Саня стоматолог и личные границы Артемия)
В нашем ТГ канале у многих в жизни был этот загадочный П.И., присоединяйтесь к нам https://t.me/SurovyBotanik
В нашем ТГ канале у многих в жизни был этот загадочный П.И., присоединяйтесь к нам https://t.me/SurovyBotanik
Мне 30 лет, у меня фимоз.
Как так вышло? А очень просто - в 12 лет на школьной медкомиссии поставили диагноз - фимозы.
Мать взяла меня в охапку и поехала в больницу. На месте доктор посмотрела член и навалившись на него руками, давя своей жадной жирной тушей пыталась выдавить головку, но не удалось. Было больно и страшно, ибо врач еще будто начала пыжиться.
Травма номер один. Ибо после она начала говорить, мол, такой здоровый парень (Я был толстоват и высокий) а еще закупа закрытая.
Операцию назначали на несколько дней вперед. В день операции зачем-то снова эта же врач пыталась давить на халупу и повторилось все снова, было еще больнее.
Потом пришла хирург и снова положила меня на кушетку и опять давила на член.
Хирург провела меня в операционную и смазала член чем-то, только с годами я понял, что никакой заморозки толком не было, никакого обезболивающего. Три меня резания кожи на живую и мой окровавленный член лежал скукоженный с головкой наружу. Так я увидел ее впервые. Травма 2. Почему не было обезболивающего я так и не понял.
Было адски больно, дома я писал окунув пенис в марганцовку.
Так было два дня. На третий день боль стихла и я попытался открыть головку. Ах да, как выяснилось, мне делали просто ПЛАСТИКУ, а не обрезание. Почему - тупая врач сказала, что головка будет натирать член, это плохо. Я тогда ничего не понимал как и мать.
А фиаско в том, что закупа так и осталась под капюшоном. То есть кожа уже свободно гуляла по стволу члена, а залупа не вылезала, лишь показывалась, знаете, как из шариковой ручки, шарик чуть виднелся при натяжении. Даже в спокойном состоянии.
При стояке вообще Атас - видно ну в диаметре наверное сантиметр кольцо, но залупа также спрятана.
Я в панике бежал к родителям, они вдвоем крутились около моего МПХ в душе и пытались открыть халупу.
Травма 3.
Сие мероприятие мне не понравилось, и спустя несколько дней я сказал, что все ок, "Работает" и забыл. Сам неделю пытался открыть халупу но толку никакого не было. Забил.
В том же году я начал дрочить. Успешно. Понравилось.
Травма 4.
Пацаны увидели на физре мой пенис в раздевалке и ржали над хоботом.
В 17 лет я лишился девственности и успешно потрахался, хотя слышал, что фимоз мешает этому делу, но мне понравилось
Девушки были, был в отношениях потом с 18 до 20 лет, при расставании бурном и в сорре, девушка сказала что "вылечи свою болезнь, а то у тебя даже хрен не полноценный"
Травма 5.
Далее спал с девушкой другой, дико комплексовал, и скорее пытался натянуть презик так как под ним не видно этого недуга. Если речь про минет, то не могу расслабиться и думаю не о кайфе, а о том, что девушка видит член в таком виде. Поэтому минет если - то сразу в рот стараюсь аасунуть и никаких прелюдий.
Травма 6.
Далее секс только в таком варианте. В темноте или скорее сунуть в рот. Из-за этого нервничаю и не могу сосредточиться, хотя с годами я схудунул и хорошо выгляжу, есть престижная работа, должность и даже машина, девушки внимание обращают, но из-за этого в сексе появляется нервозность и суечусь.
Травма 7.
С годами появляется запах адский. Я будто бы поставил крест на члене и в силу отсутствия постоянной девушки после 20 лет я мою член только перед сексом. Ну как, мою. Пытаюсь. Запах все равно остаётся. Запах дикий. В 23 года дрочил на даче, спустя минут 10 в комнату зашел батя и говорит, че протухло? Я вышел из комнаты и зашел обратно. В комнате стоял запах моего члена. Друзья пару раз замечали в компании запах тухлятины, говорили че воняет и я со всеми удивился, а сам наю, что вонь от члена. Иногда трусы меняю 2-3 раза в день.
Травма 8.
Последняя капля всегда в трусы.
Но однажды после бурного секса головка открылась, в 23 года же, после секса, в спокойном состоянии, но это было последнее открытие....
