Слишком много текста.

Как жертва буллинга в прошлом могу сказать.

Это были 2000е годы.

1) Я был тероториальнр прикреплён к школе и не было возможности её поменять.

2) я будучи ребенком и не знал, что можно поменять что-то.

3) у нас были сплошь группировки. 99% пацанов во всех классах это были группировщики. Не пьёшь, не куришь, не в группировке, получай буллинг ибо ты не вписываешься в норму общества и получается будучи нормальным, ты не нормальный для общества детей.

4) классные руководители не замечали или делали вид, что не замечали. Для классных руководителей это была "игра". По факту дети очень искусно могут врать уже с третьего класса и дедать коварные подставы, именно в тот момент, когда учитель не видит или его нет.

5) неадекватная реакция взрослых. Вместо того чтобы понять, что ребенок не выгребает против толпы, советы аля "защищай себя" звучат крайне глупо.

6) воровская культура - "не стучи". Если расскажешь родителям, то будет гораздо хуже, ибо ты потом будешь помещен в то же общество, и даже перевод в другую школу, в другой коасс тебя не спасет. Пробьют по группировским каналам.

7) правила наказаний не работали правильно. Когда хулиган дрался в коассе, его поругали и на этом всё. Когда я устроил драку в классе. Вызвали родителей и отчитали перед всем классом, что ещё хуже било по репутации. Вызвали потому что на меня можно было повлиять. А на них видимо повлиять невозможно, поэтому забивали болт на их выходки.

8) не было психологической поддержки. Когда ты в жизни, стараешься жить правильно, а все вокруг напушают эти правила, то твоя крыша медленно сходит с ума. К 8-9 классу на фоне смерти близкого человека, был приступ депрессии, которые взрослые не заметили. Никому не было дело, что мальчик зажался, закрылся и приходил в аппатичном состоянии больше полугода, как следствие, мысли о том, что "в этом мире я лишний", "я никому не нужны", "без меня было бы лучше". Мысли о суициде это является следствием буллинга длительного действия.

9) дети по факту это маленькие звери (тогда). Такой жестокости я наслушался. Как они когкам питарды в рот засовывали и смеялись как им пасть разворлтило и они умирали. Как они издевались над другими живыми существами. Как они в 5-6 классе уже имели сексуальный опыт и не один. И как другого пацана унизили, трахнув его при всех и заставив сосать у каждого пацана. Но дома эти звери, корчили миленькие лица, что они приличные сыновья. Но правду знаешь только влившись в детский коллектив, а в нём я жил.

10) небезопасно даже дома. Поцдешь против системы, твой адрес вычислят, и потом, будет расправа. Родители не помогут. Полиция, не поможет.

Я не знаю, как сей

Час обстоят дела с буллингом и какие сейчас причины, но в моём детстве было так. И это я большинство дичи умолчал.

За те 2 года, что мы с командой волонтеров помогаем решить проблему травли в образовательных учреждениях правовыми методами, через мою электронную почту прошло более 250 историй (подробный пост об этом тут). Видели всякое, включая совсем жесткие случаи. Поэтому представления о том, какие методы работают, какие не работают, имеем.

Что точно не работает:

1. Семья пострадавшего ребенка узнала, что агрессор занимается в спортивной секции, и решает поговорить с тренером, чтобы тот повлиял на воспитанника.
Провальный план почти на 100 %, по моим наблюдениям (здесь и далее в процентах указываю субъективную оценку).
Надежность стратегии: менее 10 %.
Исключения – случаи, когда агрессор совсем границ не видит (например, крупный парень, еще и спортсмен, избил девчонку или мальчишку-инвалида). Тут шансы есть.
Может также сработать более мудрая версия такого подхода: когда у родителя с тренером есть общий знакомый, пользующийся у тренера заслуженным авторитетом.
А вот так, чтобы пришёл человек с улицы и сказал, ваш воспитанник участвует в травле моего ребенка, примите меры, и тренер его не послал (например, в полицию, чтобы те разбирались), не встречал. В лучшем случае ответит, приводите своего сына в секцию, научим за себя постоять, а так дети должны на своём уровне решать проблему. (Проблема здесь в нормализации травли, еще один вариант сценария "травля: согласовано со взрослыми". С такими психологическими установками спортсмены из поп-ММА или других секций потом считают, что жить нужно по "пацанскому кодексу", а не по законам РФ.)
В худшем случае – и это серьезный риск – вовлечение тренера, а это, на минуточку, обычно опытный человек в житейских вопросах и понимающий в стратегии конфликта, приведет к тому, что он своему подопечному подскажет, как действовать изощрённее, точнее, эффективнее. Не могу за это тренера судить.

