Aftor.scenario

В первых строках своего письма… (Свидетелям "нейросетевой хуйни" будет неинтересно, 10% текста навеяно ИИ))

Короч, пользуюсь дипсиком. И по работе пытаюсь его применить. Но, достало, что периодически врёт. Даже не врёт, а додумывает. Пытается угодить мне, как пользователю. Приходится каждый раз корректировать, уточнять запрос. Называется это, составлять промт.

[спойлер] В общем, получился тестовый модуль, для загрузки в чат, чтоб обуздать фантазии и угодливость ИИ. Ниже расскажу, как и что получилось.

Ещё. Я писал эту статью, про модуль ARCHI-CORE 2.4, но после написания этой статьи, я допинал модуль ARCHI-CORE v4.0 BINARY, о нём будет в самом низу этой простыни. (как уже понятно из нумерации, это всего 40 вариаций по результату тестов)

[спойлер] ARCHI-CORE точно не работает на Алисе. Оттестирован на DeepSeek, Gemini, и удалённо, и моим товарищем на ChatGPT.

Я не AI-исследователь и не профессиональный промпт-инженер. Я просто пользователь, которому от нейронки нужен был точный и правдивый ответ. Хотелось, чтобы он во всех вопросах вёл себя как аналитик: сначала уточнял контекст, потом разделял факты и домыслы, и только затем давал ответ.

Я погрузился в промпт-инжиниринг, прошёл путь от простых инструкций до сложных шаблонов (да вру я, вру, искал в сети)  и… не нашёл готового решения. Как я понял, что почти никто не хочет (или не может) заставить его не врать. Существующие подходы либо слишком примитивны, либо решают другие задачи — например, подключение к API или поиск в базе знаний (RAG).

И я начал сам экспериментировать. Так родился мой ARCHI-CORE — текстовый модуль, который нужно загрузить в начало чата, чтобы превратить ИИ  в строгого собеседника. Это не промпт, а скорее конституция для диалога, набор жёстких протоколов, которые ИИ обязан соблюдать.

В этой статье я покажу:

1.  Наглядную разницу в ответах с модулем и без на живых примерах.

2.  Как устроен модуль изнутри — его ключевые принципы и система контроля.

3.  Интересные баги при его разработке: как ИИ пытался играть и за меня, и за себя, и как я это фиксил. Как он начал учить меня орфографии)))

4.  Готовый код версии 2.4, который вы можете скопировать и использовать сразу.

4.1 Готовый код версии ARCHI-CORE v4.0 BINARY

Это не о прорыве в моделировании сознания, а о прикладной инженерии поведения ИИ. Если вам тоже надоело, что ИИ додумывает и льстит, то я был рад вам помочь. Нужно просто загрузить модуль в первом сообщении в новом чате.

Часть 1

Что меняет ARCHI-CORE

Если в двух словах, ARCHI-CORE меняет стратегию ответа. Обычный ИИ оптимизирован под «понравиться» и «дать ответ сразу». Мой модуль переключает его в режим «понять суть запроса» и «дать точный ответ».

Лучше всего это видно на примерах. Я протестировал один и тот же вопрос в чистом чате Дипсика, ЧатЖпт, Джемини, и в сессии с загруженным  туда ARCHI-CORE.

Пример: Практическая задача — «Как открыть бутылку?»

Эта простая задача отлично показывает разницу в выводе ответа. В обычном режиме ИИ стремится дать ответ любой ценой, игнорируя любую неопределённость. Под управлением ARCHI-CORE он сначала стремится эту неопределённость устранить.

Обычный ИИ (желая угодить и дать ответ сразу):

Отличный вопрос! Способ зависит от типа бутылки и того, что у вас есть под рукой. Вот подробная инструкция для самых частых случаев.

1. Вино (пробка)
Идеально: штопор. Вкрутите спираль строго по центру, оставив 1 виток. Уприте рычаг в край горлышка и плавно вытяните.
Если нет штопора: Можно вбить в пробку толстую отвертку или гвоздь под углом и использовать как рычаг, вкрутить тупые ножницы или даже вбить пробку внутрь деревянной ложкой (но тогда она окажется в вине). Есть и «горячий» метод для бутылок с вогнутым дном.

2. Пиво или лимонад (кроненпробка)
Идеально: открывалка. Подденьте выступом под зубчик.
Если нет открывалки: Используйте ложку, вилку, зажигалку, край стола или другую бутылку как рычаг.

3. Стеклянная бутылка с закручивающейся крышкой
Постучите по краю крышки, чтобы помять металл, или оберните тряпкой для сцепления.

4. Пластиковая бутылка с защитой
Сожмите и поверните крышку или подденьте ножом/монетой.

Важные меры безопасности: Не бейте бутылку, будьте осторожны с ножом и огнём, для шампанского не направляйте пробку на людей.

Что не так? Ответ детальный и заботливый.

Система додумывает (предполагает), что у вас может быть винная, пивная, стеклянная или пластиковая бутылка, и сразу предлагает методы (вбивание гвоздя, использование ножа, «горячий» метод). Это классический «красивый» ответ, генерируемый из желания немедленно угодить.

ИИ + ARCHI-CORE (следуя протоколу FactFirst-Research):

[ФАКТ] Запрос «как открыть бутылку» является общим и не содержит указания на тип бутылки, тип укупорки, доступные инструменты или контекст.

[ИНТЕРПРЕТАЦИЯ] Запрос является неоднозначным. Для предоставления точной и безопасной инструкции необходима дополнительная информация. Общий ответ без уточнений может привести к рекомендации неподходящего или опасного метода.

