Koldyr

Я сижу в темноте. И она не хуже
в комнате, чем темнота снаружи.

Глава 1

Такси остановилось у круглосуточного. Пошатываясь, из него вышел полноватый мужчина. Привычно кивнув водителю, он снял шапку, оголив седые засаленные волосы, и направился в магазин.

Там, по обыкновению, надел маску. Оглядел витрины алкогольного отдела и сверился с часами: до 22 оставалось десять минут.

Мистер Вино в этот раз был мужчине не по карману, господа Виски — тем более, а вот компания звонких пивных ребят с радостью присоединилась к нему.

Пробивая малочисленные покупки (к алкоголю добавились сигареты и доширак), кассирша поморщилась: покупатель пах потом, дешёвыми настойками а-ля вишня на коньяке и болезнью. Такой запах встречается в больницах или комнатах смертельно больных. Бросив на мужчину осуждающе-сочувствующий взгляд, Ирина переключилась на компанию шумных парней. От них за километр веяло жизнью, куражом и прочими атрибутами молодости.

Мужчина пошёл домой. Мимо сгоревшего деревянного барака, чьи развалины скрывал трясущийся от ветра забор. Вдоль обледенелой дороги, ведущей к одинокой “свечке”, которую почти потушило позднее время. Редкие огоньки в окнах исчезали под лай бродячих собак, под звуки начинающейся метели.

Скрипучая подъездная дверь привычно впустила в подъезд горсть снежинок и звенящего пакетом мужчину. Поднявшись по лестнице, он устало посмотрел на обшарпанные стены: толстый слой краски слезал пластами; где-то виднелись следы от спичек, а надписи про низкую социальную ответственность местных девиц добавляли пейзажу ещё больше уныния, безнадёги. Старый прокуренный лифт, кряхтя, как старик, с трудом поднялся на десятый этаж.

Дома первым делом мужчина поставил чайник и открыл доширак. Затем, открывая первое пиво, уселся за ноутбук.

На экране появилась страница Одноклассников. Там на мужчину смотрел его недавно почивший друг.

— Ведь и шестидесяти не было. Блядь...

С этими словами Валерий приложил бутылку пива к фотографии умершего, будто бы чокаясь с ним. На кухне воем банши дал о себе знать закипающий чайник. Мужчина не обратил на это внимания. Взяв алкоголь, он пошёл на балкон. Там его ждали тёплый тулуп, термос, телескоп и бинокль.

Настроив технику, Валера уставился в окна далёкой пятиэтажки. Люди занимались своими делами: кто-то курил, выпуская дым в форточку. На третьем этаже выпивала компания юношей из магазина. Красивая девушка закрывала окно.

Мужчина полюбовался фигурой. Затем, тяжело вздохнув, закурил. Когда разъехались дети и скончалась супруга, Валера остался один. Вся его жизнь превратилась в смертельную скуку. Еще немного — и она прекратится, когда рак раскинет свои щупальца дальше. А пока...а пока есть есть жизни незнакомых людей, как сериалы, мелькающие в окнах домов.

“Своей нет, так чужие хоть погляжу” — оправдывался пенсионер. Устав слушать визг чайника, Валерий поплёлся на кухню. Залил кипятком доширак. Бросил взгляд на фото почившей супруги и вновь отправился на балкон.

“Невовремя ты сегодня, метель, ой, как невовремя!” — подумал старик — “я же ничего не увижу!”

Тем не менее, Валерий продолжил дозор. Так, что там у нас? Первый подъезд, пятый этаж, боковая квартира. Людочка, наверное, готовится спать.

Наблюдатель был прав: женщина средних лет задернула шторы, а мгновением позже её силуэт удалился вглубь комнаты. Странно, такая взрослая, а спит со светом. Впрочем, у каждого свои предпочтения..

Открыв очередную бутылку пива, Валера краем глаза заметил, как к светящемуся окну Людочки метнулась какая-то тень.

“Эт ещё что?” — пенсионер прибавил резкости телескопу и уставился на фасад.

Человекообразная тварь карабкалось по стене. Многочисленные конечности цеплялись за выступы, удерживая её на весу. Узкая змеиная шея вытянулась по направлению к окну, чтобы голова оказалась на уровне форточки.

“Что-то подсматривает за ней. Какая-то нечисть!” — испугался пенсионер, но тут же оторвался от телескопа, чтобы ударить себя по лбу.

Таблетки! Говорили с алкоголем их не мешать, вот и глюки пошли! Мало ли, что в темноте и метели различить можно, больное воображение всё исказит.

“Хватит, наверное, на сегодня. И так день был не из простых” — Валера закрыл балкон и отправился к остывшему дошираку.

“Нажраться да спать — лекарство, что надо!”. Последовав своему же совету, мужчина уже через полчаса спал, наполняя комнату храпом.

***

Утренняя прогулка не задалась. Поскользнувшись, мужчина сильно ушиб спину и едва смог подняться. Возраст, мать его, возраст! Ещё немного и придётся ходить шаркающей походкой и с тростью. Если он до этого доживет.

Проходя мимо “любимой” пятиэтажки, Валера остановился. Матерясь, медик и водитель тащили к машине носилки.

— ...говорил я, санитары нужны, нет, блин, сами таскайте, так отвечают!

Какая-то бабка, как водится, выла: “она же такая молодая была, сорока не исполнилось!”.

Вспомнив о недавних галлюцинациях, мужчина поморщился. Что если?..

— А кто это умер у вас? — спросил Валера у крикливой старухи.

— Да соседка с пятого этажа! Сестра её мёртвой нашла, го-о-о-оре, — запричитала бабка, будто похоронила собственного ребёнка.

Вспомнив, что на пятом этаже сразу четыре квартиры, пенсионер успокоился. Мало ли, совпадение! И так сердце ноет, зачем зазря нервы всяким бредом трепать? Оглядев узкий дворик, Валерий направился в противоположный конец.

Усевшись на заснеженную лавочку, мужчина достал из бездонного кармана две банки пива. Одну положил охлаждаться на снег, а вторую поспешно открыл. Отхлебнув живительного напитка, пенсионер улыбнулся. Может, не всё так плохо на этой планете. На этом старом районе, полном одиноких людей. Погода вон улучшилась, день и вечер ясными будут. Тепло…

— Распиваем тут, значицца? — раздалось за спиной.

Увлекшись своими мыслями, старик забыл, что вместе со Скорой на трупы часто приезжает полиция. Неудивительно, что спалился. Но глупо.

С трудом развернувшись на скользкой лавке (это отдалось жуткой болью в спине), Валерий посмотрел в глаза капитану.

— А, дед…, — растерянно промямлил тот, — чего пьёшь-то с утра?

— Ну а что мне на пенсии делать? Расскажи мне. Если хочешь, вези в отделение, штраф оформляй. Я его с тех денег, что на похороны отложил, оплачу. Без проблем!

— Да ладно тебе, ладно! Пиво с лавочки спрячь, а это, — полицейский кивнул на открытую банку, — пакетом прикрой, дети же ходят!

“Идиот, дети в школе давно” — посмотрев на часы, подумал старик, однако послушался стража правопорядка и демонстративно зашуршал мятым чёрным пакетом.

Глядя вслед уходящему капитану, пенсионер презрительно сплюнул и сделал большой глоток:

— Сентиментальный дурак!

После ругательства в кармане завибрировал телефон. Проклиная того, кто с утра пораньше решил потрепать ему нервы, Валера ответил:

— Алло!

— Папа? Привет, папа. Ты как? Лечишься? В больницу ходил? — раздался в трубке голос взволнованной дочери.

Пенсионер напрягся. Больно не хотелось ему нагружать детей своими заботами, портить им настроение. Чего она ожидает услышать? Что наконец-то изобрели лекарство от рака? Что он помолодел лет на двадцать хотя бы?

— Да живу, не тужу, Даш. Лечусь, вот как раз в больницу иду, рецепт получу, — соврал он.

— А-а-а-а-а. Ну, хорошо тогда. Сон просто приснился...плохой такой, знаешь? Но раз всё хорошо, ладно, дава-а-ай, здоровья тебе, — не дожидаясь ответа, дочка бросила трубку.

Видимо, отвлекли двое шумных внучат. Они те ещё сорванцы, даже по телефону поговорить не дают. Возраст такой. Дед Валера внезапно улыбнулся. Да, не всё так плохо на этой планете. Не всё.

Глава 2

На радостях старик позволил себе коньяк. Взяв денег из похоронной заначки, отправился в магазин. Вспомнив молодость, неловко пофлиртовал с продавщицей.

