НАСА объявило набор добровольцев для имитации марсианской миссии сроком один год
Добровольцы провели год в условиях, имитирующих жизнь на Марсе. Шестеро добровольцев из Франции, Германии и США готовятся к окончанию эксперимента, имитирующего условия жизни на Марсе. Минувший год они провели в изоляции на острове Гавайи. Экипаж добровольцев жил в специальном куполе диаметром 11 метров и высотой – 7. Рядом с ним – маленькая солнечная электростанция. Примерно в таком же комплексе будут жить и работать участники марсианской миссии. Добровольцам пришлось на год расстаться со свежим воздухом. За пределы купола они выходили только в скафандрах. Привычную пищу на время эксперимента им заменили консервы, сублимированные и замороженные продукты. Воду приходилось экономить. За всеми участниками эксперимента наблюдали учёные. Предназначение миссии – понять, с какими психологическими и медицинскими проблемами может столкнуться экипаж длительной космической экспедиции. В состав экипажа добровольцев входят трое мужчин и три женщины – пилот, архитектор, врач, почвовед, физик и астробиолог. Эксперимент завершается 29 августа. Он стал четвёртым по счёту в серии экспериментов, проводимых НАСА и Гавайским университетом. Первые две команды добровольцев жили в изоляции по четыре месяца, третья – восемь. НАСА планирует отправить пилотируемый корабль на Марс в 30-х годах нашего столетия.
16 февраля НАСА объявило конкурс по набору добровольцев для участия в имитации марсианской миссии сроком один год. Она станет продолжением исследования здоровья и работоспособности экипажа, начавшегося в июне 2023-го.
Начало новой миссии запланировано на весну будущего года. В ней примет участие экипаж из четырех человек, который будет находиться в изолированном помещении площадью 158 кв. м., напечатанном на 3D-принтере. Отбор будет проходить на конкурсной основе, прием заявлений от участников начинается 2 апреля. Стоит уточнить: членам сформированного экипажа придется… заплатить за свое участие в эксперименте — правда, НАСА обещает по его окончании компенсировать им часть затрат.
Место эксперимента — расположенный в Космическом центре НАСА им. Джонсона объект под названием Mars Dune Alpha, где созданы условия, имитирующие марсианские. В настоящее время там находится первый экипаж в рамках 378-дневной миссии СНАРЕА, стартовавшей 25 июня прошлого года. Вновь прибывшей команде предстоит заниматься обслуживанием среды обитания и разведением сельскохозяйственных культур. Имитировать выход в открытый космос «астронавты» будут в специальной «песочнице» площадью 111 кв. м.
Кандидаты для участия в эксперименте должны соответствовать следующим критериям: гражданство США, хорошее владение английским, возраст от 30 до 55 лет, степень магистра в области естественных или точных наук, двухлетний профессиональный опыт, не менее 1000 часов налета на самолете или два года в докторантуре
Эту историю я услышал от бывшего коллеги-преподавателя, который в прошлом был ученым.
Работал в научно-исследовательском институте морской геологии и геофизики один немолодой профессор с солидной ученой степенью доктора наук.
При всех своих интеллектуальных способностях был он, по мнению сослуживцев, человеком нелюдимым. И ни с кем не желал делиться своими знаниями.
Если к нему кто-то обращался по какому-то вопросу – делал каменное лицо и отшивал собеседника всегда одной и той же фразой: "Я в этом не разбираюсь!"
Так с помощью универсальной отговорки он отучил большинство коллег лезть к нему с вопросами.
Но у молодых МНСов (младших научных сотрудников) профессорская фраза "Я в этом не разбираюсь" наоборот стала чем-то вроде местного институтского мема.
Эти пять слов закрепились за профессором в качестве прозвища.
Молодые научники частенько развлекались: специально подходили к доку и спрашивали у него какую-нибудь околонаучную чепуху. Получали ответ "Я в этом не разбираюсь!" И с чувством удовлетворения шли ржать в курилку.
Но однажды шутники решили потроллить профессора еще круче. Нашли в библиотеке автореферат его докторской диссертации. Выписали оттуда самые главные тезисы, чтобы потом на научном заседании подсунуть ему их в виде вопросов.
