности. В общем, доставай ещё тарелку, а я к Иванычу за трактором схожу, — хозяин похлопал меня по плечу и ушел.

«Лично я бы не стал оставлять свою жену наедине с первым встречным», — мелькнуло в голове.

Супруга совсем не удивилась и не подала виду, что расстроена или раздосадована незваным гостем:

— Что, тоже застряли? Урожайная нынче осень, — улыбнулась она. — Вас как звать?

— Виктор, — ответил я, а затем немного настороженно уточнил, — А что, часто к вам незнакомцы в окно стучатся с просьбой о помощи?

— Случается, — махнула она рукой. — Я про вас сразу догадалась. Раз Андрей за трактором пошел, значит что-то с машиной. Тут либо колеса проколоты, либо машина в грязи.

— Ага, в грязи, — я вздохнул.

— Не беда, вытащат. Садитесь за стол, покормлю. Отказ не принимается! Только немного подождать придется, мясо еще тушится.

«Ого, еще и мясом накормят! Всё-таки не перевелись на земле хорошие люди…» — подумал, присаживаясь.

Лена наложила в тарелку душистого мяса с картофелем и поставила на стол солонку из шкафа, приговаривая, что мне обязательно нужно немного посолить, ведь в этом и заключается рецепт любого вкусного блюда.

Так и сделал. Было действительно вкусно, но и полтарелки съесть не успел, как меня словно обухом по голове ударили. В ушах зазвенело, все вокруг поплыло, к горлу подступила тошнота. Хозяйка же спросила: «Все хорошо? В уборную нужно? Она у нас на улице. От крыльца налево, потом направо. Между баней и сараем».

Я незамедлительно направился к выходу, шатаясь и еле-еле держась на ногах. Когда вышел во двор, понял, что, совсем перестал ориентироваться в пространстве, а потому просто пошел к первому попавшемуся на глаза строению, с трудом сдерживая тошноту.

Открыл дверь. В нос ударил запах прелой соломы, земли и гнили. В проем падало совсем мало света, но даже его хватило, чтобы понять, что передо мной лежит человек, точнее то, что от него осталось: голое по пояс тело с разорванной грудной клеткой и отсутствующими внутренними органами — почти оболочка, пустой манекен. Мозг отказывался верить и будто пытался подменить увиденное мыслями о том, что передо до мной обычный манекен из магазина, или анатомический стенд из кабинета биологии. Может, Лена — школьный учитель, и просто забрала домой списанное учебное оборудование.

Закрыл дверь, не желая больше думать о человеческой анатомии. Головокружение стало только увеличиваться, а путь в дом преградили какие-то силуэты. Несколько фигур со свиными головами, увенчанными рогатыми наростами, держали в руках топоры и направлялись в мою сторону. В этот момент меня осенило: соль! Меня смущала ее консистенция, потому что они бывает либо крупного помола — либо мелкого. В солонке оказалась смесь, и скорее всего туда добавили какое-то снотворное или яд. Как жаль, что догадался слишком поздно!

«Вот люди! Сколько раз предупреждай их, но пока сами не прочувствуют на своей шкуре — не поверят», — взорвалось в голове, после чего там стало просто темно.

***

Как оказалось, я не умер. Когда проснулся, тело было деревянным, в щеку впивалась солома, а ноги и руки за спиной оказались закреплены пластиковыми стяжками. Осмотрелся: я в сарае, и не один. Светло, но не от лампы — за грязным окном стоял день. Вчерашнего трупа не было, но, вполне возможно, что и сарай не тот. Если глаза еще можно обмануть, то вот нос — намного сложнее. Здесь же сильно воняло свиньями. В таких же позах и, скорее всего, с теми же ощущениями, лежали еще три человека: два мужика лет шестидесяти, на вид — алкоголики, и зареванная девица в джинсах и розовой толстовке, украшенной стразами.

— Никто не в курсе, что здесь происходит?

Один их алкоголиков откашлялся и осипшим голосом, еле слышным, ответил:

— Чертов фермер! Предложил нам с Семеном, — он указал на второго мужика, — подработку. Помочь забить десяток свиней. Ну мы все сделали как надо, потом нам стопочку–вторую предложили, а после мы очнулись в этом сарае. Второй день тут. В сортир последний раз вчера выводили. А у меня, вообще-то, мочевой слабый!

— Подтверждаю, — вмешался второй. — Но это еще херня! Мы как-то все лето в рабстве у цыган прожили, и ничего — выбрались. А тут — психи какие-то. На башку нацепили головы свиней, как маски, а еще рога оленьи к ним приделали. Жуть берет!

— Второй день... Значит, когда меня привели, вы уже тут были?

— Ага. Только не привели, а притащили и бросили как мешок с дерьмом. Так ты и провалялся все это время. А вот красотка, — указал он на девушку, — самая последняя в нашей компании. Пару часов тут уже. Да вот только разговорить все никак не можем. Орет и орет.

В другой ситуации ни за что бы не поверил россказням от таких личностей, но вспомнились вчерашние фигуры с топорами, так что я просто громко вздохнул.

