Вавилонский маяк_2
-5-
На борту «Лаборанта» имелась обширная инфотека: разнообразный справочный материал, книги, фильмы, музыка и прочий развлекательный контент. Капитан Келлог надеялся, что во время долгого перелёта научники найдут чем себя занять, вместо того чтобы, дурея от скуки, шляться по кораблю и приставать к экипажу с дурацкими вопросами. Но он ошибся.
Собравшись в тесноватой кают-компании (она же столовая), научники устраивали то, что они сами называли диспутами, а капитан окрестил «говорильней». Главной темой разговоров служила, разумеется, аномалия в туманности Щенка, и капитан только диву давался, слыша массу самых разных и зачастую противоречивых гипотез, на которые оказались столь щедры научники. Ему-то казалось, что в мире Науки царят согласие и полное единство мнений; что, имея одну Главную Гипотезу, научники расходятся лишь в малозначительных деталях. Как бы не так! Таких яростных споров капитан Келлог не слышал нигде и никогда раньше. У каждого учёного мужа было своё собственное мнение, и каждый отстаивал его, не особо церемонясь в выражениях. Сколько копий было сломано во время перелёта, сколько рубах порвано, в прямом и переносном смысле! Был даже один подбитый глаз и укушенный указательный палец.
А свободный от вахты экипаж слушал, раскрыв рты, и приставал к научникам с дурацкими вопросами.
К счастью, авторитета капитана хватало, чтобы охладить самые горячие головы и усмирить самых буйных. И тогда устанавливалось что-то вроде вооружённого нейтралитета, своего рода кратковременное затишье. Тогда научники начинали разговаривать почти как обычные люди, и охотно отвечали на вопросы.
Один из таких разговоров особенно запомнился капитану Келлогу.
Он сменился с вахты и решил на сон грядущий попить чайку. Была уже глубокая ночь, но в кают-компании горел свет. На мягком диванчике развалился пятидесятидвухлетний профессор Ли Бао, метапсихолог, автор скандальной книги «Контакт разумов: синергия или индивидуализм?». Напротив, верхом на стуле, устроился Николай Белов, исследователь и экзобиолог, самый молодой участник экспедиции. Они разговаривали. Точнее, говорил профессор, а Белов почтительно внимал.
- Не спится? – добродушно поинтересовался капитан. К мелким нарушениям дисциплины научников он уже начал привыкать. Точнее, научился реагировать относительно спокойно, без грома и молний.
- А, капитан, - приветливо откликнулся Ли Бао. – Добрый вечер. Проходите, располагайтесь.
И широко повел рукой, как гостеприимный хозяин. Капитан фыркнул, но сдержался. Он взял себе чаю, рогалик с маслом, присел за обеденный стол. На столе валялись фантики, огрызки яблок и недоеденный бутерброд с ветчиной. Капитан Келлог насупился – он терпеть не мог нерях.
- А мы тут философствуем на ночь глядя, - виновато сказал Белов. – У профессора Ли, оказывается, есть оригинальные идеи. Ну, насчет природы аномалии в Щенке.
- В самом деле? – вежливо спросил капитан. – Очень интересно.
Выпью чаю, подумал он. Съем рогалик. И разгоню к чертовой матери эту теплую компанию. Пусть идут спать, иначе завтра будут как сонные мухи. А пока можно и послушать.
- Меня вот что настораживает во всей этой истории, - заявил Ли Бао. – За все время наблюдения интенсивность излучения М-поля в Щенке никак не изменилась. Оно равномерное, постоянное и очень мощное. Удивительно, не правда ли?
- И что в этом такого удивительного? – спросил капитан.
