О. Шпенглер также считает, что античный мир организуется в соответствии с телесными мерами человека. Он отмечает, что в греческом языке нет слова, обозначающего пространство как таковое, в пространстве важны тела. По его мнению, в античности отсутствует отвлеченное чувство ландшафта, далей, горизонтальных видов, облаков, а также чувство отечества, распространенного на большие пространства и охватывающего большую нацию. За оптической границей находится чужое, враждебное, свое - это близкие окрестности. Он замечает, что античные культы обычно связаны с конкретным местом, и античный храм обозревается одним взглядом, он - часть ландшафта и важен прежде всего снаружи.

Аффективная сфера человека. Взгляд сквозь призму детского аутизма / Никольская О.С. М.: Центр лечебной педагогики, 2000

Тут срабатывает нейробиологическое научение — закон Хебба: «нейроны, которые активируются вместе, связываются». Это только усилит связку: нестерпимая боль ➝ зависимая анестетизация. По этому же принципу, если в детстве родители смешивают наказание с поощрением, это впаивается в психику как садомазохистские наклонности и травматическая привязанность.

Избегать и подавлять боль тоже было бесполезно.

«Проживать чувства» и «осознавать» привело бы к жесткой руминации — главному врагу при бессоннице. Префронтальная кора перегрелась бы от ущербной рефлексии в духе: "Вот нахуй ты куришь кальян, если знаешь, что обостряются воспаления? Больно и жалко себя, я не управляю своей жизнью..."

Отличная иллюстрация ограничений рефлексивных подходов — в острых состояниях они контрпродуктивны.

Здесь мне помогает концепция конструированных эмоций Лизы Фельдман Барретт. Эмоции — это побочный продукт того, как мозг прогнозирует реальность, опираясь на выделившиеся гормоны.

Мозг думает: "Надо помочь тебе, бро! Вот тебе адреналин, чтобы ты испугался и съебался от угрозы. Вот норадреналин, чтобы ты разозлился и разъебал источник боли".

Ага, только источник — это мой собственный организм. А уход с кровати, где телу вообще-то комфортно, мне никак не поможет.

И тут я вспомнил опыт на телесном тренинге по сексуальности. Мы клали одного человека, а потом толпой хуячили его ладонями с нехилой силой несколько минут. Девчонки терпели легко, а я там весь взвыл и постоянно пытался сбежать. Ведущая же вообще будто не чувствовала. Позже она сказала: "Я чувствую боль, говорю себе: ага, боль, вижу тебя, позволяю быть".

В башке замкнуло. Боль от спорта, практик или секса — это норм, а вот от болячки я ною? Нихуя, щас поправим.

Я лег на спину, раскрылся, перестав зажиматься в позе эмбриона на боку (так спинной мозг включает защитный сгибательный рефлекс, который только стягивает спазмом воспаленные органы). Я сознательно раскрылся навстречу боли. Дал телу сигнал: мягкое пузо открыто — значит, мы в безопасности и никто нас не жрет.

Я начал фокусировать мозг на доминирующей в данный момент боли и думать: "Ага, выдерживаю. Давай еще", отсекая любую оценку и страх. И так переключался между очагами боли и беспокойства.

В итоге меня мгновенно начало заливать эндорфинами и обезболивать. Когда я проговаривал мантру принятия боли, она обрубалась в эти же секунды — мозг просто запустил нисходящее торможение боли, физически отключив сигнал. Меня жестко расслабило, пошло телесное удовольствие. Захотелось потягиваться (верный признак того, что нервная система перезагрузилась и парасимпатика взяла верх). ЖКТ расслабился, ушли спазмы.

Дальше я решил поиграть: не срезать пики боли, а подыграть ей. Дать боли дойти до максимума, чтобы мозг обработал ее во всей силе.

Обычно я сбрасываю напряжение автоматом. Но тут я убрал страх "не выдержать". И когда боль дошла до пика, мозг понял ошибку предсказания (ждал катастрофы, а ее не случилось) и начал заливать меня внутренним анестетиком в идеальной дозировке. Намного лучше, чем это сделали бы дофаминовые срывы в телефон.

Через пару минут он полностью затушил все болевые ощущения и наполнил меня гормонами умеренного удовольствия. Я спокойно и размашисто потягивался.

Остался только синдром беспокойных ног, который перетек на тело (там тупо не хватает дофамина в рецепторах, шаманизм не сработает). Я потушил эти импульсы минут 20, походил по квартире, чтобы сбросить физическое напряжение, вернулся в кровать и... вырубился. Шикарно проспал до самого утра, хотя обычно в таких состояниях мог маяться до 5 утра.

То же самое с гневом. Если злость нельзя проявить, ее зажимают в плечах и спине, готовясь к удару, но так и не нанося его. Сначала это происходит эпизодически, но повторяясь годами, напряжение становится хроническим. Оно нарастает так медленно и незаметно, что человек перестает его замечать. Единственный способ жить с этим грузом — забыть о нем, игнорировать сигналы собственного тела.