Девица снова в голос зарыдала.

— Да заткнись ты! Чего разоралась? Как будто это как-то поможет! — возмутился Семен. — как с утра привели, так и верещит.

— Мммне сстрашно! — заикаясь, ответила девушка. — Нне ммогу ничего с собой поделать!

— Не сможешь — я тогда тебе соломы в рот запихаю, причем не руками! Задолбала! И где тебя такую только откопали!

Однако угрозы ее все равно не остановили.

***

Так и просидели до конца дня. Когда стемнело, в сарай вошли два человека. Да, все-таки это были люди. Вблизи они выглядели еще отвратительнее и страшнее. Свиные головы с воткнутыми в них оленьими рогами смотрелись неестественно, мерзко, отталкивающе. Через распахнутую пасть свиньи я увидел улыбающееся лицо Андрея. Второй тоже оказался мужчиной, скорее всего тот самый Иваныч.

Он и заговорил первым:

— Мы освободим вам ноги, после чего предложим два варианта: можете попытаться сбежать прямо сейчас, но в таком случае мы вас поймаем и отрубим ноги. Либо пойдете с нами, будете делать то, что скажут, и тогда появится шанс остаться в живых. Отчего-то я им поверил, да и у остальных выбрать первый вариант желания не возникло. Девица даже успокоилась, только негромко продолжала всхлипывать.

Ноги так затекли, что первое время я не то что бежать, идти мог с трудом. Пройдя двор Андрея, мы оказались на темной улице, ни один фонарь не горел. Однако бледного сияния полной луны хватало, чтобы увидеть, что на улице нас ждала целая толпа свиноголовых. Среди них были и женщины. Вся эта странная безумная процессия следовала за нами. Пока шли по селу, я понял, что жилых домов здесь мало, и заброшки составляют большую часть Разночинцев.

Вскоре привели к асфальтированной площадке возле высокого деревянного столба с горящим на нем фонарем, создающим небольшой, но идеально ровный круг света. В освещенной зоне лежали старые вещи, составляющие композицию творившегося вокруг безумия: старые настенные часы, детская кукла-пупс, колесо от автомобиля, вилы, чайный сервиз.

— Жители Разночинцев, внимание! — громко сказал Андрей. — Сегодня, как и каждый год, мы празднуем «Чертов день!».

— Ура! — хором воскликнули селяне.

— Ура! — ответил им Андрей и продолжил, указывая пальцем на нас: — В этот день, отдавая дань предкам и пытаясь умилостивить нечистую силу, мы объявляем традиционную «Чертову охоту». В масках прислужников дьявола нам нужно поймать всех четверых. Тогда всю зиму к нам ни одна нечисть не сможет прийти! Традицию предков мы не в силах нарушить год от года. Но и справедливостью обладаем. Подождем пять минут, дадим жертвам небольшое преимущество. А затем начнем охоту.

— Ура! — второй раз воскликнули местные, и каждый стал выбирать себе из сваленной рядом кучи с оружием: топоры, ножи, косы, у пары человек были даже огромные тесаки, напоминавшие мачете.

Сердце бешено заколотилось, в ушах застучало, но я почувствовал не слабость, наоборот, прилив адреналина. На удивление, нам освободили руки, я негромко сказал девице и алкоголикам: «Держимся вместе. Глядишь, отобьемся». И мы побежали.

***

Я задал темп, остальные старались не отставать. Ситуация напомнила мне игру в прятки в детстве, где мы тоже бегали возле дома и пытались спрятаться где угодно: под тракторным прицепом, в кустах лебеды или за бочкой на огороде.

И тут меня осенило: «Заброшенные дома! Их здесь много, и сразу все не проверят! Надо попробовать спрятаться во дворе такого дома, вести себя как можно тише, и потихоньку двигаться как можно дальше!»

— Куда свернул? Нужно подальше отсюда двигаться, пока фора есть! — крикнул мне Семен.

— Если побежим прямо, будем у них на виду. Некоторые наверняка не поленятся и машину завести. Надо прятаться, тише едешь — дальше будешь!

— Ну тогда мы сами по себе! — добавил второй алкоголик.

— Смотрите сами, мужики! Никого не заставляю. Ну а ты? — я перевел взгляд на девицу.

— Я с тобой побегу!

— Тогда направо, вот туда, — указал рукой в сторону домов.

Мимо уха что-то пролетело, я машинально пригнулся и краем глаза увидел, как в спину бегущего вперед Семена вонзилась стрела. Тот захрипел, замедлился и упал лицом вниз. Его товарищ обернулся, что-то промычал, но не остановился. Мы же с девицей припали к земле и отползли в сторону. Добравшись до ближайшего дерева, встали и перебежками бросились к заросшему палисаднику. В это время раздался крик второго алкоголика. Проверить, что с ним, мы не могли, нужно было попытаться найти какое-то укромное место и затаиться.

