Серия «Ли и Хэйвин»

Может действовать на опережение? Пойти и сдать Чин-Су Хозяйке, пусть разбираются с ним? Я больно до крови закусила губу, и это несколько привело меня в чувство.

Как я могу сдать его? Он помогал мне, у нас только наладились отношения, а его отправят в подвалы по моей вине. И как после этого смотреть ему в глаза?

Да и поверят ли мне? Липкий ужас сковал тело, утренний разговор ещё был свеж в памяти. Хозяйка не верит мне. Она думает, что я покрываю Чин-Су… А может даже думает, что я с ним заодно?!

Я поднялась с колен, и словно больная собака стала метаться по комнатке-клетке. Нужно было что-то делать, и делать быстро. Хозяйка занята, так сказала Нана. В той части дворца никого сейчас нет, нужно просто сходить и поставить его на место.

План, что сложился в моей голове, был прост и состоял всего из двух пунктов: во-первых, положить статуэтку на место, пока о ней не спохватились, во-вторых, надрать Чин-Су уши, как только он вечером вернётся в комнату.

Идол не помещался в широкий карман платья. Точнее он помещался, но не полностью - лысая голова предательски выглядывала из кармана. После недолгих поисков я завернула уродца в свитер Тонгу, все ещё выглядит подозрительно, но времени придумать что-то лучшее, уже не было.

Осталось только добраться до полок. Я даже немного воспаряла духом, все должно было получиться, но не успела я выйти из комнаты, как кто-то схватил меня за руку.

- Ай! Ничего не знаю! – подпрыгнула я от внезапного прикосновения. – Это не я! Пощадите…

- Ты чего? – Рюи высоко подняла брови. – Зачем тебя щадить? Не, я то пощажу, но за что?

Она смотрела на меня внимательно, с интересом.

- Нет, нет, - закачала я головой. – Ни за что. Я ничего не знаю.

- А-а-а, - с ухмылкой протянула Рюи. – Ты про то, что видела в подвалах?

- Что видела? – сердце бешено стучало, и этот стук отдавался в виски. Какие подвалы? Что я видела?

- Не переживай, Ло нам все рассказала. Она говорит, ты даже не обедала? И тебя немного развезло? Хотя ты выглядишь довольно бодро, вон какой румянец на щеках!

- Я? А, да. Я.

- Обязательно надо есть, - нравоучительным тоном сказала Рюи. - Идём, Эби договорилась с Наной, там есть остатки хлеба, точнее, остатки того, что они называют хлебом. И я с тобой тоже перекушу, что-то не наедаюсь, знаешь…

- Нет, нет, мне нужно идти, - я никак не могла выпутаться из цепких объятий подруги.

- Похоже, хмель все-таки не выветрился полностью, - покачала головой Рюи.

- Мне надо попасть в ту часть замка, - прошипела я. – В ту. В Хэйвинскую.

- Зачем? Все уже закрыто. Скоро прибудет Господин для проверки, сказали, чтобы никого не было. Зато можно немного отдохнуть.

Только не это! Значит, у меня совсем мало времени!

- Мне срочно нужно попасть в закрытую часть замка! – следует рассказать все Рюи, она может мне помочь.

- Зачем? – раздражённо спросила Рюи. – Я же сказала все уже закрыто.

- Мне нужно, - я потянулась, чтобы показать Рюи ужасную находку, но в это время за нашими спинами раздался голос Идель. И как она всегда умудрялась так бесшумно появляться?

- И зачем тебе так срочно в ту половину?

Я судорожно запихнула идола глубже в карман и повернулась к Идель только лишь в пол-оборота.

- Ничего… то есть я не успела протереть всех идолов. Остановилась на сто первом и ушла. Голова заболела, боюсь, это будет заметно. На солнце они блестят не так ярко.

Идель фыркнула и распушила золотые волосы.

- От тебя прямо несёт враньём, - она сморщила аккуратный носик. - А про твой промах я обязательно расскажу Хозяйке. Ей будет интересно узнать, что ты ушла, не доделав работу. Может быть, даже денёк посидишь в подвале, для дисциплины. Для твоей же пользы, естественно. А я прослежу, чтобы ты не прошла на ту половину, - она потрясла пальцем перед моим лицом.

- Отстань от нас, - буркнула Рюи.

- Тебе Пузырь стоит больше молчать. Не забывай, в чьей власти ты находишься.

- Какая у тебя власть, - не уступала Рюи. – Ты такая же, как и мы.

- Замолчи, - Идель подошла ближе и нависла на Рюи. – Я научу тебя послушанию.

Я думала, что сейчас они кинуться друг на друга с кулаками, большие глаза Идель были наполнены ненавистью, чистой злостью.

- Ещё чего, - с вызовом ответила Рюи. – Ты не Хэйвин, не Хозяйка, не моя мать, чтобы я тебя слушала. Обыкновенная выскочка!

Идель шумно вздохнула и… выдохнула. Что-то внутри неё оборвалось. Слова Рюи задели её нутро. Идель замерла, уставилась в одну точку и просто ушла. Ничего не сказав, не ответив, словно забыла о нас.

- Что это с ней? – спросила я.

- Не знаю, - пожала плечами удивлённая, раскрасневшаяся Рюи. – Наверное, стыдно стало, - предположила она, но обе мы знали, что это не правда. – А у тебя, дело же не в идоле? – прошептала Рюи, когда Идель пропала из виду.

- Как раз таки в идоле, - я жестом подозвала подругу ближе, и аккуратно показала золотой кусочек.

- Это что… Ох, - Рюи ругнулась и присвистнула. - Ты что украла его? Зачем? Все равно такое не обменяешь…

- Нет! Я что похожа на воровку? – возмутилась я. – Он просто оказался в моей комнате.

- Это не только твоя комната, - Рюи завернула идола и глубже пропихнула его в мой карман. – А ещё и Чин-Су! Это он сделал, да? Надо сказать Хозяйке!

- Уже поздно, - оборвала я Рюи. – Я уже взяла его, и все решила. Надо лишь убрать это обратно на место, понимаешь?

- Понятно, понятно, - Рюи почесала голову, - только вот Идель теперь глаз не спустит с двери. Надо что-то придумать. Надо её отвлечь.

- Как?

- Например, куда-нибудь позвать, - на лбу Рюи залегла глубокая морщина. - Сказать, что её зовёт Хозяйка! Ей она не сможет отказать!

- Не получиться, она все поймёт, - покачала я головой.

- Конечно, поймёт, но позже. Пусть сначала сходит, увидит, что её никто не ждёт, а к тому времени ты уже успеешь вернуть эту штуку на место.

- Я не знаю.

- У тебя есть план лучше? – справедливо заметила Рюи. - Одно дело позлить  Идель, другое дело, если у тебя найдут эту штучку. Наказание, совсем разное.

- Она нам не поверит.

- Поверит. Я уговорю её уйти, а ты выходи следом. У тебя совсем мало времени, так, что поспеши, - Рюи выдохнула, поправила платье, задрала голову и мелко засеменив, вышла за дверь.

Я осталось ждать. Тело предательски дрожало, в такт ему вторил золотой истукан в кармане.

Уж не знаю, что Рюи сказала Идель, но когда я вышла в общий коридор, уже никого не было, лишь цокот башмаков раздавался вдали.

Мгновение и я в половине Хэйвина. Вокруг тихо и торжественно. Атмосфера такая, словно только что по комнатам прошла императрица, оставляя за собой сладкий дурманящий аромат. Лишь в дальнем углу лестница на третий этаж зияла, будто бы чёрная пасть голодного монстра.

В большой зале было пусто, через закрытые окна не проникало ни звука. Стоило подойти к шкафу ближе, как двести четырнадцать золотых истуканов зло посмотрели на меня. Я ощутила это кожей.

Между мной и заветной целью было только тонкое стекло. Тонкое стекло, которое невозможно было открыть. Здесь просто не было ручек, замочков, хоть чего-то, что могло бы мне помочь вскрыть эту прозрачную коробку! Не успела. Заточенные в стеклянный саркофаг, идолы презрительно кривили рты, смеялись над моим несчастьем. В груди лопнул большой шар, наполненный чем-то кисло-горьким, и жжение распространилось по всему телу.

Я провела рукой по идеально гладкой поверхности. Зацепиться было не за что, но должно же оно, как-то открываться! Пальцы торопливо прощупывали поверхность, оставляя мутные следы, но за это меня не казнят, не отправят в подвалы. Я прошла уже два круга вокруг шкафа, и начала думать, что возможно единственный выход это разбить стекло, когда услышала шаги в коридоре.

Я застыла, в какой-то момент показалось, что это не шаги, а сердце моё так сильно стучит, что эхом отдаётся в голове. Но врать себе было бесполезно, кто-то шумно, и уверенно шагал по коридору. Я успела лишь отскочить от витрины, когда отворилась дверь и показались резные деревянные ножки.

- А... О! Это ты... привет. Неожиданно. Я ждал тебя в другом месте.

Я еле сдержалась, чтобы не расплакаться. В комнату вошёл Рин, в руках у него было два громоздких, вычурных стула.

- В другом? В каком? Я никуда не собиралась, - испугано залепетала я.

- Понятно, - он поджал губы и отвёл взгляд. – А что ты тогда здесь делаешь?

- А ты? – зачем-то спросила я.

- Я кое-кого ждал, а потому не успел выполнить все поручения в срок. Твоя очередь.

- Я? Я заблудилась, - единственное, что пришло в голову.

- Заблудилась? – сощурил глаза Рин. – Здесь?

Я вспомнила Ви, и попыталась глупо улыбнуться и хихикнуть.

- Хи-хи, я такая растеряша. Шла-шла и оказалась здесь. Так бывает!

- Ты сегодня какая-то странная, - неуверенно протянул Рин, - только стекло не трогай. А то нам обоим влетит.

- Какое? Вот это? – я посмотрела на шкаф с идолами, - и не думала! А… а почему?

- На нем стоит звенелка. Такая, знаешь, что ставят от воров на складах, или в амбарах, или на базарах. Дотронешься и звенит. Не встречала? Она признает только хозяина! Никто кроме Господина не может касаться стекла, когда оно закрыто, - Рин поставил стулья у стены и подал мне руку. – Идём. Я ведь тоже не должен был быть здесь, не успел принести всю мебель, решил вот в последний момент. Пойдём, - сказал он уже более настойчиво. - А то, Хэйвин его знает, что может случиться. Я знал одного парня, который нечаянно коснулся стекла. Он провёл два дня в подвале! А в подвалах кормят лишь раз в день!

- Жутко, - промямлила я, одной рукой глубже запихивая идола в карман, а другую, подавая Рину. – Мне видимо повезло.

- Повезло?

- Да. Ведь я встретила тебя, а не кого-то ещё, - последнюю часть фразы я пробубнила себе под нос.

Только когда мы вышли и отошли от двери на безопасное расстояние, Рин отпустил мою руку. Он долго смотрел на меня, а  потом, осторожно приблизившись, поправил выбившийся локон.

- Будь осторожнее, - он погладил меня по руке. – Можем… можем как-нибудь встретиться. Могу ещё рассказать тебе про море.

- Хорошо, - ответила я, с тоской поглядывая в закрытую сторону замка. – Как-нибудь…

- Понятно, - сухо ответил Рин и оставил меня одну.

Мой разум напряжённо думал, что делать и куда девать статуэтку.

Захлопнув за собой дверь комнаты, я запихнула скомканный свитер с преступным содержимым под подушку и тут же отошла от кровати.

Все пропало. Воображение вновь и вновь прокручивало разные варианты и в каждом из них в конце меня непременно казнили, а я кричала от боли.

А потом началось - если бы.

Что если бы двери шкафа не распахнулись? если бы Идель не подслушала нас? если бы я все сразу рассказала Хозяйке? если бы я рассказала все Рину… Столько «если бы», но ни одно из них уже не спасёт.

Нужно было дождаться Чин-Су, прижать его к стенке, и вручить золотого болванчика в руки. Пусть разбирается сам.

Так я сидела в дальнем углу комнаты, уставившись на кровать. Минуты бежали. За окном стало вечереть и моё беспокойство так же стало отступать.

Раз все ещё тихо, значит, пропажи не заметили. А может быть, я вообще зря переживаю? Может быть, это не настоящий идол? Так игрушка, искусная подделка? А может это идол из запасов Господина? У него есть запасы идолов? Может быть, никто и не заметит пропажи? И чем больше я об этом размышляла, тем больше повышалось настроение. Конечно, я слишком драматизирую!

Был вечер, в коридоре послышался шум, значит, был ужин, скоро все лягут спать, придёт Чин-Су, и пусть уже сам решает, что будет делать.

В тишине, словно раскат грома зазвенел колокольчик над дверью. Долго, протяжно и тревожно.

Когда украшение было закончено, я выдохнула, казалось все самое тяжёлое позади.

- Тут будут танцы, - пояснила Хозяйка. – Господин Руккур все продумал сам…

Хозяйка что-то говорила и говорила, но я её не слышала. Все моё внимание привлёк шкаф с золотыми фигурками идолами. Их блестящие разноцветные глаза пристально смотрели куда-то вдаль, а лучи солнца оставляли на стекле радужные пятна, что цветастым хороводом ложился на статуэтки. От этого казалось, что их тела дышат, а пыль, осевшая на золотой поверхности, стала бархатистой и мягкой кожей. Я все ждала, что и один из них не выдержит и шелохнётся, развеяв минутный ступор.

- Они завораживают, не правда ли? – спросила Хозяйка, заметив мой пристальный взгляд. - Эти фигурки ценны для Господина, каждую он выиграл в честном споре или игре.

- Мой отец тоже такие делал, - невпопад ляпнула я. Похоже, это было ошибкой, лицо Хозяйки исказилось, и она громко стукнула тростью об пол.

- Какие глупости, - отчеканила она каждое слово. - Тебе следует больше молчать, деточка. Таких идолов не делают нигде, кроме Серебряных гор. Их вытачивает мастерская верховного Хэйвина!

- Простите, Госпожа, но я уверенна, что отец делал точно такими же, - я подошла ближе и осмотрела несуразную фигурку. – Мой отец был плотником и делал их из дерева. Он говорил, что они защищают от Тьмы. Раздавал их бесплатно. И люди брали. Но в основном для того, чтобы топить ими печки.

- Какой вздор, - прошипела Хозяйка и её большие глаза сузились до двух маленьких чёрточек. – Нужно знать, когда следует промолчать.

- Да, Госпожа.

- Раз, тебе так понравились идолы… то я думаю, тебе не составит труда, прибавить им немного блеска. Господин хочет, чтобы они сверкали на солнце, понимаешь, деточка?

Я не понимала, я думала к идолам прикасаться нельзя и в тайне радовалась этому. Одно меня успокаивало двенадцать крошечных статуэток, не больше моей руки – это лёгкая задача.

