Так как мы не можем достоверно оценить степень риска, всё что нам остаётся это оценивать факторы, влияющие на рост и снижение риска, экстраполируя связные факторы на общую систему.
Тут можно привести пример. У меня есть сосед мужик. У него есть ненулевой риск получить от меня по ебалу. Потому что я тоже мужик, у меня есть тестостерон и кулаки - этого достаточно, чтобы у него такой риск существовал (исходя из иерархического взаимодействия нашего вида). Измерить его мы не можем, даже если мы соберём всех соседей с района, проведём замеры, сопоставим статистику дававших в прошлом по ебалу соседей, и даже если получится 0% - фактический риск остаётся.
Далее, этот сосед начинает провокативное поведение. Не с целью разозлить конкретно меня, а вот он сам по себе такой, раздражающий. Вечный ремонт с перфоратором, громкая отвратительная музыка, ночные стоны, вонь от выставленного за дверь мусора, хамское поведение во дворе и т.д. и т.п.
Риск получить по ебалу у него увеличился? Несомненно! Это просто невозможно отрицать! Так вот, до какой степени он будет доводить своими провокациями меня (или других) до белого каления, чтобы риск вырос настолько, чтобы я принял решение дать ему по ебалу, даже несмотря на проблемы, связанные с этим решением (проблемы с законом)?

Контролируемость

В нефтянке (где я работаю) давно структурно заложено понятие "Контроль рисков" (он же риск-менеджмент). Проводятся обучения, людям рассказывают о причинах и следствиях рисков, постоянно собирают подписи в бумажках, что люди принимают на себя ответственность за политику по снижению рисков. Потому что давно изучено, что среду, несущую риски, контролировать невозможно, но возможно снизить саму вероятность рисков, принимая правильные решения и действия (правило "3 опоры", противоскользящие напяточники, роба, каска, очки и так далее). Снижается риск, но не обнуляется, люди всё так же получают травмы и погибают, но в разы меньше, чем раньше, что говорит об эффективности системы.
Так вот

В литературе вопрос одежды и сексуального насилия распадается на два корпуса

Если не рассусоливать о причино-следственных связях, а оценивать здраво риски, не очеловечивая их и не перекладывая ответственность за эти риски на людей, несущих эти риски, то политика "Контроль рисков" вполне применима и в адрес сексуального насилия. Более того, во многих странах уже вполне ведётся обучение по такой политике, вместо того, чтобы по привычке перекладывать ответственность за решения в головы несущих риск, в том числе отдавая им и контроль рисков. При этом нужно соблюдать некое социальное ТБ, которое закладывается поколениями (не ходи туда, там опасно / не задерживайся допоздна / не шастай ночью по тёмным улицам / не ходи на сомнительные мероприятия / не ешь, не пей, не пробуй, что дают незнакомые люди / не одевайся вызывающе / .... etc.). Раньше это нам зубрили матери, отцы, и бабушки с дедушками. Сейчас это вдалбливают в головы юным сотрудницам серьёзные корпоративные дядьки в галстуках. Это и забавно и странно одновременно. Типа... Зачем? И почему не сработали мамы, папы и бабушки?

Вина

И вот тут, ссылаясь на ту же нефтянку, мы подошли к интересному концепту. В нефтянке, если человек погиб или получил травму в ситуациях, которые могут трактоваться как рисковые, и стоит его подпись об оценке и принятии рисков, то часть вины ложится и на него, а дальше с корпоративными разборками на жертву могут переложить и почти всю вину, если докажут, что его риск-менеджмент был выполнен не полностью, что по итогу и привело к травме/гибели (но обязательно спросят и с лица, нёсшего ответственность за него в производстве работ и с обучающего риск-менеджменту лица... в общем полетят головы).
Так вот, почему же это не систематизируют в насилии? Потому что жертвы не несут ответственность за свой риск-менеджмент, так как возникла удобная формулировка об ответственности преступника за принятое решение о насилии. Которая, почему-то, автоматически снимает всякую ответственность с жертвы, в том числе и ответственность за риск-менеджмент.

И возник очень интересный парадокс на фоне этой софистики. Пока в нефтянке за оторванный пальчик наказывают того, кому пальчик оторвало, его мастера, его супервайзера, его ТБ-тренера - люди продолжают идти на эти должности с оценкой рисков и выгоды в виде хороших денег (на самом деле оно уже того не стоит), то...

женщины, с которых сняли всю ответственность за риск-менеджмент, не просто умудрились увеличить степень провокативного поведения, за которое они получили повышенные шансы получить насилие над собой, так ещё и доказывают другим своё право на провокативное поведение. И своё право ходить в места с повышенными рисками. И своё право вообще не оценивать риски, перекладывая эту ответственность на носителей рисков. Они же защищены законом! Но это мне напоминает позицию пешехода перед автомобилистами, который всегда прав, но не всегда жив.

И эта хрень, кстати, стала всплывать и у соседей, которые не просто "вот такие люди", а могут намеренно вести себя вызывающие, но в рамках закона (и чё вы мне сделаете?). И у многих детей в школах, которые откровенно уже буллят учителей. И у участников дорожного движения. И у некоторых представителей южного этноса. И т.д.

И всё только потому, что в определённых сферах с потенциальной жертвы вину не сняли полностью и она управляет риском осознанно. А в других сферах, где само понятие риск связанно с людьми, у которых в головах потёмки (что ещё хуже, чем какая то гололедица, например), почему-то риск менеджмент как будто отключили полностью, переложив вину на принявшего решение.