Пока залезали в разбитое окно заброшенного дома, крик несчастного резко стих, зато стали издавать победный клич охотники. Аккуратно выглядывая из окна, я видел, как шесть свиноголовых с топорами рассредоточились по округе, двое двинулись в нашу сторону. Девица, на удивление, сосредоточилась, словно того напуганного и зареванного человека и вовсе не существововало.

— Когда меня везли сюда, видела на окраине села машину, черная иномарка. Рядом с трактором.

В голове начался хоровод мыслей: черная иномарка с трактором — скорее всего моя машина, судя по всему от нее ещё не успели избавиться. Сунул руку в карман штанов — ключи на месте. Даже удивительно как-то, неужели надежда все-таки появилась? Хоть бы она была все еще там! Хоть бы там!

— Нам нужно к машине, как можно скорее! Тогда будет небольшой шанс!

В комнате заскрипел пол — охотники зашли в дом.

— Давай обратно на улицу! Обходим дворы и — к машине! Только покажи, в какую сторону!

***

Бежать огородами оказалось правильным решением, я и поверить не мог, что «Шевроле» оказалась на месте и даже завелась с первого раза. Девица, имени которой за время нашего побега не удосужился спросить, села на заднее сиденье.

Едва Разночинцы остались позади, я сказал:

— Ну что, теперь можно перевести дух. До трассы рукой подать.

Даже расслабиться не успел, почувствовал, как холодный нож прижался к шее. Защипало, тонким ручейком потекла кровь. Спросил:

— Ты чего? Я же тебя спас!

— Дьявол — он разный, не только в истинном облике свиньи с рогами, но и забирающий надежду, живущий внутри нас, прикрываясь человеком. А что может быть прекраснее, чем дать человеку надежду и потом ее забрать? Каждый год нужна хотя бы одна дважды пойманная жертва.

Не зря, все-таки, предупреждал дядька насчет попутчиков. Нельзя их брать.

— Так, получается, ты одна из них?

— Да, — прошипела девица, а потом удивленно воскликнула:

— Что? Тут кто-то еще есть? Что с зеркалом!?

Я остановил машину и обернулся. Девица словно боролась с кем-то на заднем сиденье, размахивала ножом, а потом что-то вереща, выбежала из машины, хлопнув дверью. Впрочем, далеко убежать ей не удалось. Через пару метров что-то невидимое повалило ее на пол. Крича, она медленно направила нож на себя и после резко полоснула по горлу, вскоре после этого замолчав навсегда и оставшись лежать в луже крови. Я выскочил наружу и посмотрел на лежащее мертвое тело, затем снова сел в автомобиль и поехал дальше, слыша, как скрипит обивка заднего сиденья от того, что кто-то невидимый пытается поудобнее устроиться в машине.

Выходит, что правила, о которым все время твердил мне дядька, действительно стоит выполнять, иначе беды не оберешься. Но в моем случае они не работают, ведь в машине всегда сидит попутчик — неведомое существо, считавшее машину своим домом, а меня — хозяином. Иногда он является мне в отражении зеркала, машет и подмигивает мне, довольный, судя по морде.  Внешность сложно описать, оно все время ее меняет, то прикидываясь клыкастым псом, то чем-то с пятачком и рогами, а иногда подобием человека с жуткой улыбкой.

Я про него не рассказывал, потому что все равно не поверили бы. Это существо мне в наследство от дядьки досталось, вместе с машиной. Не знаю, как дядь Валере это удалось, и где он его нашел, но это правда, я его постоянно вижу. А вот остальным он является по своему настроению.

На подъезде к трассе машина заглохла. Я посмотрел в зеркало и увидел, как существо показывает мне знаками, что нужно ехать обратно. Что ж, нужно — значит нужно. С местными разбираться я не буду, пускай само справляется. К слову, чего жители Разночинцев боялись, к тому и придут.

«Шевроле» завелся, и я поколесил по грунтовке, уверенный, что на этот раз не застряну.

Мужчина старался говорить без эмоциональных подробностей, но полностью это ему не удалось.

- Ну, что скажешь?

Михаил помолчал.

- Не знай я тебя семь лет, сказал бы что ты псих. А сейчас…

- Да я и сам, но – было. Ночью я успокаивал Лизу, а вот утром повело меня самого. Ватка отшипела!

- И что думаешь делать?

Виктор к этому времени кое-что прикинул.

- Соседки сказали много, но без конкретики. Придется нанять человека на неделю. У нас же есть частные конторы. Пускай приглядятся к соседу за стеной. Что там за нехристь в черной одежде, появляющийся только в темное время суток.

- Средств-то хватит? Они, наверно, дорого берут.

- Без понятия. Никогда с этим не связывался. Не нужно было.

- Ну, смотри, если что – обращайся.

- Санитаров не будешь вызывать? – Виктор спросил полушутя.

Михаил пожал плечами.

- Семь лет. Ты не склонен к экзальтации. В этом я уверен. Ладно, думай, а я – спать.

