Представьте: жаркий день 79 года нашей эры. В маленькой закусочной на оживлённой улице Помпей хозяин только что налил кому-то дешёвого вина и выставил горшки с горячей едой — свинина с бобами, рыба под соусом, чечевичная похлёбка. Посетители толпятся у прилавка, кто-то ругает качество закусок, кто-то перекидывается шутками. А на стене красуется только что нацарапанное кем-то оскорбление: «Никия — содомит-засранец».

Термополий — древнеримский фастфуд. Здесь не подавали изысканных блюд патрициям, сюда приходили те, у кого не было своей кухни: беднота, рабы, торговцы, возницы. Помпеи — город торговый, оживлённый, и таких закусочных здесь были десятки. Но одна из них, найденная в 2019 году, оказалась особенной.

Ресторан с отделкой

Представьте себе небольшое помещение с каменным прилавком, в который встроены круглые отверстия — dolia. В этих глиняных горшках когда-то дымилась еда. Археологи, откопавшие термополий на Via di Nola, нашли внутри остатки последних блюд: свинину, рыбу, улиток, говядину, бобы, чечевицу, вино . Это не просто мусор — это меню, застывшее во времени.

Но главное — фрески. Термополий оказался расписан с неожиданной для фастфуда роскошью. По фасаду прилавка идёт фриз: яркие изображения того, что продавалось внутри. Вот горшки и амфоры — точь-в-точь такие же, как те, что стояли здесь же, у прилавка. Вот петух, вот мёртвые утки, приготовленные к жарке. Художник словно нарисовал меню для неграмотных — чтобы каждый проходящий мимо понимал, чем здесь торгуют.

А по центру — она. Нереида на морском коньке. Мифическое существо, морская нимфа, плывущая куда-то в вечность. Казалось бы, при чём здесь уличная еда? Может быть, это отсылка к Венере, покровительнице Помпей? Или просто хозяин любил красивые картинки и заказал художнику то, что сам считал прекрасным.

Злая собака и граффити

С левой стороны прилавка — ещё одна фреска. На ней изображена огромная лохматая собака с оскаленной пастью. Такие картинки в Помпеях обычно предупреждали: «Осторожно, злая собака». Но здесь всё не так просто.

Чей-то палец, может быть, пьяного посетителя, а может быть, и самого Никии, нацарапал прямо на морде животного: Nicia cinaede cacator.

Переводится это грубо. Cinaede — пассивный гомосексуалист, cacator — засранец. «Никия — содомит-засранец».

Греческое имя Никия. В римском городе это могло быть оскорблением само по себе — греков в Помпеях не очень жаловали, считая их изнеженными и порочными. Возможно, какой-то местный житель просто решил унизить заезжего грека, а может, у них был давний конфликт. Может быть, Никия был хозяином этого самого термополия, и тогда оскорбление на стене — это акт вандализма со стороны недовольного клиента.

Мы никогда не узнаем, кем был этот Никия и что он сделал, чтобы его назвали «засранцем-садомитом». Но сам факт, что надпись сохранилась, даёт нам удивительное ощущение подлинности. Это не музейный экспонат — это след живого человека, который разозлился, нашёл острый камень и поцарапал стену, потому что по-другому выпустить пар было нельзя.

Собака, которая осталась

В одной из комнат за прилавком археологи нашли скелет. Собака. Но не та огромная, с фрески, а маленькая — ростом всего около 25 сантиметров .

Она не убежала. Когда началось извержение, когда пепел посыпался с неба и люди в панике бежали к морю, эта кроха осталась там, где жила. Может быть, привязанная, может быть, просто испуганная. Она забилась в угол и ждала хозяина. А хозяин, скорее всего, был тем самым барменом, чей скелет нашли тут же, у прилавка.

Две тысячи лет они пролежали рядом.

Застывшая жизнь

Что делает этот термополий уникальным? Не росписи, не горшки с едой, не скелеты. Всё это уже находили. Уникально то, что здесь застыл целый кусок жизни — со всей её грубостью, пошлостью, красотой и трагедией.

Вот фреска с морской нимфой — красивая, почти возвышенная. Вот мёртвые утки — проза жизни, еда. Вот оскорбление на стене — человеческая злость, мелкая, бытовая, сиюминутная. Вот скелет крошечной собаки — преданность, которая оказалась сильнее смерти.

Римский фастфуд. Место, где две тысячи лет назад кто-то ругался, кто-то ел, кто-то влюблялся, кто-то тосковал. А потом пришла гора и превратила всё это в археологию.

Но разве мы сильно изменились? Мы точно так же ходим в закусочные, оставляем злые комментарии в интернете (граффити XXI века), держим маленьких собак и гибнем, пытаясь их спасти.

Никия-засранец, если ты там, за чертой — прости этого парня, который нацарапал тебя на стене. Он просто не знал, что через несколько часов его самого засыплет пеплом, а оскорбление останется на две тысячи лет.

Алексей Черкасов, писатель