Это не про убеждения - это про воспитание

Именно это слово первым произносят младенческие уста. И немудрено. Ведь мать составляет с ребенком единый организм — не из рук, а от груди материнской мы питаемся первые месяцы нашей жизни, находясь в полной зависимости от родившей нас. Какими бы взрослыми, сильными, умными, красивыми мы ни стали, как бы далеко жизнь ни увела нас от родительского крова, мама всегда останется для нас мамой, а мы — ее детьми, слабости и недостатки которых никто не знает лучше, чем она. И никто, конечно, не сумеет пожалеть, а вместе и пожурить нас так, как это делает мама. Выговаривая нам, она желает не обидеть нас, но исправить. Вот почему даже мамины шлепки мы вспоминаем с благодарностью, ибо и гневается она на нас всегда с любовью.

Чем же мы можем отплатить, воздать маме за ее любовь, пронесенную словно горящая свеча чрез все годы ее жизни? Эта любовь оберегала и сохраняла нас, когда мы были беззащитны и беспомощны; эта любовь подымала нас, когда мы падали, обольщаемые злыми помыслами; эта любовь обнадеживала и укрепляла нас, когда жизнь заходила в тупик и, казалось, уже не было выхода из запутанных обстоятельств. Чем воздадим матери за бессонные ночи, проведенные около нашей кроватки, в борьбе с недугами и хворями, которые столь часто выпадают на долю детей? Кто из нас по достоинству может оценить ежедневный, кропотливый, продолжающийся из года в год, а вместе и столь незаметный труд матери по дому, по хозяйству? И все ради нашей пользы и нашего блага — лишь бы дети были сыты, чисты и опрятны, лишь бы их детство осталось самой счастливой порой жизни. А ведь многие матери при этом были поставлены в необходимость работать в течение почти всей недели — значит, и вставали намного раньше нас, и ложились позже, и при этом все успевали — и завтрак собрать, и постирать, и приготовить нам чистую одежку, дабы никто не назвал сына или дочку неряхой и замарашкой.

Чем же, повторю, воздадим этому бесконечно родному и близкому существу, которое мог нам даровать только Бог и которое мы именуем мамой? Как бы мне хотелось, друзья, чтобы ответ на этот вопрос был написан золотыми буквами в вашем сердце! Как бы я желал, чтобы эти буквы всегда ярко светились в вашем сознании, независимо от того, сколько вы будете идти по дороге земной жизни! Воздать маме мы не сможем достойно ничем, только благодарностью — никогда не оскудевающей, но возрастающей. Благодарностью, явленной и в словах, и делах, и молитвах. Именно об этом и говорит Господь в Своей библейской заповеди: “Чти отца и матерь твою, да благо тебе будет и да долголетен будешь на земле”. Мне кажется, что понятия “мать”, “материнство” — святы. И пусть мама сама считает себя несовершенной, даже грешной, в глазах детей она должна оставаться всегда прекрасной и, может быть, даже святой. Во всяком случае, недопустимо делать маме упреки и замечания, уместные лишь в устах взрослых по отношению к подрастающему поколению . Не скрою, иные современные юноши и девушки по душевной слепоте и гордости даже укоряют родителей в своих собственных недостатках, приписывая это просчетам в воспитании. Нет большей неблагодарности, чем эта, заслуживающая только наименования черной! К сожалению, наши дети ныне так увлечены всевозможными играми, да еще к тому же и компьютерными, что у них все меньше и меньше времени остается на маму.

Многие ли из наших читателей могут сказать, какие у мамы глаза? Нет, я не имею в виду цвет — карие или голубые, это, слава Богу, мы помним. Мамины глаза… В них — вся наша жизнь, в них — мы сами в настоящем, прошедшем и будущем. Иногда в маминых глазах прочитаешь мир и покой. Они подобны озеру, не колеблемому ни единым дуновением ветерка. Когда смотришь в эти глаза, уходит беспокойство и тревога, сердце освобождается от страхов и опасений, и веришь: все будет хорошо, потому что рядом — мама. А иногда эти глаза темнеют, как темнеет воздух перед грозой, и глаза превращаются в очи, очи грозные, чрез них исходит правда, и ты сознаешь себя маленьким и грешным, и тебе стыдно за свой презренный, гаденький поступок. В такие минуты хочется отвести взор от маминого лица, потому что иногда вместе с мамой на нас смотрит Сам Бог, а ведь от Господа не укроется ни одно тайное слово, ни одна мысль, прячущаяся в глубинах нашего сердца.

