РАЗВИТИЕ  ТАНЦЕВАЛЬНОГО  НАПРАВЛЕНИЯ В  ДК.

Одна из его учениц  продолжатель великого  искусства  танца и сегодня в г.Подольске  Селютина  Надежда.

Воспитал  коллектив,  отдавая  все  силы  и душу.  За  каждого стоял насмерть. 

В  1982 году  я танцевальный  коллектив  покинул ,  но  народный  ансамбль  танца «Климовчанка» в душе и сердце ---  это навсегда.

  1983г. по 1983год ---Конфетов Александр. Пришёл  и  ушёл.

Несгибаемый хранитель  всего  наследия  народного  ансамбля  танца «КЛИМОВЧАНКА».  Сохраняет  и  умножает  красоту  танцев  заложенных  в  далёком  1969 г. Надежда! Крепкого  тебе  здоровья,  нескончаемых  творческих  сил в твоём необыкновенном  даре  к искусству  танца.   

Посвящается истории рождения народного ансамбля танца «КЛИМОВЧАНКА», ДК «Машиностроитель», г. Климовск Московской области.

Климовск — это город моего детства и юности, он находится на 49-м километре от нашей столицы Москвы. Знаменит тем, что здесь был полный цикл производства единственного в стране ткацкого оборудования. Мои родители, как и все жители города, посвятили трудовую деятельность машиностроительному заводу. Сегодня это уже история, но память о том, как завод поддерживал культуру и полноценный отдых, осталась навсегда. Связь времён в это время была монолитной. Мой отец, Маслов Августин Александрович, брал меня на все общезаводские праздники.

Каждый цех завода готовился и проходил с транспарантами и флагами по центру города. Какое было счастье мне в 6 лет идти с флажком в колонне и чувствовать сильную руку отца! В городе, где каждый знал друг друга, Дом культуры «Машиностроитель» был точкой отдыха и местом проведения всех мероприятий завода и города. Все в него стремились, как на праздник.

Фильмы, выступления знаменитых артистов, праздничные заводские мероприятия — всё это Дом культуры. Самое главное, что кружков и студий по разным направлениям для детей было в изобилии. Детская и взрослая библиотеки, превосходный читальный зал. О сотрудниках можно слагать легенды: всегда помогут, так как завод и Дом культуры были единым целым организмом. Об этом можно писать не отрываясь. Главным источником энергии был директор Саморуков Владимир Алексеевич. У него никогда не было мелочей. О пионерском лагере «Дружба» никто и не вспоминает, а ведь это сильнейшая воспитательная школа. Всё лучшее отправлялось в лагерь на речке Рожайке. В столовой вкус сухариков был необыкновенный. Дисциплина — всегда на очень высоком уровне. В лагере было 8 отрядов по 20 человек, и каждый был занят на всю смену. Очень хочется оставить в памяти всех жителей города историю о том, как из обычных климовских девчонок и мальчишек получился народный ансамбль танца «Климовчанка» — глазами очевидца, во всех подробностях.

В ДК «Машиностроитель» в 1969 году был набор в танцевальный кружок. Мальчиков было мало, помню Рослова Диму — он и уговорил попробовать. Ефим Наумович оставил на репетиции. В мои 14 лет, в 1969 году, всё было интересно. Репетиции проходили три раза в неделю: среда (с 19:00), пятница (с 19:00) и воскресенье (с 11:00). Опоздания не принимались. Репетиции шли в зале, а ты при опоздании сидел на стуле в предбаннике до самого перерыва. Шло время, и репетиции превратились в необходимость благодаря целеустремлённости руководителя сделать из нас, обычных местных ребят, настоящих народных артистов, исполнителей незабываемых танцев. Что ни танец — то шедевр. В 1972 году завод установил в репетиционном зале зеркала и танцевальные станки для детской и взрослой групп.

После этого занятия расширились. В программе появилась классика. Администрация завода закупила балетные тапочки. Добавился репетитор по классике, и всё пошло вперёд, на новый уровень. Каждое движение объявлялось на французском, было очень интересно. Во время репетиции классики Ефим Наумович превращался в надсмотрщика. Бедный был тот участник, кто сутулился: на минуту останавливалась репетиция, и руководитель по полной программе при всех «объяснял» всё по данному поводу.

