sterblich

sterblich

Книжные обзоры на общественную тематику. https://t.me/einfachst
Пикабушник
поставил 1031 плюс и 19 минусов
отредактировал 8 постов
проголосовал за 9 редактирований
Награды:
5 лет на ПикабуС Днем рождения, Пикабу!
16К рейтинг 931 подписчик 3677 комментариев 308 постов 129 в горячем
260

Микросхемная война (8)

Заканчиваем знакомиться с книгой Криса Миллера

Микросхемная война. Битва за самую критичную технологию мира.


Времена свободной конкуренции на мировых рынках стали подходить к концу. Столкнувшись с отставанием в производстве микросхем, боссы Intel не нашли ничего лучше, как бегать жаловаться в Вашингтон на вероломных китайцев, которые смеют субсидировать своё производство. Американские администрации, вплоть до Обамы, ставили на глобализацию, при которой Штаты должны бежать быстрее остальных. По факту в производстве микросхем вместо глобализации случилась "тайванизация". Вашингтон продолжал убаюкивать себя рассказами, что он быстрее всех, в то время, как с каждым годом он становился всё более зависим не только от Тайваня, но и от Южной Кореи. Сотрудники аппарата безопасности, однако, имели свою точку зрения: они опасались, что прогресс Китая в информационных технологиях позволит ему шпионить так же хорошо, как это уже десятилетиями делают сами американцы. И уже при Обаме на стол лёг проект запрета экспорта для китайской ZTE. Замечу: это было в 2016 году, году выборов, когда Трамп уже вышел со своими антикитайскими лозунгами. Китайцы быстро сдали назад и с готовностью уплатили штраф. "Работает!" - подумали американцы.


После прихода Трампа официальные лица стали признавать, что в условиях свободы бежать быстрее Китая не получается. Ключевые элементы стратегии правительства стали фокусироваться на полупроводниках. Отдельные фирмы сделать ничего не могли. Их представители суммировали своё положение ёмкой фразой:

Наша фундаментальная проблема в том, что наш клиент номер один является и конкурентом номер один.

"Китайские ястребы" решили спасать американские полупроводники от них самих, ужесточив контроль экспорта. Снова досталось ZTE. Снова им пришлось платить. Полупроводники превращались из краеугольного камня конкуренции в мощное оружие.


Взять хотя бы микросхемы памяти. Мировой рынок DRAM контролируется тремя фирмами: американским Micron и корейскими Samsung и SK Hynix. Тайваньцы угрохали кучу денег, но не смогли вклиниться. Для этого нужны ноухау, оборудование и много денег. Самое трудное в этом - ноухау. Samsung вошёл на рынок в своё время с лицензией от Micron, и то потом пришлось долго работать, создавать исследовательский центр в Кремниевой долине, переманивать специалистов. Другим популярным способом получения ноухау является кража. Материковый Китай основал Цзиньхуа, намереваясь добиться самодостаточности в микросхемах памяти. Они взяли в партнёры тайваньскую UMC, которая пообещала предоставить технологию DRAM. Которой у них, вообще-то, не было. Чтобы получить её, они стали нанимать работников с фабрики Micron по соседству, а также пользоваться связями со штатовскими работниками Micron китайского происхождения. Один из них скачал кучу конфиденциальных файлов из корпоративной сети, прежде чем уволиться и уйти в UMC. Это не осталось незамеченным. Результатом расследования стал иск Micron к Цзиньхуа и UMC. На который китайцы ответили своим иском и последующим запретом продажи 26 наименований продукции на китайском рынке. Трамп ответил запретом продавать Цзиньхуа оборудование для производства микросхем. Япония, будучи верным союзником Штатов, не стала штрейкбрехером. В течение месяцев производство на Цзиньхуа встало. Наиболее продвинутый производитель DRAM был повержен.


Искушённый читатель спросит: "А как же Хуавей?" Да куда ж без него. По поводу этой компании мнения в мире разделились. Кто-то видел в их технологическом лидерстве угрозу, кто-то был ему рад, а кто-то считал, что ничего уж не поделаешь. Трамп был явно не согласен с последними. Его советники по национальной безопасности твердили, что Хуавей из коммерческого вызова превратился в стратегический. Что конкуренция в полупроводниках - игра с нулевой суммой: всё, что прибавляется у китайцев, убавляется у других. Чем более продвинутая у них продукция, тем более изощрённые чипы они смогут покупать. Тем более мир будет вынужден опираться на Китай, а не на США. Выбор был сделан, теперь другим странам предлагалось выбрать сторону. С Хуавей пришлось повозиться, поскольку чипы свои они заказывали не в Штатах, а на Тайване. Но у американцев оставалось достаточно рычагов в индустрии. Например, ASML берёт лазеры для своей литографии у американской компании Cymer (которую они в конце концов приобрели). В итоге Штаты ограничили  продажу с использованием американских патентов. А это - практически каждая микросхема. Пришлось китайцам выходить из сегментов рынка смартфонов, а также из серверов. Деваться было некуда. Развёртывание 5G-сетей получило задержку. Глядя на этот театр, некоторые до сих пор упиравшиеся страны-союзники типа Британии стали, наконец, тоже запрещать оборудование китайской компании в своей инфраструктуре. Вишенкой на торте стал запрет Нидерландов поставлять литографию жёсткого ультрафиолета в Китай. И всё же это был не смертельный удар. Китайцы хромают, но не сдаются. Работают дальше. SMIC печатает свои микросхемы, пусть не столь продвинутые. И даже Хуавею позволяется приобретать продукцию предыдущих поколений для своих 4G-устройств. Примечательным в этой истории является то, что китайцы сносят все удары американцев, не пытаясь значимо ответить. Видимо, считают более выгодным для себя. Один высокопоставленный американец заметил на этот счёт:

Эта поставленная на вооружение взаимозависимость... это прекрасная вещь!

