Ну как минимум для Бахрам Гура. Сегодня заглянем к славянской принцессе под знаком Марса.

#ХикмаМиниатюра

Хьюстон, у нас проблемы. Отважная пушистая космонавтка успешно покинула шлюзовую камеру и готовится к исследованию неизведанных галактик. Взгляд строго на цель, лапа уверенно ступает на неизведанную землю7

🛸✨

Мы привыкли к тому, что «классический» пришелец выглядит как большая яйцевидная голова с огромными чёрными глазами и тонкой шеей, и этот образ кажется настолько естественным, будто его принесли сами очевидцы. Но если копнуть глубже, выясняется странная вещь: образ появился задолго до Розуэлла, задолго до всех «секретных материалов» и «показаний военных». Его придумал человек, который хотел переделать мир. И звали его Александр Богданов.

Кто такой Александр Богданов

Настоящее имя этого человека — Александр Александрович Малиновский, а псевдоним Богданов он взял ещё в молодости, когда начинал революционную деятельность. По профессии он был врачом, по убеждениям — революционером, по складу ума — философом, и ещё он писал фантастику. Это сочетание кажется странным, но для начала XX века оно было почти нормальным, потому что люди тогда верили: наука и революция идут рука об руку, можно переделать не только государство, но и самого человека.

Богданов стоял у истоков большевизма и был одним из тех, кто вместе с Лениным создавал партию. Он спорил с Лениным о философии, о пролетарской культуре, о роли партии в революции. Ленин называл его «отзовистом» и критиковал за «богдановщину». Но это было потом. А в 1908 году Богданов написал роман, который сегодня читается как предсказание. Роман назывался «Красная звезда».

Он не был кабинетным мечтателем, а создавал «Пролеткульт» — движение за новую пролетарскую культуру. Он хотел, чтобы рабочие не просто взяли власть, но и создали своё искусство, свою науку, свою философию, потому что верил: человек может стать другим. Лучше. Чище. Разумнее. И в этом контексте «Красная звезда» — не просто фантастика. Это политический манифест и утопия, попытка показать, каким может быть коммунизм, если построить его не на Земле, а на другой планете.

«Красная звезда»: роман, который опередил время

Прослушать аудиокнигу Роман Красная звезда Александр Богданов бесплатно, время 7 часов 38 минут.

Роман вышел в 1908 году. Через девять лет случится Октябрьская революция, через сорок лет — Розуэлл, через сто лет — массовая истерия вокруг «серых». А Богданов уже всё описал. Сюжет прост: молодой революционер Леонид знакомится со странным человеком, который носит тёмные очки, ведёт себя сдержанно и говорит мало. А потом выясняется: он не человек. Он марсианин, тщательно загримированный под землянина.

И он не один. Марсиане давно живут среди нас, влияют на ход истории, следят и выбирают. Этот марсианин снимает маску, и тогда Леонид видит его истинное лицо.

Глаза — чудовищно громадные. Зрачки расширены. Верхняя часть головы — широкая, чтобы вместить эти глаза. Нижняя часть лица — маленькая, без бороды и усов. Ничего человеческого. Но и ничего отталкивающего. Просто — другое.

Богданов описывает марсиан как существ с яйцевидной головой: большой лоб, огромные глаза, маленький рот, тонкое тело. Именно этот образ через сто лет станет каноническим, именно так будут выглядеть «серые» в фильмах, в книгах, в рассказах «похищённых». Но откуда он взялся? Ведь в 1908 году никаких «серых» не существовало, не было ни Розуэлла, ни «Секретных материалов», ни голливудских фильмов. Был только Богданов. И его марсиане.

Розуэлл, который был после

Розуэлл — это 1947 год: именно там, по легенде, разбилась «летающая тарелка», именно там нашли тела «пришельцев», именно оттуда пошла массовая истерия и, как считается, сформировался канонический облик «серого». Но есть проблема. Розуэлл — это, скорее всего, фальсификация: макеты, муляжи, постановка. Тела, которые показывают в музее НЛО в Розуэлле, — это куклы, а видеозапись, которую все видели, — подделка. Это доказано.

Если розуэллские «пришельцы» были макетами, то возникает вопрос: чем вдохновлялись их создатели и откуда они взяли этот образ? Ведь в 1947 году «серые» ещё не были частью массовой культуры, не появлялись в газетах, не были в кино. Их просто не существовало — как визуального шаблона. И вот здесь всплывает «Красная звезда»: роман Богданова, 1908 год, марсиане с яйцевидными головами, большие глаза, маленький рот, тонкие тела, тщательно загримированные под людей, живущие среди нас и влияющие на историю.

Совпадение? Или кто-то из тех, кто создавал розуэллские макеты, читал Богданова? Мы не знаем. Но связь есть. И она старше, чем мы думаем.

Почему именно яйцевидная голова

Это не просто вопрос эстетики, потому что форма головы — это символ. Яйцевидная голова — это эволюция, разум, который развивался иначе. Это существо, у которого мозг больше, чем у человека, у которого глаза — главный орган чувств, которое не ест мясо, не разговаривает ртом, не дышит носом. Оно — другое.

Яйцевидная голова — это визуальный код. Он говорит: перед тобой не человек. Не зверь. Не бог. Это что-то четвёртое. Что-то, что стоит на другой ступени развития. И это что-то — разумное.

Богданов не просто описал внешность, он описал логику. Марсиане — это коммунисты: они построили коммунизм, решили проблему ресурсов, живут в гармонии, не воюют, не угнетают, не убивают. Они — идеал, и их внешность — это внешность идеальных существ. Большие глаза — потому что они видят больше, большая голова — потому что они думают больше, маленький рот — потому что им не нужно много говорить. Они понимают друг друга без слов.

