1. Китайцы защищают свои интересы во всем хорошо, убирают конкурентов или соревнуются с ними всегда.
2) любым способом перетягивать на себя источник клиентов и презентуют себя как контактное лицо с которым можно решить любые вопросы это всегда, а если это иностранная компания то презентуют себя как «я китаец ты китаец, а там лаоваи они ничего не понимают, я их понимаю и договорюсь с ними.
3) главная их цель: богатство, большие деньги, подняться, стать лаобанем ( директором, владельцем, бизнесменом, быть большим крупным богатым человеком.
4) кто подрабатывает в других городах или приезжий то живут в недорогих квартирах и в «китайских условиях», экономят и тратят на себя не много денег.
Те кто работают в крупных компаниях занимаются «заработком денег», любыми возможностями продают то чем занимаются, поддерживают иностранных клиентов.
5) по расходам: обычно они списывают расходы официально компании - рестораны, прием клиентов, ужины.
6) о своих деньгах у них всегда с руководством закрытая договоренность, это личное дело каждого китайца, никто и никогда не расскажет сколько у него денег и как именно он их зарабатывает и каким способом, правду не скажет. 7) при любом раскладе китайские фабрики например имеют заработок и скрытый заработок, даже если с ними торгуешься до самой низкой цены.
8) процент от продаж обычно обсуждают открыто, но и часто бывает что живут на откатах а клиент не знает этого, тут вопрос человека, они понимают что такое доверие и что такое третья сторона в заказе которая может брать процент. Во всем этом часто есть плюсы, не все фабрики самостоятельно могут не только найти клиентов, но провести с ними заказ, обсудить его, решить вопросы, это плюс посредника и третьей стороны.
9) накручивать: обычно крупные компании работают открыто и говорят какой процент за что себе берут. В таких мелочах как расходы на транспорт, поездки, такси, отели, билеты и тд. Это личный выбор отдельного китайца. Китаец поступил бы так, не придавал бы этому большого значения, нужны деньги, не хватает, то накрутил и забыл без сомнений. Это не большие деньги которые никому особо не важны особенно если это крупная компания или заказчик.
Представьте себе веб-разработчика, который активно осваивает ИИ. Утром он открывает Claude Code, проходится по таскам, к концу дня – коммитит 1200 строк кода, из которых сам написал примерно 200.
Остается немного свободного времени, в которое он решает пройти опрос, как ИИ влияет на профессию. Напротив утверждения “ИИ угрожает моей работе” он выбирает agree – согласен. Завтра он снова закоммитит 1200 строк кода с помощью Claude Code.
Это не шутка. В опросе State of AI 2026, изучающем влияние ИИ на разработку, именно такой ответ дали 44% веб-разработчиков.
Остальные цифры опроса также рисуют картину “боюсь, но пользуюсь”. Средний процент кода, который разработчики пишут с помощью ИИ, за год удвоился – с 28% до 56%. Выросла и доля тех, кто использует ИИ хотя бы раз в час – это 33%. Наконец, 63% опрошенных генерируют с помощью ИИ более половины кода, а 27% – отдают ему 90% кода.
Но вернемся к страхам от ИИ. В другом похожем вопросе – “Какой риск ИИ беспокоит вас больше всего” (можно было выбрать до трех опций) – угроза рабочим местам также заняла первое место с 48% ответивших. Это даже выше, чем использование ИИ в военных целях (45%) и вред окружающей среде (40%).
В приложении к отчету есть цитата одного из разработчиков, которая отлично объясняет этот парадокс:
“Я боюсь, что даже если ИИ не сможет заменить меня, то ИИ-компании все равно убедят работодателей в обратном”.
Реальной угрозой видится даже не ИИ, а менеджер, который посмотрит красивое демо, решит, что новая промышленная революция уже настала – и можно сокращать команду. Я уже писал, что в 2026 году расходы на токены стали отдельной строкой бюджета многих компаний – такой же, как расходы на персонал, оборудование, офисные и производственные помещения.