«Я не могу» вместо «Я не буду»

Внутри каждого такого зажима скрыт конфликт. Импульс хочет вырваться (крикнуть, ударить, убежать), но страх блокирует его. Каждая хронически сжатая мышца — это безмолвная негативная установка: «Нет, я не буду этого делать/чувствовать».

Со временем этот конфликт уходит в тень. Человек перестает осознавать и свой гнев, и свой страх перед ним. Он ощущает лишь следствие — скованность, которая формулируется в сознании как «Я не могу». Часть тела словно перестает существовать, двигательные возможности ограничиваются.

Путь к освобождению: разрешить себе злиться

Чтобы вернуть телу подвижность, а жизни — краски, конфликт нужно снова вытащить на свет. Недостаточно просто делать массаж. Нужно встретиться лицом к лицу со своим скрытым «Нет». Освобождение приходит через сознательное выражение подавленных эмоций — как физически, так и вербально.

Это может звучать пугающе, но только позволив себе прокричаться, побить подушку или выразить словами свою враждебность, мы даем зажатой мышце право расслабиться. И только тогда у нас появляется настоящий выбор: проявить эмоцию или сдержать ее осознанно, а не потому, что тело «все помнит» и заблокировано страхом.

Почему без этого нет удовольствия?

Но зачем вообще это нужно? Затем, что хроническое напряжение крадет у нас радость жизни. Мы можем быть успешны и владеть ресурсами, но если внутри — панцирь, удовольствие проходит мимо. Мы путаем выживание с жизнью, а жизнь — это не статика. Статика — это смерть.

Жизнь — это рост, расширение и новизна. Удовольствие рождается от контакта с миром, когда мы тянемся к новому, впитываем впечатления, как воздух. Рост происходит, когда мы расширяем свое существо: развиваем навыки, строим отношения, обогащаем свой внутренний мир.

Скука — это симптом застоя, «смертельная скука» буквально отключает нас от жизненной силы. Возбуждение (в здоровом смысле интереса) ведет к удовольствию, а его отсутствие — к депрессии.

Хотите чувствовать вкус к жизни? Начните с тела. Прислушайтесь, где застыл ваш страх и ваша боль. Дайте им голос. И тогда мышцы, наконец, смогут расслабиться, чтобы пропустить внутрь что-то новое.

Вот в этот момент пора начинать любить себя, баловать себя, заботиться о себе, думать о себе. Вы спросите, а как же дети? Здесь дело в том, что дети счастливы, когда счастлива мама. По-другому не бывает, поэтому задача женщины и одна из сторон ее предназначения, научиться быть счастливой. Всегда!

Чтобы научиться быть счастливой, нужно изучить свою природу, и мы продолжаем изучать ее.

Как быть - в данной нам природой - женской позиции.

Поначалу нас шатает, потому что мало устойчивости. Вот почему нужно время и система. Система – это точный режим, выбор в пользу только того, что будет нас сохранять в женском: женское общение, женский созидательный круг, отбор окружения, разговоры около женских и благостных тем, все пространства по уходу за телом, женские домашние заботы, уединение, ограничение излишних нагрузок любого физического и интеллектуального труда. Много отдыха, много воды, много музыки, танцев, много природы!

При условии нахождения в таком системном режиме, направленном на расслабление тела, вырабатывается навык легкого принятия текущих и рабочих дел. Они делаются как бы сами собой…Легко, из любви и наполненности. Особенно это видно, когда мы уже владеем какой-либо деятельностью, то мы легко, как в потоке выполняем работы. Это не значит, что мы, не вникая делаем, нет. Это как легкое прикосновение тела, в мозги делают. Мы просто не делаем серьезные лица, не зажимаемся для сосредоточения, не погружаем всё тело в этот момент. Для этого мы делаем работу неспешно, хорошо выделять поначалу много запасного времени. Никаких цейтнотов и авралов.

Женственность – это система, которой нам с Вами в наше время, нужно систематически посвящать время!

Всё делаем наслаждаясь всеми гранями процесса, от подготовки себя на работу, до завершения рабочего дня. Вкушаем все прелести сопровождающих нюансов рабочий день! Улыбки сотрудникам и коллегам. Разговоры на отвлеченные темы за утренним чаем. Пять минут отвлеченных добрых фраз во время работы.

Искренне поинтересоваться у каждого как дела и как настроение. Пусть это будет с небольшой дистанцией, раз вы старшая, но так по-женски, красиво, заботливо...

Неспеша уходить с работы, возможно позже всех, чтобы проводить каждую и поблагодарить за день, пожелать каждой что-то своё, личное. Вникая и делясь своим теплом. И даря себе возможность ощущать женскую форму деловой позиции...

Что скажете?