Однажды девушка легла мне в ноги и достала член из трусов, пару раз облизнула и просто встала и пошла одеваться, на мои возражения она сказала, что она не может спать без отношений, хотя говорила другое, и просто уехала... Больше не отвечала мне.
Травма 9.
Еще в душе девушка пошла со мной мыться и когда не смогла открыть головку удивилась, а я отмазался, что это из-за долгого воздержания. Делала минет она мне в резинке, хотя до душа рассказывала, что обожает сосать.
Я не решаюсь на операцию. Боюсь боли. Боюсь отходосов. Боюсь врачей с их осуждениями и комментариями. Как же было стыдно, когда я ходил к дерматологу и он попросил открыть головку не смог этого сделать, корил и журил меня. Короче яд.
Посоветуйте, как сейчас отходосы от обрезания?
Только начал читать, дошел до момента "92й год, не мое — не ебет" и вспомнил как мы в школе, в мае, с классруком ходили погулять рядом в лесу. 00й год, мой 5й класс, через неделю начнутся каникулы. Причину, по которой нас повели в лес, я не помню, но оно и неважно, важно, что вместо уроков. Мы пришли на какую-то полянку километрах в трех от ближайшей городской постройки (наш райончик был на городской границе, над школой на небольшой сопке шел прямой выезд из города уже), классрук уселась передохнуть на бревнышко (она была дама весьма массивная, раза в 2 больше нормы), а мы разбежались по окрестностям. Маньяки-чикатилы? Да пофиг, никто о том не думал. Просто 25 пацанов и девчонок и одна взрослая дама, которая передвигалась достаточно трудно. Короче говоря, наша группка из 5-6 пацанов полезли куда-то подальше и нашли старое кострище, где был мангал и шампуры. Мы радостно похватали шампуры (настоящие мечи!) и побежали назад, держа их в руках. В какой-то момент я то ли запнулся, то ли просто присел зачем-то — неважно — важно, что я остановился и присел, а бежавший сзади пацан этого не ожидал. Одним словом, мне с размаху в филейную часть прилетел использованный (грязный и обмазанный жиром) шампур, который воткнулся сантиметра на три. Я не помню как именно мы вернулись к классуруку, не помню разговоров, было чудовищно больно и плохо. Но зато я помню хорошо, что я перевязался сам носовыми платками и чьим-то шарфиком (девочка дала), предварительно опрыскав все это каким-то духами со спиртом, обмотал перевязку сверху полиэтиленовым пакетом, чтобы кровь не лилась в ботинки, и отправился домой. Один. Через лес. Опираясь на палку, потому что нога почти не держала.
Помню, что путь, который в одну сторону был легким и веселым, в обратную сторону казался чем-то вроде похода хоббитов в Мордор — я несколько раз падал, меня сильно мутило и мне было очень плохо, и помню ту боль, с которой давался каждый шаг. Когда пришел домой, то охуевшие домочадцы бросились вызывать скорую, потому что, по их словам, у меня был вид, что я прямо сейчас отдам концы. Когда мне помогли вынуть ногу из ботинка, то оказалось, что он насквозь мокрый от крови. А как выяснилось позже — кровь лилась из ботинка уже достаточно давно, потому что во дворе остались довольно четкие кровавые отпечатки моего кроссовка на асфальте. Приехавшая скорая тоже охуела, как позже установили в больнице — я потерял около литра крови. Лечащий врач еще сказал, что если бы не повязка, которая хоть была и крайне неумело и коряво наложенная, я бы закончился, не выйдя из леса. Последствия для классрука или школы я не помню, да уже и неважно.
Но сейчас я вспоминаю все это и понимаю, что вокруг совсем другой мир, в котором такой случай мог бы поводом для срача у Малахова. А дети хомо сапиенсов могут проявлять недюжинную стойкость и живучесть, когда оказываются в очень сложных ситуациях… в которые они нередко попадают из-за собственных безбашенности и отбитости.
В одном военном госпитале, у меня была зеркальная ситуация. Привезли новое оборудование для лапираскопии и его конечно пробывали профессора и мой апендицит вырезал профессор под наблюдением еще парочки професоров, потом на осмотрах все дежурные врачи внимательно рассматривали все швы и наблюдали за всеми покраснениями и воспалениями.
Гребучие студенты гребучего меда!
Мне буквально накануне жахнуло десять лет, когда аппендикс решил: "Вива ля Революсьён!" И устроил — с фонтанами, прожигами дюз и фигурной ползьбой до сортира. Маленькая непримечательная деталь: в школе. Прямо на уроке.