- Попробую объяснить. Вот представьте, вы решаете какую-то задачу, очень важную для вас в эту минуту. Ваш мозг работает с полным напряжением, и любой М-детектор это подтвердит. Но может ли это напряжение длиться долго? День, скажем, или два? Конечно, нет! Вы даже часа не сможете мыслить с одинаковой интенсивностью, что-нибудь да обязательно вас отвлечет, хотя бы на несколько секунд… Я говорю не о вас лично, капитан, такова особенность человеческой природы… да и вообще любого живого существа земного происхождения… Так вот, в эти секунды М-детектор зафиксирует спад напряжения мыслительного процесса. Пусть ненадолго, пусть ненамного, но спад будет, это неизбежно. Идем далее. Вы решили задачу… или не решили, а просто устали, зашли в тупик… Что происходит с вашим мозгом? Правильно! Он начинает отдыхать, и напряжение М-поля падает еще ниже. Потом вы ложитесь спать… Подождите, не перебивайте! Я и без вас знаю, что сон – это весьма сложный процесс! Я сейчас говорю о медленной фазе сна, когда происходит снижение всех функций организма, в том числе и мыслительных. Что покажет М-детектор? Ваш ментальный фон! Этакое равномерное плато на протяжении полутора-двух часов. Которое, в свою очередь, сменится всплеском активности, когда вам приснится сон. Ну а утром вы проснетесь и снова начнете решать свои задачи. И так изо дня в день. Понимаете, к чему я веду?
- Нет, - сказал капитан. – К чему?
- Понимаю! – воскликнул Николай Белов. – Вы хотите сказать, что раса, живущая в системе Щенка, обладает единым ментальным полем? Единым разумом? И что разум этот сейчас спит? О, Боже! Что же будет, когда он проснется?
Ли Бао помотал головой.
- Нет, я вовсе не это хотел сказать… хотя ваша гипотеза, Николай, тоже имеет право на существование… Я другое имел в виду. Давайте подумаем, кто – или что – может работать с одинаковым напряжением, не уставая, на протяжении столь значительного времени?
- Кто или что? – повторил капитан Келлог и нахмурился. – Знаете, Ли, единственное, что мне приходит в голову, это наш корабельный компьютер. Мы летим себе спокойненько, компьютер работает без перерывов, и в штатном режиме потребляет одинаковое количество энергии в каждый отдельно взятый момент времени. Но вы ведь не об этом, правда?
Ли Бао загадочно улыбнулся и прикрыл глаза.
- Да нет,- недоверчиво сказал капитан. – Не может этого быть. Искусственный разум такой мощности? Разве это возможно?
Ли Бао пожал плечами.
- Почему нет? Взять тот же корабельный компьютер. Вы же понимаете, что в одну минуту он решает столько задач, сколько десяток головастых ребят не решат и за год. Да, он не излучает М-поле, в отличие от аномалии в Щенке. Но кто знает, вдруг создатели аномалии сконструировали биокомпьютер огромной мощности?
- И засунули его в такую дыру? – спросил капитан.
- Почему нет? – повторил Ли. – Для нас это дыра, а для них – идеальные условия для работы биокомпьютера. Посудите сами – в туманности Щенка тихо, спокойно, никто не мешает. А то, что мы его обнаружили… то есть, не обнаружили даже, а пока еще только засекли с помощью своих приборов – это случайность, от которой никто не застрахован. Может быть, они предвидели эту случайность и готовились к ней; может быть, наше появление в системе Щенка это столь малая величина, которой можно и пренебречь.
- А я знал! – возликовал Белов. – А я говорил – это сверхцивилизация! Может быть, даже сами легендарные Странники!
- Очень может быть, - согласился Ли, чем изрядно удивил капитана Келлога – сам-то он полагал Странников выдумкой древних фантастов. – И вот что я хочу сказать по этому поводу. Да, обнаружить у себя под боком некий аппарат, работающий на благо сверхцивилизации, факт сам по себе достаточно неприятный. Но что, если дело обстоит гораздо хуже?
- Хуже? – нахмурился Келлог. – Что вы имеете в виду?
- Представьте, что это никакой не компьютер, решающий сверхзадачи, которые поставила перед ним сверхцивилизация. Представьте, что это – маяк. И мы летим на его сигнал, как мошки на огонек свечи, не зная, что нас ждет впереди.