Марсиане Богданова: не просто пришельцы

Если прочитать «Красную звезду» внимательно, становится ясно: Богданов написал не просто фантастику, а политический трактат. Марсиане — это не «чужие». Это — «свои». Это будущее человечества, то, какими мы должны стать. Марсианин по имени Мэнни объясняет Леониду, как устроен их мир: там нет частной собственности, нет денег, нет государства в привычном смысле, там всё общее, всё разумно, всё для всех. Это коммунизм. Настоящий. Тот, о котором писали Маркс и Энгельс. Тот, который Богданов хотел построить на Земле.

И внешность марсиан — это часть их идеологии. Они выглядят так, потому что живут правильно, развивались миллионы лет, преодолели животное начало, стали чище, светлее, разумнее. Их тело — это придаток к мозгу, их глаза — это антенны, их рот — это рудимент. Они — не люди. Они — то, чем люди могут стать. Если захотят. Если смогут. Если перестанут быть животными.

Что стало с романом

Скачать Роман Красная звезда — Александр Богданов в PDF формате 2 МБ.

«Красная звезда» не стала бестселлером: её читали, о ней говорили, но в 1908 году мало кто мог оценить масштаб. Революция ещё не случилась, коммунизм был мечтой, а Марс — далёкой точкой на небе. После революции Богданов разошёлся с Лениным, его идеи были признаны вредными, его книги перестали издавать. Роман забыли. Надолго. Почти на сто лет.

Только в конце XX века, когда «серые пришельцы» стали частью поп-культуры, кто-то вспомнил: а ведь был такой Богданов, и был Марс, и были марсиане с большими головами, и они жили среди нас, и они влияли на историю. И тогда начались вопросы. Откуда взялся образ? Кто его придумал? И почему он так точно совпадает с тем, что мы видим сегодня?

Как это связано с современными «серыми»

Современный образ «серого» — это не Богданов. Это смесь: тут и Розуэлл, и «Секретные материалы», и фильмы Спилберга, и рассказы «похищённых». Но основа — та самая: яйцевидная голова, большие глаза, маленький рот, тонкое тело, холодный разум. И — что важно — способность притворяться, жить среди нас, влиять. В романе Богданова марсиане не просто наблюдают, они вмешиваются: выбирают Леонида, забирают его на Марс, показывают ему другой мир. И они готовы уничтожить человечество, если оно не изменится, потому что ресурсы Земли нужны Марсу, потому что Земля — это не заповедник, а планета, которую можно использовать.

Это уже не добрая утопия, а холодный расчёт. Марсиане Богданова — не ангелы. Они — коммунисты. А коммунизм, как известно, не всегда был добрым. Особенно когда речь шла о ресурсах.

Почему это важно сегодня

Мы привыкли думать, что «яйцеголовые» — это выдумка американцев, продукт холодной войны, Розуэлл, Голливуд, «Секретные материалы». Но корни глубже: они в России, они в 1908 году, они в романе, который написал человек, который хотел переделать мир и который, возможно, случайно создал образ, который переживёт его идеи.

Богданов умер в 1928 году, не увидел Розуэлла, не увидел «серых», не увидел, как его марсиане превратились в пугало массовой культуры. Но он их придумал, он дал им форму, и эта форма оказалась настолько точной, что через сто лет никто не сомневается: «серые» выглядят именно так. Большая голова, огромные глаза, маленький рот.

А может быть, это не совпадение. Может быть, кто-то действительно читал Богданова и создал макеты «по образу и подобию». Мы никогда не узнаем. Но связь есть. И она старше, чем мы думаем.

Богданов до Богданова

Чтобы понять, откуда взялся роман, нужно понять, кем был его автор. Не только революционером, не только врачом, а человеком, который всю жизнь искал способ изменить природу человека. Александр Малиновский родился в 1873 году в семье учителя, учился на физико-математическом факультете Московского университета, потом — на медицинском. В 1899 году получил диплом врача и работал в психиатрической больнице, где видел людей с расстройствами психики, думал о том, как работает мозг, как формируется сознание, можно ли его переделать.

Это важно, потому что марсиане Богданова — это не просто «другие», а результат целенаправленной эволюции. Они сами себя переделали, улучшили свой мозг, расширили свои возможности, стали другими. И Богданов верил, что это возможно. Не на Марсе. На Земле. Через науку, через культуру, через революцию.

Пролеткульт и идея новой культуры

В 1917 году, после революции, Богданов создал «Пролеткульт» — организацию, которая должна была создать новую пролетарскую культуру. Не просто заменить буржуазное искусство на рабочее, а создать что-то принципиально иное: новый язык, новые формы, новое сознание. Пролеткульт издавал журналы, проводил конференции, организовывал театральные студии, и Богданов хотел, чтобы рабочие не просто читали книги, а писали их, не просто смотрели спектакли, а ставили их, не просто слушали музыку, а сочиняли её.

Ленин критиковал Пролеткульт, говорил, что это «богдановщина», что пролетариат должен сначала освоить буржуазную культуру, а потом уже создавать свою. Но Богданов стоял на своём: он считал, что старая культура не может быть фундаментом новой, что нужен разрыв, что нужно начать с чистого листа. Эта идея — начать с чистого листа — пронизывает и «Красную звезду». Марсиане не эволюционировали постепенно, они переделали себя, взяли свою биологию и изменили её. Они стали другими. Не потому что так получилось. А потому что так решили.