Обосрался не только я, но и учительница — уже фигурально. Потом послушать жуткий рокот из латрины прибежала школьная медсестра. В финале примчался завуч, который принял героическое решение: отправил меня домой. Ну правильно, не отвечать же за дристуна, коли гигнется; пусть мрёт на улице. Год шёл девяносто второй, публика активно осваивала подход "не моё? не ебёт".
Совершенно не помню дорогу домой. По ощущениям, я одновременно нёсся вскачь и ковылял, свернувшись в три погибели. И ведь дошёл.
Узрев на пороге зеленоватого дристогоблина вместо внука, бабушка охнула, но тут же вспомнила, что она боевой офицер, и принялась оперативно руководить. В меня влили но-шпы и угля, в бабушку на всякий случай — корвалола, а в уши дежурному по скорой — предупреждение, что если те задержатся, дед вспомнит, где его брат прикопал любимый Т-34-85.
Не знаю, что сработало, угрозы или профессионализм, но явились "скорики" споро, словно под окном стояли. С ними и маман, которой тоже пришлось плеснуть корвалолу, потому что кто-то из бригады брякнул: "Да ладно вам, от аппендицита ПОЧТИ не умирают".
Ладно, чувствую, экспозиция затянулась. К делу: отвезли в педиатричку, ощупали, поставили двухведёрную клизьму, полюбовались на упомянутые выше фонтаны. Кинули на стол, пихнули маску, заставили нюхать и считать до десяти... Дальше не очень помню. До того момента, как попытался встать.
Вот чес-слово, мелькнула малодушная мысль: "Может, с аппендицитом не так плохо жилось?" По ощущениям, мне сшили пузо с коленками, и любые попытки выпрямиться заканчивались эффектным брыком на благоухающие хлоркой больничные полы. Врачи и медсёстры при этом хором пели: "Естественнная реакция, всё в порядке, пусть чаще тренируется". Увы, родня им верила, потому как среди своих я был славен ленью и отсутствием тяги к преодолению. А уж скольких прозвищ, добрых, дружеских и почти ласковых, я удостоился среди сопалатников — калькулятора МК-71 бы не хватило.
Но вот настал день. Меня в очередной раз помазали йодом, потом процедурная сестра зловеще пощёлкала кривой пыточной приблудой, резанула швы... И я ощутил давно, целый десяток дней не испытанное чувство. Это была свобода. Нет, не так: СВОБОДА!
Я походил по коридору, посгибался в разные стороны, потом вернулся в процедурную и вежливо спросил, какого, собственно, хуя. Медсёстры самый знающий народ, наравне с дворниками и проститутками. Мне так же деликатно пояснили, что нехер соплякам занятых людей отвлекать, а в конце добавили:
— У Имярек Имярековича в тот день студенты практиковались. Вот тебя абы какой криворукий и зашил поперёк жопы.
Сука! Почти две недели мне в лицо пиздели, что это не похмельный троечник накосепорил, а я-де, лентяй и трус, недостаточно тренируюсь! Пришлось вечером жаловаться пришедшему проведать отцу. Он кивнул молча, вручил одобренную минздравом передачку и перевёл разговор на иные темы, но клянусь, позже я слышал из коридора звуки двигаемой мебели и сдавленного виноватого пыхтения.
К слову: на физиотерапии, куда я бегал уже в родной поликлинике, мне заметили, что шрам ужасный, явно срукожопили. Даже прописали дополнительные процедуры, чтобы рассосался чище. Но до сих пор слова "студенты-практиканты" вызывают у меня алый туман в глазах и педиатрические флешбэки.
Когда то давно, я учился в Испании, и была у нас компашка: Кудряшка с Калининграда, Санчез с Экстремадуры и я. Кудряшка - не особо сентиментальный, всегда встречал проблему лобовым столкновением, был очень собран, весел, и по сути крут. Санчез же, наоборот, любитель погрустить, убежать от проблемы, сделать драмму.
На перемене Санчез рассказал что его родственник, тоже школьник, попал в больницу, в его желудке обнаружили булыжник, пришлось резать. Кудряшка принялся расспрашивать, и афигевать от этой ситуации. Санчез говорил что не может быть чтобы он сам его проглотил.
