Саммит ШОС проходит в момент, когда Россия ведёт борьбу фактически со всем блоком НАТО. В это же время Дональд Трамп объявляет торгово-санкционную войну не только соперникам, но и союзникам США. Его пошлины — это не экономическая корректировка, а самые настоящие санкции, удар по мировой системе, созданной предшественниками хозяина Белого дома.
Трамп бьёт по НАТО, ЕС и другим западным институтам, а также провоцирует мир не к глобальному сотрудничеству, а к новой блоковости. Именно США и их партнёры втягивают планету в конфронтацию, тогда как Евразия (без союзников США) и глобальный Юг стремятся к равноправному развитию.
На этом фоне саммит ШОС приобретает особое значение. Он отражает стремление суверенных центров силы — России, Китая, Индии, Ирана, Бразилии, Южной Африки и других — к формированию собственных интеграционных объединений. Это ответ на неоколониальную политику Запада, который веками держал мир в узде колониализма, а в XX веке прикрывался сказками о «правилах» и «общих ценностях».
Но никаких универсальных правил Запад так и не создал. Его принцип прост: «прав тот, у кого больше прав». В этой логике всегда прав Вашингтон, а не мировое большинство. Именно поэтому антиколониальные организации — БРИКС, ЕАЭС, ШОС — набирают вес и становятся альтернативой западной модели.
Россия сегодня — во главе этого движения. Владимир Путин справедливо воспринимается как лидер глобального антиколониального курса. Его поддерживают другие центры силы, потому что они видят: только равноправие и отказ от диктата могут стать основой нового мирового порядка.
⬆️ Эти мысли я высказал в интервью телеканалу RT Balkan (Сербия) накануне саммита ШОС, который сейчас проходит в китайском Тяньцзине.
у африканских стран был (и остаётся) шанс к успешному развитию, но большинство из них им не воспользовалось в должной степени.
У стран Африки не было и не может быть шансов на развитие.
Одно дело провозгласить независимость - и совсем другое - защитить.
Советский Союз пытался помочь некоторым странам получить реальную независимость, но Запад упорно защищал свою собственность. В 1961 потеряна Конго, в 1976 разорваны отношения с Египтом. В 1977 потеряна Сомали. Повстанцы в Анголе, Танзании, Мозамбике боролись за независимость до 90-х. Проиграли. А вскоре и сам СССР был уничтожен.
Развитые страны несут историческую ответственность за выбросы парниковых газов, но обещанную помощь в $100 млрд для борьбы с климатическими последствиями так и не выделяют… Как называется эта ситуация?
Как выразился Владимир Путин на встрече с участниками четвертого Конгресса молодых ученых – «климатический колониализм», который активно внедряется по инициативе Запада.
О новой форме неоколониализма, процессе его появления и темной стороне «зеленого перехода» рассказывает ведущая Амарула.
Судебные иски против бывших колонизаторов рассматриваются в национальных и международных судах: Кения требует от Великобритании репараций за преступления в ходе подавления восстания Мау-Мау, народ гереро из Намибии подал иск против Германии по обвинению в геноциде; список можно продолжать бесконечно.
Но Запад считает, что прошлое остается в прошлом. Ни извинений, ни денег, ни признания ответственности за вмешательство в развитие других государств. Удобно, не правда ли?
О том, как Африка пытается добиться возмещения ущерба, «сколько стоят» колониальные зверства по мнению пострадавших стран и почему континент ориентируется на Россию в борьбе за справделивость, – объясняет ведущая Амарула.
Никто не заинтересован в том, чтобы найти "лучших людей", кроме беднейших слоёв и некоторой части идеалистичной молодёжи.
Класс собственников заинтересован в правительстве, которое будет защищать их интересы от "посягательств" бедных слоёв населения, будет защищать их собственность, привилегии и т.п.
Даже мелкий собственник, сдающий бабкину квартиру, не хочет платить налоги и хочет импортную тачку без пошлин. Бизнесмен не хочет заниматься безопасностью рабочих и клиентов, соблюдать всякие нормы и т.п. В перспективе такое правление приводит к ухудшению условий для бедных.
Но чем больше в стране бедных - тем хуже условия для богатых и среднего класса (напр. Гватемала, Филиппины, большая часть стран Африки). Богатые копят деньги и стремятся эмигрировать в США или Европу, где получше дела с социалкой, безопасностью, инфраструктурой, но и налоги повыше.
Получается, страна вроде независимая , но как и колония, генерирует прибыль для метрополии.
В первой части я повествовал о положении африканского континента и его проблемах через призму отдельно взятого государства - Демократической республики Конго(ДРК). Вернее, территории, что оно ныне занимает, поскольку затрагивался тогда только ранний этап истории этого района (до XIX столетия) и начальный колониальный период его существования в виде личного владения очень бородатого и очень жадного монарха Бельгии Леопольда II. Уже немало было сказано про многочисленные проблемы сердца Африки, вызванные не только чудовищной политикой этого венценосного бизнесмена, но и столетиями стагнации в года треугольной торговли и сильнейшей отсталостью региона из-за объективных географических и климатических вводных.