Медицина и утопия

Богданов был врачом и знал, что человек — это не идеал: тело слабое, мозг ограничен, старость неизбежна. И он хотел это исправить. В 1920-х годах он основал Институт переливания крови, потому что верил: переливание крови от молодых людей может омолодить стариков, можно обменять болезни на здоровье, можно продлить жизнь. Он проводил эксперименты на себе. И в 1928 году умер. После одного из таких экспериментов. Ему было 55 лет.

Это важно для понимания «Красной звезды». Марсиане Богданова — это не просто коммунисты, а люди, которые победили смерть. Они живут вечно, не стареют, не болеют. Они — идеал, к которому Богданов стремился и который он пытался достичь через науку, через медицину, через кровь.

Марсиане Богданова: анатомия идеала

В романе марсиане описаны не только внешне: Богданов даёт им целую анатомию, и эта анатомия — не случайный набор деталей, а система. Это образ будущего человека.

Голова

Яйцевидная. Большая. Верхняя часть — широкая, лоб — огромный, затылок — вытянутый, мозг — больше, чем у человека, череп — тоньше, кости — легче. Почему? Потому что мозг — это главное. Марсиане не используют физическую силу, они используют разум. Их тело — это придаток к мозгу, их эволюция шла в сторону увеличения интеллекта, и голова — это визуальный маркер этого процесса.

Глаза

Огромные. Чёрные. Без белков, без радужки. Просто — чёрные. Они занимают большую часть лица, смотрят прямо, видят больше, видят в темноте, видят в инфракрасном спектре, видят то, что человек не видит. Почему? Потому что зрение — это главный канал информации. Марсиане не разговаривают ртом, они общаются телепатически, и их глаза — это не просто органы чувств. Это антенны. Это приёмники. Это передатчики.

Рот

Маленький. Узкий. Без губ. Почти незаметный. Он не для еды, не для разговора, он для дыхания и для редких звуков. Марсиане не едят мясо, не пьют воду, они получают энергию из воздуха, или из света, или из чего-то, что человек не может понять. Почему? Потому что они преодолели животное начало: не убивают, не едят, не пьют, не тратят ресурсы на поддержание тела. Они — чистое сознание. Чистый разум.

Тело

Тонкое. Хрупкое. Почти прозрачное. Оно не приспособлено для боя, не приспособлено для тяжёлого труда, оно — для лёгкости, для движения, для гибкости. Почему? Потому что марсиане не работают руками, они работают головой. Их технологии — это технологии разума, их машины — это продолжение их мозга, их тело — это просто оболочка. Не главное. Не важное. Просто — форма.

Кожа

Бледная. Сероватая. С голубым оттенком. Не загорелая, не морщинистая, не стареющая. Она не знает солнца, не знает ветра, не знает боли. Почему? Потому что марсиане живут под землёй, или под куполами, или в условиях, которые человек не может выдержать. Их кожа — это не защита, это просто граница между телом и миром.

Марсианское общество: коммунизм без иллюзий

Богданов описывает Марс как коммунистическое общество, но это не рай и не утопия в стиле «все счастливы и всё хорошо». Это система. Жёсткая. Логичная. Работающая.

Труд

На Марсе нет безработицы, каждый занят делом, но это не значит, что каждый делает то, что хочет. Это значит, что каждый делает то, что нужно. И если нужно работать в шахте, ты работаешь в шахте, даже если ты гений, даже если ты поэт, даже если ты не хочешь. Почему? Потому что коммунизм — это не свобода, а справедливость. А справедливость — это когда каждый получает по потребностям, но и отдаёт по способностям. И если твои способности позволяют работать в шахте, ты работаешь в шахте. Потому что это нужно обществу.

Управление

На Марсе нет государства, но есть управление: координация, планирование, структура. Просто она не называется государством, она называется «научная организация». Это не бюрократия, не партия, не армия. Это — сеть. Гибкая. Адаптивная. Эффективная. Почему? Потому что марсиане — не люди. Они не борются за власть, не интригуют, не воруют, не обманывают. Они — другие. Они — лучше. По крайней мере, так считает Богданов.

Культура

На Марсе есть искусство, музыка, литература, но это не искусство для развлечения, а искусство для развития, для познания, для роста. Марсиане не пишут романы о любви, они пишут трактаты о смысле. Они не поют песни о тоске, они поют гимны о гармонии. Почему? Потому что они преодолели человеческие слабости: не тоскуют, не страдают, не влюбляются. Они — выше этого. И их культура — это культура разума. Не чувства.

Марсианские технологии: магия или наука

Богданов описывает технологии марсиан как «чудеса», но он не использует слово «магия». Он объясняет их через науку, через физику, через химию, через биологию.

Энергия

Марсиане используют энергию звёзд: строят станции, которые собирают солнечный свет, передают его на планету, используют для производства, транспорта, связи. Почему? Потому что они не тратят ресурсы, не сжигают уголь, не добывают нефть, не строят атомные электростанции. Они используют то, что есть. Звёзды. Свет. Энергию.

Транспорт

Марсиане летают не на самолётах и не на ракетах, а на «эфирных кораблях», используя свойства эфира — той самой субстанции, которую в начале XX века считали основой мира. Они летают быстрее света, могут быть в двух местах одновременно. Почему? Потому что они преодолели пространство. Не физически, а через науку, через знание, через понимание того, как работает мир.

Связь

Марсиане общаются телепатически: читают мысли, передают образы, создают общие поля сознания. Они не используют слова, они используют мысль. Почему? Потому что слова — это неэффективно: они искажают, ограничивают, лгут. Мысль — это точно, честно, прямо.

Медицина

Марсиане не болеют, не старятся, не умирают. Их медицина — это не лечение, а профилактика, улучшение, переделка тела. Они могут изменить свой облик, продлить жизнь, даже воскресить мёртвого. Почему? Потому что они поняли, как работает жизнь, и используют это знание. Не для власти, не для денег. Для блага. Для общего блага.

