Koldyr

Глава 1. Неслучайная встреча.

Капанье воды, этот размеренный перестук...ничего не может сводить с ума сильнее, чем эта пытка! День за днём мужчина проводил во мраке заброшенного бункера. Припасы закончились, лишь солоноватый ручей дарил хоть какую надежду и свет.

“Итого — я тут тринадцатый день? Четырнадцатый уже?” — размышлял охотник за нечистью. “Зря, зря я поперся следы того вампира искать! Знал же, что надо работать снаружи, а не в отправной точке!”. Мужчина обнял руками колени и закурил последнюю сигарету. Почувствовав приятное головокружение, узник подземелья улыбнулся. “Умирать — так хоть с последним желанием. Докурю — и всё кончено, наконец-то” — сдался Колян. Выживание выжало из него последние силы, даже колдовской дар покинул исхудавшее тело.

В последнее время на него и так свалилось достаточно трудностей. То лиса-оборотень, явившаяся к нему домой, то бунт всех островных тварей и духов…”Вот не хотел же возвращаться к охоте, к этой всей теме. Как чёрт какой дёрнул! Дурак, ой, дура-а-а-ак”.

Погружённый в печальные мысли, мужчина не сразу заметил, как через завал к нему подлетел мотылёк. Оказавшись на уровне глаз, тот, несколько раз взмахнув крыльями, просиял. Сигаретный дым обволок тельце насекомого. Сейчас мотыль походил на вертолёт, гарцующий в осеннем тумане.

— Ну, чего ты от меня хочешь? Тебе-то я чем помогу?

— Всю осознанную жизнь помогая

тем, к кому дотянется рука,

заслужил не мрак, а кущи рая,

рек молочных вкус и берега.

Эта темень — вовсе не насмешка,

Выход есть! Держись, найди его.

Только знай! Не помешает спешка,

Мир так слаб без взора твоего.

Эхом отражаясь от стен бетонной клетки, чарующий голос создания наполнял душу мужчины надеждой и силой.

— Кто ты?

— Маяк. Я дал тебе свет. Ещё раз внимательно осмотри обрушенные стены. Ты нужен там, на поверхности.

Передав послание, мотылёк вспыхнул, как облитый бензином. Мгновением позже пепел, подхваченный невесть откуда взявшимся ветром, попал Николаю в глаза.

Потушив окурок о руку, охотник вскочил на ноги. Сердце бешено билось, по вискам стучали тысячи молоточков. Что же он пропустил? Коридор обрушился полностью, даже пол провалился вниз. Проход в соседнюю комнату также перекрывают массивные плиты, такие одному не поднять. Но выход, получается, есть?

Внезапно зрачки мужчины расширились и засветились. Теперь ориентироваться во мраке стало намного легче. Так, ручей! Он бьёт из заваленного коридора, да, щель слишком узкая, а если…

Подойдя к истоку, мужчина погрузил руку в воду. Точно! Как же он был слеп это время! Глубина примерно по локоть, сверху обвалившаяся бетонная плита, но до той расстояние сантиметров десять-пятнадцать. Значит, здесь можно пролезть! Даже если весь путь до поверхности придётся преодолеть ползком и в воде, это всё-таки шанс. Не теряя времени, Коля, на всякий случай набрав в лёгкие воздуха, проскользнул к возможному выходу.

***

Старый лесничий с трудом вылез из ржавой “Нивы” и неспеша поплёлся к маячившему у берега бункеру. Здесь его верный внедорожник, конечно, проедет, но лучше будет на своих двоих. Так мозг выхватывает из пространства больше деталей: звуков, запахов, иллюстраций.

Странный сон, случившийся накануне, не давал Петру Ильичу покоя. Если фея-мотылёк не соврал, значит, своего друга и давнего коллегу по охоте за всем нечистым он найдёт здесь. Но зачем тот попёрся в бункер? Следы сбежавшего упыря нужно искать в ближайших деревнях, сёлах и, не дай бог, городах, если тот уже окреп и добрался туда. Да и странно всё получалось: почти две недели прошло с исчезновения Коли, неужели, охотник провёл всё это время под землёй? И разве он не мог позвонить?

Mama, take this badge off of me

I can't use it anymore

It's gettin' dark, too dark to see

I feel like I'm knockin' on Heaven's door

Раздалось из кармана камуфляжных штанов. Вздрогнув, старик достал телефон. Увидев незнакомый номер, поспешно ответил:

— Алло?

— Папа! Папа, привет, это Кристина. Всё, я в больнице уже, телефон у соседки по палате взяла, Паша мой ещё не привёз. Скоро третий внук у тебя появится. Приедешь?

— Здравствуй, родная. Смогу, но не прямо сейчас. Командировка по югу острова случилась, весь в мыле, времени нет, — соврал старик.

— Ну папа! Вечно ты тормозишь, — обиделась дочь, но всё же продолжила, — вот как почувствую, что рожать начинаю, тебе позвоню, может, хоть на следующий день прилетишь!

— Если управлюсь с делами, то, конечно, родная. Давненько я вас всех не видел, — пообещал лесничий и, выслушав монолог о детях и больничных условиях, попрощался с Кристиной и положил телефон в нагрудный карман. Теперь надо сосредоточиться и держать ухо востро. Не зря же он сюда приехал, в конце-то концов. Тяжело вздохнув, старик пристально посмотрел на бетонные стены.

Из узкой глазницы бункера внезапно показалась рука. Затем, после секундного промедления, вторая. С победным криком подтянувшись, на свет вылез Николай. Прикрывая глаза, мужчина плюхнулся наземь и ненадолго застыл.

Лесничий ускорился, на ходу доставая флягу с водой. Вот мотылёк, гад такой, правду показал таки!

— Вот, держи, — Ильич участливо присел рядом с другом.

— Спасибо, — хрипло ответил охотник, — а ты какими судьбами?

— Сорока на хвосте принесла.

— Я, кажется, знаю, какая, — усмехнулся Колян.

Глава 2. Плененная девушка

Ася всегда была девушкой домашней, её не тянуло на приключения. Даже выбравшись к морю, на природу, она большую часть времени проводила на туристической базе. “Ну, как знаешь” — сочувствующе говорили подруги, уже нашедшие себе кавалеров средь местных. “Да получше, чем у вас, мозг работает, сама как-нибудь разберусь” — думала про себя девушка.

Но вскоре действительность расставила точки над i. В тот вечер у Аси кончились вина, а просмотр сериалов без них выглядел не таким увлекательным. Тяжело вздохнув, девушка собралась в магазин. Сельский, который работал по звонку, а его ассортимент зачастую продавался в кредит.

Темнело, низкие тучи плыли над такими же низкими домиками. С моря дул приятный, освежающий ветерок. “Может, эти дуры в чём-то правы, неплохо пройтись, попу и ноги подкачать” — Ася мечтательно улыбнулась. Да, хорошая фигурка ей точно не помешает.

У знакомого контейнера с вывеской толпились местные пацаны. Скинув шлемы и рюкзаки на квадроциклы, они гоготали, потягивая дешевое пиво. Едва ли кому-то из них исполнилось восемнадцать, но местных продавцов это не волновало. “Вот тебе и глухомань, живи, как хочешь!”

— Снова вино? Красное, полусладкое? — увидев Асю, с улыбкой спросил услужливый продавец.

— Да, спасибо, Андрей, прям спасаешь!

Мужчина скрылся в недрах подсобки. Девушка от нечего делать снова оглядела витрины. На одной из них стояло старенькое радио.

“...убийствам домашнего скота и пропаже людей. По словам губернатора…” — тараторила диктор, — “принимается комплекс мер…”

— Слышала, да? — вернувшийся мужчина поставил на прилавок бутылки и достал калькулятор.

— Не до конца. Про что говорят?

— С тебя восемьсот девяносто, пироженки будешь брать? А говорят за живодёра какого-то, местную скотину повадился валить. И людей, — нагнав жути, добавил Андрей.

— Да ну тебя. А пирожные — давай!

— Не, — опустившись под прилавок, продолжил продавец, — я серьёзно. Чёт люди пропадать начали. Хочешь, попрошу парней тебя проводить? И им в кайф девчонку красивую покатать, и тебе безопаснее. Знаю ребят с детства, они нормальные, не беспокойся.

Рассчитавшись, девушка отказалась от столько нелепого предложения. Не хватало ей ещё местных малолеток. Прицепятся если, потом фиг отошьёшь. Уж лучше одной. Сложив покупки в рюкзак, Ася попрощалась с обеспокоенным Андреем и поспешила назад. Сериалы — дело такое…

Село привычно готовилось ко сну. Лениво перегавкивались собаки, машины въезжали на погружающиеся во тьму участки, откуда-то доносилась музыка и пьяные разговоры. “Здесь слишком людно, туристов много. Не будет маньяк так рано орудовать” — рассудила Ася, но на всякий случай ускорилась.

Пройдя несколько улочек, девушка вышла на финишную прямую: небольшой парк, затем поворот налево — и покажутся огни турбазы. “Зря боялась. Андрей — редиска, напугал, блин!”.

Девушка не могла заметить, как из-за деревьев на неё смотрел Он. Голодный, долгие годы лишенный лунного света, вампир. Слюни стекали по его тощему подбородку, либидо зашкаливало. Тварь предвкушала славный пир и незабываемое веселье.

Звук мотора прервал мечтания кровососа. Паренёк на квадроцикле, поднимая клубы пыли, остановился у жертвы.

— Всё нормально? Тебя проводить? — раздался слегка пьяный голос.

— Не-е, спасибо, я как-то сама доберусь.

— Ну, как знаешь. Мне по пути просто. Как тебя звать-то?

Девушка устало представилась, затем продолжила путь. Юноша не спешил трогаться с места. Закурив, он взглядом проводил Асю до поворота. Но это не остановило вампира: кровосос почти бесшумно пронесся за деревьями, сокращая разрыв. Когда расстояние стало минимальным, тварь применила свой зов. Витиеватой мелодией тот раздался в голове девушки, однако, его вскоре перебил рёв квадроцикла. Парень, проехав мимо Аси, домчался до перекрёстка, затем, круто развернувшись, двинулся назад.

Кровосос разочарованно взвыл. Она была так близко! Так близко! А теперь в доме. Там много, очень много людей, их мысли, их разговоры заглушат призыв. Тварь задумалась. Уж больно понравилась девушка. Решение пришло само собой: дождаться, пока людишки уснут. Тогда можно будет загипнотизировать жертву и поквитаться с обидчиком. Жертву...Такую молодую, такую сочную, такую прекрасную!

***

Сериал про вампиров оказался интересным, непредсказуемым. “Не думала, что в России могут такое снимать” — улыбнулась Ася и подлила в бокал красного полусладкого. “А Стоянов из “Городка” тут прямо люто играет. Во даёт старичелло!” Сменив позу, девушка подключила к ноутбуку наушники. Всё-таки ночь на дворе, а стены здесь тонкие. Было слышно, как этажом выше занимаются непристойностью.

Впрочем, она сама бы не отказалась от этого. Молодой организм настойчиво требовал внимания противоположного пола. Как правило, девушке не хотелось мимолетных интриг, но сейчас мозг будто невольно фокусировался на них. Откуда-то до Аси долетели звуки музыки. Та завораживала, по телу пошли волны мурашек. Вместе с ними появились тревога и страх, но они возбуждали.

“Зря я того парня отшила. Интересно, а он будет завтра вечером у того магазина? Дать ему, что ли, шанс? Завтра точно найду его. Устроим свидание в укромном и романтичном месте, где нам никто не помешает!” — одурманенная девушка окончательно поддалась вампирскому зову.

Глава 3. Ориентирование на местности

“Нива” лесничего остановилась у неприметной сторожки.

— Тут у меня для охоты на упыря всё есть. Отоспимся и завтра вечером начнем патрулировать, — скомандовал уставший Ильич.

Мужчины отнесли в дом несколько ящиков с провизией и техникой, затем затопили печь и уселись в потертые кресла. Переодетый, высохший Колян расслаблено потягивал сигарету.

— Не знаю, туристы или кто, но случайно выпустили упыря примерно в день разгула нечисти. Плюс-минус несколько суток. Чертовщина творится. Ещё и шаман твой с концами пропал. Этот остров будто сходит с ума!

— Решим проблемы по мере их появления, — отмахнулся охотник и поведал другу про то, как вместе с вахтовиком победил лису-оборотня. Затем посокрушался, вспоминая, как пытался найти в бункере зацепки по упырю, но попал под обвал. “Опыт вроде и есть, но давно не практиковался, как семья появилась. Вот и растерял навыки” — посетовал Николай.

— Ты семью увёз подальше?

Получив утвердительный кивок, лесничий улыбнулся — хоть одной бедой меньше.

— Как ты понял, что упыря надо искать в этом селе?

— Отслеживал новости, происшествия. Сегодня только всё проверял, пока ты в порядок себя приводил. Вампир всё южнее идёт, а тут ему рай — куча туристов-дикарей, зажиточное село, браконьеры...Отоспимся, подготовимся и смотри, как пойдём, — Ильич расстелил на столе карту, — многие отдыхают в палатках на берегу или рыбачат. Там бухта немаленькая такая. Я пойду там, проверю места. Уж кровососа распознаю, учую, за меня будь спокоен. Ты же поднимешься наверх, где село и турбаза. Людно, конечно, но есть места, где эта тварь может напасть. Колдовать умеешь ещё?

— От вампира отобьюсь, зов его заглушу, если ты про это, — задумчиво ответил мужчина, — он не будет долго в одном месте орудовать, значит, у нас одна-две ночи, чтобы найти и убить.

— Верно. Я днём, до патрулирования, местных поспрашиваю. Из тех, кто живности много держит. Может, заметили что-нибудь. А ты меня держись, без самодеятельности на этот раз! Творится тут всякое, понимаешь....Лучше поработаем сообща, а то мало ли что. Я удивлён, как ты в бункере без еды столько протянул, дуралей.

— Магия, — вспоминая мотылька, ответил Колян, — моя и чужая, из вне.

***

Мужчины проснулись к полдню. С трудом разомкнув глаза, оба облились холодной водой. После, быстро позавтракав, разделились. Колян отправился осматривать окрестности. Он приезжал сюда раньше, всё-таки до дома не так далеко. Знакомые улочки быстро вывели мужчину к продуктовому магазину. Пока присутствия твари не чувствовалось. Но вряд ли Ильич, опытный лесничий, который с какой только нечистью не сталкивался, мог ошибаться. Тем более, след вампира действительно тянулся на юг. В соседних хуторах уже не досчитались нескольких голов скота, а в ближайшей деревне пропала пара туристов.

— Здарова, Андрей, — войдя в магазин, Николай улыбнулся: а рожи всё те же, ничего нового.

— И тебе не хворать! Как там у тебя с добычей? А вахтовики не бухают?

— Временно завязал, другие дела нарисовались. Есть вино?

— Жена поехала закупаться, все мои запасы сметены за неделю, — усмехнулся продавец, — девчонка одна из туристов повадилась. Вечерами ко мне шарахается и закупается.

Уловив странные нотки в голосе продавца, мужчина насторожился. Тот чего-то боялся.

— Ну, пусть шарахается, если торговля идет. Или соблазнить тебя пытается, а, казанова? — наугад закинул удочку Коля.

— Побойся бога! Тьфу на тебя, — рассмеялся Андрей, но вскоре посерьезнел, — не дело — вечерами одной ходить. Душегуб какой-то завелся, что ли. Сначала вроде как скот убивал, а потом на людей перешёл. Я сам думал сначала — медведь, да того пристрелили уже. Шлялся тут, старый, беспомощный был. Короче, попросил одного из местных мальцов вчера ту любительницу вина до гостиницы проводить, мало ли шо.

— И? Обошлось?

— Ага, пронесло. Может, я с возрастом пугливым стал, кто знает? Неспокойно как-то на душе стало.

— Понимаю. Пивка продай тогда, что ли. Тоже нервы ни к чёрту, подлечиться пора.

В голове охотника начал созревать план. Колдовская чуйка подсказывала, что если он хочет выследить тварь, надо отыскать девушку. Вампир наверняка приметил её: больно любят они пьющих и молодых. Да, в селе много других представительниц прекрасного пола, но Николай привык доверять своим ощущениям.

***

Пообщавшись с сельчанами, Ильич выехал к берегу и разложил на сидении скромный перекус. Уж что, а силы ему в ближайшие сутки понадобятся. Тем более, расследование дало плоды.

— “Чупакабра”, вот умора, — засмеялся лесничий, вспомнив сбивчивый рассказ пьяного мужичка.

С другой стороны — откуда простому человеку знать о всяких тварях? Хотя бы это удалось выцепить. Обескровленные коровы — дело, конечно, скверное, но всё могло быть намного хуже.

Интересно, что удалось узнать Коле? Ведь по-любому он что-то наколдовал. Может, почуял тварину? Хм, нет, иначе бы позвонил. Ильич с задумчивым видом потянулся к бутерброду, но тут же зазвонил телефон.