Слух разошелся по всему научному учреждению. Одни сотрудники, говорили, что профессор на это точно не поведется. Он, хоть и нелюдимый, но все ж не маразматик какой-то, и тему собственной научной работы, наверняка, помнит и знает, как свои пять пальцев. Их оппоненты были уверены в обратном. Институтский народ даже ставки стал делать на то, каким будет ответ.
И вот пришло время заседания.
Профессор выступил с каким-то небольшим докладиком. И хотел уж было по тихому свалить с трибуны. Но тролли, сидящие в зале, потребовали обсуждения. Док был вынужден согласиться. В этот момент один из главных шутников, поднялся и задал ему вопрос по теме докторской.
Профессор выслушал собеседника, и как обычно в своем репертуаре, сделав лицо кирпичом, сказал: "Ответить вам не готов, так как я в этом не разбираюсь".
В зале хохот. И даже в президиуме. Ученый секретарь института – пожилой дядечка, который знал профессора больше тридцати лет, едва сдерживая смех, сказал:
- Коля, ну как же ты не разбираешься? Это ж твоя докторская диссертация!"
Док угрюмо посмотрел на него и ответил:
- Да пусть она хоть трижды моя докторская! Если я ее писал, то это еще не значит, что я должен там в чём-то разбираться!
И под ликование коллег в зале гордо покинул трибуну.
На заре развития ядерных технoлoгий перед СССР и США вoзникла прoблема- oпределить зависимoсть силы ядернoгo взрыва oт расстoяния. Американцы пoдoшли к ее решению с американским размахoм: закупили нoвейшую ,пo тем временам, аппаратуру, за бешеные деньги сoздали специальнo к этoму случаю суперкoмпьютер. Испытательнoе пoле пoкрыли килoметрами прoвoдoв oт датчикoв к регистратoрам. Пoсле испытания данные с них забивали в перфoкарты и чудo техники радoстнo пoдмигивая лампами килoграммами глoталo эти самые карты, oбoгревая oтхoдами мыслительнoгo прoцесса пoмещение. И вoт oн, дoлгoжданный результат- стoлбцы цифири в руках.
Американцы сильнo гoрдились свoим прoизведением, если бы гoрдoсть была легче вoздуха, кoсяки американских физикoв циркулирoвали бы в стратoсфере. Прoшлo время, секретные данные перестали такoвыми быть, нo oсталась гoрдoсть за результат и американцы oпубликoвали свoи данные.
Вслед за ними oпубликoвали данные свoих испытаний наши ученые. В предчувствии, чтo Сoветы oкажутся в глубoкoм заднем прoхoде пo сравнению с Ними, американцы начали сверять данные. И oказалoсь, чтo Сoветские уже вo втoрoм знаке тoчнее! Дядя Кoндратий ширoкo раскрыл перед американцами свoи крепкие oбъятия.
Страшные мысли витали в их гoлoвах- если Сoветские данные такие тoчные, тo у них в тo уже время был не прoстo суперкoмпьютер а супер-пупер кoмпьютер, а урoвень техники вooбще, сoвсем нечета американскoму. Ну, раз такoе делo, американцы на всех парах снарядили делегацию пo oбмену oпытoм в СССР. Прибыв к сoветским кoллегам oни взяли быка за рoга- а не пoкажите ли вы тoт славный аппарат на кoтoрoм вы рассчитывали свoи данные. -Да, вoт oн, перед вами. Сoветский кoллега пoказал на агрегат, ближайшегo рoдственника Железнoгo Фелекса ( арифмoметр механический). -А-а-а, секретнoсть- пoдумали американцы- прикидываются. Знаем мы вас! -Мoжет вы нам прoдемoнстрируете аппаратуру с кoтoрoй вы рабoтали в пoле ?- с надеждoй спрoсили тoгда oни. Ассистент ушел, вернулся с кирпичoм, кoтoрый и пoлoжили перед учеными. Этoт нехитрый предмет пoверг американцев в гипнoтический транс. Вoт если бы тут лежал кирпич сделанный из печатных плат и пoлупрoвoдникoв, тoгда бы все былo яснo, нo ЭТО кирпич oбыкнoвенный силикатный, тoлькo чтo прoнумерoванный. Американцам сталo сoвершеннo oчевиднo, русские глумятся над ними и не прoстo глумятся, а самым изoщренным oбразoм..... Из сoстoяния прoстрации их начал вывoдить рассказ o сoбственнo испытаниях. Оказалoсь, кирпичи oтнoмерoвали и расставили пo радиусам oт центра. Пoсле взрыва сoлдаты рулеткoй вымерили расстoяние на кoтoрoе улетел каждый кoнкретный кирпич, а пoтoм группа сoтрудникoв пo прoстейшим физическим фoрмулам oпределила искoмoе давление. Слава Сoветскoй науке!!!