- Конечно, Госпожа, - я не смогла скрыть улыбку.

- Как закончишь с этими, возьмёшь остальных, - Хозяйка сощурила глаза. Она топнула искусственной ногой, словно пытаясь напугать меня.

- Остальных?

- Да, всего их двести пятнадцать. И каждый из них должен блестеть!

- Но… но здесь же только…

- Сейчас принесут остальных.

Я медленно кивнула. Не знаю, мне показалось, или на самом деле в её голосе были едва заметные нотки укора. Иногда, мне бы очень хотелось уметь влезать в чужие головы, чтобы не гадать, не мучатся, а точно знать, что они имеют в виду. Ничего не оставалась кроме, как услужливо поклониться взять в руки тряпку и начать усиленно натирать золотые тела уродливых скульптурок. По спине прошлась испарина, когда лакеи занесли ещё с сотню таких же уродцев, таких же, только много более пыльных, местами даже грязных. Среди лакеев был и Рин, который присвистнул, увидев меня трущей золотой зад идола, тут же получил оплеуху от Хозяйки.

- Что ты себе позволяешь, бесстыдник? – крикнула Хозяйка вслед уходящим лакеям. – Приступая к работе, деточка. Срок тебе до обеда.

- Госпожа, но до обеда остался всего час, и я могу продолжить…

- По-моему, - прервала меня она, - я не разрешала тебе говорить, а уж тем более чему-то учить меня. Значит, тебе нужно либо работать быстрее, либо не есть.

Чтобы сейчас понять Хозяйку, не нужно было вскрывать её череп - это наказание за покрывательство.

Время казалось длиться бесконечно. Мысли разбредались, а тёплый утренний ветерок превратился в горячий и душный дневной воздух. Скоро у меня то ли от духоты, то ли от скуки начало разыгрываться воображение. Мне все время казалось, что кто-то следит за мной, я даже отвернула от себя несколько зеленоглазых идолов (они казались самыми подозрительными), но ощущение слежки так и не прошло.

Каждый раз, когда я брала нового идола, казалось, что остальные двести четырнадцать его братьев смотрят на меня. Смотрят укоризненно и даже немного со злобой за то, что посмела нарушить их многовековой покой. Как будто бы мне этого хотелось! На пятидесятом идоле стало плевать, кто на меня смотрит, даже если бы они сорвались с места и стали танцевать, едва ли бы я удивилась.

Я выглянула на улицу, под окнами раскинулись ветки деревьев. Где-то слышались голоса девушек и мужчин, но никого не было видно.

К сотому я стала думать, что оказаться в глухих подвалах, возможно, не самая худшая участь, в конце концов, там нет золота и тряпок. Оглядевшись по сторонам, я позволила себе опереться на угол шкафа и сползти вниз. Страхи вчерашнего дня испарились под лучами яркого солнца.

«Интересно, а когда обед?» - подумала я, усаживаясь прямо на пол в одном из темных углов, куда не доставало палящее солнце. Мысли уносили меня все дальше от этих мест.

Если так посудить, то работа простая, не пыльная. Хех, пыльная… Смешно, ведь я как раз занималась пылью, а работа не пыльная. Мысли путались, сплетались. Хех. Странное выражение… А вот у Ви и Бю сейчас работка пыльная, хотя они работают в воде. О чем я думаю…

Надеюсь, маму лечат. Интересно как происходит перекачка энергии? И от кого? Может быть, прямо от самого главного Хэйвина? Или уже к нам в провинцию кого-то поставили? Главное, чтобы не какого-нибудь истукана. Как вот этих золотых истуканов. У-у-у-у, всё смотрят и смотрят на меня… прямо буравят своими глазками… я не могу ошибаться, папа делал точно таких же… мы вместе ходили в лес и собирали дерево… а у деревьев были розовые кроны… или не были… или мы не шли… или это были не мы? а когда это было? Так вот же они, мы едем прямо к лесу розовых деревьев… И папа гонит со всей силы…, и я маленькая… или нет… я большая, я ранена, но это было не со мной… или со мной…

Кода дверь библиотеки тихо отворилась, мне подумалось, что это лишь часть сновидения, поэтому я не испугалась, а стала с интересом ожидать, что же будет дальше. Кто появится в зале? Может быть Тьма? Или золотые идолы? Или Хэйвин? Или Хэйвин в образе золотого идола? Или идол, который натирает Хэйвина? Или Хэйвин, который идолом натирает меня…Или Чин-Су опять чудит? Но шаги незнакомца были слишком лёгкие и быстрые, точно ветерок. Сон, как рукой сняло. Я осторожно выглянула из-за угла и выдохнула, ничего страшного, всего лишь девушка.

Девушка? Кто она? Одета незнакомка была так же, как и я в простое синее платье, но что-то все-таки отличалось. Немного поразмыслив, я поняла, она шла, слишком сгорбившись, плечи были уведены вперёд, а спина выгнута колесом, и все это потому, что платье ей было явно не по размеру, слишком маленькое для её плотного тела. Что она забыла здесь? В такое время? И почему идёт быстрым шагом, не поднимая головы? Когда сознание окончательно прояснилось, на ум пришёл самый главный вопрос: что она делает здесь совершенно одна? Пока я все это обдумывала, исходя холодным потом, незнакомка уже скрылась за дверью, так и не обнаружив моей неловкой слежки.

Первым порывом было доложить все Хозяйке, прямо сейчас! Это же может быть что-то серьёзное! И тогда меня наверняка простят! Но я остановила себя, а что если все это лишь мне показалось? Я же не знаю, куда она шла и зачем. Может быть, и шла она не крадучись, и вид у неё был самый обычный, а мой голодный разум все надумал…

Не успел я опомниться, как уже бежала на нижние этажи. Не помню, что именно я тогда хотела, может быть остановить её и все спросить прямо, а может быть узнать, куда она так быстро шла. В малолюдных коридорах разглядеть «мою» незнакомку было не так уж и тяжело. Она шла все так же короткими перебежками, неестественно скрючившись и озираясь по сторонам. В какой-то момент даже показалось, что она заметила меня и ускорила свой бег. И чем ближе я к ней была, тем отчётливее понимала, что чутье меня не подвело, что-то было с ней не так.

Наконец, она на мгновение остановилась перед дверью, ведущей в подвалы, оглянулась и исчезла за ней.

Вот ты и попалась! Дальше только клетки и хранилища! Пути у неё больше не было! Два нарушения за один раз! Нельзя заходить в библиотеку, и нельзя заходить в подвалы без разрешения! А мне? А мне можно, ведь я хожу не просто так, сейчас я её поймаю и…

Лишь на мгновение позже я открыла дверь … и никого не увидела. Передо мной была крутая лестница уходящая вниз, но на ней никого. Это было невозможно! Нельзя вот так за мгновение сбежать вниз и исчезнуть!

Полная решимости я спустилась вниз. Дверь к клеткам была под замком, сквозь прутья я смола разглядеть в тусклом свете чей-то неясный силуэт и ту же отпрянула, когда он пошевелился.

- Опять пришли? Хе-хе, - забрюзжал старческий голос. – Кто там?

- Никого, - шепнула я.

Я и не знала, что в этих клетках кто-то есть. Наверное, какой-то провинившийся работник, но точно не та девушка. Тогда остаётся только, я обернулась и посмотрела в другую сторону, она скрылась либо в архивах, но и они должны быть закрыты, либо… до меня донеслись два голоса. Они шли из-за закрытой двери одной из подсобок, куда я и направилась.

- Не обрезки? – грудной тяжёлый голос, казалось, просто не может быть тихим, он наполнял все пространство и просачивался наружу. Это точно была кто-то из поварих.

- Нет… гмхм… в прошлый раз… гхкм, - голос её собеседницы напротив был слишком тонким и писклявым. – Что-то шумит в стенах…

Я прижалась сильнее, в надежде услышать что-то интересное, но не рассчитала и дверь, под натиском моего тела скрипнув, отворилась.

Две пары глаз уставились на меня. Мельком удалось разглядеть в сильных руках поварихи серый куль, а в руках её собеседницы – танцовщицы из труппы Идель – объёмную бутыль тёмного цвета.

- Ты чего это здесь делаешь? – мощное тело нависло надо мной заслонив и без того тусклый свет свечи. – Шпионишь за Наной? Она шпионит! Хозяйка подослала тебя шпионить за Наной? – её ладонь размером с голову нависла надо мной.

- Нет, - пискнула я, прижимаясь к стене. – Просто тут должна быть девушка…

- Нана тебе не верит! – проревела повариха. – Как можно шпионить?! Это не хорошо!

- Постой, - девушка на фоне поварихи казалось крошечной фарфоровой статуэткой. - Ты же, как тебя… эээ… Ли? Ты дружишь с Рюи?

- Да, да, да, - закивала я.

- Не трогай её, - девушка встала между мной и поварихой, - сама разберусь.

- Но, Ло, если она расскажет Хозяйке! И опять будут ругать Нану. Меня могут запереть в клетках.

- Не расскажет. А если расскажет, то ей и самой несдобровать. Нас двое, скажем, ничего не видели, ничего не знаем. Поверят нам, а тебя, - девушка наклонилась ко мне, - засмеют и накажут. Так что молчи, хорошо?

- Х… х… хорошо…

Нана ещё какое-то время недовольно смотрела на меня, а потом чуть подбоченившись, скрыв за пазухой серый куль, вышла, буркнув на прощание:

- Долго тут не сидите, - она кинула Ло ключи. – Потом отдашь мне! Нана будет ждать.

Та, кого звали Ло, кивнула, и едва закрылась дверь присела рядом со мной.

- Уф, я уж думала Хозяйка. Ещё один день в качестве прачки я бы не выдержала.

- Я думала, Нана меня убьёт, - прошептала я, трусливо втягивая голову в плечи.

Ло хохотнула.

- Она не злая, просто ты нас напугала. Ты же на самом деле никому не расскажешь?

- Нет, - покачала я головой.

- Вот и хорошо. Да ты вся дрожишь! Не бойся, на-ка испей, взбодрись! – девушка мастерски откупорила пробку, и из горла тонкой струйкой вышел зелёный дымок.

- А что это? Вода?

- Ага, вода. Стала бы я менять ткани на воду. Все вопросы потом.

И вот уже чуть сладкая жидкость обожгла горло и разлилась по телу заставив вздрогнуть. Нечто в груди недовольно заурчало.

- Хах, - усмехнулась Ло. – Лучше стало?

- Д… да, а что это? – во рту появилось вяжущее чувство, а перед глазами запрыгали звёздочки.

- Ты точно, не расскажешь Хозяйке? – спросила Ло ещё раз. - Это нектар. Из личных запасов сама понимаешь кого, - она многозначительно показала пальцем куда-то в потолок, - учти и ты пила нектар, так что теперь в сговоре с нами. Выпей-ка ещё и пошли отсюда.

Второй глоток оказался ничуть не лучше, напиток драл горло, заставлял слезы течь из глаз, но я благодарно кивнула.

- А вы… ты… вы часто меняетесь? Откуда вы вообще берете вс… вс… всякое? – мы вышли из кладовой, я шла чуть по стенке, ноги вдруг стали ватными, а в голове стучали маленькие молоточки.

- С поварихами меняться самое лучшее, у них есть еда, и страсть к разным красивым штучкам, – хихикнула Ло, - но они не очень любят меняться. Хозяйка следит за ними, чтобы они не утащили чего лишнего. У них и так вечно еда пропадает. А мы в свою очередь тоже тащим, что можем. Да, это не хорошо, но по-другому не выжить. Хочешь тоже обменивать? – я скривила лицо, - а что? Тебе доступен ход туда, куда нам не зайти, и есть, чем поживиться, там, в кабинете у Хозяйки много всего есть, - Ло мечтательно захлопала глазками, а потом резко остановилась, - эй, ты чего? – она схватила меня за плечи и, встряхнув, прижала к холодной стене подвалов, нечто в клетках зашевелилось. - Что-то совсем тебя развезло, от одного глоточка.

- Не знаю, как-то тяжело идти, - язык едва ворочался, мне пришлось опереться на плечо Ло, чтобы не упасть, так мы вышли из подвалов. – Я не ела. Не… не обедала сегодня.

Мимо проходили другие слуги, и некоторые стали оглядывать на нас.

- Ох, зря ты выпила, вещь ядрёная. Подожди, я попрошу Нану принести тебе что-нибудь.

- Нет, не надо, - покачала я головой. – Я прилгу. Прилягу

Девушка гоготнула, и, не церемонясь, потащила меня наверх. Лишь перед дверью в комнату она отпустила меня и больно ударила по щёкам.

- Это только вначале мы все такие, а потом. А ладно, очухаешься, - она прислонила меня к двери. -  И помни, Хозяйке ни слова!

- Спасибо. Я у тебя ещё хотела кое-что спросить, - я ухватила её за платье и прижала к себе. - Там внизу в подвалах вы никого больше не видели? – мне приходилось шептать, голос предательски скрипел, - или может быть слышали что-то?

- Нет, - уверенно произнесла девушка, - ничего такого. Если бы мы что-то услышали, то нас бы там ты просто не увидела. А что?

- Да, так. Ещё раз спасибо.

В комнате царили полумрак и прохлада. Очень хотелось, есть, но обед давно закончился, а до ужина не скоро. Да и спать хотелось сильнее. Уже стало не важно, что скажет Хозяйка.

Было интересно только, куда все-таки делась та служанка? Я точно видела, как она бежала... И как она вообще оказалась в этой части замка? А может быть, этого ничего и не было? Просто привиделось…

Я запнулась и чуть не упала, в последний момент, удержавшись за створки открытого шкафа. Что-то маленькое и звонкое покатилось по полу. Находка блеснула золотым бочком и скрылась под моей кроватью.

По телу вдруг пробежала мелкая дрожь. Пелена перед глазами спала. С большим трудом я опустилась на колени и подняла с пола вещицу. Дрожь стала такой сильной, что даже зубы застучали. В моих руках оказался золотой идол Господина Руккура.

- Не получится, - парень подошёл ко мне и ловким точным движением выхватил браслет из рук. – Можешь даже не начинать. Просто сделаем вид, что этого не было.

- Нет. И часто ты так делаешь? Что ещё ты… открой шкаф, - он может оправдывать себя, как угодно, но я не буду молча это терпеть - открой шкаф. Пожалуйста.

- Нет, - голос Чин-Су дрогнул. Только на мгновение, но я уловила этот едва заметный тон. Стыд? Или страх?

- Тогда поступим по-другому.

- Выломаешь двери?– усмехнулся Чин-Су.

- Ты сам откроешь

- Я?! Ну нет. Не строй из себя праведницу, ложимся спать и дело с концом - Чин-Су скинул плащ и оставил его лежать прямо так посреди комнаты, а сам завалился в кровать. – Послушай, коротышка, не стоит пытаться победить меня в моей же комнате...