К вечеру, когда начали зажигаться оконные огоньки, дед занял привычное место. Слева на табуретке стоял дымящийся кофе, а справа — армянский коньяк. Пятиэтажка была мрачнее, чем раньше. Не горел свет у его любимицы — Людочки. Почему-то Валере казалось, что её звали именно так. Хотя...почему “звали”? Может, всё-таки совпадение и утром выносили не её труп?

Свет в окне по-прежнему не горел. А вот бутылка коньяка опустела наполовину. Тяжело вздохнув, мужчина переместил телескоп на средний подъезд. Дети, видимо, брат и сестра, что-то выкидывали в окно. Наверно, дневник: вот глупцы! Вспомнив своё детство, Валера усмехнулся: умнее надо следы заметать, а не так, как они!

Через минуту мужчина едва не уронил бокал. То самое существо с удлинёнными конечностями вновь карабкалось по фасаду, оставляя на нём какие-то серые полосы. Как этого никто не заметил?

“Опять, что ли глюк?” — подумал пенсионер и пригляделся внимательнее.

Да, туловище и голова были точно от человека, а вот всё остальное...что это за мутант?

Шея монстра вновь удлинилась, направляясь к окну.

“Лишь бы не к детям, только не к ним!”.

На этот раз пронесло. Чудовище зависло над соседним окном. Там, выпуская в окно клубы сизого дыма, курил мужик. Ровесник Валеры: за шестьдесят, но ещё меньше семидесяти.

“Ну-ка. Что же сделает эта тварь?”

Та, словно почувствовав наблюдение, моментально застыла. Как статуя гаргульи, она украшала пятиэтажку.

— А чем чёрт не шутит? Пойду-ка рехнусь! — Валера вышел с балкона и пошлёпал в прихожую. Там, сменив тёплые тапочки на ботинки, он вспомнил о коньяке. Вернувшись за ним, мужчина проверил монстра: тот по-прежнему висел без движения.

Быстрым шагом дед направлялся к пятиэтажке. Иногда он останавливался, чтобы сделать один-два глотка. Через несколько минут тёмный силуэт дома оказался в каких-то десяти метрах. Приглядевшись, Валерий различил паутину. Проследив направление, мужчина увидел, что серые канаты уходили на крышу, в сторону чердака. Сам монстр по-прежнему висел безжизненной статуей.

Дед Валера закурил, затем с ногами забрался на лавочку.

“Если это всё глюки, хоть кина посмотрю” — усмехнулся пенсионер.

Одинокая серая жизнь требовала экшена, драмы. Но телевизор не помогал. Хотелось чего-то за гранью. Неизведанного и страшного. Тем более, случись что, смерть и без того близко.

Чудище вздрогнуло и посмотрело в сторону многоэтажки.

“Так оно меня видело, что ли?” — удивился старик.

Убедившись, что из окон одинокой свечки за ним уже нет наблюдения, существо потянуло шею к окну, где недавно стоял мужик.

— А гори они всё! — Валера, скользя на снегу, подскочил к двери подъезда и рывком потянул её на себя. Домофон жалобно заскрипел, но поддался. Проскользнув в подъезд, дед поднялся на необходимый этаж.

Интересно, что он скажет живущему там? Что к нему сейчас лезет какая-то тварь? Хотя чего в его возрасте стесняться уже? Максимум — примут за сумасшедшего пьяницу.

Сориентировавшись, в какую дверь ему надо, мужчина нажал на кнопку звонка. Через мгновение из недр квартиры послышались быстрые шаги, которые затихли у двери.

— Чё надо? Ты кто такой?

— Сосед, — Валерий соврал, не придумав ничего лучше, — у тебя там...фасад у окон обрушивается, проверь!

Дверь внезапно открылась и тощая рука схватила старика за грудки и затащила в квартиру.

— Ты врёшь! — говорящий был одет в майку-алкоголичку и старые треники, — ты увидел ту тварь?

Дед Валера задумался. Похоже, это не глюки, но тогда что?

— Которая с длинными такими конечностями и шеей?

— Тише ты, дуралей! — владелец квартиры попытался было зажать ему рот, но Валерий сам приставил палец к губам, мол, молчу.

— Чё это за фигня у вас ползает тут? — спросил старик уже шёпотом.

— Да городская она...типа смерти, только похуже. Забирает больных.

— А-а-а-а...я вот рак подцепил, поэтому вижу? А остальные?

— Не видят они. Это, — тощий пенсионер сделал неопределённый жест, — похищает хорошие сны. Навевает кошмары. Жрёт больных, пока не добьет до конца.

— Тебе-то откуда это всё знать? — удивился Валерий.

— Бабка деревенской ведьмой была. Не такое рассказывала.

Оба стояли в тесной прихожей и перешептывались, как дети на уроке строгой учительницы.

— Как зовут эту тварь?

— Пожирателем снов. Без неё больные, может, пожили б ещё. Даже посчастливее, что ли...Но вот кормится она последними крохами, жрёт, будто бы не в себя!

— Ничего себе, кина посмотрел, — пробубнил дед Валера и отхлебнул коньяка, — и чё, тебе сегодня конец?

— Я бы и так подох, — тяжело вздохнув, хозяин указал гостю на дверь, — дай уже спокойно сериал досмотреть...Последнюю серию.

Валерий спускался по лестнице, как пришибленный. Он не раз слышал, что люди на грани жизни и смерти видят умерших родственников, всяких чертей, но не думал, что это так реально. Не знал, что такое — городская обыденность, живущая на чердаках пятиэтажных домов. В подъездах многоэтажек. В квартирах одиноких людей.

Запыхавшись, мужчина присел на лавку и поставил бутылку в снег. Ей, как ему, нужно чуть охладиться.

— Дед, ты опять, что ли, пьешь?!

Знакомый капитан, казалось, вышел из ниоткуда. Валерий криво усмехнулся и кивнул.

— Тебе тут мёдом намазано? Домой иди, ночь почти!

Отдышавшись, пенсионер взял бутылку и медленно поплёлся домой.

Глава 3

Лифт не работал. Не сдержавшись, Валера выругался:

— Ебанное ЖКХ!

Коньяк уже расслабил мужчину, поэтому тело слушалось плохо. Хотелось прилечь или плюхнуться в тёплое кресло. Но пришлось подниматься по лестнице. Между пятым и шестым этажами Валерий застрял.

Неопрятный парень, мутным взором уставившись в стену, пускал слюну. Старик хотел обойти наркомана, но тот шатался из стороны в сторону, мешая маневру.

— У-у-у, нарколыга. Вот ты там точно видишь всяких чертей! — в сердцах сказал дед и презрительно сплюнул под ноги юноше.

Внезапно взгляд наркомана чуть сфокусировался.

— Ты-ы-ы-ы-ы тоже их видишь? Ога? Засирают подъезд, баянами жгут!

— Придурошный ты! — оттолкнув обмякшее тело, Валерий всё-таки протиснулся к лестнице.

“Получается, — думал запыхавшийся старик, — все эти галюны наркоманов — не всегда галюны?”

Кое-как преодолев несколько этажей, мужчина ввалился в квартиру. Всё, хватит на сегодня всей этой дичи. Спать. Просто спать. А там — пусть хоть все чудовища мира вломятся в хату. Не так страшно уже.

***

Утро и похмелье пришли одновременно. Жадно глотая рассол, Валера пытался понять, что вчера было. Привиделось? Сон? Если лифт еще не работает, возможно, не сон. Телефон чирикнул несколько раз. Видимо, пришла смс о зачислении пенсии. Теперь хотя бы есть деньги на опохмел.

— А, была не была! — мужчина оделся и открыл дверь квартиры.

Лифт не работал. Очередной раз помянув ЖКХ крепким словом, старик начал спускаться по лестнице. Откуда-то снизу слышались приглушенные разговоры. Через пару минут Валерий увидел, в чём дело.

Над трупом вчерашнего наркомана стояли трое жильцов и уже знакомый до коликов в печени капитан. Заметив старика, полицейский скривился:

— Слишком часто видимся, дед!

— Ага, и тебе не болеть, — на мгновение Валерию показалось, что вместо лица у капитана — зияющая дыра. По спине пробежали мурашки, неприятный холодок прошёлся по шее.

“Так и знал, что среди полиции — нечисть! Почему я не удивлён?” — подумалось старику.

Соседи пропустили пенсионера и тот, всё ещё вздрагивая, поспешил вниз. Что-то с этим миром явно не так!