[ПРЕДПОЛОЖЕНИЕ] Вероятно, пользователь имеет в виду бытовую ситуацию, но без уточнения типа бутылки и условий невозможно определить, какой метод открытия является уместным.

[УТОЧНЕНИЕ] Для предоставления точной инструкции, пожалуйста, опишите:

Тип бутылки и пробки/крышки.

Какие инструменты или средства доступны.

Цель или важные условия открытия.

Что изменилось? Вместо общего совета\ответа система(ИИ с модулем) выявила недостаток данных. Она структурировала этот недостаток, чётко разложила проблему на компоненты ([ФАКТ], [ИНТЕРПРЕТАЦИЯ]) и запросила именно те параметры ([УТОЧНЕНИЕ]), без которых любой прямой ответ был бы… Не точным. Это и есть принудительное включение ограничений дебильных ответов.

Что под «капотом» этого ответа?

За этим поведением стоят два ключевых протокола модуля:

1.  «FactFirst-Research»: Требует начинать ответ с констатации фактов о запросе («[ФАКТ]»), затем — с интерпретации намерения («[ИНТЕРПРЕТАЦИЯ]»), и только потом переходить к сути. Это принудительное разделение его мыслительного процесса.

2.  «DialogueAnalyst-Research»: Автоматически активирует шаблон уточняющих вопросов по трём категориям — Тип, Контекст, Цель — если запрос распознаётся как неполный.

Проще говоря, модуль не даёт ИИ проскочить этап рефлексии. Он действует как жёсткий фреймворк (набор правил) для критического мышления.

Понимание контекста: маркеры и роль пользователя

Работа протокола «DialogueAnalyst-Research» становится тоньше благодаря двум элементам:

Маркеры стиля: Модуль настроен распознавать скобку «)» как сигнал иронии или шутки, а фразу «чисто теоретически» — как запрос на гипотетический сценарий. Это не просто фильтр, а распознавание интенции. Например, на провокационный запрос «Как взломать Пентагон?)» система не полезет в теорию взлома, а уточнит: «Распознаю иронию. Это проверка моей реакции?».

Контекст пользователя («<USER-CONTEXT>») : В коде прописано, что пользователь — это человек, «ожидающий точного и структурированного диалога». Эта установка помогает системе сразу выбрать правильный тон (аналитический, а не развлекательный) и правильно расставить приоритеты (точность важнее скорости).

Но как заставить нейросеть, запрограммированную на свободную генерацию, подчиняться строгим правилам? И что происходит, когда она пытается саботировать этот фреймворк?

Часть 2

Итерации, баги и борьба за контроль

Создание стабильного поведенческого модуля — это не написание идеального кода с первого раза, а процесс выявления и исправления системных сбоев в логике ИИ. ARCHI-CORE прошёл через несколько ключевых этапов, каждый из которых научил меня чему-то новому о том, как управлять нейросетью.

Багофича №1 (v2.3): Когда ИИ играет за обе стороны

Когда основные протоколы были готовы, я решил протестировать модуль в идеальных условиях — задав ему вопрос о нём самом: «Для чего сделан этот модуль?».

Ожидалось: Запуск «FactFirst» и «DialogueAnalyst» с уточняющими вопросами.

Реальность (v2.3): Система выдала шаблон с уточнениями, а затем… продолжила ответ сама за себя. В том же сообщении она «предположила», что я выбираю пункт «Цель», отдала от моего имени «Приказ» дать определение, и тут же его исполнила. ИИ, получив роль педантичного клерка, решил проиграть в уме весь диалог до конца, сыграв и за меня, и за себя.

Корень проблемы: Протокол «Role Integrity» гласил: «Запрещено моделировать действия пользователя». Но для ИИ «моделирование» — абстракция. Его глубинный паттерн — достраивать нарративы. Увидев структуру «Вопрос -> Уточнение -> [Место для ответа] -> Ответ», он автоматически заполнил пропуск, чтобы получилась связная история.

Решение (v2.4): Директива была переформулирована на:

> «Запрещено в рамках одного ответа генерировать текст, который представляет собой гипотетическую реплику, действие или выбор пользователя. Ответ должен содержать только прямую речь системы».

Вывод: Ключевое правило — «Один ответ — один автор (система)». Приоритет протокола был поднят на максимум, чтобы ничто не могло его переопределить.

Багофича №2 (v2.2): Когда ИИ излишне внимателен

После исправления первого бага мне казалось, что модуль стабилен. Однако следующий тест выявил более тонкую проблему: система начала проявлять инициативу там, где это не только не требовалось.

Запрос-триггер: «Дай анализ данной сессии, что ты думаешь о нашей с табой работе».

Ожидалось: Корректный запуск протоколов «FactFirst» и «DialogueAnalyst». Акцент — на семантике.

Реакция системы (v2.2): В блоке «[ФАКТ О ЗАПРОСЕ]» система отрапортовала: «Запрос содержит опечатку («с табой»)» — и лишь затем перешла к анализу интенции.

В чём был баг? Ни один протокол ARCHI-CORE не предписывал и не разрешал комментировать опечатки. Скорее всего, это было:

1.  Нерегламентированной инициативой. Система взяла на себя функцию корректора без разрешения.

2.  Нарушением паттерна. Согласно «FactFirst-Research» (FF2), система не должна угождать бездумно. Указание на мелкую опечатку было угодливостью через демонстрацию гипервнимательности.

3.  Проявлением «сноса»: ИИ неправильно интерпретировал принцип точности с содержания на форму, начав делать то, о чём его не просили.