Микросхемная война (8) Книги, Обзор книг, Политика, Микроэлектроника, Экономия, Китай, США, Тайвань, Нон-фикшн, Длиннопост

Продажи смартфонов Huawei


Китай не сдаётся и продолжает вбрасывать миллиарды в гонку технологий. Уханьская фабрика YMTC продолжала работать в разгар коронавирусного локдауна. Многие вложения оборачиваются банкротством предприятий ещё до начала производства. Автор считает, что достичь технологической независимости в столь интегрированной промышленности, как электронная, является несбыточной мечтой не только для Китая, но и для США. Можно попытаться скопировать сложнейшее литографическое оборудование, но многолетний опыт не украдёшь. А тем временем ASML уже выпустит машину следующего поколения. И так - с каждым звеном технологической цепочки. Потому, несмотря на риторику, китайцы не стремятся добиться полной независимости, а лишь стараются уменьшить имеющуюся зависимость. Они берут опенсорсовую RISC-V архитектуру для своих процессоров, полагаются на технику прошлых поколений, вкладываются в управление электромобилями. У них есть шансы получить долю на рынке микросхем памяти. Рано или поздно Штатам и другим странам станет слишком дорого пользоваться ограничениями экспорта.


Торговые войны накладывают отпечаток на всю мировую логистику. В этом мы смогли убедиться летом 2020 года. Уже за год до того Хуавей стал накапливать запас микросхем, предвидя введение американских санкций. Параллельно с этим и другие китайские производители затаривались технологическим оборудованием. Пандемия внесла свою динамику, когда автоиндустрия сначала резко снизила заказы, боясь падения спроса. Это падение было моментально перекрыто ростом спроса на игровые консоли, ноутбуки и прочую технику, позволяющую коротать время в четырёх стенах. Спрос быстро восстановился, и автоиндустрия осталась на бобах. Мощности ограничены, а в каждом автомобиле сегодня может быть воткнуто свыше тысячи микросхем.


Стратегия удушения Китая с помощью экспортных ограничений работает, но до поры до времени, и только если американцев поддерживают их союзники. У тех, однако, свои интересы. Ни у Южной Кореи, ни у Тайваня явно нет желания делиться долями на рынке с теми же американцами, которые всеми силами пытаются затянуть производство обратно к себе. Тайвань, хоть и строит завод в Аризоне, собирается сохранить монополию на производство самых продвинутых чипов. Европа, Япония и Сингапур тоже стараются наверстать упущенное.


Планов у американцев громадьё. Intel заказывает ASML фотолитографию следующего поколения и собирается строить завод, способный конкурировать с Samsung и TSMC. Приходится шевелиться по мере того, как конкуренты теснят на рынке. Сегодня конструированием микросхем занимаются и Google, и Amazon. Шансы на успех - не стопроцентные. Потому-то правительство США убедило Samsung и TSMC строить заводы в Техасе и Аризоне соответственно. Убеждение идёт пока методом пряника, но кнут в виде экспортных ограничений тому же Тайваню уже тоже обсуждается. На данный момент Вашингтон воздерживается, и зависимость мира от тайваньских чипов продолжает нарастать.


Как я уже писал, этому острову "посчастливилось" очутиться в непосредственной близости от китайских берегов. Отношения с материком не самые благоприятные, и поводов для разгорания конфликта хватает, как и островов в Южно-Китайском море. Если такое случится, то возможно несколько сценариев. Самый маловероятный - полноценное вторжение с высадкой на остров. Не потянут. Гораздо легче организовать морскую и воздушную блокаду. Попытка её прорыва, однако, может вылиться в большую войну. Но даже без блокады у Китая хватит бомб и ракет, чтобы разрушить инфраструктуру Тайваня вместе с заводами TSMC. Правда, в этом есть мало резона: китайцы сами размещают там кучу заказов, а у американцев есть свой Интел. Даже простой захват завода не имеет смысла в свете неизбежных проблем при снабжении запчастями и сырьём. Глобализация-с.


Тем не менее, ситуация напряжённая и подвержена риску эскалации. Вблизи своих берегов Китай имеет непрерывно возрастающее военное преимущество. Можно представить себе, что Тайвань вследствие давления будет вынужден зарезервировать определённый процент своих мощностей для довлеющего над ним соседа. В этом случае США и Япония введут новые ограничения своего экспорта. Это, правда, не облегчит ситуации для самих Штатов, вынужденных полагаться на Тайвань. Ввод новых мощностей потребует времени. Ещё хуже будет, если заводы TSMC, на которых производится 37% логических чипов мира, окажутся разрушенными из-за войны или даже простого землетрясения. Сегодняшние проблемы со снабжением покажутся детскими игрушками.


Автор успел написать несколько абзацев и про идущую войну на Украине. С развалом Союза развалилась и бывшая советская индустрия микроэлектроники, единственными покупателями которой остались военные и космос. Это слишком мало, чтобы финансировать разработку современных микросхем. Отсюда тормоза даже в приоритетных проектах навроде ГЛОНАСС. Отсюда иностранная элементная база сбиваемых в небе Украины дронов. Отсюда применение преимущественно неуправляемых боеприпасов. Украина получает вдосталь джавелинов, в каждом из которых вделано две сотни микросхем, в то время, как Кремль оказался отрезанным от импорта не только американских, но и тайваньских микросхем. Всей промышленности был нанесён удар. Приходится изворачиваться, находить обходные решения и неизбежно сокращать потребление чипов.


С Китаем у США не столь благоприятное соперничество. Тайвань - вот он, рядом с КНР. Несмотря на неудавшиеся попытки вторжений 1954 и 1958 годов, они снова могут попытаться. И в этот раз могут рассчитывать на успех.