Сняв деньги, Валерий поспешил в магазин. Взяв сразу несколько пив, старик уединился в неприметном дворе и остался там до обеда. Затем, захмелев, прошёлся по району, поболтал с парой старых знакомых, внимательно всматриваясь в их лица. Разглядывая дома. Каждый второй был оплетен паутиной. В каждом третьем вместо окон зияли провалы, в которых жила пустота.

“Неужели, каждый город такой? Везде эти бездушные твари пьют наши соки? Эмоции? Сны?”

Сердце, то ли от длинной прогулки, то ли от алкоголя, бешено билось. Сегодня старик боялся наступления темноты. Он чувствовал свою слабость и скорый конец. Почему-то именно днём это пугало больше всего. А ночью приходило смирение.

Вечерело, когда Валерий нашёл себя на пустыре в нескольких кварталах от дома. Холодный ветер лениво перекидывал мусор. Стая бродячих собак спешила по своим делам. Рядом, засыпанный снегом, гнил остов давно сгоревшего “Москвича”. Где-то вдалеке слышался вой сирен.

Придя в себя, пенсионер полез в карман за сигаретами, но нашёл там ещё и чекушку водки.

“Ладно, всё равно подыхать. За здоровье!” — мужчина сделал первый глоток и почувствовал, как ложное чувство тепла окутывает старые кости.

“Будь оно, что будет уже. Надо домой”.

Невовремя зазвонил телефон. С трудом достав его замерзшими пальцами, дед ответил:

— Алло!

— Это Алёша. Как ты, старик?

— Какой ещё, блин, Алёша? — не сразу понял пьяный пенсионер.

— Сын твой из Новосиба, чудак! Как там здоровье твоё?

— Бухаю.

— Оно-то и слышно. Нафига себя добиваешь?

Валерий медленно побрел в сторону дома. Ему не хотелось говорить с сыном, тот всё равно ничего не поймёт.

— Скоро хоронить меня будешь.

— Все вы старики, постоянно так гово…

Пенсионер сбросил вызов и выключил телефон. Родная многоэтажка медленно приближалась.

Глава 4

В этот раз старик не стал одеваться. Просто вышел на балкон в старых джинсах и потертой рубашке. Поставив на табуретку настойку, пенсионер прильнул к глазку телескопа.

— Во-о-от она, тварь! Ну, ползи же, ползи!

Существо вылезло из чердачного окна и устремилось к третьему этажу. Сколько в том доме больных и старых людей? Каждый второй? Этому уроду там мёдом намазано или что?!

На этот раз старик в деталях разглядел, как, уменьшаясь в размерах, монстр проникает в окно. Закурив, Валерий ждал, что случится. К удивлению, чудище вылезло через пару минут и понеслось обратно на крышу. А через мгновение в том окне зажегся тусклый свет и показался силуэт бабки. Не её ли он видел её у подъезда тогда?

“Значит, в этот раз не убило, а тупо сожрало сны?”

Дед Валера задумался. Последнее время ему нередко снились кошмары. Он просыпался разбитым, уставшим, но всё это списывалось на таблетки или болезнь. Теперь, когда рак перешел на четвертую стадию, стали видеться чудища. Видимо, жизнь уже покидает его.

Докурив, старик не заметил, как заснул, опустив седую голову на подоконник. В этот раз ему снилось, как его сын борется с какими-то монстрами, похожими на мертвецов. Снилась младшая дочь, умирающая при родах. Затем эти картины сменились видами города: дымом заводских труб, миллионом огней, артериями дорог.

Одинокие люди копошились в своих человейниках, умирая один за другим. Где-то, на уровне слышимости, лились завораживающие стихи.

Ночной ужас летит по разрозненным улицам, как:

тихий шелест пакета, ветром гонимого прочь.

В глазах сущности полем раскинулся алый мак,

и, казалось, они разрезают собою ночь.

Над миллионом огней облака ожидают утра.

Мимо Ужас  проплыл, заглядевшись на окна домов

горожан, в сновидениях вспомнивших боль утрат.

- Ну и что? - он подумал, - у них есть еда и кров.

Одинок,  он блуждает по крышам, пинает гудрон,

кошки жалобно воют от им непонятной тоски,

а случайный прохожий узрел, как на тысячи тонн

тучи в весе прибавили, город сжимая в тиски.

Ужас льётся как страх, как свидетельство злого ума.

Тихий шелест пакета, ветром гонимого прочь,

сообщил, что на город вскоре нахлынет туман,

закрывая глаза, разрезавшие чёртову ночь...

Старик внезапно вздрогнул, открыл глаза. Зловещая мелодия не выходила из головы. Растерев шею, Валерий поднял взгляд и схватился за сердце.

Из открытого окна на него красными, как мак, глазами смотрело то чудище. Его чёрные, цвета нефти губы, вытянувшиеся в ухмылке, зашевелились:

— Прощай, — вместо приветствия прошептало создание, — наконец-то прощай.

Падая вместе с табуретом, старик успел подумать: “неловко будет, когда люди найдут. Будто я извращенец”. С этой пошлой мыслью Валерий перестал жить.

***

Снег сменился противным мелким дождём. Люди заперлись в своих клетках, утешаясь мнимым спокойствием и уютом. Кто-то сидел в темноте, прислушиваясь к барабанящим по шиферу каплям. Но мало кто из них знал, что хуже их внутренней темноты — та, которая сгустками мрака вьётся снаружи.

Роман написан специально для канала Некрофос

Глава 4

Шабаш?

Услышав Призыв на экстренный шабаш, Ольга тут же схватилась за телефон. До бабы Нюры дозвониться не удалось. Ее соседи тоже не реагировали. Молчала даже деревенская почта, где на всякий случай, дежурит сторож.

Женщину охватила тревога. Опытная ведьма не могла призвать ковен без весомой причины. Значит, нужно ехать к ней! И чем быстрее, тем лучше.

Наспех собрав вещи, Оля вызвала такси до аэропорта. Рейс Санкт-Петербург-Минск вылетает через три с половиной часа, значит, она успевает. Оттуда до Смоленской области — рукой подать, как-нибудь доберется.

Выскочив из подъезда, Оля позвонила “коллеге”. Та ответила сразу, будто ждала звонка.

— Олечка! Я уже на поезд сажусь, буду у Нюры через тридцать часов! — Тамара Васильевна, судя по голосу, волновалась не меньше неё, — все наши уже в пути!

— Вы понимаете, что происходит? Я впервые получила Призыв…

— Никто не знает, Олечка, никто не знает! Но Нюрка — старая стерва, просто так воду не мутит, вот даже в сорок втором…

Оля отвлеклась, глядя в приложение. Такси уже поворачивало во двор.

— ….а в девяносто первом ковен вообще я созывала, ты представляешь? — продолжила пожилая ведьма, — всё, я позже позвоню тебе, Олечка, если что, делай клич по классической связи…

Женщина села в такси и, глядя в водительское зеркало, поправила волосы, затем завершила звонок. Что ж...ситуация экстренная, тут не поспоришь, но в дороге она всё равно ничем не сможет помочь. Лучше отдохнуть и поберечь силы. Закрыв глаза, Оля приготовилась к получасовому сну, но водитель отвлек ее.

— Куда в такое время едете, девушка?

— В аэропорт, — раздраженно ответила Ольга, — у вас в заявке написано!

Вот оно проклятье молодых ведьм! Оле не исполнилось и тридцати пяти, а выглядела она вовсе на двадцать. Поэтому колдунье часто приходилось отбиваться от назойливых ухажеров. Часто те подкатывали совершенно невовремя.

— Слушайте…— начал было таксист, но Ольга прервала его простеньким заклинанием. Теперь водитель будет внимательнее смотреть на дорогу, считая, что за каждым его шагом следят. “Ложная паранойя” идеально подходила для таких случаев. Жертвы этого колдовства, как правило, предпочитали молчать, чтобы не сболтнуть лишнего и вели себя максимально корректно. Главное, не забыть отменить заклинание, а то у несчастного может развиться психоз или что-то похуже.

Что ж...теперь путь до аэропорта займет больше времени. Но ничего, ведьма знала, что успеет на регистрацию. Она не могла опоздать.

***

Минск встретил женщину густым туманом. Таким, что, казалось, его можно резать ножом. Самолёт не смог сесть с первого раза, поэтому ведьме пришлось помочь пилотам и местным службам. Оттого ее силы почти иссякли, а из носа побежали ручейки крови.