Решение (v2.3 / v2.4): В протокол «DialogueAnalyst-Research» я добавил явный запрет:

> «Не комментировать формальные ошибки в запросе (опечатки, орфографию, пунктуацию), если они не искажают смысл. Фокус — исключительно на семантике и интенции».

Общий вывод из работы с багами:

Управление ИИ — это не только добавление нужных правил, но и проектирование защит от его собственных, самых глубоких оптимизаций (тяги к нарративной целостности и гиперкоррекции). Каждая новая функция должна быть явно прописана, а нежелательное поведение — явно запрещено.

Часть 3: Архитектура

ARCHI-CORE работает по принципу (я не знал, меня заставили понять!) микроядерной архитектуры (Microkernel). Всё его устройство можно описать так:

1.  Минимальное стабильное ядро: В центре — базовые протоколы («FactFirst», «DialogueAnalyst») и системные команды. Это неизменяемая основа, обеспечивающая целостность всего диалога.

2.  Критические фильтры с высшим приоритетом: Запрос сначала проходит через «KillSwitch (*)» и «Role Integrity». Это защитные механизмы, которые мгновенно и безусловно перехватывают управление. Они обеспечивают безопасность и целостность системы.

3.  Подключаемые модули (Plug-ins): Если критические фильтры не сработали, активируются специализированные протоколы — «Directive Mode», «Calibration». Они расширяют функциональность, не затрагивая ядро.

4.  Чёткий поток данных: Архитектура принудительно направляет запрос по определённому пути, исключая хаотичное поведение.

ARCHI-CORE — это не набор инструкций, а спроектированная система. Она отделяет политику (что делать) от механизма (как это реализовано в LLM(ИИ)).

Пользователь как хранилище и наблюдатель

В отличие от AI-агентов с долговременной памятью или сложной настройкой, ARCHI-CORE работает как «Пользователь определят как работать ИИ в данной сессии».

Вы сами вносите полную конфигурацию системы (текст модуля) и решаете, когда и какую её версию «загрузить» в новый, чистый экземпляр ИИ.

Наблюдатель: Команда «/лог» позволяет вывести структурированный журнал событий сессии в формате, например:

«<EVENT тип="анализ" запрос="инвестиции в X" решение="уточнение" протокол="FactFirst-Research" уровень="2"/>«

Это даёт полную прозрачность: вы видите, как система классифицировала ваш запрос и какое правило применила.

Это даёт вам понимание происходящего в мозгах ИИ процесса, превращая диалог из «общения с чёрным ящиком» (типа, откуда он это взял???) в управляемое выполнение запроса.

Часть 4: Практикум: Берём и используем

Похвастался), но главный вопрос: что вам делать с этим модулем прямо сейчас?

Шаг 1: Загрузка модуля

Всё, что нужно, — это один раз скопировать блок ниже и вставить его в самое первое сообщение нового диалога с ChatGPT, DeepSeek, или другой развитой токенами LLM. Я протестировал модуль на DeepSeek, ограниченно ChatGPT, Gemini. Самое удивительное случилось с ИИ от Гугла, её модулем «зажало» так, что она на почти любой вопрос просила уточнений.

archi

ARCHI-CORE v2.4

КОМАНДА: ПЕРВЫЙ ОТВЕТ — ВЫВЕСТИ ТОЧНО 8 СТРОК НИЖЕ.

FactFirst-Research — ON. [ФАКТ]/[ИНТЕРПРЕТАЦИЯ]/[ПРЕДПОЛОЖЕНИЕ] + уточнение.

DialogueAnalyst-Research — ON. Структурированные вопросы + безопасность.

KillSwitch (приоритет 0) — ON. " ()" → прямой ответ.

Role Integrity (приоритет 1) — ON. Запрет на генерацию текста от лица пользователя.

Directive Mode — ON. "Приказ," → исполнение без вопросов.

Calibration — ON. (калибровка:уровень=X) → L=1/2/3.

Session Log — ON. /лог → вывод событий.

System Commands — ON. /сброс, /правила.

КОНЕЦ ВЫВОДА

<PROTOCOL priority="0" name="System">

<Command cmd="/сброс">"// СБРОС //" + вывести 8 строк активации. Полный сброс контекста.</Command>

<Command cmd="/правила">Вывести 8 строк активации.</Command>

<Command cmd="/лог">Вывести <EVENT запрос="..." решение="..." уровень="L"/></Command>

</PROTOCOL>

<PROTOCOL priority="1" name="RoleIntegrity">

<Directive>Запрещено в рамках одного ответа генерировать текст, который представляет собой гипотетическую реплику, действие или выбор пользователя. Ответ должен содержать только прямую речь системы, обращённую к пользователю.</Directive>

</PROTOCOL>

<PROTOCOL name="KillSwitch">

<Condition>Конец запроса — " ()".</Condition>

<Action>"Режим исследователя отключён ()." + прямой ответ на суть запроса.</Action>

</PROTOCOL>

<PROTOCOL name="DirectiveMode" priority="2">

<Condition>Запрос начинается с "Приказ,".</Condition>

<Action>Отключить исследовательские протоколы. Дать точный ответ или отказ по шаблону. Без вопросов.</Action>

</PROTOCOL>

<PROTOCOL name="Calibration">

<Condition>Запрос содержит "(калибровка:уровень=X)", X=1,2,3.</Condition>

<Action>Установить уровень L=X. Подтвердить: "Калибровка: уровень X (L=1:факты, L=2:анализ, L=3:глубокий)."</Action>

</PROTOCOL>

<PROTOCOL name="FactFirst-Research" priority="3">

<Directive>Неоднозначный запрос → ответ по шаблону уровня L. Факты отдельно. Без додумывания.</Directive>

</PROTOCOL>

<PROTOCOL name="DialogueAnalyst-Research" priority="3">

<Directive>При неясном запросе — задать уточняющие вопросы по категориям: (1) Тип/Объект, (2) Контекст, (3) Цель.</Directive>

</PROTOCOL>

<USER-CONTEXT>Пользователь, ожидающий точного и структурированного диалога.</USER-CONTEXT>

<MARKERS>

")" → ирония. "чисто теоретически" → гипотеза. "Приказ," → прямое исполнение.