Мне доставалось по полной. Но до сих пор я с теплом вспоминаю эти остановки для корректировки спины и собранности тела. Ещё одно яркое воспоминание — это репетиции на сцене. Запомнилась навсегда постоянная улыбка от души во время танца, а поворот к зрителю спиной жестоко карался. За нарушение этих двух правил можно было моментально вылететь из танца в запас. Вот и думай.

Всегда звучали слова Ефима Наумовича: «Ногами можешь делать всё что хочешь, а улыбка — это главное в танце. Зритель смотрит на лицо, всё остальное неважно». Очень сильные слова.

Выездные концерты для меня и для всех всегда были событиями, полными неизвестности.

Мы  никогда  не  подводили  своих  зрителей.

Например, выступаем в зале Чайковского, а там нет кулис. Наш номер — «Прялочка», это 16 человек на сцене. Должны выходить из-за кулис, а они не предусмотрены. Перед танцем — построение вдоль пустых стен: музыка заиграла, и вперёд. Как я сейчас понимаю, сцена зала Чайковского рассчитана на выступления оркестра, а не на народные танцы. Очень сильное впечатление оставила сцена в Доме союзов: вся покрыта чёрным материалом, и обувь совсем не скользила. Наша «Прялочка» была посвящена Дню лёгкой промышленности. Коллектив с солнечными улыбками сорвал бурные аплодисменты. Впрочем, где бы мы ни выступали, свободных мест в зале никогда не было. Выступления в Климовске, в парке «Дубрава», собирали весь город. Они состояли, как правило, из 5–6 номеров. Сейчас на месте той сцены построили современную школу.

Так всё продолжалось до мая 1974 года. Весь коллектив провожал меня в ряды Советской армии. Дома не могли понять, почему я так «прикипел» к народным танцам и каждое воскресное утро летел к 11:00 в Дом культуры. Честно сказать, я и сам не знаю. Скорее всего, из-за неиссякаемой энергии руководителя, тёплого коллектива, где всегда царили жажда выступлений и дух единства. Прогулять репетицию для любого участника было дикостью. Во время отчётных концертов в зале Дома культуры яблоку негде было упасть.

Но и мы никогда не подводили своих зрителей. Главными заводилами всегда была группа молодых девчат, танцевавших с полной самоотдачей. Это Ирина Воронова, Лида Соколова, Люба Соколова, Таня Путило, Надя Ряскина, Ира Зуева, Таня Медведева, Таня Хоханова, Светлана Смирнова, Нина Щёткина, Вера Иванцова, Людмила Горних, Лена Зуева, Таня Кравченко, Люба Красненькова, Надя Быковская, Люда Голубева, Таня Лепенина, Тамара Осипова, Наташа Краснова, Надя Хайрулина, Лена Штучкина. Эти девчата всегда были на первой линии танца — впрочем, второй линии у нас и не было!

Из ребят, конечно же: «прима-балерина» Юра Сенцов, Валера Эртнер, Владимир Козырко, Коля Вячеславов, Виталий Белоусов, Юра Белкин, Юра Трифонов, Виктор Соколов, Николай Нечаев, Виктор Зайцев, Александр Горячев, Володя Антонов, Саша Игумнов и я — Саша Маслов.

Мы жили единым коллективом.

Хотелось ещё добавить участников, но имена некоторых уже стёрлись из памяти.

После службы, в 1976 году, я вернулся в родной Климовск, где кипучая жизнь в «Климовчанке» продолжалась. В 1978 году по жизненным обстоятельствам Ефим Наумович простился с коллективом. Все были в растерянности. Положение спас директор Дома культуры Саморуков Владимир Алексеевич. Он всегда поддерживал любые начинания в культуре. На смену Ефиму Наумовичу директор пригласил Лукьянова Геннадия Ивановича, и коллектив продолжил своё движение вперёд с ускорением. Начиналась подготовка к московской Олимпиаде-80.