Розуэлл, который был после

Розуэлл — это 1947 год: именно там, по легенде, разбилась «летающая тарелка», именно там нашли тела «пришельцев», именно оттуда пошла массовая истерия и, как считается, сформировался канонический облик «серого». Но есть проблема. Розуэлл — это, скорее всего, фальсификация: макеты, муляжи, постановка. Тела, которые показывают в музее НЛО в Розуэлле, — это куклы, а видеозапись, которую все видели, — подделка. Это доказано.

Если розуэллские «пришельцы» были макетами, то возникает вопрос: чем вдохновлялись их создатели и откуда они взяли этот образ? Ведь в 1947 году «серые» ещё не были частью массовой культуры, не появлялись в газетах, не были в кино. Их просто не существовало — как визуального шаблона. И вот здесь всплывает «Красная звезда»: роман Богданова, 1908 год, марсиане с яйцевидными головами, большие глаза, маленький рот, тонкие тела, тщательно загримированные под людей, живущие среди нас, влияющие на историю.

Совпадение? Или кто-то из тех, кто создавал розуэллские макеты, читал Богданова?

Марсиане и «серые»: сравнение

Давайте сравним марсиан Богданова и «серых» из массовой культуры. Не для того, чтобы доказать, что это одно и то же, а для того, чтобы увидеть совпадения. Их много.

• Голова. У Богданова — яйцевидная. У «серых» — яйцевидная.

• Глаза. У Богданова — огромные, чёрные. У «серых» — огромные, чёрные.

• Рот. У Богданова — маленький, без губ. У «серых» — маленький, без губ.

• Тело. У Богданова — тонкое, хрупкое. У «серых» — тонкое, хрупкое.

• Кожа. У Богданова — бледная, сероватая. У «серых» — серая.

• Способности. У Богданова — телепатия, телекинез, способность исчезать. У «серых» — телепатия, способность управлять сознанием, способность проходить сквозь стены.

• Поведение. У Богданова — холодные, логичные, без эмоций. У «серых» — холодные, логичные, без эмоций.

• Цель. У Богданова — изменить человечество. У «серых» — изучить, использовать, заменить.

Совпадений слишком много. Это не может быть случайностью. Кто-то взял образ Богданова и адаптировал его, кто-то прочитал «Красную звезду» и решил, что марсиане — это идеальные пришельцы. Холодные. Разумные. Чужие.

От Богданова к Голливуду: как образ попал на экран

В 1950-х годах в США началась волна фильмов о пришельцах: «День, когда Земля остановилась», «Вторжение похитителей тел», «Этот остров Земля». В этих фильмах пришельцы выглядели по-разному, но постепенно, к 1970-м, сложился канон: большая голова, большие глаза, тонкое тело, серый цвет. Откуда он взялся? Из книг, из журналов, из рассказов «очевидцев». Но все эти источники не были независимыми, они влияли друг на друга. И один из первых источников — «Красная звезда» Богданова. Роман перевели на английский в 1950-х. Он не стал бестселлером. Но его читали, обсуждали, использовали. И его образ марсиан — яйцевидная голова, огромные глаза — стал частью коллективного бессознательного.

Что думают скептики

Скептики говорят: совпадения случайны, маленький рот, большие глаза, тонкое тело — это универсальные признаки «чужого», они встречаются в разных культурах, в разных эпохах, это не заимствование, это архетип. Может быть. Но есть детали, которые не вписываются в архетип. Например, яйцевидная форма головы. Это не универсальный признак, это конкретная форма, и она встречается у Богданова и у «серых». И больше нигде.

Или телепатия. У Богданова марсиане общаются мыслями, у «серых» — тоже. Это не универсальный признак пришельца, это конкретная особенность, и она совпадает. Или способность жить среди людей. У Богданова марсиане маскируются под людей, у «серых» — тоже, они живут среди нас, мы не знаем, кто они. Это не универсальный мотив, это конкретный сюжет, и он совпадает.

Богданов и Уэллс: два взгляда на пришельца

Герберт Уэллс написал «Войну миров» в 1898 году, за десять лет до Богданова. Его марсиане — это не яйцеголовые, это осьминоги: большие, с щупальцами, с клювом, с кожей, которая блестит. Они не маскируются, не телепаты, не холодные. Они — агрессоры, они хотят уничтожить человечество. Богданов читал Уэллса и, скорее всего, отталкивался от него, но он создал противоположный образ: не осьминог, не монстр, не захватчик, а — учитель, наставник, идеал.

Уэллс напугал человечество. Богданов — вдохновил. Уэллс показал, что пришелец может быть врагом. Богданов показал, что пришелец может быть другом. Но оба они создали образы, которые живут до сих пор.

Почему это важно сегодня

Мы живём в мире, где пришельцы — это часть массовой культуры, где «серые» — это не просто выдумка, а символ, код, язык. И этот язык старше, чем мы думаем. Когда мы говорим «пришелец», мы представляем яйцевидную голову, большие глаза, маленький рот, тонкое тело. Мы не задумываемся, откуда этот образ. Мы просто знаем его. Он — часть нас.

А он пришёл из 1908 года. Из Санкт-Петербурга. Из романа, который написал соратник Ленина, человек, который хотел переделать мир и который, возможно, случайно создал образ, который переживёт его идеи. Богданов умер в 1928 году, не увидел Розуэлла, не увидел «серых», не увидел, как его марсиане превратились в пугало массовой культуры. Но он их придумал, он дал им форму, и эта форма оказалась настолько точной, что через сто лет никто не сомневается: «серые» выглядят именно так. Большая голова, огромные глаза, маленький рот.