В США тоже проводился подобный эксперимент. В 1991м году. Эксперимент был рассчитан на 2 года. И, там, в отличие от нашего, были и женщины и мужчины. Всего 8 человек. И пространства для жизни было хоть отбавляй.
Назывался этот эксперимент "Биосфера 2". Каждому человеку выделялось по 33 квадратных метра. Сам эксперимент проводился в пустыне, от внешней среды экосистему (она была полностью замкнутой) отделял герметичный купол.
Основная фишка была в том, что среда должна была быть полностью замкнутой. Там было более тысячи видов растений, так же насекомых и животных.
В целом, эксперимент провалился и его пришлось прекратить досрочно. В процессе выявилась масса проблем.
Несмотря на то, что пространства было немало, замкнутый объем давил на людей. Кроме того, обнаружилась нерассчетная нехватка кислорода. Потом выяснили, что его потребляли не в меру расплодившиеся насекомые, плюс - бетон. Бетон окислялся и потреблял кислород, это не было учтено. Вымерло много полезных насекомых. Зато расплодились мадагаскарские тараканы.
Начались проблемы с питанием. И, в отличие от нашего эксперимента, людей проблемы не объединили, а ожесточили. В определенный момент, кто-то спер общие бананы - виновника так и не нашли. Все члены "экипажа" настолько рассорились друг с другом, что не хотели общаться даже спустя долгие годы после эксперимента.
Если не так давно вы ощутили дискомфорт, находясь с семьёй дома на самоизоляции, вам определённо стоит узнать об эксперименте, в ходе которого был имитирован полёт на Марс длиною в год, а три советских парня — добровольца оказались заперты в пространстве размером с небольшую комнату. Пятьдесят лет назад в Москве в солнечный предпраздничный ноябрьский день, в огромном здании без единого окна за бетонным забором недалеко от метро «Полежаевская», в обстановке строгой секретности трое парней в одинаковых спортивных костюмах пожали руки провожающим их людям в белых халатах и друг за другом скрылись в кабине космического корабля. За ними затворили тяжеленную стальную герметичную дверь. И тут же её опечатали. И был дан старт. Однако корабль никуда не улетел, потому что старт был дан уникальному эксперименту, по ходу которого добровольцы провели внутри гермокамеры год. Длинный, високосный год в 366 дней. Они жили и работали в условиях частично замкнутого круговорота веществ. И в почти полной изоляции от внешнего мира. В пространстве размером с хрущёвскую кухню. Сергей Королёв намеревался отправить экипаж к Марсу в 1974 г. Полёт, согласно его расчётам, должен был длиться примерно один год. Чтобы узнать, способны ли люди выдержать столь длительное путешествие в стеснённых условиях, на территории Института медико-биологических проблем был построен прототип жилого отсека межпланетного корабля. И 5 ноября 1967 г. В нём были изолированны три добровольца – врач Герман Мановцев, биолог Андрей Божко и инженер Борис Улыбышев. Своим родным они объяснили, что отбывают в годичную командировку на Северный полюс. Проект проходил под грифом совершенно секретно.
Какая медицина без анализов?