Через пару недель, Санчез рассказал что родственник поправился, стал гулять по больнице, выходить подышать воздухом, и пока гулял, проглотил булыжник найденный на территории госпиталя. Ему делали повторную операцию. Тут мы уже были бессильны сдерживать улыбочки, ибо просто свело щеки, Санчез обвинил нас в бессердечности. Но мы донесли что мы не специально, и что мы правда сочувствуем. Но реально, было трудно не взоржать.
Этому родственнику приставили ассистента психологической помощи, или что-то подобное, дали прокурсить какие-то таблетки. И вот, спустя пол года, мы собрались на даче Санчезов, там справляли день рождения этого парня, естественно все веселые, туса, болтовня, и пришло время распаковывать подарки.
Было много разных подарков, но запомнился только Кудряшкин булыжник в прекрасной упаковке)))
Поделюсь своей историей - давней, но до сих пор не дающей мне покоя.
Было мне тогда 13 лет. Летом 1991 года родители уехали вдвоём на юг в отпуск, а меня отправили на этот месяц в пионерский лагерь,- ну, поскольку тогда уже пионерия была на последнем издыхании, то вернее назвать его просто "детским"... Где-то к середине смены я успел рассориться с большинством находившихся там сверстников и был на плохом счету у администрации. Поэтому когда у меня как-то утром возникла острая резь в животе и вообще стало очень муторно, то она с нескрываемой радостью вызвала "Скорую" и сбагрила меня на ней в детскую больницу ближайшего города.
Там при обследовании у врачей возникло два предположения насчёт моего диагноза: то ли аппендицит, то ли с правой почкой какая-то проблема? В общем, оставили меня пока в этой больнице "под наблюдением": поскольку мобильных тогда ещё не было, то известить родителей о произошедшем возможности не имелось, так что замещавшая их по закону начальница с лёгким сердцем дала загодя своё согласие медикам на проведение операции, - по их усмотрению, - а сама укатила обратно в лагерь...
Итак, остался я лежать в палате в тошнотном состоянии и самых тревожных предчувствиях о своей ближайшей судьбе! К тому времени я ещё в сознательном возрасте в больницах не был: только очень давно, в 1 или 1,5 года максимум мне оперировали грыжу в паху, тоже справа, но я конечно ничего сам об этом не помнил... Об этой давней операции напоминал лишь шрам, который давно побелел и уже к тому времени зарос, пардон, волосами:) Так вот, лежал я в койке, под простынью в одних трусах и томился в ожидании: что эскулапы решат? А они взяли у меня разные анализы и удалились все фиг знает куда: ни ответа, ни привета! Есть и пить не дают, одиноко, страшно...
Вот ближе к вечеру пришла медсестра, тётка лет сорока, беспардонно стянула с меня трусы и засадила в зад мне шприц с каким-то уколом. После велела мне повернуться на спину и многоразовой бритвой побрила мне всё "там". При этом она ничего не объясняла; лишь только когда сбрила под корень волосы в паху и разглядела под ними старый шрам, спросила: откуда он, мол? Я робко промямлил, что это мол, грыжу когда-то давно оперировали... Она сказала "А-а-а!" и хотела уже выйти из палаты, но тут заметив, что я собираюсь натянуть снова трусы, запретила:
- Трусы не надевай, они тебе всё равно не скоро ещё понадобятся!
- Почему?
- Ну как почему!? Оперировать тебя будут...
- А что у меня?
- Врач сказал, аппендицит! Сейчас только каталку прикачу и в операционную поедем!..
Меня всего мурашки насквозь продрали, когда я от неё этот свой "приговор" услышал. Неужели всё же разрежут!? Лежал, волновался очень... Но вот слышу по коридору громыхает каталка: значит, за мной! Завезла эта тётка в палату каталку, велела мне лечь на неё голяком, набросила поверх тонкую простынь и покатила в операционную: сперва в лифт, потом по коридору... Отметил ещё про себя по ходу, что лампы на потолке надо мной мелькают ну прям как в кино!:)
Приехали значит, в операционную, я перелёг с каталки на стол, жёсткий и холодный. - И вообще там очень холодно мне показалось, хоть и лето было! Привязали меня к этому столу, словно на распятии, стали живот натирать раствором йода, а затем наркозную маску на лицо
напялили. Газ оттуда пошёл такой мерзкий, что дышать просо невозможно стало: пытался я маску эту сбросить, но как, если руки привязаны!?:( Так, думая что сейчас задохнусь, провалился в темноту...:(
Очухался я не знаю спустя сколько времени, но темно довольно было, ночь то есть. Сперва нифига после наркоза сообразить не мог, что случилось и где я: на какой-то железной койке лежу, за руки и за ноги к её прутьям привязан, во рту жажда лютая, вокруг темень, а рядом никого нету! Испугался поначалу и стал брыкаться в кровати: удалось порвать завязку на левой ноге... Только тогда на шум явилась из коридора та заспанная медсестра и объяснила мне, что происходит:
- Чего буянишь, мол, бандит, -говорит сердито. - Совсем не соображаешь ничего, да!? В больнице ты, после операции, аппендицит тебе вырезали!