Если же тренер действительно хорош в вопросах формирования здорового этического поведения у воспитанников, то они изначально не будут склонны к тому, чтобы кого-то унижать (не возвожу этот тезис в абсолют, но от этого смысл и ненадежность стратегии не меняются).

2. Семья пострадавшего ребенка пытается первым делом поговорить с семьей/семьями агрессоров.
Надежность: не более 35 %, что очень мало. С учётом всех наблюдаемых мной историй я бы даже пробовать не стал.
"Ну, он же ребенок". Знаете, даже в каком случае это сказала мама? Когда мужчина гнался за её сыном, вооруженным кухонным ножом, после того, как этот мальчишка угрожал зарезать сына и племянника мужчины. Там же она добавила, что ничего с этим делать не будет.
В материалах полиции это отражено так:

Почему так? Потому что или родители агрессора считают его/её замечательным ребенком, к которому несправедлив мир. Или просто уже давно не знают, что с ним/ней делать, и от простого разговора с другими родителями понимания не прибавится.

Вы можете постараться пойти этим путём и проявить упорство, но тогда вам словно заправскому психологу придется провести родителей агрессора через все стадии принятия: отрицание, гнев, торг, депрессию и уже только потом готовность признать и начать принимать меры.
Если кто-то хочет поглубже с этой темой познакомиться, вот отличная статья от лица мамы задиры на эту тему: https://www.samara.kp.ru/daily/26874/3917384/

Мудрая стратегия: контакт, ориентированный на администрацию образовательного учреждения и правоохранительные органы. И уже в рамках этого контакта рассматривать беседы с родителями агрессоров. Потому что у вас с той семьей нет специальных регламентированных законом отношений, а со школой/полицией/СК РФ есть. Общаться та семья с вами не обязана (как и вы с ней). У вас могут быть диаметрально противоположные взгляды на воспитание и что приемлемо в поведении ребенка, а что нет. А вот с образовательным учреждением и полицией у вас будут одни взгляды: соответствующие Закону об образовании и другим законам РФ.

3. Дать сдачи, чтобы агрессоры отстали.
Сразу уточню, что речь не о самообороне, когда напали и нужно защищаться. А о ситуации, когда речь идет о травле и принимается решение, как этим нападкам противостоять. Включая случаи, когда родители советуют своему ребенку врезать хулигану или сразу нескольким задирам.
Надежность: от 0 до 40 % (с учётом всех обстоятельств).
Мнение, что дать сдачи, включить отморозка-медоеда и хулиганы перестанут задирать, всё еще популярно в обществе.
Причины понятны.
Во-первых, в некоторых случаях это действительно помогает отдельным детям (и тут вступает в силу мощное НО: но хулиганы просто переключаются на другого ребенка, только за это я готов существенно снизить оценку надежности стратегии).
Во-вторых, имеет место романтизация такой стратегии. Кинематограф оказывает обществу медвежью услугу, регулярно снимая фильмы о том, как герой даёт отпор всем хулиганам в школе. (После чего завоевывает сердце самой красивой ученицы, у таких историй появляются армии поклонников.)
В-третьих, в прошлом (в 80-е, 90-е, даже нулевые) это был практически единственный метод, на который по-настоящему можно было положиться.
Комментаторы очень часто вспоминают свой школьный опыт и уверенно заявляют, что им это тогда (25-35 лет назад) помогло, поэтому и сейчас детям нужно в первую очередь учиться бить лица в ответ на попытки травить.
Тогда другая эпоха была, полиция по-другому работала, законы, к безопасности детей не так относились, как сейчас, технически мир другим был: не было столько камер вокруг, да и дети, на полном серьезе говорю, были другими (не могу найти пост, где описывается ситуация, как в армии в современное время накосячившего срочника оставили коллективу, чтобы тот его проучил, а они его утешать стали).
Нам уже нужно признать, что мир меняется в этом отношении. (При этом я честно признаю, что лет 15-30 назад я бы сам школьникам предложил изучать приемы самообороны, чтобы уметь постоять за себя. И это не теоретическое допущение, я тогда активно занимался единоборствами и какое-то время подрабатывал, ведя секцию самообороны для школьников. Тот опыт мне помогает более объективно сравнивать разные стратегии.)