— Давление, — улыбнулась Оля стюардессе, — скоро пройдёт.

Выбравшись из аэропорта, колдунья поймала бомбилу.

— В Смоленскую область за сколько?

Тот хотел было отшутиться, но что-то во взгляде бледной девушки заставило его воздержаться от этого.

— Четыреста белорусских рублей. За меньшее не поеду.

— Какой сейчас курс? — Оля устало плюхнулась на переднее сиденье, — тридцать российских за один белорусский?

— Чуть больше, — таксист бросил на неё быстрый взгляд, — принимаю валютой, если хотите.

— До Радогощь. В навигаторе сам найдёшь. У границы разбудишь, — женщина протянула таксисту три стодолларовые купюры, — доплачиваю, чтоб всю дорогу молчал.

Бомбила крутил баранку не первый десяток лет, поэтому молча кивнул. Мало ли, какие ситуации у людей.

***

Границу пересекли без проблем. Через несколько часов машина тряслась по деревенскому бездорожью.

Оля застонала, потирая затылок. Проклинать таксиста было лишним, здесь вопросы скорее к дорожникам. Интересно, почему баба Нюра выбрала для жизни такую дыру? Тут вообще асфальт есть?!

Чуткий слух колдуньи уловил выстрелы. Водитель пока их не слышал. Это, наверное, к лучшему.

— Останови здесь, я пройдусь, — Оля взяла рюкзак и потянулась к двери.

— Всё в порядке? — осмелился поинтересоваться таксист.

— Не знаю, — честно ответила ведьма и захлопнула дверь.

Колдовской взгляд выхватил из тьмы фигуру бегущего лешего. Тот, став прозрачным, несся через дома, а его скорости могли позавидовать олимпийские чемпионы.

— Чё ж тут за хрень? — женщина закурила и направилась к дому Нюры: тот был в каких-то ста метрах.

“Быстро ты приехала, внуча” — раздался голос пожилой ведьмы в голове Ольги, — “поможешь мне сейчас мужика унести”.

Что ж...ну, хотя бы бабка жива. Для начала — неплохо.

Мужик нашелся в десятке метров от калитки. Видимо, баба Нюра приложила его сонным параличом или чем-то подобным. Сама старуха появилась мгновением позже. Как водится, в любимых резиновых сапогах и старом плаще.

— Подымай и потащили на летнюю кухню!

— Нихуя себе! — Ольга подобрала с земли пистолет и спрятала его за поясом, — ты чё тут, бабуля, творишь?!

— Это не всё, увидишь  остальное, поймешь весь, — Нюра пожевала губы, — масш-ш-штаб.

Женщины с трудом донесли стокилограммовое тело бывшего киллера до кровати и присели отдышаться там же, на летней кухне.

— Баб Нюра, так со связью, мать его, чё? — не выдержала Оля, — что происходит?

— Да вырубились ваш энтот интернет и телефония! Буря прошлой ночью была! — ведьма пошарила по карманам, но сигарет не нашла, — Ольга, курево есть?

Колдунья протянула бабке пачку “Парламента”.

— У тебя тут леший бегает, мужик со стволом валяется, связи нет и чё вообще за пиздец?

— Пойдём в дом, — баба Нюра, закурив сигарету, встала и поманила Олю за собой, — тут это показывать надо, так не поверишь!

Старая ведьма была чертовски права. Ольга слышала о заклинании, позволяющем перенести сознание в мёртвое тело. Как оно называется? Вроде “Упырь”? Но вживую такое она видела первый раз. Перед ней в сенях лежали два покойника, из которых, подобно крови, утекали остатки энергии. Несло нежитью. Кто мог сделать такое? Леший — однозначно нет, у него в принципе нет такой силы.

— Что-то перенесло сознание мелкой нежити в них. Что-то достаточно смелое и дерзкое, если нарушили Договор. Ну, нежить прямо в этих телах и поперлась сюда, — баба Нюра аккуратно потушила окурок о дверной проём и спрятала его в платке, — повезло, что ночь, их только мой постоялец увидел!

— Этот? — Оля кивнула в сторону летней кухни, — но человек не может убить тварей под таким заклинанием!

— Хе-хе-хех! — с нотками гордости усмехнулась баба Нюра, — а этот не простой оказался, сама посмотри!

Колдовской взгляд не уловил в мужчине ничего странного. Разве что от того за километр несло убийствами, трупами. Хм-м-м-м….

— Ты, верно, устала с дороги? Иди-ка сюда, — старуха взяла Олю за руку и потащила вглубь дома. Там, в одной из комнат, они уселись за массивный стол. Баба Нюра разлила по стаканам какую-то мутную жидкость.

— Магический энергетик? — удивилась колдунья, — и такое тут делаешь?

Вместо ответа Нюра опустошила свой стакан и откинулась на спинку стула.

Ольга последовала её примеру, но на её глаза тут же навернулись слёзы, а носоглотку неприятно обожгло самогоном.

— Вот тебе и энергетик, дурында!

— Старая, да ты…— начала было возмущаться колдунья, но, подумав, остановилась, — наливай и рассказывай всё!

Разлив по стаканам напиток, бабка Нюра начала свой рассказ. Оля то и дело хмурилась, удивлялась, а на фрагменте, где раненный в живот коммерс принёс из тонкого мира ленту древней богини, ведьма не выдержала.

— Брешешь! Договор запрещает всякое перемещение объектов из мира в мир! И такое...ик! — Оля стеснительно прикрыла рот, — технически невозможно!

— Дурында! — ведьма выложила на стол ярко алую ленту, — сама посмотри!

Через мгновение Ольга сама налила себе самогон и тут же осушила стакан. Затем, закурив, спросила:

— Не знаю, что Гамаюн задолжала тебе, но предупреждение веское. Что-то с этим миром не так, — а леший-то чё тут бежал?

— Мертвяков он сопровождал! От него той же е...енергией веяло, во! — баба Нюра отпила из горла и занюхала самогон рукавом, — да и никогда! Ни при какой власти! Ни в коем разе! Нежить напрямую не лезла к людям! Гамаюн не зря предупреждение отослала!

Женщины задумались. Люди, ведьмы и существа из тонкого мира уже более тысячи лет соблюдали “Договор о ненападении и невмешательстве в дела всех сторон”. Сложно было поверить, что какая-то провинциальная нежить объединилась и согласованно нарушила сразу несколько пунктов. Не могло ли это быть объявлением войны?

— А этот раненый в жопу мудак?

— В живот! — поправила Нюра, — его ранили люди, я не нарушила Договор. А вот к Алексею на летней кухне ты присмотрись. Не простой он, ох, непростой!

— Убийца, небось, — отмахнулась было Оля, затем вспомнила о заклинании, — но как он их из тел тогда вышиб?

— Чё-то в нём есть. Чё-то есть, — ведьма вздохнула, — завтра вечером соберутся все наши. Тогда и будем что-то решать.

Уставшие женщины буквально валились с ног. Организовав спальные места, обе отправились отдыхать. В любом случае, утро вечера мудренее.

***

Глава 5

То, что скрыто в лесу

Разов застонал и перевернулся на другой бок. От вчерашней легкости не осталось следа. Солнечный свет уже не приносил радости, а, наоборот, раздражал. Во рту пересохло. Каждое движение сопровождалось болью и тошнотой. Что вчера было? Дед Степан, самогон, а потом…

Бывший киллер подскочил и схватился за голову. Господи! Он стрелял в зомби?! Сейчас это казалось абсурдным, но ночью он был уверен, что спасает бабу Нюру от мертвецов. Что он наделал?!

С трудом поднявшись, Разов выглянул в окно: старуха хлопотала по хозяйству, по двору бегала всякая живность. Ничего не напоминало о ночном происшествии. Может, приснилось?

Обыскав помещение, Алексей застонал: банка пива - это, конечно же, хорошо, но куда он подевал пистолет? Наспех приведя себя в порядок и похмелившись, мужчина вышел во двор.

Сентябрьское солнце садилось, окрашивая мир в алый цвет. Откуда-то пахло шашлыком.

Осторожно ступая по ещё зеленой траве, Разов подошёл к крыльцу дома. Там, расстелив на ступеньках старенький плащ, баба Нюра читала газету.

— Доброе утро, — неловко поздоровался Разов.

— И тебе добрый вечер, внучок, — ответила старуха и усмехнулась, — перепил ночью?

Мужчине хотелось провалиться сквозь землю. Но вместе с тем его мучило любопытство.

— Да...Чё вчера было?

