как он негодяй загубил ее молодость,которую восстанавливать очень дорого! "Сиськи,губы и жопа?" - спросил

Князев? "Скотина!" - был ответный вопль "Полтора лимона!" - "Я подумаю" - ответил он и повесил трубку. "ДорогА

нынче скотина" - вслух сказал он. А тут и в дверь позвонили - "Прибыли суши. Быстро." и пошел

открывать. "Кто?" - на всякий случай спросил он. "Морена" - ответили ему и Князев открыл дверь.

На пороге стояла дама в темном плаще с капюшоном."Новая доставка,что ли?" - пробурчал банкир сварливо.А ... дама

приподняла капюшон и посмотрела Князеву в глаза.Тут и подумал он,что пришла к нему та,чей визит неизбежен!

Сердце его с "Модерато" перескочило сразу на "Престо" ,в глазах потемнело,ноги ослабли, Князев,уронив сигарету, рухнул на колени.И обмочился. Тогда дама сказала насмешливо,но без улыбки - "Не ссы...Я за канарейкой." С усилием банкир поднял взгляд и только теперь разглядел косу на древке у дамы за спиной. "Так... убивать не будете?" - прошептал он.

"Я ни кого не убиваю - вы сами - друг друга или себя. Я только провожаю в мир иной." -

В груди Князева застучало "Анданте" и стало стыдно за лужу,в которой погас окурок. ФФФууу - при даме... "А коса зачем?" -

посмелее уже спросил он. " По двум тропинкам людей провожу - кого в Ад,кого в Рай - первая протоптана,

вторая зарастает ,и если не косить - совсем исчезнет".

"Так" - подумал Князев -" разводят как лоха!" - поднялся с колен.Выпрямился и удивился - перед ним стоял паренек

в желтой кепке с коробкой "Суши". "Мерещится всякое" - подумал он - "виски паленый,что ли..." Расписался и

принял коробку. Но есть не хотелось.И старый друг "Даниэлс" не помог. Даже с пятой попытки.

Проснулся Князев по будильнику - банковский день начался. Почистил зубы,побрился,принял душ - и совсем из "бодунца" пришел в адекватность. Выйдя из ванной,привычно свиснул Дуле. В ответ - тишина... Подошел к клетке и замер! Канареечка

лежала на спине- "лапки кверху". В тот день поехал Князев в банк не сразу - прежде похоронил птичку в газоне под

окном. И стал жить - поживать да акции наживать. Только "ДжекаДэниэлса" из друзей удалил.Чтобы опять на "

паленку" не попасть.

Подписи не было. Ни даты. Только в углу, еле заметно, — "на кухонном столе".

Я положила письмо обратно, в коробку. А потом долго сидела и смотрела в окно. Думаю, иногда людям просто нужно, чтобы их слова хоть кто-то нашёл.

Однажды, жарким летом, мы поехали в Мисхор отдыхать все, и старуха тоже с нами поехала. Манюня купила яйца на рынке. Из одного яйца вдруг нежданно-негаданно вылупился у неё цыплёнок. Цыплёнок этот вырос в большого, яркого петуха с малиновым гребнем, иссиня-чёрным хвостом и золотистыми перьями на туловище, петух этот потом прожил у нас довольно долго и дружил с котом. Очень умная была птица.

Потом моя Машенька пошла в местный дом культуры, но её остановила Манюня. Велела ей надеть какую-то старинную, проеденную молью накидку из кружева, сказала, что это очень важно. Та, нехотя, надела и пошла. На этой тусовке она встретила очень хорошего друга, но дело не только в этом - они решили оттуда уйти и побродить по городу. Подошёл, как раз, троллейбус к ближайшей от клуба, остановке, они в него сели, и едва этот троллейбус отъехал с остановки, в этом клубе произошёл взрыв такой силы, что здание разлетелось на осколки да обломки! То ли газ взорвался, то ли ещё что… И начался страшнейший пожар, отчего произошло много жертв, почти никто не спасся, а несколько выживших были страшно искалечены. Вот такая была эта Манюня!.. А ты говоришь: «Я б не стала связываться!» Да если б не эта старушка, то моей дочери единственной, которую я так тяжело рожала, сейчас не было бы на свете! Как подумаю о том, что бы могло случиться, так мурашки по коже бегут! Мы даже терпели её странности, начавшие происходить уже перед самым её концом. Она пшено на ковровую дорожку каждый день, зачем-то, сыпала, хотя петух-то клевал его из миски. Приходилось всё время подметать. Но мы терпели.

