За всем шумом вокруг политики, и прочим околоинформационных фоном потерялась одна печальная весть.
Не стало историка и археолога, доктора исторических наук Николая Борисовича Виноградова. Мне повезло быть знакомым с "Шефом", как его когда-то называли студенты, и даже прятаться от него под столом.
Говорят, разногласия между сторонниками Виноградова и Здановича когда-то доходили до мордобоя. После чего участники дружно отправлялись на раскоп, или в камеральную палатку - шифровать находки.
Говорят, в основанной им лаборатории никогда не было беспокойных духов и прочей инфернальной чуши. Стоило ему зайти и слегка приподнять бровь - смиренными становились даже древние демоны. Да что там, даже первокурсники! (подтверждаю, лично ощутил).
Да многое говорят, но он действительно был большим учёным.
Тур Хейердал (справа) приезжал в Азов, чтобы найти Асгард — родину асов. Азовский музей-заповедник
Казалось бы, что было делать на Дону легендарному норвежскому путешественнику, археологу, писателю Туру Хейердалу. Кто из советских мальчишек не был знаком с его «Экспедицией «Кон-Тики» и вдохновляющей (или безумной?) историей путешествия на деревянном плоту по Тихому океану. Это, пожалуй, самая авантюрная затея учёного-этнографа. Но в его биографии были и другие исследования — раскопки в самых разных уголках мира.
25 лет назад учёного забросило на Дон. А точнее, в город Азов. Здесь он искал... древних богов! Предполагая, что именно с донской земли вышли скандинавские небожители, прежде всего, верховное божество в северной мифологии — Один. Что нашёл учёный и почему решил, что Асгард нужно искать на юге России, выяснил rostov.aif.ru.
Затерянный рай
Было это как раз в сентябре, в 2001 году. Провинциальный Азов, начало нулевых, и вдруг на улицах небольшого городка появляется человек-эпоха. Тот самый Тур Хейердал, покорившие океаны. В этом году исполняется ровно 25 лет с тех пор, как великий норвежец ступил на донскую землю.
«Тур Хейердал приехал в Азов не случайно. Учёный искал следы мифического города Асгарда — родины асов», — рассказывают сотрудники Азовского музея-заповедника.
Появление Хейердала в 2001 году стало для местных жителей настоящим шоком. А прославленный путешественник поступил совершенно неожиданно: первым делом отправился на ближайший археологический раскоп.
Зачем человеку, разгадывавшему тайны острова Пасхи, понадобился тихий Дон? Хейердал был одержим идеей, которую позже назовут «погоней за Одином». Учёный был уверен, что мифический Асгард находился вовсе не в холодной Норвегии, а здесь, на берегах Танаиса. По его смелой гипотезе, именно из Приазовья ушли предки викингов, а их вождь позже трансформировался в скандинавских мифах в самого Одина. Современный Азов для Хейердала был тем самым затерянным раем, описанным в древних сагах.
СПРАВКА
Теория, которую известный путешественник выдвинул за несколько лет до своей смерти, основывалась на легенде средневекового исландского историка Снорре Стурлуссона о том, что родина викингов находилась на юге, называлась Аз-Хоф и была расположена в устье реки Таны. Более двух тысяч лет назад отсюда на Север со своими воинами-асами бежал от нашествия римских легионов могучий король Огден. Учёный предполагал, что древний город подозрительно созвучен с российским Азовом, Огден с Одином, а река Дон с Таном.
Асгард Тура Хейердала
Раскопки шли сразу на шести площадках. К Азову тогда было приковано внимание журналистов и учёных всего мира. Сам Хейердал демонстрировал огромную работоспособность. Коллеги удивлялись его нечеловеческой энергии. Но к тому моменту учёный уже был смертельно болен. Врачи обнаружили у него опухоль головного мозга.
Во время азовской экспедиции исследователю было 86 лет. Доктора рекомендовали ему щадящий режим, он он пренебрегал их советами. Тур хотел скорее доказать: предки суровых викингов пришли в Скандинавию именно через донские степи, а на месте современного Азова шумел древний торговый город. Споры вокруг этой теории не утихают до сих пор, но тогда она будто стала для него смыслом жизни.