Теперь же для полноты картины нужно взглянуть на поздний колониальный этап истории Конго, когда оно отошло собственно к Бельгии, и на период политической самостоятельности этого государства, когда ДРК как таковая и появилась. Сделав это, можно будет составить вполне внятный вывод о том, почему и эта страна в частности, и Африка вообще по сей день бедны и совершенно периферийны как экономическом, так и в политическом и культурном планах.
Шахта, плантация и источник потех
Времена "Свободного" Конго эпохи бесчинств Леопольда II, когда к местному населению относились примерно также, как нерадивая хозяйка относится к домашнему скоту - не очень хорошо кормили, зато эксплуатировали совершенно нещадно, кончились. С 1908 года Брюссель возьмет территорию под контроль, что прекратит самые шокирующие практики - руки с ногами никому в законном порядке более не отрубят и заставлять работать свыше всех физических пределов не будут. Впрочем, какого-то истинно великого облегчения всё равно, конечно, не произойдет - колониализм продолжится, просто без совсем уж вопиющих ужасов. Честно говоря, не такая уже это великая милость со стороны Бельгии, чем-то хорошим это кажется лишь на фоне очень выделяющейся политики совсем не любившего жить дружно тёзки кота Леопольда (возможно, король Бельгии чересчур увлекся озверином, оставим это на его совести).
Ну а в целом - Бельгийское Конго продолжило жить паршиво и временами впроголодь. Брюссель, естественно, рассматривал свою колонию исключительно как заморскую плантацию и шахту, где можно добыть сырьё для нужд промышленности метрополии. В этот период у черных жителей Конго, помимо продолжения усердных работ с каучуком (что уже скоро, с изобретением синтетического аналога этого материала, потеряет былую прибыльность) появятся новые обязанности - на юге колонии, в провинции Катанга, будет найдена целая кладезь ресурсов - алмазы, ценные породы дерева, олово, медь и прочие металлы. Ближе к середине XX столетия обнаружат уран, что крайне важно - атомные бомбы, устроившие "шоковую терапию" Японской империи, создадут в том числе из конголезского урана. Бельгийские промышленники построят здесь относительно развитую для сырьевого придатка инфраструктуру, что положение местных несильно улучшит - их по-прежнему эксплуатировали как очень дешевую рабсилу, не давая никакой прибыли от богатств африканской земли.
И ныне Катанга - самый промышленно развитый регион ДРК
Сама же Бельгия не считала эту систему какой-то неправильной или несправедливой, скорее даже наоборот - по-прежнему превалировало мнение, что "дикари" должны быть благодарны колонизаторам за возможность жить и трудиться "во благо цивилизации". Более того, колониальная администрация, по её собственному мнению, была чрезвычайно добра с конголезцами, ведь части их даже давали возможность получить образование в метрополии. Таких счастливчиков называли эволюэ (то есть "эволюционировавшими"). Именно они в будущем составят немногочисленную прогрессивную интеллигенцию политического руководства молодого независимого государства. Помимо них, бельгийцы также призывали часть местных в колониальные войска, обучая их военному делу. Так в это время формировались две группы, которые в будущем примут руководство независимым государством - интеллигенция с одной стороны и военные с другой. Но это скорее заметка на будущее.
Впрочем, и тут без унижений не обошлось - вплоть до 1960-х годов в Бельгии будут популярны как вид досуга человеческие зоопарки - в них конголезцы, в том числе и получающие в Европе образование эволюэ, выступали как предмет для "глазения" со стороны жителей Брюсселя и прочих бельгийских городов. В наши дни подобное кажется диким, но тогда воспринималось вполне нормально, что подчеркивает то, что и после прекращения художеств Леопольда II отношение к африканцам было очень и очень плохим и оскорбительным.
Цивилизованные бельгийские девочки смотрят на заморскую диковину - дикарское дитя в клетке. Подобное было нормой в нынешней столице ЕС
А между тем правление наследников короля-дельца продолжилось. Престол после смерти Леопольда в 1909 году получит его племянник Альберт, который в первую очередь прославится своим героизмом в годы Первой мировой войны, когда будет принимать активное участие в боевых действиях против Германии, оккупировавшей в 1914-1918 годах почти всю Бельгию. Но в контексте наследия Леопольда он тоже отличится - в послевоенное время Альберт будет активно улучшать дядин имидж, упирая не на историю с Конго, а на обогащение Бельгии в его правление и строительство множества шедевров архитектуры. В 1920-ые годы установят множество памятников Леопольду II, его вклад в развитие страны начнет всячески подчеркиваться. Иными словами, Альберт и бельгийское общество в целом наплевали на ужасы в Конго, забыв о них через положительную оценку деятельности почившего монарха. Учитывая, что отношение к владениям в Африке всё так же оставалось далеко не самым лучшим, это даже можно понять - сам контекст эпохи располагал к подобному раскладу.