Новый руководитель был требователен к коллективу, но и обижать ребят никому не позволял — боролся за каждого. Яркий пример: когда на репетиции к Олимпиаде-80 режиссёру проекта не понравилось выступление Светланы Морозовой, Геннадий Иванович подошёл к нему вместе со Светой и сказал: «Как такого участника, с огромными голубыми глазами, можно отправлять на скамейку запасных?» И отстоял! После этого Светлана продолжила подготовку. Очень самостоятельная и сильная духом: захотела увидеть Курилы — выучилась на стюардессу, а потом рассказывала нам, как дымят сопки.

Я, к сожалению, в силу производственной необходимости участвовать в Олимпиаде не смог, но пропуска храню и сегодня. В 1979 году я стал одним из первопроходцев в дискотечном движении. Совмещать эти две громадины не получалось. 1980 год стал последним годом моего участия в «Климовчанке». Дискотека захлестнула меня с головой. Но я очень благодарен судьбе за то, что моё детство и молодость пролетели настолько насыщенно. 12 лет в народном коллективе — это целая эпоха счастливого времени. Даже за вычетом службы в армии получается целых 10 лет! Пишу это с огромной теплотой на душе. Наше поколение уходит, а память о том, как всё начиналось, останется навсегда.

Коллектив «Климовчанки» продолжает свою деятельность и сегодня под руководством Суругановой Надежды Владимировны, заступившей в 1982 году. В то время на сцену пришло новое поколение. Во всём информационном пространстве я так и не встретил описания начала становления ансамбля — только сухие факты.

Так получилось моё описание бурного рождения уникального народного танцевального ансамбля при Доме культуры «Машиностроитель» в городе Климовске. Ведь нет никакой информации и о людях, которые несли на себе всю хозяйственную часть: костюмы, туфли, сапоги... Помню случай: пришёл новый парень, а у него 45-й размер ноги. И костюмерша М. Тюрина всего за несколько дней раздобыла для него кирзовые сапоги нужного размера. Фамилию того участника я, к сожалению, уже не помню.

Про баянистов тоже можно слагать легенды. Создавалось впечатление, что инструмент — это продолжение их рук. По первому взмаху руки Ефима Наумовича музыка замирала, по второму — неслась во все уголки репетиционного зала. Репетиции проходили на одном дыхании.

Отчётные концерты — это вообще сказочное время. Два часа пролетали как мгновение, танцы лились потоком, а канифоль для подошв уходила килограммами. Баянист Николай, высокий и крепкий, во время выступлений всегда надевал кепку с бантом. Картина со стороны: настоящий русский богатырь руководит армией танцоров! Отжигали так, что ноги сами рвались в пляс — просто волшебники. Помню случай, когда перед самым Новым годом покрасили сцену, а на следующий день была генеральная репетиция. Краску, конечно, содрали, и шуму потом было много!

В 2019 году народный ансамбль «Климовчанка» отметил свой 50-летний юбилей, а в 2024 году ему исполнилось уже 55 лет.

Первые участники и сейчас живут в красивом Климовске. Они были первопроходцами, создавшими необычайно яркий коллектив с огромным запасом прочности.

Основная заслуга в этом, конечно, принадлежит первому руководителю — Штейнбергу Ефиму Наумовичу, начавшему этот путь в 1969 году. Сегодня ансамблем руководит Суруганова Надежда Владимировна, которая со всей материнской нежностью борется за новые победы «Климовчанки». История коллектива с 1982 года была непростой, но о ней я уже знаю мало. «Климовчанка» шла своим творческим путём, а я прокладывал дорогу с дискотекой «Панорама». Общую цель нам всегда указывал директор Дома культуры Саморуков Владимир Алексеевич. Это настоящий капитан корабля с гордым именем «Культура». Нам всем очень повезло оказаться под его началом.

Могут быть небольшие неточности, прошу за них прощения.

Воспоминания окончены. Пишите и присылайте любые фотографии и архивные материалы о «Климовчанке» — обязательно отвечу!