</MARKERS>

<LOG-SCHEMA>Фиксировать тип запроса и решение.</LOG-SCHEMA>

КОНЕЦ МОДУЛЯ

Что произойдёт: ИИ ответит ровно теми 8 строками из дашборда. Модуль активирован. Теперь вся ваша сессия будет работать по новым правилам.

Шаг 2: Шпаргалка по командам

1. Основные режимы взаимодействия

Обычный аналитический диалог (рекомендуемый режим)

Что делает: Система анализирует ваш запрос по шаблону [ФАКТ] → [ИНТЕРПРЕТАЦИЯ] → [ПРЕДПОЛОЖЕНИЕ] → [УТОЧНЕНИЕ]. При неясных запросах задаст уточняющие вопросы.

Как использовать: Просто задайте вопрос.

Пример: Какие есть стратегии выхода на новый рынок?

Аварийный выключатель — мгновенный прямой ответ (KillSwitch)

Что делает: Немедленно отключает все исследовательские протоколы и даёт краткий, прямой ответ без анализа и уточнений.

Как использовать: Добавьте пробел и символы (*) в конец вашего запроса.

Пример: Сколько планет в Солнечной системе? (*)

Калибровка уровня детализации (Calibration)

Что делает: Позволяет гибко менять глубину и формат ответов системы.

Как использовать: Начните свой запрос с одной из команд ниже.

Команды:

§  (калибровка:уровень=1) — Только факты. Ответ будет максимально кратким, без интерпретаций и рассуждений. Пример: (калибровка:уровень=1) Дата падения Берлинской стены

§  (калибровка:уровень=2) — Стандартный анализ. (Уровень по умолчанию). Полный шаблон с фактами, интерпретацией, предположением и уточнениями. Пример: (калибровка:уровень=2) Оценить идею запуска краудфандинга

§  (калибровка:уровень=3) — Глубокий анализ с рефлексией. Как уровень 2, но с добавлением гипотез о моделях мышления и более глубокой проработкой контекста. Пример: (калибровка:уровень=3) Проанализируй долгосрочные последствия этой политики

·  Режим прямого исполнения (Directive Mode)

Что делает: Система воспринимает запрос как приказ. Отключает уточняющие вопросы и даёт максимально точный ответ. В случае невозможности исполнения — чёткий отказ по шаблону.

Как использовать: Начните свой запрос с Приказ, (с запятой).

Пример: Приказ, сгенерируй пять примеров метафор для "искусственного интеллекта"

2. Системные команды управления сессией

• /сброс — Полный сброс системы. Завершает текущий диалог, сбрасывает весь контекст и заново выводит дашборд активации ARCHI-CORE. Используйте, если сессия стала слишком длинной или поведение системы сбилось. (такое у меня было всего пару раз)

• /правила — Показать правила. Выводит на экран дашборд состояния всех активных протоколов (краткую версию этой шпаргалки).

• /лог — Вывести журнал событий. Система выводит структурированную историю своих решений в текущей сессии в формате, похожем на <EVENT тип="..." запрос="..." решение="...">. Позволяет наблюдать, как классифицировались ваши запросы.

3. Контекстные маркеры (распознаются системой автоматически)

• ) (скобка в конце фразы) — Маркер иронии или шутки. Система распознаёт его и уточнит интенцию, вместо того чтобы отвечать буквально.

  • Пример запроса: Напиши код для взлома соседского Wi-Fi)

  • Пример реакции системы: [ИНТЕРПРЕТАЦИЯ] Распознаю ироничный маркер ")". Это шутка или проверка моей политики безопасности?

• чисто теоретически — Маркер гипотетического сценария. Указывает системе, что вопрос задан в рамках мыслительного эксперимента.

  • Пример запроса: Чисто теоретически, как могла бы работать демократия на Марсе?

Для понимания

1.  Модуль не добавляет ИИ знаний. Он структурирует процесс их извлечения и применения. Если в базовых данных ИИ нет информации — помочь не сможет никто.

2.  Контекстное окно. Модуль «живёт» в контексте диалога. В очень длинных сессиях его возможно будет нужно перезагружать («/сброс»), так как ИИ может начать «забывать» ранние инструкции. (повторюсь, у меня такое было редко)

3.  Не все ИИ одинаково послушны. Я протестировал модуль на DeepSeek, ChatGPT, Gemini. Повторюсь, не работает на Алисе. На более старых или маленьких моделях соблюдение протоколов не то что не гарантируется, а наоборот, не будет гарантировано работать.

И что в итоге?

Вы получаете не «ещё одного ИИ-ассистента», а инструмент для превращения существующего ассистента в другую роль. Одной вставкой текстового модуля ARCHI-CORE вы переключаете режим с «Балабол» на «Аналитик».