Альберт I будет ценить деятельность своего дяди и закроет глаза на очень многое
Хотя сейчас многие памятники Леопольду II снесены или убраны из людных мест, немало их все еще стоит, например этот, возведенный в 1926 году по велению любящего племянника
Гражданские войны и стильные шапки
Но как бы то ни было, определённая прослойка интеллектуалов и профессиональных военных из коренного населения всё-таки возникла. Хотя, конечно, все высшие статские и военные посты в колонии занимали бельгийцы, которых к 1960 году насчитывались десятки тысяч. Важен именно этот год, поскольку он для африканского континента знаковый - тогда получили независимость 17 бывших европейских колоний, преимущественно французских. Но было среди них и Бельгийское Конго - к тому времени небольшая европейская страна, пережившая две мировые войны, не могла более удерживать свои владения в мире, где антиколониальные настроения всё более и более крепли. Так Конго стало независимой республикой и тут же столкнулось с таким ворохом проблем, который лучше бы систематизировать для лучшего понимания.
Хронология получения африканскими странами независимости
Во-первых, хоть Бельгия и предоставила колонии политическую независимость, но рассчитывала на то, что колониальные "белые" управленцы, а также европейские компании, на тот момент не одно десятилетие уже занимавшиеся здесь добычей ресурсов, сохранят свои прежние позиции, то есть были намерения де-факто сохранить ключевые черты колониального порядка. Это крайне возмутило широкие массы, а также местную интеллигенцию, которая в немалом числе прониклась популярными тогда ввиду влияния СССР левыми идеями. Конфликт на данной почве явно приближался.
Во-вторых, сами границы государства были проблемой - они в своё время просто "рисовались" колонизаторами, что привело к разделению целых народов или наоборот, нахождению в пределах одной административной единицы ненавидевших друг друга этносов. Очевидно, что это ещё одна чрезвычайно плодородная почва для нестабильности.
Расселение народов и границы стран в Африке очень часто не связаны друг с другом
Ну и в-третьих - колонизаторы, естественно, не озаботятся созданием в своём сырьевом придатке надежной политической системы. Помимо колониальной бюрократии, в Конго не будет никакого опыта государственного строительства на уровне выше, чем племенной или примитивно-феодальный (как в старом королевстве Конго). Такое положение делало политические кризисы ввиду отсутствия хорошо работающей государственной машины делом неизбежным.
Эти факторы приведут к тому, что сразу же после обретения самостоятельности страну ждет гражданская война и тяжелейший кризис. Тут будет всё - восстания различных этнических групп, сепаратизм отдельных регионов, например Катанги, борьба между консервативными военными и левым политиком Патрисом Лумумбой со сторонниками, которая кончится восстанием сразу нескольких групп социалистов на востоке республики, военные перевороты, резня конголезцев по отношению друг к другу и к бельгийской прослойке и подобные весёлые эпизоды. В общем, история эта столь сложна и запутана, что её нужно рассказывать отдельно.
Эта карта даёт общее представление о бардаке в Конго первой половины 1960-х годов
В конце концов, после такой серьезной турбулентности случилось то, что всегда бывает в таких случаях - в 1965 году к власти пришел жесткий авторитарный лидер, военный Жозеф Мобуту (сменивший имя на африканское, Мобуту Сесе Секо). Лумумба и прочие интеллигенты были побеждены и отодвинуты от власти "сильной рукой" Мобуту, власть которого была более понятна необразованному, голодному и озлобленному населению вчерашней колонии.
Мобуту был знаменит своей неизменной леопардовой шапочкой. Чувства стиля ему было явно не занимать
Я иногда весьма высоко оцениваю деятельность автократов, если они берут страну в состоянии кризиса и прилагают реальные эффективные усилия, чтобы решить острейшие проблемы. Но Мобуту - не тот случай. Он не был компетентным руководителем и гораздо больше заботился о собственном эго и роскошном образе жизни, чем о благополучии страны. Созданная им система была насквозь коррумпированной и разрушающей государство ещё больше, неумелая экономическая политика привела к огромной инфляции и упадку промышленности, снижению ВВП на душу населения и накоплению огромного госдолга. В итоге к девяностым уровень жизни в Конго стал ниже, чем был при колониальной зависимости, что прекрасно показывает "достижения" Мобуту. По сути, диктатор-модник усугубил и так печальное положение страны, обеспечивая себе, своей семье и военным, которые охраняли его власть, шикарную жизнь за счет бедного населения.