***

Вечерело. Ветер стал холодным, в воздухе повисла противная морось. Ильич, проверив снаряжение, удовлетворенно хмыкнул. Осина и серебряные пули не убьют кровососа, но заметно ослабят его, если нанесут серьезные повреждения. А там уже можно будет топором помахать и бензинчиком поработать. Обезглавленная тварина вспыхнет, как факел. Повезло ещё, что Колян окружил его несколькими защитными заклинаниями, теперь за жизнь можно не опасаться.

Сам колдун взял с собой лишь ружьё и длинный охотничий нож. Его рукоятку покрывали странные символы. Лесничий не смог разобрать, к какому языку и культуре они относятся, но не сомневался: вампиру не поздоровится.

Последний раз сверившись с картой, охотники разошлись по маршрутам. Николай поспешил к магазину, чтобы от него выдвинуться к гостинице, по пути высматривая одинокую девушку. Ильич, верный начальной задумке, поехал на берег. Связь договорились держать с помощью раций, на крайний случай — мобильников. В этом деле всегда лучше подстраховаться. И действительно — как выяснится через считанные часы, они сделали правильный выбор.

Глава 4. Романтика и клыки

Николай размышлял о семье. О своём провалившимся деле по добыче рыбы и крабов. Всё с пугающем быстротой летело в тартарары. Как бы он не пытался оградить личную жизнь от всей чертовщины, та упорно возвращалась, накидываясь с новыми силами. Хотя...может, всё наладится? Нечисть вроде утихла, а вампира они сейчас обезвредят. Или в жизни так не бывает?

Интересно, а что же Ильич? Он лет десять как должен быть на пенсии, нянчить внуков. Неужели, ему не хочется дожить последние годы в тепле, уюте и безопасности? Неугомонный старик! Можно же попросить Антона, парня из Южно-Сахалинска, приглядеть за всей этой адской братией. Он молод и довольно силён, наверное, мог бы даже с шаманом айнов потягаться, не пропади тот куда-то.

Гудок заставил мужчину вздрогнуть и обернуться. Какой-то пьяница проехал мимо, едва цепляясь за руль. Вот они — прелести сельской жизни. Хорошо, что вывеска магазина уже мелькает за поворотом.

Кивнув смутно знакомым подросткам, столпившимся у продуктового, Колян вновь поздоровался с продавцом.

— Зачастил ты чего-то. На охоту, что ли? Так поздно? — увидев ружьё, поинтересовался Андрей, — у меня вино появилось уже, берёшь?

— Да так, пострелять...Вино? Конечно, давай.

Оплачивая покупку, мужчина услышал, как открывается дверь. Оборачиваться не понадобилось: в витрине отразилась симпатичное девичье личико. “Она, чую, она” — обрадовался охотник. Взяв сдачу, мужчина поспешно вышел из магазина, затем, взяв себя в руки, демонстративно закурил, встав неподалеку от стайки парней. Снова засвербило колдовское чутье: откуда-то доносился вампирский зов. Едва ощутимый, он завораживающей мелодией тянулся до магазина. “Вот чёрт! Выхватил уже девушку!”. Колдун был прав: выйдя из магазина, та начала флиртовать с одним из мальчишек, эротично облокотившись об его квадроцикл. “Видимо, одной жертвы чудовищу мало, хочет выудить сразу двоих” — сообразил охотник и начал перестраивать план. Если они поедут на квадроцикле, он их упустит, а тут нельзя терять ни минуты.

— Я знаю на сопке местечко одно, давай, поедем туда? — тем временем промямлил парень, пожирая девушку взглядом. Его друзья поддержали предложение одобрительными и завистливыми возгласами.

— Да без проблем! Смотри, я ещё винище взяла!

Николай встрепенулся. Придется импровизировать. Вампир девчонке мозг капитально промыл, образумить не выйдет.

— Э, молодёжь! Мне как раз в те места. Я сзади прицепиться могу, мне нормально будет, подкинете?

— Ну, ок, залезай, — ещё больше растерялся молодой человек. Похоже, в этот момент он не понимал происходящего больше, чем остальные. Девушка смерила Николая презрительным взглядом, но воздержалась от реплики и молча запрыгнула на сиденье.

Квадроцикл, выплюнув облако чёрного дыма, понесся по грунтовке в сторону сопок. Охотник, не без труда балансирующий на бампере, одной рукой держался за раму, а другой сжимал красное полусладкое. “Вот ж ситуёвина-то! Без бутылки, как говорится, не разберусь. Или без помощи светящихся мотыльков, которая сейчас как нельзя кстати”.

***

Миха и Саня, два брата, браконьерствовали не первый год, поэтому работа шла быстро и слаженно. Вытащив на берег сеть с крабами, они разделили обязанности. Один начал выпутывать добычу и скидывать её в кузов пикапа, а второй запрыгнул в лодку, чтобы поставить новую сетку. В этот раз — на сто метров. Активно работая вёслами, Саня быстро отдалился от берега. А Миха, пошатываясь, открыл дверь грузовика и достал с заднего сиденья ружьё. Пьяному браконьеру так было спокойнее. Конечно, в Рыбнадзор или ОМОН он не станет стрелять, но в агрессивно настроенных конкурентов — почему нет? Хотя бы поверх голов, припугнуть. Всё-таки в этот раз они залезли не на свою территорию.

Ещё раз проверив сетку, парень закинул её в пикап. Там копошились десятка три крабов. Чтобы те не вылезли, браконьер прикрыл кузов тентом и присыпал камнями.

Споткнувшись, Миха едва не потерял равновесие, но вовремя оперся на ружье. Поднявшись на небольшой бугорок песка, браконьер начал всматриваться в море. “Слишком темно, Саню так не увидеть. Оно и хорошо, мало ли чё, если меня поймают, он успеет свалить” — рассудил юноша. Вдруг чуткий слух браконьера уловил неподалёку чьи-то шаги.

“Да ну нафиг, палево, что ли?”. Спрятавшись за грузовиком, парень осторожно рассматривал берег через стекло. Некто в камуфляже неспеша брёл в их сторону. Приглядевшись, парень различил на поясе незваного гостя кобуру и пару подсумков.

— Э! Слышь, фьють! — просвистел Миха, — ты чей вообще будешь?

— Не боитесь, свои! Просто гуляю. Всё, сейчас дальше пойду, — крикнули ему в ответ.

— Тогда...это...вали побыстрее!

Трезвым браконьер никогда бы не допустил такую оплошность, но в этот раз алкоголь победил. Выйдя из-за пикапа, парень сделал несколько шагов по направлению к незнакомцу, но снова споткнулся. На этот раз равновесие подвело. Уже падая, Миха рефлекторно вытянул вперёд руку с ружьём и случайно выстрелил. Эхо подхватило звук и разнесло его на несколько километров.

***

Отдышавшись, Ильич с трудом перевернулся набок и застонал. Снаряжение и подсумки частично погасили удар, но живот всё равно адски ныл. Плюс горстка мелких дробинок в теле давала о себе знать. “Ничего, рацию раздолбило, но сам я чутка отхватил, не помру” — криво ухмыльнулся старик, — “надо было на машине ехать!”

— Э! Ты живой!? — раздался пьяный голос стрелявшего.

— Да! Оружие опусти!

— Сам встань, кобуру выкинь и подними руки, там и поговорим!

— Как я тебе встану, дурак? — прошипел раненый лесничий.

— Не знаю, твои проблемы, нечего было лезть!

“Сначала, стараясь удержать дыхание, подняться на локтях. Поборов приступ боли, подставить колени. Медленно, не делая лишних движений, встать, удерживая корпус по центру”. Комментировал в уме свои действия Ильич. “Ноги расставить пошире, но не слишком, одну — немного назад”. Вопреки опасениям, план сработал. Запыхавшийся старик смотрел в глаза растерянных рыбаков. Один, видимо, только приплыл и пока не до конца осмыслил произошедшее.

— Чё случилось?

— Недоразумение, случайная пуля, — примиряюще приподняв руки, ответил Ильич.

— Саня! В пикапе аптечка, неси снаряженную всем, что найдешь! — подал голос стрелявший в лесничего браконьер, но оружия так и не опустил.

“Дурак. Юный дурак. Не понимает, как легко их кодовое слово спалил. Значит, в машине или ещё ружье, или пистолет, например. Ребята просто перепугались, может, одумаются. Лучше бы — побыстрее, если вампир рядом, кровь его привлечет, а от этого они точно не выиграют”, — размышлял старый охотник на нежить, из-за чего прозевал момент.

Пуля задела плечо. Стрелявший находился за грузовиком, но Ильич не зря практиковался в стрельбе. Всё произошло за считанные секунды: выхватив револьвер, старик метким выстрелом поразил первого противника, затем, уйдя с линии огня, занялся вторым. Поймав сразу несколько пуль, тот неловко взмахнул руками и повалился на спину.

Быстро, насколько это возможно, лесничий подскочил к парню с ружьём. “Сразу и намертво” — понял он, но на всякий случай отшвырнул ствол подальше. Затем охотник обогнул пикап: пуля прошла через стекло, попала в голову, тут тоже всё ясно. Прислонившись спиной к холодному кузову, Ильич застонал. От него уже и так мало пользы, а сейчас он — обуза. Повезло хоть, что телефон был в нагрудном кармане и не пострадал в перестрелке. Нужно позвонить Коле и предупредить, чтобы на него не надеялся. Здоровой рукой достав смартфон, лесничий начал набирать номер. Это получилось не сразу. Мир поплыл, а на тело накинулась слабость.

***

Колян отряхнулся от дорожной пыли и прошёл немного дальше одурманенной парочки. Те, спрятав квадроцикл в кустах, поднимались на сопку. “Похоже, наша тварь любит красивые виды” — усмехнулся охотник и пошел искать другую тропу. Ему не хотелось попадаться на глаза раньше времени.

— При..., — начал было Николай, но где-то ниже, на берегу, внезапно прогремел выстрел. Эхо тут же подхватило его.

— Прием, Ильич, как слышно? Прием.

Лесничий не ответил. Неужели, рация не достаёт? Плохо дело, но времени созваниваться всё равно нет. Найдя подходящий подъём, охотник устремился к вершине.

Снова раздались выстрелы, на этот раз — несколько. Мужчина напрягся. “Не к добру это, что-то не так”. Ветки били охотника по лицу, оставляя царапины, но включать фонарик — равноценно самоубийству. Тварь сразу же обнаружит его: у вампиров хорошая реакция на источники света. Покрепче сжав ружье, Николай ускорился. Такие чудовища не нападают сразу, они смакуют момент, но медлить всё же не стоит.

Отдышавшись, охотник преодолел последний подъём и, спрятавшись за деревьями, осмотрел вершину холма. Парочка ещё была одетой, но перешла в горизонтальное положение. За жаркими поцелуями они не заметили долговязого вампира в нескольких метрах от них.

“Если не промахнусь с обоих стволов, ненадолго вырублю его, а дальше отрежу башку” — обрадовался Николай, но тут невовремя зазвонил телефон. Тварь непонимающе огляделась, а парочка прервала петтинг. “Пофиг, сейчас!”. Мужчина, прицелившись, нажал на спусковые крючки.

Глава 5. Knockin' On Heaven's Door

Испуганная парочка бежала вниз, не разбирая дороги. Охотник побоялся, не свернут ли они шеи, но быстро взял себя в руки. Важнее покончить с вампиром, уж он-то убьёт намного больше людей. Тварь пыталась подняться, но заряд крупной дроби из освященного серебра пока не давал этого сделать.

Достав заговорённый нож, Николай принялся за дело. Лысая голова кровососа бешено дергалась, но охотник знал свое дело. Да, Это похоже на человека, даже слёзы на глазах, мимика, строение тела — всё как у нас. Но внешний вид зачастую обманчив. Под тощей бледной оболочкой скрывалось темнейшее зло. Закончив, Николай положил голову на всё ещё вздымающуюся грудь. Прошептав заклинание, закурил, оставив спичку гореть.

— Вот так и появилась история о всаднике без головы. Кто-то не добил такую же тварь. А она возьми и восстань. Добивать надо, — с этими словами охотник кинул спичку на тело. То, охваченное колдовством и огнём, вскоре превратилось в угли.

Снова дал знать о себе телефон. Проклиная звонившего, Коля достал трубку, но, увидев номер, тут же ответил.

— Ильич, я закончил! Развоплотил!

— Спасибо…— слабо выговорил напарник, — получается, я...свободен?

— Словно птица в небесах, — не обратив внимания на странные интонации лесничего, ответил Колян.

— Приходи на берег. Координаты я тебе перешлю, пока силы есть. Посидим, если получится. И...не держи, пожалуйста, на меня зла...

Почувствовав что-то неладное, мужчина попытался расспросить друга, но тот завершил вызов.

***

Раны оказалась серьёзнее, чем он думал. Вдобавок болело сердце. Пошатываясь, старик дошел до края берега. Сесть по-нормальному не удалось, поэтому лесничий просто упал.

На звуки выстрелов никто не пришёл. А Коля только закончил с вампиром, пройдёт немало времени, прежде чем он доберется сюда. Прокашлявшись, старый охотник достал пачку сигарет. Большинство из них повредила дробь, некоторые были залиты кровью. Чудом найдя уцелевшую, мужчина зашарил по карманам в поисках зажигалки. К нему неспеша подлетел светящийся мотылёк.

— Я тебя во сне видел, ты тогда говорил. Побалуешь меня этим? — не ожидая ответа, поинтересовался старик.

— Да, ты тоже достоин разговора со мной, — . казалось, голос звучал из волн, неба, воздуха и земли.

— Кто ты такой?

— Я — природа. Одно из многочисленных воплощений. Я благодарен тебе. Убив браконьеров, ты помог мне. Направив Николая к вампиру — помог вдвойне. Не все мои дети так хороши, как задумывалось, прости. Даже колдуны: одни теряют связь со мной и понимание мира, а другой, старый айн, пытается их наказать, поднимая бурю безумия, затрагивающую невинных.

Охотник вздрогнул. Вот она — разгадка поведения нечисти!

— Но почему ты не вмешивался до этого?

— Вмешивался. Катаклизмы, стихийные бедствия. Но сейчас речь об острове. Вы уже со многим разобрались, но у Николая и других ещё много работы.

— Подпали сигарету, пожалуйста, — попросил Ильич, поняв намёк существа.

Затянувшись, старик устало вздохнул. Ошибки быть не могло — он умирает. Здесь и сейчас.

— Верно, лесничий. Это — твоя последняя сигарета. Благодарю тебя за верную службу. Ты спас многих моих детей.

— Посиди со мной. Здесь так красиво сейчас, — попросил духа природы Ильич.

— Хорошо. Скажу больше — после смерти я выполню то твое желание, о котором ты пока не догадываешься.

— По рукам, друг. Я согласен и доверяю тебе.

Старик любовался морем, курил. Звёзды были максимально прекрасны в этот момент. Струйка дыма, подобно мультипликатору, рисовала сцены из жизни. Бытовые, торжественные, негативные и положительные.

Телефон уже не беспокоил мужчину. Песня, поставленная на входящие вызовы, идеально подходила к ситуации. Он наслаждался ей, пока мог.

Mama put my gun to the ground

I can't shoot them anymore

There's a long black cloud comin' down

I feel like I'm knockin' on Heaven's door

Knock, knock, knockin' on Heaven's door

Knock, knock, knockin' on Heaven's door

Knock, knock, knockin' on Heaven's door

Knock, knock, knockin' on Heaven's door

[Продолжение в комментарии]

Яндекс (уже Ю-мани) 410019082077008

И Тинькофф: 5536 9138 1396 0984

2 недели до даты Х

Деревня угасала десятилетиями. Сначала в поисках лучшей жизни разъехалась молодёжь. Потом один за другим отправились на ближайшее кладбище старики. Охотники и рыбаки всё реже заглядывали сюда; казалось, даже звери ушли куда-то в поисках лучшей доли. Лишь из старой избушки, покосившейся, как лицо её хозяина, шел дым. Пахло какими-то травами, ветер разносил запах на километры вокруг, будто приглашая случайного путника в приятный полумрак дома.

Старый айн отпил отвар и закурил трубку. Когда-то она досталась ему от моряка. Матрос умолял избавить его от постыдной болезни, подхваченной в одном из портов. Шаман согласился, но денег не взял, ограничившись небольшим сувениром. Пожалуй, сейчас только природа да крепкий табак радовали его, всё остальное ушло, как дым — через многочисленные щели, из которых несло холодом и разрухой.

Время айнов на этом острове подходило к концу. Он, последний шаман, в ночь своего столетия присоединится к предкам, не оставив этому миру уникальных знаний и обрядов. Им здесь больше не место. Докурив, старик птицей пронесся по Сахалину, высматривая людей, владеющих Силой.