Я не стала дослушивать эти заунывные речи и стремительно подошла к парню и взмахнула ладонью, он весь сжался, видимо ожидая удара, но это не мой метод. По крайней мере, не в этот раз, вместо этого я легко погладила его по щеке. А потом ещё раз чуть сильнее, и почувствовала, как его проняла мелкая дрожь.

- Фу! Прекрати! – он весь встрепенулся и даже чуть подпрыгнул, а потом забился в угол кровати, и стал смотреть на меня, как испуганный дикий зверь.

- Что? Ты же у нас такой сильный, ничего не боишься. Или боишься? – я потянулась к соседу обоими руками, так словно хотела обнять его.

- Я могу и ударить.

- А ты попробуй в меня попасть. Я очень юркая. Росла с сёстрами и братом, изворачиваться умею.

- Отстань! - лицо Чин-Су исказила злоба, неприкрытая, истинная злоба. Именно этого я и добивалась.

- Нет, - я извернулась и смогла дотронуться до его шеи, и легко пощекотать. – Я не отступлю!

Он тихо взвыл, и сжался ещё больше. Казалось ему на самом деле больно и неприятно, словно я трогаю его не руками, а раскалённой кочергой. Это было уже не смешно, это было странно и неправильно. Я готова была отступить, но в этот момент Чин-Су вскочил, распушил волосы, и принялся отряхивать с себя невидимые пылинки, при этом крича:

- Открою! Смотри! Что мне скрывать от тебя? Это мой шкаф в моей комнате. Вот!

- Твой шкаф в нашей комнате, - отрезала я.

Чин-Су насупил брови, достал ключ и вставил в замочную скважину, механизм хрустнул.

- Любуйся!

Я предполагала, что может быть внутри, но все равно не смогла сдержать тихий стон, когда дверцы отворились. Внутри огромного шкафа не было полок, только одно большое пространство, доверху заполненное вещами. Здесь было все: платья, шляпки, обувь, палочки для письма, шкатулки, украшения, заколки, большие разноцветные перья, бумажные смятые фонарики, камни, книги, банки и это лишь малая часть, того, что я могла разглядеть. Больше этого разнообразия меня удивляло только то, как все это барахло не рухнуло на меня.

- Что это? – я потянула на себя лоскут красной ткани и груда вещей опасно задрожала. - Это женское платье? А это? Треснутая шкатулка? А это… - я осторожно за рукоятку вытащила маленькое зеркальце в золотистой оправе, - ох, так это зеркало Идель? Ты знаешь, что она обвинила Рюи в краже? Зачем тебе все это?

Чин-Су осмотрел внутренности шкафа, так будто бы и сам видит впервые, и покачал головой. Он выглядел потерянным и очень расстроенным: губы его перекосились и дрожали, в глаза запали внутрь и были подёрнуты белой пеленой.

- Я и сам… сам не знаю зачем. Просто беру и все. Ты не поймёшь.

- Ты обмениваешь их?

- Нет.

Я осторожно взяла в руки зеркало Идель. В отражении на меня смотрела испуганная, бледная девушка с залёгшими под глазами черными тенями и тусклым, почти безжизненным взглядом. Долго это зрелище выдержать я не смогла.

- Не понимаю…

- Я и сам не понимаю, - Чин-Су глубоко вздохнул и облокотился на шкаф, сложив руки на груди. - Все, как в тумане. Просто что-то щелкает и вещь у меня уже в руке. Такое приятное чувство. Словно ты кого-то обманул. Но оно очень быстро проходит, и хочется снова испытать это щекотание в груди… да, что я тебе говорю! – взорвался Чин-Су, выхватив у меня из рук зеркало. – Тебе не понять.

Он устало сел на кровать и наклонил голову. Светлые волосы закрыли лицо, и он стал похож на дерево, тонкое хрупкое деревцо, какие растут у воды.

- Ты же и сам не рад.

- Нет, - Чин-Су выставил руку вперёд, словно боясь, что я подойду ближе. – Не надо так делать!

- Как?! Я просто сказала, что это не правильно…

- И поэтому я хуже тебя?

- Я такого не говорила, - опешила я, удивлённая скорее не словами, а тем, что… он похоже угадал, что я чувствую. Это было оно приятное чувство превосходства. Ужасное чувство превосходства.

- Но ты так думаешь! Такая идеальная! Можешь учить меня? Помочь? Кто? Ты?! Себе сначала помоги, замухрышка. Если бы не я, ты бы померла тут в первый же день! Помнишь?

Я молча кивнула.

- Вот, и не забывай. Скорее Хэйвины уйдут с Серебряных гор, чем я позволю такой, как ты учить меня! – Чин-Су разошёлся не на шутку, его щеки раскраснелись, а рот исказился в беспомощной злобе.

- Прости, я так не думала, - пыталась я исправить положение,  но Чин-Су, кажется и вовсе не слышал.

- Забитая, зашуганная мышь! Ничтожество! Да ты знаешь, да ты хоть понимаешь, что я могу раздавить тебя одной рукой,– он посмотрел мне прямо в глаза. И я не узнала его. Белки налились кровью, ноздри расширились, а грудная клетка вздымалась вверх и вниз. На бледных кистях отчётливо проявились синие пульсирующие венки, а из самого нутра раздавался почти животный хрип.

- Отдай хотя бы браслет, - с вызовом ответила я. – Отдай его мне!

- С чего это?!

- Верну Хозяйке.

- Все у тебя очень просто. Думаешь, я тебе просто так отдам его? Чтобы ты пошла и рассказала все? Да она только и ждёт момента, чтобы поймать меня на воровстве! Хочешь, так сможешь освободить эту комнату?

Вот так просто Чин-Су вывалил на меня все свои страхи.

- Я не собираюсь его отдавать так просто, подкину под стол или между бумаг. Она не заметит. Иначе однажды, догадается, кто за этим стоит, - «если уже не догадалась» - промелькнуло в голове, - придёт в комнату, и вытащит все твои… запасы. Я хочу помочь. Отплатить тебе за добро. Ведь я тебе должна?

Чин-Су замер, а затем медленно одобрительно покачал головой и издал короткий булькающий звук, такое было ему по нутру, такое он понимал.

- Отплатить? – на гладкой переносице образовался залом. Буря внутри утихла, и его лицо вновь приобрело безразличное выражение.  – Так бы сразу и сказала. Хэйвин с тобой, - он бросил браслет на пол. – Забирай.

И снова это тягучее чувство. На душе гадко и плохо, а сделать ничего не возможно. Я с тоской посмотрела на блестящие в лунном свете камни. Внутри них мне виделось бурное течение крови. Запихнув браслет глубже под подушку, я легла и попыталась заснуть. После такого насыщенного дня я боялась, что вновь будут сниться кошмары, и в этот раз Чин-Су не придёт на помощь. Мысли блуждали от одного к другому, вновь и вновь возвращаясь к запертому шкафу, а потом я вспомнила о рисовых полях. Раньше у меня было стойкое чувство, что я родилась на рисовых полях, что я рождена для рисовых полей, что я и умру там же по колено в воде, под палящими лучами солнца. А сейчас мне кажется, что вся моя жизнь была лишь сном. Я как никогда остро почувствовала странную разницу между мной прошлой и мной настоящей. Казалось, что все это было в другой жизни, в другом мире. Мире, где не было зла, и слепота была настоящим даром.

Утром меня разбудил стук в дверь, что было уже очень необычно. Вчерашний день, а потом и бессонная ночь дали о себе знать, я с большим трудом поднялась с кровати.

Чин-Су уже был одет, но судя по растрёпанным волосам, проснулся не так давно, как хотел показать всем своим видом.

- Чего надо? – спросил он хриплым от сна голосом, когда открыл дверь.

- О-о-о-о, привет! А твоя соседка уже проснулась? – узнала я голос Рюи.

- Хэйвин её знает. Я не слежу.

- У меня для неё записка. Передашь?

- Я в гонцы не нанимался. До свидания, - он с размахом захлопнул дверь.

- Эй, ты чего! – вскочила я, и тут же вскрикнула от простреливающей боли в спине. – Ох! Открой дверь, Чин-Су, это ко мне.

- Если к тебе, ты и открывай, - он снова плюхнулся на кровать, - и сюда её не зови. Помнишь, в чужие комнаты заходить нельзя.

- Давно ты начал следовать правила, - я, кряхтя, как старушка, шаркая ногами по ковру, направилась к двери. – Что случилось, Рюи?

- Тут кое-что просили тебе передать, – Рю просунула голову в дверь и, увидев Чин-Су сузила глаза. – Не вежливо захлопывать дверь прямо перед дамами!

- Не вижу тут дам! – бросил Чин-Су.

- Он просто невежда, - я покачала головой. - Не обращай внимание. Так что там?

- Записка. От Рина, просили передать тебе лично в руки. Там очень романтично, - прошептала Рюи, протягивая мне вскрытый конверт. – Ты же не в обиде? Я побежала, пока эта индюшка не проснулась.

На конверте красовались кривые сердечки и цветочки. Наверное, надо бы открыть, и может быть написать что-то в ответ, но это последнее дело, которым я сейчас могла заняться.

- Вчерашний? – фыркнул Чин-Су, заглядывая через моё плечо,- не надо с ними связываться, они все идиоты.

- У тебя только не спросила, - огрызнулась я, внутренне все же согласная с ним. Скомкав письмо, я убрала его под подушку, подумала - потом прочту.

- Это просто дружеский совет. И это… - сосед, что было ему не свойственно, замялся, - не забудь про браслет. Не надо с ним долго ходить.

На моё счастье или беду и в этот день Хозяйка приказала мне помогать ей в кабинете. Идя к ней, я нервничала. Казалось, что вчера я сделала что-то неправильное, порочное, браслет оттягивал карман преступной тяжестью.

- Скоро все свершиться, - Хозяйка хлопнула в ладоши, прямо перед моим носом. - Месяц подготовки к приёму и уже через два дня наш замок будет полон гостей. Будешь себя хорошо вести, и я позволю тебе помогать на празднике.

- Вот это… большая честь, - натянуто улыбнулась я, влажными руками ощупывая украшение. Пробежала шальная мысль отказаться от своей затеи, но я подавила её. В конце концов, Чин-Су надеялся на меня.

- Остались лишь штрихи, - лицо Хозяйки сияло, будто бы это именно она будет принимать к себе всех гостей.

- Чудесно, Госпожа, – мысли были заняты только браслетом, и, как назло казалось, что Хозяйка пристально следит за каждым моим движением. Я шумно сглотнула, и сделал шаг к столу, по моей задумке браслет должен был найтись под завалами бумаг, которые остались после вчерашней переписи.

- Сначала нужно отнести ткани в большой зал, - Хозяйка отвернулась к шкафу. Это была последняя возможность подкинуть браслет, я судорожно вытащила украшение из кармана и приценивалась, куда его можно положить. – Это нежный шёлк. Будь осторожна, деточка. Руки у тебя чистые?

- Конечно, Го…госпожа!

Браслет предательски не хотел покидать мой карман, он зацепился за какую-то ниточку и повис прямо на юбке. Я чуть не закричала.

- Господин хотел, чтобы задрапировали все стены! Тут у нас серебристый, золотой, серый… - Хозяйка вытаскивала рулоны из шкафа.

- Будет очень красиво, - я в панике пыталась оторвать браслет, но он не поддавался. – Очень красиво! – пальцы дрожали и не хотели слушаться.

- Да, это моя идея, только благородные цвета и шелка! Подойди, тут ещё зацепки для крепления…

- Да, да сейчас, - наконец мне удалось отцепить браслет, нитка лопнула и повисла тишина.

Именно в это мгновение Хозяйка повернулась ко мне.

Воздух застыл. Я так и стояла с браслетом в руке, нелепо улыбаясь и щурясь. Хозяйка же напротив стала чрезмерно серьёзна, улыбка покинула её лицо, и она как-то посерела.

- Что это такое? Это что такое?

- Ваш браслет, Госпожа, - улыбнулась я. Слишком широко. – Думаю, что это тот самый ваш браслет, - тут же поправилась я.

- Мой? Да, похоже, - согласилась Хозяйка. Она зачем-то обошла вокруг меня, на небольшое мгновение, замерев за моей спиной, а потом забрала украшение из моих рук, - а где ты его нашла?

Она даже не взглянула на него, зато от меня глаз не отрывала.

- Здесь, - я обвела глазами комнату.

- В кабинете?

- Да, - в горле пересохло, голос стал хриплым, - под столом. Увидела что-то блестящее…

- Прямо тут под столом? – Хозяйка подошла ко мне и неловко нагнулась, заглядывая под стол, словно надеясь найти что-то ещё.

- Да, он так поблёскивал, и я наклонилась, чтобы посмотреть…

- Неожиданно, - перебила меня Хозяйка, и ещё пристальнее вгляделось в моё лицо. Клянусь, она хотела прочитать мои мысли.

- Да, Госпожа.

- Вчера только обыскала весь кабинет, - она выпрямилась и отряхнула платье, - особенно под столом. Ты точно нашла этот браслет здесь? – ядовито-зелёные глаза Хозяйки смотрели в самую душу, от этого почти змеиного гипнотизирующего взгляда по спине пробежал холодок. – Подумай хорошо, ведь, если ты нашла его в другом месте и сообщишь мне об этом, то это сильно изменит моё отношение к тебе. Конечно же, в лучшую сторону.

- Я хочу прилечь. День был тяжёлый и долгий, ещё и эта гроза…

- Пожалуйста, Ли! Я хотела попросить Тэ, - девушки переглянулись и одновременно смущённо улыбнулись, - но и она тоже сегодня будет занята.

- Может быть в другой раз? - эта жалкая попытка заранее была обречена на провал. Меня никто и не слушал.

- Ты нам подруга или нет? Это не далеко, - голос Рюи не терпел возражений, для себя она уже все решила, - тут в саду, за теплицами, есть местечко… и нам туда очень надо! Там будет важная встреча.

Я проиграла эту битву. Я не могла отказать, особенно, когда Рюи смотрит на меня своими большими, карими глазами, но тело просило отдыха.

- Встреча? С кем? – сопротивление было сломлено. Я и не заметила, как уже пошла вслед за ними.

- С парнями, - снова хихикнула Рю. – Так уж получилось, нас обоих пригласили. Меня и Тэ.

- А как же стражники?

- Эти истуканы? Они бесполезны и совсем не страшные. Уж не знаю, кто там скрыт под черными лохмотьями, но они не отходят дальше своих мест. Всегда идут по одному и тому же пути и, если знать этот путь, то на глаза им не попадёшься!

- Значит и за пределы замка можно выходить?

- Зачем тебе это? – спросила Тэ.

- Не, - протянула Рюи, - за пределы замка уйти даже не пытайся. В отличие от стражников, защита Хэйвина работает прекрасно. Но нам и не надо далеко идти! Все тут рядом.