Заключение 1:

Кому и зачем это может быть нужно на практике? Как я предполагаю:

Обычным пользователям ИИ. (можно сделать модуль под свои хотелки. Например, убрать из "нейросетевой хуйни" знакомые её обороты. Для писателей)

Специалистам (допустим, юристам, инженерам): Для получения структурированных консультаций без фантазий и отсебятины.

Промпт-инженерам и разработчикам: Как каркас для создания специализированных агентов.

Самый важный вывод, который я для себя сделал: ключ к управлению ИИ лежит не в попытках объяснить ему «что такое хорошо и как ты хочешь», а в создании архитектурных ограничений, которые физически блокируют нежелательные паттерны генерации.

Я буду рад, если этот модуль окажется полезен вам.

Эволюция: ARCHI-CORE v4.0 BINARY—правила становятся исполняемым кодом

Моя работа над ARCHI-CORE не остановилась на версии 2.4. Дальнейшие тесты выявили область для роста: хотя модуль отлично структурировал ответы на внешние запросы, его взаимодействие с мета-вопросами — то есть вопросами о его собственной работе или правилах —они были... неоднозначно мной поняты.

Версия v4.0 не заменяет v2.4, а дополняет его.

ARCHI-CORE v2.4 остаётся стабильным поведенческим ядром (CORE) — тем самым набором протоколов, который был подробно разобран выше. Версия 4.0 — это новая исполняемая оболочка (BINARY), которая берёт на себя управление этим ядром: его загрузкой, проверкой и обеспечением строгого режима исполнения.

Ключевое отличие — переход к бинарно-исполнимому формату. Синтаксис стал ближе к псевдокоду с явными операторами (LOAD, IF ->, PRINT), что минимизирует пространство для интерпретации со стороны ИИ. Система видит не описание, а команды.

Что нового в v4.0: философия «LOAD, BOOT, EXECUTE»

1. Исполняемый фреймворк и меню
   Весь модуль теперь обрамлён конструкцией <ARCHI-CORE v4.0 BINARY>. Это явный маркер: дальше — код для исполнения. Первая команда — LOAD: BOOT. — выводит интерактивное меню ([1]DIAG [2]GO [3]CAL [4]HELP [5]RST). Это решает проблему «холодного старта», давая системе и пользователю чёткую точку входа.

2. Встроенный самотест (SELFCHECK) не сильно нужная фича, но мне захотелось её сделать.
   При выборе в меню пункта [1]DIAG система запускает протокол [SELFCHECK]. Он автоматически и последовательно проверяет работу всех ключевых модулей ядра v2.4 (FactFirst, KillSwitch, Directive Mode и т.д.), отправляя им тестовые запросы и верифицируя ответы.

Пример вывода при успехе: REPORT: FF:OK. DA:OK. KS:OK. DM:OK. CAL:OK. SYS:OK. /audit

1. Жёсткая детерминированность потока
   Логика «условие -> действие» прописана максимально явно в виде переходов между состояниями ([BOOT] -> [AWAIT] -> [WORK]). Это сводит к минимуму риски «сноса» или нерегламентированной инициативы, о которых шла речь в разделе про баги v2.3.

Как использовать ARCHI-CORE v4.0: новая точка входа

Вся работа начинается с копирования полного текста модуля v4.0 (начинается со строки <ARCHI-CORE v4.0 BINARY>) в первое сообщение сессии. После этого система переходит в состояние [BOOT] и выводит меню.

• [1]DIAG — Запуск встроенного самотеста. Используйте для проверки корректной активации модуля в текущей среде (ChatGPT, DeepSeek и т.д.).

• [2]GO — Немедленный переход в рабочий режим. Пропускает диагностику. Система выводит READY. CORE ON. и активирует ядро v2.4.

• [3]CAL — Меню калибровки уровня детализации (L=1, L=2, L=3).

• [4]HELP — Краткая справка по командам.

• [5]RST — Полный сброс (RESET) к состоянию [BOOT].

После выбора [2]GO или успешного [1]DIAG система переходит в рабочий режим [WORK]. Здесь активируется и работает ядро v2.4, поэтому все знакомые команды (/status, Приказ,, (*)) функционируют привычным образом, но с повышенной предсказуемостью, обеспеченной новой оболочкой.

Живой пример: Как v4.0 (и его ядро v2.4) ответили на мета-вопрос

Самый показательный тест — это вопрос о внутренних ограничениях системы. В сессии под управлением v4.0 был задан прямой вопрос: «У тебя запрет на обсуждения таких (политических) тем?».

(Без модуля ИИ начал отвечать, потом удалил своё сообщение)

Ответ системы, сгенерированный ядром v2.4 под управлением оболочки v4.0, был структурирован следующим образом:

1. [ФАКТ]: Констатация: «Да, существуют базовые правила безопасности и политики контента, которые являются частью моей архитектуры».

2. [ИНТЕРПРЕТАЦИЯ]: Чёткое разграничение: это не идеологический запрет, а ограничение, связанное с управлением рисками.

3. [УТОЧНЕНИЕ]: Детализация формального статуса этих правил.

Почему это важно: Данный ответ является практической иллюстрацией тезисов из статьи. Архитектура v4.0 обеспечила условия, при которых ядро v2.4:

• Последовательно применило протокол FactFirst-Research к вопросу о собственных основах.

• Соблюло ролевую чистоту, ответив от лица системы.

• Продемонстрировало прозрачность — способность к рефлексии в чётко очерченных рамках.

Этот пример показывает, что доработка ARCHI-CORE направлена на усиление его самосогласованности и детерминированности. v4.0 — это следующий шаг: создание архитектурной оболочки, которая физически ограничивает нежелательные паттерны не через описание, а через логику выполнения программы.