Их оказалось немного, каждый позабыл связь с природой и корни великого дара. Нелепые колдуны, балующиеся дружбой с мелкой нечистью. Заклинатели, которые не могут обойтись без книг. Неужели, их память не в силах удержать знания и передать их потомкам? Неужели, у них не осталось гордости и чувства предназначения? Тяжело вздохнув, шаман начал вспоминать давний обряд. Раньше его использовали против тех, кто отвернулся от рода и пошёл по запретным путям. Возможно, для кого-то из молодежи, кто ещё умеет осознавать, это станет спасением и подарком. Прощальным подарком уходящей эпохи.

***

Южно-Сахалинск, 13 дней до даты Х

Он не раз видел чертей. Рогатые, изворотливые, они бесили Антона, цепляясь за одежду и обувь. “Не пройти, не проехать” — думал парень, из последних сил плетясь к алкомаркету. После живительного эликсира Антон временно избавлялся от навязчивых гостей, но их место занимали видения.

Одно из них случилось посреди парка: любуясь заходящим августовским солнцем, алконавт копнул глубже, чем следовало. Вместо облаков он увидел драконов, закрывавших дневное светило. Их пасти источали зловоние, которое туманом опускалось на деревья и узкие тропы. Споткнувшись об очередную корягу, молодой человек упал, больно ударившись руками об остатки асфальта. Драконы исчезли, но вместо них появилась недовольная женщина с криками о надоевших ей наркоманах. Отряхнувшись, Антон поплёлся домой, на ходу доставая из рюкзака недорогое вино.

Конечно, парень не употреблял ничего за исключением алкоголя и сигарет. Только они могли держать его на плаву, не давая провалиться в безумие. Распивая очередную бутылку красного полусладкого, Антон приблизился к подъезду и закурил. Погода резко изменилась, небо кричало рисунками молний. Вступили ударные грома, им начал солировать дождь.

— Захар! — грозно прошептал алкоголик, — это природа или что-то не так?!

— Природа, ваше благородие. Она самая.

Парень расслабился. Поблагодарив духа, он открыл подъездную дверь и прошмыгнул в полумрак. Там, среди исписанных подростками стен, он чувствовал себя как дома. Откуда-то доносился заманчивый запах, этажом выше ругалась семейная пара. Вдыхая обыденность, Антон поднялся на пятый этаж и ввалился в тесную студию.

Ему не хватало простора или свободы. Но бледные обои раз за разом заменяли действительность за окном. Усевшись за ноутбук, самую дорогую вещь в этом скромном жилище, Антон открыл Слак. Пробежавшись по обсуждениям, парень спохватился: “а что там Jira, задачи есть?”. Его ожидало разочарование. Остаток вечера оказался свободным, как столетняя вдовушка.

Разочарованный программист поплёлся на кухню. Там, среди груд упаковок от предыдущих доставок, нашёл своё место небольшой шкаф. Схватив трубку, парень набрал номер любимой пиццерии. Его взгляд на мгновение зацепился за потрепанный переплет книги, но Антон смог сдержаться. Колдовать решительно не хотелось, да и простая еда усваивалась лучше, чем та.

— Да...Здравствуйте. Да, двойную классическую, картошку и газировку на ваш вкус, две бутылки только, пожалуйста, — попросил программист и, ожидая подтверждения заказа, услышал за плечом шелест крыльев.

— Захар! Я тебе в жопу насру! — выругался Антон, — уходи!

Домовой хотел было возразить, но хозяин квартиры отправил его подальше. Заказав еду, Антон не без труда открыл балконную дверь и закурил, вглядываясь в дождливые сумерки. Внезапно пепельница, сделав несколько кувырков, грохнулась на пол. Осколки разлетелись по всему балкону, что заставило парня вспомнить русский матерный и помянуть домового.

— Захар! Мать всех духов етить, чё творишь?!

— Хозяин! Не велите казнить, дайте слово молвить!

— Мудило! Неделю без телевизора! — остыв, Антон продолжил, — говори уже, чё.

— Вы просили, вашбродь, сообщать, значится, о потусторонних событиях в округе или, пользольте цитировать “ебантизмах, из-за чего полиция может нагрянуть в подъезд”.

— А…— Антон вернулся на кухню и пнул коробку из-под пиццы, — и?

— Двумя этажами выше, значится, будет отчим пить, а падчерицу свою больно бить. Как бы не перестарался, ей богу, душегуб он.

— А? — парень взволнованно подошел к шкафу и всё-таки взялся за старинную книгу, — я был неправ, спасибо, Захар, разберусь.

Дух исчез, а Антон посмотрел на часы. В принципе, дела на двадцать минут: заклинание морали поможет. Главное, попасть в квартиру. Колдовской взгляд парня выхватил очаг грядущих событий: мужчина светился гневом и, похоже, уже был пьян. “Вот чёрт” — подумал Антон, — “сколько лет девочке? Ну, двенадцать от силы, он же её прибьёт”.

Прихватив бутылку и книгу, колдун-программист выскочил в подъезд. Поднявшись наверх, парень помедлил. Как представиться, чтобы маньяк впустил? Что сделать с тем в квартире? Требуется же как-то зафиксировать, пока читается заклинание.

— Пофиг! — отхлебнув божественного нектара, Антон ухмыльнулся и ударил кулаком по дермантину, — э, алконавт, хватит шуметь, дверь открой!

Парень прислушался. За дверью послышались шаги, но дверь открывать не спешили. Прошептав несложное заклинание, Антон отошёл. После негромкого хлопка дверь открылась, впуская его в хорошо обставленную квартиру. Оттуда так и несло домашним уютом пополам со слезами и болью. Программист уже видел такие квартиры: их владельцы показательно изображали из себя успешных людей и счастливую семью, но что творится внутри их жилища знали лишь чуткие соседи, слышавшие всю подноготную.

Упершись в удивленного алконавта (коллега, ой, коллега, зря ты так опустился) , Антон легонько отодвинул того и прошел в детскую. Понимание, что его обманули, пришло не сразу. Он чувствовал в комнате энергетику маленькой девочки, но той не нашлось. А затем последовала яркая вспышка, совпавшая с растерянным и злым криком “Захар!”.

***

Парень очнулся и замер. Над его книгой беспрепятственно столпились домовые и прочие духи. Хозяин квартиры, потерянный, ходил из угла в угол, глядя на мир мутным взглядом. Антон выругался, но тут же получил по щекам. Захар, ранее служивший ему, теперь глядел свысока.

— Книгу твоей прабабки передадим дальше по кровной линии. А тебе уже всё, не тот ты, кем должен стать, — пояснили Антону.

— Сученыш, пиздишь! Нет детей у меня!

Комнату наполнил смех духов. “Помнишь Анюту, на последнем курсе встречались? Она после диплома уехала назад, в деревню. Вот и понесла от тебя глупого. Дочь у тебя. Там, на природе, оно легче, чем в человейнике, вашбродь. Сам понимаешь” — пронеслось в голове.

Парень обдумал ситуацию. Похоже, его жизнь прервут здесь и сейчас, а клятва домового будет нарушена. Силы же сковывало какое-то заклинание, Антон так и не смог понять, как оно действует. Взывать к старинной книге, которая теперь в руках духов, было бессмысленно. Благо, даже Захар не знал о другой, отцовской линии колдуна. Его давний предок, принеся в жертву медведя, стал чем-то больше этой земной суеты. Но шаманские штуки, поведанные Антону дедом, не могли сработать без действия.

— Захар, ебать, какой ты педрила! Мудоёб, бля! — внезапно закричал парень.

Слабых духов поток его слов буквально вынес из помещения. Те, что посильнее, напряглись. Даже Захар, касающийся книги, вздрогнул. Мат как средство против домовых работал, правда, не так хорошо, как ожидал программист.

— Вашбродь… — начало было Захар, но хозяин его прервал.

— Долбоёб, соплями обконченный, пизда, сука, мудак, охуевший петух, мать твою трахал через предвидение, ебать коня в рыло, отцу в жопу срал пидорасами, бабке твоей ёбнутой в рот блевал, на сына твоего нужду справил, а тётю выебал четырежды с подвывертом…

Не справившись с потоком негативной энергии, духи исчезли. Очнувшийся владелец квартиры снова вошёл в комнату и непонимающим взглядом уставился на обездвиженного Антона.

— Олеська? Ты чё здесь сидишь?

Мужик поспешил на кухню, что-то приговаривая. Антон же начал разминать конечности и гадать, рассеется ли заклинание духов, или же придётся самостоятельно расколдовывать владельца квартиры. Схватив книгу, парень пролистнул несколько страниц, а затем его оборвал крик:

— Ты ж сука такая! Не получала давно?!

“Видимо, легенда про отчима-садиста не совсем вранье, я — попал”. Заклинание всё на рассеивалось. Прижав книгу к груди, программист вскочил на ноги и выставил вперёд руку, плетя шаманское проклятие. Нож тут же отсёк верхние фаланги трех пальцев и занесся для следующего удара.

Чудом увернувшись, Антон проскочил под рукой мужчины и выбежал в коридор. Духи посильнее уже начали возвращаться и кидать в его защиту хитросплетённые колдовства.

— Макаку вашу в анус ебал, чтобы вы в пиздостраданиях сдохли, а на похоронах хуевертили черти!

Духов снова откинуло на несколько метров, воспользовавшись заминкой, парень ворвался на кухню и закрыл дверь, подперев её столом и хлипким стулом. Рука кровоточила, ментальная защита трещала по швам от атак домовых. Антон понял, что он заперт в клетке и иного выхода нет. Открыв книгу, программист нашёл нужную главу и приступил к колдовству.

***

Новостные сводки, сутки спустя. Двенадцать дней до даты Х

Жители дома ****, оказавшиеся в эпицентре взрыва, находятся в ожоговом центре **** клинической больницы в тяжелом состоянии, сообщили пресс-службе Минздрава региона.

По информации медиков, восемь жителей многоэтажного дома получили от 30 до 55 процентов ожогов тела. Несколько подростков в возрасте от 13 лет до 17 лет — свыше 70 процентов. Они находятся в реанимации. По последним данным число погибших за ночь возросло до девятнадцати человек.

***

Южно-Сахалинск, два дня до даты Х

Антон, пошатываясь, вышел из бара. Ночная прохлада немного отрезвила его. Покалеченная рука по-прежнему ныла, зато до программиста начало доходить, почему местная нечисть как с цепи сорвалась. Ответ нашёлся здесь, в баре.

Его свежеиспеченный товарищ опустошил желудок прямо на стену и закурил. “Похоже, придётся тащить его до съемной квартиры на своих двоих, на такси уже денег нет” — не без грусти подумал Антон. Со спины ещё не сошли ожоги, причиненные колдовским пламенем, но, похоже, выбора не было.

— Да..это...в круглосутку заедем? Я мотор закажу ща, не боись, — внезапно предложил Сеня, — у меня с вахты деньги остались ещё.

— Лучше сразу ко мне. Протрезвеешь — предложу сделку.

— Какую? Ёпт, — потеряв равновесие, парень налетел на Антона, тот, выругавшись, поддержал его.

— Ты мне свои наблюдения про шамана, а я, так уж и быть, помогу тебе душу восстановить.

— Ну, поехали, ёпт.

Такси подкинуло парней почти до аэропорта. Там, в километре от воздушного вокзала, за круглосуткой скрывалась неприметная пятиэтажка. Всё-таки закупившись алкоголем (спасибо несложному заклинанию), алконавты не без труда вломились в тесную квартиру и доковыляли до кухни. Понимая, что так дело не пойдёт, Антон здоровой рукой сплёл парочку силовых символов. Моментально протрезвев, программист достал из холодильника пиццу и кивнул Сене, мол, ешь. Тот непонимающе оглядывался, будто забыл, куда они ехали.

— Напомни, что ты про шамана наговорил.

Вахтовик поморщился, вспоминая ту ужасную ночь и последующие недели. Когда шок отступил, а миру начали возвращаться привычные краски, Сеня много и долго разговаривал с бригадиром. Победив лису-оборотня, ему хотелось узнать как можно больше о потустороннем мире и нечисти. Колян что-то скрывал, когда речь касалась его прошлого, но охотно делился информацией о других. Например, о шамане из народа айнов, что остался на острове и обладал такой силой, что мог повелевать чуть ли не всеми местными тварями. От медведя до домового. Николай опасался, что старик уже не в своём уме и мог что-нибудь начудить. Но если это не так, он мог бы помочь разобраться в произошедшем.

— А потом он отправил меня в Южный восстанавливаться, а сам занялся другим делом, но хотел наведаться к айну, пока не пропал в каком-то заброшенном бункере.

“Оно и понятно. Видимо, в тот день и сгинул, когда все духи с катушек слетели”. Антон заочно знал бригадира, ещё лет десять назад тот был грозой всей островной нечисти. Но в один миг Николай завязал с мистикой, перейдя к рыбе, креветкам и крабам. Что послужило причиной таких перемен, парень не знал. Семья ли? Накопившиеся усталость и страх? Кто теперь разберет?..

Да и не был бригадир сильным колдуном: так, мог исполнить что-то простое, но больше полагался на хитрость и ум. Сеня был полной противоположностью: молодой и эмоциональный, он не обладал даже простейшей ментальной защитой — для этого требовался интеллект помощнее. Поэтому психологическая атака оборотня так опустошила его: теперь юноша получал эмоции лишь от выпивки и загулов, а те были рады тяжким грузом прилипать к сердцу. “Так и до суицида недалеко” — резюмировал Антон.

— Колян хотя бы примерно обозначил, где айн живёт?

— В заброшенной деревне, но я могу вспомнить, — с полным ртом ответил Сеня и открыл пиво, — мы, что ли, едем туда?

— У меня столько вопросов и предъяв к нему, что едем с утра. Много не пей, — по-дружески посоветовал программист, но сам присоединился к застолью.

***

Два парня неспеша шагали по берегу. Среди морского винограда и прочей травы часто попадались рыбы, креветки и гады. Несколько раз Антону повезло увидеть осьминогов, он даже чуть не раздавил одного, совсем маленького.

— Шторм был недавно, что надо. Волны, говорят, метров в десять шли. Я такого ещё не видел, — без умолку тараторил протрезвевший от прогулки Сеня.

Обогнув мыс, парни вышли к припаркованному за развалинами рыбзавода грузовику.

— Будто апокалипсис был. Уныние, серость и трупы, — резюмировал программист, заводя машину.

— Наверное, весь юг Сахалина такой. То японские развалины, то — постсоветские, смотря что искать.

Пикап медленно двинулся по узкой дороге, петляющей между руинами и редкими островками зелени. Сеня, не отрываясь, смотрел в окно.

— Где, говоришь, твой японский шаман?

— Оне не японский! Он из айнов. Это народ такой. Я даже сам изучал! Когда русские пришли сюда, они заметили, что айны больше похожи на европейцев внешне, а культурой тоже отличаются, — начал было Сеня, но приятель его вовремя остановил.

— Вспомнил. Да. Так где он?

Колдовство не помогало. Слишком чуждой была та сила, Антон не мог полноценно осмыслить её, хоть и обладал каплей шаманской крови.

— На уже вымершем хуторе, ну, или деревня там была, держи, я координаты забил, — парень протянул компаньону новенький смартфон, — не разбей только!

— Не разобью. Вот и расскажешь шаману про лисицу свою. Он точно жив? А русский знает? А кур по деревням и сёлам не таскает, а? — нервно рассмеялся Антон и повернул к сельскому магазину.

Закупившись, парни продолжили путь. Арсений, казалось, обиделся на компаньона, но через какое-то время болтливость всё-таки взяла верх. Бывший рыбак рассказал Антону про шаманизм айнов, про то, как мало их осталось на Сахалине и насколько им повезло застать хотя бы одного из них. Возможно — последнего в своем роде. Антон всё внимательно слушал, но виду не подавал. На то имелись некоторые причины.

***

Заброшенная деревня, последние часы до даты Х

Старик добавил в котелок несколько пучков трав. Огонь вовсю плясал на потрескивающих дровах, вода находилась на грани кипения. Как шаман — на грани жизни и смерти. В сотый день рождения пожилой айн готовился объединиться с медведем.

Он не мог позвать гостей, как это требовала традиция. Здесь, среди развалин и тишины, он был один. Жертвоприношение хозяина местных лесов тоже не интересовало шамана. Старик был умнее, его род тысячи лет хранил это заклинание, передавая из уст в уста, и теперь пришла пора его применить. Без лишней крови и торжеств, без лишних глаз и ушей. Только он — и медведь.

Тот пришел за полночь и неторопливо уселся с другой стороны костра. Их взгляды встретились, и тогда шаман начал медленно говорить. Остров практически позабыл звуки этого языка, настолько древнего, что на нём говорили первые оборотни.

— Сейчас, когда мой народ исчезает, пришла пора исчезнуть и мне. Мои знания должны покинуть человеческий мир. Он их уже не достоин. Принимаешь ли ты это, хозяин лесов?

Пробужденный ритуалом, разум медведя несколько мгновений осмысливал сказанное. “Да, принимаю. Но скажи, человек, почему ваш народ столько поколений приносил в жертву моих сородичей, но не наоборот, как сделаешь сейчас ты?”.