А может быть, это не совпадение. Может быть, кто-то действительно читал Богданова и создал макеты «по образу и подобию». Мы никогда не узнаем. Но связь есть. И она старше, чем мы думаем.

Источник: https://nlo-mir.ru/inoplanetznen/pochemu-prishelcy-jajcegolovye.html

1. Домой.

Звук будильника отвратителен даже на Марсе. После того, как тот отключился, в комнате еще некоторое время висела мертвая тишина, но Арни все таки решительно поднялся. Спал он в одних холщовых штанах, в отсеке поддерживалась определенная температура и газовый состав воздуха, пригодный для проживания переселенцев, а вот для коренных уже марсиан это было жарковато и слишком много кислорода. Сегодня у него много дел - освоение полей на месте приземления новой миссии, поэтому Арни, накинув на себя такую же, как штаны домотканую тунику, ловкий и сильный, он в одно движение убрал в нишу складную кровать и громко заявил, завязывая шнурки на своих сандалиях с подошвой из хорошо выделанной конопляной соломы:

- Доброе утро семья!

С других кроватей послышалось сопение, наконец бабушка Анна отозвалась:

- Доброе, мой дорогой!

В маленькой, очень тесной комнатке жилого отсека кроме Анны и Арни еще жила старшая из рода - женщина почти столетнего возраста. Впрочем это ей не помешало самостоятельно управиться с кроватью. Высокая и крепкая, она имела здравый рассудок и трудилась наравне со остальными.

Анна и ее мать были одеты в удобные комбинезоны из практичной ткани, полностью прикрывающие тело, привезенные вместе с другим оборудованием с земли пятьдесят лет тому назад. Эта одежда им была привычней, чем грубые платья из местных тканей.


Анна улыбаясь обратилась к Арни:

- Когда ты приедешь?

Молодой человек повернулся к женщине:

- Теперь не скоро, разбиваем поля, надо помочь прибывшим . Но мы с Хельгой ждем вас на обряд первого числа следующего месяца! Наш дом готов, настало время обряда.

Старая женщина сидела выпрямив спину на откидном стуле. Она с любовью смотрела на своего правнука.

"Какой красивый мальчик вырос!" - подумала она.

Могла ли Мария мечтать тогда, что тут на этой враждебной планете, у нее будет такая большая семья и столько счастья.

- Арни, я очень хочу посмотреть на ваш дом, хорошо, что вы делаете обряд в первых числах, а то вылет запланирован на конец, успею. - поделилась мыслями Мария

Анна напряглась, с надеждой и какой-то обидой в голосе обратилась к матери:

- Мама, ты все таки решила возвратиться? А как же я? Мы? Ты меня сюда привезла, что бы бросить?


2.На Земле.


- Аня!

- Мама!

Мария оторвалась от сбора образцов "марсианской" люцерны на полях экорезервации, и оглянулась вокруг ища Аню, свою дочку семи лет, она играла тут же в поле, пока мать работала. Девочка отозвалась и в припрыжку побежала навстречу женщине, а та завидев белокурую голову дочери среди высокой травы уже протянула руки, а потом подхватив Аню, подняла ее высоко к голубому небу, яркому солнцу, приговаривая при этом:

- Доченька моя любимая!

И сердце матери радовалось, и счастье переполняло.

Мария дочь вынашивала сама, хотя можно было воспользоваться инкубатором, не мучиться, не выпадать из научной работы, а получить здорового малыша. И хотя многие сейчас именно так и поступают, но есть еще женщины, и их меньшинство, которые хотят познать материнство. В современном обществе, благодаря почти двухвековой политике Синдиката, принято считать, что дети рожденные традиционным способом, не такие здоровые, ведь в инкубаторе имеется возможность корректировать на самом раннем сроке различные аномалии развития, или же совсем уничтожить не жизнеспособный плод. И самое ужасное, по мнению Синдиката, при традиционном вынашивании детей между родителями и детьми устанавливается, такая ненужная в современном высокотехнологичном обществе ,родственная связь, привязанность на каком-то животном, инстинктивном уровне.

А Синдикату было выгодно население без родственных связей, ведь так легче управлять: людям просто не за кого бороться, только за себя, а одного уничтожить всегда легче, если тот станет лишним. Но естественные роды никто, конечно, и не думал запрещать. Политика Синдиката была одновременно и лояльной, хотя люди его интересовали только как биомасса, и подчеркнуто узконаправленной: основная цель его правления была Земля, ее сохранность, благополучие. Добиваясь этих целей, надо было как-то управлять всеми процессами, в том числе и человеческим фактором, и люди все таки должны быть довольны жизнью, что бы не угрожать благополучию планеты, а мирно существовать.

Планета давно перенаселена. Поэтому более ста лет разрабатывается программа освоения Марса. Туда уже привезены десятки атомных реакторов, что бы топить полярные льды. Потекли реки, наполнились озера и моря, начались дожди. Часть планеты марсоходы засеяли той самой "марсианской" модифицированной люцерной, и за сто лет там появилась пригодная для живого атмосфера. Только вода оказалась тяжелой, изотопной. и с переселением людей не спешили, хотя сама идея активно пропагандировалась.

Мария еще девчонкой, как многие, просто "заболела" Марсом, стала технологом, агрономом. Особенную гордость она почувствовала, когда утвердили для посевов на красной планете два сорта сахарного тростника, в разработке которых она активно участвовала, просто не могла думать ни о чем-то другом, как о Марсе, поэтому в свое время записалась кандидатом на переселение...