Из действительно успешных (вернее, популярных) действий правителя можно выделить разве что только переименование страны из Конго в Заир (как часть националистической деколонизации) и смену вследствие этого государственных символов, которые на идеологическом уровне многих удовлетворили и дали власти диктатора некий временный запас прочности.
Флаг Заира
И тем не менее, такой не очень хороший руководитель продержался у власти очень долго - более тридцати лет, до второй половины 90-х годов. Одна из причин - поддержка его режима со стороны США, которые будут видеть в антикоммунисте Мобуту хорошего союзника против СССР. Вашингтон на многое закрывал глаза, если лидер прочно стоял за капитализм, а конголезский диктатор был именно из таких.
Сферы влияния в Холодной войне. "Мобутувское" Конго - твердый сторонник США.
Мобуту и Рейган
Но сколь веревочке не вейся, а конец наступит - Холодная война кончилась, а вместе с ней и безусловная поддержка США. В 90-ые состояние Заира стало совсем печальным - экономика находилась в глубоком упадке, население по-прежнему было крайне бедным и не очень сытым. В итоге произошла новая небольшая гражданская война 1996-1997 годов, в ходе которой Мобуту свергнут и дадут стране современное название - Демократическая республика Конго. Впрочем, ни новая власть, ни те правительства, что придут за ней, не изменят печального положения государства, которое по сей день весьма неблагополучно.
Старые волки в новых овечьих шкурах
С первого взгляда невнимательный читатель может подумать, что я уже резюмировал главную проблему африканских государств - даже получив независимость, они не смогли ничего достичь, значит проблема в первую очередь в самих африканцах, допускающих к власти над собой то белых колонизаторов, то плохих лидеров, которые в итоге делают положение простого населения всё хуже и хуже. Но, как я утвердил ещё в начале первой части, "валить" всё только на одну причину, причем извращая её по своему усмотрению - подход неразумный. Безусловно, очень значительное фундаментальное отставание африканских обществ, возникшее по объективным географическим и климатическим причинам, а затем усугублённое стагнацией эпохи Треугольной торговли, сыграло огромную роль в тяготах континента - африканцы действительно не имели и не имеют по сей день самостоятельного опыта поэтапного эволюционного развития общества до наиболее сложных форм, что приводит к появлению нестабильных политических систем, в которых к власти очень часто приходят просто по праву сильного, и в абсолютном большинстве случаев это делают коррумпированные и жестокие военные вроде Мобуту.
Однако списывать со счетов влияние колониализма при этом совершенно нельзя. Несмотря на то, что "тёмные" африканцы и в самом деле на момент прихода европейцев просто не дошли до хорошо развитой государственности (а некоторые вовсе ни до какой государственности), они все же могли бы пройти путь развития в будущем. Вместо этого они сначала полностью остановили свой прогресс ввиду появления "рабской иглы", а затем были колонизированы. И как бы не были сладки речи "благородных" джентльменов и месье из XIX столетия про "оцивилизачивание" Африки, в реальности европейцы строили чаще всего лишь минимальную инфраструктуру для выкачки сырья и ограниченное число удобств - и те только для пользования колониальной администрацией и поселенцами. Коренное же население, за исключением ничтожной прослойки тех, кто сумел получить европейское образование, жило порой хуже, чем при племенном строе, будучи бесплатной рабочей силой для нужд метрополии. И в конце концов, когда европейцы отдали бразды правления местным снова, оказалось, что никакого реального развития африканским обществам они не дали, и им ещё предстоит пройти весь путь к прочному стабильному государству. Отсюда и диктатуры, государственные перевороты и повальная бедность - африканцы, к моменту независимости зная только лишь племенное устройство или в лучшем случае примитивное государство, а также колониальный рабский/полурабский гнёт, просто не могли в большинстве случаев сразу же начать строить здоровое развивающееся общество. Не забываем и о том, что границы государств просто "нарисованы" колонизаторами и порой разделяют целые народы, что тоже часто будет приводить к войнам и нестабильности.
Другими словами, сейчас африканские страны всё еще развиваются. Фундаментальная отсталость, которую колониализм ещё более усугубил своим вмешательством в местный политический процесс, разорением и консервацией африканских народов в подчинённом положении, далеко не преодолена. Но проблема не только в этом, а в гораздо более печальной для африканцев тенденции - в действительности колониализм не исчез после обретения политической независимости 1950-х-1970-х годов. Вернее сказать, старая его форма умерла, но вот само использование Африки в качестве сырьевого придатка Европы и источника практически бесплатных рабочих рук никуда не делось. По сей день западные компании, договариваясь с коррумпированными режимами африканских государств, используют африканцев для самых дешёвых и соответственно самых выгодных способов добычи ресурсов. Правда, в наши дни к ним присоединились и заинтересованные лица из Восточной Азии - китайские и корейские производители сложных товаров, положившие глаз на Африку.