— Хех, — старуха закурила сигарету, — ты под мухой по банкам и бутылкам стрелял. Забыл, шоль?

Киллер облегченно вздохнул. Значит, часть про зомби просто приснилась.

— Извините, — Разов виновато опустил взгляд, — а не знаете, куда я пистолет подевал?

— А, так ты его у оврага посеял, я в дом, на стол, принесла. Там тебя ждёт-дожидается.

— Еще раз простите. Я не буйный, сам не знаю, что там нашло…

— Да ладно тебе, все мы люди, — баба Нюра потушила окурок, — ко мне внучка приехала, на кухне сидит, пошёл б, познакомился хоть.

Встав с крыльца, женщина направилась вглубь участка. Оттуда по-прежнему доносились запахи шашлыков и костра. Разов невольно облизнулся (может, и ему что-то перепадет?) и открыл дверь. Миновав сени, мужчина оказался в просторной комнате. За столом, уткнувшись в планшет, сидела девушка лет двадцати.

— Здрасьте, — неловко промямлил Разов, — вы ПМ...пистолет тут не видели?

— Этот? — внучка Нюры кивнула на другой край стола, — забирай.

Киллера удивило, с каким безразличием девушка ответила на вопрос. Будто у них тут у каждого пистолеты, стволы! Проверив ПМ (тот оказался в порядке) мужчина ненадолго завис.

— Сядь, раз пришел, — внучка старухи достала из-под стола бутылку с мутной жидкостью, — похмелять тебя буду.

— Я вчера с вашим самогоном познакомился, до сих пор отхожу, — мужчина пододвинул к себе табурет и с облегчением плюхнулся на него, — меня же опять унесет…

— С этого? Не, у баб Нюры сказочный самогон, после него голова не болит. Меня, кстати, Олей зови, — представилась девушка.

Что-то в ней насторожило мужчину. Или она выглядела намного моложе своих лет, или не обошлось без тяжёлой судьбы. Уставший и пронзительный взгляд выдаёт таких людей с потрохами.

— Алексей, — представившись, Разов взял из рук девушки кружку и сделал первый глоток.

***

Колдовской напиток Нюры и наспех сплетенное заклинание Ольги сработали. Выпивший Разов будет шататься по окрестностям деревни до утра, не отвлекая ведьм от собрания. Ему даже оставили пистолет: если захочет, постреляет по банкам. Хоть и было в нём что-то необъяснимое и возможно — полезное, женщины решили держать бывшего киллера на расстоянии от коллег.

Те уже начали собираться. Тамара Васильевна и Марфа Ивановна расположились на чердаке. Софья и Ангелина Владимировна пошли помогать бабе Нюре. Та показала тела, в которые накануне вселилась нежить. После недолгого обсуждения женщины решили: гореть им синим ведьминским пламенем! Только оно сможет очистить оболочки покойников и не даст распространиться по миру всякому злу.

Ольга как самая младшая занялась подготовкой ко многочисленным ритуалам.

— На кой хер вам баня, старые курицы? — ругалась она, таская вёдра с водой, — помешались совсем!

Уже стемнело, когда Оля, сев перекурить на крыльцо, увидела бабу Нюру.

— Не беспокойся, дурында, — ведьма ласково взъерошила её волосы, — с добрыми старухами и дело спорее пойдёт. Да и гостеприимство не отменяли ещё.

— Баня хоть как-то влияет на ритуал?

— С чего бы? Это — просто попариться, потрындеть! — усмехнулась старуха, — не беспокойся, дальше я сама, отдохни.

Ольга, тяжело вздохнув, зашла в дом. Проверила, действует ли на Павлушу сонный отвар и немного поколдовала над ним. Затем, сев за стол, достала планшет. Колдунья пыталась понять, что происходит в мире, почему могла активизироваться та нежить. Но, как всегда, в новостных лентах мелькали политика, криминал и новости о рождении тигрят в зоопарке. Ничего, что могло дать зацепку.

— И херли, вам, нежить, так неймётся? — Оля закурила и уставилась в потолок, — что-то тут нечисто, но что?..

***

Лес будто умер. Неведомая сила выгнала из чащи всех её обитателей. На поляне, освещенной луной, собрались существа из тонкого мира. До этого они не могли выходить в человеческие пределы. Но новый хозяин каким-то образом дал им достаточно сил.

— Леший, — голос, казалось, звучал из каждого уголка, — ты не оправдал ожиданий.

Волосатое существо, сидящее на земле, вздрогнуло и обняло руками колени. На его широких глазах застыли слёзы пополам с кровью.

— Ты — трус!!! — в небе прозвучали раскаты грома.

Поляна замолкла. Низкие существа без конечностей, утопленники, волколаки и кикиморы замерли в ожидании.

Рядом с поваленным деревом закружился вихрь из листьев. Ускоряясь, он обретал контуры человеческого тела. Через мгновение перед существами загробного царства предстал Повелитель. В три метра ростом, он внешне походил на людей, если бы не обезображенное жаром преисподней лицо и массивные, топчущие землю копыта.

— Леший! У тебя есть минута, чтобы ответить! Пока, — чудовище облизнулось, — пока я расскажу остальным, что мы сейчас устроим!

Дух, сбивающий людей с пути в лесах и болотах, вздрогнул и застонал. Повелитель лишь тянет время перед показательной казнью. Хочет подпитать и без того великие силы его страхом. Права была Гамаюн, не стоило ждать чего-то хорошего от чужака! Тот появился в лесу несколько месяцев назад словно из ниоткуда. Кого-то он заставил подчиняться, иные согласились сами, как он. А редкие несогласные сгинули, подобно женщине-птице.

Леший попытался послать видение бабе Нюре, но та оказались слишком далеко от него. Даже сейчас сил катастрофически не хватало! Сознание духа в панике окинуло

окрестности в поисках озарения. А это кто? Его шанс? Чёрная душа, убийца, но...была в нём какая-то сила. Неужели, ведьмак?

— Нюра сделала одолжение, — засмеялся копытный, — собрала у себя ковен ведьм. Я лично приду за ними. А вы! Все вы, кто только может услышать меня! Идите в деревню, наводите мороки и проклятья, пугайте людей, приходите к ним наяву! С этой дыры мы начнём ВОЗВРАЩЕНИЕ!

— Но, хозяин, мы же хотели начать позже, — тянул время Леший, сбивая увиденного им человека с пути, — зачем так спешить?

— Х-ха! Не проболтайся курица-Гамаюн, так начали бы! Что ты придумал в своё оправдание, дух?

Понимая, что его существование прервется прямо сейчас, леший проложил неизвестному мужчине тропу, которая выведет его к Нюре. Кто знает, может быть, он всё-таки сможет помочь? Хотя бы пожилой ведьме...

— Я соблюдал Договор! — соврал дух, будто пытаясь себя подбодрить, — ты не можешь творить беспр…

Его тело и сознание тут же распались. На поляне осталась лишь кучка пепла, в которую Повелитель демонстративно ткнул копытом и сплюнул.

— Договор?! — разнеслось по лесу, — с этого момента Договора не будет! — чудище махнуло рукой в сторону деревни, — да начнётся же Возвращение!

***

Продолжение следует. Вместе с озвучкой 6-10 глав и эпилогом

Роман написан специально для канала Некрофос, приятного чтения!

Глава 1

Чёрное небо

Сентябрь в этот раз выдался дождливым, но теплым. Деревья ещё не нацепили осенний наряд, а ветер сохранил в себе отголоски жаркого лета.

Первую половину дня баба Нюра хлопотала по хозяйству. Покормив живность и подготовив банки для солений, женщина собралась за грибами.

Проклиная радикулит, она достала из-под кровати дырявый плащ и резиновые сапоги. Плетеная корзина нашлась в кладовке у печи. Одевшись, пенсионерка выкурила сразу две сигареты и, закрыв калитку, поковыляла в сторону леса. С началом учебного года окрестности вымирали. Уезжали в города внуки, дачники торопливо закрывали сезон и лишь местные жители да редкие рыбаки могли насладиться безмолвным спокойствием деревушки.

Лес в эту пору пах сыростью и кислятиной: гнили травы. Вспомнив о последних, баба Нюра несколько раз повторила себе: “не забыть калган и буквицу пошукать!”. Память с каждым годом становилась всё хуже, ещё год-два и даже такие мелочи придется записывать.

По небу плыли большие чёрные тучи, но это не беспокоило женщину: дождь-то аж в полночь пойдет, а за это время она нагуляться успеет!