Сегодня драка уступает правовым методам, смотрите сами:
- даже если успешно дашь сдачи, сохраняется ряд рисков и могут быть побочные эффекты,
нет у оппонентов дуэльной чести, семья побежденного задиры снимет побои и напишет заявление в полицию (уже разбирал миф, что детям ничего не будет, того же агрессора с ножом, которого упомянул выше с высокой вероятностью по решению суда отправят дней на 30 в Центр временного содержания для несовершеннолетних правонарушителей (ЦВСНП), а еще через гражданский иск его семью можно деньгами наказать (существуют стратегии, как увеличить сумму взыскания, не просто моральный вред и расходы на юриста взыскать; заработать не получится, а вот наказать можно)),
- часто драка приводит не к прекращению нападок, а к эскалации конфликта,
- даже в воспоминаниях комментаторов о том, как это было в 90-е/нулевые, на три истории "парень в классе поймал обидчиков по одному и его больше не трогали" приходится одна в духе "одноклассник пытался тогда отбиться, по одному он бы справился, но они толпой были и ему тогда голову проломили какой-то железякой" (или вот так вышло),
- драться приходится в неравных условиях по определению. Одним из ключевых признаков травли является неравенство сил. Детей на уроке физкультуры, выстроившихся в линию по росту, видели? Там разница в росте и весе между тем, кто стоит в начале и ближе к концу, может быть в полтора раза. Как отбиваться тому, кто меньше, да еще от группы задир? Или если парни травят девчонку?

Ладно, давайте живые примеры расскажу, а затем расскажу про метод, который работает по-настоящему.

Большая просьба: если вы узнали героев каких-то историй, не указывайте в комментариях географические данные, где это произошло.

Антибуллинговая история #13
Особенности: мама одного агрессора в прошлом была коллегой социального педагога, на момент истории они также были подругами, в результате чего соц. педагог вела себя абсолютно непрофессионально, пыталась выставить пострадавшего ребенка виноватым, игнорировала ситуации, когда ему причинялся вред, покрывала агрессора и его друзей.
Одна из тех историй, где я особенно жалею, что родители не пошли до конца и не подали в суд, в том числе с привлечением школы в качестве соответчика.
Пострадавший ребенок при этом пробовал отбиваться.

Показательным в той истории было следующее: в какой-то день задиры на ребенка толпой напали, и он решил отбиваться. И укусил одного из них за нос. Дело дошло до полиции, родители действовали не очень грамотно, и этого ребенка поставили на учёт в ПДН.
Мне еще не нравится, что при себе в момент нападения некоторые хулиганы имели ножи (не доставали их, демонстративно на ремнях в ножнах носили, как я понял).
Пострадавший ребенок воспринимает такое как нечто совершенно несправедливое (еще и соцпедагог так же себя ведёт). Такое оставляет след надолго.

Физически трогать его тогда перестали, но стали вовлекать других учеников, в том числе девчонок, чтобы насмехаться над мальчиком.
Уже после этого обратились ко мне, родители разобрались, как действовать более грамотно, не сразу, но в конечном итоге нам удалось найти в системе органов профилактики неравнодушного профессионального взрослого, который разобрался во всей ситуации и способствовал разрешению проблемы.
Позже, насколько мне известно, семья всё равно приняла решение отправить ребенка на домашнее обучение. Может, и к лучшему в этих условиях.

(Отдельный вопрос, как ребенку справиться с травлей, которую поддерживает учитель (вообще не редкость), давая сдачи? Учителя же не будет бить.)

Ладно, предположим, скажете, что в этой истории он особо и не дал отпор. Нужно было, например, сделать что-то такое, чтобы точно поняли, что связываться с ним опасно.
Вот вам следующая история.

Антибуллинговая история #14
Особенности: 1. ребенок, который долгое время подвергался травле, схватил опасный предмет и кинулся на задир,
2. очень непростой родитель у одного из агрессоров.