Более того – ИИ-компании сегодня конкурируют за бюджет компаний в том числе с их персоналом. И многие красивые презентации OpenAI, Anthropic и Microsoft пишутся с расчетом не на разработчиков, а на менеджмент.
Интересно, что программы компенсации токенов пока не особо работают: 60% опрошенных разработчиков платят за ИИ из своего кармана, причем 17% тратят больше 50 долларов в месяц – а у некоторых цифра доходит и до $1000.
В вопросе “Что вас больше всего напрягает в использовании ИИ?” цена использования теперь стоит на четвертом месте – сразу после галлюцинаций, некачественного кода и непонимания контекста. Это рост на три позиции за год – по мере того, как ИИ становится рабочим инструментом, он начинает бить по карману.
Автор опроса Саша Грейф признает, что ИИ перестал быть бесплатной игрушкой, спонсируемой деньгами инвесторов. Тут я согласен: для профессионального использования ИИ-агентов уже мало даже 20-долларовых подписок – приходится выкладывать $100 в месяц и больше.
Наконец, последняя сильная цифра – 70% опрошенных считают, что мы уже находимся внутри ИИ-пузыря. Будет забавно, если на фоне CEO и политиков, рисующих красивые цифры будущего, именно взгляд рядовых разработчиков окажется самым трезвым.
И не менее забавно, если они же пострадают первыми. Закончу еще одной цитатой Грейфа:
“Не важно, может ли делать ИИ вашу работу или нет – важно, чтобы менеджмент поверил, что может”.
Это, возможно, самая опасная особенность нашей необычной действительности – когда передовую технологию переоценят раньше, чем она сама дозреет до своих обещаний.
Что с этим делать разработчику или офисному труженику? Если главный риск – не ИИ, а вера в ИИ, то ценность растет у тех, кто эту веру может разложить на компоненты. Не у тех, кто быстрее всех освоил промпты, а у тех, кто умеет в нужный момент сказать в нужной комнате: "вот тут оно действительно работает, а вот тут – красивая презентация, и сейчас объясню почему".
Именно понимать ИИ я учу на “Бусти” – там есть циклы статей про характеристики моделей, правильный промптинг и использование ИИ-агентов.
Мне лениво шариться по сервисам, когда нужна быстрая сводка по компании. Сделал несложное расширение для Chrome, пользуйтесь и вы, всё бесплатно.
На сайте компании выбираете в контекстном меню браузера пункт "Досье" и получаете справку. Для этого нужно расширение "Инсайтер".
Получаете:
— Название — Страна, город, филиалы — Объем продаж, прибыль — Виды деятельности, продукция — Целевая аудитория компании — Контакты (email, телефоны, соцсети) — Сотрудники, руководство, собственники — Упоминания в новостях — Отзывы сотрудников, клиентов, поставщиков
Никаких ограничений на пункты меню и промпты. Всё бесплатно и без VPN.
Конечно, когда мой проект "IT-Leadgen" создает клиентам системы B2B-лидогенерации, там сбор и обработка данных делаются иначе, другие объемы и требования. Однако часто нужна быстрая справка по компании. А шарахаться по куче сервисов — лень.
Настраивайте "Инсайтер" под себя, для этого я его и сделал. Чуть раньше писал о его другом применении, в качестве выбивалки мусора из видео и длинных текстов: Меня достали набитые самопиаром видео на YouTube!
Пока все мысленно уже пакуют чемоданы в отпуск и уходят в летнюю спячку, российский ИТ продолжает работать. Он перестал генерировать новости ради новостей и занялся скучными, но полезными вещами: считает деньги, внедряет железо и пытается не сломать то, что уже работает. Вот что нормального накопилось за неделю.
Регулятор решил не душить трафик. По крайней мере, пока.
Минцифры отложило введение платы за мобильный международный трафик свыше 15 ГБ в месяц [habr.com]. Бизнес выдыхает: риск резкого и внезапного удорожания корпоративной связи пока снят. То есть в кои-то веки государство решило не бежать впереди паровоза с новой нагрузкой на цифровую инфраструктуру.
ИТ-бюджеты перестали спускать на красивое демо.