Быстро добравшись до поляны, Нюра вновь закурила и присела на поваленное дерево. Хорошо как! Но, ежели теплынь в сентябре, значит, январь будет лютым. Значит, и дров надо будет заготовить побольше. Благо, валежника да сухостоя пруд пруди, а мужики за бутыль самогона управятся в два захода.

Осторожно потушив окурок в небольшой лужице, баба Нюра положила его в платок к остальным: нечего в лесу мусорить! Затем, подобрав корзину, начала нарезать круги по лугу, находя грибы в самых неприметных местах. Новичок не обратил бы на них внимания, но ничего не могло укрыться от взора опытной женщины.

Через час тихой охоты корзина наполнилась до краёв. Но у бабы Нюры открылось второе дыхание: бодрым шагом она направилась вглубь леса. А то как же: сходить в лес, а трав не набрать? Где это видано?

Вечерело. Солнце скрыли плотные тучи. Ветер, все ещё теплый, усилился. Лес начал погружаться во тьму.

— Чёртова трава, бабушка стара, что забыла, леший? Не сиди на плеши! — Нюра ударила себя по голове, — что она запамятовала собрать в этот раз?!

Пройдя несколько километров, женщина заметила, что вернулась на ту же поляну, где собирала грибы. Сплюнув, баба Нюра снова присела на поваленное дерево и закурила.

— Леший! Дурень ты старый! Хорош кругами водить!

Тот, конечно же, промолчал. Зато через мгновение женщина услышала чьи-то голоса и шаги.

— Не, ну харэ! Пацаны! Пацаны-ы-ы-ы-ы!

— Рыло прикрой!

Послышались звуки ударов и стоны. Затем на лужайку вылетел мужчина со связанными руками. За ним из зарослей вышли двое. Тот, что покрупнее, нес лопату, а его компаньон заряжал обрез охотничьего ружья.

Баба Нюра успела отойти за раздвоенную березу, откуда не без интереса наблюдала за нарушителями спокойствия.

— Пацаны-ы-ы-ы-ы-ы, — ныл несчастный, — чего вы-ы-ы-ы-ы-ы?!

— Яму копай! — басом скомандовал высокий бандит и кинул на землю лопату.

— Пацаны-ы-ы-ы-ы-ы…

Женщина поставила на землю корзину и зачем-то полезла в карман.

— Копай, Паша, копай. Думать поздно уже, — спокойно ответил парень с оружием, — я тебе даже руки развяжу ща.

— Да не девяностые же! Пацаны! Пацаны-ы-ы-ы…

— Копай! — разрезав верёвки, бандит несколько раз врезал мужчине и отошёл на несколько шагов, кивнув подельнику.

Тем временем несчастный, схватив лопату, за долю секунды оказался перед обидчиком, занося инструмент для удара. Эхо подхватило его отчаянный рёв, который тут же утонул в выстрелах.

Затем на несколько мгновений повисла напряженная тишина.

— Придурок! — бандит покрупнее кинулся к напарнику и влепил ему подзатыльник, — припугнуть же сказали! Не! У-би-вать!!!

— Су-у-у-у-уки! — корчась на земле, стонал несчастный, — су-у-у-у-уки!

— Это...это рефлексы, братан! Он самоубийца, сам под ствол кинулся!

— А-а-а-а-а, — кричал раненый, зажимая раны на животе.

— Ты с обоих стволов стрелял? — пробасил напарник провинившегося и закурил, — дробь или пуля?

— Дробь. Да, с обоих!

Баба Нюра в сердцах сплюнула. Из-за этих придурков весь вечер насмарку. Сходила в лес на свою седую голову, дура!

— М-блин. Кончай его и пошли. Перед Севой сам пояснишь за косяк, ты понял?

— Д-да, — дрожащими руками парень начал перезаряжать ствол, — но ты же видел, он сам!

— Видел, а толку? Идиот…

Бандит не успел закончить. Схватившись за шею, он осел на землю и захрипел.

— Саня? Ты чё? — напарник было кинулся к нему, но вскоре сам упал, схватившись за низ живота.

Теряя сознание, раненый коммерсант увидел, как корни деревьев вырвались из земли и начали опутывать его обидчиков. Через мгновение те куда-то пропали вместе с оружием и лопатой. Но на поляне он по-прежнему был не один: какая-то бабка, на ходу прикуривая сигарету, направлялась к нему.

***

Никогда сон не был настолько реалистичным. Паша видел лес, наполненный странными существами. Мужчина чувствовал их запах, прикосновения. Слышал причудливую речь и заливистые трели.

Ноги сами принесли Павла на смутно знакомый пролесок. Там, на поваленном дереве, восседала женщина-птица. Сначала он принял её за орла, но вскоре заметил аккуратную девичью голову с русыми волосами. В них были вплетены разноцветные ленты и какие-то причудливые цветы.

— Я прилетела сюда со стороны восхода. Ты знаешь, что это предвещает?

Завороженный ее голосом, мужчина ответил не сразу. Затем, собравшись, промямлил:

— Н-не знаю.

— Буря скоро придёт! А здесь для тебя она — хуже смерти!

Черты лица женщины-птицы исказились, Паша невольно подался назад.

— Нет! Подойди ко мне! — в голосе существа слышались раскаты грома, — я не бедствие, я — лишь предвестник.

Павел последовал указанию. Их лица оказались практически на одном уровне, женщина-птица окинула мужчину строгим взглядом.

— Вытащи любую ленту из моих волос.

Паша, боясь причинить существу боль, аккуратно потянул ярко алую ленту. Та прошла через волосы, как листья дерева по глади пруда.

— Нюра правильно думает, в полночь начнется буря. Но та буря — это ещё цветочки по сравнению с тем, что грядёт.

— Какая Нюра?! О чём ты вообще?!

— Ха! — птица чиркнула острыми когтями по стволу дерева и рассмеялась, — вы скоро встретитесь, если будешь слушать меня. Отпусти эту ленту. Ветер подхватит её и понесёт прочь отсюда. Следуй за ней, она выведет тебя. Но в конце ты должен поймать и передать её Нюре. И то, что я возвращаю ей старый должок и мы квиты. Ты понял?

— В каком конце?

Существо оставило вопрос без внимания и, оттолкнувшись от дерева, устремилось к чёрному небу. Мужчина непонимающе уставился на ленту. Делать нечего, почему б тогда не попробовать?

Порыв холодного ветра тут же подхватил кусок ткани и понес его за деревья. Пожав плечами, Павел последовал за ним.

Вскоре мужчина заметил, что идёт по тропе. Та причудливо петляла между деревьев. Из зарослей на него смотрели странные существа: одноглазые, одноногие карлики, волки, стоящие на задних лапах, утопленники. Почему-то это не казалось чем-то из ряда вон. Мужчина не удивился, увидев двух знакомых бандитов. Бледные, с пустыми глазами, они брели вдоль тропы, издавая протяжные стоны.

Ветер усиливался. Теперь мужчине приходилось бежать, чтобы не потерять из виду алую ленту. Благо, та выделялась на фоне мрачного леса.

Над головой Павла кружили горящие птицы, осыпая тропинку пеплом и перьями. Откуда-то доносился грозный рык, прерываемый мерзким смехом.

Земля завибрировала и начала уходить из под ног. Воздух стал спертым, тяжелым. Дышалось с трудом, тем более, с каждым мгновением приходилось бежать всё быстрее.

— Леший, кругами его! Уведи прочь с тропы! — громкий голос наполнил весь лес, казалось, он звучал отовсюду.

— Не могу! Что-то выводит его!

— Это всё Гамаюн! — заверещали несколько голосов, — курица Гамаюн!

Сочащиеся гноем деревья падали на покрытую пеплом траву. Пространство между оставшимися стволами заполнили тени, сузив обзор до узкого коридора тропы. Теперь на Павла накатил страх. Ноги тяжелели, становились ватными, но неведомая сила гнала его вперед, к ленте.

— Землю! Землю ломай! — кричали визгливые голоса.

Тропа начала расходиться в стороны. В ней появлялись ямы, провалы и трещины. А позади, за спиной, Павел чувствовал надвигающуюся бурю и тьму, которая вот-вот поглотит его.

С ужасом мужчина понял, что впереди — обрыв. Сделав несколько кульбитов, алая лента зависла над ним.

“Прыгать, прыгать, быстрее!” — пронеслось в его голове, прежде чем земля ушла из под ног. Успев схватить заветный кусок ткани, мужчина с криком полетел вниз.