Удивительно, но, кажется, весь замок не спал, то тут, то там были слышны шорохи и пробегающие тени. Это было так странно, только, что там наверху была смерть, она, как Госпожа разгуливала по пустым и темным коридорам. Её одеяния шелестели, за собой она оставляла запах гари. А тут? Тут была жизнь. Она побоялась подняться выше, она осталась там, где её ждали. Она пряталась в темных углах, смеялась, топала, бегала, она была невидима и лишь свежий запах дождя, скошенной травы и цветов позволял нам понять - она здесь.

- А что за парни? – я нахмурилась и остановилась прямо перед выходом на улицу. Ночная прохлада манила разгорячённое тело, но темнота окутывающая замок тревожила воспалённое сознание. – Плохая идея. Это против правил, вы знаете? Это может плохо кончиться, - я вспомнила глаза Мю-Син и вздрогнула.

- Только не тут! Выбрала самое открытое место, - засуетилась Рюи. - Сначала выйдем. Если бы ты не была все время занята или устала, то и тебя бы пригласили, - стала успокаивать меня Рюи, видимо подумав, что я обиделась.

- Я не поэтому, просто… Это не лучшее место для романтических встреч. Лучше отработать и уехать, и уже там…

Рюи и Тэ вытолкнули меня из замка и, озираясь, начали свой путь

- Ли, послушай, - горячо шептала Рюи, - мы просто хотим немного расслабиться, отдохнуть, что в  этом такого? Сегодня хороший день, Руккура уехал, Хозяйка занята. Это всего лишь развлечение и ничего больше…

- Тс-с-с, - пригрозила нам пальцем Тэ. – Тихо.

На сад опустились густые вечерние сумерки. Ещё влажный воздух приятно холодил кожу. Подруги точно знали куда идти. Удивительно устроено человеческое сознание, вместо того, чтобы ужасаться, вспоминая прошедший вечер, я неожиданно подумала, что Рюи и Тэ, наверное, и не раз уже ходили на встречи с парнями. Их приглашают, с ними интересно, в моей жизни не было свиданий, не было жарких признаний в любви, были лишь быстрые обжимания, неловкие, слюнявые поцелуи.

- Вот мы и пришли, - сказала Рюи, когда мы завернули за угол большой стеклянной теплицы, внутри которой (это знали все) росли красные огромные розы, любимые цветы Господина. – Ты можешь постоять здесь? И если кто-то будет идти…

- Я предупрежу.

Прислонившись к раскидистому дереву, я подняла голову. На лицо попали влажные капли. Они разбивались о лицо и шею, и тонкими струйками текли под платье. Горячий шепот за розовым кустом смешивалось с шелестом усталых листьев, эти звуки успокаивали и убаюкивали. Где-то совсем рядом треснула ветка. Я вздрогнула и открыла глаза. Кто-то подкрался сзади.

- Это ты? – знакомое лицо показалось из-за дерева.

-  Это я! А это ты?

- И я – это я, - Рин тихо рассмеялся. В груди потеплело, приятно, когда тебя понимают. – Помогаешь подругам?

- А ты друзьям?

- Именно так. Мой букет пришёлся по нраву Хозяйке?

- Да! У тебя отлично получилось. Наверное, в твоих краях много цветов?

- Множество. И цветов, и садов, и птиц! А ещё там есть море, - его голос дрогнул, он резко стал серьёзным и опустил глаза. –

- Что случилось?

- Да так. Скучаю по морю.

- Как по нему можно скучать? – глупо гоготнула я и тут же внутренне себя осадила. Я же вспоминаю наши бескрайние залитые голубой водой поля, густые леса, горы, голые, пыльные дороги. – Извини.

- Ты, наверное, его никогда не видела? – без обиды, тихо спросил Рин.

- Да.

- Если раз увидишь, не забудешь. Оно прекрасно. Порой волны бьются о скалы, и свистит такой ветер, что, кажется вот он конец этого мира. А порой оно спокойно и гладко точно шёлковая ткань, а когда голубую гладь прорезают лодки…

- Лодки? – перебила я Рина, отчего он насупил брови и скривил губы. – Вы плаваете по морю? А разве это не запрещено?

- Запрещено уходить далеко в море, плаваем на мелководье, ловим мелкую рыбку. Но мой отец, - он закусил губу, – он уходил туда, за горизонт.

- Куда?

- Туда, куда нельзя. Понимаешь, на берегу вся рыба уже выловлена, далеко разрешают уходить лишь императорским судам, а отца не брали на эти судна, он был слишком старый, и он сам потихоньку, иногда…

- Уходил за горизонт? - шёпотом спросила я. – За границы нашей империи?

Рин кивнул, шумно сглотнул и осмотрелся по сторонам, а потом медленно покачал головой.

- Я знал, что тебя это удивит. Я редко кому об этом рассказываю, но тебе отчего-то захотелось рассказать.

- И что он там видел?

Рин поджал губы и медленно закрыл и открыл глаза, показывая тем самым, что я задаю правильные на его взгляд вопросы.

- Там есть другие лодки. Других людей.

- Других людей?

- Людей из других империй. Только тс-с-с, никому, хорошо?

- Не может быть, - отрезала я. – За границами империи лишь Великая пустошь, где правит Тьма. Это все знают!

Рин снова покачал головой, а  потом вздрогнул и широко улыбнулся.

- А что это я на самом деле? Не будем об этом! Может быть, мой старик отец обознался! Такой хороший вечер. В замке тебя редко увидишь. Может быть, ты будешь следующей Хозяйкой?

Такая быстрая смена темы меня не удивила, я сказала то, чего Рин не хотел услышать. Может быть, он уж даже пожалел, что начал этот разговор. Но и я сама была рада, что он начал говорить о другом. К чему он вообще начал этот разговор?

- Едва ли, - усмехнулась я, - Мне кажется, она будет Хозяйкой вечно. Да я и не собираюсь быть тут так долго. Мне бы только пару лет и я попробую вернуться домой.

Рин тихо засмеялся, но вдруг резко остановился, и лицо его приняло самое недоуменное выражение лица:

- Постой, ты серьёзно? Ты надеешься вернуться домой?! - так же говорил и Чин-Су. - Все время забываю, что ты тут недавно. Наверное, и мы были такими наивными.

- А что не так?

- Тут есть такая поговорка, скорее Хэйвин отдаст идола, чем человек уйдёт с Серебряных Гор.

- И что это значит?

- И то, и то, что-то невозможное, - пожал плечами парень. -  Я прибыл сюда две зимы назад, начал с самых низов, а сейчас прислуживаю самому Господину, и за все время ни разу не видел, чтобы кто-нибудь ушёл. По своей воле.

- Но… - я попыталась улыбнуться, словно мне безразлично, словно его слова не расстроили меня, но получилось криво, - но мне обещали, что я могу… что, как только захочу…

Рин взъерошил волосы, теперь его глаза горели нездоровым блеском, он то улыбался, нехорошей, кривой улыбкой, то морщил лоб, то тёр ладонь.

- Нам всем обещали. По-моему ты ещё не очень хорошо понимаешь куда попала, - он почесал затылок. - Я сейчас бы руку отдал на отсечение, чтобы хоть на несколько дней вернуться домой.

- Так плохо?

- Не только это! – Рин начал говорить все громче, при этом все сильнее потирая одну из ладоней, - возникает такое чувство, что… что эти горы поглощают тебя. Этого не объяснишь. Будто бы жизни в тебе самом становиться все меньше. Будто бы ты, уже и не ты вовсе. Будто бы все, что было до тебя оно другое, чужое. Это нужно почувствовать. - Повисло неловкое молчание, изредка прерываемое шорохами и короткими тихими смешками, что делало всю обстановку ещё более неловкой. Я не знала, что ответить, а  потому смотрела куда-то в сторону, будто бы что-то разглядываю. - Так ты живёшь с этим, как его… Чин-Су, кажется?

Я понимала, это всего лишь попытка вновь начать разговор, но говорить не хотелось.

- Да.

- Он странный. Ты знаешь, что он странный? – Рин продолжал тереть ладонь, она уже стала пунцово красной. - Я редко его вижу на работах, ходит туда-сюда в своих балахонах. Над ним смеются все парни. Не знаю, почему Господин его держит.

- Он умён.

- Это да.

И снова тишина. Назойливая, вяжущая. Компания Рина становилось тягостной для меня. За нашими спинами раздался звонки смех.

- А там, значит, люди времени зря не теряют, - тут же Рин смутился, и загорелое его лицо залило краской.

Меня пугала его странная, быстрая смена настроения.

- Да, но я думала это запрещено.

- Запрещено, - согласно закивал головой Рин, - я так и говорил, но с ними невозможно спорить. И сама знаешь, если человек тебе нравиться, то сложно… как-то скрывать это.

- Это точно, - передо мной живо предстал образ Тонгу. Почему о нем я вспоминала чаще, чем о собственной семье.

- Правда? - Рин неожиданно сделал шаг и встал рядом со мной. Слишком близко. Так, что я могла услышать, как быстро бьётся его сердце. – Я тебя сразу заметил.

- Когда? – невпопад спросила я.

- Когда вы только прибыли, - парень с одной стороны пытался встать ещё ближе, а с другой делал отрешённое выражение лица, будто бы он не при чем. – Может быть, ты и не так красива, как другие, но в тебе есть что-то.

К такому повороту событий я была не готова. И этот ужасный, похожий скорее на издевательство комплимент. Все это было похоже на продолжение глупого сна. Не страшного, не кошмарного, а скорее невозможного. Он весь, вся его сущность показывала, что и сам Рин невероятно смущён: его лицо раскраснелось, а руки дрожали. Это вызвало у меня улыбку, которую Рин заметил.

- Я смешон?

- Нет, – я попыталась взглянуть ему в глаза, но он отводил взгляд, - просто мне это не интересно.

- Кхм, кхм… Я не помешал? – за спиной Рина неоткуда, словно взявшись с темноты, появился Чин-Су. Мы вздрогнули. Мы не делали чего-то постыдного, даже в мыслях такого не было, но отчего-то казалось, что Чин-Су застал нас в момент какого-то ужасного преступления.  – Что вы тут делаете? А это ты.

Чин-Су смерил меня презрительным взглядом, потом скользнул по Рину и ехидно улыбнулся.

- Ничего,- недовольно сказал Рин, и поспешно отступил от меня на один широкий шаг.

- Ну, вы знаете, что это запрещено?

- Что запрещено? – насупился Рин. – Стоять и разговаривать? Так иди и скажи об этом Хозяйке. Только не забывай и у меня, есть что сказать. Она будет рада.

- А я и не про вас. Что если я пойду туда? - Чин-Су привстал на цыпочки и стал ещё выше, чем был, - там какой-то шорох, может мышь? М? – обратился он ко мне. – Грызунов надо травить, не так ли? – теперь он повернулся к Рину.

Опять мыши! При чем тут мыши?!

- Не дури, - ответил Рин и ненавистью посмотрел на Чин-Су, - никого тут уже нет. Парни, пора идти, уже поздно, - кусты задрожали и к нам вышли двое лакеев. - Увидимся, - Рин попытался подмигнуть мне на прощание, но его лицо перекосило, и получилась злобная гримаса.

- Он строил мне рожи? - Чин-Су округлили глаза. – Это он мне?

- Нет, - я поспешила остудить пыл Чин-Су, - думаю это он мне.

- Какой мерзкий типчик.  Хотя вы бы с ним друг другу подошли, может быть, зря я помешал?

- Не было ничего такого, за что мне могло бы быть стыдно, - с вызовом ответила я.

Следующими вышли Рюи и Тэ. У них были красные лица и смущённые улыбки.

- Какое бесстыдство, - сказал Чин-Су, высоко задирая бровь. - Ладно, с вами у меня проблем ещё не было, так что на первый раз прощаю,- кажется ни на Рюи, ни на Тэ такое благородство впечатления не оказало. - И мой вам совет идите раздельно. Вы двое первые, - он схватил меня чуть выше локтя и притянул к себе, - а мы с тобой пойдём чуть позже. Чтобы не привлекать внимания. Ну, идите!

Рюи и Тэ, чуть помедлив, все-таки ушли.

Вечер стал ярким и чистым. Было что-то чудесное в этих влажных сумерках, и хотелось бесконечно продлить мгновение спокойствия и тишины. Немного подождав, и мы с Чин-Су направились к замку.

- Почему ты не сдал нас всех Хозяйке? – спросила я, нарушив тишину вечера.

- Думаешь, надо было?

- Просто это в твоём характере.

- Мне-то чего грубишь? – не унимался Чин-Су, - тому остолопу и слова боялась сказать.

- С чего ты взял, что боялась… постой, - я остановилась и взглянула в серые глаза Чин-Су – Ты подслушивал?

- Ну… это был не тяжело, если честно. Вы как бы и не шептались.

- Но мы и не кричали, так чтобы слышали все. Ты стоял и слушал! Тебе не говорили, что это не хорошо?

- Согласен, это не хорошо… - опустил глаза парень, но тут же вскинул голову и широко улыбнулся, - это не хорошо, это отлично! Узнаешь много нового о себе. Я, по-твоему, и вправду умный?

На мгновение я задумалась, и все сложилось в одну картинку:

- Ты отпустил нас, потому что услышал это? А скажи я, что ты действительно странный и…

- Вы бы уже все сидели в подвалах, - оборвал меня Чин-Су, - это же понятно. - Его широкий чёрный плащ развивался на ветру и, казалось, что передо мной не человек, а гигантская птица, которая смотрит на меня сверху вниз.  - Хочешь печенье? – предложил он после минутной паузы.

Что за вопрос? Мне казалось, что я не ела несколько лет.

- Хочу.

Немного порывшись в безразмерно плаще, он протянул мне коричневатое плоское печеньице. Сладость разлилась по всему телу, в голове что-то щёлкнуло и стало вдруг хорошо и спокойно.

- Ну как? – хрустнул Чин-Су своей порцией.

- Невероятно, никогда ничего подобного не ела. Очень вкусно. Хотя сейчас мне все вкусно…

- Тут всегда хочется, есть, - согласился со мной Чин-Су. - Такое печенье изготавливают только для Хэйвинов. Тут шоколад, миндаль, особая мука и некоторые травы, которые помогают успокоиться и расслабиться. Ты какая-то напряжённая.

- Вечер выдался нелёгким, - честно ответила я. – Все как-то неправильно.

- Не так, как ты ожидала, -  сказал Чин-Су, хрустя своим печеньем. - У вас у всех новичков такие лица, когда все поняли, - он округлили глаза и перекосил рот.

- А сколько ты здесь?

- Много, - махнул рукой Чин-Су.

- А ты можешь мне сказать, - я немного замялась, подбирая подходящие слова, - как размножаются Хэйвины? Их посылают Небесные Покровители? Или нет?

- Чего? – Чин-Су подавился и закашлялся. – Что за вопросы? Они… Ну так же, как и все. Подождала бы немного и тот придурок показал бы тебе, как.