Аналитики GlobalCIO отмечают: главным обоснованием ИТ-расходов в 2026 году стала быстрая окупаемость [globalcio.ru]. Хайп закончился. Больше никто не хочет внедрять нейросети или модные платформы просто чтобы было. Рынок стал жестче, прагматичнее, и теперь любой проект сначала прогоняют через вопрос "а где тут деньги?". И это отличный признак взросления.
Свое железо перестает быть экзотикой.
CNews продолжает публиковать сводки с полей: за неделю снова проскакивали новости про поставки российских базовых станций, выкатку корпоративных ноутбуков и интеграцию локальных продуктов [cnews.ru]. Если перевести с языка пресс-релизов, это значит, что бизнес продолжает потихоньку слезать с импортной иглы и собирать свой фундамент на том, что есть дома.
Корпоративный ИИ окончательно ушел в работу.
На фоне разговоров об окупаемости спрос на инфраструктуру для искусственного интеллекта не падает, а наоборот, растет [globalcio.ru]. Только теперь бизнесу нужны не говорящие аватары, а железо и софт, которые могут тянуть тяжелую аналитику и реальные производственные задачи. То есть ИИ перестал быть цирком с конями и превратился в нормальный рабочий инструмент.
Если коротко: главная хорошая новость этой недели в том, что никаких "черных лебедей" не прилетело. Рынок успокоился, научился считать эффективность, закупает свое железо и спокойно делает работу. Живем.
Пикабушники, привет! Меня зовут Алиса, я отвечаю за подбор персонала в маркетинговом агентстве. И сегодня хотела бы поделиться своим опытом и рассказать про то, как проводить стажировки, на которые откликаются тысячи человек.
И это только на один отбор!
А потом мне их все приходится обрабатывать…
Без долгих вступлений, давайте пробежимся по фактам.
Первое: мы убрали «обучение ради галочки»
На стажировках всех бесит одно: тебе 3 месяца читают теорию, но не дают даже прикоснуться к реальной задаче. А ведь ты туда идешь по сути получать реальные навыки, чтобы потом тебя взяли на работу. Так что втф??
Поэтому мы решили, что с первого дня наши стажеры будут погружаться в настоящую работу. Например, в прошлом потоке будущие IT-рекрутеры закрывали вакансию редактора в отдел маркетинга. Не учебную, а реально требующуюся компании. Кому интересно, как все это происходило, расписала вот тут.
Они перелопатили больше сотни резюме, провели несколько собесов и сами получили обратную связь от реальных нанимающих руководителей.
То есть когда ты видишь, что твои усилия кому-то помогли, то чувствуешь себя уже частью команды и это прям дико мотивирует делать больше и лучше!
Второе: мы спецом берем мало людей
-Тысяча откликов? На стажировку??)) Серьёзно??))
-Ага))
Честно, я сама была в шоке (только от мысли о том, сколько работы мне привалило…). Но мы не стремились взять всех желающих, т.к. целились в качество, а не количество.
В итоге из тысячи откликов мы отобрали всего 7 человек!! И все семеро приняли наши предложения, кстати.
Многоступенчатый отбор, то есть сначала опрос, потом массовые собеседования, помогают отсеять случайных людей. Да, это занимает много времени, но блин, зачем брать стажера, который уже на второй день скажет, что это ему не интересно?
Поэтому мы смотрим не только на знания, но и на искренний интерес, готовность лажать, учиться новому и на совпадение по нашим ценностям. И кандидаты, кстати, чувствуют, что мы к ним относимся не как к безликой массе, а как к будущим коллегам. Прозрачность процесса и уважение творят чудеса!
Третье: «Карьерный лифт» работает даже без оффера
Главный страх любого стажера, что он отучится три месяца, а потом его не возьмут. В Комплето мы его не то, чтобы убрали, но дали понятные ориентиры.
Да, лучший выпускник получает приглашение на постоянную работу. Но и остальные не остаются ни с чем. Удивительно, правда?
Так мы решили создать базу талантов не только для себя, но и для наших партнеров и клиентов.