Де-факто страны черного континента даже после ухода колониальной администрации оставались зависимыми от бывших метрополий, которые продолжили там свою деятельность, зачастую опираясь на своих ставленников в лице местных "независимых" правителей. Этот шаблон систематически использовала и поныне, но уже менее эффективно, использует Франция, которая могла десятилетиями поддерживать лояльных руководителей и держать свои войска в бывших колониях, чтобы оставлять их в зависимом положении. В наши же дни Китай пришел на континент, щедро давая кредиты всем, кто просит, а затем вводя свои компании для добычи ресурсов и вытеснения европейцев. По сути своей это все то же грубое использование континента без его всестороннего развития.
Эти две карты основных торговых партнеров Африки очень показательны - на них отлично видно, как Франция держала на поводке свои бывшие колонии и как сейчас их кабалит Китай
Тут не будет лишним вспомнить Конго опять - если раньше из него выжимали каучук, используя рабский труд местных жителей, то сейчас американские, французские, китайские и корейские компании делают почти то же самое, но уже с другим ресурсом - кобальтом. Этот металл необходим для создания современной электроники, и его много на территории ДРК. Его там добывают самым дешёвым способом - голыми руками, причём делают это не только взрослые, но и дети. Они работают за гроши или вовсе за еду, при этом никакие трудовые нормы, естественно, не соблюдается. Правительство страны, которому корпорации тоже "отстёгивают" не просто закрывает на это глаза, но и обеспечивает весь процесс добычи и транспортировки металла вооружённой охраной.
Африканцы и ресурсы их земли по-прежнему нещадно "доятся" без выгоды для них самих
Правительство, а в случае очередной гражданской войны - и вовсе просто вооружённые бандитские группировки, с радостью сотрудничают с "новыми колонизаторами".
Африка сейчас просто в ловушке - чтобы выйти из это ужасного периферийного положения, ей нужно развиваться, но как сделать это, если роль континента уже определена и способы удержания его в этой роли тоже? Жадные компании, подобному Леопольду II, продолжают выкачивать из Африки богатства, не вкладываясь серьезно в развитие материка, а правительства, которые легко сменить и подкупить, также будут с ними сотрудничать без проблем, не заботясь о простых людях. Неоколониальные практики сейчас здравствуют, и конца им не видно. Порвать же этот круг у стран Африки, которые уже попали прочнейшим образом в данные путы, шансов пока мало.
Но они все же есть - сейчас во всём развитом мире серьёзный демографический кризис, и население падает. А вот в Африке наоборот растёт очень ударно. Поэтому возможно, что, превзойдя очень сильно по населению Европу, Африка сможет каким-то образом перетянуть одеяло на себя и улучшить своё положение - при слишком большом числе людей неизбежны увеличение экономической мощи и влияния. Ну или там случится чудовищных масштабов кризис перенаселения с повальной миграцией и колоссальным кровопролитием, это пока неизвестно. Впрочем, шанс того, что такие сложные обстоятельства, которые как снежный ком копились в Африке такое долгое время, удастся решить в ближайший век, не очень высок.
Прогнозы по населению на конец века сулят Африке либо потенциальные великие свершения и прорыв в экономике подобно Индии и Китаю, либо величайшую катастрофу.
Резюмируя обе части моего рассказа, скажу, что бедность и периферийность Африки - итог влияния множества факторов, среди которых наиболее выделяются недостаточная историческая развитость государственных устоев на этом континенте, искусственно созданные европейцами государственные границы, не соответствующие расселению этнических групп, и постоянное влияние внешних сил посредством колониальных и неоколониальных практик. Всё это привело к тяжелому положению материка, выход из которого в ближайшее время кажется практически невозможным. Но ничто не вечно под Луной, и однажды на африканской улице хотя бы на какое-то время обязательно наступит праздник.
Сегодня мы знакомимся с книгой Самира Пури "Великое имперское похмелье. Как империи сформировали мир." Молодой автор пока неизвестен нашей публике, и его книга, вышедшая в прошлом июле - дебют. Самир успел поработать во всемирно известном мозговом танке RAND и Форин-офисе, а в настоящее время преподаёт. Мне нравится спокойный уравновешенный тон его повествования. Хотелось бы, что повествование это оказалось ещё и непредвзятым. Но посмотрим.
Наша сознательная история пропитана империями, хотя в настоящее время ни одна из стран так уже не называется. Они были "сосудами для порядка, современности, культуры и завоевания". Они распространяли идеи, технологии, правовые системы и формы правления, в конечном случае приведя к установлению суверенных государств. Столкновения между цивилизациями снова и снова приводили к подчинению одних народов другими, что стало определённым шаблоном для действия. Империи много столетий служили инструментов для устройства международных дел. А время без них лишь только началось. И пусть прогресс выбросил империи из истории, наследие их осталось, как никуда не делись неравные структуры власти с их неравенством, расизмом и эксплуатацией. Границы, народы, торговые потоки. Религии, традиции, языки, даже места традиционных отпусков - всё это "оттуда". Имперское наследие живо в привычках элит Москвы и Лондона. Антиимперская риторика по-прежнему сильна в Восточной Европе, на Филиппинах и в Кении. Наш автор решил рассмотреть тени, которые бросило имперское прошлое на нас и нашу картину мира. Самир рассмотрел преломление этих теней на примере регионов планеты.