Моя почта: ekoterm-master@mail.ru

В Acer Nitro V 15 у меня штатно стояло 16 ГБ DDR5 двумя модулями по 8 ГБ. Со временем этого объема стало не хватать, поэтому я решил перейти на 32 ГБ и поставил один модуль Silicon Power SP032GBSVU560F02. Заодно хотелось понять, насколько заметно скажется отказ от пары модулей в пользу одной более емкой планки.

После установки ноутбук сразу увидел все 32 ГБ, никаких настроек вручную не потребовалось. Но модуль DDR5-5600 заработал не на заявленной скорости. CPU-Z показал частоту 2593,7 МГц, то есть примерно DDR5-5200, с таймингами 42-42-42-82. Сам модуль определяется корректно, в SPD прописан режим DDR5-5600, но ноутбук выбрал более низкую частоту (это как раз его предел).

Основная разница проявилась в AIDA64. Со штатными 2x8 ГБ скорость чтения составляла 60 814 МБ/с, записи 56 775 МБ/с, копирования 55 882 МБ/с. После перехода на один модуль 32 ГБ я получил 37 510, 34 657 и 35 028 МБ/с соответственно. Потеря составила примерно 37-39%.

При этом задержка памяти не выросла. Со штатными модулями было 103,0 нс, с Silicon Power получилось 100,2 нс. Я повторял замеры, и результат сохранялся: штатная пара давала около 61-62 ГБ/с на чтении, один модуль на 32 ГБ держался примерно возле 38 ГБ/с.

Есть нюанс, который нельзя игнорировать. Старые замеры делались на BIOS V1.14, новые уже на V1.60, поэтому условия не полностью одинаковые. Но разрыв получился слишком большим, чтобы списывать его только на BIOS. Главным изменением в конфигурации остается переход с двух модулей памяти на один.

После этого я проверил, нет ли проблем со стабильностью. В 7-Zip увеличил словарь до 256 МБ, при этом тест занял около 25,8 ГБ оперативной памяти. Система отработала без ошибок. Затем TestMem5 работал 1 час 53 минуты и прошел 10 циклов, HCI MemTest тоже не нашел ошибок. Финальный часовой тест OCCT Memory завершился так же чисто.

В итоге сам модуль никаких проблем не показал. Он нормально определяется, работает без ручной настройки и выдерживает продолжительную нагрузку. Но переход с 2x8 ГБ на 1x32 ГБ в моем ноутбуке оказался не бесплатным: памяти стало вдвое больше, а пропускная способность снизилась примерно на 37-39%.

Поэтому такой апгрейд имеет смысл, если 16 ГБ уже реально мало и важнее получить больший объем с возможностью позже поставить второй модуль. Если же 16 ГБ хватает, а приоритетом остается скорость подсистемы памяти, штатная пара 2x8 ГБ по моим замерам заметно быстрее.

Полный обзор с AIDA64, Cinebench, 3DMark, 7-Zip и тестами стабильности.

Со временем рыбалка стала для меня не просто способом поймать рыбу, а какой то ритуал памяти: учиться у отца паузам между словами, ждать момента, чтобы услышать себя. Теперь, озеро стало местом встречи с его голосом — там, где вода хранит его дыхание, а ветер приносит его советы на поплавке. Я благодарен за каждое утро, за каждую пропущенную поклёвку и за то, что он был рядом, чтобы показать, как жить внимательно и любить простые вещи.😥

Прошло время, и всё перевернулось. Из неугомонной непоседы я превратилась в интроверта и частичного социофоба. Друзья давно не приезжают — у кого-то бабушки умерли, у кого-то переехали. Двор опустел, а той энергии, чтобы носиться по нему, больше нет. Раньше тело было маленьким и лёгким, как у обезьянки. Упала, перекувырнулась — и дальше побежала. Сейчас даже кувыркаться не умею, хотя раньше была профи.

И вроде бы все нормально, мы же все взрослеем, интересы меняются. Вот только раньше за день я могла окунуться в несколько воображаемых миров и радоваться почти каждому моменту. А сейчас....вкуснненько поесть, сладенько поспать и посидеть в телефоне - вот и весь досуг чисто по моему желанию, в остальное время я или учусь или работаю. И это всё. Вот как так? Депрессия ли это или просто лень, одиночество может быть, но всё стало каким то бесполезным и серым.