На защиту дипломных проектов мы зовем представителей других компаний, иногда, будущих работодателей. Они видят работы ребят, их оценки от наставников и могут сами предложить сотрудничество. И это не “утешительный приз”, а реальный шанс.
По итогу стажировки человек уходит с крутым кейсом в портфолио и прямым выходом на работодателей.
Четвертое: стажировка решает бизнес-задачу, а не имитирует бурную деятельность
После запуска стажерской программы время закрытия вакансии у нас уменьшилось с 1,5 месяцев до 21 дня.
Стажеры предложили три новых канала для поиска сотрудников — например, ТГ-каналы и профильные сообщества, которые мы раньше не юзали. И создали список из нескольких десятков кандидатов на будущие роли.
Так во время обучения ребята уже приносят пользу, а мы получаем готового лояльного специалиста за 3 месяца. То есть мы даем знания и практику, а они - свой труд и включенность. Как считаете, это честный обмен?
Я вангую, что ажиотаж продолжится
Думаю, что секрет в простой формуле: прозрачность + уважение к кандидату + реальный профит для карьеры (и бизнеса заодно).
Мой совет всем, кто думает или уже проводит стажировки: не обещайте золотые горы, но гарантируйте, что каждый, кто пройдет отбор, за 3 месяца превратится из новичка в специалиста, способного под минимальным контролем закрывать вакансии начального уровня. И главное, поверит в себя и свои силы, а не будет думать, что выше кассира в Пятерке его никуда не возьмут.
Спасибо, что дочитали 💛 Вы — герои этого лонгрида!
Один король правил долго и считал себя зорким. Но однажды его советник сказал: «Государь, иногда вам мешает то, чего вы не видите. Это как пятно на носу — вы не замечаете, а все видят».
Король рассердился, но потом остыл и позвал к себе мудреца: «Как мне увидеть то, что скрыто от меня?»
Мудрец дал ему пять зеркал.
— Первое зеркало — это твои слуги. Не те, кто тебя боится, а те, кто говорит правду. Раз в седмицу садись с ними и слушай, не перебивая. — Второе зеркало — твои прошлые ошибки. Пересматривай указы, которые привели к бедам. Ищи не виноватых, а то, чего ты тогда не учёл. — Третье зеркало — твоё невнимание. Посмотри, какие земли в королевстве беднеют, а ты не заезжаешь туда годами. Значит, там твоя слепая зона. — Четвёртое зеркало — соседние короли. Они видят твои привычки лучше, чем ты сам. Попроси одного из них наблюдать за тобой на совете и потом сказать без лести. — Пятое зеркало — старый наставник, который не зависит от твоей милости. Он задаст тебе вопросы, от которых тебе захочется отвернуться. Не отворачивайся.
Король взял все пять зеркал. И постепенно «пятен на носу» стало меньше. Не потому, что он стал зорче, а потому что перестал полагаться только на свои глаза.
Если вам близка тема управления, в моем телеграм-канале «Лайфхаки управленца» я делюсь опытом и советами, которые накопились за 20 лет работы на руководящих позициях. Можете заглянуть — уверен, что найдете что-то полезное для себя
Шотландия решила сделать вещь, которая звучит как тост в пабе после третьего бокала, но внезапно стала законом: бюджетные деньги должны больше работать на местных, а не просто улетать крупным подрядчикам и акционерам куда-то далеко.
СПРАВКА. Что такое community wealth building? Это модель экономики, при которой государственные закупки, имущество, рабочие места и инвестиции должны сильнее работать на местную территорию. Простыми словами: деньги должны не просто зайти в регион и уехать к крупной корпорации, а оставить после себя заказы, работу, налоги и развитие.
Обычная схема часто выглядит так: деньги выделили → большой подрядчик забрал контракт → прибыль уехала → местным остался отчёт, пресс-релиз и ощущение, что через город прошёл финансовый поезд, но пассажиров не высадил.
Шотландия хочет иначе: деньги выделили → часть заказов получили местные компании → появились рабочие места → налоги остались рядом → бизнес вырос → территория получила не только услугу, но и экономический эффект.