Начал он со Штатов. Страна родилась в антиколониальной борьбе. Война за независимость была одновременно и первой гражданской войной: хватало лоялистов. Успехом победившие обязаны помощи французских и испанских колониальных держав, атаковавших Британию на суше и на море. Антиколониализм повстанцев не означал отказа от имперских традиций, особенно в то время. Джефферсон ещё в 1780 году произнёс знаковую фразу "империя свободы", которая осела в сознании американцев. Экспансия обосновывалась интересами гуманности. В бытность Джефферсона президентом у Франции была куплена удвоившая территорию страны Луизиана и отправлена первая экспедиция к Тихому океану. Была выработана идея явного предначертания. Эта идея подводила обоснование для аннексий западных территорий. Страна была всё еще уязвима для бывшей метрополии, и та этим воспользовалась, развязав англо-американскую войну в начале девятнадцатого века. Однако бывшая колония отстояла свою независимость и приняла на вооружение доктрину Монро. Американский континент провозглашался зоной, закрытой для вмешательства европейских держав. В процессе продвижения к тихоокеанским берегам понятие свободы распространялась только на тех, кто "способен к самоуправлению". Индейцы в их число не входили, и были согнаны по дороге слёз в концентрационные лагеря резервации, а их духовный символ стал гербом США. Движение на Запад породило идеологический отрыв от европейских корней. Новые идеалы, замешанные на индивидуализме, демократии и экспансии, двигали переселенцами. Потом была аннексия Техаса, война с Мексикой и новые территории. Американские рабовладельцы почувствовали жажду расширения своих частных бизнес-империй, но их надеждам не суждено было сбыться. После Гражданской войны с экономикой, основанном на рабском труде, было покончено. Однако шрамы от рабства не зажили до сих пор.
Оправившись от войны, Штаты стали бурно развиваться на дрожжах осваиваемого Запада, реконструируемого Юга и прикупленной Аляски. Война с Испанией за колонии ознаменовала начало борьбы за морское доминирование. При этом были заимствованы британская военная практика с опорой не только на флот, но и на заморские базы. Но США не стали классической колониальной империей. Основой Pax Americana стало не управление, а влияние на территории. Классическим примером послужил отрыв Панамы от Колумбии и строительство Панамского канала. Зачем завоёвывать территорию, если пользу можно извлечь гораздо меньшими вложениями? Мировые войны послужили стартовыми площадками для превращения страны в глобальную сверхдержаву. Высказанное в 14 пунктах Вильсона желание покончить со старыми колониальными империями вызвало отклик в сердцах по всему миру. После Второй мировой американская "империя по приглашению" протягивать щупальца туда, где не была доселе. В присоединяемой стране устанавливалась демократия как основа порядка, подкрепляемого течением долларовых потоков. США "заполняли пробелы, оставляемые уходящими европейскими колонизаторами". То, что эти колонизаторы уходили и оставляли свои колонии не по своей воле, а под давлением тех же США, не пишется, хотя это факт. Рузвельт только тогда согласился помогать Черчиллю в войне, когда тому пришлось отказаться от привилегий в торговле с колониями.
Потом был Вьетнам, показавший, что у экспансии существует предел, и что экспорт демократии - не всегда решение проблем. Тем не менее технологическое мировое лидерство позволило и успешно противостоять СССР в холодной войне, и добиться глобального доминирования после неё. Сейчас, не являясь формально империей, американцы имеют военные базы во всех углах Земли и сбывает свою культурную и техническую продукцию по всей планете. Американские граждане, движимые "патриотическим национализмом", обеспечивают политику сверхдержавы. Вмешательства в дела иностранных держав, подобно Войне в Персидском заливе или Второй мировой, были "правым делом", но то, что случалось уже в нынешнем веке, трудно обосновать идеалами свободы. То, что США вредят миру, не укрывается и от значительного числа самих американцев. Не все верят в доктрину "незаменимой нации" Мадлен Олбрайт. Америка специально стремится создавать ситуации для сохранения глобального военного присутствия. Военная база на Окинаве была создана в сороковых, но и сейчас она не теряет актуальности в свете противостояния с Китаем. Демократия - это прекрасно. Но ести ты веришь в демократию, то ты не можешь подчинять других своей воле против их желания. Однако американцы в большинстве своём верят в свою "невинность" и потому остро реагируют на оправданные упрёки, когда они вмешиваются в чужие дела. Фиксация на добрых намерениях, а не на результатах своей политики - слепое пятно штатовского правления.