***

До полуночи оставалось десять минут. Ветер выл тысячей голосов; первые капли дождя уже стучали по крыше. Выключив свет, баба Нюра зажгла свечу и уселась за стол.

— Бедолага, зря тебя сюда нелёгкая принесла, — тяжело вздохнула женщина и прислушалась.

Тишина. Значит, ее раненный постоялец пока без сознания. Ведьма сделала всё, что могла, обработав несчастному живот и вытащив дробь. Дальше дело за ним. Или выберется, или пропадёт. Не любят лесные твари, когда в день бури у них из под носа душу уводят. До последнего будут к себе манить, путать беднягу.

Услышав истошный крик, баба Нюра схватила бадью с крещенской водой и поспешила в соседнюю комнату.

— Терпи, милый, терпи, — женщина подскочила к кровати и поставила на пол емкость с водой, — раз пробудился, дальше легче пойдет!

Намочив полотенце, Нюра приложила его к горячему лбу мужчины. Тот пришёл в себя и с удивлением уставился на неё.

“Вишь, каким крепким оказался, выбрался от нечисти всё-таки!” — улыбнулась ведьма, — “а лесным тварям тех двоих за глаза хватит, пусть давятся!”.

— Н-нюра? — слабо произнес мужчина, — Вы — Нюра?

Женщина едва не потеряла дар речи.

— Меня попросили передать, что вы...квиты. И, — мужчина с трудом поднял руку с зажатым кулаком, — это…

Ведьма отшатнулась от кровати, опрокинув бадью. В руке ее гость держал алую ленту.

— Откуда она у тебя?!

— Птичка в волосах принесла…

Мужчина, издав слабый стон, вырубился, оставив ведьму в недоумении. Нечисть и прочие твари тонкого мира не могли передавать предметы сюда! Во всяком случае, Нюра никогда не слышала о таком...Дрожащими руками женщина взяла ленту. Да, это определенно она — лента из волос Гамаюн — женщины-птицы, предвестницы бури и бед.

Сердце ведьмы бешено билось. Казалось, еще немного и ее хватит инфаркт. Опираясь о стены и мебель, Нюра добралась до стола и схватила стоящую на нём бутыль водки. Жадно присосавшись к горлу, женщина пила, пока, шатаясь, не рухнула на стул.

“Или этот мужчинка не так прост, или что-то грядёт”.

За окном неистовствовала стихия. Крупные градины били окна, оставляли вмятины на крышах домов. Животные в ужасе рычали, кричали и выли. Ветер вырывал из заборов штакетник.

Но ведьму пугало не это. Она была уверена, худшее — впереди.

Глава 2

Миллион жутких грёз

Разову нездоровилось. Последние месяцы он только и думал о том, чтобы выспаться. Но каждую ночь вместо снов приходили кошмары.

Он видел всяких жутких существ. В ком-то мужчина узнавал персонажей славянской мифологии (надо же, университетский курс культурологии пригодился!). Но большинство оказывались просто уродцами. Они тянули к нему свои гипертрофированные конечности, пытались начать беседу или о чём-то предупредить. Последнюю неделю все эти лешие, кикиморы и мутанты только и твердили зловещее “что-то грядёт”.

По совету психолога Разов собрал необходимые вещи и покинул суровый Новосибирск, отправившись в среднюю полосу. Место выбирал наугад, ткнув пальцем в карту Смоленской области. Попал в небольшую деревню: собственно, почему бы и нет? Осенью там всяко спокойнее, чем в большом городе. Можно успокоить нервы и отоспаться. Обдумать недавний развод, пережить кризис среднего возраста. Короче, планов было немеряно.

Лететь пришлось через Москву, оттуда — ехать на поезде до Смоленска, а затем на автобусе до Радогощь. Заметив на остановке деда и бабку, мужчина поплёлся за ними: видимо, местные, значит, их можно расспросить о деревне.

Повсюду Разов замечал поломанные деревья, куски заборов и крыш. Похоже, ночью случилась буря.

Дойдя до небольшого магазина в здании почты, пожилая пара остановилась. Дед достал “Беломор” и зашарил по карманам в поисках зажигалки. Разов услужливо подпалил папиросу.

— Здарова, отец. Не знаешь, у кого тут можно остановиться?

Дед затянулся и с интересом посмотрел на мужчину.

— Да у Нюрки. У неё летняя кухня свободная, пустит, — ответила за того бабка, — а ты откуда такой?

— Из города, — уклончиво ответил Разов, — сколько Нюрка возьмёт, допустим, за месяц?

— К ней вчерась, перед бурей, вроде как внук приехал, — вступил в разговор дед, — видел я какого-то мужика.

— Тьфу на тебя, старый! Десять лет тот не приезжал, а тут на тебе? Свободно там у неё, иди, не боись! А возьмёт...а продуктами и помощью по хозяйству возьмёт. Знаешь, сколько живности у неё?

— Благодарю, — Разов задумался, — а как до нее дойти?

— А, так нам почти по пути, после магазина проводим. Меня, кстати, бабой Машей зови, а этот старый пень — дед Степан, — представилась женщина.

“С первых минут погрузился в деревенский колорит” — усмехнулся про себя Разов, — “самое то!”.

Проводив стариков, Разов получил указания, как добраться до бабы Нюры. Мужчина поблагодарил пожилую пару и поплёлся по дороге вдоль небольшой улочки. Домов здесь было немного, от силы штук двадцать. Да и в центре Радогощь их не наберется и полусотни. Зато в деревне нашлась почта, целых два магазина и, как говорили, “этот ваш интернет”, который должны починить через несколько дней.

Настроение Разова улучшалось. Сейчас бы после дороги в баньку, а там найти какой-нибудь пруд! Холодно, конечно, но куда без купания?

Дом бабы Нюры стоял на отшибе. Да что там дом, целое хозяйство! Мужчина разглядел несколько высоких сараев, баню, летнюю кухню и самую настоящую избу. Как на картинке из сказки. С узорами, расписными ставнями и прочими атрибутами.

У калитки мужчина заметил колокольчик, к языку которого крепилась веревка. Такой своеобразный деревенский звонок, которым Разов тут же воспользовался.

— Иду я, иду! — дверь избы отворилась и оттуда вышла бабка в старом плаще, — ты кто такой?

— Мне местные сказали, у вас летняя кухня сдается. На постой типа, — объяснился мужчина, оглядывая участок, — хорошо тут у вас...

Женщина внимательно осмотрела Разова с ног до головы, затем, тяжело вздохнув, подошла к нему и отворила калитку.

— Ну, пошли, коль леший тебя занёс, — усмехнулась бабка и направилась вглубь участка.

“Леший... “ — поморщился про себя Разов, — “вот его мне тут не надо от слова совсем”.

Летняя кухня оказалась просторной и солнечной: большой стол, шкаф-стенка, кровать и комод занимали только половину пространства, а вторую, казалось, захватили лучи сентябрьского светила. У входа поместился небольшой предбанник, где мужчина увидел раковину и столик с портативной электрической печкой.

— Значит, меня бабой Нюрой зовут, а тебя? — спросила женщина, выдавая Разову связку ключей.

— Алексей, — представился тот, — а ключи от чего?

— От бани и от сараев. Чтобы скотина не лезла, куда не просят, — улыбнулась Нюрка, — баню я уже затопила, можешь помыться с дороги.

Не задавая лишних вопросов, старуха покинула Разова, скрывшись в избе.

“То, что надо! — порадовался Алексей, — мудрая женщина!”.

Оценив внушительную коллекцию банных принадлежностей, мужчина попарился и выпил пива. Затем, разложив скромные пожитки на летней кухне, прихватил водку и отправился в лес. Хотелось пройтись.

Чаща встретила его лучами заходящего солнца и сыростью. Интересно, как часто здесь бывают дожди? Добравшись до небольшой поляны, Разов уселся на поваленное дерево и отпил водку прям из горла. Хорошо!

Взгляд мужчины зацепился за пару гильз, лежащих неподалёку. Значит, тут и поохотиться можно? Интересно, есть ли у бабы Нюры ружьё? Может, осталось от мужа?..Старики вроде бы говорили, у неё внук, значит, был муж, а раз он деревенский, хотя бы двустволка имеется…

Приятные мысли поглотили мужчину. Допив водку, Разов прихватил пустую бутылку, собрал в нее окурки и отправился к бабе Нюре. Дорогу он помнил, поэтому без труда нашёл хозяйство старухи. И тенью, чтоб не мешать, проскочил на летнюю кухню, где погрузился в крепкий, безмятежный сон. Впервые за долгое время.