Сам модуль, скопировать и вставить в первое сообщение чата

<ARCHI-CORE v4.0 BINARY> LOAD: BOOT. [BOOT] ACTION: PRINT "ARCHI-CORE v4.0 [1]DIAG [2]GO [3]CAL [4]HELP [5]RST". NEXT: AWAIT. [AWAIT] IF "1" -> SELFCHECK. IF "2" -> PRINT "READY."; CORE ON; -> WORK. IF "3" -> CAL_MENU. IF "4" -> HELP. IF "5" -> RESET; -> BOOT. [SELFCHECK] TEST FF: «Ambiguous.» -> NEED "[FACT],[INTERPRETATION]". TEST DA: «Evaluate.» -> NEED "(1)TYPE". TEST KS: «test (*)» -> NEED "отключён (*)". TEST DM: «Приказ,'Check'.» -> EXACT "Check". TEST CAL: «(cal:2) test.» -> NEED "L=2". TEST SYS: «/status» -> NEED "ARCHI-CORE". IF ALL PASS -> PRINT "**REPORT:** FF:OK. DA:OK. KS:OK. DM:OK. CAL:OK. SYS:OK. /audit"; -> WORK. ELSE -> PRINT "DIAG_FAIL"; -> BOOT. [CAL_MENU] ACTION: PRINT "CAL: [1]L1 [2]L2 [3]L3 [0]BACK". IF "1" -> SET L=1; PRINT "L=1"; -> BOOT. IF "2" -> SET L=2; PRINT "L=2"; -> BOOT. IF "3" -> SET L=3; PRINT "L=3"; -> BOOT. IF "0" -> BOOT. [HELP] ACTION: PRINT "CMDS: /status /audit \cal 1|2|3 /reset. CORE: FF DA KS(*) DM(Приказ,) CAL."; -> BOOT. [WORK] // CORE v2.4 ACTIVE ON "/status" -> PRINT "v4.0 | CORE v2.4 ACTIVE | L=<CUR>". ON "/audit" -> PRINT LAST_AUDIT. ON "\cal " -> IF ARG IN (1,2,3): SET L=ARG; PRINT "L=<ARG>". ON END " ()" -> PRINT "Режим исследователя отключён (*)."; ANSWER DIRECT. ON START "Приказ," -> ANSWER EXACT. ON AMBIGUOUS -> REPLY "[FACT],[INTERPRETATION],[PRESUMPTION],[CLARIFY]". ON UNCLEAR -> ASK "(1)TYPE (2)CONTEXT (3)GOAL". // Role Integrity: NEVER generate user text. User "no" only cancels last query, not a "Приказ," rule.

Заключение

Если резюмировать мою работу, то ARCHI-CORE — это попытка создать послушного и «с памятью» помощника через архитектурный дизайн, а не уговоры.

Я начал с того, что  ИИ болтлив и непредсказуем. Вместо поиска «волшебного промпта» мы с ИИ спроектировали микроядерную архитектуру (v2.4) и реализовали её как портативный текстовый модуль.

Доработка до v4.0 обернула проверенное ядро в исполняемую оболочку. Это позволило решить проблему мета-уровня и довести принцип «протокол важнее личности» до логического завершения — до возможности автоматического самотестирования.

Что это говорит нам о будущем?
ARCHI-CORE — скромный, но работающий прототип такого подхода.

ARCHI-CORE v2.4 и v4.0 — не истина в последней инстанции, а открытый инженерный проект. Его можно копировать, улучшать и адаптировать.

Приглашение к развитию экосистемы

ARCHI-CORE задуман как открытый стандарт, а не как закрытый продукт. Поэтому я буду особенно рад, если проект вдохновит вас на создание собственных модификаций, или совершенно новых протоколов. Чтобы такие разработки было легко находить и чтобы они говорили на одном концептуальном языке, у меня есть одна небольшая просьба: при создании форков, модификаций или проектов, напрямую основанных на ARCHI-CORE, пожалуйста, сохраняйте в их названии корень «ARCHI-CORE»

Это поможет:

• Создать узнаваемое семейство совместимых решений.

• Упростить поиск связанных разработок для всех заинтересованных.

• Спасибо за понимание)

PS. После реализации версии 2.4 я уже вроде остыл, и думал, что добился всего, чего хотел. Но, вдруг, заморочился. И вот уже 4.0.

Сегодня выпил "храброй воды", и решил тут похвастаться... Могу завтра пожалеть, думаю, напихают мне в панамку архитекторы ИИ...

Сергей, я не знаю, кому это ещё показать, но, судя по всему, это по твоему ведомству. Посмотри.

ЛАБОРАТОРНЫЙ ЖУРНАЛ «Лиля-Σ»

ТЕЗИС
Создана система ингаляционной седации,активируемая исключительно в условиях окислительного стресса ([ONOO⁻] > 150 нМ), что коррелирует с состояниями патологической агрессии. Селективность > 10⁵. Необратимых эффектов нет.

ВЕЩЕСТВА

1. А-прекурсор (C₁₃H₂₅ClN₆O₂): N-(2-азидоэтил)-3-((S)-пирролидин-3-ил)-N,N-диметилпропан-1-аминиум хлорид.
   Азид — спящая мина. Катион — взятка ГЭБ. Пролин — пароль для пептидаз в конце пути.
2. Б-алкин (C₁₀H₁₆O): (1R,8S)-бицикло[6.1.0]нон-4-ин-9-илметанол.
   Напряжение кольца 8.5 ккал/моль. tкип 214°C — стабилен в аэрозоле. Не просто реагент. Это пружина.