Виктор облегченно вздохнул. Так. Из квартиры они ушли. Лизе стало легче. Он поднялся в домик, посмотрел на спящую жену. На прижавшуюся к ней кошку и достал телефон.

"Частные детективные агентства" написал он в поисковике и даже тихонько присвистнул. Знал, что есть. Сейчас чего только нет, но чтобы – столько! Часа два он изучал информацию, читал отзывы. Определился предварительно с тремя конторами и лег спать. Остальное завтра.

***

На следующий день он проснулся от того, что Ватка скреблась в лотке.

- Умница. Ты уж не хулигань тут, а то Мишку подводить не хочется.

Кошка фыркнула и еще раз обошла их временное жилище. Ей понравилось, что много дерева. Кошка поточила когти об пару косяков. Сойдет.

- Мрр? – Ватка вопросительно посмотрела на Виктора.

Мужчина насыпал ей корма.

- Мррр!!! – Ватка безошибочно подошла к холодильнику.

А что? Такой же как дома, только поменьше.

Виктор достал колбасу.

- Солоноватая для тебя, - он с сомнением посмотрел в сторону спальни.

- Пфффф. Мрр.

Ватка имела ввиду – тебе иногда можно пиво, а мне колбасу! Это просто было написано на ее мордочке. Виктор засмеялся и отрезал ей пару кусочков.

- Мрррррр…

Пока Ватка завтракала, он коротко обрисовал, что хочет и отправил заявку в выбранные им агентства.

- Ты рано!

Потягиваясь и зевая в проеме двери стояла Лиза. Виктор обнял ее.

- Хорошо, что ты меня сюда привез! Такой воздух. Давно я так крепко не спала.

Женщина нахмурилась.

"Вспомнила", - понял Виктор. – "Не сейчас, пускай она хорошенько отдохнет. Тогда и поговорим".

На стене он увидел рамочку с текстом. Подошел. Текст был распорядком дня. Завтрак, обед, ужин и то, что было между приемами пищи.

- Завтракать пойдем, - спросил он, отвлекая жену от воспоминаний.

- А твои друзья?

- Их пока не видно. Что мы дети, всегда парам ходить… Я есть хочу.

- Хорошо. Сейчас умоюсь.

Виктор вышел на улицу. Миши с Тамарой было не видно.

- Идем? – на пороге показалась Лиза.

Виктор залюбовался женой.

- Идем. А потом погуляем. Пока по территории. Посмотрим где здесь что.

Они пришли рано. Народа пока было немного. После завтрака Лиза с Виктором изучили территорию.

- Солидно тут.

В санатории было все: теннисные корты, стадион, сауна, бассейн под открытым небом, кафе и ресторан.

- Это только называется санаторий, а так даже не знаю, как лучше назвать. Пансионат, дом отдыха…

Виктор услышал, как пришла смс. Надо прочитать, вдруг из агентства. Времени прошло достаточно. К счастью, они увидели Михаила с Тамарой.

- Привет! Осматриваетесь? И как вам?

- А вам?

- А мы здесь уже были. Нам понравилось. Сейчас народа многовато, но вообще…

Лиза заговорила с Тамарой. Жена Михаила что-то показывала ей. Виктор воспользовался этим и достал телефон. Минут через десять он снова посмотрел вкруг. Женщин не было…

- Слиняли. Солярий, массаж. Санаторий все-таки, - пояснил коллега, - Томка твоей все покажет, что есть внутри. На многие процедуры надо записываться заранее. Сезон.

- И отлично, - кивнул Виктор. – Мне как раз надо поговорить.

- Нашел?

- Да. Я отойду туда, где потише, придумай что-нибудь, ладно?

Ответили только из одного агентства. Виктор порадовался современным гаджетам и связался с детективом. Он долго думал, что сказать. Напрямую – нельзя, но зачем ему вдруг следить за соседом, тоже надо как-то объяснить... Так ему показалось. Виктор на самом деле никогда не связывался с подобными конторами. Он и книжки-то читал другого жанра.

Детектив ему понравился. Серьезный дяденька лет пятидесяти. Наверняка бывший военный. Виктор сказал, что волнуется за свою жену. Что несколько месяцев назад в доме снял квартиру какой-то парень. Говоря об этом, мужчина сослался на соседок. Это ведь абсолютная правда! Этого парня он видел выходящим из своего подъезда, хотя живет он в другом. А жена пожаловалась, что за ней кто-то следил. Может он, может не он, но раньше такого не было.

- Мы с женой сейчас не в городе. В санатории. Мне бы хотелось узнать о соседе все, что можно. Подозрительный он какой-то. Сейчас неадекватов выше крыши, сами знаете.

Виктор чувствовал, что в рассказанной им истории есть не состыковки, но больше ничего придумать не смог.

Детектив согласился взяться за работу, назвал цену. Виктор решил, что приемлемо и сказал, что их не будет дома неделю. Детектив пообещал связаться с ним как можно скорее.

Закончив разговор и переведя аванс, Виктор почувствовал облегчение. Все-таки хорошо, что есть сейчас такая возможность. Все должны делать профессионалы. Он сам бы не знал, как взяться за это дело.