Президентская форма правления накладывает свою печать на политику, которая порой страдает от шараханий в стороны после смены президента. Нынешний восход Китая заставляет американцев учиться жить в многополярном мире. А так жить они уже давно отвыкли. Торговые войны Трампа - тому выражение. Нам еще предстоит стать свидетелями дальнейших битв, холодных и, быть может, горячих. США предстоит доказывать миру, почему они не такие, как другие империи, и делать это, не скатываясь в изоляционизм.
Автору делает честь его независимая позиция. Как человек, знакомый с системой изнутри, он демонстрирует способность схватывать суть, абстрагируясь от идеологии. Только хочу добавить: "фирменный" стиль доминирования американцев коренится в их системе хозяйствования, ориентированной на прибыль. Американцы поняли, что для извлечения пользы из территории не нужен физический контроль. Американский президент - не царь. Ему не нужны новые подданные. Всегда важно застолбить за собой рынки сбыта и сырья. Почему США удалось сделать это в условиях свободной торговли двадцатого века? А потому, что они добились технологического лидерства. Оно - залог лидерства на рынках. Американцы в девятнадцатом веке научились делать дешевле всех, и потому им не страшна была конкуренция. А теперь, когда уже азиаты делают дешевле, им ничего не остаётся, как строить стены и начинать (пока только) торговые войны. Или снова добиваться лидерства в производстве. Второе - труднее.
Эта империя была величайшей в человеческой истории. И, как любая империя, она оставила своё наследие, как позитивное, так и негативное. Лондон по сей день остаётся мировым финансовым центром. Британские университеты собирают, как магнит, талантливую молодёжь со всего мира. Да и люди постарше любят приезжать в старую добрую Британию тратить свои деньги. В то же время отсталая ментальность создаёт самим британцам ощутимые проблемы.
В прежние времена территориальное расширение было вполне нормальным направлением развития для энергичных и предприимчивых наций. Англичане не были исключением. Секретами успеха Империи автор называет органичное развитие и изоляция морем от ближайших конкурентов. Первым и ближайшим объектом для экспансии послужила территория Франции. Но оттуда англичан выперли eщё в пятнадцатом веке. Следующая возможность открылась столетием позже, и они ей воспользовались. Дорогу протоптали морские разбойники навроде Уолтера Рэли и Фрэнсиса Дрейка.
Соперничество с Испанской империей и победы закалили и укрепили дух Англии. Процесс продвигало топливо коммерции, работавшее в машине войны. Союз 1707 года с Шотландией и Уэльсом и ганноверская династия оформили Британию и национальную идентичность, состоящую из лоскутов отдельных идентичностей.Триумфальным и поворотным событием для империи послужила Семилетняя война. Разбив Францию в Канаде, Индии, Африке и Вест-Индии, а испанцев в Гаване и Маниле, протестанская Британия стала править католиками в Квебеке и множеством индийских народов. Затем последовал удар судьбы с потерей тринадцати североамериканских колоний. Испания с Францией посодействовали бывшим колонистам, чтобы те разбили нос метрополии.
Но экспансия продолжилась. В 1788 году прибавилась Австралия, в 1840 году - Новая Зеландия. Фокус, однако, сместился с "освоения" территорий на управление другими, чужеродными по религии и культуре народами. Промышленная революция помогла этой экспансии. Британцы лучше других воспользовались её плодами. Например, они построили непревзойдённый флот, не позволивший прогнуться под Наполеона. И после Ватерлоо Британия отгрызла себе львиную долю добычи. При королеве Виктории могущество Империи достигло максимума.
Французы отошли в тень, а на востоке главным соперником стала уже Российская империя. Началась Большая игра, в которой игроки делили азиатские пространства. В Европе Россию удалось после Крымской войны (на время) сдержать. В целом на континенте в конце девятнадцатого века всё было сравнительно тихо-мирно. Можно было сконцентрироваться на колониальных захватах. И хотя африканские похождения британцев не могли служить примером человечности, девятнадцатый век вошёл в историю и временем отмены рабства в их владениях.
Мотивами британского империализма автор называет распространение современной цивилизации, христианское миссионерство, военную логику превосходства и извлечение прибыли из центрального положения в торговой империи. То, что эта прибыль извлекалась посредством неравноправных договоров, не упоминается. Тогдашние колонизаторы осознавали несправедливости, лежащие в основе Империи. Но сдать всё и откатить назад они тоже "не имели права". Сами жители метрополии были переполнены энтузиазмом, порождённым величием Британии.
Двадцатый век сразу принёс дурные вести в виде жестокой Англо-бурской войны. 80 территорий с четвертью населения планеты - внушительно. И это многообразие управлялись разными методами, иначе и быть не могло. История с США кое-чему научила. Что-то было "просто" колониями, а что-то стало доминионами, получив определённое самоуправление. Первая мировая война, которую сами англичане называют Великой, зажгла огни национального пробуждения и заложила взрывчатку под фундамент Империи, которая после войны ещё более расширилась за счёт бывших германских и турецких владений. В этот раз территории росли быстрее, чем способность метрополии их контролировать.