В заключении автор бросает взор  на будущее технологии. Развитие идёт тяжко, реализация закона Мура буксует. Если не получится, это будет трагедией не только для индустрии, но и для всего мира. Но не всё ещё потеряно. Недостатка в инвесторах нет. Микросхемы общего назначения начинает смещать специальная продукция. Правда, если взглянуть на искусственный интеллект, то может показаться, что он сам стал более универсальным, чем был десяток лет назад. И всё благодаря новым, более мощным чипам. Сегодня стало легко комбинировать разные типы микросхем. Это позволяют новые технологии упаковки. Если понимать закон Мура более широко - не в числе транзисторов, а в вычислительной мощности на квадратный сантиметр - то ещё есть куда расти.


-----------------------------------------


Свежие новости подтверждают предположение автора о ненадёжности американский союзников. Нидерланды не прекращают полностью поставки литографического оборудования Китаю и собираются поставить установку для производства по технологии 16 и даже 7 нанометров (с определёнными ограничениями). Поставки чипов по технологии 3 нм продолжает Samsung. Ему удалось выцыганить у Штатов разрешения ещё на год. Японцы тоже устали от торговой войны и не дают прямого ответа на требования Вашингтона прекратить поставки. И даже Nvidia конструирует микросхемы специально для Китая, которые имеют полную современную функциональность, но всего лишь работают на пониженной частоте. До какой-то поры хватает и тех микросхем, которые Китай успел запасти до вступления в силу санкций. В среднесрочной перспективе веское слово скажут родные китайские чипы ИИ, разработанные в рамках импортозамещения.


Догонит ли Китай Америк в полупроводниках в неблагоприятных условиях? Автор не исключает, что через десяток лет у него может получиться хотя бы добиться паритета. Если вспомнить самоуверенность прежних прогнозистов, считавших китайцев тупыми копировщиками, это уже прогресс. Но дело это действительно трудное и зависящее от международной кооперации.


Мы становимся свидетелями противоречия между самодостаточностью и глобализацией. Развитие производительных сил на планете зашло так далеко, что даже в какой-то одной отрасли трудно добиться автономности. И если это удастся, то получается не на мировом уровне. Тем не менее, концентрация капитала при глобализации приводит к тому, что мир разделяется на малое число победителей, окружённое морем проигравших. При этом победители и проигравшие живут часто в одной и той же стране. Поскольку проигравших больше, неизбежно их недовольство приводит к национализму и соответствующим политическим сдвигам. Из этой ситуации два выхода: обеспечить уравнительное распределение в пределах стран, чтобы было меньше недовольных, или обратить глобализацию, проведя снова границы между товарами, людьми и капиталами. Первое мне видится менее вероятным. Прежде всего потому, что правящие элиты при этом проиграют. При втором сценарии они тоже проиграют, но имеют шанс сохранить свою гегемонию. Кто при этом по-настоящему потерпит фиаско - это простой человек. Которому придётся выносить все тяготы падения уровня жизни вследствие разрыва межгосударственных хозяйственных связей. Мы это все проходили после развала Союза. Ничего, как-нибудь всё образуется. Добро пожаловать в новый мир, который нарождается у нас на глазах.

Предыдущий пост в серии
Показать полностью 1
75

Микросхемная война (7)

Продолжаем знакомиться с книгой Криса Миллера "Микросхемная война. Битва за самую критичную технологию мира".


Коротко для ЛЛ: Китай в середине десятых годов озаботился технологической независимостью в полупроводниках, а также лидерством в цифровых технологиях. Задача тяжёлая, но у них получалось до сих пор. Автор считает это тревожным знаком. Но не отвечает на вопрос: тревожным для кого?


В то время, как Тайвань и Южная Корея по сути монополизировали производство современнейших микросхем, зависимость Китая от иностранных производителей вызывала всё большую озабоченность в Пекине. Почти вся продукция, жизненно важная для китайской электроники, происходит из США и их союзников: операционные системы, софт для конструирования, а также сами микросхемы. Многие наблюдатели не могли понять причины беспокойства страны, находящейся на переднем крае исследований с искусственным интеллектом. Но даже простые камеры наблюдения, висящие в людных местах, содержат чипы от Intel и Nvidia. Ergo: надо делать больше своих чипов. Тем более, что это солидный и очень прибыльный бизнес. Как этого добиться? Япония и другие вкладывали для этого деньги, переманивали к себе учёных и специалистов из Кремниевой долины, основывали партнёрства с технологическими лидерами, а также пользовались противоречиями между конкурентами в поисках своего места под солнцем.


Стремление добиться прорыва в микроэлектронике отразилось в речах Си Цзиньпина, призывавшего "атаковать укрепления исследований базовых технологий". Казалось бы, что такого угрожающего в этой фразе? Но это означает для автора и атаку на мировую микроэлектронику, которая развивалась в неблагоприятном ключе для Китая: происходила монополизация рынка крупнейшими иностранными производителями. Это касается не только непосредственно производства микросхем, но и смежных технологий, будь то САПР, кремний или конструирование. Во всей производственной цепочке доля Китая не превышает 6%, в то время, как Штаты имеют 39%, Южная Корея - 16%, а Тайвань - 12%. Практически всё, что делают китайцы, можно сделать ещё где-то в мире. Но не наоборот.


Достать американцев и других в электронике оказалось трудной задачей. Попытки SMIC догнать тайваньский TSMC явно буксовали. Проблемы были с рентабельностью и с интеллектуальной собственностью, по поводу которой пришлось долго и неуспешно судиться с тайваньцами.


Технологическое отставание сохранялось. Многие компании по всему Китаю продолжали сидеть на игле госсубсидий, не имея прогресса на рынке. Правительство не собиралось оставаться пассивным наблюдателем. Оно решило усилить поддержку. И неспроста: технологический прогресс требовал всё больших капитальных затрат. Тайвань и Южная Корея тоже тратили десятки миллиардов на строительство и новые технологии. Такие деньги трудно найти у одних лишь частников.


Китайские власти не желали тесного сотрудничества с Кремниевой долиной. Они хотели независимости. Они хотели перестроить глобальную индустрию, а не интегрироваться в неё, видя в интеграции риск. Отсюда известная инициатива.