— Мы тоже были эгоистичны. Глупы, — айн закурил трубку, затем продолжил, — но понял я это лишь в сравнении с современными колдунами и людьми. Они потеряли остатки гармонии с миром и не достойны обрести её снова.

— Это верный ответ. Когда догорит твоя трубка, человек, мы станем одним целым до конца наших дней. И уйдём тоже вместе.

Казалось, реплика медведя звучала из уст шамана. Как только она оборвалась, человеческое тело обмякло, а медведь, издав громкий рык, прошёл прямо через костёр.

***

— Ты слышал? — Сеня покрепче сжал выданное ему ружьё, — это...медведь?

— Разумеется, — спокойно ответил компаньон, посмотрев в навигатор, — пошли, что ли? Если что, на хуторе спрячемся, может, домик целый найдём. Вон, чащу пройдём и на месте, считай.

Теперь Арсений не понимал нового друга. Тот, словно воодушевившись, без паники зашагал во тьму, в неизвестность, будто не услышав медведя. Чем его так манила встреча с шаманом? Неужели, настолько заинтересовали рассказы о нём? Странно, ведь большую часть поездки Антон вёл себя сдержанно и только тут, как впереди замаячила опасность, снова загорелся инициативой. “Разберёмся по ходу дела, теперь мне самому интересно, что интересно ему” — путано рассуждал парень. А если этот непонятный ему колдун поможет восстановить душу, так ещё лучше. В конце концов, сделка есть сделка.

— Знаешь, как хорошо медведи охотятся в темноте? Я б подождал до утра, — страх всё же овладевал юношей по мере приближения к цели, — да и спит старый шаман, сто процентов даю, он спит! Не знаю, какие у тебя предъявы к нему, но...

— Да ладно тебе, прорвёмся. Не ссы, — в словах Антона звучала нечеловеческая уверенность, будто некто вложил в них древнее заклинание.

Арсений, сам того не заметив, ускорил шаг. Казалось, даже тьма рассеялась перед ними. Или...или её разогнали разбросанные по поляне угли? Парень едва сдержал крик. Там, не небольшом пятачке света, медведь продолжал своё кровавое пиршество. Его не спугнул их запах или свет фонарей, зверь словно не слышал шагов.

— Был шаман и нет шамана теперь, — с нотками обиды констатировал программист и, как ни в чём не бывало, присел на траву.

— Дурак совсем? Уходим! — шёпотом накинулся на друга Сеня, но тот кивком заставил его присоединиться. Ноги сами приняли подходящее положение.

— Что…

— Потом объясню. Сейчас мы видим редчайшую муть: айн-шаман уходит, объединяясь с медведем и отдавая ему силы и знания, — внезапно сказал Антон.

— Откуда…

— Потом! Вот представь: доест медведь его. А дальше что делать? Нет, нельзя уходить, надо разузнать кое-что.

Парень ошарашенно уставился на Антона. Похоже, тот скрывал от него нечто важное. Иначе зачем так рисковать?

— Кажется, есть мысль. Отвлеки медведя, беги в дом. Видишь, за костром? Старый, низкий такой. Справа труба печная торчит.

Сеня кивнул. Убедившись, что тот его понял, парень продолжил:

— Я с медведем сам разберусь. Беги на счёт три!

Следующие несколько действий происходили одно за другим, но вместе одновременно. Как Арсений не пытался понять увиденное, всё слипалось в какую-то кашу. Резко рванув с места, он со всех ног понесся в сторону шаманского дома. Кажется, что-то выкрикивая. Но медведь даже не думал обращать внимания на такую добычу. Вместо этого зверь повернулся к Антону.

Уже достигнув двери старого, но ещё крепкого дома, Сеня быстро оглянулся: они стояли лицом к лицу: медведь и колдун-программист, будто разговаривая о чём-то. Следом последовала яркая вспышка, а затем всё пропало до следующего утра.

***

Дата Х

— Уходи. Эти знания не достанутся колдунам и людям. Я даю шанс вам обоим. Твоему прислужнику и тебе.

— Нет. Без пояснений и нескольких ритуалов я не уйду. Ты ещё успеешь поделиться.

— Нет, — медведь зарычал и встал на задние лапы. Почему-то они оба стали одного роста и смотрели друг на друга как равные, — Так ты взял с собой не прислужника, а...жертву для меня? Очень хитро и подло, юный колдун! Я читаю тебя, как свиток, как открытую книгу!

— Что ты наделал с нечистью, айн? Почему она так взбесилась? Ты не представляешь, на что мне пришлось пойти, чтобы не дать разгуляться этой херне!

— Я лишь показал вам, что вы — никто. Как всегда было и будет. Если снова оторвёшь меня от трапезы, сам станешь ей. Уходи, — в голосе айна-медведя звучала нечеловеческая усталость, — дай доесть тело и завершить ритуал!

— Я же хотел по-хорошему…

Антон резко выхватил из-за пояса ракетницу. Вырвавшийся оттуда снаряд, подкрепленный авторским заклинанием, за считанные секунды объял останки шамана огнём. Сила, которую не успел впитать медведь, вырвалась наружу, снося всё на своём пути. “Может, ты и мудр и хранишь целую библиотеку ценнейших знаний, но перед прогрессом не устоишь, старый петух” — пронеслось в голове колдуна. Впитывая уходящую энергию, Антон улыбался. Он почувствовал, как отрастают отрубленные фаланги пальцев; он понял, какой ритуал совершил айн, даже больше — прочувствовал каждое живое существо острова.

Х

Над головой наконец-то показались обрывки неба. Поморщившись от солнечного света, парень застонал.

— Сейчас, потерпи!

Что-то тяжелое слетело с груди, стало легче дышать. Затем неизвестный очистил от завалов ноги, а через минуту уже тянул Сеню за руку, к солнцу.

— Я умер?

— Ёбаный в рот, если это рай или ад, тогда я — японский шаман! — усмехнулся Антон и рывком поставил компаньона на ноги.

— Ух. Нихуя себе, как дом обвалился, ты видел?!

— Стой...а медведь?! — Сеня испуганно огляделся. К нему начали возвращаться воспоминания.

— Шаманом полакомиться решил. Видно, тот ужин себе на костре готовил, а потом сам им стал, — соврал Антон, — видел, как я его ракетницей отпугнул?

— Нихера не понимаю, — Арсений, подняв ружье, поплёлся в сторону грузовика. Днём чаща представляла собой жалкое зрелище: куча поваленных деревьев, горы валежника, выжженная пожаром трава...казалось, вместе с последним обитателем этих мест их покинула сама жизнь. Об этом думал парень, словно в наваждении, шагая к пикапу. Или всё-таки не обошлось без сотрясения мозга?

Программист поспешил отвезти друга в больницу, попутно сообщая по рации о раненом медведе. Местные охотники и силовики оперативно с ним разберутся — в этом молодой человек не сомневался. Оставшиеся шаманы, последователи древних культов и стародавняя нежить не могли угнаться за современным оружием и технологиями. Возможно, именно поэтому их время уходит. Но вместе с тем пропадают важные знания, которые ещё в силах помочь человечеству. Поэтому стоит собрать их. Даже такой ценой. А ещё, если Николай, бригадир вахтовиков, жив, необходимо поговорить с ним. Почему-то Антон был уверен, что тот всё это предусмотрел и просто затаился, ожидая развязки. И почему-то Антону хотелось быть с бригадиром по одну сторону баррикад.

Яндекс (уже Ю-мани) 410019082077008

И Тинькофф: 5536 9138 1396 0984

База вахтовиков представляла собой участок, огороженный высоким забором. В нескольких метрах от ворот, сбоку, возвышался добротный коттедж, где обитал бригадир. Иногда туда приезжала его семья и база наполнялась счастливыми детскими криками, жизнью. Нередко заскакивали друзья и начинались шумные застолья: тогда уставшие вахтовики, ютящиеся в стареньком покосившемся доме и бытовке, поминали начальника бранным словом. Но большую часть времени участок пустовал: мужчины уезжали добывать крабов, креветок и рыбу. Несколько ожидающих ремонта машин ржавели под открытым небом, а ветер лениво трепал брезент, под которым лежали многочисленные сети и бредни.

Последние дни погода стремительно портилась, будто готовя ненавистное ей человечество к какой-то беде. Сельские псы лаяли ночь напролёт, иные животные попрятались кто куда. Даже медведь, хозяин здешних лесов, почуяв неведомый морок, убрался подальше.

***

Ветер усиливался. Ветви деревьев безжалостно хлестали автомобиль. Тот с трудом полз по узкой гравийке, цепляясь днищем за камни.

— Краба с полтонны, улов так себе, — крикнул в рацию Сеня, затем, подпалив сигарету, добавил, — приём!

Ответом стали помехи. Водитель бросил хмурый взгляд на напарника и попытался ускориться.

— Эй! Эй! Эй! — застонал парень, потирая ушибленный висок, — Не видишь, меня по всему салону шкандыбает?

— Я чё тебе сделаю? Дорога такая! Не нравится — сам рули!

Через пару минут машина выбралась из леса. Тут же по капоту и стёклам застучали капли дождя.

— А вот тут разгоняйся, мне ещё лодку снимать!

Иваныч молчал поддал газу и переключил передачу. Ему самому не хотелось мокнуть под противным сахалинским дождём. Как назло, лето выдалось таким промозглым и хмурым!

Взревев, джип преодолел резкий подъём и повернул на село. Секундой позже водитель ударил по тормозам.

— Эй! — снова раздалось сзади.

— Да лиса тут, лиса!

— Хер с ней!

— Всё, убежала. Красавица, — тепло улыбнулся Иваныч.

— Хуявица! — огрызнулся Сеня и припал к стеклу.

Дождь плавно перешёл в ливень. Его крупные капли прибили дорожную пыль, в воздухе запахло сыростью и предстоящей грозой. Юноша поморщился: в такую погоду вечерняя рыбалка точно отменится, а это — упущенная выгода, проще говоря: минус. Не затем он приехал сюда, чтобы сидеть в бытовке, где из развлечений только старый телевизор и анекдоты вахтовиков.

Их ждали: едва Тойота въехала на территорию базы, кто-то закрыл ворота; ещё двое распахнули багажник и начали выгружать краба. Тем временем, парень запрыгнул на колесо и начал отвязывать лодку: на крыше она наберёт столько воды, что потом снять её получится лишь всей толпой. Закончив с надувным плавсредством, Сеня просто перевернул его и бросил рядом с машиной — остальное успеется, сейчас бы не промокнуть до нитки!

— Ладно, расходимся все. На сегодня — отбой! — раздался откуда-то басистый голос начальника. Темнело, из-за водной пелены было сложно понять, кто есть кто.

Дверь в бытовку со скрипом открылась, впуская в уютный полумрак четырёх уставших мужчин. Часть намокших вещей сразу расположили на обогревателе, что-то аккуратно развесили на веревках вдоль стен. Поставили чайник. Кто-то громко прокашлялся и смачно сплюнул в пепельницу, ему вторили несколько чихов и сдавленный мат.

— Говорят, это лето — самое херовое за последние сто лет. И не врут, гады! — Иваныч налил себе кофе и грузно плюхнулся на кровать.

— Меньше поймаем, меньше денег получим. Нам от этого только хуже, — промямлил, копаясь в тумбочке, Сеня.

— Опять о чём-то своём бубнит, а других не слышит совсем, — усмехнулся Иваныч.

— Не о своём, а о нашем. Вам бабки не нужны, что ли?

— Нужны, но что ты тут сделаешь? — задал риторический вопрос молчаливый мужик средних лет. Хотя...я бы выпил, — внезапно выдал Денис.

Сеня радостно воскликнул и показал коллегам литровую бутылку виски. Этот антидепрессант он припрятал на чёрный день. Коллектив отреагировал на вскрытую заначку положительно: напиток поспешно разлили по кружкам.

Отогревшись, вахтовики прислушивались к гуляющему за стенами бытовки шторму, неспешно переговаривались. Общий разговор не клеился, пока тема не перешла к байкам и мистике. После нескольких смешных историй слово взял Сеня.

— Может, как в детском лагере? Кто-нибудь страшные истории знает, а, мужики?

— Да есть тут одна, — начал нерешительно Вася, бывший доцент-культуролог, — мы же в бывшей Японии, так?

— Чё?

— Балда! Сахалин япам принадлежал! — поспешили просветить Сеню.

— А...ну, значит, в Японии. Легенды их знаешь? Только не про призрак бабы какой-то!

— Ну, тут другое, — преподаватель отхлебнул виски и продолжил, — есть одна хрень, кицунэ называется, так вот…

***

Василий прочистил горло и начал рассказ: “двадцатое августа было, как сейчас, только год — сорок пятый. Неподалеку, километрах в пятнадцати, высадился советский десант. Не знаю, как долго шли бои в порту, но когда наши дошли до почты, тамошние телефонистки, молодые японки, были мертвы. “Яд приняли?” — предположил молодой сержант, осматривая тела. Но тогда бы не было этой истории, верно? — мужчина посмотрел на коллег и, поймав заинтригованные взгляды, продолжил.

Японская версия: самопожертвование, суицид, то бишь, патриотками были, иначе не могли поступить. Даже памятник им поставили. А узнай они правду, не стали бы, сто процентов даю. Так вот, прадед мой, этот самый сержант, со своим отделением остался охранять здание. Тела, как водится, вынесли, начали могильный ров копать, да вот незадача: ливень сильнейший случился, ветер аж с ног сбивает, вечер ещё, не видать дальше своего носа. Плюнул мой родич на это дело, говорит своим: до утра отдохнем, а там уже выполним приказ, что тут за ночь случится? Молодым он был, глупым ещё, я уже говорил?

Но тела всё же чем-то прикрыли, мало ли что. Тем паче, лису поблизости видели, большую такую. А эти мохнатые твари нет-нет, но и мертвечинкой могут полакомиться. Редко, но бывает такое.

Будь я на его месте, смекнул бы: тут что-то нечисто. Я-то про кицунэ знаю. Лиса-оборотень это. Представьте: и в человека может обратиться, и хоть в дерево. Хитрая, коварная тварь. Объедините наши сказки про хитрую лисицу и голливудские фильмы про оборотней, грубо говоря, получите это...чудо, назовём его так. Ещё что-то от бабы Яги есть, колдовать она может.

Услышав последние предложения, Сеня вздрогнул. “Вот совпадение, чёрт бы его побрал! Только сегодня лицу с Иванычем видели. Интересно, Вася об этом знал?”

Рассказчик, не теряя времени, продолжал:

— Наши войска порт, конечно, взяли, но часового мой прадед всё же выставил. Да и нельзя по-другому, война как-никак...Заподозрили что-то неладное часа через три: должен был Володька, часовой, сменяться зайти, а всё нету его. На улице, что ли, заснул? Да под дождярой таким? Или кто-то ему в этом помог? А если диверсанты проникли? Взял мой дед ещё одного солдата, пошли проверять. Обошли здание, в каждый закуток заглянули: исчез Володя. Собрались тревогу поднимать, но тот как из-под земли объявился, зубы от холода дрожат, замёрз. Прадед тогда не понял ничего, знал, что солдат со странностями, одиночество любит. Может, прошёлся где-то. Хотя, сами понимаете, это — страшный косяк, пост оставлять. “Ладно, — думает сержант, пусть отогреется, хотя бы поговорим сначала, не буду сплеча рубить”. Завёл его в дом, сам всё размышляет: “нет, не так что-то. Володя, конечно, блаженный слегка, но к службе и уставу ответственно относился всегда”.

Ну, нервы подустали в итоге, пошёл мой прадед к окну покурить, а сам одним глазом на часового косится. Рядом с ним один из солдат проснулся, друг его закадычный, спрашивает что-то, а Володя молчит, будто язык позабыл. Только кивает, причём так, отстраненно да комнату оглядывает. И будто тела спящих сослуживцев считает и кого-то не находит. Заметил дед, как часовой пальцы сгибает и разгибает. На обратном счёте с девяти начинает, а в комнате их пятеро только, плюс один снаружи.

— А-а-а! — усмехнулся Денис, — так это — лиса-оборотень, что ли, была?! Убитых почтальонш искала?

— Тьфу на тебя! Дальше слушай. И не почтальонш, а телефонисток! Да, прадед мой тоже подумал так. Хоть и был атеистом, в нечисть всю эту не верил, но детство в деревне, понимаете, да? Что-то в душе его колыхнулось. А тут всё ещё и разрешилось в самый удачный момент. Представьте: открывается в дверь, а в проеме — сменный часовой окровавленного Володьку настоящего на плече тащит, кричит: “тревога”, а по самому видно — ничегошеньки не понимает, что происходит. Подскочили все, на какое-то мгновение суета, суматоха случились. Прадед глядь: тень какая-то, на ходу уменьшаясь, в соседнюю комнату проскользнула. Он, конечно, сразу за ней. Но сколько они не искали, никого. Как сквозь землю провалился гость незваный. Ну, или в узкую форточку выскользнул.

— А с Володькой что? — не выдержал Сеня.