Внедрение шотландских практик пошло чуть быстрее, чем все ожидали
Звучит настолько логично, что даже подозрительно. Потому что если в экономике что-то звучит слишком разумно, где-то рядом обычно стоит юрист, лоббист или подрядчик с фразой: «Так исторически сложилось».
Главная идея закона не в том, чтобы отнять у миллиардеров яхты, надеть на них килты и отправить работать в кооперативную прачечную. Хотя картинка, согласитесь, мощная. Смысл тоньше. Государство начинает спрашивать не только: «Кто дешевле выполнит контракт?» Но и: «А что после этого останется местной экономике?»
Например, местной больнице нужна прачечная. Контракт получает крупная компания извне. Услуга оказана, галочка стоит, чиновник доволен, отчёт красивый. Но прибыль ушла в головной офис, рабочие места созданы где-то не здесь, налоги тоже не особо задержались на месте. Формально всё хорошо. По сути — регион снова выступил декорацией для чужой прибыли.
СПРАВКА. Кто такие “якорные организации”? Это крупные учреждения, которые постоянно находятся на территории и много закупают: больницы, университеты, колледжи, муниципалитеты, транспортные структуры. Они не могут просто завтра переехать в офшор, поэтому их расходы можно использовать как двигатель местной экономики.
В логике community wealth building такие организации должны думать не только о том, где дешевле купить услугу, но и о том, какой эффект останется в регионе.
А можно попробовать сделать так, чтобы часть заказов получали местные компании, кооперативы или социальные предприятия. Тогда деньги не просто пролетели через регион, а немного покрутились внутри: кому-то дали работу, кому-то заказ, кому-то шанс вырасти из маленькой фирмы в нормального поставщика.
СПРАВКА. Что такое кооператив? Это бизнес, которым совместно владеют его участники. Например, работники могут быть не просто наёмными сотрудниками, а совладельцами. Прибыль в такой модели чаще остаётся внутри компании и у людей, которые реально работают, а не полностью уходит внешнему владельцу.
СПРАВКА. Community Wealth Building — это модель местного экономического развития, при которой государственные деньги, закупки, имущество и инвестиции должны работать на территорию, а не просто уходить крупным внешним подрядчикам. Проще говоря: если больница, школа, муниципалитет или другое госучреждение тратит деньги, важно не только купить услугу дешевле, но и понять, что останется местной экономике.
Вот это и есть логика community wealth building. Не «отнять и поделить». А «хватит автоматически отдавать всё тем, кто и так достаточно большой, чтобы проглотить любой контракт вместе с приложениями».
У этой идеи уже были примеры. Британский Престон часто приводят как город, который попытался оживить экономику через местные закупки. Не ждать большого инвестора на белом коне, а смотреть, куда уже уходят деньги местных учреждений.
СПРАВКА. Что такое Престон? Престон — город в Великобритании, в графстве Ланкашир. Его часто приводят как пример community wealth building: местные власти и крупные учреждения начали активнее направлять закупки местным поставщикам, чтобы деньги оставались в городе и работали на его экономику.
В США похожую логику пробовали в Кливленде через рабочие кооперативы: крупные больницы и университеты направляли часть заказов местным предприятиям, где работники становятся совладельцами бизнеса.
СПРАВКА. Что такое Кливленд? Кливленд — город в США, штат Огайо. Бывший крупный промышленный центр, который пережил экономический спад. Его часто вспоминают как пример города, где пытались оживить местную экономику через кооперативы и закупки крупных больниц и университетов.
СПРАВКА. Что такое Cleveland Evergreen Cooperatives? Это сеть рабочих кооперативов в Кливленде. Идея простая: крупные местные учреждения заказывают услуги у кооперативов, где работники становятся совладельцами бизнеса. Так деньги не просто уходят внешнему подрядчику, а создают рабочие места и капитал внутри города.
Теперь Шотландия делает шаг дальше: превращает подход не в локальный эксперимент, а в закон. И вот тут интересно.