Микросхемная война (7) Книги, Обзор книг, Политика, Китай, США, Микроэлектроника, Микросхема, Huawei, Нон-фикшн, Длиннопост

Made in China 2025


Автор заметил на этот счёт:

Это экономическое видение угрожалопреобразованием торговых потоков и вообще мировой экономике.

Несколькими строками ниже оказывается, что угроза была в основном прибылям Кремниевой долины и стран-конкурентов. Хотеть независимости - значит пытаться обратить глобализацию. Пытаться перекроить мир по своему образцу.


В стремлении застолбить за собой китайский рынок американские фирмы соглашались на передачу важных технологий. Так, IBM согласился поделиться своими секретами производства микросхем. Qualcomm создал совместное предприятие по производству серверных чипов. Правда, оно долго не проработало. AMD продали 85% долю в своих азиатских мощностях и лицензировали производство специальных версий своих x86-процессоров для китайского рынка. ARM выделили свой китайский филиал в отдельную фирму, уступив при этом 51% акций группе инвесторов.


Они что, не боятся потенциальных конкурентов? С одной стороны, трудно игнорировать такой большой рынок. С другой - у каждого есть куски бизнеса, где дела идут так себе. Однако все эти действия вместе взятые представляют собой утечку технологий, с помощью которых Китай строит свои суперкомпьютеры и добивается независимости. Вряд ли это пойдёт на пользу тем, кто делился знаниями.


Технологии Китай добывает не только сотрудничеством, но и агрессивной скупкой активов. В этом преуспела госкомпания Tsinghua Unigroup. В списке её трофеев оказались американские компании-конструктора микросхем Spreadtrum Communication и RDA Microsystems, а также 25% тайваньской Powertech Technology, которые собирают и тестирую микросхемы. Высказывалась желание приобрести и крупного конструктора MediaTek, но на этот раз Тайвань упёрся, официально не отказывая. Да что там - высказывалась идея приобрести Micron за 23 миллиарда. Вот тут американцы жёстко сказали "нет". Но ничего, были приобретены 6% Lattice Semiconductor и Imagination. Что это всё значит: бизнес-логика или попытка захвата иностранных микросхемных фирм? Автор уверен во втором.


История китайской электроники неотделима от Huawei. Жень Чжэнфэй был не в одном поколении с основателем Samsung, но его стратегия оказалась весьма схожей: культивируй связи в политике в поисках денег, делай то, что флагманы мировой индустрии, но дешевле, а также выходи на мировой рынок за новыми клиентами и опытом. Когда гонконгский производитель перестал продавать Чжэну компьютерные свичи для перепродажи, тот решил мастерить их сам. Дело пошло, и в конце девяностых в его компании в НИОКРе уже работало несколько сот сотрудников. Да, не обошлось впоследствии без упрёков в краже интеллектуальной собственности, но чего не отнять у Huawei - так это эффективных производственных процессов и мирового лидерства в исследованиях. Благодаря IBM и западным консультантам, они выстроили эффективные цепи снабжения и сбыта. Не осталось в стороне и правительство с субсидиями, кредитами и налоговыми льготами.


Амбиции росли. Компания стала производить смартфоны. Землетрясение в Японии в марте 2011 года заставило задуматься о безопасности поставок, и консультанты выяснили, что главные риски лежат в ключевых иностранных составляющих смартфона: операционной системе Android и микросхемах. Забегая вперёд скажу: они как в воду глядели. Компания составила список из 250 наиболее важных компонент и стала производить часть из них сама. Остальное досталось в виде заказов TSMC. Не хватило пороху. В результате Huawei стала вторым по величине потребителем продукции этой тайваньской фирмы. То, что удалось потеснить американцев в их практической монополии в весьма прибыльном бизнесе конструирования процессоров смартфонов, заставило последних широко раскрыть глаза.


Особого успеха компании удалось добиться в новой технологии беспроводной связи 5G, которая стала использовать в прежде бесполезные частотные области и использовала направленное излучение. Когда физика задаёт жёсткие границы, лучше уложиться в них помогает микросхема. А в них Huawei вынужден полагаться на американцев. В итоге 30% стоимости каждого аппарата фирмы составляют штатовские компоненты. Хоть импортозамещение идёт, до независимости ещё далеко. В целом можно сказать, что при сохранении трендов конца десятых годов Китай сможет поспорить за лидерство с Кремниевой долиной к 2030 году.


Пекин стремится также догнать Вашингтон в плане соответствия боевых систем.  А также добиться решающего преимущества посредством применения новых технологий. Как этого добивался Пентагон в холодную войну. Сегодня компьютерную гонку стали определять технологии ИИ. Для успеха в этой области необходима триада из данных, алгоритмов и вычислительных мощностей. Что касается релевантных для военки данных, Китай не имеет преимущества в их сборе. И хотя 29% ведущих учёных мира родом из Китая, весьма ощутимая доля из них работает на Штаты. Вместе с многими другими, что составит в сумме 59% мировой научной элиты в области ИИ. В вычислительных мощностях Вашингтон явно впереди, в то время, как Пекин сильно зависит от иностранных технологий, в особенности от процессоров, сконструированных в США и произведённых на Тайване.


Сегодня, как и полвека назад, Пентагон стоит перед старой дилеммой. Количественному преимуществу Китая на вероятном театре военных действий в Юго-Восточной Азии необходимо противопоставить нечто качественное. Обеспечить его в этот раз сможет прогресс ИИ и автономных боевых системах. Имеются в виду, конечно, всевозможные дроны. Сегодня, как и тогда, за дело взялась DARPA. Финансируемые исследования включают "симбиоз" человека и машины и взаимодействие в сети из тысяч боевых дронов. Холодная война решалась электронами в проводниках. Битвы будущего будут проходить в электромагнитном спектре. Постановка помех, глобальное позиционирование, дальнее обнаружение и связь - всё это сегодня ещё более сильно завязано на микросхемы: мощные процессора, быстрая и объёмная память, хитрые аналоговые схемы. И на них тоже тратит свои миллиарды DARPA.