Подвергался школьник издевательствам, подвергался, а потом не выдержал, схватил лежащий у него на парте острый предмет (не указываю, какой именно, так как не согласовал это с сопровождаемой семьей, обычный школьный предмет, просто острый, не ножницы, но при попадании в лицо/шею тоже можно делов натворить) и с ним начал отбиваться. Одному из задир как раз чудом в шею не попал.
Я упрощаю рассказ, но это действительно похоже на каноничную реализацию совета "отбивайся как отморозок".
При этом подразумевается, что лезть перестанут, но нет. Позже на него напали большой толпой.
Наносили удары, записывая это на видео.
Решили таким образом статус-кво восстановить.
Отец пошёл в правоохранительные органы. Признаюсь, я советовал ему быть очень аккуратным в изложении момента, как именно ребенок отбивался от двух задир (не тот эпизод, где на него толпой напали). Отец же рассказал всё как есть сотрудникам прокуратуры, при этом они тогда оказали ему просто роскошную поддержку. Очередной раз, когда мы наблюдали силу неравнодушных профессиональных взрослых.
Подключили Следственный комитет для проведения профилактических бесед, в том числе с педагогами и администрацией школы.
На какой-то встрече с сотрудниками прокуратуры выяснилось, что приходила мама одного из нападавших, приносила военные награды супруга, который сейчас выполняет боевые задачи (насколько мне известно из письма сопровождаемого родителя, среди наград была и награда высшего звания Российской Федерации), требовала прекращения разбирательств в отношении её сына.

Вот и получается на практике, что даже если дать вооруженный отпор, гарантии, что поможет, нет.
Могут и толпой напасть потом. Может так получиться, что у кого-то из побежденных задир непростые родители, и потом еще долго последствия разгребать.

Важно. Неоднократно сопровождаемые родители сообщали мне, что жалеют, что советовали своим детям начать бить задир. Не помогло, всё равно потом пришлось к правовым методам обращаться, но та сторона использовала попытку дать отпор против семьи пострадавшего.

А что тогда надежный метод?
Давайте на примере следующей истории покажу, чем мне так нравятся правовые методы.
Надежность: 90 % (зависит от грамотности действий семьи пострадавшего ребенка, плюс в сложных случаях важно найти в системе неравнодушного профессионального взрослого, способного взять под контроль решение проблемы).

Антибуллинговая история #15
Особенности: самые физически сильные и подготовленные к схваткам оппоненты.
Группа спортсменов-старшеклассников плюс старший брат одного из них (кикбоксеры, входят в сборную региона, призёры соревнований различных уровней, ориентировочно КМС и 1 разряд) приставала к девушке в школе, за неё заступился парень (тоже ученик школы), переключились на него.

Вот сколько лет нужно упорно тренироваться, чтобы быть способным физически справиться с группой кикбоксеров-разрядников? Невероятно много нужно ресурсов в это вложить, и то может не хватить.
Что сделали мы? Просто составили обращение одномоментно а) в школу, б) региональный департамент образования, в) Рособрнадзор, г) Следственный комитет (указали присутствующие угрозы совершения непотребств).
Вся проблема решилась за неделю (принесли извинения, больше проблем не возникало). Я ту историю (полноценную переписку с сопровождаемой мамой) использую как методическое пособие, когда мы обучаем новых волонтеров.
Это просто несопоставимый уровень эффективности – упорно тренироваться много лет, чтобы иметь хоть сколько-нибудь нормальные шансы справиться с группой спортсменов, и за неделю с помощью правовых инструментов решить проблему не только для члена семьи, но и для других учащихся.

На правах пруфов:

Кстати, если кому-то нравится наш подход и наша гражданская позиция, и вы хотите стать волонтером в нашей команде (а еще вы являетесь ответственным человеком и готовы учиться всем технологиям), напишите мне на почту: bat9955@rambler.ru
В частности, не хватает волонтеров, которым было бы удобно заниматься сопровождениями в Новосибирске и восточнее (проживаете в этих часовых поясах).

Важно. Я не отговариваю направлять детей в спортивные секции. Спорт очень важен для гармоничного развития. Парням точно стоит заниматься каким-либо видом спорта, это добавит привлекательности в глазах девушек. Просто выбирайте те, к которым действительно душа лежит, а не просто рукопашный бой или борьбу, словно это обязательные для выживания секции.