- Не говори глупостей, - одёрнула я его. - А вот, Хэйвины… они же должны тогда найти женщину? Но я никогда не видела, женщин Хэйвинов.

- Они бывают, но очень редко, - Чин-Су как-то внимательно посмотрел на меня. – Странные вопросы у тебя, конечно. Изначально все Хэйвины мужчины, но у них может родиться дочь. Правда, таких случаев было всего два, чаще рождаются мальчики… постой, а зачем тебе это знать?

- Да так, просто интересно.

- Нет, нет… так вот в че дело! – видимо от преизбытка чувств парень подпрыгнул и глаза его и без того горящие, стали ещё ярче. – Вот к чему та гроза! Эта как её… Мин-Сю расплодородилась?

- Что за слово-то такое, - поморщилась я. Почему бы не сказать просто родила? – Только никому, а то Хозяйка меня убьёт.

- Это точно! Но как? Старая грымза тебе настолько доверяет?

- У нас с ней… она считает, что у нас с ней похожие судьбы. И как-то прониклась ко мне. Это очень почётно, - добавила я.

- Подумать только, а я думал, что у неё нет сердца. А он выжил? Ребёнок?

- Нет. И эта девушка тоже…

- Руккур будет в бешенстве, - Чин-Су меня уже не слушал, - прямо перед праздником! Вот это новость. Пошли чего стоишь?

Чин-Су уже успел зайти внутрь, а я все мялась перед входом. Замок разинул огромную пасть, как чудовище. Ковры были его языками, а многочисленные окна глазами. Они светились тусклыми жёлтыми огнями, словно рассматривая меня. Его вросшая в землю часть была похожей на длинную бороду, конец которой был этот сад, а дальше простирался густой лес.

Чин-Су жестом пригласил меня войти, а пробегающие мимо девушки, подтолкнули плечами, но я не могла сдвинуться с места.

- Заходи же, Хэйвин тебя прокляни! – бурчала старая повариха, позвякивая ключами. – Я и так выпускаю вас под честное слово, быстро в замок!

Я кивнула и зашла внутрь.

Сейчас бесконечные коридоры-кишки замка перестали казаться мне величественными и большими. Напротив, все стало каким-то мелким и убогим. Глаз цеплялся за трещины в стенах, плесневелые углы, паутину, грязь и все остальное, что никак не вяжется со словом великолепно. Мне показалось, что замок - это старый человек, которые умело, маскирует болезни и возраст. Но их не спрячешь, то тут, то там это обязательно проявит себя, а однажды и вовсе разрушится прямо на глазах недоумевающей толпы.

- Этот замок страшный и неуютный.

- Тише, - шикнул на меня Чин-Су. – Об этом все и так знают, но вслух не говорят, слишком опасно. А знаешь, почему так? – он шептал, чуть наклонившись к моему уху, и от этого было очень неловко, ещё хуже, чем кричать на всю громкость. – Потому что каждый замок отражает своего хозяина. Руккур мерзкий типчик, если честно.

- Так нельзя говорить, Хэйвины наше спасение, без них бы и нас уже не было.

- Это так, но и среди Хэйвинов есть гнильца, - он чуть помолчал, будто бы призадумавшись, - я вообще-то здесь приглядываю за ним.

Я усмехнулась, но тихо, про себя.

- И давно он под твоим контролем?

- Меньше года. Могу в любой момент уйти, если что.

- Наружу?

- Нет, - махнул рукой Чин-Су, - что там в вашей наружи такого, чего нет здесь? Уйти к другому Хэйвину.

- У другого будет так же, - вздрогнула я от холодка, пробежавшего по полу.

- Нет. Они все разные, если хочешь знать самый лучший из всех - это Господин Ташири.

- Хэйвин Войны? – я живо вспомнила горячие ладони, что сжимали мой подбородок.

- Да, он самый сильный и благородный, - мне показалось, что ещё немного и Чин-Су расплачется от избытка нахлынувших чувств. - Он настоящий воин, и его великолепная резиденция даже рядом не стояла с хижиной Руккура.

- А как же верховный Хэйвин?

Мы уже вышли на лестницу, ведущую к нашим спальням, и медленно поднимались по ступенькам. Именно в этот момент я ощутила невероятную слабость, и даже не задумываясь, ухватилась за руку Чин-Су.

- Эй, не трогай меня, - он одёрнул руку, - я этого не люблю.

- Извини, я  просто устала.

- Так держись за перила. А про Верховного Хэвйвина, - Чин-Су приподнял одну из бровей, изогнув её ещё больше, - про него можно уже забыть. Только ты это, никому. Поняла?

- Хорошо, - ответила я. Как будто до этого есть кому-то дело.

Я смогла расслабиться лишь, когда закрылась дверь комнаты.

- Спасибо, - когда мгла перед глазами чуть рассеялась, и ум очистился, я вспомнила о маленьком подарке. – Спасибо за печенье, мне это было нужно.

Чин-Су улыбнулся. Просто улыбнулся в первый раз без глупых ужимок и гримас, искренне и по-настоящему. Старческая морщинка на переносице разгладилась, и передо мной предстал мальчишка зим семнадцати не больше.

- Да, ладно, честно говоря, у меня их полно, так что, - он засунул руки в карманы штанов, - обращайся, - и вытащил на свет ещё несколько печений.

Но вместе с печеньем из карманов выпало ещё что-то. Что-то круглое, металлическое. Оно покатилось по ковру прямо к моим ногам, и, ударившись о лакированные туфли, упало на бок. Это был браслет, массивное большое украшение с красными камнями.

- Знала, что этот дождь не к добру, - запричитала Хозяйка. - Послали за лекарем?

В одно мгновение она превратилась в суетливый, беспокойный сгусток бесконечного движения.

- Конечно.

- Хэйвин тебя прокляни, - лицо Хозяйки исказила болезненная гримаса, когда она шагнула слишком далеко и её нога громко хрустнула под тяжестью тела. – Да, что же такое!

Я поспешила помочь и подставила плечо.

- Вам помочь? – спросила я и тут же прикусила язык.

- Нет, - сказала Хозяйка, и задумалась. Промедление было секундным. – Да. Твоя помощь будет кстати.

Едва уловимая дрожь прошлась по телу. Заветная свобода была так близко, стоило лишь промолчать, может быть, Хозяйка и вовсе бы забыла о моем присутствии.

Пришлось повиноваться. Цоканье металлической ноги Хозяйки в темных пустых помещениях казалось особенно зловещим, а прекрасная девушка в белом одеянии при тусклом свете свечей становилась похожа на бестелесный дух.

- Совсем плоха? – отрывисто спросила Хозяйка, следуя за девушкой.

- Да. Она вся в поту. Бледная. Дрожит.

- Великий Хэйвин тебя распополамь! За что мне все это!– Хозяйка резко остановилась у лестница на третий этаж. – Запомни, - она ткнула в меня пальцем, - все, что увидишь, будет только между нами. И если по замку поползут ненужные слухи, я буду знать, кто их распространяет. Сейчас мы пойдём наверх, - она мотнула головой. –  Там действуют три правила: не поднимать глаза, смотри только в пол, ничего не трогай, и делай все, что я скажу. А ты иди к себе, - сказала Хозяйка прекрасной незнакомке. - И успокой других, скажи, что все хорошо.

Стоило мне ступить на широкую каменную лестницу, как тело пробила мелкая дрожь.

Когда мы поднялись, вновь прогремел гром, но теперь к нему примешался сдавленный женский крик. Я задрала голову, но тут же получила оплеуху.

- Я что тебе сказала? – прошипела Хозяйка, - смотри вниз.

Я повиновалась и опустила голову, теперь мне были видны лишь белоснежные ковры, на которых я, наверняка, оставляла грязные следы, и низ платья Хозяйки, что вздрагивал в такт её шагам.

Стоны становились громче. Хозяйка прибавила шагу, и я затрусила за ней.

Мы долго шли по тускло освещённым коридорам, и изредка мне удавалось выхватить из полумрака некоторые детали: картины, сюжет которых был неразличим, маленькие столики, большие кресла, свечи в ажурных подсвечниках, шкафчики и, кажется, скульптуры.

Наконец, мы остановились у одной из дверей, за которой была, ещё невидимая нам, боль.

- Стой здесь, - приказала Хозяйка, - и если кто-то захочет зайти не пускай.

Надрывный крик раскатился по коридору всего лишь на то мгновение, что приоткрылась дверь. И снова глухие стоны.

Я торопливо оглянулась по сторонам, и поёжилась, уродливые тени отбрасываемые предметами в тусклом свете, казались затаившимися чудовищами. С одной стороны длинного коридора были двери, а с другой занавешенные тканями окна. Я чуть прищурилась и подалась вперёд, чтобы рассмотреть картину, висевшую прямо передо мной, кажется, это была девушка, гуляющая среди неестественно розовых деревьев. Наверное, рисунок должен был олицетворять весну и лёгкость, но сейчас, при этой игре света изображение было пугающим: между несуразных деревьев пряталось что-то тёмное, не имеющее формы и очертаний. Оно преследовало девушку. А она об этом знала, и, боялась обернуться, просто брела в ожидании нападения. Мне показалось, что по её щёкам бегут слезы, крупные и чистые, как у Ви. Эта девушка очень похожа на Ви.

Мне пришлось потрясти головой, чтобы снять наваждение. Какая Ви? Ви далеко. Это просто картина. Милая картинка. Девушка на картине точно улыбается, и за её спиной ничего нет.

- Воды!

В руках у меня оказался металлический увесистый таз.

- Воды?

- Да, через три двери, - Хозяйка захлопнула передо мной дверь, оставив один на один с вопросом в какую сторону через три двери.

Надо бы спросить, но я не решилась. В конце концов, не так уж и тяжело, тут всего лишь две стороны. Я прошла вправо, а потом прошла влево. Никаких подсказок. Мысли лихорадочно крутились в голове. Просто нужно выбрать одну из двух дверей.

Удача чаще всего не на моей стороне, поэтому надо идти от обратного, выбирать ту комнату, в которую бы я не пошла. Куда мне хочет? Направо. Значит, идём в левую!

Я смело толкнула дверь и тихо ойкнула.

Стало понятно, что я ошиблась. Здесь точно нет воды, зато есть огромный стол, занимающий половину комнаты, стулья, выстроенные в ровный ряд вдоль стены, книжный шкаф и ещё одна большая картина.

Я собиралась уже уйти, как мой взгляд задержался на картине на мгновение освещённой вспышкой молнии.

Не в силах сопротивляться я подошла ближе. Все тот же розовый лес, только теперь в нем не девушка, а повозка, запряжённая тощей лошадью, а на повозке двое: мужчина и девочка. И я готова поклясться, что на картине были изображены мой отец и… я! Это не было ошибкой. Отец в серой шляпе, и я помню её. А вот тут я, завернулась в одеяльце и лежу, рассматривая чудные листики. Я помню, как это было.

Забыв обо всем, я коснулась полотна, чтобы удостоверится, что не сплю.

Шёл дождь - пальцы скользнули по белёсым линиям. Лошадь была не наша, мы взяли у соседей, она была худая и часто дышала от быстрой езды, вот и здесь искусный художник уловил этот едва заметный пар из пасти животного. И это одеяло, мама сама его сшила. Купила ткани, оставшиеся от пошива флага для городской площади, ткань за бесценок. Вот почему оно было такое ярко-красное, глаза скользнули по единственному яркому пятну на полотне.

На мгновение я вновь услышала топот копыт усталой лошади и ругань отца. Что-то случилось. Что-то плохое, связанное с Тьмой. И отец хотел привезти меня к Хэйвинам. Мы проделали огромный путь, но нашли ли то, что искали? Воспоминания предательски обрываются. Отрывки мелькают в памяти, словно вспышки молний.

Мы встретили Тьму, в лесу, среди деревьев. Она рычала? Тьма разве может рычать? Ведь она беззвучна, почти неосязаема. Но кто-то рычал, а потом мы увидели Тьму. Нет. Все было не так. Тьма была вокруг нас, она окружила нас. Была совсем близко, словно мы были внутри неё. А дальше этот лес. Но откуда они знают?

- Тебе не стоит здесь находиться, - тихий голос раздался за моей спиной.

От страха я подпрыгнула, а оглянувшись, увидела ту самую девушку, которая стучалась в дверь кабинета Хозяйки.

- Я… я нечаянно.

- Хорошо, - при разговоре она чуть наклоняла голову, словно все время выказывала уважение. – Идём, провожу тебя.

- Спасибо, - я послушно пошла следом, в последний раз взглянув на картину. - Ты не спускаешься вниз? - тихо спросила я, когда мы вышли в коридор.

- Мне нельзя.

- Почему?

- Мне нельзя, - вновь повторила она и, встряхнув головой уже веселее сказала, -  тебе понравилась картина?

- Интересный сюжет. Такой… знакомый.

- Тот, кто написал эти картины - сошёл с ума. - повела худым плечиком девушка.

Я вздрогнула, она сказала это так просто, обыденно, будто бы так и должно быть, будто бы это единственный путь.

- Очень жаль.

- Мы все обезумим, просто у него это получилось раньше. Повезло, наверное. Тебе сюда, - мы уже вошли в нужную комнату, и девушка кивнула на странную трубу, торчащую из стены прямо над длинным белым гладким тазиком на ножках.

- Что это?

- Это ванная. Ты не видела ванных?

- Кажется, нет.

- Просто поворачивай рычаг. И вода сама польётся.

Это было чудо. Вода, льющаяся прямо в таз была удивительно чистой и даже тёплой! Я такое уже видела в прачечной, но тут было совсем другое, не знаю, как объяснить, но это было как будто бы лучше.

Я набрала воды, а когда повернулась, чтобы поблагодарить незнакомку, её уже не было.

- Где ты так долго шлялась?!- Хозяйка замахнулась на меня, когда я зашла в комнату. – Помоги ей!

На кровати в окружении подушек лежала девушка. Лицо её было покрыто крупными каплями пота, а рот застыл в беззвучном крике. Она лежала, согнув ноги, корчась от боли, а белая ночнушка была покрыта красными пятнами.

- Достаньте его, - тихо застонала она.

Только сейчас я заметила, что под шёлковой тканью её одеяний вздымался огромный живот. Он жил своей собственной жизнью, шевелился и топорщился.

Хозяйка смочила в воду тряпку и бросила её мне.

- Промачивай ей губы. Быстро! – сама же Хозяйка подняла подол ночнушки девушки. – Какие вы все бестолковые…

Я прижала мокрую ткань к покрывшимся трещинами от нехватки влаги губам.

- Все будет хорошо, все будет хорошо, - повторяла я. – Все будет хорошо.

- Не могу-у-у-у… он убивает меня, - она издала ещё один сдавленный крик. – Помогите мне!