- Глупости вы говорите, профессор, уж извините меня за прямоту! – возмутился Николай Белов. – Какие еще мошки? Тоже мне, нашли с чем сравнивать! Мы – великая могучая цивилизация, покорившая Космос. Мы – исследователи, идущие вперед. И если аномалия это маяк… что ж, тем лучше! Думаю… да нет, я уверен!.. что его поставили специально для того, чтобы мы его обнаружили. Когда достигнем определенного уровня развития. И мы его достигли! Доказав тем самым свою готовность к контакту со сверхразумом! – Он засмеялся, потер руки. – Вы только представьте, какая эпоха нам предстоит! Какие возможности перед нами откроются, какие знания мы получим! Великое будущее человечества – не об этом ли мы все мечтаем?
Не в силах усидеть на месте, Белов вскочил; глаза его сияли. Капитан Келлог и профессор Ли посмотрели на него, на их лицах появилось выражение, с которым многоопытный отец смотрит на охваченного энтузиазмом юного сына. Оба они считали молодость недостатком.
Допив последний глоток чаю, капитан Келлог со стуком поставил чашку на стол, встал и совершенно официально приказал двум гражданским разгильдяям отправляться спать. Как ни странно, они подчинились без возражений.
Маяк, думал капитан, активируя кибер-уборщика. Огонек свечи. Мошки. Сильный образ. Неприятный, но сильный. Надо будет завтра запустить аврал-тест систем жизнеобеспечения.
Не то, чтобы капитан Келлог принял слова профессора всерьёз – это была очередная остроумная гипотеза, не лучше и не хуже прочих. Просто её тоже надо было иметь в виду.
-6-
Целью экспедиции было найти источник М-излучения и определить его природу. Не так уж сложно, на первый взгляд. Но сейчас, находясь внутри туманности Щенка, капитан Келлог вынужден был признать, что задача эта куда сложнее, чем представлялось ему вначале.
Дело в том, что вся внутренняя полость туманности была равномерно заполнена этим чертовым излучением. Вот представьте себе: вы находитесь в музее, где, среди прочих экспонатов, выставлен гонг. И какой-то шутник из озорства взял и ударил в него. Гул и вибрация заполняет помещение, вы ошеломленно крутите головой, пытаясь отыскать источник звука…
Если вы знаете, что такое гонг, если вы хорошо представляете себе его свойства и функции, то все в порядке, вы обязательно его отыщете среди прочих музейных экспонатов, даже если он перестанет звучать. А если нет? Если вы даже такого слова «гонг» никогда не слышали, а источник звука надо найти кровь из носу? И вот вы в растерянности бродите по музею, трогаете руками разные предметы, производите с ними какие-то действия, в надежде добиться нужного эффекта. И при этом понятия не имеете, сколько на это потребуется времени.
Такими растерянными посетителями музея капитану Келлогу представлялись сейчас научники. Они работали, как черти, круглые сутки, позабыв про сон и еду, они исхудали, в глазах появился лихорадочный блеск, но результат их работы был нулевым. Команда «Лаборанта» от души сочувствовала беднягам, но помочь им ничем не могла. Матёрые космические волки, они относились к высокой науке с той робкой почтительностью, с какой дикарь, застрявший в каменном веке, относится к электрическому фонарику.
- Наблюдайте, - приказал капитан своей приунывшей команде. – Просто наблюдайте – и визуально, и с помощью приборов. Вдруг нам повезет, и мы случайно обнаружим что-то важное.
Увидеть то, что прошло мимо внимания ученых, было сродни чуду. И чудо произошло. А совершил его, как ни странно, лично капитан Келлог, который сам крайне скептически относился к своей идее. Отдав приказ о наблюдении, он просто хотел чем-то занять своих ребят.
Это случилось на пятые сутки поисков. Следуя собственным же рекомендациям, капитан Келлог добросовестно изучал снимки нескольких сотен планетоидов, лениво вращающихся в пустоте внутри туманности. Особенно его интересовал геометрический центр этого пустого пространства. Не потому, что у него были для этого какие-то особые причины или, скажем, какие-то научно обоснованные гипотезы. Вот уж чего не было, того не было! Просто по какому-то наивному детскому представлению о чуде, капитан искал это самое чудо в центре. И нашел!