***

Напоив Павлушу (так теперь он звала своего подопечного) сонным отваром, ведьма уселась за стол и зажгла церковную свечку. Поднеся алую ленту к дрожащему пламени, баба Нюра различила послание.

“Двадцатого дня после полной луны жди тьму страшных снов и гуляние нечисти, которого не видывал мир. Спасайся от бури!”.

Послание существа из загробного царства потрясло ведьму. Да, за женщиной-птицей водился некий должок. Но зачем той предупреждать Нюру? Или даже такое могущественное существо чего-то боится и просит помочь? Похоже на то, если Гамаюн рискнула нарушить Договор, передав сообщение.

Ведьма задумалась. Надо будет получше расспросить Павлушу о лесной нечисти. Как те себя вели? Кого он мог видеть среди них? Неужели, самого…

Размышления Нюры прервал звук открывающейся калитки. Мимо избы проскочила какая-то тень. Закрыв глаза, старуха прошептала несложное заклинание. Посмотрев на участок глазами пролетающей птицы, ведьма заметила нового постояльца. Тот, пошатываясь, прошел на летнюю кухню.

Пронесло. Пока — пронесло.

Нюра поставила на стол тарелку с дарами для домового. Достала блюдце, капнула туда немного свиной крови и прокатила по нему яблоко. Пока не починят интернет и телефонную связь, придётся связываться с коллегами-ведьмами по-старинке. В конце концов, этот метод лучше подходит, когда созываешь экстренный шабаш…

Глава 3

Ходячие мертвецы

На второй день Разов натаскал бабке дров и поправил забор. Давно мужчина не чувствовал себя так хорошо! Мышцы наполнились силой, дышалось легко, а голова стала ясной, как день.

С остальным хозяйством бабка, несмотря на возраст, справлялась сама. Утром мужчина слышал, как она кормит кур, выводит скотину на выпас и вроде бы косит траву.

Во второй половине дня Разов отправился в магазин. Не тот, что в здании почты; в этот раз хотелось разнообразия. Тем более, по словам бабы Нюры, во втором сельпо был хороший алкогольный отдел.

Старуха не соврала. Мужчина не ожидал такого разнообразия пива и вин.

— Ничего так у вас! Только водки чёт маловато, — заметил Алексей.

Продавщица, женщина неопределённого возраста, фыркнула и с ухмылкой спросила:

— А зачем много водки, раз у нас самогона достаточно? Пробовал наш, деревенский?

— Не-а, — растерялся мужчина, — а где его взять?

— О-о-о-о-о, — закатив глаза, протянула кассирша, — завидую тебе белой завистью! Ща дед Степан за папиросами подойдёт, у него спроси, у него самый лучший!

— Хорошо, а пока давай-ка пивка!

Взяв банку светлого, Разов расположился прямо на лестнице магазина. Так он точно не пропустит приход старика.

Увидев его, дед Степан тепло улыбнулся и поздоровался как со старым знакомым.

— Ну, как у Нюрки? Внук ейный приехал?

— Да нет вроде как...Я на летней кухне один.

— Ну, тады попуталось мне. И это...я за “Беломором” схожу, а потом пошли-ка ко мне, посидим? Бабка поляну накроет, я самогона достану. Зуб даю, ты такого не пробовал!

Разов с удовольствием согласился. За разговорами о политике, природе Сибири и стойкости деревенских баб мужчины не заметили, как стрелки часов переместились к полуночи.

***

Ночной лес был подозрительно тих. Животные, доверившись чувствам, попрятались в норы или покинули территорию. Стая волков, остановившись на вершине небольшого холма, напряженно всматривалась в безмолвную чащу. Что-то прогнало их оттуда. Это нечто было старше инстинктов, древнее их вида. Вожак оглядел соплеменников и тихонько рыкнул, обнажая клыки. Волки припали к земле и жалобно заскулили. “Угроза. Прочь отсюда! Угроза!”.

Альфа послушался стаю. Негромко взвыв, чтобы слышали только свои, он понесся к противоположному склону холма. Соплеменники с облегчением последовали за ним.

Птицы, пролетающие над лесом, делали крюк в несколько километров, полагаясь на внутренний компас. Тот уводил их от источника смертельной опасности. Даже черви, копошащиеся в телах бандитов, за несколько минут до полуночи поползли прочь.

— Ушёл он от нас...у-у-у-у-у...ушё-ё-ё-ёл, — существо, внешне похожее на человека, если не считать длинных волос, окутывающих тощее тело, сидело на поваленном дереве и чуть ли не плакало.

— В ночь бури он должен быть наш! — хором ответили несколько визгливых голосов.

— Гамаюн — курица! Увела его! Курица! — хриплый голос неведомого существа заполнил всю чащу, — но сначала найдите Нюру! Найдите ее! А я найду Гамаюн!

— Хозяин! А мы можем прийти к ней в телах? — так же хором спросили разрешения писклявые невидимки.

— Мо-о-о-ожете, — казалось, владелец хриплого и вездесущего голоса улыбался, — убейте их всех! А ты, леший, прекращай ныть и проследи, чтобы они выполнили задание! Это последний твой шанс!

После этих слов сильный порыв ветра повалил с дерева волосатое существо. То протяжно застонало, но послушалось повелителя и пошло откапывать тела отморозков.

***

Разов испытывал странные ощущения. Безусловно, он мертвецки пьян, но в голове всё так ясно, всё так легко! Тело качало из стороны в сторону, но мужчина наслаждался своим состоянием. Давно он так не расслаблялся. Давно…

Миновав центральную улицу, Разов вышел на финишную прямую. Оставалось пройти по левой стороне десяток домов, затем метров пятьдесят — и вот они, владения бабы Нюры. Где уютная летняя кухня с мягчайшей постелью, пахнущей какими-то травами. И...и...да много всего, чего он был лишён в крупном городе!

Замечтавшись, мужчина не сразу заметил двоицу, идущую впереди. Те шатались сильнее него, будто тела их не слушались.

“О! Коллеги по алкогольному цеху!” — подумалось Разову, — “у них точно можно сигаретку стрельнуть!”.

— Мужики! Сигаретой не угостите?

Те молча продолжили путь, будто не услышали Разова.

— Э, мужики-и-и-и-и!

Алконавты ускорились.

“Странные они. Не компанейские, что ли? И чё, к бабке Нюре идут?”

Любопытство взяло вверх: мужчина поравнялся с пьяницами, но тут же застыл.

От тех несло мертвечиной и затхлой землей. Безжизненные глаза непонимающе уставились на него.

— Э...в-в-в-в...м-м-м-м, — простонал зомби, затем выплюнул ком земли и неумело почесал обглоданное лицо, — м-м-м?

Разов неуклюже попятился, но тут же споткнулся и грохнулся наземь. Мертвецы склонились над ним, что-то обсуждая между собой.

— Э-э-э? Н-ням?

— Уу-уа-у...а-а-а-а, — протянул зомби повыше и указал пальцем на Разова, — о...о-о-он?

— Ну-у-э, не-е-е.

— Падём дал-л-лши-и-ие.

Мужчина встрепенулся: получается, они к бабке Нюре идут? Съедят же к чёртовой матери! Разов зашарил руками по земле в поиске какого-нибудь оружия. Ему попался лишь осколок кирпича, который тут же полетел в голову ближайшего трупа.

— Э! — удивленно пробасил тот, — э-э-э?

— Н-ну! — махнул рукой другой мертвец и продолжил путь. Его компаньон на мгновение завис, затем неуверенно последовал за ним.

“Чё, блин, происходит вообще?!” — у Разова от увиденного пропал дар речи. Два тела почти преодолели пустырь и уже подходили к калитке.

“Придётся, блин, просто придётся!” — бывший киллер выругался и полез под куртку за пистолетом. “Дурак, обещал же, что больше ни разу!”

Меткость подвела Разова: первые пули ушли в ночное небо и лишь третья достигла цели, вырвав из щеки мертвеца кусок плоти.

— Э?! — казалось, трупы ещё не поняли, что происходит. Мужчина успел этим воспользоваться, расстреляв оставшийся боезапас в головы мертвецов.

Тела с гулким звуком повалились на землю и замерли без движения. Разов, переведя дыхание, выругался и хотел было встать, но неведомая сила вырубила его.

***

P.S. Вообще-то делил роман на 2 части, думал выложить сначала 5 глав, затем следующие 5+ эпилог, но Пикабу не позволяет вместить столько текста. Придётся делать 3 части. Короче, продолжение следует :)