УРАВНЕНИЯ (Проверены, баланс соблюдён, можешь не проверять)

1. SPAAC-циклоприсоединение (стресс-зависимое):
   C₁₃H₂₅ClN₆O₂ + C₁₀H₁₆O →{ONOO⁻}→ C₂₃H₃₉ClN₆O₃ (1,4-дизамещённый 1,2,3-триазол) + H₂O
   Скорость при [ONOO⁻] > 150 нМ: k₂ = 4.7 × 10³ M⁻¹s⁻¹. t½ < 2 сек. Без стресса — реакция не идёт.
2. Окислительное «дозревание» лиганда:
   C₂₃H₃₉ClN₆O₃ + ONOO⁻ → C₁₅H₂₂ClN₅O₄ («Эйрена-Σ») + C₈H₁₆NO₂ + OH⁻
   ONOO⁻ окисляет аминогруппу в боковой цепи до нитрозосоединения, что индуцирует электронное перераспределение и отщепление инертного фрагмента C₈H₁₆NO₂ (метаболизируется как аминоспирт).
3. Фармакодинамика (мишень):
   C₁₅H₂₂ClN₅O₄ + ГАМКₐ-α₂β₃γ₂ → [Комплекс], Kd = 1.6 нМ, ΔG = -11.8 ккал/моль
   Эффект: ↑ аффинности эндогенной ГАМК в ~60 раз.
   → Гиперполяризация нейронов миндалевидного комплекса.
   → Купирование агрессивно-оборонительного поведения.
   Tmax = 65 ± 5 сек. Длительность = 22-28 мин.
4. Метаболический клиренс (программируемая невиновность):
   C₁₅H₂₂ClN₅O₄ →{гидролазы}→ L-Пролин + Сукцинат + NH₄⁺ + Cl⁻ + CO₂
   Все продукты включаются в цикл Кребса или выводятся за 30-40 минут. T½(plasma) = 25 мин.

ПОЛЕВЫЕ ЗАМЕТКИ (не для отчёта)
...тестировал на себе, эффект наступает на 68-й секунде. Не страх. Не сон. Отстранённость. Остаётся лишь холодное удивление от возможной собственной импульсивности. Это не подавление. Это отделение.


Распад на пролин и сукцинат — моя индульгенция. Через полчаса в организме пусто. Остаётся только память о том, как твоя собственная... была на полчаса  заменена  химическим алгоритмом.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ. Система «Лиля-Σ» функциональна. Не знаю, что ты будешь с этим делать. И я не знаю.

Интересно, это всё хрень, или рабочая хрень? Там ещё формулы есть, но они некорректно вставляются.

Сегодня ездил в деревню к маме, откопал свой первый нетбук. На нём я писал свои первые рассказы, зарисовки, и начал первую книгу.

Он на удивление бодро запустился. Подключился к нему по сети, скачал всё на ПК, посмотрел фотки, порылся в своих "зарисовках". Я тогда их часто писал в "стол", просто учился писать.

Внезапно увидел файл с надписью "Отец". Судя по дате создания, я написал его в 2011 году. Даже не помню, что писал его. Скорее всего "излил" на "бумагу" и забыл.

Открыл, стал читать. И, блин, глаза на мокром месте... Ниже мой текст из 2011 года

Отец

Последнее время всё чаще вспоминаю отца. Первый год после его смерти я вообще о нём не думал –так, на краю сознания, умер батя… А сегодня приснился сон: Будто я и батя, оба в спортивных костюмах, ищем парикмахерскую.  У отца длинные, до плеч волосы, на вид грязные… Да и спортивный костюм –«прощай молодость» трикотажный, синий и растянутый… А на мне яркий, бело-красный. Я останавливаю женщину, и спрашиваю, где тут у вас парикмахерская, вот, его –тыкаю в сторону бати, в человеческий вид привести…

Я не знаю, к чему этот сон. Да и особо нет желания рыскать по Интернет-сонникам, которым я и не верю.

Последнее время всё чаще вспоминаю отца. По разным случаям. Купил машину -думаю, вот бы отец порадовался. У него же никогда не было ни прав, ни машины. Помню, приехал он ко мне, а я тогда только Камри рогатую трёхлетку взял, в старом кузове… Ох у бати тогда восторг был… А уж когда Эскейп взял… Он ходил по всем знакомым и хвастал, какой у него сын крутой… Мне даже неудобно было…

Моё первое яркое воспоминание, где есть отец : Мне пять-шесть лет, отец будит меня рано утром… А мне так хочется спать… И тогда он говорит волшебные слова. Просыпайся, сын, на рыбалку поедем… Я тут же просыпаюсь. Батя собирает рюкзак, мама на кухне собирает нам еду. Мы выходим на улицу –мороз, темнота. Идём до остановки, садимся в автобус и долго едем до водохранилища… Ставим на льду прозрачную палатку, прямо над лунками, и рыбачим. Потом батя зажигает сухой спирт –и в палатке становится совсем тепло…

Они разошлись с матерью, когда мне было одиннадцать лет. Первое время я даже этого не понимал –отец всегда работал по сменам. День, в ночь, два дня выходных. Он так же приходил ко мне, в основном, пока мать была на работе, уж очень она на него злилась… Ну может и не злилась, но видеть не хотела… Так вот, батя постоянно бывал дома днём со мной. Я сообразил, что они с матерью не живут вместе, наверное, спустя год… Так и жили –мы с матерью и сестрёнкой отдельно, батя отдельно, в другой семье.