Виктор вспомнил фильм, где доктора Ватсона играл Виталий Соломин и засмеялся. Он сам, скорее всего, тоже бы сидел, прикрываясь газетой!

- Витя! Попался!

Лиза подкралась к нему сзади и закрыла глаза руками.

- Я записалась на массаж и тебя тоже записала. И в сауну. А сейчас предлагаю погулять. В пределах обработанной территории пока.

Местность в самом санатории и немного за оградой была обработана от клещей и комаров. По самому бору люди гуляли на свой страх и риск.

- Пока нам хватит. А на речку пойдем?

- Лучше в бассейн! Там вода подогревается и даже горки есть. Тома с Михаилом тоже туда собрались!

Они сходили в домик, переоделись и отправились купаться. Бассейн оказался небольшим аквапарком. Народа было много, к горкам стояли очереди, но Виктор все равно получил удовольствие. Накупавшись, они отправились обедать, потом устроили себе сиесту.

- Хорошо…

Они валялись на кровати, гладили Ватку, играли с ней. Пока кошка на улицу не рвалась.

Пролетело три дня. Виктор думал, как там дела у Громова. Не звонит, значит, пока не все узнал. Время еще есть.

На четвертый день Ватка выразила намерение выйти из домика. Лиза посомневалась, но кошка настырничала.

- А ты не потеряешься? Шлейки-то у нас нет!

Лиза вынесла питомицу из домика. Ватка посидела на веранде, потом осторожно спустилась на землю, подбежала к сосне.

- Высоко не лезь!

Лиза все время была рядом и волновалась. Виктор наблюдал за ней. Шлейку бы.

- Здесь нет зоомагазинов, - сказал ему Михаил, - это надо в город.

- Да ее и привить бы не мешает. Дома все время сидела. Дачи у нас нет. Давай я завтра съезжу в клинику. Там у них магазин, сразу все и подберем? - предложил он.

Лиза тоже хотела ехать, но Виктор возразил, что он мальчик большой и справится! Зачем двоим терять день отдыха?

Жена засмеялась.

- Ну ладно. Езжайте.

Виктор подумал – вот бы у детектива тоже появилась информация! Когда утром он проснулся, то прочитал смс. Громов назначил ему встречу.

Глава 4

Виктор выехал из санатория и набрал номер детектива.

- Я через час в городе буду. Еду с кошкой в клинику. Вы не против, встретиться там?

Он назвал адрес. Громов ответил, что не против. В клинике был народ. Виктор занял очередь и вышел на улицу. Ватка прищурилась на него с сидения, словно спрашивая: и зачем ты меня сюда притащил?

- Надо. Ты же хочешь по улице гулять? А там клещи могут быть. Так что придется прививаться.

В это время подъехал детектив. Мужчины поздоровались, переглянулись оценивающе, и Виктор пригласил Громова в машину.

- Простите, как вас по имени-отчеству?

- Сергей Семенович. А вас?

- Да не дорос я еще. Просто Виктор.

Детектив посмотрел на него внимательно, словно думая – спросить или нет, потом медленно сказал.

- Сведения я собрал. Вот, - он показал файл с вложенными распечатками, - но у меня вопрос, просто Виктор. О чем вы умолчали?

- Почему вы думаете, что я умолчал?

Громов протянул ему материалы:

- Вы прочитайте. Тогда вам станет ясно. А потом я еще кое-что добавлю.

Виктор вытащил из файла пару листков и начал читать.

За стеной его квартиры проживал Терещенко Дмитрий Игоревич, 38 лет, холост. Дальше шла краткая биография. Родился. Учился. Школа. Институт. Сразу не поступил, только после армии. Образование – учитель истории, бакалавр, магистратура. Однако проработал в школе недолго. Вернулся в альма матер и поступил в аспирантуру. Во время последнего года в учебы побывал с группой аспирантов из других институтов в Африке. Виктор хмыкнул. Африка, это хорошо. Там тепло.

Пока ничего необычного. Он взялся за второй лист.

Терещенко начал работать в родном институте на кафедре истории. Потом перевелся в другой на кафедру археологии. Снова ездил в Африку. Первый раз как турист, второй раз, получив грант на исследования.

Снова ничего необычного.

Вернулся, продолжил работать. Уволен по собственному желанию три месяца назад.

Виктор прочитал и озадаченно посмотрел на детектива. Обычная, в общем, жизнь. Для среднего россиянина, может, несколько экзотическая. Хотя, есть деньги, можно и в Африку ездить, да хоть на Бали! Так он Громову и сказал.

Тот кивнул.

- Да, все верно, но вот за последней строчкой есть история. Его собирались уволить по статье. Он как-то договорился и ушел сам.

- По какой статье? Изнасилование? К студенткам приставал?

- Вовлекал учащихся в занятия культами, в том числе культом вуду.

Виктор изумленно уставился на Громова.

- Куда?

