Молодая останавливается. Смотрит на пакет, на пожилую, на кучу. И говорит:

- Чужих вещей не надо. Я сама.

- Так возьми пакет, он новый.

- Я сказала, - голос становится жёстче, - не надо.

Молодая поворачивается и идёт дальше. Пожилая остаётся с пакетом в одной руке и сумкой в другой. Смотрит на кучу, на удаляющуюся спину, на редких прохожих, которые видят, но отворачиваются.

В голове - бешеный таймер. –Что делать?

Можно пойти домой. Донести молоко, хлеб, помидорку.  Сказать себе: «Не моё дело. Злая, глупая, бог с ней бог». И жить дальше, осознавая, что тротуар остался грязным, а девка ушла безнаказанной.

Или она может поднять эту кучу - своей рукой, своим пакетом - и догнать. И сделать то, что не сделал никто из прохожих. Но тогда - конфликт. Крик. Может, драка. Может, полиция. А ей семьдесят три, сердце шалит, дома кот некормленый.

Она выбирает второе.

Нагибается, ловко поддевает пакетом, удерживает в ладони. Сырое, но мягкое и лёгкое, тёплое ещё. Идёт быстрым шагом - не бежит, но ускоряется. Догоняет у поворота.

- Девушка, - говорит спокойно, почти вежливо. - Вы забыли.

И бросает пакет на капюшон её куртки.

Молодая взвизгивает. Собака лает. Куча сползает по спине, оставляя тёмный вонючий след. В тот же миг молодая замахивается - кулак идёт в лицо. Пожилая успевает прикрыться сумкой. Удар приходит в плечо, больно, терпимо.

- Ах ты старая! - кричит молодая.

Подбегают прохожие. Двое мужчин оттаскивают. Женщина с коляской загораживает пожилую.

- Сама виновата, - говорят одни.

- Молодец, бабуля, - говорят другие.

Молодая орёт, брызгается, снимает куртку и швыряет её в урну. Уходит, таща собаку, в другой конец улицы.

Пожилая стоит, держится за плечо. В голове пусто. В сумке помидорка разбилась. Хлеб цел.

Она идёт домой. Медленно, волоча ноги. Переступает через то место, где была куча. Тротуар снова чистый. Только тёмное пятно на светлом камне - как напоминание.

Дома она садится на табуретку, смотрит на разбитую помидорку, трогает синяк на плече.

- Зачем я это сделала? - спрашивает она вслух.

Кот трётся о ноги, мяукает.

Она думает. И отвечает:

- А чтоб знала. Мало ли какие пакеты бывают.

Утром она выходит на балкон. Видит, как та же женщина идёт по тому же тротуару - с новой курткой, с той же собакой. У собаки поводок короче. И на поясе у женщины - два новых пакета, чёрных, прочных.

Пожилая улыбается. Плечо болит до сих пор. Но она больше не жалеет.

Иногда порядок стоит дороже помидорки.

Или он мог забрать дочь, отвезти к врачу, а потом приехать на работу с опозданием. Но начальник был человеком суровым. У него были свои проблемы, и он не собирался идти на уступки: «Если в пять не будет денег - позвоню куда надо». Без вариантов.

Анатолий взглянул на фотографию дочери на приборной панели - ей три года, она улыбается, щербатая. И вдруг понял, что выбор у него только один. Но между чем и чем?

Первый путь: оставить дочь в школе, сказать жене, что не успел, пусть она сама её отведет. Скандал, обида, но деньги будут на месте в пять. Семья не узнает о его преступлении. Жить с ложью, но без тюрьмы.

Второй путь: забрать дочь, отвезти к врачу, опоздать на работу. Деньги не вернёт. Начальник сдаст. Тюрьма, судимость, семья узнает. Но с дочерью будет всё в порядке, а он будет честен хотя бы в одном: он не обманул ребёнка в этот день.

Завёл двигатель. Нажал на газ.

И поехал… домой.

Не к начальнику. Не в школу.

Домой. К жене. Он сказал: «Дорогая, я взял чужие деньги. Много. Я виноват. Прости». Она молчала минуту. Потом встала, взяла ключи: «У тебя есть час, чтобы вернуть. Я поеду за дочкой, ты - на работу».

Она ушла. Он остался. В голове была звенящая пустота.

Он поехал на работу. Вернул деньги. Начальник, как ни странно, был очень спокоен. Не кричал, не угрожал, не звонил в полицию. Только сказал: «Увольняйся».

Он уволился. Три месяца искал работу. Семья экономила. Дочь ничего не знала - ей сказали, что папа просто решил отдохнуть перед новой работой.

Моральная дилемма была решена не им, а женой. Она выбрала за него правду и дала ему шанс. Он подчинился. Но ночами не спал, мучаясь вопросом: что было бы, если бы он поехал в школу? Или на работу? И какой из тех путей сломал бы его окончательно?

Ответа он так и не нашёл. Только понял: дилемма не исчезает после выбора. Она остаётся с тобой навсегда - как второй путь, по которому ты никогда не пройдёшь, но который видишь каждую ночь.