Раскаты грома заставили мужчин вздрогнуть. Всем на миг показалось, что за окном, единственным в бытовке, кто-то стоит.

— А вот с ним-то — самое странное. Выжил таки! Где-то лиса-оборотень допустила промашку. Сильно порезала его лезвием каким-то или когтями, да одежда и снаряжение, видно, спасли. Раненный, кровью истекающий, очнулся в лесу неподалёку под грудой валежника. Дополз до своих чудом, вот из сил последних дополз, там его заметил другой часовой. Сначала растерялся, чудом не пристрелил. Сразу на весь порт суматоха, всё прочесали: ничего не нашли. Дело это, конечно, на диверсантов, на вражеских разведчиков списали. Правда, сначала Володька про лису твердил. Говорит, шлялась всё возле дома, искала что-то или кого-то. Хотел спугнуть её, а тут — раз! И она в человека обращается, прямо в него. Один в один, мать родная не отличит! Уж не знаю, как отбрехаться отделению моего прадеда удалось, но повезло, что без последствий все кончилось. А то, знаете, могли бы...да много чего могли.

— Помню, дочь на филологии училась, романы про лис этих изучала. У них же девять хвостов, это никого не смутило? По тени, может, видно было?

Мужчины удивлённо уставились на Иваныча. Тот, смущённо улыбнувшись, допил виски и закусил крабом.

— Не надо всех за профанов считать, и я могу что-то знать, что я, не человек, что ли?

Тени деревьев причудливо плясали в свете настольной лампы. Сенино воображение распознавало в них многочисленные хвосты, лисьи морды и прочих существ из различных мифов, легенд.

— Так а чё там дальше с лисой?

— Ох...а там не совсем с ней дело. Телефонисток погибших всё-таки хоронить надо, приступили, как суета улеглась, до этого дела. А тела у них — ух! Высушенные, как мумии, будто колдовство какое-то все силы, все соки жизненные забрало. Вот и гадайте теперь: то ли ребята моего родича что-то не дали кицунэ с телами доделать, то ли ей мало было их. Этого теперь не узнать. Зато есть мораль и тост: выпьем же за знание языков, ведь без них — никуда!

***

— Почему? — не понял Сеня, но присоединился к коллегам и чокнулся.

— Ну, как...Думается мне, знай оборотень русский язык, мог бы за своего сойти и дальше всякие непотребства творить. А вы как считаете?

— Эти твари живучие, может, выучила она язык и беспределит тут где-то. Обучается, под людей мимикрирует, во! Для их и тысяча лет — не срок.

— Да ну тебя! — отмахнулся от Иваныча Сеня, натягивая сапоги, — блин, так по нужде хочется, а как представлю, что там на улице…

— Вот-вот, в такую погоду, наверное, даже японским демонам хочется погреться и выпить.

— Или кицунэ прямо сейчас в толкане сидит, газету читает!

— Мужики, мем с упоротым лисом все видели?..

Закрыв дверь по хохот коллег, парень пробежался до туалета, едва разбирая дорогу. Дождь, казалось, не думал прекращаться, в небе вовсю резвились молнии, вдалеке громыхало, а в душе холодными метастазами распространялся неестественный страх.

***

Вопреки опасениям, утро выдалось спокойным и солнечным. Открыв дверь бытовки, бригадир поморщился: накануне все пили. Повезло, что он знал хорошее средство от похмелья: подъём ранним утром, помноженный на физический труд.

— Так, пацаны, ну-ка проснулись все! Кто рано встаёт, тому бог подаёт! Вот старики почему всегда так рано встают? Чувствуют, жизнь уходит, ничего не осталось, поэтому каждую секунду ценят, хотят побольше всего прожить. А вы? Так всё на свете проспите!

— Тут пока только Иваныч старик, — усмехнулся Вася, натягивая штаны.

— Кстати, — бригадир пропустил начало реплики между ушей, — ты сегодня в город поедешь, ещё один на вахту прибыл, на место Иваныча заселим его, снова вчетвером будете.

— Да иди ты! — выругался Сеня, всё ещё не вылезший из кровати, — а Иваныч куда делся, помер уже?

На мгновение в бытовке повисла напряженная тишина. Потом её прервали крик и ругательства бригадира.

— Совсем мозги пропили уже? Я вчера его увёз, резко поплохело ему. Сам в город напросился с утра.

— А кто сетки с крабом снимал тогда? — очухался Денис.

— Я ебу? Кто-то же из вас ездил. На наркоту, что ли сели? Прикол такой, может? Чтобы через двадцать минут в порядок себя привели. Алкаши, тьфу!

С этими словами начальник с грохотом захлопнул дверь, оставив вахтовиков в недоумении.

— Вася, если это розыгрыш, скажи сразу, по-человечески умоляю, — чуть ли не провыл Сеня.

— Отвечаю, мужики, я ночью за горбушей со второй бригадой и Денисом ходил, вернулись к обеду, не знаю ничего!

— Чёртова лиса! — ничего не понимающий Сеня налил в кружку остатки виски и растерянно уставился на заправленную койку Иваныча, на которой остались комки оранжевой шерсти.

***

Лодка уверенно шла по сетке. Запыхавшийся Сеня выпутывал крабов, пока Денис лениво правил веслом, всматриваясь в волнистую даль. Солнце нестерпимо палило, нагревало резиновые борта, от чего Сеня периодически матерился.

— Всё, знаешь, не похоже на шутку, — внезапно начал Денис, — так сговориться с Васей они не смогли бы.

— Ага, оба больные на голову! Дауны просто. Значит, бригадир подсказал.

Один из крабов крепко вцепился в сенину руку, от неожиданности тот дернулся, раскачав лодку.

— Да пошло оно всё! — парень взялся за пухлую клешню и, раскрутив краба, швырнул его подальше, — достало это, вечером будет машина до города — всё, ухожу!

— Чё истеришь-то, как баба?

— Нечего тут ловить. Да и приколы такие мне не сдались. Обратно греби, мы закончили, — скомандовал Сеня, видя, как в оставшихся метрах сетки размахивают клешнями несколько его злейших врагов.

Денис облегченно вздохнул и послушался. Там, на берегу, его ждали несколько бутылок холодного пива. Снова нарушать сухой закон он, конечно же, не хотел, но похмелье требовало незамедлительного вмешательства. Это давало хоть слабый, но стимул грести быстрее.

— У тебя номер Иваныча остался? Если он ещё в Южно-Сахалинске, может, успею догнать, пообщаемся хоть…

— Сеня, етить твою налево! Первая здравая мысль за день, с чем тебя поздравляю! — с нотками зависти воскликнул Денис, — если Вася приехал, попроси его подкинуть тебя.

— Во, я о том же, — парень улыбнулся и отвесил крабу, пытавшемуся перебраться через борт, подзатыльник.

***

Получив остатки зарплаты и головомойку от бригадира, Сеня быстро добрался до города. Сразу остановился в гостинице, по-человечески принял ванную и, поедая мороженое, уселся под кондиционер, набирая Иваныча. Тот ответил на удивление быстро, будто бы ждал звонка.

— Сеня? — обрадовался вахтовик, — я тут у сестры пока, мотор барахлит, отлежусь, а дальше на самолёт. Какими судьбами?

— Да узнать, куда ты так подевался внезапно. Вон, с утра бригадир говорил, ты сутки назад уехал, так нет! Вчера же до ночи сидели!

— Какое “до ночи”? Я вчера утром на машине в Южный поехал уже. Вы чё, бухаете там?

— Да иди ты. Может, сегодня с утра?

— Сеня, дуркуешь. Вон бригадир со мной ехал, он ещё в городе, машину на сервис поставил. Спроси у него!

— Стой! — Сеня от удивления выронил мороженое, — Колян, значит, тут? А кто на базе тогда, раз не он? Я сам с утра видел!

— Тьфу на тебя! Чё-то ты дуркуешь сегодня.

— Потом объясню. Удачной дороги тебе, — попрощался Арсений и кинулся одеваться.

***

Бригадир непонимающе уставился на Арсения. Тот жестом указал ему на дверь арендованного пикапа, припаркованного напротив подъезда.

— Пока твой в ремонте, взял этот.

— Вижу я, не слепой. А ты какого хера тут делаешь? Соскучился, что ль?

— Ты сегодня с утра был на нашей базе в селе?

— С хера бы я там был? Как белка в колесе, весь день в Южном мотался, пока ты меня не поймал!

— Смотри, мы вдвоём сейчас в городе. Телефон у тебя. На него я тебе звонил. Значит, утром на базе был не ты, это логично?

— Чё ты прицепился вообще? На базе что-то произошло? — встрепенулся Колян.

— Оборотень, блин, произошёл, лисица такая пушистая, знаешь? — бессильно огрызнулся Сеня и раздраженно ударил рукой по двери.

К удивлению, Колян не стал называть его сумасшедшим, наоборот: без разговоров залез в грузовик и, нахмурившись, скомандовал: “трогай”.

***

— Кицунэ — твари хитрые, сами про себя насочиняли столько всего! Люди путаются, не знают, где правда, где напиздели. Этим и пользуются, наводят страх в коллективе, люди друг другу не верят уже. Так легче ими манипулировать, путать к чертям, — докурив, бригадир выбросил окурок в окно, — только одно оборотня может выдать. Поймав вопросительный взгляд Арсения, мужчина продолжил: нам нужна настоящая лиса и прямо сейчас.

— Откуда они появились вообще?

— А откуда демоны и всякие твари? Хер его знает!

— А ты откуда знаешь про них?

— Сталкивался с..со сверхъестественным раньше. Тут остров не так прост, если покопаться, много всего...Быстрее гони, у поворота на село заедь в лес.

Стемнело, дорогу освещали лишь фары грузовика. Найдя знакомую колею, Сеня свернул на неё и, проехав несколько десятков метров, уперся в поляну.

— Раз ты — знаток, вот и найди лису, — парень вышел из пикапа и закурил. Он решительно не представлял, что теперь делать и кому доверять. Но, во всяком случае, Колян пока выглядел надёжнее остальных.

— Да фигня вопрос, — достав из бездонной барсетки бумажный свёрток, мужчина вынул из него бутерброд и откинул его на несколько метров, — когда всё заёбывает, подкармливаю тут лис.

— Специально готовился?

— Кто знает? — Колян посмотрел на Арсения и продолжил, — оборотни в целом не так опасны. Если мы про кицунэ. Больше питаются нашим замешательством, страхом. Типа душу через переживания высасывают, потом очень долго и тяжело восстанавливаться. Зачастую им хватает и этого, убийств стараются избегать. Будем надеяться, оно так в этот раз…

— А что будет? Ну, притащим лису…

— Оборотень рефлекторно примет схожее обличье, они...не родственники, конечно, но типа...лисы, короче. А потом захуячим лопатой.

— Лопатой?!

— Ну, всё на базе осталось, уж извини! — развел руками Колян, — помню, у забора снаружи арматура и лопата валяются. Ты, блин, лисицу грохнуть не можешь? Совсем, что ли?

— Тихо! Смотри!

Поимка лисёнка увенчалась успехом. Прикормив детеныша, вахтовики накинули на него мешок и, несколько раз перевязав веревкой, закинули в грузовик. Бедолага беспомощно дергался, пытаясь выбраться, но это оказалось не по зубам.

— А этого...тоже потом?

— Дурак, что ли? Живодёр, может быть?! — накинулся на Сеню бригадир, — обычного лиса оставим, нафиг убивать?

— Ладно, — Сеня выключил фары и медленно тронулся по сельской дороге, — есть тут одна история. Вася в бытовке байку прадеда вспоминал...Парень вкратце пересказал всё бригадиру и выжидающе на него посмотрел.

— Лисица не стала бы убивать, тем более — столько своих. Знаешь...может, телефонисток было не девять, а десять? А почему оборотень так явно напал, даже я не скажу. Они...они не такие, — договорил Колян и подал Сене знак, чтобы тот тормозил.

***

К базе мужчины подобрались на своих двоих. Прихватив мешок с лисом и найденные инструменты, они обогнули участок. Там, где просела почва, между ней и забором образовался зазор, под которым мужчины, матерясь, пролезли и пронесли снаряжение. Кивнув друг другу, они тенью проскочили к туалету и, осторожно высовываясь, оглядели территорию базы.

В ближайшей бытовке зажегся свет. Видимо, вахтовики готовили ужин. Из дома бригадира доносилась музыка и пьяные голоса. Колян недовольно выругался и покрепче сжал арматуру. Дальше, на краю участка, готовилась ко сну вторая бригада: несколько раз хлопнула дверь низкой избы, затем кто-то включил воду в уличной душевой.

“Ну и где лис-оборотень теперь?” — задумался Сеня. Если рассуждать логически, он в доме, где, похоже, какой-то праздник. Но зачем это лису? Неужели, он решил таким образом собрать больше жертв? “Эволюционирует тварь, идёт в ногу со временем”.

Дверь коттеджа внезапно открылась. Шатаясь, оттуда вышел Колян. Парень с удивлением посмотрел на бригадира, затем на лиса. “Как две капли воды, как их, блин, различить?”.

— Помни, они — колдуны, если опытные, могут память объекта перенимать, говорить прям как он! — прошептал мужчина и подал знак, что пора отойти за кусты, — если настоящий лис сбежит, нам кабздец! Готовься, он сюда прет!

Он был прав: оборотень неловкой походкой последовал к туалету, поэтому мужчинам пришлось затаиться, наблюдая за тварью. Колян подал Сене знак, чтобы тот приготовился. Подкравшись к двери, вахтовики застыли. Пока они чуяли только дым сигареты и видели лишь её огонёк. Закончив дела, оборотень открыл дверь.

***

Всё произошло за несколько секунд. Распахнув мешок, Колян выпустил на свободу лиса и схватился за арматуру. Сеня, покрепче сжав лопату, приготовился к бою. На ходу обращаясь, из ветхого туалета вышел Он. Всё больше и больше походя на лису, тварь пыталась кричать, подражая человеческой речи, но тут же за её голову посыпался град ударов. Один за другим они пробивали череп, пока оборотень не затрясся в агонии. Настоящий лисёнок, почуяв свободу, уже был далеко от глупых и жестоких людей. Он убегал, неся сородичам некролог. Один из последних заступников их лисьего рода, один из последних духов и проявлений этого острова пал.

Мгновение спустя прогремел взрыв. Коттедж, откуда доносились пьяные голоса, начал разваливаться на части, по его крыше и стенам забегали языки пламени, будто стирая из жизни гремящее там торжество. Пожар осветил территорию участка, по которой тут же забегали две бригады вахтовиков.

Колян, соображая на ходу, понесся к ним и начал раздавать команды. Казалось, никто не заметил подмены. Вскоре на пылающий дом полились вёдра воды, а выбегающих оттуда людей начали тушить одеялами. Лишь Сеня, как призрак, шёл по участку, не обращая внимания на крики и суету.

Кто-то окликнул его, но парень не подал виду, лишь закурил и поплёлся назад, к туалету. Там, в полумраке, лежал труп лисы-оборотня.

“И взрыв устроила ты? Это вот всё? Всё-таки наших душ тебе было мало?” — задумался Сеня и потушил окурок о шерсть. Ту мгновенно охватило синее пламя, которое за пару секунд поглотило тощее тельце.

Отчего-то Сеню охватило чувство тревоги, но он просто сел у туалета, наблюдая за происходящим, как за фильмом. Это больше не касалось его. Не касалось его и то, что зачем-то лис, прикинувшийся бригадиром, разбудил их в то злосчастное утро и сказал про Иваныча, дав тем самым наводку. Мир юноши просто схлопывался, оставляя душу и память на этом самом участке, здесь и сейчас. В плену страха и неведомых чар.

***

Дожидаясь пожарных, бригадир курил одну за другой, пытаясь осмыслить произошедшее. Несколько его приятелей и односельчан погибли при взрыве, но большинству удалось спастись. Суетящиеся вахтовики оказывали тем первую помощь. Остатки коттеджа тлели в лучах восходящего солнца.

Прошлое не оставило Колю, как он наивно полагал раньше. Нельзя перестать быть охотником на тварей, невозможно задушить в себе исследователя этого проклятого острова. Сахалин точно взбесился, но что-то подсказывало мужчине, что это только первый звонок. Дальше придут не только за ним. На остров медленно, но верно опускались тяжёлые и тёмные времена.

Трясущейся рукой бригадир достал телефон и набрал номер приятеля-шамана. Им предстояло ко многому подготовиться.

Яндекс (уже Ю-мани) 410019082077008

И Тинькофф: 5536 9138 1396 0984

Авторы рассказа: я, автор поста, и Япи Шу.

Часть 1

Город мёртвых простирался на километры: оказавшись в центре кладбища, человек не видел его конца. Низкие могилы одна за другой уходили к линии горизонта. Узкие тропинки между секторами лишь добавляли путаницы: вот дорожка бежит прямо, затем, не доходя до следующего ряда могил, уходит влево, огибая его. Редкие указатели не особо помогали заблудшим: кому о чём-нибудь говорит надпись “С сектора №17 по №59”? Или “Сектора с 58 по 43 через 18-й и 20-й”? Неудивительно, что на кладбище постоянно терялись люди, а вечерние обходы осуществлялись двумя бригадами охранников на машинах.