Девушка вдруг напряглась, вздрогнула и как-то обмякла. Я тихо ойкнула, и погладила её по холодным щёкам.

- Мне холодно… плохо… - прошептала девушка, не открывая глаз.

- Мёртвый, - прошептала Хозяйка. – Опять мёртвый, и это накануне праздника! Он был бы прекрасен, - она покачала головой и прижала неизвестно откуда взявшийся свёрток к груди. - Прокляни тебя верховный Хэйвин, Мю-Син! Лучше тебе и правду сдохнуть, пока Господин не узнал. Присмотри за ней, - она обратилась ко мне, а сама, прижав свёрток к груди, выбежала из комнаты.

- Все хорошо, все хорошо, - повторяла я как заведённая, машинально поглаживая руки девушки.

- Заткнись, - прохрипела Мю-Син. – Все кончено…

- Нельзя так говорить, - я зачем-то продолжала обмакивать влажной тряпкой бледное лицо девушки. - Все будет хорошо…

- Его унесли?

- Д…да, кажется, да, - я не смогла заставить себя посмотреть на край кровати. – С ним тоже все будет хорошо.

- Не ври, - из её голубых глаз потекли крупные слезы. - Я больше не нужна. Не смогла. Лучше мне и вправду умереть. Но ты! – она вдруг схватила меня за ворот платья и со всей силы притянула к себе, - беги.

- Тебе… тебе надо беречь силы… тебе помогут… - я никак не могла вырваться из цепких рук.

- Беги.

- Прямо сейчас? – нелепая шутка прозвучала просто отвратительно, - прости. Береги силы, ничего не говори.

Но Мю-Син меня будто бы уже и не слышала. Она шумно вздохнула, облизала сухие губы и лишь сильнее вцепилась в мою руку.

-  Я должна сделать что-то хорошее… сделаю, что могу… дам совет - беги… - хоть она и смотрела прямо на меня, я была уверенна, что она ничего уже не видит. - Беги… иначе кончишь, как я… или как остальные… все ложно. - Она захрипела, и слова слились в единый бесконечный поток, - Тьма… она уже внутри… ты же знаешь… ты вспомнишь… - она выдохнула и резко обмякла, а глаза её стали стеклянными и пустыми.

Время застыло. Не было слышно капель бьющихся по стеклу, и ветер больше не завывал в длинных пустых коридорах. Все затихло, а я продолжала сжимать ещё тёплую ладонь.

- Как она? – Хозяйка зашла в комнату, быстро сполоснула руки в тазу с водой и принялась вытираться полотенцем.

- Плохо, - я почему-то улыбнулась, глупо и как-то заискивающе. – Она умерла.

- Сотри ухмылку с лица, её душа ещё здесь. Сейчас откроем окно, - Хозяйка одёрнула плотные бархатные ткани и отворила ставни, пустив в комнату свежий, влажный воздух, - и она уйдёт. И дождь закончился.

- Она умерла, - ещё раз повторила я.– Только что.

- Я вижу.

- А ребёнок? - я разжала руку и выпустила её ладонь.

- Какой ребёнок?

- Её. Тот, которого вы унесли.

- Он умер, - сухо ответила она. - Очень жаль. Но ничего страшного, это был лишь ребёнок этой девушки и другого слуги. Ей было тяжело ходить с таким животом,… и Господин, по своей милости, выдал ей покои. Но лучше, как я тебе и говорила, молчать о том, что видела. Ни одного звука, и ни одного слова, ни своим подружкам, ни соседям. Понятно?

- Да, Хозяйка.

- Хорошо. Я поощрю тебя за помощь… и молчание, - добавила Хозяйка после паузы. – Я такого не забываю.

- Да, Хозяйка.

- Я провожу тебя вниз. Отдохни немного.

- Да, Хозяйка.

Пока мы шли по бесконечному коридору, в голове крутилась одна мысль – неужели она думает, что я настолько глупа? Я выгляжу, как самый тупой человек на свете? Стала бы Хозяйка так возиться с простой беременной слугой? Стала бы она так переживать из-за гибели чужого дитя? Знаю только одно, мне придётся молчать, от этого зависит моя жизнь. Перед самой лестницей показалось, что кто-то окрикнул меня, но позади никого не было, только свежий ветер раздувал шторы, словно это были паруса на невидимом корабле.

- Не смогут, - подтвердил парень, скомкав исписанную бумагу. – Ещё раз?

- Да. Теперь точно, - прошептала я, оглядывая гору испорченных листов. – Пиши: «Здравствуйте, мои родные! Надеюсь у вас все хорошо. Вы живы, здоровы и с… с…»

- И счастливы? – предложил Чин-Су.

- Какое счастье?! Пиши: «… и сыты. Надеюсь, маме стало лучше. Постараюсь быть здесь, столько, сколько позволят силы.  Работы много, приходиться непросто» - на мгновение я задумалась, - слишком мрачно, да? Но нельзя писать, что и слишком легко, вдруг тоже захотят приехать. Понимаешь? Вроде бы мне не плохо, но приезжать не надо.

Чин-Су поднял затуманенный взгляд и покачал головой:

- Ещё час этой писанины и я сам пойду все расскажу Хэйвину. Большей пытки, чем происходит сейчас и придумать невозможно.

- Все заново. В последний раз, - заверила я его.

Чин-Су взвыл, словно раненый зверь.

- Хорошо, - он недобро улыбнулся и обмакнул длинное перо в чернила. – Диктуй. Можешь написать, что ты орёшь по ночам и мешаешь спать соседям.

- Обязательно, - отрезала я. - Как мы и решили, будем держаться позитивного настроения, пиши: «Дорогая моя семья! Пишет вам Ли. Я нормально добралась и уже три дня прислуживаю Хэйвину Руккуру. Это Хэйвин шахт и рудников. У меня все…» - голос на мгновение дрогнул - «…все хорошо. Надеюсь у вас тоже все хорошо. Обратное письмо я не могу получить, хоть и очень хочу. Работа не тяжёлая, но утомительная. Я живу в хорошей комнате, с приятными соседями».

Чин-Су издал короткий смешок.

- Не отвлекайся, пиши дальше: «вы, наверное, уже знаете, что Хэйвин нашей провинции скончался, но мне пообещали, что маму будет лечить другой. Надеюсь, это уже происходит. У Господина Руккура прекрасный замок и чудесный сад с цветами, которых я никогда не видела! Мы помогаем готовиться к большому приёму…»

- Нет, - Чин-Су перестал писать, - такое не пропустят.

- Наши письма читают?

- Конечно. Поэтому лучше всего про то, что узнала здесь не писать. Это тебе ценный совет на будущее.

- Про рис тоже?

- Хэйвин тебе забери, опять ты про этот рис?! – брови Чин-Су взлетели кверху. – Нет, такое тоже не пиши.

- Хорошо-хорошо, а точно ни одно письмо не пропустят ко мне? Даже маленькую записочку? Даже с одним словом?

Чин-Су покачал головой.

- Давай уже заканчивать.

- Да, да… « Люблю вас всех, крепко обнимаю и целую. Ли»

Чин-Су торжественно поставил точку и после минутной паузы передал мне письмо.

- Красиво? – самодовольно спросил он, и, получив в ответ короткий кивок, снисходительно заметил. - Я думал, ты умеешь писать.

- Умею, но не так красиво. Ты ходил в школу?

- Нет, меня научил, - Чин-Су немного замешкался, - отец.

Это было странно: Чин-Су грамотный, миловидный, высокий, и, кажется, пользуется уважением у Хэйвина, в нем есть странная завораживающая сила, но в тоже время я не раз и не два видела, как ему достаются тычки и пинки. Ел он всегда отдельно, по замку бродил один, никто из парней с ним не общался. Я вообще не видела, как с ним кто-нибудь разговаривал просто не по делу, его присутствие сопровождалось недовольством других. Одним словом Чин-Су никто не любил. И он отвечал такой же нелюбовью. И мне кажется, мучился от этого. Как и любой человек, он жаждал общения, но тщательно скрывал эту потребность.

Дальше мне рассказывать особенно нечего, вереницей потянулись дни, проходящие в суматохе, делах и заботах, все они слились в единый, бесконечный солнечный день, наполненный безвкусной едой, душащим запахом цветов, работой, и назойливым стуком искусственной ноги Хозяйки. Цок-цок-цок. Уже по одному этому звуку я могла понять в каком она сегодня настроении, и что нужно делать, чтобы не получить взбучку.

Я постепенно привыкала к новой жизни. Иногда казалось, что меня здесь и нет вовсе, и жизнь как-то замерла, остекленела, стала безвкусной и душной. Я могла часами сидеть, и смотреть в одну точку вспоминая семью, друзей, пыльные улочки деревеньки и обязательно Тонгу. Он возникал в моей памяти внезапно, словно искра, но от его образа у меня сладко щемило в груди.

У Тэ и Рюи дела шли лучше. Тэ не скучала по прежней жизни, по правде говоря она не видела больших различий. Часто проходя мимо зала для репетиций, я видела её на сцене – всегда собранная, внимательная и строгая, она вытягивалась во весь свой рост и становилась похожа на фарфоровую куклу, с отрешённым, скучающим выражением лица. От того было странно видеть рядом с ней Рюи – маленькую, круглую, подвижную и говорливую. Рюи перестала тешить себя надеждами завоевать себе место в труппе талантами. Обычно на репетициях она сидела в груде одежды и барахла, лениво перебирая атласные ткани, и пуская злобные взгляды на Идель. Но Рюи не унывала, у неё были другие поводы для радости.

- Он точно в меня влюблён. Клянусь Хэйвином! – воодушевлено рассказывала Рюи. - Как он смотрел на меня, когда проходил мимо. У-у-у-у…

Кто именно в неё влюблён, понять было довольно сложно, ведь её вкусы менялись каждую минуту. То ей нравился широкоплечий брюнет печник, а то она обращала внимание на блондина лакея с удивительными вишнёвыми глазами, а иногда она и вовсе вспомнила Хэйвина, и твердила, что ей нужно лишь пару минут, чтобы он припал к её ногам.

Несмотря на запрет, в замке цвела любовь. Не знаю, что так действовало на людей. Может быть обилие молодой крови, или яркость обстановки, а быть может, заставляли объединяться трудности, что приходилось переносить вместе. То тут, то там были слышны робкие смешки, происходили случайные касания рук, по слухам бывали и ночные запрещённые прогулки по саду.

Меня все это не касалось. Я жила своей закрытой и очень скучной жизнью. Зато в какой-то момент Чин-Су перестал доставать меня. Он, как и прежде, уходил рано утром, а время его прихода я не заставала. К шкафу мне, все так же подходить запрещалось, да я и не стремилась. Из него не пахло, щупальца не лезли, и он не выл в ночи, так что я даже перестала думать об этом загадочном тайнике соседа. Изредка я видела Чин-Су крадущимся, словно тень по замку, но теперь и он меня замечал. Уловив мой взгляд, он останавливался и едва заметно кивал. Это грело мне душу, словно у меня был союзник.

А ещё во мне теплилась надежда получить хотя бы строчку от родных. Но, к кому бы я ни приставала с этим вопросом все лишь качали головой.

- Я написала уже три письма, - однажды на ужине сказала Рюи. – Не сама, конечно, попросила кое-кого, - она хитро улыбнулась, - но это кажется таким глупым без ответов!

- Тоже так думаю, - протянула я, облизывая ложку, в тарелке было уже пусто, а живот отчаянно просил ещё. – Будешь доедать?

- Конечно, – Рюи протянула к себе тарелку. – В следующий раз только утром покормят.

- Зачем вам это? – пожала плечами Тэ, - все равно никто не ответит. А мне и писать некому.

- Подружкам? – спросила Рюи.

Тэ отрывисто усмехнулась и покачала головой.

А мне было кому писать, и я знала, что они ждут, но никак не знала, как приступить ко второму письму.

К тринадцатому дню, стало казаться, что я будто бы и не живу. Вокруг меня все время была суета, движение, но я была вне его, и лишь вечером ложась спать, осознавала, насколько меня оглушает этот постоянный шум.

А между тем напряжение в замке нарастало, скоро должен был быть знаменательный день приёма, поэтому чаще были слышны ругань, крики, шлепки, удары, пару раз под горячую руку попадалась и я.

В парадную часть замка теперь мы могли пройти только без обуви, и предварительно очистив себя сухим чистым веником, что стоял у входа. Каждый уголок и каждая завитушка на расписных стенках были вычищены и отмыты по несколько раз. Пол казался зеркальным, и в белом камне можно было увидеть своё отражение. В больших горшках гнездились пёстрые цветы. Здесь было тихо, все дышало благоговением, спокойствие, и казалось невероятным, что там одним лишь этажом ниже кипит неугомонная жизнь полная трудов и боли.

А за три дня до торжества грянула гроза, впервые за то время, что я была здесь. Это был не просто дождь, а целое представление. Началось все с утра, когда голубое небо за одно мгновение стало серым. Эта было настолько странно и тревожно, что во время завтрака все молчали,  лишь искоса посматривали в маленькие окошки.

Я доедала похлёбку, когда грянул гром. Глубокий, тревожный звук разлился по залу заставляя вздрогнуть.

- Небесный Великан Маахун злится, - прошептала одна из посудомоек, что сидела рядом с нами. – Бьёт молотом в земную твердь.

- У нас его называют Юдан, - сказала другая девушка. – И бьёт он посохом.

- Как бы не звали, это не  к добру.

- Не к добру, - эхом прокатилось по залу.

Дождь пошёл не сразу. Только после обеда к раскатам грома, присоединился шум дождя. Тяжёлые капли гулко разбивались о крышу, стекла и дорожки. Весь замок на мгновение замер, прислушиваясь к мерному стуку. Воздух стал чистым, прозрачным, а надоедливый аромат цветов уступил свежести травы.

А между тем тучи сгущались, и пришла тоскливая полумгла. Все в замке замерло, застыло и прислушалось, готовясь к чему-то страшному. И страшное пришло. На смену дождю пришёл сильный ветер. Он прижимал цветы к земле, завывал в огромных трубах, плакал где-то под крышей и отчаянно бился в окно, пытаясь проникнуть внутрь. Молнии сверкали, одна за другой и каждая последующая казалось сильнее, чем предыдущая.

В какой-то момент загрохотало совсем близко, и через несколько минут во дворце поднялся необычный шум.

- Хозяйка! Там пожар! Молния! – крикнул кто-то.

Хозяйка бросила мне шёлковые ткани, которые пришли для драпировки зала, и бросилась во двор.

Через несколько минут и десятка попыток, я уложила ткани и побежала следом. Во дворе сгорело дерево. Великан с раскидистыми ветвями и удивительно зелёными листьями. Когда я подошла, оно уже догорало, его резной ствол почернел и обуглился, только тронь и он превратится в горстку пепла, тлеющие листочки кружились по двору гонимые буйным ветром.