ДОСЬЕ
Тур Хейердал (1914-2002), норвежский этнограф и археолог. Для подтверждения своей теории первоначального заселения островов Полинезии из Америки в 1947 году проплыл с экипажем на плоту «Кон-Тики» от Перу до Полинезии. В 1969 и в 1970 годах проплыл на папирусных лодках «Ра» от Африки до островов Центральной Америки, в 1977-78 годах — на тростниковой лодке «Тигрис» по маршруту Эль-Курна (Ирак) — устье Инда — Джибути.
Рядом с исследователем всегда была супруга Жаклин. Француженка, бывшая фотомодель, моложе мужа почти на два десятка лет. Она всегда ходила с маленькой записной книжкой: фиксировала каждое слово мужа, его идеи, обращения к коллегам.
В тот год артефактов, которые бы конкретно указали на след Одина, учёный так и не нашёл. Хотя считал, что экспедиция прошла хорошо.
«Не исключено, что сегодня мы стоим на пороге великих открытий в истории», — рассказывал он на пресс-конференции перед отъездом.
Как отмечают азовские археологи, уезжая осенью 2001 года в Норвегию, Хейердал строил грандиозные планы на следующее лето. Он горел желанием вернуться. Но судьба распорядилась иначе.
В 2002 году великого путешественника не стало. Он умер во сне, в окружении жены, двух дочерей и двух сыновей, сказав на прощание, что не боится смерти, ему лишь жаль терять свою замечательную жизнь.
Проект поисков Асгарда повис в воздухе, а вместе с ним замерла и надежда на мировую сенсацию. Однако память о норвежском госте на донской земле сохранилась.
По решению директора музея Анатолия Горбенко, один из раскопов на улице Дзержинского был законсервирован. Этот «норвежский раскоп» стал своеобразным памятником столь необычной гипотезе.
Сегодня, спустя четверть века, музейные работники Азова вынашивают новую мечту. На месте тех самых раскопок планируется создать археопарк «Асгард Тура Хейердала». А о той экспедиции учёные, которым довелось бок о бок поработать со знаменитостью, вспоминают с большой теплотой.
Представь: ты стоишь перед мозаикой, которой почти два тысячелетия. Каждый её камешек — как пиксель из далёкого прошлого. А теперь самое интригующее: на ней изображён целый город… но учёные до сих пор не могут понять, какой именно! 🤯
В Риме показали крупнейшую из найденных настенных мозаик — её размеры поражают: высота более 10 метров, длина около 16 метров. Это не просто узор, а настоящая картина‑панорама: портовый город с башнями, площадями, улицами — будто вид с высоты птичьего полёта. Детали настолько проработаны, что можно разглядеть даже отдельные окна на зданиях! 😍
А теперь — щепотка магии цифр:
✨ Над реставрацией этого чуда трудились 14 лет — кропотливо, миллиметр за миллиметром.
✨ Мозаика создана в I веке нашей эры — во времена расцвета Римской империи.
✨ Она находилась под землёй рядом с Колизеем, под холмом Оппиан — буквально в двух шагах от самых известных руин мира, но оставалась скрытой веками.
И вот главный вопрос, который не даёт покоя археологам: это реальный город (например, порт Клавдия) или фантазия древнеримского мастера — идеальный утопический порт? 🤔 До сих пор ни один известный город не совпадает с этим изображением по ключевым деталям.
Это как найти старую фотографию незнакомого места: ты видишь всё до мелочей, но не можешь вспомнить, где это было снято. Именно эта загадка делает мозаику по‑настоящему особенной.
💬 А что бы ты первым делом стал искать на этой мозаике: знакомые очертания зданий, корабли в порту или, может, крошечные фигурки людей? Делись в комментариях! 👇
Энтузиаст с металлоискателем нашел 4,5 кг серебряных монет в двух контейнерах из березовой коры. Ценности были спрятаны на глубине 45 см в деревне Сюсмя, где ранее находили отдельные монеты X века.
В сентябре 2026 года в деревне Сюсмя на юге Финляндии энтузиаст с металлоискателем Калле Лаппинен случайно сделал крупнейшее археологическое открытие страны за более чем столетие: под землей, на глубине около 45 сантиметров, были спрятаны два старинных контейнера из березовой коры, внутри которых оказалось огромное количество серебряных монет — примерно 4,5 килограмма. Это почти вдвое больше, чем вес самого известного ранее клада викингов в Финляндии, найденного в Ноусиайнене в 1895 году.