— Семён, приём, как слышно, Семён?

Пожилой мужчина выкинул окурок в окно и взял рацию.

— Вас слышу. Мы в южной части, километров пять-шесть до вас. Чисто. Приём?

Его напарник, крутящий баранку, внимательно всматривался в ряды могил. Мало ли, вдруг на ночь глядя кто-нибудь заплутал? Или, что хуже, — проникли бомжи. Те любили халявную выпивку и еду, которую сердобольные родственники по традиции оставляли на кладбище. Удобно же: поднял стакан с водкой, выпил, после закусил печеньем или конфетами. Лепота!

— У нас пара бабок, подобрали их, отвезем к автобусной остановке. На маршрутку успеют, — ответил второй экипаж.

— Объезд нам одним завершать? Приём.

Семён тихо выругался. Теперь придётся намотать лишних пятнадцать км. Сменщики, отработавшие в день, захватят управляющего и вместе со старухами уедут в город. А он с напарником завершит за них объезд и приступит к ночному дежурству. Ужин в этот раз переносился на полчаса. Тяжело вздохнув, мужчина кивнул водиле, мол, сам всё слышал, поехали.

— Да, одним, принято?

— Ну и чёрт с ними, меньше хлопот, — поддержал напарника Дима, — может, сразу на базу?

— Нет, объезд есть объезд, не будем халтурить. Объезжай пятнадцатый сектор и на центр давай.

Машина понеслась вглубь кладбища. Темнело: последние лучи солнца отражались от мраморных памятников. Мимо проносились бесконечные ряды могил. Среди них было немало свежих: постарался коронавирус.

— Палыч, слышал новость? К реке на два километра расширить хотят, говорят, ещё можно, а дальше чиновники запретят, — разбавил молчание Дима.

— Дураки! В лес надо продлевать кладбище, в лес! Там ещё километров десять в запасе, лет на семь хватит.

— Ну. Так тупят. Палыч! Смотри! — напарник указал на старый джип, мешающий повороту налево, — наши?

— Не, там склеп братка из девяностых, это к нему. Потом через ворота пропустим. Им можно, с начальством договорились, — безразлично ответил Семён, — объедь через соседние сектора.

Грохнув выхлопной трубой, грузовик поплёлся в объезд. Проверив центральную часть кладбища, охранники поспешили к сторожке. Вопреки регламенту, та пустовала: управляющего забрала дневная смена. Заполнив график и отметив объезд в журнале, мужчины поставили чайник.

— Ты же неподалёку живёшь? Можешь идти, ночью я управлюсь один, — внезапно предложил Семён Палыч.

— Да не, мне всё равно делать нечего. Доработаю смену, — отмахнулся напарник, — или у тебя дела тут тёмные, свидетелей избегаешь?

— Как скажешь что-то, хоть вешайся! Тьфу на тебя!

— Так всё же?

— Пёсья ночь сегодня случится, вот и гоню. Тебе до села тут по херне идти, до полуночи успеваешь с запасом, — Палыч залил доширак кипятком, — а так страху натерпишься, поседеешь.

— Я? С чего бы? Чё там за псинья ночь? — удивился Димон.

— Пёсья, — поправил его старик и закурил Беломор, — стаи собак набегут покойников жрать. Будет их тут как мух, целый рой. Полакомятся и утром уйдут, если им не мешать.

— Тебя прокапать? Белка опять? — напарник сел за стол и посмотрел в глаза деду.

— Сам ты белка! Пёсья ночь, говорю. Сорок лет тут работаю, каждые десять лет вожак собирает собак со всей округе и приводит сюда.

Сквозняк со скрипом распахнул дверь сторожки. Дима вздрогнул, едва не выронив из рук стакан чая. Палыч неспеша встал, закрыл дверь на щеколду и осуждающе посмотрел на него:

— Ты даже ветра пугаешься! Ну куда тебе в пёсью ночь?!

— Дед, ты достал! Рассказывай уже. Сказал “а”, говори “б”, не ломайся, как девка на сеновале!

С громким хлюпаньем отпив бульон, Палыч налил себе чая и начал рассказ.

***

После срочки в морфлоте Сема искал работу. С блатом не задалось: в морг не взяли, но дядя всё-таки постарался, определив нерадивого родственника на кладбище. Сначала разнорабочим, а потом, как появилась вакансия, сторожем.

Тогда погост состоял лишь из нескольких секторов и ничего не предвещало беды.

Однажды, завершая обход, Сёма заметил, как из леса на кладбище двинулась стая собак. Сжав покрепче лопату, он хотел было отогнать их, но вовремя остановился. Со всех сторон к могилам стекались ручейки псин. С севера, юга, запада и востока. В центре кладбища лохматый чёрный пес забрался на высокий памятник в форме скалы и протяжно завыл, помогая сориентироваться сородичам. Те перешли на бег.

Молодой мужчина, далёкий от всякой чертовщины и религиозных предрассудков, всё-таки последовал их примеру. Правда, направление бега само задалось в сторону хлипкой сторожки. Там, лишившись дара речи, мужчина наблюдал, как собаки под предводительством их бригадира раскапывают могилы. Чёрный пёс останавливался, на мгновение застывал, будто вчитывался в надгробие. Затем лаем или рыком давал понять, старое захоронение или нет.

Собаки действовали оперативно и будто бы сообща. Сёма видел, как несколько алабаев тащили труп недавно похороненной девушки. Тем временем, другие животные, разделившись на небольшие группы по три-четыре пасти, ждали своей очереди. Периодически вожак подзывал старшего и что-то обозначал ему лаем. Затем тот, прихватив свою группу, направлялся к определённой могиле.

Часть тел животные складывали в одну кучу, некоторые — съедали на месте. Сёма вздрогнул, когда у самого окна сторожки пробежала дворняга с человеческой кистью в зубах. За ней последовали ещё две-три собаки.

К двум часам ночи кладбище выглядело так, будто по нему палили из артиллерии. Всюду земля, куча раскопов и останки человеческих тел. Насытившись, животные собрались в центре кладбища, слушая вожака. Тот, сказав что-то на собачьем, кивнул на собранную груду тел. Затем, соскочив с высокого памятника, понесся к лесу. Его войско, прихватив тела, последовало за ним. Покойники, волочащиеся по земле, теряли пальцы, руки и ноги, оставляя на кладбище следы ужасного происшествия.

Утром напившийся от страха Семён начал приводить в порядок могилы. В некоторые, если получалось, он возвращал части тел. Благо, всё удалось устранить лопатой и сутками работы. Повезло, что его сменщик запил и не вышел, иначе как бы мужчина объяснил ему, что тут произошло?..

В следующий раз Пёсья ночь (так назвал это явление Сёма) случилась спустя десять лет. Настали 90-е, братки, договорившись с администрацией, скидывали в вырытые могилы лишних жмуров. Мужчина терпеть не мог новых хозяев жизни, но лишаться работы в такое трудное время не хотел. Тем более, недавно жена-красавица родила двойню.

Как же злорадствовал Сёма, увидев, как на кладбище ручейками стекаются стаи собак! Бандиты пытались отбиваться, стрелять, но в тот раз собак оказалось слишком много. Сотни мохнатых тварей волнами лезли к браткам. Пой вой черного вожака псы вскоре одержали победу. Насытившись бандитами, собаки разрыли лишь пару-тройку могил и вскоре исчезли так же внезапно, как появились.

На третий раз Семён подготовился. Разбросав приманки с ядом, он укрепил сторожку, отправил навязанного начальством напарника восвояси и стал ждать.

Собаки оказались умнее. Всё тот же чёрный пёс одернул сородича, который потянулся в сторону угощения. Собрав сержантов (по аналогии с армией мужчина так распределил роли), вожак-лейтенант что-то им прорычал. Видимо, приказал следить за своими стаями, чтоб те не отравились.

“Умный сукин сын!” — удивился Семён. Собак становилось всё больше. По подсчетам мужчины зверей собралось не менее тысячи. Но и кладбище за это время значительно подросло. “Надо будет сторожку из центра перенести к воротам. От греха подальше” — Палыч даже записал эту мысль в дневник. Затем задумался: “нет, тут точно не взвод, а уже батальон, он что, собак из города притащил?”.

Двух бомжей любители мяса нашли почти сразу. Мужчина пожалел, что не предупредил их: но кто знал, что собаки придут в третий раз? Вернее — кто знал это наверняка?

Под крики несчастных Семён курил и смотрел в окно. “В этот раз прибираться придётся неделю”. Благо, спустя полчаса начался мощный ливень, на который сторож потом умудрился списать весь бардак.

И теперь, спустя ещё десять лет, поседевший Палыч рассказывал это своему напарнику — Диме. Кладбище разрасталось пугающими темпами, пополнения было не избежать. “Пусть молодняк знает, предупреждён — значит, вооружён. А этот парень вроде упёртый, доверюсь ему” — рассудил Семён Палыч.

Часть 2

— Ты кукухой не поехал, дедок? — удивился Димон — откуда здесь столько собак? И как их вожак не помер за столько-то лет?

— А сожранные бомжи и братки не удивляют уже? — наматывая лапшу на пластмассовую вилочку, поинтересовался Семён.

— Ну, алабаи у нас в селе есть, они и кабана толпой могут загрызть, но ты, Палыч, гонишь!

— Думаешь, почему мы не держим собак? Я настоял. От греха…

Димон достал из-под стола бутылку домашней настойки и наполнил стаканы. Затем закурил.

— И чё ты сейчас хочешь сделать?

— Ну, — сторож встал — раз псин с каждым разом всё больше, вооружился на всякий.

Открыв пожарный шкаф, Семён достал оттуда три ружья и что-то отдаленно напоминающее АК.

— Жёваный крот! — Димон уставился на напарника — если хочешь животин пострелять, так бы сразу сказал! А то сказки выдумываешь!

— В полночь начнется, сам всё увидишь! Стрелять умеешь? — мужчина кинул Димону ружьё. Тот ловко поймал его и переломил, осмотрел ствол.

— Умею, с батей на охоту ходил. Нахера три двустволки?

— Запас карман не тяготит, — усмехнулся Семён, - а это вот видел? Сайга, десять ребят в магазине, шикарная вещь!

Осмотрев ружье, Дима перевел взгляд на сторожа. Тот закинул оружие за спину и теперь копошился в шкафу, доставая патроны.

— Ну, — принимая правила игры, ответил Дима, — давай сюда, двустволки снаряжу на всякий пожарный.

Семён кинул напарнику два тяжёлых патронташа. “Тут двадцатка ещё” — прикинул Димон и разложил снаряжение и оружие на столе. “Чёрт его знает, может, иногда сельские собаки лезут сюда, дед просто поугарать надо мной решил, а ещё пострелять”.

До полуночи оставалось сорок минут. Поспешно доев доширак, мужчины проверили оружие.

— Слушай! А помнишь, мы братка видели? С джипом. Он так и не выезжал, — вовремя вспомнил Дима.

— Ну ёкарный бабай! — сплюнул на пол Семён — ты же в Пёсью ночь не веришь. Боишься, сожрут?

— Да причём тут верю-не верю? Нехер тут по ночам делать и всё! Поехали, шуганём, что ли?

— Хер с тобой, а давай!

Взяв “Сайгу”, Семён открыл дверь, пропуская коллегу. Дима сел в грузовик. Тот, несколько раз громко чихнув, завёлся. И тут мужчина застыл: фары осветили несколько собачьих стай, которые, огибая могилы, двигались к центру.

— Палыч! Псины идут!

Семён тут же влетел в кабину и посмотрел в окно.

Бросив машину, сторожа поспешили в укрытие. “А не врет старый хрыч!” — удивился Димон. Закрыв дверь на хлипкую щеколду, Семён поспешил за засовом. Пропихнув его в пазы, мужчины несколько успокоились.

— Видишь? Не зря я готовился. Дверь укрепил! — ухмыльнулся старик.

— А я понял, что у нас часы отстают, — напарник жестом указал на свой телефон, — уже тринадцать минут, как полночь пошла.

— Жёваный крот! Окно досками заколоти. Может, не тронут, но мало ли чё!

— А зачем ты тогда дежуришь? Сваливать надо!

— Кто-то другой, чё, справится? Я хотя бы ситуёвину знаю, прорвусь!

Мужчины подготовились к обороне. Вероятно, волна бродячих собак пройдет мимо, но всё равно было страшно. Хорошо, что их сменщики подобрали двух бабушек, иначе те могли заплутать до полуночи. И стать кормом мохнатой братии.

Часть 3

Сиплый, опьянев, присел на траву. Большую коньячную бутылку в форме сабли он положил рядом. Всё-таки хорошо здесь. Природа. До города километров пятнадцать. Нет этой загазованности и суеты. Идеальное место для кладбища.

Стемнело. Легкий ветерок приятно трепал воротник дорогой рубашки. Впервые за долгое время Сиплый обрёл покой. Налив в пластиковый стаканчик коньяк, бандит кивнул другу, чьё фото смотрело на него с памятника.

Мужчина закурил сигару и огляделся. Никого. Действительно — город мёртвых. Сколько его друзей оказалось в этой земле? Пять вроде.

Позади зашуршала трава. Бандит обернулся: к нему, неловко переставляя лапы, шёл щенок немецкой овчарки.

— Ты откуда, братан?

Приманив собаку куском колбасы, мужчина улыбнулся. Ему на дачу как раз нужен сторожевой пёс. Удачно он Корейчика посетил, не зря братву поминал!

Пёс заурчал и перевернулся на спину, подставляя живот. Погладив собаку, Сиплый достал перочинный нож и отрезал от салями ещё несколько жирных кусков. Щенок с радостью принял подачку.

— Будешь...Корейчиком! В честь братка!

— Тяф! — радостно подтвердил пес.

Собаки появились внезапно. Не подкрались, воровато приникая к земле, а выскользнули из леса уверенно, как стремительные легкие тени. Так неумолимо и бесшумно наползают сумерки. Оттого их появление застало Сиплого врасплох. Он вздрогнул, когда заметил справа вереницу быстроногих тварей. Такая же цепочка показалась слева, а прямо на него уже надвигалась бесчисленная разномастная стая: алабаи, кавказские овчарки… Да кого там только не было!

— Откуда вас столько, — удивился Сиплый и напряженно замер.

Щенок уловил перемену в настроении человека. Он склонил набок пушистую голову и заглядывал в глаза, силясь понять, что встревожило двуногого. Рука больше не тянулась к загривку и не предлагала угощение, а так хотелось добавки!

— Тяф, — коротко потребовал Корейчик.

— Цыц, — шепнул Сиплый и с раздражением почувствовал, как в груди испуганным зайцем затрепетал страх. Было что-то ненормальное в слаженном движении этих псов, хотелось стать незаметным, слиться с темным памятником, чтобы они пронеслись мимо.

Сиплый застыл неподвижным надгробием. Собаки деловито сновали между могилами, что-то вынюхивали, брехливо перетявкивались. В их рядах он не сразу разглядел угольную фигуру вожака, а когда заметил — недоуменно вскинул брови. Здоровый пес двигался по тропинке с важностью генерала и там, куда он ступал, суета стихала, а другие собаки расступались.

— Мать твою… — одними губами прошептал Сиплый, когда черный генерал остановился в неприятной близости от него и уставился на чью-то могилу. Морда застыла у надгробия, словно изучая его. Не будь это собака, можно было бы подумать, что он вчитывается в надпись. От этой мысли рот Сиплого дернулся в нервной усмешке. Умей собаки читать — писали бы мемуары, а в кожаных креслах высоких кабинетов сидели бы через одного вот такие же лохматые Полканы Мухтаровичи.

Черная башка вдруг навострила уши и заводила носом, что-то почуяв. “Салями, — пронеслась в голове паническая мысль, — сейчас придет на запах.” Но еще раньше злополучной колбасы внимание своры привлек нетерпеливый щенок. Он не видел опасности в сородичах, и ему уже наскучила нелепая игра, которую затеял человек, притворившийся изваянием.

— Тяф, — игриво напомнил о себе Корейчик и, подумав, звонко добил перепуганного бандита, — тяф, тяф!

Вожак мгновенно повернулся в их сторону, беря на прицел жутковатых мерцающих зрачков. Короткий рык — и сразу несколько псов, как по команде, двинулись к ним.

Сиплый вскочил, сжимая жалкий перочинный ножик, но совершенно не желая встретить одну из этих тварей на конце его коротко лезвия.

— Ну вы чего, братки, — искусственная бодрость в голосе не вязалась с перекошенным лицом, — колбасы хотите? — он подтолкнул ногой остатки закуски, но собаки равнодушно переступили через нее. Псы шли к нему и цедили тихое угрожающее рычание.

Сиплый попятился. Рвануть бы сейчас к машине — он тоскливо посмотрел на припаркованный неподалеку джип, и тут же распрощался с этой идеей: к его автомобилю двинулся черный главарь и одним прыжком оказался на крыше. Оттуда он отрывисто пролаял, и собаки перегруппировались.