Вторая мировая ускорила падение Империи. Британия сыграла "жизненно важную" роль в разгроме Японии и Германии. Победа над бесчеловечными и агрессивными режимами очень много значит в британской исторической памяти. Самоидентичность и смысл глобального предназначения Британии были под влиянием и того, что факел глобального лидерства был передан былым североамериканским колониям. Франция, будучи оккупирована Германией, потеряла черты сверхдержавы ещё раньше и, потерпев поражение в процессе деколонизации, стала строить новое будущее в рамках ЕЭС. Британия же сохраняла свои амбиции до поры до времени, однако гнилой фасад был продемонстрирован всему миру уже в 1956 году во время Суэцкого кризиса. Новые сверхдержавы показали старым своё место в современном мире. Британия осталась на обочине мировой политики, подчинясь США в ходе холодной войны и нехотя вступив в ЕЭС. Деколонизация была логичным результатом как снижения материальных возможностей, так и идеологического банкротства Империи. Никто уже не верил ни в превосходство определённого слоя британцев над другими, ни в особенный экономический динамизм и креативность колонизаторов. В метрополии стали было рассуждать , что колонии-дети выросли под руководством "родителя" и стали способны сами вести свои дела, повторяя достижения по инструкции. Но независимые нации захотели идти своим путём. Они получили свою независимость каждая по-своему, и не всегда добровольно. С передачей Гонконга Китаю в 1997 году Британская Империя приказала долго жить.
Отношение британцев к своему прошлому неоднозначно. Оно метается между прославлением распространения прогресса и либерального капитализма и обвинениями в жестокостями, перевешивающими пользу от осовременивания. Звучат призывы демонтировать статуи Сесила Родса в Оксфорде. Кембридж исследует свою историю на предмет получения пользы от работорговли. И, хотя общество далеко от консенсуса, имперское сознание потихоньку уходит из умов,тем более, что в школах тему стараются не педалировать.
Тем не менее старые замашки явно не ушли из голов правящих элит. Тони Блэр смог закрыть глаза на прошлое, подписав мир с североирландскими экстремистами, но с готовностью пошёл на поводу у Буша-младшего, отправив войска и в Афганистан, и в Ирак. И если в первой стране британцы были в довольно широкой компании, то во второй - практически наедине с американцами. Ещё бы: как оказалось, повод к войне был липовый. Страну разрушили в лучших имперских традициях. Прошло немного времени, и британцы получили ответку от ИГИЛа в виде терактов.
Завтра Великобритания откроет новую страницу в своей истории. Вступит в силу Брекзит. Истоки этого исторического решения лежат в имперском прошлом. Несмотря на то, что было много других причин, как то стремление избавиться от потерь при глобализации и желание избавиться от мигрантов, автор считает, что это была и защитная реакция на изменение характера Британии. Люди неуверены ни в своём настоящем, ни в будущем. Столько лет они жили в центре мировых событий, а тут приходится жить в "придатке Европы"... В этом желании уйти проявилось стремление обратить ход истории. На эмоциональном уровне кажется, что это возможно. В итоге страна оказалась и без империи, и без европейских союзников. И лишь непредсказуемые американские президенты "старшего партнёра" всё ещё составляют компанию.
Подъем Азии заставляет британцев искать друзей на другом краю Земли, но воскрешает при этом в памяти не самые приятные страницы истории. Понятно, что Индия в своё время натерпелась, однако и Китай получил свою долю бедствий от просвещённой империи в виде опиумных войн. Оставшаяся "плюшка" имперского наследства - финансовая сеть с 45 процентами мировых финансовых потоков - позволяет держаться потомкам колонизаторов на плаву (хотя уже сегодня многие евробанки собирают в Лондоне свои манатки, чтобы дёрнуть во Франкфурт или ещё куда). Автор считает, что для того, чтобы понять эволюцию своего общества и разграничить своё имперское прошлое, британцы должны задавать трудные вопросы самим себе. Непосредственная память об империи будет неизбежно потеряна по мере смены поколений. Те, кто помнят - уйдут, как уйдёт Елизавета Вторая, правящая с 1952 года. Но глобальная миссия - должна остаться. Британия с её пёстрым населением, этим позитивным имперским наследием, продолжит оставаться одним из центров влияния глобальной паутины идей и коммерции.
Что ж, неплохо. Рассказ в начальных главах оказался вполне искренним, хоть и не очень глубоким и с множеством повторений и банальностей. Но видно, что Самир хорошо знает страны, о которых он пишет, и потому пишет в целом верные вещи. Будет интересно узнать его мнение о других империях и о том, какой след они оставили в умах современников.
