Я с исключительной благодарностью отношусь к врачам. И у меня есть все основания для этого.
Много раз только благодаря знаниям и навыкам врачей мои близкие сохраняли свои жизни. В экстренных случаях. Но взрослая поликлиника -- это филиал ада на земле.
Я знала, что будет сложно. Правда, не думала, что настолько.
Нам нужно получить направление на МСЭ. Антошка больше не ребёнок-инвалид, нужно переоформляться на взрослую группу.
Всё по порядку, как положено, записываемся к терапевту. Терапевт смотрит наши медицинские документы и говорит:
-- Невролог есть у вас, хорошо.
-- Детский пойдёт?
-- Ну, тут не написано, что детский. Пойдёт. Вот направление на анализы, на ЭКГ, ещё хирурга пройдите для врачебной комиссии и приходите.
Я с недоверием: "А что это всё так легко?" записываю Антона к хирургу. Ждать неделю. Ладно. Пока туда-сюда, сдадим анализы, пройдём ЭКГ. Заодно пытаюсь записать сына к нейрохирургу, ибо надо. Ну и к онкологу, потому что профиль заболевания онкологический и тоже надо. Ещё три и две недели ожидания, соответственно. Но я не тревожусь, поскольку нам же, со слов терапевта, нужен только хирург...
Сдали что должны, подходит очередь к хирургу.
-- Здравствуйте, нам нужно для МСЭ...
-- И что я должен написать восемнадцатилетнему парню для МСЭ?
Я сначала не поняла этот вопрос. Ну вот мы пришли, у нас астроцитома, операции, шунт.
-- И? Здесь по моей специальности ничего нет. Вот вам я бы мог написать варикозное расширение вен нижних конечностей, а ему ничего. Идите к нейрохирургу.
Понятно. Ладно. Хорошо, что на всякий случай взяла у терапевта направление.
Пока ждём нейрохирурга, идём к онкологу.
Всё, что интересовало онколога, почему мы к ней пришли с доброкачественной опухолью? Объясню немного. У Антона стоит два диагноза: D33.1 по МКБ-10 (доброкачественная опухоль под мозговым намётом), который поставил невролог, объяснив это тем, что не может ставить онкологические диагнозы, и С71.6 (злокачественное новообразование мозжечка), поставленный онкологом по результатам гистологии в 2012 году. И теперь вот из-за этой идиотской путаницы онколог просто не хочет брать сына на контроль. На любые мои попытки доказать, что верный диагноз С71.6, она трясла осмотром невролога с D33.1
Подумав, что для МСЭ онколог не нужен, а потом мы найдём нормального взрослого онколога в Новгороде, я перестала спорить и ушла. Смысл говорить с человеком, который, очевидно, тебя не слышит?
Следующий шаг: нейрохирург. Нейрохирург развёл панику. И я его понимаю. Киста на снимках МРТ большая и опасная. Короче, нужно опять ехать в Алмазова, и скорее всего, снова оперироваться. Со слов нейрохирурга прямо завтра надо ехать.
Надо. Да. А на какие шиши? Если Антона положат в больницу, я вынуждена буду взять отпуск за свой счёт, чтобы ухаживать за сыном в послеоперационный период. Снимать жильё в Петербурге, на что-то питаться. Пенсия по инвалидности ещё как-то могла бы помочь, но ещё нужно хоть как-то её оформить.
Продолжаю пытаться. Онколог сказала нам, что осмотр невролога новгородского МСЭ не примет. Чтобы записать к неврологу местному, нужно пройти терапевта, чтобы он дал направление. Запись к терапевту: ожидание неделя. К неврологу: ещё одна.
Записываемся. Ждём. Проходим. Невролог единственный в цепочке пройденных врачей, который не устраивает истерику и чётко делает то, что должен. Я даже немного вдохновилась.
И вот, казалось бы, последний шаг: идём к терапевту за направлением на комиссию. В этот раз выбираю другого терапевта, молодого специалиста, в надежде что он окажется более компетентным, чем первый. Я у неё по своим болячкам была, вроде бы грамотная, но немного... хамоватая.
Сначала был стандартный вопрос: зачем вы ко мне пришли? Ну вот начинали у другого доктора, с ним и продолжали бы. Я честно сказала: потому что другой доктор ни о чём.
-- А я что, крайняя что ли? Чего ко мне все идут? Вот смотрите. Вам направления писать должна не я, а онколог, потому что у вас диагноз онкология.
-- Мы были у онколога, всё, что её интересовало, почему мы к ней пришли с доброкачественной опухолью.
-- В карте не вижу, что вы были! Тут ничего не записано.
А у нас на руках уже четыре карточки. Они каждый раз чудесным образом терялись и находились уже потом, а регистратура заводила новую. По итогу я просто забрала все себе.
-- Анализы у вас просрочены! ЭКГ тоже! Идите снова к онкологу, пусть пишет вам направление. Я не собираюсь!
И тут меня прорвало. Я стояла перед врачом, обнимала рукой сына и ревела. Не могла ни слёз сдержать, ни сказать хоть что-то. Горло пережало.
Казалось бы, ну вот просто сделайте свою работу. Она не такая уж сложная. Все документы я вам предоставляю. Вот, эпикризы, держите. Последние МРТ, даже пальчиком покажу где нужно читать. Вот гистология, вот осмотры. Вот. Всё, что нужно, это просто сделать свою работу. Переписать данные и направить дальше, к следующему врачу. Без нравоучений, без истерик, без попытки скинуть ответственность на пациента. Я стою перед вами абсолютно адекватная, чётко и ясно отвечаю на вопросы. У меня полный порядок в документах, по годам и процедурам всё разложено.
Почему детские врачи легко и непринуждённо справляются с поставленными задачами, а взрослые будто бы из другого мира. Я знала, что будет тяжело, но не думала, что настолько.
В общем, терапевт, увидев мои слёзы, перестала на меня давить, дала направления на новые анализы и ЭКГ, немного объяснила как действовать дальше.
24 числа снова онколог. Если она снова попытается перевести стрелки, я пойду к главврачу. Два месяца мы честно, соблюдая протоколы и очереди, стараемся просто направление на МСЭ получить. Как мы будем получать направление в Алмазова, я даже не представляю уже. Такой ужас... просто слов нет. Хотя нет, слова есть. Вон, какой пост накатала. А вот силы уже заканчиваются. Я устала.