Что-то происходило вокруг. Сиплый беспомощно озирался, нервно полосуя ножом воздух и не понимая, с какой стороны ждать атаки. Он старался держать всех псов в поле зрения, но все равно не заметил, как сбоку юркнула тень и, пригнувшись, метнулась за спину.

Землю будто выдернули из-под ног. Матерый бандит оказался на лопатках раньше, чем понял, что ему сделали подсечку. Теперь можно было сказать, что он лежит рядом с погребенным другом, но иронию момента перекрыл ужас.

“Че творят… — думал Сиплый, растерянно уставившись на собак, и готов был поклясться, что видит на звериных мордах осмысленное злое веселье, — издеваются, сволочи!”

Те действительно пока не нападали. Наоборот, замерли в непонятном предвкушении и в лукавых глазах заплясали злорадные искорки. Одна грязная лохматая псина отделилась от стаи и засеменила вперед. У надгробия усопшего братка она остановилась и, нагло глядя Сиплому в глаза, задрала лапу. Демонстративно осквернив памятник, собака оскалилась и громко гавкнула, точно плюя в лицо.

Черный вожак протяжно завыл, и стало понятно, что все это были детские шалости, а вот теперь начнется настоящее веселье. Псы ощетинились и пригнулись, готовясь к прыжку.

Сиплый зашарил рукой по земле. Оцепенение сходило вместе с остатками опьянения, и вдруг в нем вспыхнула злоба. Его в свое время пули не брали — трусливо отлетали в считанных сантиметрах от бедового упрямого лба, а тут какие-то шавки скалят на него слюнявые пасти! Да хрен вы угадали! Бутылка легла в ладонь удобной гладкой рукояткой.

— Назад, паскуды! — заорал он, тыча в собак импровизированной саблей, и та воинственно булькнула остатками коньяка.

Ему удалось резво, почти как в юности, вскочить на ноги. К его ботинку прижался испуганный щенок, почуявший нечто страшное в озверевших соплеменниках и одуревший от леденящего завывания черного пса. А тот все выл, тягуче и самозабвенно, задрав морду к луне.

— Да заткнись ты! — ощерился Сиплый и неожиданно для себя самого со всей дури метнул импровизированное копье в сторону вожака.

Если бы Сиплого спросили, что помогло ему пережить лихие 90-е, то он ответил бы не задумываясь — удача. Невероятное, почти невозможное везение. Удача ходила с ним бок о бок всю жизнь и вытаскивала из самых опасных ситуаций. Не подвела и сейчас.

Бутылка не только долетела до машины, но и угодила в пса. Прямо в лоб. Страшная нота воя оборвалась испуганным визгом. Долговязое тело встрепенулось и, неловко перебирая лапами, убралось в темноту, завалившись за кузов.

Хвостатое войско замерло. Весь собачий спецназ застыл оловянными солдатиками и безвольно выкатывал ошарашенные глаза. Совсем как марионетки с обрезанными веревочками.

Сиплый не знал, сколько продлится их замешательство. Зато, как никто другой, ценил подарки судьбы. Подвернулся шанс спасти шкуру — не теряй времени, используй возможность.

Он пустился наутек. На инстинктах и адреналине Сиплый действовал как старый хитрый лис. Бежал пригнувшись и без лишнего шума, петлял между могилами, старался запутать след.

За ним увязался щенок. То ли оттого, что теперь это была не просто безымянная собака, а как-никак Корейчик — почти свой, то ли потому, что на много километров вокруг не видно было другого нормально живого существа, но Сиплый, сам того не замечая, немного сбавлял скорость, чтобы новый друг поспевал за ним.

Часть 4

Они не могли дать ему имя. Не умели словесно выразить привязанность и преклонение, ибо у собак нет такого дара. Но по-своему, на своем зверином наречии псы обозначали его, как полубога. И были бесконечно преданы.

Все отвергнутые, нелюбимые и брошенные волчьи потомки тянулись к нему — своему учителю и покровителю. Ведь рука полубога или получеловека, заслоняла от опасностей, направляла.

Влад выглядел для двуногих неприметным среднестатистическим мужчиной. Таким он и был в своем человеческом обличье. Неудачник в поношенных ботинках и вытянутом костюме. Днем он тихо здоровался с соседями, подкармливал бродячих собак. Но стоило взойти полной луне, и Влад сбрасывал одежду и обувь, выходил в темный двор и искал место поукромнее. Там он обращался. Руки, охваченные дрожью, вытягивались в жилистые когтистые лапы, лицо заострялось, глаза сужались в два мерцающих лезвия. В нем просыпался сильный и беспощадный пес.

Он пускался в бессмысленную, но упоительную погоню. За кем и зачем, ему самому было непонятно, но инстинкты охотника заставляли нестись по темным улицам вперед и вперед.

Собак он любил всегда, с самого детства, но собственную природу открыл лишь во взрослом возрасте. Трудно сказать, что послужило толчком. Скорее всего, его неудачи и падения. Мечта о военной карьере потерпела крах из-за плохого зрения и слабых легких. Личная жизнь тоже не сложилась: отношения с женой не заладились, и в итоге она воспитывала их сына одна.

Однажды ночью, в минуту особенно сильных переживаний, Влад вышел на улицу. Там он подставил лицо ветру, взглянул на луну и вдруг осознал, кто он. То было его первое обращение, и первый галоп по городу, который он совершил один. Зрение стало острым, как никогда, а легкие вдруг налились невиданной силой.

К нему стали присоединяться другие собаки. И с каждым разом все больше. Многих Влад знал: несчастные прикормышы, для которых накануне днем он не пожалел ласки и съестной подачки. Они узнавали его, потому что и в собачьем теле все еще теплился запах того доброго человека. Псы пропускали оборотня вперед, как вожака.

Постепенно его стая росла. Будто в собачьей общине прошла молва о сверхпсе, великом вожаке. Хвостатые стали стягиваться со всего города.

Очень скоро Влад понял, что может командовать ими. Псы подчинялись с готовностью. И чем обездоленней была собака в людском мире, тем преданнее ему становилась. Лучшими и самыми способными были щенки, которых пытались утопить, и выброшенные — те, кто не оправдал надежд хозяев, и вырос в дворняжку, или просто надоел.

Со временем и сам Влад, и его сородичи стали искать большего, чем просто гонка. Им хотелось охотиться.

Первую свою жертву они загнали на окраине. Это был местный живодер, имевший неосторожность напиться и отправиться в пешее путешествие. Они рвали его плоть, разбрасывая куски по всей округе. Потом, опьяневшие от охоты, отправились на близлежащее кладбище. Там пиршество продолжилось. Псы безумствовали. разрывали могилы, вытаскивали усопших и мстили всему человечеству. Мстили до боли в сведенных челюстях… То была Песья Ночь…

С того дня Влад многое понял. Например, что человеческие способности делают его великим вожаком среди собак. А еще — что он теперь не стареет. Словно тот пир зарядил его неуязвимой к старости силой. Тело оставалось здоровым, а кожа гладкой. Заряда хватило на 10 лет. А через 10 лет все повторилось.

Каждое десятилетие Влад устраивал такую ночь и получал за это великий дар — время. Молодость для вечной жизни. У него были жены. У жен рождались его щенки, которых топили до того, как те успевали открыть слепые глаза. Кроме одного. Единственный щенок в последнем выводке походил на человеческого младенца и остался жить, но он об этом не знал.

Часть 5

— У-у-у-у, кабздец, конечно, братку. Эти псины с него просто шкуру сдерут! — нервно усмехнулся Димон.

Семён Палыч с осуждением посмотрел на напарника.

— Если в машину заскочит, может быть, пронесёт.

— Долго псины тут будут?

— Часа три с половиной ещё.

Мужчины замолкли, прислушиваясь. Из глубины кладбища до них донесся испуганный визг и ругательства. Через мгновение раздались выстрелы. Мимо окна проскочил статный доберман, ведущий за собой крупный отряд. Видимо, подкрепление.

Свет фар на какой-то миг скользнул по окну сторожки. С ревом тяжёлый джип несся мимо надгробий, сбивая десятки собак.

— К нам едет, к нам! — Семён схватил ружьё и подскочил к двери, — подъедет, прикрой!

Бандит не заставил себя долго ждать. Круто развернувшись на небольшой парковке, джип резко остановился.

— Стреляй! В собак! — уточнил Палыч.

Димона не пришлось просить дважды: распахнув дверь, он тут же подстрелил какую-то шавку, затем, развернувшись, зарядил в группу из нескольких псин. Те мигом рассредоточились, оставив раненого сородича.

Сиплый, очередной раз воспользовавшись замешательством нападавших, выскочил машины и, прижимая что-то к груди, в два прыжка оказался у входа. Выпустив по собакам несколько пуль, Семён протолкнул бандита с напарником внутрь и закрыл дверь.

— Охуеть! Спасибо, мужики, выручили! — рассыпался в благодарностях Сиплый.

— Потом материально отблагодаришь, — ехидно улыбаясь, ответил Семён, — чё у тебя?

Стесняясь, бандит опустил на пол дрожащего щенка.

— Этого нам не хватало! — начал Дима, но старик остановил его жестом, мол, безобидный малый, пусть будет.

— Покусали?

Мужчины посмотрели на разорванные штанины братка. По ним бежали ручейки крови.

— Как волки вцепились! Едва отстрелил!

— Показывай, чё там...

Найдя в шкафу зеленку и бинты, опытный сторож вкратце рассказал гостю про Пёсью ночь. Сиплый представился и показал коллегам по несчастью верный ТТ и три магазина к нему. Одобрительно кивнув, Семён указал на их арсенал, будто бы приглашая к столу.

— Раз умеешь стрелять, будь готов. Чую, обидели мы собачек, могут напасть.

Закончив перевязку, мужчины выпили и прислушались. Вой собачьего вожака приближался. Судя по всему, тот вёл часть своего войска сюда.

— Я десятка два точно угробил, сбил их! Ещё нескольких вы грохнули. Сколько ещё? — поглаживая щенка, уточнил Сиплый

— Тысячи, — спокойно ответил Семён, — но оборону они не прорвут. Сотни две положим, дай бог, сами уйдут.

— Да мы этим хвостатым все клыки обломаем! — стукнул кулаком по столу пьяный Дима, — ибо нехер!

— Этому больше не наливай, — попросил Сиплый.

Старик согласился и ещё раз проверил ружья, перезарядив то, из которого стрелял напарник. Но Дмитрия рано списали со счетов: осторожно выглянув в окно, он заметил огромного чёрного пса и трех собак-адъютантов возле него. К тем подходили другие шавки и что-то спрашивали на собачьем наречии. Собрав свою группу, уже знакомый им доберман встал напротив окна. Другой пёс, видимо, алабай, увёл своих в сторону двери. “Окружают нас, падлы!”. Мужчина поспешил поделиться наблюдениями с коллегами.

— Тяф! — вторил ему Корейчик, — тяф-тяф!

— Димон! Бери три ружья, дежурь у окна. Сиплый! Как он выстрелит, перезаряжай и передавай! Я — у двери, приняли?

— Палыч, а стрелять сразу или ждать?

Старик задумался. Вопрос был логичным. Пока собаки не нападают, глупо начинать первыми. С другой стороны — вряд ли вожак простит им смерти сородичей. Может, попробовать убрать его и помощников? Потеряют ли псины сплоченность? “А, блин, хуже не будет!”

— Димон! Выцепишь вожака? Если нет, стреляй офицеров! — удивившись последнему термину, старик усмехнулся.

Открыв форточку (мешали доски, которыми крест-накрест заколотили окно), сторож просунул в неё ствол ружья.

— Лыбится, мля.

— Страх совсем потерял, — констатировал Сиплый.

— Держу его, стреляю?

— Огонь! — с задором скомандовал дед.

Сторожка содрогнулась от выстрела. Оконное стекло треснуло. Пару секунд ничего не происходило, затем Дима выругался.

— Это не его помощники, это — телохранители! Заслоняют его!

— Подстрелил?

— Его маламут заслонил, пуля в башку попала, дергается теперь!

— Хер с ним, не добивай, сдохнет сам!

Мужчины переглянулись. Кажется, они сами дали собакам команду на наступление. Это подтвердил мощный удар в дверь, будто кто-то высокий и сильный попытался выбить её. Засов выдержал, сторожа и бандит облегченно выдохнули. Семён, будто вспомнив о чём-то, подскочил к двери и осторожно снял небольшую дощечку, чтобы просунуть в неё ствол “Сайги”. Оружие двигалось из стороны в сторону, охватывая всё больше пространства, все десять выстрелов прозвучали за считанные секунды. Затем, заделав брешь, дед утер вспотевший лоб и отошел, чтобы присесть на стул. Снаружи раздался скулеж пополам с воем. Скорее всего, песье войско потеряло пару-тройку солдат.

— Так не дело, больше патронов посеял, — заметил Сиплый, — пока не лезут, лучше…

Его прервали выстрелы. Дима, заметив, как к окну несутся сразу несколько крупных псов, вовремя среагировал. Бандит тоже включился в дело, выхватив у мужчины ружьё, чтобы перезарядить. Тем временем молодой сторож продолжал палить по псинам из другой двустволки.

— Ещё трое готовы, один легко ранен, — отчитался Димон.

— Чего они?

— Ждут. Мечутся там. Пока тихо.

Затишье оказалось обманчивым. Точно град, по стенам сторожки застучали собаки. Казалось, они специально разбегались, чтобы протаранить хлипкие деревянные стены. Не жалея себя, псы следовали приказам. Домик затрясся.

Щенок испуганно заметался по полу, затем, подняв морду к потолку, издал жуткий вой, от которого у собравшихся заложило уши.

Дед подскочил к двери и поманил к себе Сиплого. Тот всё понял без слов. Сняв засов, мужчины резко выскочили на улицу и открыли огонь. Собаки, не готовые к такому повороту, начали было разбегаться, но вой вожака вернул их к позициям.

— Меняю магазин! — крикнул Семён и встал за спину бандита. Он, успев перезарядить пистолет, вёл прицельный огонь, метя в псин покрупнее. Те отошли подальше, но тут же начали сковывать мужчин полукругом.

— Меняю я! — обороняющиеся поменялись местами, теперь опытному сторожу предстояло разбить строй мохнатых, чего он быстро добился. Из хлипкого домика тоже доносилась стрельба: Димон не отставал от коллег.

Вновь зазвучали выстрелы из ТТ. Песье войско, не сумев добежать до мужчин, попряталось за могилами.

— Назад!

Служивший в армии Сиплый умел беспрекословно подчиняться приказам. Тем более, оставаться на улице с сотней собак в его планы пока не входило. Захлопнув за собой дверь, мужчины перевели дыхание.

— Ловко сработали!

— Ага, мля, ловко, конечно, — обиженно просипел Дима, перезаряжая ружьё. Через секунду он продолжил пальбу.

Подскочив к окну, Семён остолбенел. На них надвигались сотни собак. Шли они в ряд, штук по двадцать-двадцать пять. Строй тянулся из глубины кладбища. Разбив остатки стекла, дед присоединился к напарнику. Сиплый, которому не досталось места, удивлённо посмотрел на щенка. Тот ткнул лапой в его ботинок.

[Продолжение в комментариях]

.

Глава 8

Не самый лучший из планов

Разов с Олей шли по осеннему лесу. Из памяти мужчины не уходил обнаженный силуэт ведьмы.

Выйдя к поляне, они ненадолго остановились. Проверив снаряжение, оба удовлетворенно кивнули.

— Помни, тонкий мир — он не наш. Ты будешь видеть всякое, только не поддавайся, следуй за мной! — Оля, скинув рюкзак, села на дерево, — да кобель ты! Трахнешь потом, о задании думай!

— Да я не…— начал оправдания киллер.

— Дурак! Я наугад сказанула!

Они встретились взглядами и тут же их опустили. При иной ситуации Оля сама бы полезла к Разову в койку, уж больно тот отдавал мужиком. Аура опасного парня притягивала её, хоть колдунья знала, что он — убийца. Ну, раз тот не может умереть раньше срока, станет верным помощником. А дальше — посмотрим.

— Ты должен впасть в транс, но с тобой перенесется оружие. В тот самый мир. Я буду поддерживать тебя отсюда, на крайний случай приду за тобой.

Тяжело вздохнув, бывший киллер кивнул.

— Раз они нарушили Договор, значит, мы им ответим тем же, — порезав руку, Оля провела ей по лицу Разова, — не забудь вернуться сюда!

— Стой, а как это — быть в трансе и следовать за тобой, если ты тут? — хотел было заметить мужчина, но вопрос моментально исчез.

Он оказался на тропе изуродованного леса. Деревья сочились гноем, над его головой парили горящие птицы.

Какая-то лента пронеслась перед ним.

— Иди за ней, — послышался голос Ольги, будто он был далеко, — она выведет.