Капитан Келлог почесал макушку и озадаченно хмыкнул. Потом дал максимальное увеличение на обзорнике и хмыкнул снова, уже удовлетворенно. После чего включил внутрикорабельную связь и объявил общий срочный сбор.
-7-
- Повезло, - не скрывая зависти, сказал Николай Белов. – Вы везунчик, капитан.
Капитан Келлог не возражал, он и сам так думал. Ткнуть пальцем в стог сена и сразу же найти пресловутую иголку – для этого действительно требовалась большая удача.
Обнаруженный капитаном планетоид был идеально ровным шаром около сорока километров в диаметре – в четыре раза меньше Амальтеи, на которой Келлогу не раз приходилось бывать. Вся его ровная, плоская, тускло-серая поверхность была сплошь покрыта правильными гексагонами – геометрическими фигурами в виде пчелиных сот. И этот факт однозначно свидетельствовал о том, что планетоид имеет искусственное происхождение и что поиски закончены.
Ученые сгорали от нетерпения и умоляли капитана поторопиться; капитан удвоил осторожность, и к планетоиду, источнику ментального поля, «Лаборант» подбирался мучительно медленно, буквально крадучись. И остановился в трех сотнях километров от вожделенной цели.
- Ну? – чуточку раздраженно спросил профессор Ли Бао. – Почему стоим? Чего ждем?
Капитан не ответил. Во-первых, он не слышал, поскольку находился в рубке. А во-вторых, был слишком занят, чтобы отвлекаться на посторонние реплики, - он изучал объект. Сферу Келлога, как назвал его экипаж корабля, желая увековечить имя своего командира. Чему сам капитан Келлог был совсем не рад и яростно отбивался от столь высокой чести. Он не знал, чем в результате обернется эта экспедиция для человечества – неслыханным прорывом или гибелью. Он не хотел незаслуженной славы в первом случае и еще менее заслуженных проклятий во втором.
Дистанционное зондирование объекта результатов не дало. Точнее, они ничем не отличались от полученных ранее: ни тебе гравитации, ни тебе атмосферы, ни каких-либо излучений. Терра инкогнита в чистом виде. И капитан отдал приказ выпустить зонды.
Рой маленьких шустрых роботов, похожих на метровые шарики ртути, вылетел из корабля и устремился к планетоиду. Их задачей было взять пробы поверхности и определить ее состав. А заодно «подергать тигра за усы», как выразился Ли Бао; другими словами, посмотреть, как среагирует сфера Келлога на вторжение.
Миссия зондов провалилась. Роботы старательно грызли, бурили и даже взрывали поверхность объекта, но тот оставался безмятежным и неприступным. Даже интенсивность М-излучения нисколько не изменилось.
- Надо слать людей, - решительно сказал профессор Ли. – Сфера не реагирует на безмозглых роботов. Если контакт в принципе возможен, он состоится только при участии разумного существа. Вы же понимаете, правда?
Капитан Келлог понимал. И знал, что рано или поздно ему придется высадить человека на объект – такова была программа, утвержденная Мировым Советом. Но в глубине души он надеялся, что объект отнесется к человеку с таким же равнодушием, как и к роботам, что «Лаборант» покрутится вокруг сферы, покрутится, да и улетит ни с чем. Разочарование человечества будет, конечно, огромным, но ведь и потрясений никаких не случится.
Отец трех дочерей, капитан Келлог очень ценил стабильность.
- Прежде чем высадить человека, я обязан провести весь комплекс исследований, - внушительно заявил он. – У меня, знаете ли, инструкции.
Бурю возмущений капитан выдержал, не моргнув и глазом. Особенно негодовал Николай Белов – именно ему, как исследователю, выпала честь быть первопроходцем.
- Вы замшелый ретроград! – кричал он, в бессильной злобе потрясая кулаками. – Тупиковая ветвь эволюции! Вы не способны на поступок! Не смейте стоять на пути прогресса!