Но в ее жизни появился Марк, они так сильно полюбили друг друга, что нельзя было поверить в то, как можно чувствовать другого человека, зависеть от него. Беременность стала естественным продолжением их совместного существования. Когда Мария нежась в объятиях Марка, тихонько поглаживающего ее большой живот, чувствовала, как ребенок толкается под рукой мужа, ей казалось , что большего счастья не может быть. Они - семья. Мария полностью погрузилась в мир любви, материнства, в крови постоянно был высокий уровень окситоцина. Её жизнь наполнилась радостью, и единственным смыслом существования стала дочь. Даже Марк отошел немного на второй план, потому что только рядом с дочерью солнце светило ярче, небо было выше, и трава зеленее.

Как ни парадоксально, но ради дочери Мария вернулась в науку, что бы жить в экорезервации на природе, а не в бетонных джунглях города.

Очень давно, когда Синдикат узурпировал власть, первым делом ограничил рост городов: строили только вверх и вниз в старых границах. Захват новых земель карался строго: уничтожали самострой и даже с жильцами. Зато расширялись зоны экорезерваций, но для проживания там требовалось разрешение. Синдикат был всесилен, демократия давно умерла. Любое неповиновение жестоко подавлялось, и люди смирились...

Благодаря грандиозным достижениям в медицине, человек жил долго, продуктивно. Но целенаправленная политика Синдиката на разобщение родственных связей имела свои последствия: люди перестали испытывать эмпатию к окружающим, каждый думал только о себе. И только такие, как Мария все еще переживали за кого-то близкого, но их в этом прагматичном мире становилось все меньше и меньше.


3. Беда


В жилом отсеке, совмещенным с мини лабораторией, где все было эргономично, лишено индивидуальности и каких либо элементов декора, Мария разогрела контейнеры с обедом, те приехали по пищепроводу из общей кухни. Еде в современном обществе было не принято придавать большего значения, она воспринималась, как что-то необходимое для полноценного существования, но никак не удовольствие. питались все централизовано и строго по часам: в городах стояли терминалы, большие столовые, где по вживленному с рождения чипу, каждый получал свой паек, содержимое которого учитывало возраст, пол, дееспособность человека.


В контейнер Марии входили стандартный кусок синтезированного мяса, паштет из круп, клетчатки, желе с необходимым количеством углеводов. Никаких кофе, чая, десертов, это стало уже давным-давно историей. Тратить поля для выращивания не самых нужных продуктов для основной массы людей - пустая трата ресурсов. с рождения человек воспитывался без вкусовых предпочтений.


Прием пищи был необходим только для того, что бы элементарно утолить голод, тем самым становясь независимым от этой физиологической потребности, человек, необремененный лишними желаниями , работал продуктивней. А ведь только этим и оправдывалось само существование его на Земле. так тщательно охраняемой Синдикатом.


После обеда Мария все таки включила большой экран, совершенно забыв о том, что не подключилась к связи, выходя в поле. А ведь Марк работал инженером строителем, его место было как раз в городе, поэтому они так были далеки друг от друга, но Мария поставила благополучие дочери выше любви к мужу. Марк имел разрешение на проживание в резервации в свободное время, но сейчас у него большая работа.


Как только Мария подключилась к каналу связи, на большом настенном экране замелькали кадры тревожного репортажа, ведущего дронами-корреспондентами, где показывали ужасные вещи: люди, на вид совершенно здоровые падали на ходу и умирали, но при этом к ним никто не подходил, не спешил оказать помощь, тот же дрон заглядывая в окна высотных зданий освещал огромные офисы, где люди лежали мертвыми за своими столами, словно внезапно все прилегли отдохнуть.


Искусственный голос совершенно спокойно объявил : город закрыт, по его периметру выставлены роботы-санитары, уничтожающие любого, кто попытается войти в него или покинуть. И так практически во всех крупных городах Земли.

Репортаж прервал Марк. Во весь экран появилось лицо мужа:

- Мария, я не знаю, что тут происходит, но это огромная беда, я попытаюсь выйти... но на всякий случай - прощай, береги дочь!


Лицо исчезло, репортаж продолжился. Мария неотрывно смотрела. Потом встала, все выключила. Села за лабораторный стол, приготовила препараты из собранного материала и по путепроводу отправила их в головную лабораторию, остатки скинула в утилизатор. воспользовалась дозатором, эко салфеткой, обработала поверхности, ветошь уничтожила в том же утилизаторе. Потом наконец, присев на стул, она посмотрела на свою дочь и поняла весь ужас происходящего! Её ребенку грозит опасность!


4.Марс


Огромный межпланетный корабль, использовав в последний раз всю мощь своих двигателей сел на поверхность необитаемой планеты, и заглох навечно. Это был путь в один конец. Еще на около марсовой орбите пассажиры поднялись из капсул, где мирно спали всю дорогу, прошли несколько дней адаптации. Все 100 человек, из которых 30 были дети разных возрастов, перенесли полет нормально. Команду и пассажиров собирали в спешке, из тех кто находился в экорезервациях, потому что многомиллионные города превращались в братские могилы по всей планете. счет жертв уже шел на миллиарды. Остановить трагедию никто не мог, а может и не хотел... Именно тогда встал вопрос о сохранении человека, как вида.

Первая разведгруппа уже обследовала окрестность, и пришла к неутешительным выводам: среднесуточная температура была ниже ожидаемой, и самое главное - атмосфера не совсем подходила для дыхания землян. Процентное содержание кислорода незначительно, но отличалось от необходимого для переселенцев, и это "немного" не давало дышать свободно без дополнительного оборудования.

Все было в оранжево-красноватых оттенках: небо, земля, и это раздражало.