Тут только я в соображение пришёл и вспомнил, что со мной случилось. - Тётка эта меня от койки до конца отвязала, дала подушку, но пить запретила и ушла... Дотерпел я так до утра, когда лечащий врач обход стал делать, притом не один, а в сопровождении группы каких-то студентов. Сказал им типа: вот мол, перед вами классический случай острого аппендицита, тра-ля-ля... До сих пор помню, как оригинально он мои жалобы в карте фиксировал. - Спрашивает меня, как самочувствие: я отвечаю, что очень мне хреново, а он говорит студентке: запиши мол, "состояние адекватно перенесённой операции"! Или ему говорю, что сильно болит разрез на боку, а он диктует ей типа: "боль в области операционной раны умеренная"... Чистая показуха!:(
Ну потом ещё в последующие дни с кровати всё сгоняли и "расхаживаться" заставляли чуть ли ни силой, хотя это больно тоже чертовски было!.. Короче, сняли через неделю швы и выписали, отправив обратно в тот же лагерь, откуда привезли в больницу. Шрам остался справа на животе приличный, чуть выше того места, где раньше от грыжи был... А спустя ещё несколько дней кончилась смена и приехала туда забирать меня, после своего отпуска, мамаша, ничего ещё не зная пока о моих злоключениях. Ну вот я сходу и ошарашил её при встрече этой новостью: показал свежий шрам на животе и принялся взахлёб расписывать, как мне оперировали аппендицит! Мать вначале слушала мой рассказ несколько минут побледнев и с открытым ртом, а потом резко оборвала меня:
- Сынок, но это же абсурд! У тебя не могло по определению быть аппендицита, поскольку не было чисто физически самого аппендикса! Его удалили ещё в раннем детстве, когда тебе резали грыжу: этот хирург был знакомый твоего отца, дядя Митя, и поскольку операция на животе была почти в том же месте, справа внизу, он обещал нам заодно отрезать и червеобразный отросток, - заранее, чтобы потом в зрелом возрасте проблемы с ним не возникло! Мы тебе об этом говорили когда-то давно, но ты был маленький и наверно забыл... Так что здесь какая-то ошибка: ведь аппендикс не мог вырасти снова!
Мы заглянули в выписку из карты, которую дали мне с собой при выписке из больницы, но там чёрным по белому было написано: "АППЕНДЭКТОМИЯ"! Поскольку был последний день смены, не было времени ехать в ту больницу и скадалить, выясняя,что и как... Но дядя Митя, когда мы вернулись в Москву, потом божился, что выполнил своё обещание и аппендикс мне тогда в раннем детстве взаправду отрезал: хотя трудно сказать, насколько хорошо он мог вспомнить подробности той давней операции по грыже!?
Вот я уж 30 лет с лишним поэтому гадаю: что ж это было? Неужели у меня червеобразный отросток к 13 годам опять вырос заново!? Или дядя Митя моих родителей нагло обманул?.. А если не вырос и не обманул, то ЧТО у меня воспалилось в детском лагере и что мне вырезали тогда, спрашивается???:(
Мне лет 6, я в больнице вообще не в курсе по какому вопросу. Сажают меня в кресло (на вид как пыточное), привязывают руки к подлокотникам. Сказать что я был в шоке от происходящего, это ничего не сказать.
Доктор начинает вести со мной разговор:
- А знаешь, что всех космонавтов перед полетом в космос проверяют на смелость? Ты же хочешь быть космонавтом? (Событие происходило в 1985 году)
Я говорю - Вообще-то нет.
Доктор - Ну, все равно мы тебя проверим на смелость..... и засовывает мне в рот вату, потом хирургический инструмент .
И вот я лежу после операции, у меня отходняк после общего наркоза, даже повернуться невозможно. Вдруг мама стучится в окно палаты и просовывает в форточку детскую книгу про Африку.
Прошло много лет,а я до сих пор не хочу быть космонавтом.