Во взрослой жизни очень немного ситуаций, которые можно решить кулаками.
Гораздо больше тех, где пригодится понимание, как работает закон и как его использовать в свою пользу.
Хотите, чтобы ваш ребенок умел драться? Без проблем. Отведите его в хорошую спортивную секцию, пусть учится под присмотром тренера. Просто не требуйте этого от других.
Ну, и напомню позицию Эда Халилова, он очень точно высказался про подготовку к самообороне: Будь готов к нападению
Считаете, что обращения не работают, не ответят или пришлют "отписку"?
Совершенствуйте навык.
Напоминаю, что ответ не по существу или отсутствие ответа на обращение, составленное как положено, является административным правонарушением (ст. 5.59 КоАП РФ, штраф от 5 до 10 тыс. руб. для должностного лица, если прокуратура согласится с вашими доводами).
Также может понадобиться отправить обращения "второй волны", в отдельных случаях "третьей", "четвертой", с новыми собранными доказательствами.
Полезный пост на эту тему: Как правильно писать обращения в различные ведомства (полезный длиннопост)

Закончу притчей про боксера здорового человека (взял из поста пикабушника @Wildwildworld):

Тело-ПАЗЛ.

Он ушёл на подработку и пропал. Через две недели в реке нашли человеческие останки. Следствие вышло на его коллегу, но признание оказалось лишь началом: решающую роль сыграла вещь, оставшаяся в заводском шкафчике.

Основано на материалах реального уголовного дела. Имена, фамилии, название города, завода и водоёмов изменены. События и даты сохранены; диалоги и обстоятельства, не подтверждённые источниками, не реконструируются.

Пролог. Мешок, который не уносило течением.

Начало 2020-х. Осень, сентябрь. Трое рыбаков пришли на берег реки в городе С. В воде у самодельного пирса лежал серый строительный мешок. Он не уплывал, хотя течение было заметным. К вечеру рыбаки решили убрать его с места ловли.

Мешок оказался тяжелее, чем они ожидали. Когда его задели металлической подставкой для удочки, появился резкий запах разложения. Женщина предложила вызвать полицию. Один из мужчин всё же сделал небольшой надрез ножницами, а остальные подсветили мешок телефонами.

Внутри находилась часть человеческого тела. Рыбаки немедленно позвонили в полицию. Позднее эксперты установят: это останки мужчины, а металлический ротор, обнаруженный вместе с ними, использовался как груз. Через восемь дней другая часть того же тела будет найдена на берегу залива.

У следствия пока не было имени погибшего. Но в другом районе уже искали человека, который двумя неделями раньше ушёл на подработку и не вернулся.

Последний звонок.

Андрею Морозову было 37 лет. Он работал токарем, жил с Мариной и, по её словам, обычно предупреждал, если собирался задержаться или уехать. В начале сентября знакомый слесарь Илья Соколов предложил ему дополнительную работу: выточить деталь. Заказ обещал несколько тысяч рублей.

В один из выходных дней, Андрей около двух часов дня отправился на завод «Механик». В 14:49 его проход на территорию был зарегистрирован по разовому пропуску. Сведений о выходе в материалах дела нет.

Около 16:41 он позвонил Марине. Сказал, что находится на заводе с Ильёй, пока не закончит деталь, домой не поедет, и попросил не отвлекать его. Марине показалось, что он выпивший. Это был их последний состоявшийся разговор.

Вечером телефон Андрея уже не отвечал. Марина звонила ему и Илье, затем написала слесарю в мессенджере. Только на следующий день тот ответил: Андрей якобы ушёл около восьми вечера после какого-то звонка. Денег за работу он, по словам Ильи, не получил, потому что не закончил деталь.

Марина обзванивала больницы и бюро несчастных случаев. После она обратилась в полицию. Исчезновение не походило на добровольный отъезд: Андрей не предупреждал близких, а его последнее известное местонахождение оставалось заводом.

Позднее детализация соединений уточнит важную границу: последний состоявшийся вызов прошёл в 16:41:45, а в 16:50:56 с телефона Андрея был сделан последний несостоявшийся исходящий вызов. Сам по себе этот факт не устанавливал время смерти, но сужал период, который следователям предстояло восстановить.

Два берега — один человек.

Находки в несколько в два разных дня сентября первоначально расследовали как отдельные эпизоды. В одном месте был обнаружен фрагмент нижней части туловища, в другом — верхней. Оба имели признаки посмертного расчленения. Очевидцев преступления и пригодных видеозаписей на этом этапе не нашли.

Тело было расчленено с хирургической, хотя и грубой, тщательностью. Судебные эксперты, изучив кости, определили возраст убитого — около 35-40 лет. По зубам и сохранившимся тканям удалось выделить ДНК.