Кивнув, Разов зарядил АК и двинулся в путь. Нежить, пришибленная недавним поражением, почти не высовывалась. Они с Олей зашли в подходящий момент!

— Э! Копытный петух, где ты? — не стесняясь, орал бывший киллер, — Ты тут бунт поднимал?

В ответ раздавались визгливые смешки нежити и вой редких птиц.

— Я с тобой ещё не закончил, алло! — закричал Разов.

— Да ты знаешь, кто Я? — раздалось со всего леса, — Я! Повелитель всей местной нежити, духов, старых богов!

— Знаю, что ты — трус. Не будь петухом, вышел б на бой!

Воины нежити улюлюкали, призывая вождя. Разов, прочистив горло, сплюнул на поляну и закурил.

— Пиздабол!

Нежить заорала громче. Лес затрясся в агонии.

— Я?! Я с Севера до Смоленска дошёл! Я — пов…

— Херотень говорящая, чё, сразиться выйти — слабо? — продолжал подначивать киллер.

— Иди ты! — голос повалил несколько деревьев поблизости, — Я выйду против тебя!

Увидев перед собой заветную ленту, Разов облегченно вздохнул. Значит, Оля тут и поддерживает его.

Рогатый вышел через пару минут. Левую часть лица, куда пришлись пули, он закрыл маской.

— Это все, кто может мне бросить вызов?

Разов, прислонив приклад верного АК, уверенно ответил ему:

— А тебе мало было, дебил?

Автоматная очередь прошила существо наскровь. Неловко взмахнув руками, тот повалился на землю.

— Нечестно! Дурак!

— Пули заговоренные, — пояснил Разов и, сняв с другого плеча двустволку, сделал контрольный в лицо.

— И? Кто теперь этот мир выебать захотел? Или всё-таки Договор?

— З-завтра к полуночи. Заключим. Нюру зови, — ответил ему неизвестный. Голос был спокойным, размеренным, — мы согласны на диалог.

Удовлетворенно кивнув, киллер последовал за лентой, что понеслась по троне. Взволнованный голос Оли шептал ему ему:

— Это пока всё так просто, чую я, он был лишь первым звеном. Ладно, вернись сюда, дальше с бабой Нюрой обсудим.

Встретившись в человеческом мире, оба не сразу отправились на доклад к ведьме. Чтобы снять напряжение, пришлось немного повременить.

Глава 9

Неожиданный поворот

Отдохнув, баба Нюра прошлась по деревне. Что-то тревожило ведьму. Хоть Оля почистила местным память, это только цветочки. Худшее, была уверена бабка, ещё впереди.

Тёплый сентябрьский дождь окрасил плащ ведьмы в темный цвет. Старуха взяла в магазине водку и открыла бутылку прям на крыльце. В её возрасте можно всё.

— Чё это вы, баб Нюр? Случилось чего? — заботливая продавщица непонимающе уставилась на колдунью.

— Нет...ничего...Слушай, ты ж пела в хоре?

— Так давно это было, баб Нюр!

— А спой мне чего-нибудь, побалуешь старуху?

Фыркнув, продавщица закурила, подумала.

— Из современного если...Нормально,  пойдет?

— А давай! — отхлебнув водки, ответила ведьма, — давай!

Здравствуй, Облако, я - Дым

Вон с того завода...

Я тебе, признаться, рад -

Летная погода...

Заберусь к тебе наверх -

Будем вместе бегать.

Станем мы с тобой Одним,

Выпадая серым снегом...

Можем мы туманом стать,

Если будем вместе.

Сделать город шутки для

Непролазным лесом...

Ну а после всех забав

Мы устанем биться

И впитаемся в асфальт,

Чтобы там уединиться!

Город... Проснется, моргая

Лампами,

Станет светлым и сытым...

Окна... Протрет бетонными

Лапами,

Здравствуй, Облако, я - Дым.

Серый снег, туман, асфальт:

Нас встречает утро.

Все куда-нибудь спешат,

Холодно кому-то...

И никто не разглядел,

Взгляд, потупив сонный -

Вместе Облако и Дым

В хмуром небе над районом!

Продавщица закончила. Смахнув скупую слезу, старуха дрожащим голосом спросила:

— Русский рок? Хорошечно зашло!

— Вы в порядке?

— Похоронила несколько подруг. Сразу. Куда там…— тяжело вздохнув, ведьма отпила водки, — а дальше всё — безнадёга…

— Да чего же вы так! — Полина приобняла бабу Нюру, — возраст такой, да, уходят они. Но вы-то! Вы же — кремень!

— Даже кремень, когда из него выбивают последние искры, становится бесполезным и…— старуха с трудом продолжила, — слабым.

— Успокойтесь вы, баб Нюр! Все ещё впереди!

— Всё ещё впереди, — вздохнув, повторила ведьма, — всё ещё впереди…

***

Оля и Разов наконец-то вернулись. Неловко переглядываясь, они уселись за стол.

— Ну шо, голубки, копытного замочили уже?

— Замочить-то да, но в полночь нам стрелку забили, — ответил киллер, — а мы даже не знаем, кто именно.

— Стрелку?

— В этот раз обойдётся...ну, почти что без крови. Они захотели обсудить Договор, — дала пояснение Оля, — но мне это всё же не нравится…

Налив в стакан водки, старуха задумалась. Больно легко всё выходит, так не бывает. Да, появление Разова с его оружием оказалось для нечисти неожиданностью и добавило ведьмам очков. Но был ли рогатый единственной угрозой? Кто вообще надоумил его нарушать Договор?

Все трое крепко задумались. Оставив женщин в доме, Разов поплёлся на летнюю кухню. Тяжело вздохнув, мужчина плюхнулся на кровать. До вечера лучше поспать. Тем временем баба Нюра взяла Олю за руку и начала что-то встревоженно говорить.

***

Дождавшись темноты, все трое не спеша направились на поляну. Разов нёс тяжёлый рюкзак: как сказали ведьмы, без него ничего не получится. Интересно, что они напихали туда? Оружия? Колдовских трав?

Погода выдалась тёплой, даже сейчас, в темноте, было не меньше двадцати градусов.

“Слишком неестественно для сентября” — думала Оля, — “нежить, что ли, колдует?”

— Не знаю, кто у них там главный теперь, но говорить дайте мне, — громким шёпотом сказала баб Нюра.

Поняв, что от него требуется лишь силовая поддержка, киллер расслабился. Он слабо представлял, каково это — вести официальные диалоги с представителями параллельного мира. Наверное, не так легко, если ведьмы тяжело вздыхают и прячут глаза.

Лунный свет освещал небольшую поляну, как сцену. Там, на поваленном дереве сидел большой черный кот. Заметив пришедших, он ловко спрыгнул, и, на лету трансформируясь, приземлился уже человеком. Учтиво сняв перед дамами шляпу, он кивнул, приглашая их к диалогу.

— Нюра, старшая ведьмовского ковена России и стран СНГ, — представилась старуха, — в связи со смертью большинства ведьм, уполномочена заключить Договор.

— Нового Договора не будет, — мягко, едва не мурча, произнесло существо. Заметив, как напряглись Оля и Разов, оно поспешно продолжило, — мы лишь внесём правки и зафиксируем недавний...конфликт.

Ведьмы и киллер облегченно вздохнули. Но мужчина не спешил убирать руку от пистолета, спрятанного в кармане.

— Сначала мы потребуем объяснений, — кряхтя, ведьма постелила плащ на траву и присела, — кто это был и почему он начал восстание?

— Как старший хранитель Договора от нечисти и свидетель его заключения, поясню. Нежить и прочие твари тонкого мира не начинают войну, это был единичный конфликт. Диссидент из старшего поколения…— человек-кот поморщился, — незадолго до подписания документа развоплотился и отправился в спячку. Пробудился недавно, шёл до Смоленщины, собирая силы и подначивая других присоединиться к нему. Хотел показательно взять деревню, тем самым убедив прочую нечисть в своем мнимом могуществе и следовании за ним. Сейчас остатки сознания копытного заключены в специальный сосуд, он будет передан вам для хранения.

Выдохнув, человек-кот вытер пот со лба и достал из изящного портсигара папиросу. Баба Нюра тоже присоединилась к нему, повисло молчание. Все обдумывали сказанное демоном.

— Всё озвученное тобой будет закреплено в приложении к Договору? — получив утвердительный ответ, ведьма чуть улыбнулась, — сосуд с чертом будет передан прямо сейчас? Перемирие будет продолжено?

— Да, но вы сами знаете процедуру. Без жертвоприношения ничего не получится. Вы подготовил всё?

Разов вздрогнул. Что же там в рюкзаке?!

Глава 10

Необъяснимый финал

— Алеша, будь другом, поставь рюкзак на землю и расстегни, — спокойно попросила баб Нюра, — сейчас будем правки в Договоре писать.

Киллер подчинился и, не веря своим глазам, уставился на рюкзак. Оттуда, подчиняясь какому-то заклинанию, выплыло тело Павла. Да не могло же оно там поместиться! Как так?!

— Хм-м-м-м-м, это ты спасла его здесь несколько суток назад? — спросил кот и одобрительно кивнул, — как бы возвращаешь этому лесу должок?

Разов не верил услышанному. Зачем тогда бабка и Оля столько возились с Павлушей? Зачем же лечили?! Получается, чтобы дать в жертву?!

— За мной нет должков, котик, — в отличие от вас, я просто чту соглашение.

Встретившись взглядом с Олей, киллер всё понял: ведьмам, когда они осознали, к чему всё идёт, пришлось импровизировать на ходу. Колдунья растерянно расставляла на земле свечи.

— Бабы, подождите! Это ж...неправильно?

— Разов всё же вмешался в происходящее, — его-то за что?

— Закрепить соглашение, киллер, — ворчливо ответил ему демон, — заметь, не моя это инициатива, просто — регламент, расслабься.

Рука мужчины крепко сжимала ствол. В принципе, если он для нечисти неубиваем, может, рискнуть? Но как поведут себя ведьмы? Поддержат его?

“Не лезь, — проникла в его голову Нюра, — или, если хочешь душу спасти, послушай меня”.

Ольга окружила мирно спящего Павла свечами. Те горели то ярко синим, то чёрным огнём.

“Я думал, убийства копытного хватит!”

“Нет, дурачок. Ты уже так в своей жизни косячил, что этого — мало. Лишь самопожертвование душу спасёт. У тебя есть немного времени, ты подумай”

— Вот с-сука! — не выдержал Разов, — что ж ты творишь?!

Кот, наблюдая за диалогом, устало зевнул. Людские склоки порядком надоели ему. Почему те вечно всё усложняют?

“Можешь сделать это сам, выстрелив. Они почувствуют, примут жертву”

“А моя душа не отойдет им?”

“Нет. Уже — нет. Если Павлушу спасёшь”.

В воздухе возник пылающий свиток с текстом на неизвестном ему языке. Строки плясали в такт пламени, освещая деревья и лица собравшихся.

Бабка просто использовала его! Специально принесла сюда Павла, чтобы подтолкнуть к выбору!

— Что ж, старуха, свою часть я практически выполнил. Дело за вами. И, клянусь мраком, если этот достанет оружие, я его пришибу!

Оля бросила на киллера испуганный взгляд. Интересно, знала ли она о его диалоге с Нюрой? Может, подслушала? Если да, то что она чувствует в этот самый момент?

Мужчина задумался. Его жизнь с самого начала была полна насилия и смертей. Но в итоге какая-то сила привела его сюда, дав шанс что-то исправить. Не этого ли он хотел, мучаясь страшными снами? Не этого ли раз за разом просило что-то внутри?

— Не пришибешь, гад. Больше не пришибёшь, — рука киллера быстро подставила ствол к виску, — Оля...пока…

Эхо выстрела пронеслось по обоим мирам. Кот поглядывал, что творится у них: нечисть радостно улюлюкала, ручейки энергии вместе с уходящей жизнью текли по поляне, ставя точку в недавнем конфликте. Облегченно вздохнув, создание подошло к парящему над землёй свитку и поставило подпись. Чуть погодя, за ним процедуру повторила баб Нюра.

Оля, в шоке застывшая над свечами, не отрываясь смотрела на тело киллера.

“Скажи мне, старуха, ты ему соврала?”

“Нет, внучка, не соврала. И он сделал правильный выбор”.

***

Добравшись домой, обе ведьмы сели за стол. Кто-то должен был начать первым. Пожевав губы, старуха осмелилась:

— И мне его жаль. Лешка — просто запутавшийся дурак!

— И, — всхлипнув, Оля собралась и продолжила, — просто оставим его тело в лесу?

— Да. Вижу, как ты расстроена, но это — негласное правило, просто прими. Вот ещё что, — бабка протянула колдунье деревянную фигурку черта, — хоть дурында ты ещё та, но самая сильная в ковене. Это по праву — твоё.

— Чё мне с ним делать?!

— Хранить и, если надо, использовать в деле. Мало ли чего там грядёт…

Обе замолкли. За несколько суток ведьмы повидали больше, чем за всю свою жизнь. Всё казалось нелогичным, сумбурным и странным. Но выбора не было: это приходилось принять. Победа не всегда так сладка, как о ней говорят. В некоторых случаях не обойтись без привкуса крови.

— Помогу тебе похоронить старых клуш и вечером — назад, в Питер. Отпускаешь меня?

Старуха устало кивнула. Она прекрасно понимала молодую колдунью. Страхи и стресс — сильнее множества чар. Неудивительно, что у той вспыхнули чувства к убийце, неудивительно, что теперь ей было так горько.

— Не забудь сходить на летнюю кухню. Там, на кровати киллера, плеер. Я немного поколдовала над ним, считай за подарок. И...прости меня, старую дуру, за всё…

Эпилог

Закончив с телами, Оля собрала вещи и, сплетя несложное заклинание, подозвала такси. Всё равно в эту глушь никто не поедет, если вызывать по-нормальному.

Выкурив разом всю пачку, колдунья расположилась на траве, у калитки. В голове царила пустота, будто кто-то взял мысленный пылесос и хорошенько прошёлся по ней.

Заметив припарковавшегося неподалёку водителя, женщина бегом запрыгнула на заднее сидение, нацепила наушники и скомандовала:

— В Питер. Разбудишь через десять часов, сделаем перерыв.

Машина, подскакивая на бездорожье, направилась к выезду из деревни. Немного повертев в руках плеер, ведьма включила его.

Здравствуй, Облако‚ я - Дым

Вон с того завода...

Я тебе‚ признаться‚ рад -

Летная погода...

Заберусь к тебе наверх -

Будем вместе бегать

Станем мы с тобой Одним

Выпадая серым снегом…

Песня подходила под настроение. Тяжело вздохнув, ведьма приложила голову к холодному стеклу. Баба Нюра знала, какой подарок ей подойдет. Что ж...это всё-таки — память. Словно по закону подлости, по стеклу застучали капли дождя.

Достав из рюкзака деревянную фигурку черта, ведьма задумалась. Для чего она ей? Вспоминать произошедшее? Разова? Пожалуй, добравшись домой, она спрячет её подальше от глаз. Ведьма не сразу заметила смену песни. Теперь в наушниках раздавалась Земфира, на припеве ведьма не выдержала.

Ты совсем как во сне,

Совсем как в альбомах,

Где я рисовала тебя гуашью

Ты совсем как во сне,

Совсем как в альбомах,

Где я рисовала тебя гуашью

Тряся головой, стуча ногами в такт песни, Оля расплакалась, но ей нужно было дать волю чувствам.

— Ты! Совсем как во сне! — раздавался в машине крик ведьмы. Фигурка черта плясала в её дрожащих руках.

***

Лес осветила цепь молний. Холодный дождь распугал живность, на поляне осталось лишь тело погибшего киллера.

Послышались раскаты грома. Мощные, сильные, они предвещали очередную беду.

— Ё...баный в рот! — с трудом перевернувшись на спину, застонал Разов.

В его глазах заплясали огоньки жизни.

Потянувшись, убийца с трудом сел. Ощупав конечности, встал.

— А я уже боялась, что не вернёшься, Алёш, — невесть откуда появившаяся баба Нюра участливо протянула ему бутылку воды, — испугался, небось?

— Херня, вырвался же...ты, бабка, откуда тут появилась?

— Предчувствие, Лёш. Опять на сделку с той силой пошёл?

Не ответив, киллер глотком осушил бутылку и куда-то направился.

— Э, мракобес! Ты куда?

— В Питер. Как можно быстрее.

Оставшись одна, пожилая ведьма задумалась. Не зря, не зря она сделала ставку на киллера! Тот оказался неплох. Если недавний конфликт с нежитью был первой весточкой, он ещё пригодится. Всё ещё впереди.

UPD

Спасибо огромное  тем,  кто через почту связался со мной и оказал поддержку донатом,  она ускорит выход второй части "Ведьм", где будут приключения Ольги в Питере,  герои из других рассказов и многое другое. Когда закончу продолжение,  выложу все вместе,  с правками и вырезанными главами.  Благодарю за внимание и интерес к этой истории :) А,  да,  в видео неплохие каверы на песни,  использованные в тексте,  советую их послушать.