Сам корабль стал вместилищем необходимого оборудования для существования и дальнейшей колонизации. Конечно, предусмотреть все было невозможно, но даже при натуральном образе жизни, который ожидал в конце концов землян тут, все таки ученые должны были задать старт этой жизни высокотехнологическими процессами.


Вокруг корабля, ставшего базой для поселения, разбили жилой комплекс. Накачиваемые воздухом сложенные конструкции расправлялись, а в залитых водой полостях полимер вступал в реакцию, постепенно формировались стены, по прочности не уступавшие каменным. Внутри было тесно, аскетично, зато все снабжалось нормальным газовым составом и теплом. столовая находилась на корабле, где синтезировалась привычная еда из пока еще привезенного сырья. но уже в ближайшее время его планировалось заменить выращенной тут растительностью.


Предстояло много работы для всех, даже для детей.

Именно из-за них земляне первый раз испытали страх, когда Марс показал свой суровый нрав.

Отряд старших ребят вместе с преподавателем отправились на экскурсию вокруг корабля, ничего не предвещало беды, но вдруг небо покраснело с одного края, а потом стало темно, и без того неяркое солнце погасло, задул сильный ветер. Воспитатель от ужаса закричал:

- возьмитесь за руки, садитесь все вместе, прижмитесь!


сколько продолжалась буря никто не понял, казалось , что вечность, все были в легких скафандрах и защитных шлемах. Аня сидела с краю, а рядом с ней мальчик постарше, и когда порывы были особенно сильные, тот больно сжимал ей руку, и говорил:

- Не бойся, я с тобой!

Аня не видела его лица из-за темноты, но хорошо запомнила его голос. Ведь потом уже во взрослой жизни, так получится, что он ей еще много раз скажет такое, когда они будут вместе. Сейчас же ветер закончился постепенно, небо снова стало оранжевым, а детей полностью засыпало тяжелым красноватым грунтом.

Мария в тот раз поседела от отчаяния: неужели она привезла сюда дочь, что бы потерять? Она бросила Марка на Земле, хотя он сам ее тогда, находясь в изоляторе, которым его накрыли сразу, как только дроны обнаружили одинокого мужчину, идущего со стороны вымершего города, просил увезти их дочь с этой обреченной планеты. А еще он говорил тогда, что любит и будет ждать...


Тогда дети остались живы, но всем стало ясно, что эта планета никогда не станет для них новой родиной. От отчаяния спасал каждодневный труд с рассвета до заката: бурили скважины с живой водой, заливали озера, сеяли везде и всюду все что привезли с собой. И планета ожила: вокруг поселка зеленела трава, на которой паслись овцы, в озерах плескалась рыба, летали пчелы.


Только вот земляне так и не смогли полноценно дышать, они сняли скафандры и шлемы, используя облегченные дыхательные аппараты с носовыми зондами, частично вдыхая атмосферный воздух, что давало им хоть какую-то свободу в движении, но ореол обитания ограничивался поселком и количеством газа в баллонах. Из взрослого состава, несмотря на все усилия и медицинское оборудование, которое позволяло выращивать донорские органы для обновления организма, умерла почти половина, в основном это были мужчины. Но самое страшное это мертворожденные дети. У каждой семейной пары тут на Марсе могло бы быть свое кладбище, но тут не хоронили умерших. Все перерабатывалось на биогумус.


5.Праздник.


Хельга разливала свеженадоенное козье молоко в высокие стеклянные стаканы. на очаговом камне, нагреваемом электричеством, она уже испекла лепешки, разложила их на красивое блюдо из местного минерала, в небольшой чашке отливал золотом мед. Было раннее утро, поэтому небо еще голубое.

Не поворачиваясь Хельга ласково сказала:

- Вставай, дорогой, у нас много дел, ведь сегодня наш день...

Арни улыбаясь потянулся сладко на матрасе из конопляной соломы, чехол на который ткала сама Хельга, а потом украсила его вышивкой.

- Как ты узнала, что я не сплю?

Хельга обернулась и улыбаясь ответила своему любимому:

- Ты бессовестно меня рассматривал...

- Я тобой любовался!

в этом доме, сложенном в виде конуса из красного камня с прослойками минерала розового цвета , добытом на местных карьерах, было много радужного света, проникающего через прозрачные кристаллы, мебель выточена из того же камня: широкая низкая кровать, такой же стол, кругом подушки из конопляной соломы, с так старательно расшитыми Хельгой наволочками, козьи шкуры, на которых удобно было сидеть или лежать, посуда вся из цветного стекла или из местного минерала. Переселенцы первое, что смогли произвести, так это стекло. Энергии население получало достаточно с десятка атомных реакторов.


Питались "коренные", а это были те самые выжившие дети, рожденные здесь, не синтезированной пищей, а тем что им давало хозяйство: мясо, хлеб, молоко, мед, овощи.

Сегодня Арни и Хельга станут официально парой, и это действительно большой праздник для всех жителей двух поселений. Будут гуляния, угощения, к тому же лишняя возможность собраться вместе, увидеть родных, поэтому уже с утра весь поселок готовится.

На большой площади, окруженной домами, был небольшой пруд с плавающими там карпами, вокруг каменные невысокие ложа для сидения, низкие столы для угощения, здесь на площади собиралось население на обед и ужин, обсуждались планы, подводились итоги, хоть старшие члены поселения и управляли жизнью, но совет с остальными держали.

А потом играли на барабанах из козьих шкур, флейтах из тростника, танцевали, женщины пряли, вышивали.

Маленькие дети обучались грамоте под присмотром местных воспитателей, а вот по остальным наукам были предусмотрены видеоуроки, множество материала из жизни землян. Но воспринималось это, как нечто чуждое, фантастическое, потому что коренные - это был новый народ, который даже по генофонду не был уже землянами, потому что из рожденных детей выживали только имевшие мутированный ген, позволивший им дышать марсианским воздухом, а низкая температура тела делала для них местный климат комфортным, даже внешне они отличались от своих родителей бледной кожей, высоким ростом.