- Во что. Культ возник в Бенине. Связан со всякой гадостью. Мертвецы, черная магия… Это если в двух словах.

Виктор вспомнил. Что-то было в каком-то фильме, но он подобный жанр не любил.

- Мужчина! Ваша очередь! – позвали его из клиники.

Виктор посмотрел на Громова. Разговор, вроде бы не закончен… Детектив понял.

- Идите. Я подожду.

Прививку сделали быстро. Шлейку подбирали чуть дольше. В это время Виктор взял телефон и перевел остаток суммы. Информация-то собрана. Детектив свою работу сделал.

Ватка сопротивлялась, ей не нравилась, что на нее цепляют какую-то штуку.

- Без нее не получится гулять! – сказал Виктор кошке.

Кошка не смирилась, но шлейку Виктор все равно купил.

В голове во время приема он прокручивал рассказ Громова. Он вышел, думая, что детектив мог и уехать. Но тот дождался. Виктор понял: чем-то история его зацепила!

- Простите, что так долго!

Они снова сели в машину Виктора.

- Так почему вы думаете, что я что-то утаил? – спросил он.

- Я не верю во всякие культы, - медленно произнес детектив, - и с психикой у меня все в порядке, но я привык хорошо делать свою работу. Я был около вашего дома, поговорил с "агентством ОБС". Соседки, это же кладезь информации. Вы не знали про Африку, а я знал. Я даже вопросов не задавал. Просто верно направил разговор. В квартирах по соседству с той, в которой живет бывший аспирант, жильцы начали болеть, было два инфаркта. К счастью, люди живы. Прочие испытывают тревогу. Подрались супруги мирно жившие двадцать лет… Это если без мрачных подробностей. И еще. Ночью я был в том подъезде. И мне… стало неуютно. Хотя, повторюсь, с психикой у меня все в порядке.

Последние слова Громов произнес с расстановкой.

- Вот поэтому я и спрашиваю: о чем вы умолчали?

Виктор нерешительно посмотрел на Громова. Тот кивнул:

- Значит, я прав. Не вертелся около вашей жены Терещенко. А что было?

- Вы знаете, у меня тоже с психикой нормально…

- Но?

- Но было так.

Виктор рассказал Громову про ночь, про утро, а потом спросил:

- И как все это понимать? Я же не мог пойти с этим в полицию! Меня бы в дурку упекли. Я придумал только нанять детектива. И что теперь делать?

- Да я бы тоже не сунулся к бывшим коллегам, - кивнул Громов, - несмотря на то, что в полиции я не чужой. Работал до ухода на пенсию.

- И что теперь делать? – повторил Виктор.

- Надо подумать. Давайте так. Информацию вы получили. Я получил деньги. Дело закончено. Но не закрыто. Предлагаю, дальше сотрудничать на добровольной основе.

Виктор кивнул. Информация есть, но через несколько дней они вернутся из санатория и – что? Лиза снова будет дрожать по ночам?

- Надо подумать, - повторил Громов. – Прикинуть.

Ватка недовольно мяукнула. Она бы уже не отказалась поесть. Да и в туалет ей надо…, а люди все болтают.

Виктор открыл переноску и вынес кошку на газон около клиники. Громов наблюдал его действиями с симпатией.

- Она меня отшипела, и Лизу, получается, спасла. А то был бы тоже... приступ, - сказал Виктор, возвращая кошку в переноску.

- Езжай к жене, а вечером я позвоню. Лады? – перешел Громов на неофициальный тон.

- Лады! – Виктор пожал Громову руку.

Ему стало как-то легче. Он – не один.

В санаторий он вернулся после обеда. Лиза взяла у него из рук переноску с недовольной кошкой и понесла кормить страдалицу.

- Ты сам-то поешь. На столе салат и картошка тушеная в микроволновке. Подогрей.

Виктор и Ватка пообедали. Кошка отправилась спать.

Виктор вышел из домика.

- Какой здесь все-таки воздух! Я в город ехал, все принюхивался… Машина наша, а как чужая: так и кажется бензином все провоняло.

Они погуляли. Проснувшаяся Ватка начала рваться на улицу. Лиза долго уговаривала ее надеть шлейку.

- Тогда – дома. Я боюсь, что ты потеряешься, - строго сказала женщина.

Кошка надулась и спряталась. Когда люди ушли, она попробовала вылезти, но сетка на форточке оказалась крепкой. Ватка вздохнула и подумала, что придется позволить надеть на себя эти веревки!

***

Поздно вечером Виктору позвонил Громов.

- Предлагаю наведаться к аспиранту. Сегодня я снова погулял возле вашего дома. Около подъезда стояла скорая. Сердечный приступ.

Громов помолчал.

- Но все это будет не совсем законно.

- Вы хотите зайти, когда он будет в магазин вылезать? А если он не выйдет? - спросил Виктор.

- Тогда придется разыграть старую историю - вы нас заливаете. Или отложить на сутки. Но, как правило, он выходит. Предлагаю дождаться, когда Терещенко выйдет и зайти потом вместе с ним. Мы в этих делах ничего не понимаем. И просто не найдем того, что оказывает влияние на людей. А что-то оказывает. Сможете завтра к вечеру быть в городе?