Следователи начали «собирать пазл». Находки множились: то часть таза, то бедро. Каждое отделение было выполнено посмертно. Тело разрезали на части, как тушу, с помощью ножовки по дереву и острого ножа.

Генетические исследования впоследствии связали находки между собой. Но установить, что это один человек, ещё не означало выяснить, кто он и что произошло в последние часы его жизни.

Следователи вернулись к исчезновению Андрея. Его коллега Илья оказался одним из последних людей, с которыми он работал. По первоначальному объяснению слесаря, они провели в цехе около часа, после чего Андрей ушёл. Эта версия оставляла без ответа главный вопрос: куда?

В материалах также значилось, что записи заводских камер за нужный период не сохранились из-за ограниченного срока хранения. Следствию требовались не только признание или чьи-то предположения, но и проверяемые вещественные доказательства.

Деньги, которые пришлось вернуть.

Илья и Андрей познакомились на работе примерно за год-полтора до случившегося. Близкими друзьями они не были, но общались и созванивались. Внешне их отношения не выглядели конфликтными.

В показаниях Илья рассказал о другой истории — приблизительно 1,2 миллиона рублей на счёте Андрея. По его версии, счёт был заблокирован, а Андрей предложил открыть ИП и перевести деньги через другой счёт, после чего поделить сумму. Илья согласился и оформил необходимые банковские документы.

Однако деньги так и не поступили. Как утверждал Илья, Андрей перестал отвечать на звонки, а затем выяснилось, что средства принадлежали другому человеку и были возвращены. Марина описывала ситуацию иначе: по её словам, Андрею ошибочно перечислили деньги организации, он считал, что их нужно вернуть, и в итоге сделал это сам. Она не знала всех подробностей и не могла точно назвать дату возврата.

Эти показания нельзя превращать в установленную историю о похищенном миллионе. Достоверно из материалов следует другое: Илья рассчитывал получить деньги, не получил их и связывал с этим сильную обиду. Он говорил следователю, что около двух недель безуспешно пытался связаться с Андреем.

У него самого, по его словам, накопились долги. На допросе он признал, что ещё до встречи в выходной день думал об убийстве, но окончательное решение связывал с тем, как пройдёт разговор. Предложение подработки стало поводом встретиться в цехе. В тот день Андрей сообщил, что деньги возвращены настоящему владельцу. Илья, молча, выслушал его. Позднее в его показаниях появилась фраза: «Раз он идет ко дну». За этими словами стояла логика, которой обвиняемый пытался объяснить свой поступок, но не оправдание убийства.

Что произошло в цехе.

По признательным показаниям Ильи, в выходной они работали вдвоём. После разговора о деньгах он взял рабочий нож и нанёс Андрею резаное ранение шеи. Тот упал и вскоре умер. Следствие квалифицировало произошедшее как «убийство».

«Это я, — сказал он, опуская голову. — Я убил его. Из-за денег. Из-за этих чертовых денег».

Его показания были ледяными. Илья подробно, без запинки, описал, как в выходной день сентября они встретились в цеху. Работали около часа, молча. Андрей поставил его перед фактом, что деньги уже отданы «настоящему владельцу». Илья понял, что его кинули. В голове у него всплыла мысль: «Я иду ко дну, заберу его с собой».

Он подошел к своему верстаку, взял длинный самодельный нож с деревянной ручкой (около 45 сантиметров длиной), заточенный с одной стороны. Подошел к Максиму сбоку и просто полоснул лезвием по горлу — слева направо, высоко, прямо под подбородком.

«Он упал, — монотонно рассказывал Илья на проверке показаний на месте. — Крови было не так много, как я думал. Она осталась на полу. Он умер быстро».

Но на этом история не закончилась. Вместо того чтобы вызвать полицию, Илья, одержимый страхом и какой-то извращенной рациональностью, взял ножовку. Он отпилил Андрею голову, руки, ноги. Разделил туловище пополам. Он делал это там же, на бетонном полу, укрыв место тряпками и пакетами. Процесс занял несколько часов.

Каждую часть тела он упаковал в отдельный мешок и для тяжести положил внутрь металлические детали (роторы от двигателей), чтобы мешки не всплыли. Свою окровавленную одежду он тоже снял и упаковал отдельно. Затем, под покровом ночи, он вынес мешки к обрывистому берегу реки и сбросил их в воду. Туда же полетели нож и ножовка.