Ну, а потом эта бедная Манюня преставилась. Не проснулась утром. Машка прибежала, плачет: «Мамочка, Манюня вся бледная и не дышит!» Пришла я, а она уже твёрдая да холодная. Вызвали скорую, ментов… Похоронили мы её. Плакали все абсолютно искренне. В храме её сначала отпели, потом на кладбище повезли, потом справляли поминки по ней. Жалко нам было её.

Поэтому-то, Маша и не возражает против того, чтобы в её комнате кто-нибудь ночевал. Разве что, эта Гаянэ противная… Не знаю, как бы побыстрее от неё избавиться!.. – закончила Настя свои рассказы, налила себе ещё чаю и старательно принялась поглащать свой «заслуженный» кусок бисквитного торта с грецкими орехами и шоколадными фигурками. Кооператив, находившийся неподалёку, такие торты выпекал. Дорого, но зато очень вкусно!..

Майя скептически усмехалась, снова думая, что в Насте умер талантливый писатель. Она была уверена в том, что та фантазирует и сама себе верит. Эта миниатюрная женщина всё подвергала сомнению. Зоя, следившая за собой, пила только не сладкий чай с лимоном и заедала его ломтиком яблока, так как берегла фигуру. Ради фигуры этой она почти ничего не ела и занималась аэробикой, ритмической гимнастикой под музыку. Женя задумчиво пила чай с тортом и молчала. Римма и Нина Фёдоровна тоже молчания не прерывали.

Пройдёт два года, закончатся спокойные 80-е, и жизнь этих шестерых женщин круто изменится. Киностудия начнёт дышать на ладан, и сотрудников отправят в вынужденные неоплаченные отпуска, так как не из чего будет выплачивать им жалование. Какое-то время на киностудии будет царить «мерзость запустения», разве что, её будут навещать и осматривать, так называемые, «купцы», и шаги их по опустевшим коридорам заброшенного здания будут гулко отзываться эхом. Возродится киностудия, разве что, в конце девяностых – начале нулевых. Но станет там всё по-другому. Компьютеры заменят труд многих людей, и штат заметно сократят.

Сильно располневшая Настя будет водить экскурсии по музею киностудии, которым она станет заведовать в ХХI веке. Но это будет потом, а сначала бедняга устроится няней в дом к каким-то мусульманам, и будет потом рассказывать: «Когда к главе семейства придёт гость, мужчина, то все женщины не могут выйти из своих комнат. Хочешь в туалет? Проглоти. Выйти нельзя, пока гости не разойдутся…».

Маленькая Майя уволится с киностудии и уедет с мужем в деревню, где заведёт животных, будет продавать у дороги сметану и сало, тыквы, огурцы да картошку, питаться с огорода, и спать по очереди с мужем и сыном прямо на этом огороде, чтобы урожай не украли, что в те голодные годы будет распространённым явлением.

Красотка Зоя попытается заняться бизнесом, но прогорит, предпримет вторую, более удачную попытку – откроет магазин, но вскоре будет убита вместе с ребёнком какими-то отморозками, решившими её ограбить, а когда она станет защищать своё добро, не рассуждая, её «завалят». Ребёнка, как свидетеля, эти бандиты тоже застрелят, а потом, забрав деньги и ценности, подожгут магазин.

Широкоплечая, как парень, Женя через новоявленное агентство выйдет замуж за иностранца и с ним навсегда уедет из страны. О дальнейшей её судьбе неизвестно.

Рослая, жилистая Римма станет, так называемой, «челночницей». Будет возить тяжеленные баулы с тряпками из Китая и Турции, а потом торговать ими на вещевом рынке то ли в Черкизово, то ли в Лужниках. Из одной поездки за товаром она не вернётся, и её так никогда, нигде и не найдут.

Нина Фёдоровна с киностудии не уволится, но станет по вечерам зарабатывать репетиторством, и к ней домой будут приходить ученики изучать английский язык. Тогда это будет весьма актуально, так как многие будут уезжать попытать счастье заграницу. Нина Фёдоровна достаточно спокойно переживёт 1990-е, двое её сыновей женятся, и скинут на неё внуков. Она станет ещё хуже видеть, чем ранее, и, как только это станет возможно, то сразу уйдёт на пенсию, почему-то быстро состарится и будет сидеть с неизменной книгой во дворе дома на лавке, положив на трость распухшую подагрическую ногу, пока внуки будут играть на детской площадке.

Киностудия переедет из бывшей церкви в новое помещение, изменившись до неузнаваемости, на другой конец Москвы, а здание вернут православному храму.