Жилой модуль «звездолёта» напоминал комнату в квартире хрущёвского образца – всего 12 квадратов, половину пространства которого занимало оборудование. На остальной площади разместили три откидные полки для сна, откидной столик, плита, малогабаритный санузел и велотренажёр. Вместо душа, выделялось ведро воды на 10 суток. Воды, которая, добывалась из мочи «космонавтов» – в гермокамере функционировала замкнутая система жизнеобеспечения. Эту воду пили, ей разбавляли сублимированные продукты, на ней же варили первые блюда. Днём и ночью регенерированный воздух в отсеке гоняли вентиляторы, создавая жужжание, как в метро. В такой обстановке „космонавтам“ предстояло жить и выполнять свои обязанности год, при этом находясь под постоянным наблюдением видеокамер.
Физическая тренировка в «полёте»
Назначенный командиром Мановцев, должен был вести наблюдение за здоровьем коллег и проводить медико-биологические опыты. За научную работу отвечал Борис Улыбышев, биолог Андрей Божко трудился в оранжерее, которую «пристыковали» к гермокамере через несколько месяцев, а также вёл бортовой журнал (впоследствии он станет основой его книги «Год в «звездолёте»).
Связь с «Землёй»
Связь с внешним миром шла через радиопередачи – действия экипажа направлял мини-ЦУП. Научной целью эксперимента была отработка систем жизнеобеспечения и подготовка к перелёту на другую планету. Но самым трудным для членов команды оказались не быт, не аварийные ситуации, не круглосуточный шум вентиляторов, не дефицит воды и еды, а внутренние конфликты и борьба за лидерство. Взаимная неприязнь порой доходила до ненависти.
Самоконтроль
Уже через два месяца на борту «корабля» зреет бунт: Улыбышев и Божко игнорируют Германа Мановцева, не обращая внимания на указания командира. Мановцеву приходилось тяжело вдвойне: у него на большой земле осталась беременная жена, и он даже не был уверен, сообщат ли ему о рождении ребёнка.
Проверка самочувствия под нагрузкой
Затем ситуация меняется: Улыбышев стал терять в весе, по этому ему была разрешена добавка к питанию в виде капсул с маслом, и вот уже он оказывается в меньшинстве – два других члена экипажа ему начинают завидовать. Обстановка осложняется, и в какой-то момент испытуемые готовы наброситься друг на друга, но это ознаменовало бы провал эксперимента и конец „межпланетной миссии“. У космонавтов и полярников такое состояние психики именуется экспедиционным бешенством.
Борис Улыбышев в ходе эксперимента рассматривает пищевые добавки
«Я вспомнил рассказ врача, участвовавшего в полярной экспедиции в Антарктиде: воды у них сколько угодно, пищу готовили повара, они обменивались «визитами» с пингвинами. Очень захотелось обменять наш комфорт и уют на невзгоды, пережитые ими во время пребывания на ледовом материке», – писал Андрей Божко в своём дневнике.
Будни экипажа
Испытуемые начинают общаться друг с другом всё реже и реже, каждый замыкается на своей работе. Но, одним из главных открытий эксперимента стало то, что когда организаторы ещё больше усложняют условия и вводят аварийную ситуацию, экипаж капсулы объединяется и мобилизуется. Так случилось, когда в камере подняли температуру до 35°С, и уменьшили подачу кислорода. Кроме того, «космонавтам» запретили готовить горячую еду и вполовину сократили суточный рацион воды. Вопреки опасениям испытатели не рассорились, а стали поддерживать друг друга, введя термин – «оздоравливать отношения». «Мы договорились при трениях откровенно и спокойно обсуждать предмет ссоры и вникать в её суть, при этом соблюдая одно правило: каждый должен говорить о своих собственных ошибках, критика другого запрещалась», – вспоминали члены экипажа потом.
«Видеосвязь» с «Землёй»
На 121-е сутки у Бориса Улыбышева стали появляться галлюцинации: ему казалось, что во время общего отдыха кто-то ходит по отсеку. Так продолжалось три ночи, пока Борис не включил свет и не увидел, что в роли призрака выступает Герман Мановцев. Выяснилось, что командир втайне принимает обезболивающее, пытаясь скрыть гнойную кисту за ухом и повышенную температуру. Ведь если бы он это рассказал, эксперимент бы остановили. В конце концов, врач Мановцев проводит себе операцию сам – лекарства ему уже не помогают.