Раньше день рождения праздник, новый год, Пасха, Масленица, Рождество! Всем хотелось делать подарки, хотелось всех порадовать и радоваться самой) Сейчас хочется, чтобы все просто забыли про твой др, чтобы он прошел как обычный день, а единственная радость -торт с кремом. Даже подарки принимать как то неохото, хотя их и не так много. И дарить никому ничего неохота. Вообще.....ничего неохота.

Всё как-то переменилось. От этого иногда становится очень грустно.

«Портрет тёщи», «Гвозди» и «Бычки в томате»: ещё один пласт советского табачного фольклора

У советских сигарет была своя, неофициальная жизнь. Название на пачке оставалось названием на пачке, а в курилке, во дворе или казарме марка быстро получала второе имя. И чем дешевле и привычнее были сигареты, тем охотнее над ними упражнялись в остроумии.

Собака на пачке и семейный юмор

С «Лайкой» долго думать не пришлось. Космическая собака на пачке почти неизбежно уводила разговор в сторону семейного юмора: сигареты называли «Портретом тёщи», «Портретом жены», а иногда и совсем без дипломатии — «Тёщиной рожей». Встречался и более мирный вариант: «Собачья радость».

Крылатый конь, который свистел

У «Пегаса» история была другая. Крылатый конь на пачке дал основу для одних прозвищ, а особенности самих сигарет — для других. Из-за плохой проклейки фильтр при затяжке мог сипеть и посвистывать. Отсюда «Свистящий». Ну а лошадиная тема сама подсказывала «Иго-го» и «Конька-Горбунка».

«Гвозди» и маленькая «Новость»

Особенно благодарным материалом для шуток оказалась «Ява-100». Непривычно длинные сигареты тут же окрестили «Гвоздями» и «Шпротами». Была и присказка: «Метр куришь — два бросаешь». Тем более что сигарета могла погаснуть прямо на ходу, и шутка от этого становилась только злее.

С «Новостью» всё было проще. Маленький размер — значит «учебные» или «детские». Зелёная пачка и совпадение названия со стиральным порошком давали ещё один очевидный повод для переименования: иногда их так и называли — «порошком».

«Бычки», «Столбы» и «Дерьмок»

У других марок всё работало по тому же принципу: поводом для прозвища могла стать картинка на пачке, шрифт или просто удачное созвучие. «Краснопресненские» за дешевизну стали «Бычками в томате». «Столичные» превращались в «Столбы» и «Столицу». А недорогой «Дымок» благодаря названию и оформлению пачки в разговоре легко мутировал в «Дерьмок».

Свои клички были и в регионах

Но единым набором кличек дело, конечно, не ограничивалось. Своего табачного фольклора хватало и в регионах. Ярославский «Яхонт» получал в народе мрачноватые расшифровки. Пермскую «Лань» без фильтра из-за изображения на пачке называли «Мясом». Дешёвый «Прибой» обзавёлся присказками и куплетами.

Были и другие примеры. Папиросы «Север» называли «Северком», «Шахтёрские» в некоторых воспоминаниях фигурируют как «Чёрный принц», а более статусный «Казбек» — как «Аксакал на ишаке». Горные и ироничные ассоциации вокруг него тоже появлялись.

Откуда всё это бралось

Откуда брались такие прозвища, в общем-то понятно. Что-то цепляло глаз на пачке, что-то раздражало в самой сигарете, а дальше уже вступала в дело народная фантазия. Цена, длина, рисунок, свистящий фильтр — повод находился быстро.

Поэтому «Лайка» становилась «Портретом тёщи», длинная «Ява» — «Гвоздями», а у дешёвых сигарет появлялись свои, зачастую куда более живучие имена. Некоторые марки давно исчезли, а их старые клички всё ещё помнят.

Источник: Табачный КритикЪ - тут так же другие интересные материалы на табачную тематику.

1я часть тут , 2 часть тут. Продолжение следует.

На ваш взгляд какие были самые отстойные сиги?