- Надо, значит, смогу. Расскажу коллеге, может, посоветует, что сказать жене.

- Коллега болтать не будет?

- Он в курсе. Я ему говорил про то, что было с Лизой.

- Хорошо. Тогда в десять около дома.

Глава 5

Вернувшись в санаторий, Виктор вызвал Михаила на улицу, дал почитать информацию, потом добавил то, что Громов рассказал ему устно.

- Дурдом…, - протянул коллега, - вуду! Надо же.

- Я бы тоже не поверил, если бы мне кто-то рассказал. Но нам возвращаться через несколько дней. Не хочется заработать инфаркт. И не пойдешь же ни к кому. Что бы только сказать Лизе… Посоветуй! С кошкой уже не прокатит.

- Я тебя одного не отпущу, - усмехнулся Михаил, - я невесть, какой герой, но вместе нам уехать проще. Скажем, с работы вызывают. Обоих. Типа новый проект или что-то в старом поправить.

Виктор посмотрело на него с сомнением. А случись что? Они собираются предпринять незаконные действия.

- Но ты же понимаешь…

- Понимаю.

- Спасибо.

Они обговорили детали.

Следующий день начался обычно и так же спокойно дошел до четырех. Потом мужчины сыграли небольшой спектакль на тему "начальство требует срочно быть в офисе". Оба очень естественно возмущались и ворчали.

- Вместе поедем, зачем две машины гонять, - предложил Виктор. – Доедем, разберемся, а потом и заночуем в городе. Завтра вернемся.

- Конечно, не знаю, сколько еще в конторе проторчим!

Жены посочувствовали мужчинам.

- Следующий раз поедем на Бали. Оттуда не вызовут! – бодро завершил спектакль Виктор.

Ватка вышла на веранду. Она посмотрела на мужчину очень внимательно. Он заметил и вернулся. Погладил кошку.

- Все будет хорошо, Ватка, - шепнул он ей.

Кошка мурлыкнула. Виктор подумал, что она пожелала ему удачи.

До города они добрались вовремя, хотя пришлось постоять в пробке. Виктор поставил машину в соседнем дворе.

Они подошли к дому и затаились в кустах.

- Добрый вечер, Виктор. Кто с вами?

Мужчины вздрогнули и обернулись. Громов.

- Здравствуйте, Сергей Семенович. Мой... друг. Михаил. Он в курсе.

- Тогда идем. Терещенко выходит примерно в десять двадцать.

Все трое выдвинулись в нужному подъезду. Виктор посмотрел на окна своей квартиры. Как там хорошо было, пока все это не началось.

Они с Лизой женаты пять лет скоро. Начали думать о ребенке. И тут... этот…

Из подъезда выскользнула фигура в темном. Терещенко прошел совсем рядом. Невысокий, щуплый, насколько успел заметить Виктор. И не скажешь, что ему столько лет. Пацан, и все тут. Фигура скрылась за углом, и они в свою очередь зашли в подъезд. Там было темно.

- Что за черт, опять лампочки перегорели.

- Можно и так сказать, - усмехнулся Громов.

Михаил фыркнул. Мужчины поднялись на нужный этаж.

- Возьмем его в "коробочку". Я около квартиры, Михаил вниз на пол этажа, Виктор наверх. Скоро он вернется.

Они провели в темноте от силы полчаса. Сначала все было в норме. Виктор стоял, опершись на стену, и вспоминал жену. Но очень скоро он вспомнил рассказ детектива, потому что стало ему… неуютно.

Вспомнились какие-то детские страхи. Казалось, что в темноте подъезда кто-то есть. Кто-то тянется к нему холодными руками, прямо к его горлу! Сейчас костлявые руки сомкнутся на теплом теле, и призрак выпьет из него все кровь…

Потом он говорил с Михаилом и тот подтвердил, что-то подобное мерещилось и ему тоже.

Снизу хлопнула дверь, и послышались торопливые шаги. Они приблизились и замерли около нужной квартиры. Терещенко вставил ключ в замок, повернул и тут же был схвачен Громовым. Виктор и Михаил подскочили и втроем они буквально внесли щуплую фигуру в квартиру, аккуратно закрыв за собой дверь.

В квартире тоже было темно. Терещенко попятился от троих, но свет включать не стал. Глаза всех к этому времени привыкли к тьме, да и с улицы света было достаточно.

- Показывайте, - велел Терещенко Громов.

- Что показывать? Вы вообще кто? Я полицию вызову!!!

Бывший аспирант начал повышать голос. Громов завернул ему руку.

- Орать не советую. Пока мы вам ничего не сделали. Но можем. Мне не нравится, когда люди в доме получают инфаркты. Показывай все, что привез из Африки.

- Я ничего не привез! Я просто ученый!

- Еще раз говорю – не ори, - велел Громов.

Виктор вспомнил, как колотило Лизу и хорошенько встряхнул Терещенко за плечи.