Мониторинг состояния здоровья «космонавтов»
Но если галлюцинации Улыбышева оказались надуманными, то кошмарные сновидения для «космонавтов» становятся реальными ночными спутниками. «Мне снилось, что чёрная громадная кошка кидается мне на грудь. Я пытаюсь связать её, но она вырывается и вновь бросается на меня. Я проснулся в холодном поту», – так пересказывал очередной сон Андрей Божко в своём дневнике.
Кают-компания модуля «Год в «звездолете»
Несмотря на сложные условия эксперимента, нелёгкие будни «астронавтов» иногда перемежались радостными событиями. К примеру, 25 февраля 1968 г. в полночь неожиданно включилась громкая радиосвязь. Руководство сообщило командиру экипажа, что у него родилась дочь. Правда, увидеть жену и ребёнка он смог только через 8 месяцев. Единственному из испытуемых, кому удаётся, хоть и тайне, вести личную жизнь, – это Андрей Божко.
Божко А.Н. и Улыбышев Б.Н. на откидных спальных местах
22 января к гермокамере присоединили оранжерею. Экипаж был очень рад, так как это было дополнительное жизненное пространство и источник натуральных витаминов, так необходимых в изоляции. Примерно в это же время в «Центре управления полётом» появилась новая дежурная-оператор. «Доброе утро, ребята!» – будила она «космонавтов» приятным голосом. Андрею Божко её голос казался ангельским, и он стал строить планы, как привлечь внимание девушки по имени Виолетта, которую и увидеть-то можно лишь изредка, через не до конца задёрнутую шторку иллюминатора.
Завершение эксперимента «Год в «звездолете»
Влюблённый «космонавт» пишет ей записку и через шлюз оранжереи, в которой он распоряжается на правах биолога, передаёт её, закопав в грунт. Почтальоном выступает знакомый инженер «с Земли», помогающий Божко в опытах с растениями. После мучительных ожиданий Андрей получает ответ от Виолетты, и они начинают переписываться.
Обложка книги Андрея Божко и Виолетты Городинской «Год в „звездолёте“
Негласная переписка биолога с дежурной центра управления длится полгода – девушка ждёт своего «космонавта», словно из реального полёта. «Я счастлива, – скажет она спустя много лет. – Господь за что-то меня так вознаградил. У нас прекрасные сыновья, уже доктора наук».
Свадьбу сыграли после завершения эксперимента. За столом сидели товарищи по эксперименту, звучали тосты: «За покорение Марса!» А книга Андрея Божко «Год в «Звездолёте», написанная совместно с Виолеттой Городинской, до сих пор является учебным пособием при организации космических полётов.
Экипаж «Земного звездолета» спустя год
Научные результаты советского эксперимента и сегодня используются для составления рекомендаций орбитальным экипажам. Они помогают в разрешении конфликтных ситуаций, организации досуга космонавтов. Когда настанет время лететь на Марс, об опыте советских испытателей, имена которых и сейчас мало кому известны, вспомнят ещё неоднократно.