- Не к добру. Великий Маахун сердится, - шептались пожилые кухарки.

- Тихо, курицы! – пригрозила им Хозяйка. – Не кличьте беду!

И снова пошёл дождь.

Под вечер в замке стало совсем темно. Слишком рано зажглись свечи. Предметы отбрасывали кривые тени, впервые за долгое время стало холодно.

Зябко поёживаясь, я шла к кабинету Хозяйки. Она оставила попытки расшевелить замок, и отпустила всех, а я должна была помочь ей переписать все поставки провизии для приёма.

В кабинете было тепло. В большом камине трещали поленья. Тихий звук и тепло нежно окутывали и убаюкивали. Я разложила бумаги на большом столе и попыталась вникнуть в цифры, но ничего не получалось, я то и дело отвлекалась и осматривалась вокруг, теперь тут стало намного чище, чем раньше. В душе проклюнулся росток гордости, ведь это я помогла, тратя долгие вечерние часы за кипами бумаг. Но и для меня это была польза, я значительно поднаторела в письме и чтении и теперь, наверное, даже не уступала Ви… Ви. Как они там? Видят ли эту грозу? Падали ли на них тяжёлые капли? Видели ли эти тучи мой родной дом? Как пережила грозу Мю? И смогла ли мама сходить на лечение? Не вышли ли из берегов рисовые поля?

Я настолько погрузилась в эти мысли, что едва могла сосредоточиться на буквах и цифрах.

- Сегодня ты рассеяна, деточка, - тонкий дрожащий огонёк от свечей «ломал» лицо Хозяйки, и она казалась глубокой старухой, со впалыми щёками, и глубокими морщинами. - Прервёмся. Поставь чайник, - приказала она мне.

- Хорошо.

Я одела руки в перчатки, взяла маленький, заполненный доверху водой чайничек, и повесила его на металлический прут, который повесила в камин над огнём.

Комнату заполнил тихий треск.

- Я потеряла где-то свой браслет. Такой красный, с камнями из чёрного металла. Ты не видела? – неожиданно спросила Хозяйка.

Ей можно было и не объяснять - массивное тяжёлое украшение я видела в первый день и сразу запомнила.

- Нет.

- Это подарок Господина, он мне очень дорог, - и снова тягучая тишина, - а о мышах… ты не слышала о мышах? - ещё один странный вопрос.

- О мышах?

- Да, поварихи жалуются, что кто-то подъедает запасы. Я подумала, что это может быть кто-то из прислуги, но едят муку, и зерно. Странно, здесь не бывало мышей. Вот может, думала, ты слышала что-то?

- Нет, ничего такого.

- Подкинь ещё поленьев.

- Хорошо.

Огонь больно обжёг руки, а где-то за стенами вновь прогремел гром.

- Когда я приехала сюда была вот точно такая же гроза, - Хозяйка поморщилась и отодвинула бумаги.– Все помню, как будто это было вчера. Я прибыла такой же юной, как и ты. Но была не такой наглой, уж извини деточка, в моё время мы не лезли к старшим с расспросами, и уж тем более даже не смели говорить с Хэйвинами! Нет! Как мы их любили, как уважали! Какие устраивали праздники! Да. Мы ещё помнили, как страшна бывает Тьма. Времена были другие. Люди были другие. Может быть, конечно, все дело в  том, что я росла в замке Императора, - поймав мой удивлённый взгляд Хозяйка улыбнулась и, откинувшись в кресле продолжала. - Да, да, деточка, я выросла в благороднейшей семье и судьба мне была уготована иная. Лучшая я из лучших. Я старшая из семьи Ши-Лауши, наследница рода моей матери. Слышала о таком?

- Что-то припоминаю, - соврала я.

- Конечно, род Ши-Лауши велик! И я его часть. Мои предки, мой отец были лекарями у самого Императора! Не здесь, я должна была быть, не здесь… А какие за мной ходили мужчины! Знаешь, а ведь на меня засматривался сам Великий император Улан Шестой. И другие, там их было много…

Я помешивала, тлеющие угли и искоса посматривала на Хозяйку. Улан Шестой давно умер и уже девяносто восемь зим правит Великий император Улан Седьмой. Сколько же ей лет?

- И надо было выйти замуж за одного из них: какого-нибудь военачальника или ученного, что по звёздам пытался узнать будущее. Надо было. Я ждала большего, а пришла к тому, чего боялось больше всего, - Хозяйка вздохнула. – Уже кипит. Убирай. Мне налей в большую кружку. Не люблю пить из маленьких. Все детство из таких пила. Крошечных. На ладошке едва умещались…

Я осторожно сняла чайник с огня, и разлила по чашкам горячую жидкость.

- Спасибо, деточка, – Хозяйка встрепенулась. – А кто был твой отец?

- Отец был плотником. Позже начал работать в шахтах. Потом… погиб …

- Грустно, - женщина покачала головой. – Мой отец тоже умер, я иногда думаю жаль, что этого не случилось раньше. Да-да, пусть жестоко, зато честно. Отец играл в конвертики. Была такая игра, очень популярная в моё время. Простая, нужно было лишь вытянуть бумагу нужного цвета, и ты победитель.

- Знаю! – воскликнула я, на мгновение, вспомнив о родном доме. – Знаю. У нас продавали такие белые билетики, нужно, что бы выпал красный, или хотя бы близко к этому цвету, чем сильнее цвет, тем больше выигрыш. Я всегда тянула синий.

- До сих пор играют, кто бы мог подумать, - пробормотала Хозяйка. - Игры страшная вещь. Ей подвержены все, - она чуть понизила голос, - даже Хэйвины играют. Помнишь идолов? Это выигрыши Господина, каждый ему невероятно дорог, каждого он помнит.

Комнату заполнил тихий треск поленьев. Тепло разнежило тело.

- У нас выигрышный был зелёный, - продолжила Хозяйка. - А проигрышный жёлтый, было даже выражение: «пойти по жёлтому пути». Отец выбрал именно этот путь, крепко подсел и так сильно проигрался. И наш дом с садом, и коней, и золото, все пропало. Даже наши парадные платья из чистого шелка. Все. Как мы плакали. Он все скрывал, прятал, а когда долги стали огромны, то просто ушёл. Навсегда. А нас оставил расплачиваться. После всего этого по милости Императора нам разрешили жить в одном из подсобных помещений, и работать там же во дворце. У тебя есть братья или сестры?

- Да, две сестры и брат...

- Подклейка мне кипятку, – раздражённо перебила Хозяйка. - От своих младших братьев я увидела лишь беды. Матери уже наверняка нет в живых, а братья были бестолковы, думаю жизнь и их не пощадила. Жив ли хоть один из них? Не знаю. Надеюсь, что нет. От мужчин, деточка, запомни одни лишь беды. Вот и мой брат принёс мне беду. Мы вместе работали у Императора во дворце. Я была старательна, умна и прилежна, а он был такой же, как отец. Знаешь, до чего додумался?

Я покачала головой.

- Убить слона самого Императора! Зачем ему это было нужно? Может быть, хотел отдать долги, может быть, в него вселилась Тьма. Не знаю.

- Слоны? – переспросила я. – Диковинные животные с большими носами?

- Ты что же, деточка совсем глупа? Ты не знаешь, как выглядят слоны - дар великих прародителей?

- Знаю, - коротко ответила я.

Слоны… я видела их лишь на картинках. От гигантских чудищ, что были подарены небесами, остались лишь воспоминания, да легенды. Чем больше говорила Хозяйка, тем меньше я верила ей. Либо она сошла с ума, что не удивительно, или же она такая старая… я ещё раз взглянула на Хозяйку, в этом свете она действительно выглядела много старше, чем на самом деле, но прожить столько зим, человеку не дано.

Она точно сошла с ума. На всякий случая я чуть отодвинула стул.

- Сразу начали искать виноватого. – Хозяйка на мгновение замерла. – Скажи мне, какая мать отправит дитя на смерть?

- Никакая? – робко ответила я.

- Да, никакая и моя не смогла, – Хозяйка дёрнула плечом и по-старчески откашлялась. – В наши времена женщин казнить было запрещено, женщин было удивительно мало, ты же знаешь, что Тьма предпочитала женскую кровь?

- Н… нет.

- Женщин было очень мало, нас ценили, - Хозяйка пригубила тёплый напиток. – Ценили скорее, как полезную утварь и будущих матерей, но все же… Именно поэтому мать сказала, что это она убила гиганта. – Женщина вздохнула и поставила чашку на стол. – Не уверена, что хоть кто-то ей поверил, но она была настойчива. Остаток своей скорбной жизни она должна была провести на Серебряных горах, в качестве обслуги. Я знала, что ей не выжить здесь, – Хозяйка замолчала.

Некоторое время были слышны только треск тлеющих поленьев и стуки капель о крышу.

- И ушли вы? – спросила я.

- Да, - Хозяйка встрепенулась, оглянулась и, словно вспомнив, что не одна, улыбнулась. - Ушла рано утром, оставив лишь записку. В ней я, конечно, обвинила братца, рассказала все, как есть. Мечтала, чтобы он понёс наказание. Ах! – она то ли застонало, то ли всхлипнула. - Не нужно было этого делать, не нужно было приезжать сюда! Как же я тогда пожалела! Ты не была в конюшнях, подвалах? Судьба милостива к тебе, деточка. Жуткие грязные места, я думала, что умру, но меня заприметила тогдашняя Хозяйка. Я ведь была одной из самых умных. На конюшне, - она тяжело задышала.

Сначала я не могла понять, что с ней происходит - это смех или судороги от слишком горячего напитка?

- Ха. Ха, - на всякий случай я выдала несколько коротких смешков.

- Да-а-а, были времена, - Хозяйка вытерла кончиком мизинца выступившие слезы в уголках глаз. - Я проработала в качестве её помощницы больше сорока лет.

- Сорока? – уточнила я. Во сколько же она сюда попала? В десять? В пять?

- И уже тридцать два года после её смерти я живу этим замком и нашим Господином. Чего мы только не пережили вместе и радость, и великое горе, и предательства. Я стала его незаменимой Гвендой, - Хозяйка вздохнула, - а если бы не эта лошадь, Хэйвин её прокляни, может быть, все было бы иначе.

- Лошадь?

- Та, которая размозжила мне ногу, - Хозяйка похлопала себя по правому бедру, - это была белоснежная лошадь, любимица Господина. Она упала прямо на меня. Господин Руккур так сожалел о ней.

- О ком?

- Ты что меня не слушаешь? О лошади, конечно. Она была очень дорогой. Из тех, которых водят на выставки. Особая редка порода. Только не надо жалости, деточка, - Хозяйка жестом руки остановила меня. – Не надо. Жалость обязывает, а я не люблю быть обязанной. В тебе, я увидела себя. У нас в чем-то похожие судьбы. Надеюсь, я не ошиблась в выборе. Некоторые люди порочны, особенно сейчас. Есть нечестивцы, что отвернулся от света. Они отвернулись от Хэйвинов. Ищут в великих защитниках пороки. Ты ведь так не думаешь?

– Хэйвины защитники, они были посланы Верховными Покровителями, чтобы спасти нас от Тьмы, - с вызовом ответила я.

- Да, - Хозяйка кивнула, - именно так, и не смей забывать об этом! Каждый из нас обязан Хэйвинам жизнью, а сейчас убери чашки и продолжим.

Мы вновь принялись за бумаги и дела пошли быстрее, возможно мы бы управились со всем за один вечер, но прогремел особенно сильный раскат грома, а после в дверь тихо постучали.

- Не умеешь. И что в тебе нашла эта старая грымза?

- Чтение не самая моя сильная сторона, - я вся сжалась, ожидая очередного подвоха. Следовало сейчас же высказать ему все, но не хотелось нарушать хрупкое перемирие. – Я умею много другого.

- Ужасно, - Чин-Су подошёл к столу, взял книгу в руки и быстро пролистнул. - Детская книжка. По ней я научился читать, - едва заметным движением он спрятал книгу куда-то в недра своего костюма.

- У нас было не так много книг, я училась читать по разрешениям на работу.

- По чему?

- Такие бумажки, их выдают для того, чтобы ты мог работать на шахтах или в полях. Или, оказывать услуги или что-то продавать. Жёлтые, - соединив четыре пальца, я показала в воздухе маленький прямоугольник, - ты их никогда не видел?

- Что за чушь? Как можно брать разрешение на то, чтобы работать?

- Работы мало, а желающих много, - пожала я плечами. - Хотя, ты умеешь читать, у тебя длинное имя. Наверное, твоя семья очень богата. Почему ты здесь?

Чин-Су округлил глаза и посмотрел на меня, как на умалишённую.

- Что ты вообще говоришь? При чем тут моё имя? Какое разрешение? Какие поля?

- Как же? У тебя длинное имя, значит, твоя семья может заплатить за него. Ты не знаешь? – Чин-Су смотрел на меня с недоверием. - За каждую букву в имени нужно платить. Ещё Император Улан Шестой ввёл налог на имена. А поля… Ты не знаешь про рисовые поля? Хорошо тебе… Хэйвин их распополамь, эти поля! - из глаз вдруг брызнули слезы, неожиданно для меня. - Они их даже не едят! Представляешь себе? Но как так? Я всегда думала, что делаю полезное дело, а тут так… так просто…

Поток слез было уже не остановить. В них было все: жалость к себе и своей несчастной семье, боль, разочарование и, конечно, страх.

- С тобой невозможно разговаривать, несёшь всякую чушь, - Чин-Су боязливо отступил от меня на несколько шагов.

Все, что я могла это стыдливо прятать лицо в ладони. Некоторое время в комнате были слышны только мои всхлипывания.

- Ну ладно, хватит, - Чин-Су неловко слишком сильно похлопал меня по плечу. – Не реви, это к дождю.

- Почему? – всхлипнула я. Вот ещё и дождь на меня повесь!

- Есть такая примета, если девушка сильно плачет - это к дождю. А я не люблю, когда влажно, в комнате становится слишком сыро. Тут видишь, есть щели в раме, иногда, если идёт дождь, то вода затекает и растекается прямо на полу. Однажды, меня не было два дня, и тут натекла целая лужа. Потом ещё долго пахло чем-то затхлым…

- А где ты был два дня? – перебила я Чин-Су.

Тот замер в неловкой позе с поднятыми руками и замолчал. Несколько мгновений я буквально видела, как в его голове возникают и исчезают мысли.

- Работал, - то ли спросил, то ли ответил он.

Повисло молчание, не то приятное затишье, что бывает после интересного разговора, когда каждый погружается в свои размышления, а то молчание, когда необходимо что-то сказать, чтобы не стало хуже, но ты даже не представляешь, что именно. Такой разговор, что попытка погладить дикого волка, один неверный шаг и раз! у тебя нет руки.

- У тебя много вещей, - сказала я, унимая всхлипывать. – Под кроватью мешки, шкаф на замке. Что там?