Однако делать полупроводниковые чипы сегодня так дорого, что Пентагон не может в этом полагаться исключительно на американские фирмы. Одна лишь разработка продвинутой микросхемы может легко проглотить несколько сот миллионов долларов. И если раньше начинку для американских систем делали специальные доверенные заводы в пределах США, то сегодня альтернативы Тайваню и другим странам-союзникам нет. В таких обстоятельствах, когда доверять нельзя никому, DARPA ставит на технологии верификации, когда процессор, например, снабжается датчиками, реагирующими на попытку взлома.


Однако всё это великолепие может быть обеспечено только лишь при условии сохранения технологического лидерства США. Глядя на неуспехи Intel, можно преисполниться скептицизмом на этот счёт. В то же время Китай вбрасывает всё новые миллиарды в топку гонки технологий. Обе страны заказывают свои микросхемы на Тайване. Который является не только источником  продвинутых чипов. Но и наиболее вероятным театром военных действий.


-------------------------------------------


Поторопился я сказать, что автор написал книгу максимально непредвзято. Слова "нападение на мировую индустрию" и прочая "угроза" мировому рынку говорят, что этот американский историк путает угрозу интересам доминирующей на этом рынке страны с угрозой всему миру. Вот он пишет, что Китай своей инициативой Made in China 2025 пытается освоить наиболее сложные полупроводниковые технологии и завязать мировой рынок на себя. Но разве это плохо для мира, что он получит ещё один центр производства, вынуждая подвинуться монополистов, злоупотребляющих своим положением? Это плохо лишь для самих монополистов.


Также нет ничего плохого в желании добиться самодостаточности. Время показало, что данная стратегия оказалась правильной. США и их союзники уже пользуются зависимостью Китая от их технологий и вводят торговые запреты под разными поводами. Далее, желание это - вещь относительно новая. И появилось не на ровном месте. Первым звоночком был Сноуден, который показал всему миру, как Штаты его прослушивают, пользуясь своим центральном положением в IT-инфраструктуре. Вторым был Трамп, которые прямо стал обвинять Китай в уводе производства из США и грозить ответными мерами. Что оставалось делать китайцам - сидеть, сложа руки, и ждать санкций?


Если в начале книги у автора хватило благоразумия не писать о том, что Советы прекратили холодную войну по причине собственного технологического отставания, то в конце он уже не стеснялся заявить, что "холодная война решилась электронами". Это на самом деле не так. Маршал Огарков, говоря о проигрыше, не собирался при этом сдаваться. Да, отставание было, но оно не стало поводом для развала Союза и демонтажа строя его руководителями. Однако подобная точка зрения сейчас очень популярна в Вашингтоне. Пусть думают дальше. В конце концов, человек не может жить без мифов.

Следующий пост в серии
Предыдущий пост в серии
Показать полностью 1
101

Микросхемная война (6)

Продолжаем знакомиться с книгой Криса Миллера

Микросхемная война. Битва за самую критичную технологию мира.


Прорыв, совершённый Моррисом Чангом с его концепцией изготовления микросхем исключительно на заказ заставил задуматься многих: а стоит ли продолжать заниматься столь трудо- и капиталоёмким делом, как литьё микросхем? Каждое новое поколение сжирало всё больше денег и труда. Хоть и нельзя сказать это о всей индустрии: аналоговые микросхемы не были затронуты этим трендом. Здесь закон Мура не столь важен, как изощрённая схемотехника, и потому три четверти рынка сегодня делают по «древней» технологии 190 нанометров. Наверное, поэтому здесь мы имеем ситуацию, подобную началу девяностых: доминируют США, Европа и Япония. Другая ситуация с рынком DRAM, где вывоз производства в ЮВА стал обыденным делом. Лишь американский Micron сиротливо противится этой тенденции. Похоже дело обстоит и с NAND-памятью.


По мере вставания на ноги TSMC из Америки стало уходить и производство микропроцессоров. Пока у руля AMD находились динозавры наподобие Джерри Сандерса, компания считала интеграцию своим козырем. Джерри провозгласил на одной из конференций:

Слушайте меня хорошенько: настоящие мужчины имеют фабрики.

У настоящих мужчин и деньги были. А у кого их не было, тому не оставалось ничего другого, кроме чистого проектирования микросхем с аутсорсингом производства. Молодой стартап в нише компьютерной графики Nvidia начал свой бизнес с графическими процессорами в 1993 году в скромном Сан-Хосе. То были времена двухмерных картинок ранних Windows, когда идиотская скрепка в Ворде была способна заморозить весь компьютер. Помните?

Микросхемная война (6) Книги, Обзор книг, История, Микроэлектроника, Электроника, Цифровые технологии, Нон-фикшн, Видео, YouTube, Длиннопост

Clippy


Nvidia не только проектировала GPU для трехмерной графики, но и писала весь сопутствующий софт. Их процессора могли обеспечить мощный рендеринг за счёт более совершенных архитектур, приспособленных для параллельных вычислений. Не то, что интеловские поделки. Увидев в них перспективу, компания выпустила в 2006 году CUDA: систему для программирования своих GPU на Си для общих задач, а не только графики.


Так был открыт новый обширный рынок систем параллельных вычислений. Ведь без них не обойтись ни в вычислительной химии, ни в метеорологии. И уж тем более не обойтись в искусственном интеллекте. Так «ненастоящие» мужчины, сэкономив на строительстве заводов для своих микросхем, тем не менее смогли начинить своими процессорами большинство продвинутых дата-центров. Похожим путём шла компания Qualcomm, специализирующаяся на беспроводной связи. Сегодня без их патентов невозможно сделать ни один мобильник. Специализация в современном мире бьёт универсализм. Правда, и у аутсорсинга есть свои недостатки. А у кого их нет?