Они жили счастливо в своем первобытном обществе, были первыми в своем виде, не имея генной памяти поколений, их жизнь, как чистый лист бумаги, где коренные взяв в свои руки развитие эволюции планеты: выращивая растения, формируя атмосферу, создавая моря и реки, сами творили свое сознание, словно боги, писали историю.


На празднике старейшины двух поселков, а среди них был сын Анны, отец Арни, и командный состав землян сидели в центре, по сторонам расположились остальные члены общины, а с ними земляне - их матери, отцы, деды и бабушки. дети под наблюдением воспитателей играли в стороне от взрослых.

Анна любовалась сыном, внуками, но только видела она их мало и практически не знала, вот только Арни с детства жил некоторое время с ней.

Как-то женщина спросила его: "Арни, хочешь поехать на Землю?" На что тот ответил: " Все что для меня дорого находится тут. Я люблю Марс, а ваша планета для меня чужая, точно так же, как эта красная земля не стала для землян родной, вам здесь страшно, вы существуете, а мы живем. И я хочу жить тут, понимаешь, а не существовать там".

А потом Арни сказал Анне: "Я знаю, как ты нас любишь, не стоит жертвовать собой, где бы ты ни была, мы всегда будем тебя помнить, и нам лучше знать то, что ты счастлива где-то, а не страдаешь ради нас тут!"

конечно, Арни был прав, ведь сын и другие внуки живут на дальнем поселении, где Анна ни разу не была, она просто знает, что ее единственный любимый сын где-то счастливо живет, и она не знает его жизни, не может до него дотронуться, лишь только иногда слышит его голос по связи. Даже в эту ближнюю деревню к Арни и Хельге они все добрались с трудом, с дополнительными баллонами. Она никогда не сможет жить с ними в этих красивых домах, гулять, играть с внуками, ее удел - тесный жилой отсек, синтезированная еда и однообразная работа. Может Арни и прав, и это не жертва родительской любви, а простой эгоизм со стороны Анны, когда она думает. что ее сыну нужна ее обреченность ради него.


Заиграли барабаны, нежно вступили флейты, люди задвигались в танце, красивые женщины, мужчины, в праздничных одеждах расшитыми красными нитями. счастливые безмятежные лица.

И только земляне не танцевали, и вообще мало двигались, ведь надо экономить запас кислорода , а то пришлось бы возвращаться раньше в свой поселок, а так хотелось побыть подольше со своими такими родными и одновременно такими чужими близкими людьми, полюбоваться их жизнью, потому что своей у миссионеров тут не было, правильно сказал Арни, они существовали.

На столах разложены угощения.

Мария с удовольствием ела местную пищу, ведь та имела вкус.

- На Земле, единственно о чем я буду скучать, так это о марсианской кухне, такого там не поешь, - с сожалением делилась женщина с Анной.

- Так может ты останешься? Тут твоя семья! - ответила ей дочь.

- Мне много лет, и в любой момент я могу тут умереть, поэтому днем раньше, днем позже я все равно вас всех покину, - спокойным голосом объясняла старая мать, - но умирая, мне хотелось бы увидеть Землю, подышать полной грудью, мне просто хочется в мой мир, может он далек от совершенства, но он мой.

Анна ничего не ответила, опустив голову, она предалась раздумьям о том, что она не помнит Землю, поэтому не считает ее обетованной, но и Марс для нее не стал родным. Она была как срезанный цветок в вазе: вроде живой, но без корней.

- И Марк обещал меня дождаться...- тихо добавила Мария.


6. Возвращение.


Ровно через 50 лет, как и планировалось прибыла вторая миссия Землян, их было уже гораздо меньше, только непосредственные специалисты для определенных видов работ, которые не могут выполнять коренные, к сожалению без помощи с Земли, эта цивилизация еще не может продолжать тут полноценное существование. Требовались новые скважины, посевной материал, обновление оборудования. А вот о массовом переселении больше речи не шло, потому что после того страшного вымирания, как утверждал синдикат: от неизвестной эпидемии, на земле осталось всего 4 миллиарда населения. Там перестроили города, расширили экорезервации.

Проблема сохранения человечества, как вида, решилась сама собой. Так что Марс больше не рассматривается Синдикатом, как второй дом для землян, но эксперимент имел неожиданный результат: новая ветвь человечества - марсиане, и он требовал изучения и внимания.


Только самих марсиан мало заботило то, что они жертвы каких-то экспериментов. Они просто продолжали жить счастливо и безмятежно, как дети на своей родной планете под покровительством старшей сестры Земли.

Вторая миссия должна была вернуть желающих землян домой, не потому что это было бы человечно, а потому что их надо было изучить...

Наконец Марию и остальных возвращенцев после шести месяцев подробного обследования, лечения и карантина отпустили.

В большой безликой комнате ее ждал муж.

- Марк, - выдохнула женщина, прижавшись крепко к его груди, она заплакала.

- Без тебя на Земле было пусто, - тихо говорил мужчина.

- Поэтому я обязана была вернуться, ведь мы же семья!


7. Эпилог


- Аня!

- Мама!

Мария выбрав образцы "марсианского" льна в полях экорезервации, собиралась вернуться в лабораторию, а Анна работала с ней на этом же поле. Отозвавшись, Она пошла неторопливо навстречу Марии.

- Доченька моя любимая! -прошептала про себя женщина, глядя на свою уже постаревшую девочку, и сердце ее наполнилось счастьем.