Монеты пока не посчитали и не очистили, но их может быть несколько тысяч. Рядом с ними археологи обнаружили и другие серебряные предметы — браслет, фурнитуру, бусину и кусок серебра. То, что ценности были аккуратно разделены на два контейнера и спрятаны на расстоянии 12 метров друг от друга, говорит о том, что их владелец действовал осознанно, возможно, планируя вернуться за ними позже. К сожалению, он так и не смог этого сделать.
Особенно ценно то, что сами контейнеры из березовой коры сохранились почти идеально: органические материалы редко доходят до наших дней в таком виде. Ранее в этом районе уже находили отдельные монеты викингов, в том числе исламские дирхамы и их подделки, датируемые X веком. Это говорит о том, что Сюсмя была частью обширных торговых путей, связывавших Балтику с Ближним Востоком и Европой. Новые находки могут подтвердить, что регион играл важную роль в движении серебра по Евразии.
Серебро в эпоху викингов ценилось не столько как деньги, сколько по весу, поэтому в кладах часто смешивали монеты, украшения и просто нарезанные кусочки металла. Монеты могли приезжать из стран исламского мира, Византии, Скандинавии и Западной Европы. Ученые надеются, что после очистки и изучения удастся точно определить, откуда прибыли эти монеты и когда их спрятали.
Данный образец был подобран на берегу реки Суйфун недалеко от поселка Раздольное приморского края. Бутылка было сделана в ручном режиме исходя из несимметричности самого горлышка. Стекло применявшееся при изготовлении было плохо проварено и это повлияло на количество пузырьков воздуха в изделии. Целой бутылки не нашел, что и немудрено исходя из "качества" стекла.
Из-за затяжной засухи Тибр обмелел настолько, что возле замка Святого Ангела из воды снова показались остатки древнеримского моста, обычно скрытые на дне.
Масштаб засухи хорошо виден по самому Тибру: воды в реке сейчас примерно вдвое меньше обычного для этого времени года. Так что эффектный исторический сюрприз заодно оказался довольно наглядной иллюстрацией нынешнего дефицита воды.
Привет из I века
Мост известен как Неронов, или Pons Neronianus. Правда, с самим Нероном все не так однозначно. Некоторые исследователи считают сооружение старше и относят его еще ко времени Калигулы: по словам археолога Антонеллы Бонини, мост существовал уже в 39 году нашей эры. Имя Нерона закрепилось за ним позднее благодаря тесной связи императора с этой частью города.
Мост соединял Марсово поле с правым берегом Тибра и вел в сторону нынешнего Ватикана. Тогда там находились императорские владения, цирк Калигулы и дороги, уходившие дальше от Рима. От моста начиналась и Via Triumphalis — Триумфальная дорога.
То есть две тысячи лет назад здесь было вполне оживленное место, а сегодня туристы могут разглядеть его остатки только потому, что воды в Тибре стало непривычно мало.
Мост исчез, опоры пригодились
Сооружение простояло несколько столетий и, вероятно, было окончательно разрушено во время Готской войны в VI веке. Но на этом его посмертная карьера не закончилась.
Оставшиеся в реке опоры позднее использовали для крепления плавучих водяных мельниц, которые работали за счет течения Тибра. Эти конструкции убрали лишь в конце XIX века. Сегодня остатки древнего моста лежат недалеко от современного моста Виктора Эммануила II и обычно почти полностью скрыты водой.
Тибр показывает прошлое все чаще
Неронов мост появляется над водой не впервые: его опоры можно увидеть, когда уровень Тибра падает особенно низко. Однако нынешнее обмеление происходит на фоне продолжительных периодов почти без дождей и масштабной водной проблемы в Италии.
И одним Римом дело не ограничивается. Засуха этим летом ударила по крупным рекам Европы: экстремально низкие уровни воды фиксировали на По, Рейне и Дунае. В начале августа в Болгарии обмелевший Дунай даже открыл археологам части фундамента еще одного римского сооружения — моста Константина, построенного в IV веке.