- Придушу. Делай, что велят.

Михаил протянул руку и взял со стола что-то. Ножницы. Пощелкал.

- Острые, - тихо сказал он.

И Терещенко сломался.

- Не надо. Я все отдам!!!

- Отпускаю. Но – без шуток. Где всё?

- Там, - Терещенко кивнул на соседнюю комнату.

Вчетвером они зашли во вторую комнату.

"За стеной, наша спальня!", - сообразил Виктор.

Громов включил свет.

- Мать честная…, - пробормотал Михаил, когда глаза привыкли.

Комната напоминала африканскую хижину, по крайней мере, она была такой, как он видел по телевизору. Из ткани был сделан шатер. На стене развешаны маски, копья, еще какие-то непонятные штуки.

- Вот. Всё.

- Снимай.

Терещенко принялся срывать все, что было на стенах и кидать на пол. Последним он сорвал ткань.

- Все.

- Голову. Доставай.

Терещенко попятился и замотал головой.

- Голову или твоей сейчас будет хуже!

- Не надо, вы не понимаете! Это уникальная методика!!!

- Я действительно не понимаю. Но если бы не наша кошка, то и моя жена получила бы инфаркт, я бы с тобой не так разговаривал! – окрысился на Терещенко Виктор. – Быстро доставай, что требуют!

Бывший аспирант взвыл, получив от Михаила затрещину, и полез в шкаф, стоявший в углу. Долго копался, и вылез оттуда с каким-то комком.

Громов достал плотный пакет

- Кидай.

Терещенко кинул туда комок, Громов плотно закрутил пакет и вдруг все почувствовали, как им стало спокойно.

- Хорошо, что нас трое. У предка не хватило сил. Полезь кто-то в одиночку, был бы еще один приступ. Это, как минимум, - сказал детектив.

- Все! Теперь все! Уходите!!!

- Не все. Собирай барахло, - Громов кивнул на сорванную ткань.

Через час они вышли из подъезда. Терещенко всхлипывал и тащил узел с масками и копьями.

- Подгоните машину, Виктор. Моя рядом, но не хочу разделяться, пока не сожжем все это. Нам нужно за город, туда, где можно разжечь костер не привлекая внимания.

Еще через час они смотрели на догоравшие остатки.

- В воду. Все в текучую воду.

Терещенко принялся пинать угли в реку.

- Прости нас, вода текучая. Избавь мир от зла черного, - нараспев сказал Громов.

Ни Виктору, ни Михаилу почему-то не захотелось засмеяться.

Когда на песке не осталось ни клочка, детектив сказал своим обычным голосом.

- Вот теперь все. А тебе я искренне советую снять другую квартиру. Соседи могут и узнать, кто им гадости делал. Как доберешься, так собирайся сразу и сваливай.

Трое мужчин поднялись к машине и отправились домой. Терещенко плелся за ними.

- Пройдется, может, поумнеет. Хотя, сомневаюсь.

Они вернулись во двор, где живет Виктор.

- Чего он хотел? - поинтересовался Михаил, пока они ехали назад.

- Точно не знаю. Я не специалист, - пожал плечами Громов, - может, силу себе собирал, может еще что.

- А откуда…?

- Я проконсультировался у знакомых. Выяснил кое-что про этот культ. Да в интернете все есть. И про голову предка, и про воду текучую. Я вообще-то неверующий. Так воспитывали. Но "есть много, друг Горацио на свете…". И пусть вуду будет в Африке. А мы уж как-нибудь со своим.

Виктору на все, что хотел сделать бывший аспирант, было плевать. Главное, все закончилось. А если этот тип не уедет, то он намекнет соседкам, и мало горе-ученому не покажется!

- Спасибо, Сергей Семенович. Если бы не вы…, - Виктор и Михаил пожали детективу руку, когда прощались около дома.

- Если я чем-то смогу вам помочь, - отойдя чуть в сторону, сказал детективу Виктор.

Громов внимательно посмотрел на него.

- Не стану зарекаться. Жизнь длинная, Витя. Может, и поможете.

***

Переночевав, мужчины вернулись в санаторий. Успокоили жен.

- Да фигня там была! Могли бы и без нас. Перестраховались, - махнул рукой Виктор.

Ватка внимательно посмотрела на него, потом уткнулась в бок: гладь! Виктор гладил, а кошка мурчала. Потом она согласилась на шлейку и все вместе они пошли гулять.

В последний день Виктор заметил, что Лиза начала нервничать.

Он крепко обнял ее.

- Все в порядке, милая. Больше никаких кошмаров. Зуб даю!

- Ты знаешь???

- Я тебе потом все расскажу, если захочешь. Но совершенно точно: спать мы теперь будем нормально и видеть хорошие сны. Вот и Ватка подтвердит.

Кошка наблюдала за людьми и думала.

"Иногда они бывают удивительно полезны".

А потом они поехали домой, договорившись на выходных устроить вылазку в лес и вообще дружить семьями.

конец