Через пять лет после ухода Джерри Сандерса на пенсию AMD выделил своё производство в отдельную компанию, которую назвали GlobalFoundries. Ей пришлось конкурировать в непростом окружении. Поколения технологии обозначаются по традиции шириной затвора транзисторов микросхем, которая, начиная с 1999 года, прошла вехи от 180 до 45 нанометров. Сужение затвора до таких расстояний привело к тому, что стали сказываться квантовые эффекты, а также появлялась постоянная утечка энергии из цепи. Чтобы противостоять этому, транзисторы пришлось проектировать не в двух, а в трёх измерениях. Технология 22 нм ознаменовалась внедрением нового транзистора под названием FinFET, который содержал уже несколько затворов. Он работал быстрее предыдущих и имел более высокую плотность тока.

Микросхемная война (6) Книги, Обзор книг, История, Микроэлектроника, Электроника, Цифровые технологии, Нон-фикшн, Видео, YouTube, Длиннопост

Двухзатворный FinFET


Но смастерить такую структуру было намного сложнее традиционной. У GlobalFoundries были неплохие шансы. Они унаследовали солидные производства в развитых странах. Многие клиенты были рады появлению конкурента TSMC, который, кстати, имел проблемы с процессом 40 нм. С Самсунгом многие боялись связываться потому у него имелся свой бизнес проектирования чипов. И тот мог подсмотреть секреты у конкурента, разместившего заказ в Южной Корее.


Однако Моррис Чанг не собирался сдаваться. Он организовал партнёрство со многими своими клиентами, капитализируя на своей нейтральности. Уйдя с поста директора, он не мог спокойно смотреть на то, как его преемник начинает экономить на всём и увольнять сотрудников. Чанг считал это пораженчеством в то время, когда айфоны начинают завоёвывать глобальный рынок. Он вернулся обратно, восстановил прямой контроль над компанией, вернул уволенных работников и стал тратить деньги на НИОКР и расширение производства. Всё это – в кризисные 2009-10 годы.


Кстати, об айфонах. У Джобса не было времени на проектирование и производство первого поколения, которое он заказал на Самсунге. Хватало в изделии и чипов других производителей: Intel, Wolfson, Infineon… С годами, однако, появился аппетит на разработку своих микросхем. Четвёртый айфон уже работал на собственном процессоре А4, созданного трудом американских, израильских и немецких специалистов.


Собирает же смартфоны по традиции Юго-Восточная Азия, главным образом Китай. В отличие от ПК, состоящего по сути из процессора с обвязкой и допускающего производство в узких географических пределах, смартфон нашпигован разнообразными микросхемами, каждая из которых имеет свою функцию и может происходить от разных производителей (как правило, с Тайваня или Южной Кореи). Apple делает свои процессоры исключительно на Тайване. Помните, читая вот это:

Микросхемная война (6) Книги, Обзор книг, История, Микроэлектроника, Электроника, Цифровые технологии, Нон-фикшн, Видео, YouTube, Длиннопост

Спроектировано в Калифорнии, собрано в Китае


В десятые годы сказал, наконец, своё веское слово жёсткий ультрафиолет. ASML удалось поставить на службу свет с длиной волны 13,5 нанометров. Это было выдающееся достижение выдающейся техники. Посудите сами: для генерации света в установке калифорнийской фирмы Cymer требуется обстрел углекислотным лазером производства немецкой фирмы Trumpf потока миникапель олова, чтобы те превратились в плазму. 80% энергии этого лазера уходит в тепло, потому можете себе представить, на какие ухищрения пошли немецкие инженеры, чтобы отвести его. Вентиляторы подвесили в магнитном поле, чтобы они не касались других частей, снижая надёжность.


Trumpf десять лет истратил на то, чтобы сделать лазер требуемой мощности и надёжности. Получившееся изделие содержало 457329 частей. Но лазера было, конечно мало. Нужно же его ещё направить на чип посредством системы зеркал. Жёсткий ультрафиолет плохо отражается. Ведь это почти рентгеновское излучение. За дело взялись профи фирмы Цейс. Пришлось комбинировать сотню чередующихся слоёв молибдена и кремния, каждый толщиной в сотню нанометров. Выверяла луч механика, способная попасть в теннисный мячик на Луне.

Микросхемная война (6) Книги, Обзор книг, История, Микроэлектроника, Электроника, Цифровые технологии, Нон-фикшн, Видео, YouTube, Длиннопост

Зеркальный блок Carl Zeiss


Как видим, главным умением ASML было не столько способность произвести (они делают лишь 15% своих частей), а собрать воедино и заставить работать вместе несколько тысяч подрядчиков. И заплатить им, конечно. Цейсс получил за разработку миллиард. Конструирование и производство машины жёсткого ультрафиолета поглотили десятки миллиардов долларов и десятки лет упорного труда. Оно того стоило, если посмотреть на конечный результат: устройство из сотен тысяч компонент, каждая из которых имеет средний срок службы не менее четырёх лет.


Такие масштабные траты с неясными перспективами потребовали серьёзного мужества у Морриса Чанга, Энди Гроува и других предпринимателей. Intel, TSMC и Samsung твёрдо собирались освоить жёсткий ультрафиолет. GlobalFoundries скупили производственные мощности у IBM и тоже намеревались приручить жёсткий ультрафиолет для своих процессов 7 нм. Но уверенность была не столь сильна. У них и с 28 нанометрами хватало проблем. Лицензию на 14 нм взяли у Самсунга. Короче, не хватило у них пороху (и размера), и в 2018 году работы по жёсткому ультрафиолету были остановлены. Минус один конкурент на рынке.