Если это заработает, подход к государственным расходам может постепенно измениться. Власти будут смотреть не только на цену и формальное исполнение, но и на последствия:
кто заработал; где остались деньги; появились ли рабочие места; получил ли местный бизнес заказы; укрепилась ли экономика территории; или деньги просто зашли, сфотографировались на фоне администрации и уехали обратно к большим акционерам.
Для малого бизнеса это может быть шансом. Потому что сегодня многие госзакупки для небольших компаний выглядят как турнир по выживанию: документов много, требований ещё больше, конкуренты огромные, а в конце всё равно побеждает кто-то с лицом «мы тут давно».
Справка. Почему это может раздражать крупный бизнес? Потому что крупному подрядчику удобнее конкурировать только по масштабу, цене и привычному доступу к большим контрактам. А если государство начинает учитывать местный эффект, появляются дополнительные вопросы: сколько рабочих мест останется в регионе, кто реально получит прибыль, будет ли развиваться местная экономика.
Но давайте без розовых очков. Любую хорошую идею можно испортить реализацией. Особенно если рядом есть бюджет.
Под лозунгом «поддержим местных» можно реально поддержать местную экономику. А можно создать уютный клуб «свои для своих», где контракты получают не лучшие, а ближайшие к нужному кабинету.
И тогда вместо community wealth building получится community disappointment.
СПРАВКА. Что такое community disappointment? Это не официальный термин, а ироничная формулировка. Означает ситуацию, когда обещали местное богатство, развитие и рабочие места, а получили бюрократию, отчёты и контракты для «своих». То есть вместо местного развития — местное разочарование.
Поэтому главный вопрос не в том, хорошая ли идея. Идея нормальная. Главный вопрос — как её будут исполнять. Нужны прозрачные правила, конкуренция, понятные критерии, контроль и честный ответ на вопрос: местный поставщик действительно полезен экономике или просто красиво прикрыт словом «местный»?
Почему эта история важна не только для Шотландии? Потому что это общий тренд.
Государства всё чаще начинают смотреть на расходы не как на простую покупку товара или услуги, а как на инструмент экономической политики. Раньше логика была такая: дешевле, быстрее, крупнее, глобальнее.
Теперь всё чаще спрашивают: а что осталось на месте после этой эффективности?
Если деньги пришли в регион и через неделю уехали в головной офис крупной корпорации, это развитие региона или просто платный транзит?
Для бизнеса это тоже сигнал. В будущем всё чаще будет важно не просто предложить низкую цену, а показать реальный экономический смысл: где создаётся стоимость, кто выполняет работу, какие люди заняты, где остаются налоги, есть ли реальная деятельность, а не только красивые документы.
И это уже очень близко к налоговой теме. Потому что когда государство начинает спрашивать: «Где реально создаётся стоимость?», следом обычно идут вопросы:
кто фактически выполнял работы; не технический ли посредник; зачем нужна была эта цепочка; где деловая цель; почему деньги ушли дальше; что осталось в экономике, кроме акта и счёта-фактуры.
Так что шотландская история вроде бы про местные закупки и борьбу с утечкой денег, но вывод гораздо шире: формальная экономика постепенно заканчивается. Всё чаще будут смотреть на содержание. Не только «бумаги есть». А «что за этими бумагами реально произошло».
Шотландский закон — это не коммунизм, не экспроприация миллиардеров и не волшебная таблетка от неравенства. Это попытка сделать так, чтобы публичные деньги не просто исчезали в большом корпоративном желудке, а оставляли после себя что-то полезное там, где их потратили: рабочие места, заказы, бизнес, компетенции и налоговую базу.
Получится ли? Посмотрим.
Хорошая идея может стать рабочим инструментом. А может превратиться в красивый отчёт с улыбающимися чиновниками и предпринимателями, которые улыбаются только потому, что фотограф рядом.
Но сама постановка вопроса правильная: государственные деньги должны просто тратиться или всё-таки строить вокруг себя живую экономику?
Если было интересно — поставьте плюс и сохраните. Экономические эксперименты начинаются в Шотландии, а практические выводы для бизнеса иногда прилетают быстрее, чем письмо из налоговой. И, как обычно, без предварительного звонка.