Он вернулся в цех и до утра отмывал пол, стирая все следы. Тряпки он выбросил в мусорные контейнеры.  Свою рабочую одежду он также выбросил, переодевшись в вещи из шкафчика.

Илья утверждал, что заранее не готовил орудия и мешки: всё необходимое находилось в цехе. Это не отменяет его признания в том, что мысль об убийстве возникла раньше. Его рассказ описывает не безупречный план, а решение, за которым последовала попытка скрыть содеянное.

После случившегося он продолжал отрицать причастность. Марине сказал, что Андрей просто ушёл. На допросе позже признал, что солгал из страха. По его словам, он надеялся, что после убийства почувствует облегчение, но его состояние ухудшалось.

Признание Ильи стало важным этапом расследования. Но на нём работа не закончилась.

Четыре мешка под водой.

По показаниям Ильи водолазы обследовали дно возле указанного причала. Примерно в шести метрах от места, на которое указал Илья, они обнаружили четыре завязанных полипропиленовых мешка. В них находились останки, одежда и металлические грузы.

На одной из рук сохранилась татуировка, похожая на паука. Её узнали близкие Андрея. Марина также опознала вещи, в которых он ушёл из дома. Генетическая экспертиза связала найденные в реке останки с двумя более ранними находками, а исследование с образцом матери подтвердило личность погибшего.

Судебно-медицинская экспертиза установила посмертный характер повреждений, связанных с расчленением. При этом категорически определить причину смерти по сохранившимся останкам было невозможно. Комиссия указала, что с учётом показаний обвиняемого смерть могла наступить от острой кровопотери или воздушной эмболии. Точно разграничить эти варианты эксперты не смогли.

Так следствие получило подтверждение личности, обстоятельств сокрытия тела и части признательных показаний. Однако оставался ещё один вопрос: есть ли вещественный след, который непосредственно свяжет Илью с погибшим в цехе?

Кепка, которая осталась.

Улики вели в цех №5 промышленной зоны, расположенной вдоль реки. Когда следователи прибыли на место, их встретил запах... чистоты. Пол в цеху был вымыт до блеска. Казалось, здесь не убивали, а проводили генеральную уборку. Лишь под ультрафиолетовой лампой на бетоне проступили слабые следы реактива на кровь, которые не удалось смыть до конца.

В шкафчике Ильи лежала его кепка (бейсболка). При осмотре с применением криминалистической техники на внешней стороне обнаружили небольшие следы вещества бурого цвета.

Дальнейшая экспертиза установила, что это кровь человека. Генетический профиль следов на внешней стороне совпал с профилем Андрея. Биологический материал на внутренней стороне соответствовал Илье. Эксперты также исключили происхождение этих следов от иных лиц в пределах проведённого исследования.

Для следствия это было существенно. В опубликованном профессиональном разборе дела следователь-криминалист прямо отмечала: признательные показания могли оказаться недостаточными, если бы обвиняемый отказался от них или заявил, что был только очевидцем. Кепка дала самостоятельное вещественное подтверждение его рассказа.

При этом она не рассказывала всей истории сама по себе. Экспертиза не устанавливала, когда именно кровь попала на кепку. Илья позднее говорил, что не помнит, был ли в ней в момент убийства. Поэтому утверждение, будто криминалисты доказали точный момент попадания капель на козырёк, было бы преувеличением.

На исследованных смывах с пола цеха и раздевалки наличие крови не установили. Но на наружной стороне бейсболки сохранился след, которого оказалось достаточно для генетического сравнения.

После признания.

Расследование завершилось обвинением в убийстве. В обвинительном заключении были указаны явка с повинной и активное содействие расследованию как смягчающие обстоятельства; отягчающих обстоятельств не установлено.

По делу был вынесен обвинительный приговор. Илье было назначено наказание в виде длительного лишения свободы.

Это дело запоминается не только тем, как пытались скрыть преступление. Оно началось с обычной подработки, за которой стояла несбывшаяся надежда на чужие деньги. Закончилось — поисками человека, которого близкие ждали дома.

ПРИМЕЧАНИЕ АВТОРА

Текст представляет собой художественно-документальную переработку предоставленных материалов уголовного дела. Имена, фамилии, криминальные прозвища и отдельные идентифицирующие детали изменены. Там, где исходные материалы передают позицию участника или версию следствия, это сохранено в соответствующей форме и не подменяется авторским утверждением о факте.