Наверное, у Мирового Совета были свои резоны назначить Белова на эту роль, но у капитана Келлога появились серьезные сомнения в том, что этот неврастеник успешно с ней справится. Будь его воля, он бы выбрал кого-нибудь из своей команды. Того же штурмана Карстена Бжески, например, или бортинженера Брэндона Цэнга – проверенные, надежные, спокойные люди, не знающие, что такое нервы. Но спорить с начальством – выставлять себя же дураком, это капитан Келлог уяснил еще с курсантских времен.
И все же мальчишку следовало осадить, чтобы не забывался. Капитан открыл уже было рот, чтобы устроить наглецу хорошую взбучку, как вдруг…
О, это неожиданное многозначительное интригующее «вдруг»! Которое случается не только в приключенческих романах, но и – увы! – в реальной жизни.
Взвыли дурными голосами алармы, замигали тревожными красными огнями. Ошеломленные научники еще сидели с разинутыми ртами, а команда уже заняла места согласно боевому расписанию. Это было проделано очень лихо, и капитан Келлог мог по праву гордиться своими людьми.
А на экране обзорника, между тем, разворачивались интересные события: какой-то объект вывалился из внутреннего слоя туманности в пустоту, которую земляне уже считали своей вотчиной, и продолжил движение. Бешено работала следящая аппаратура, сканируя пространство на всех частотах, бешено работал компьютер, обрабатывая полученную информацию, а капитан Келлог ждал, сцепив руки за спиной.
- Корабль, - с изумлением произнес кто-то. – Провалиться мне на этом месте – корабль!
Капитан ждал. Данные продолжали поступать, и скоро стало ясно, что это и в самом деле корабль. И что он полным ходом идет прямиком к сфере Келлога. Еще несколько минут прошло в молчании, а потом кто-то с шумом выдохнул, кто-то выругался, а капитан Келлог сжал зубы.
Это не был земной корабль – вход в систему Щенка был закрыт с момента старта «Лаборанта». Это не был ксилурский корабль – у ксилурян не было своих кораблей. Нет, это был чужой звездолет, сравнимый по размерам с эсминцем среднего класса или с тем же «Лаборантом».
Новая разумная раса, в некоторой растерянности подумал капитан Келлог. Вторая разумная раса после ксилурян, с которой встретилось человечество. Только ксилуряне совсем недавно вышли в космос и то благодаря землянам. А эти ребята, судя по всему, весьма поднаторели в деле звездоплавания.
Капитана Келлога еще и в проекте не было, когда состоялся контакт Большой Земли и Ксилура. Слушая воспоминания родителей, которые в то время были еще детьми, маленький Яков живо представлял себе ликование, охватившее человечество. Еще бы! Первый Контакт! Мы не одиноки во Вселенной! Дружная галактическая семья народов, плечом к плечу идущих в общее светлое будущее!
И вот – второй контакт. Свалившийся, между прочим, как снег на голову, поперек основной задачи. Надо бы радоваться, но вместо радости капитан испытывал сильнейшую тревогу. Кто эти неизвестные разумные? Случайно ли они оказались здесь и сейчас, одновременно с землянами, или так и было задумано? Они ли создатели маяка, заманившие землян в ловушку, или сами летят на его зов, рискуя жизнями? С миром они пришли сюда или с войной? Одинокий ли это разведчик, вроде «Лаборанта, или за ним идет армада боевых звездолетов?
Вопросы, вопросы… Капитан Келлог подозревал, что на большинство из них они скоро получат исчерпывающий ответ.
Неизвестный корабль прибавил ходу, и капитан принял решение. Как оно там все сложится в будущем, чем закончится встреча двух цивилизаций, это под вопросом. Но мы первые пришли в систему Щенка! И мы первые высадимся на объект, который с этой самой минуты получит официальное название «сфера Келлога»! Приоритет Земли, ребята, это вам не шутки! Это дорогого стоит!
Капитан включил общекорабельную связь.
- Внимание, экипаж! Объявляю десятиминутную готовность к высадке на сферу Келлога. Старший исследователь Белов, приказываю приступить к выполнению задачи.
Дружный радостный вопль был ему ответом. Не успеете, с удовлетворением подумал капитан, разглядывая инопланетный корабль. Нет, ребята, не успеете. Мы будем первые, и вам придется с этим считаться.