А что мы знаем о маминых руках — многозаботливых, не знающих ни устали, ни покоя, то стряпающих, то штопающих, то стирающих? Мы верим и знаем, что руки мамы чудотворны. Вот почему едва лишь что-то заболит у нас или поцарапаем руку, занозим, ушибем — сразу бежим к ней, всем в доме возвещая о цели нашего суматошного и внезапного прихода громким воплем: “Мама, ма-а-ма!” И — о чудо! Едва лишь мама прижмет нас к себе, погладит там, где болит, приголубит — и боль уже вполовину меньше, а то и совсем пропала.

Ах, как жаль, что дети в наше время почти разучились обращаться к маме с различными ласковыми наименованиями. Не обнимут, не поцелуют, не скажут с любовью: “Мамочка моя хорошая, дорогая…” А подойдут и лишь крякнут отрывисто: “Мам, есть есть?” — предоставляя ей расшифровывать это своеобразное вопрошение. Знайте, друзья, для того Бог так украсил этот мир, чтобы мы черпали из созерцания его красоты теплые обращения к маме. Почему бы не назвать ее “солнышком” или “небушком”? Только попробуйте — слова сами придут и лягут на сердце.

Если хотите, раскрою вам одну тайну… Мама очень любит цветы. И даже если вы не в состоянии купить для мамы роскошные розы, принесите ей летним днем скромный полевой букет из кашек и ромашек. И мама в ответ на ваш подарок так улыбнется, что эта лучезарная улыбка навсегда запечатлеется в вашей памяти, и никаким последующим бедам и напастям (без них не обойтись) никогда не удастся стереть ее. Быть может, в час уныния и печали, когда рядом не окажется никого, кто бы поддержал и ободрил вас, а называвшие себя вашими друзьями отвернутся от вас, так что вы останетесь совсем одни в этом холодном мире, — в этот час Господь воскресит в вашей памяти благодарную и признательную улыбку мамы — и тяжкое бремя внезапно скатится с ваших плеч, и сердцу станет так легко…

Чем немощнее с годами будет становиться мама, тем большее внимание и попечение нам должно проявлять по отношению к ней. Для того она лелеяла и растила нас, чтобы в какой-то день ее немощь восполнилась нашей силой, ее болезнь — нашим здоровьем, ее скудость — нашим изобилием. Деятельная любовь к матери никого никогда не унизила, даже самых великих людей, напротив, сделала их еще более благородными и достойными уважения. Пренебречь родителями, оставить их без попечения — то же самое, что зачеркнуть все доброе, когда бы то нами сделанное, и отречься от Бога, а хуже этого ничего нет. “Пусть всегда будет солнце, пусть всегда будет мама, пусть всегда буду я” — эту песню знает каждый. И слова песни не обманывают нас: мама будет всегда, но не всегда она будет рядом. Вот почему необходимо сейчас, с сегодняшнего дня учиться любить маму так, чтобы эта любовь насытила ее и наше сердце и связала нас такими тесными узами, которые окажутся сильнее самой смерти.

Не следует думать, что любовь требует свершения непременно великих дел. Нет, “с ручейка начинается река”. И огромное здание слагается из малых кирпичей. Каждому из нас подобает стать зодчим любви, ожидающей от нас труда, и труда непрестанного. Основание сыновней любви — всегдашнее памятование о родителях. Нося в сердце имя матери, мы не сможем не молиться о ней. Молитва о родившей нас, постоянная, глубокая, искренняя — еще одна добродетель, которую нам надлежит положить к натруженным стопам матери. Человек, молящийся о ближнем, всегда ищет для него доброго слова. И если до конца маминой жизни мы остаемся с ней друзьями, наше сердце открыто ее заботливому и теплому взору, мы стремимся поделиться с ней всем, что наполняет душу, а родительский совет, осторожный и мудрый, бывает для нас руководством к действию — то и мама, и дети удостоятся от Бога венца любви. Этот венец составлен из драгоценных камней: рубина сострадания, изумруда радости, сапфира чистоты и нежности, жемчуга домашней тихой молитвы.

Нет, наверное, среди наших читателей, и юных, и возрастных, ни одного, кто не видел иконы Божией Матери с Богомладенцем Иисусом Христом на руках. Маленький Спаситель прижимается головой к щеке (как бы сказали в старину, к ланите) Пречистой Девы, Которая обнимает рукой Своего Сына, смотрит с иконы на мир, скорбя и молясь о каждом из нас. Этот образ именуется “Умиление”, и прекраснее его нет на свете. Древняя икона с великой и победоносной силой свидетельствует, что всякая благочестивая мать-христианка обнимет свое дитя во Царствии Небесном после того, как воскрешены будут тела усопших на Страшном Суде Христовом. И там, в Небесном Иерусалиме, действительно незаходимым светом будет сиять Солнце правды — воскресший Христос, и там всегда будет мама, и там всегда будем мы — если заслужим у Бога вечного блаженства делами веры и любви на этой грешной земле.

Артемий Владимиров