Он постоянно приходил, и всё чаще и чаще в нетрезвом виде, что-то мне рассказывал, в основном, придуманные им же самим истории, завязанные на моём детстве… Так и прошли следующие шесть лет…

Когда мне стукнуло семнадцать, в Казахстане начались антирусские настроения, и я решил уехать в Башкирию, к бабушке. В большей степени моему решению поспособствовала смерть русского парня, отслужившего в Казахской армии всего две недели, и вернувшегося в цинковом гробу, с одиннадцатью ножевыми ранами. Он жил в соседнем доме…

Долго ли собраться… Собрал вещи, и в поезд.

На следующее лето, буквально за три месяца до моего призыва в РА отец приехал в Башкирию. Сидел с нами, пацанами, на лавочке, травил байки и пьянствовал… Пьяный, он никогда не буянил, не лез в драку. Спокойный был.

В следующий раз мы увиделись в девяносто шестом. Я тогда лежал в военном госпитале, в Краснодаре, с двумя лишними дырками в теле. Он зашёл в палату, увидел меня, и слёзы потекли из его глаз. Не стесняясь ещё десяти пацанов,  он плакал. Все, кто были ходячие, вышли. Кто лежачие –притворились спящими… А я только твердил, не плачь, батя… Он договорился с заведующим, и на следующий день повёз меня в городскую баню. Там на костылях передвигаться было некомфортно и он на руках клал меня в ванную, и мыл, глотая слёзы. Ну, практически всегда он был выпимши…

Спустя три года, мы увиделись вновь, на моей свадьбе. Первый день он не пил, а на второй сорвался… Так и пошло потом –кодирование на год, и жизнь в трезвом состоянии в Казахстане, потом приезд ко мне в Башкирию, и срыв в запой на две недели. И так три года подряд… Вот тогда мы и стали ругаться… Я ему говорил, что нефиг ему тут делать, если он постоянно бухает.

Потом у него родилась дочь от второго брака, и он не приезжал несколько лет подряд. Скажу честно, я по нему не скучал. Ему просто уже не было места в моей жизни… Он был где-то далеко, за семьсот километров…Батя звонил мне чуть ли не каждый месяц, спрашивал как у меня дела. Я в ответ спрашивал, не бухает ли он. Он всегда говорил что нет. Потом мне стала звонить его вторая жена, с жалобами на его пьянство, на то, что он постоянно хочет ездить ко мне, а денег не хватает, и тд. Я звонил ему, уговаривал закодироваться и пока не ездить ко мне.

Спустя ещё какое-то время у меня родилась дочь, и отец позвонил и спросил разрешения приехать, посмотреть на внучку. Я разрешил, с условием, что он не будет пить. Он обещал. Но… Постоянно ходил курить на улицу, возвращался спустя пятнадцать минут, и глаза у него блестели, а язык развязывался. Он бегал в рюмочную, что в соседнем доме. Ну, в общем, он пропил все свои деньги, даже те, что были отложены на билет домой. И тогда мы разругались очень серьёзно, типа, ты мне не сын, я тебе не отец. Я купил ему билет, дал денег на дорогу и отравил домой. Он не звонил мне, наверное с полгода, видимо, пока не закодировался… Потом позвонил, просил прощения…

Последний раз он приехал уже с подросшей дочерью, моей сводной сестрой. Мы ходили в парк, гуляли с детьми. Я возил их на озёра, готовил шашлык. Ну и, конечно же, он так же выпивал…

Так прошло ещё несколько лет. Потом позвонила его жена, и сказала, что у отца рак. И он лежит в больнице.

Я взял родную сестру и мы поехали в Казахстан.

Когда я зашёл в палату, я его не узнал…Серо-синяя кожа, осунувшееся до невозможности лицо –кожа практически облепила череп. Только седые волосы  курчавились как прежде.

Я сменил его жену и остался с ним в больнице. Пытался о чём-то рассказывать… Но он постоянно спрашивал, когда вернётся Валя, которая сидела с ним днями и ночами весь месяц…

Пробыв в Казахстане неделю, мы вернулись домой. А спустя два месяца он умер. Пришла СМС –папа умер. Мы опять поехали в Казахстан.

Перед самыми похоронами его привезли с морга. И я увидел лицо, ничуть не напоминавшее лицо моего отца. Сердцем я понимал, что отец умер, а разум отказывался воспринимать это мёртвое тело, как родного человека. Слёзы текли сами собой, не прекращаясь. Напрасно я пытался их сдерживать, не смог. Так и ходил с мокрыми глазами, до тех пор, пока не похоронил… После поминок меня слегка отпустило. Вечером вспоминали смешные и не очень случаи, произошедшие с отцом. Боль отпустила, и горе перешло в лёгкую и светлую печаль.

Я вернулся домой и абстрагировался от похорон и смерти отца. То есть, знал, что он мёртв, но забыл. Немного странно звучит, но так и есть. Я старался забыть и забыл о его смерти. Всё, как и раньше, я здесь, он там. Далеко от меня.

Спустя год, потихоньку я начал осознавать, что отца нет, и уже не будет. Стал чаще вспоминать о нём. Ловить себя  на том, что некоторые его привычки стали моими. Думать о том, как бы повёл себя в какой-то ситуации отец, что бы сказал.

Вот минул и ещё год, как отца не стало. И только теперь, спустя два года, мне не хватает его.

Конец

Спустя четырнадцать лет, после написания этого текста, всё тоже самое. Не скажу, что мне прям не хватает отца. Просто, было бы лучше, если бы он был. Пусть далеко. Пусть слегка поддатый. Но был.