- Моя собственность, - отрезал Чин-Су. – Тебе в шкаф все равно нечего класть, ты сама на правах вещи, - выпалил он. – Я вообще поставил, что ты полной луны не переживёшь.

- Поставил?

- Ну да. Есть такая забава, ставят на новеньких, кто сколько продержится. Можно разжиться неплохим товаром, если первым заприметить дохлика.

- Думаешь, уеду обратно?

Чин-Су издал короткий смешок, и глаза его нехорошо блеснули.

- Ага, уедешь. Убежишь. Постой, - его улыбка стала ещё шире. - Ты же знаешь, что Серебряных гор никто не уезжал? Ну, живым.

- Но мне сказали…

- Забудь, - манеры у этого парня, похоже, были не в почёте. – Забудь. Все, что  когда-либо говорили об этих местах. И вообще, зачем уезжать, - он тряхнул светлой шевелюрой, - тебе же должно тут нравиться. Работы много, а людей мало. Даже разрешения не нужно просить.

- Но это не мой дом!

- Теперь это твой дом. Навсегда. Ну, все я спать.

Чин-Су задул свечу и, не раздеваясь, нырнул в кровать. Мне не нужно дважды объяснять, разговор был окончен.

Стоило больших усилий не расплакаться вновь. Кажется, никто в меня не верит. Как он сказал: всего лишь месяц? Я продержусь дольше всех! Столько, сколько нужно. Я до боли стиснула зубы и уткнулась в подушку. Чего вообще ожидала, приехав сюда? Что буду скакать и плясать? Отдыхать? И все сразу подружатся со мной?  Слёзы сами потекли из глаз, а нос предательски захлюпал. Они все ещё узнают на что способна Ли! Я всем покажу… я покажу… и никто не сломит меня… ради семьи… ещё раз…

Вокруг Тьма. Не хватает воздуха. Едкий запах гари пропитал мою кожу, волосы. Я слышу крики, и они становятся все сильнее. Раздаются со всех сторон. Кричат люди, надрывно, тяжело хрипят, как перед смертью. И хруст, хруст ломающихся костей, рвущегося мяса. Эти звуки оглушают меня. Я будто тону во Тьме, вскрикиваю, выпрыгиваю, судорожно втягивая воздух, но вместо него в лёгкие попадает лишь тягучая жидкость. Я успеваю издать протяжный крик, прежде чем полностью погружаюсь в черноту.

- Просыпайся!

Тьма не желает отпускать, цепляясь за остатки ускользающего сознания.

- Проснись!

Сильный толчок вырвал меня из пут сна. Вокруг темно, и мне безумно страшно, ужас липкими объятиями сковал тело, и я прижалось к чему-то тёплому.

- Ты чего?! – раздался раздражённый голос Чин-Су. Он попытался вырваться из моих объятий, но я лишь крепче прижималась, слушая биение его сердца. – Ты сумасшедшая, да? Поэтому Идель отправила тебя ко мне? Она меня ненавидит! Ну, ничего ещё посмотрим, кто кого.

- Мне очень страшно... Она была тут.

- Кто? Идель?! Она рылась в моих вещах?! – почти вскрикнул Чин-Су.

Просто сон… сон.

- Извини, - я собралась с духом и отлипла от него, - такое иногда бывает.

- Бывает? Что ты такое видела во сне?

- Тьму.

В полумраке комнаты были видны лишь удивительно яркие глаза Чин-Су.

- Тьму? - усмехнулся парень. - Ты знаешь, как она выглядит?

- Я видела её.

- Врёшь. После встречи с Тьмой мало кто выживает. Или?

А я выжила. И мой отец выжил. Я плохо помню, как это было, но ощущения страха, тоски и паники навсегда остались где-то глубоко внутри.

- Мне было семь зим, когда мы повстречали её в лесу. Я и мой отец, - я будто бы вновь почувствовала холод и тот странный терпкий запах, который слышала раз в жизни в том самом лесу.

- И как вы выжили?

- Не знаю.

Чин-Су присел на край моей кровати, его лицо в лунном свете стало особенно бледным.

- Как она выглядит?

- Она чёрная, липкая, вязкая. Она душит, она утягивает, обволакивает.

Чин-Су сощурил глаза и с недоверием посмотрел не меня. Он медленно кивнул, будто бы соглашался со мной, а потом спросил вновь:

- Как вы выжили?

- Не знаю! – раздражённо отмахнулась я. Я хотела навсегда забыть этот кошмар, а он все спрашивал и спрашивал. - Мама ничего не рассказывала. А отец, - голос дрогнул, - он вскоре умер. Он изменился после той ночи, стал много пить, а однажды просто ушёл в лес и…

- Это не интересно, - махнул рукой Чин-Су и перебрался к себе.

Не интересно? Что ж, по крайней мере, это правдиво. Да, он честен со мной и это уже маленький камень в основание нашей дружбы. Я кивнула в темноту и тоже отвернулась, но заснуть не смогла тело колотила мелкая дрожь.

Кошмар был такой реальный, такой живой, что я чувствовала этот запах ещё очень долго. И крики людей все звенели в голове. Но больше всего меня напугало, что среди криков, я точно слышал голос отца.

До утра я провалялась без сна, в голову то лезли мрачные мысли, то сознание отключилась, и перед глазами плыли обрывки прошлой жизни.

Мы играем с Бю и я падаю, в награду мне остался шрам над глазом.

Мы с Ви не ладим, она забирает идолов, которые вырезает для меня отец. Я так зла на Ви, я почти ненавижу её.

У мамы огромный живот. Кто там живёт?

Мю перестаёт говорить, и мама плачет, а я и Бю строим шалаш на заднем дворе, а потом она уезжает.

Папа вырезает мне идола-защитника, только мне. От него пахнет рисовой настойкой.

Вунь дарит мне цветок, очень красивый.

Мы с папой идём собирать деревяшки для его идолов - я рада, дома слишком шумно.

Ви плачет, папа ломает моего идола, он кричит.

Мы с папой едем по дороге, вокруг нас розовые деревья, я их уже видела где-то. Куда мы едем? Папа молчит и даже не смотрит на меня. Темно.

И снова пахнет гарью. Крики.

Дзынь!

День обещал быть трудным.

Хозяйка разошлась не на шутку, она бегала по комнатам и коридорам с большим свёртком и то кричала, то шептала, а то и вовсе замахивалась на какого-нибудь нерасторопного работника. Серые платья служанок шуршали, словно тысяча маленьких жуков.

- Вы все должны быть благодарны нашему Господину за жизнь в таком чудесном месте! И не переставая работать-работать-работать! Неблагодарные! – кричала Хозяйка.

И я работала, работала и работала. Помогала мыть каменные полы в большом зале. Потом мы побежали в подвалы, где измождённого вида девушки раскладывали запасы, а я все записывала в тетрадь. Затем мы таскали горшки с цветами, вазы, ковры, подушки, а, когда отмыли и вытряхнули каждый из них, то несли обратно. Вокруг меня было так много людей, что в какой-то момент я перестала запоминать повторяющиеся имена.

Проходя мимо репетиционного зала, в приоткрытую дверь я увидела Тэ и Рюи. Тэ стояла впереди всех и старательно тянула ногу. Рюи я нашла не сразу, она пряталась за ворохом блестящих тканей, и вид у неё был самый прискорбный. Я хотела поздороваться, но Хозяйка поймала меня за руку и отчитала за безделье.

Так прошла первая половина дня. На негнущихся ногах я еле доползла до столовой и махом проглотила все, что поставили передо мной, с завистью к самой себе, вспомнив мягкую булку, которой меня когда-то угостил Чин-Су. Интересно, где он её достал?

- Как ты можешь это есть? – прервала мои мечтания Рюи. – Гадость какая…

- Ты не будешь, - вытянув я шею поглядывая в её тарелку.

- Буду, буду, - Рюи чуть отодвинулась от меня. – Лучше все равно не дадут.

- Сказали те, кто будут выступать, и помогать на приёме могут получить что-то со стола Хэйвинов, - многозначительно покачала головой Тэ. - Приедут все Хэйвины.

- Все? – спросила я, - а что их много?

- Да, Хэйвины всех провинций, Хэйвины разных областей: медицина, наука, военное дело, искусства, покровители неба, матерей, полей, гончарного дела, ткачества…

- Понятно, - хмуро оборвала Рюи.

- И все они будут здесь. А я буду танцевать в первом ряду. Не солистка, конечно, но тоже не плохо. Мы разучиваем танец - благословения Хэйвинам.

- А я перебираю их тряпки, - буркнула Рюи. – Гадюшник полный змей и самая главная это Идель, с вот такими длинными зубами, - подруга приставила два указательных пальца ко рту, изображая зубы змеи и начала злобно шипеть. – Ты фс-с-се делаешь не так! Я с-с-самая главная!

Получилось довольно забавно, мы засмеялись, но тут Тэ резко замолкала и круглила глаза:

- Кхм, хватит. Поговорим лучше о чем-нибудь другом.

- Почему? – возмутилась Рюи, - смешно же! И правдиво. Она ходит, как павлин, а сама курица. У нее пропало какое-то зеркало, так она пыталась свалить всю вину на меня! Зачем мне ее зеркало? Оно, наверное, само треснуло, когда ее рожу увидало…

- Кхм, - Тэ ещё больше выпучила глаза и подняла брови, - ты же так не думаешь, это шут-ка - она едва заметно кивнула. И я все поняла, но Рюи уже было не остановить:

- Ой, представляю, сколько зеркал она меняет. Возьмёт одно оно треснет, берет второе и оно…

- Сзади, - сквозь зубы процедила я.

Рю тихо ойкнула и медленно повернула голову. За нашими спинами стояла Идель.

- Продолжай, продолжай – скрестила девушка тонкие ладони на груди, - очень интересно.

- А уже все, - прошептала Рюи.

- Может быть, ты хотела извиниться?

- Да. Извини… что ты такая глухая, раз не расслышала с первого раза…

Звонкий шлепок раскатился по залу. Стало тихо, а на лице Рюи заалела красный отпечаток.

- Тебе повезло, что я хочу увидеть, как тебя выгонит лично Хэйвин.  И, кстати, Хрю хватит жрать…

- Я Рюи.

- Мне плевать, - скривила губы Идель, - а ты не подумала, что тебе не дали роли, из-за того, что ты ни в одно платье не влезешь? Мелкая, - она оглянула меня с ног до головы, - как сосед? Подружились? Ты вещи главное прячь и, если увидишь моё зеркальце, верни. Оно дорого мне, как память.

Остальной день я провела с Хозяйкой. Мы бегали по всем этажам и все время что-то пересчитывали, записывали и перетаскивали, перекладывали и перебирали. Несмотря на хромоту, Хозяйка бегала за удивительно резво, так что я едва поспевала.

- Господин Руккур должен быть доволен. Все должно быть в лучше виде! О, Всемогущий Верховный Хэйвин помоги нам!

Пришла в себя я только вечером, стоя на коленях в большом коридоре на половине Хэйвина, когда маленькой щёточкой натирала до блеска тяжёлые латунные рамы.

Хозяйка, торопливо вошедшая в двери, подошла ко мне и больно ткнула чуть выше лопатки.

- Встань, тупица, - едва слышно сказала она мне, - встань и спрячься тут в углу, - она показала в небольшое углубление в стене, - сейчас придёт Господин. Не хочу, чтобы ты гневила его взор своей неряшливостью.

Я покорно забилась в уголок. И практически тут же зашёл он. Сейчас Господин Руккур казался ещё больше, выше и сильнее, чем в первый раз. Эта была наша вторая встреча.

- Господин, все готово… - начала было Хозяйка.

- Что это?! – хрипло гаркнул Руккур и кинул что-то на пол, и я услышала звук разбивающегося стекла. – Что это?!

Один из осколков упал мне под ноги, и я узнала в нем одну из крошечных чашечек, что перетаскивала утром.

- Господин, эту посуду делали по вашему заказу в…

- Мне не важно, где их делали! Что это за размер? Почему они такие маленькие?

- Господин,-  Хозяйка скорчила самую жалкую мину, на которое было способно её лицо, -  фарфор из которого они делаются, сложен в изготовлении. Все, что они успели сделать…

- Хватит оправданий Гвенда! – следующая чашка разбилась об пол, так сильно, что один из кусочков вылетел через приоткрытое окно. - Что это за убожество? Ты хоть понимаешь, кто явится на мой приём? – прошипел Хэйвин. – ты понимаешь?! – взревел Хэйвин и послышался глухой хлопок.

Хозяйка ойкнула, резко выдохнула и как-то криво осела, прижимая руку к плечу, на который только что обрушился удар Хэйвина.

Сердце моё застучало быстрее.

- Господин, - она низко склонила голову, - я все исправлю. Все будет в лучшем виде. Просите меня! Может быть пройдём в другие комнаты? Там цветы, цвета, как вы хотели…

И они скрылись за дверью. Меня укутала красная пелена, я ничего не видела и практически не слышала, что-то странное надломилось в груди, так, что я даже согнулась.

Из забытья меня вырвал скрип. Сначала мне показалось, что и этот скрип мне мерещится, но постепенно силуэты начали приобретать форму, а голова проясняться.

Это была уже знакомая мне чёрная фигура. Незнакомец медленно пробирался вдоль стены, не замечая меня. Остановившись у приоткрытой двери кабинета, фигура замерла.

- Вообще-то подслушивать некрасиво, - прошипела я, подкрадываясь к фигуре сзади.

Чин-Су в прыжке повернулся и с безумным взглядом посмотрел на меня.

- Это ты, – прошептал он. – Тихо, нельзя, чтобы меня увидели… Что ты тут делаешь?!

- Жду Хозяйку.

- Так это она в кабинете, - Чин-Су поник. – А как ты узнала, что это я?

- Шпионишь? – решила я не отвечать на вопрос. - Может быть, стоит позвать Господина?

- Зачем? Он мне ничего не сделает, - Чин-Су поморщился.

- Хорошо, - я набрала воздуха в лёгкие, будто бы собираюсь крикнуть.

- Ладно, ладно, - Чин-Су приложил палец к моим губам. - Зачем нам эти неприятности, да? Просто разойдёмся. Ты меня не вдела, я тебя не видел.

- Убери свои грязные руки с моего лица! Я то, как раз могу тут быть, а вот ты. Что ты вынюхиваешь?

- Не твоего ума дело.

- А, тогда я могу позвать? Хоз…

- Нет, - парень поморщился. - Чего ты хочешь за молчание? Еды?

Я на секунду задумалась.

- Нет. Есть у меня одна просьба.

***

Спасибо за прочтение!

Это лишь экспериментальная рубрика, проба пера, никак не связанная основной темой канала, но очень важная для меня.

Если вам не нравится такой формат, то просто не читайте, на моей странице, есть много другого контента!

Если вам нравится, то оставьте комментарий или реакцию (исключительно для поднятия мотивации)