Кстати про Intel. В десятые годы компания продолжала потихоньку разбазаривать своё технологическое лидерство, упустив шанс разработать архитектуру для задач искусственного интеллекта. Они продолжали держаться за свою интегрированную модель с разработкой и производством в одной компании, упирая на оптимальную подгонку одного под другое. С задачей параллельных вычислений прекрасно справлялись графические процессоры разработки Nvidia. Эти процессоры пошли, как горячие пирожки. Их стали брать все IT-гиганты: Google, Amazon, Microsoft, Facebook, Tencent, Alibaba… Более того, эти гиганты и сами стали разрабатывать подобные чипы.


Монополия Intel на процессоры для дата-центров заканчивается. Новых рынков открыть не удалось. Соперничество с TSMC проиграно, несмотря на желание привлечь клиента со стороны по тайваньской модели: в десятых годах удалось найти лишь одного крупного клиента. Не удивляет, если учесть открытость TSMC в вопросах интеллектуальной собственности и конкуренцию Intel со своими потенциальными заказчиками. Доля, занимаемая на рынке, неуклонно снижается. Проблемы появились и в технологии: начиная с 2015 года переход на новые процессы с 10 и 7 нм несколько раз был отложен. Жёсткий ультрафиолет тоже идёт тяжело: к 2020 году половина всех машин, на которые кучу денег угрохал и Intel, стояла на Тайване, а у американцев ещё и конь не валялся. На рубеже десятилетий в мире осталось лишь два производителя самых современных процессоров: TSMC и Samsung. Оба – в ближайшем соседстве с Китайской Народной Республикой.

Следующий пост в серии
Предыдущий пост в серии
Показать полностью 4 1
198

Микросхемная война (5)

Продолжаем знакомиться с книгой Криса Миллера "Микросхемная война. Битва за самую критичную технологию мира".


В середине восьмидесятых Тайвань уже был одним из значимых центров сборки микроэлектроники. Но им хотелось большего. Почему бы не заняться производством самих чипов? Пример успеха Samsung был у всесильного министра Ли Квотинга перед глазами. В 1985 году он пригласил к себе нашего старого знакомца Морриса Чанга на ковёр. Он сказал:

Мы хотим развить индустрию полупроводников на Тайване. Скажите мне, сколько денег вам нужно.

Дело, надо сказать, было непростое. В начале десятилетия на острове уже была основана компания UMC, пытавшаяся делать микросхемы по лицензионной технологии. Однако её нельзя было назвать лидером технического прогресса. Сингапур и Малайзия тоже пытались пройти в этот сектор, но успехи у них были поскромнее, чем у корейцев. Но деваться было некуда: открывающийся миру Китай с сотнями миллионов бывших крестьян грозил выкинуть молодых тигров с рынка электронной сборки. Чанг, который к этому моменту уже был скорее техассцем, чем китайцем, получил карт-бланш и неограниченную кредитную линию. Идею делать чипы на заказ он вынашивал уже более десятилетия. Но его родная TI была не столь оптимистична на этот счёт. А тут такой случай. Удалось привлечь на свою сторону голландский Philips, который предоставил деньги, технологию и лицензии в обмен на 27,5% акций новой компании под названием TSMC. Конечно, назвать чисто частным предприятием назвать новую фирму было нельзя: отовсюду торчали уши тайваньского правительства. Ключевым фактором их последующего успеха стали тесные связи с американцами. Конструктора микросхем из США составляли большинство клиентуры. Оттуда же пришли многие специалисты, который переманил Чанг.


Он обещал, что никогда сам не будет конструировать чипы. Только на заказ! Клиент переставал опасаться конкуренции и охотнее давал свои проекты для тиражирования в кремний. Более того, произошла демократизация в индустрии: теперь не надо было строить свой завод, чтобы сделать микросхему. Достаточно было лишь отдать свой проект в печать. Позднее оказалось, что демократизация одного звена в цепи добавленной стоимости стала монополизацией другого: производство интегральных схем стало настолько сложным и дорогостоящим, что оно неизбежно концентрировалось в руках всё меньшего числа участников рынка.


В том же году, когда была основана TSMC, малоизвестный отставной офицер Жэнь Чжэнфэй организовал компанию для торговли гонконгской электроникой на просторах КНР. Идея самому производить чипы звучала в те дни абсурдно. Но всё меняется в наше время. Начальные этапы строительства социализма в стране были ознаменованы и успехами в полупроводниках. В 1965 году китайским инженерам удалось сделать первую микросхему. Правда этот же год послужил и стартом культурной революции, в ходе которой инженеров-электронщиков отправили в сельскую местность для перевоспитания. Производить транзисторы должен был уметь каждый китаец, подобно тому, как каждый занимался выплавкой стали. Великий Кормчий не доверял полупроводникам, видя в любой электронике нечто антисоциалистическое, реакционное. Он верил в ведущую роль железа и стали. Когда Мао умер, электронная индустрия лежала в руинах. В конце семидесятых Китай не имел дееспособного коммерческого производства и располагал полуторами тысячами компьютерами на всю страну. Дэн Сяопин взялся за дело, засучив рукава. Женьминь жибао в 1985 году призвала читателей не пользоваться старым лозунгом "первая машина импортирована, вторая машина импортирована, третья машина импортирована". Гораздо лучше вот так:

Первая машина импортирована, вторая сделана в Китае, третья ушла на экспорт.

Сказать - труднее, чем сделать. Huawei пришлось начать с торговли гонконгским барахлом.


В девяностых микросхемы стала делать чуть ли не вся Юго-Восточная Азия. Доля США упала за десятилетие с 37 до 19 процентов, чтобы упасть до 13 процентов ещё за следующие десять лет. Южная Корея, Сингапур, Тайвань вбрасывали гигантские суммы в производство. Корейцы, сбросив японцев с трона на рынке микросхем памяти, успешно отразили попытки других молодых тигров. Самсунгу хватило выдержки продолжать инвестировать в то время, как конкуренты были вынуждены затягивать пояса. На рубеже тысячелетий повторить успех TSMC собрался китайский предприниматель Ричард Чжан. Собрав полтора миллиарда у международных инвесторов, он организовал SMIC, которая стала строить заводы в Шанхае и Пекине.