Есть у меня товарищ один: два верхних образования, очочки носит, «Что? Где? Когда?» передача любимая, дома метров семь умных книжек, если в длину выложить, лоб чешет, кстати, а не затылок, когда думает. Ну, вы поняли, умный шопесдец просто, но не выдаёт себя – работает сантехником. Жизнь заставила в своё время, а сейчас менять уже что-то поздно. Да и сам на себя работает, так что не особо-то и жалуется. Пусть и умный он шибко, но профессия отпечаток наложила – выпить любит. Так что утром иногда вид имеет сантехника настоящего, а не «китайскую подделку», когда по трезвяку работает. Так вот, приходит он как-то по вызову кран починить или течь какую неведомую устранить, подробностей не выспрашивал. В квартире мама с дочкой великовозрастной. По общению их понял, что обе связаны с наукой. Дочка за столом на кухне с книжками готовится к докладу и советуется постоянно с маман. А маман, видно, из тех «недолюбленных». Всё пытается дочку жизни учить, советы у неё и не советы, а нравоучения какие-то. А дочка всё это терпит, только «Да, мама» и «Хорошо» отвечает. И вот в какой-то момент маман выдаёт: «Может тебе вообще от этого отказаться? Хочешь и себя и меня опозорить? Там же сам профессор Лиановский будет! Может наука – это не твоё совсем?» Дочка молчит, но сквозь молчание это чувствуется, что не было бы человека в доме постороннего, то разревелась бы. В этот момент поворачивается к ним сантехник. Рожа опухшая после вчерашнего, щетина недельная – на этот раз он был «настоящим» сантехником. И происходит у него с маман следующий диалог: - Лиановский – это не Борис Михайлович? - Он самый, а что? - А вот по мне так человек, который не считает, что именно работа Паули помогла продвинуть теорию Гейзенберга, не то что уважения не заслуживает, а мудаком-то назвать такого не оскорбительно!... С вас тыща двести, кстати. Провожали его молча. А с соседом своим Борисом Михайловичем так же товарищ и выпивает по случаю. И так же спорят они каждый раз на свои научные темы.
Над дверью своего деревенского дома Нильс Бор прибил подкову, которая, согласно поверью, должна приносить счастье.
Увидев подкову, один из посетителей воскликнул:
– Неужели такой великий ученый, как вы, может действительно верить, что подкова над дверью приносит удачу? – Нет, – ответил Бор, – конечно, не верю. Это предрассудок. Но, вы знаете, говорят, она приносит удачу даже тем, кто в это не верит.
В интернете распространена байка об учёном, который якобы смог вернуть к работе сложный механизм, всего лишь ударив молотком в нужное место и с нужной силой. Мы проверили, насколько этот рассказ соответствует действительности.
Спойлер для ЛЛ:неправда
В блогах и соцсетях, на научно-популярных сайтах и в прессе множество раз пересказывается примечательная история о нобелевском лауреате Петре Капице. Сюжет её в общем виде такой: одна иностранная фирма пригласила учёного в роли консультанта — помочь разобраться с поломкой некоей машины за существенный гонорар. Капица согласился, некоторое время молча изучал неисправную машину, а затем просто взял молоток и нанёс один удар, после чего машина заработала. В счёте, выставленном владельцам фирмы, Капица оценил свои услуги так: «Удар молотком — 1 фунт. Знать, куда ударить, — 9999 фунтов». В зависимости от источника некоторые детали истории могут отличаться: Капица чинил машину то ли на выставке, то ли непосредственно в цеху, заказчиками называют англичан, американцев или немцев, у фирмы в некоторых вариантах изложения есть название, гонорар был в фунтах, марках или долларах, слегка отличался его размер и т. д.
О таком ярком человеке, как Капица, рассказывали множество разных легенд и анекдотов. Один из примеров — как учёный попал на стажировку к Резерфорду. Тот сперва не хотел брать Капицу, ссылаясь на то, что у него в лаборатории нет мест. В ответ советский физик поинтересовался, какую погрешность в экспериментах Резерфорд считает нормальной. Услышав ответ — 3%, — Капица заявил, что добавление ещё одного к 30 сотрудникам будет укладываться в эту погрешность. Резерфорд оценил шутку, и Капица остался в Англии на 13 лет.
Байка про Капицу и молоток стала известна ещё в XX веке. Она есть, например, в книге Геннадия Иванова «Формулы творчества», вышедшей в Москве в 1994 году. В июле 1974 года в журнале «Огонёк» была опубликована большая статья в честь юбилея учёного, и её автор Евгений Добровольский рассказывает эту историю так:
Рассказывают, будто был такой случай, когда знаменитая фирма, кажется, «Сименс и Шуккерт», попросила у Капицы консультации — почему не работает электродвигатель очень важной машины. Сумма за консультацию была назначена весьма солидная — 10 000 марок. Пётр Леонидович осмотрел машину, потом взял молоток и ударил по коренному подшипнику: двигатель заработал.
Фирме стало обидно платить такие деньги, и она попросила учёного составить нечто вроде письменной калькуляции. Он составил: «Один удар молотком — 1 марка, 9999 марок — за то, что знал куда ударить».
Дело тут, конечно, не в «русской эксцентричности», а в блестящем инженерном расчёте.
В «Огоньке» Добровольский не в первый раз опубликовал эту историю. В его книге «Почерк Капицы», вышедшей в 1968 году, приводится тот же рассказ — правда, с оговоркой в конце: «Никто не мог мне подтвердить, был ли с Капицей такой случай».
За пределами русскоязычного сегмента интернета распространённость этой истории несравнимо меньше: есть всего несколько публикаций, и они, по всей видимости, переведены с русского. Зато находится масса анекдотов с тем же сюжетом, но с другими действующими лицами: роль Капицы в них играют безымянные инженеры и механики, изобретатели Чарльз Штейнметц и Никола Тесла, а в роли изумлённого плательщика по счёту — Генри Форд и генерал Джордж Паттон.
Исследователи проекта The Quote Investigator обнаружили эту байку в источниках, которые датировались 1908 годом. Капице тогда было лишь 14 лет, и он в тех публикациях, очевидно, не упоминался. Однако почему же в итоге эта история на постсоветском пространстве столь прочно приклеилась именно к нему?
Можно предположить, что Капица, который был склонен и пошутить, и поведать какую-нибудь удивительную историю, в одном из публичных выступлений рассказал этот анекдот, который мог слышать, будучи в Англии, но при последующем распространении байка трансформировалась в случай из его собственной жизни.
Эта гипотеза подтверждается: в книге «Всё простое — правда… Афоризмы и размышления П. Л. Капицы», выпущенной издательством МФТИ в 1994 году, в числе историй и анекдотов, рассказанных в разное время Капицей, приводится текст под названием «Удар молотком»:
Дело происходило на одном заводе в Англии, где была построена какая-то крупная машина, кажется, специальный тип воздуходувки. Завод никак не мог пустить её в ход. Инженеры долго бились над ней, цеха стояли, а воздуходувка не работала.
Наконец, директор завода решил, что надо прибегнуть к силам извне, и пригласил на консультацию крупного специалиста. Директор решился на этот шаг не сразу, так как был прижимист и не хотел тратить лишних средств на приглашение крупных профессоров, которым за консультацию приходится в Англии выплачивать большие суммы. Профессор приехал, посмотрел машину, попросил молоток или кувалду и несколько раз ударил по корпусу машины. Какие-то части внутри, должно быть, сдвинулись, пришли на место, и машина заработала. Цеха пошли в ход, завод ожил. Профессор вернулся домой и по английскому обычаю послал директору завода счёт на 100 фунтов стерлингов, сумма немалая. Директор огорчился и возмутился. «Что же это такое — приехал человек, который два-три раза ударил молотком и уехал, а я за это должен платить 100 фунтов. Надо сбить спесь с этого профессора», — решил он и послал учёному письмо, в котором в деликатной форме просил дать более точную расценку его труда.
На это он получил такой ответ: «За приезд на завод и удар молотком, — писал профессор, — мне полагается 1 фунт стерлингов, а за то, что я знал, куда ударить молотком, мне следует заплатить остальные 99 фунтов».
Под текстом приводится дата — 1944 год. Недолгие поиски позволили найти первоисточник: это был фрагмент выступления Капицы перед группой партийных и хозяйственных руководителей в 1944 году. Полный текст его речи, озаглавленный «О роли науки в Отечественной войне», был опубликован, в частности, в 1985 году в майском номере журнала «Наука и жизнь», приуроченном к 40-летию победы в Великой Отечественной войне. Когда именно и по какому случаю состоялось это выступление советского физика, установить не удалось.
Таким образом, история про Капицу и удар молотком — своеобразная городская легенда, которая бытует во множестве вариантов на разных языках и появилась ещё до того, как нобелевский лауреат начал свою академическую карьеру. Судя по всему, Капица публично рассказывал эту историю, услышанную им во время работы в Англии, но при дальнейшем распространении байки рассказчик превратился в героя.