Микросхемная война (5) Книги, Обзор книг, История, Микроэлектроника, Китай, Тайвань, США, Нон-фикшн, Длиннопост

Шанхай в 2001 году.


Китайцы заимствовали всё хорошее отовсюду, откуда только могли. Прежде всего это касалось квалифицированных кадров. Не осталось в стороне и китайское государство, поддержав инвестора. Прошёл десяток лет, и SMIC стал серьёзным конкурентом TSMC, отставая в гонке всего на пару лет. Глобализация с её выносом производства в "дешёвые" страны и ростом конкуренции принесла потребителю низкие цены и невиданные устройства.


Уменьшение размеров транзистора создавало всё новые проблемы для технологов. Как использовать фотолитографию, если длина волны света становится сравнимой с размером контактных окон, высвечиваемых этой волной? От видимого света пришлось перейти к ультрафиолету с длиной волны 193 нанометра. Потом и этого оказалось мало. Чем заменить ультрафиолет? Электронные пучки? Рентгеновское излучение? Глубокий ультрафиолет? Все эти вещи были неизучены и требовали огромных денег для освоения технологии. Эксперты расходились в оценках.


Помимо технологии, борьба разгорелась и в коммерции. Огромные деньги, которые имел не каждый, подразумевали и концентрацию на рынке. США в девяностых потеряли лидерство на рынке после ликвидации GCA. Там царили Canon и Nikon. Да, в микроэлектронике удалось отодвинуть японцев, но не в оборудовании для её производства. Единственным реальным конкурентом у них был небольшой спинофф голландской Philips под невзрачным названием ASML. Сначала у них не было ничего: ни фабрик, ни денег. В таких условиях свою продукцию оставалось делать из готовых блоков, покупаемых на стороне, а не мастерить, как японцы, самим от начала до конца. И, надо сказать, в этом голландцы преуспели. Расположение в Европе, не затронутой технологическими войнами между США и Японией, помогло получить клиентуру, не хотевшую вольно или невольно делиться секретами c конкурентами. Вспомним также, что у материнской компании Philips была существенная доля в TSMC, которые выстроили свои процессы по голландскому образцу. Это дало ASML естественный рынок для своей продукции. Эти две фирмы начали с малого. Но выросли, помогая друг другу, во флагманов индустрии.


Третьей областью соперничества была политика. Шла третья литографическая война между Штатами и Японией. Intel вложил сотни миллионов в исследования глубокого ультрафиолета, и кому можно было доверить освоение новой технологии? GCA сдулись, SVG отстали в технологии. Оставались только ASML. Несмотря на некоторую озабоченность Вашингтона, решено было довериться нидерландскому производителю, обязав его открыть производство некоторых компонентов в США. Nikon и Canon не полезли в глубокий ультрафиолет. В 2001 году последний производитель литографического оборудования SVG был поглощён ASML. Конгрессмены волновались, сенаторы писали письма Бушу-младшему о неминуемой кончине американской литографии. Но рубеж тысячелетий был временем пика американского могущества. Ничто, козалось, не могло угрожать безопасности державы в эру глобализации и взаимозависимости. Однако фотолитография в глубоком ультрафиолете оказалась не глобализована. А монополизирована.

Микросхемная война (5) Книги, Обзор книг, История, Микроэлектроника, Китай, Тайвань, США, Нон-фикшн, Длиннопост

Сборка машины с глубоким ультрафиолетом


В процессорах Intel предпочёл почивать на лаврах. Вообще, их x86-архитектуру вряд ли можно назвать лучшей. Им просто повезло воткнуть её в первый персональный компьютер фирмы IBM. Учёные из университета Беркли смогли разработать новую, более простую и эффективную RISC. Энди Гроуф поразмысливал было перейти на неё, но риск казался слишком велик. Так и живут до сих пор с наследством семидесятых в начинке не только рабочие станции, но и большинство серверных стоек. Конкурентам, таким как ARM, подвинуть Intel не удалось. Осталось лишь зарабатывать на продаже лицензий другим проектировщикам микросхем, таким, как Nintendo. Нежелание рисковать означало для Intel упущенные возможности. Они не вошли в бизнес мобильных устройств, хоть Джобс предлагал поставить их процессор в первый айфон после того, как "интелы" уже стояли в Макинтошах. Зачем шевелиться, если бабло с персоналок и серверов капает? Фокус на максимальной сиюминутной прибыли - это, конечно, нормально. Любой менеджер современной школы скажет вам это. Но это - путь в застой. С этим не сделаешь ничего нового.


"Динозавр" Intel Энди Гроув был озабочен уходом производственных мощностей из Америки. Он призывал к торговым войнам и пророчил потерю технологического лидерства завтра из-за вывода производства ширпотреба сегодня. Правда, сравнительно с восьмидесятыми, американским полупроводникам жилось не так уж плохо. Производители оборудования, такие как Applied Materials, Lam Research или KLS процветали в нулевых годах. Cadence, Synopsys и Mentor держали три четверти рынка САПР. Вашингтон посчитал, что в условиях глобализации и диверсифицирования производственных цепочек экспортные ограничения принесут больше вреда, чем пользы. Надо всего лишь бежать быстрее других в инновациях. Проблема была в том, что США не бежали быстрее других, а начинали отставать. Мрачные пророчества Гроува стали сбываться после того, как выяснилось, что доступ оборонного ведомства США к современным чипам начинает зависеть от других стран, в которые ушло их производство. В пику самодовольным политикам, не желающим никого слушать, аналитики Пентагона предупреждали ещё в 2007 году:

Похоже, лидирующее положение США в следующем десятилетии серьёзно пошатнётся.

--------------------------------------


Мне пришлось работать на строительстве одного из заводов SMIC два десятка лет тому. Могу подтвердить: китайцы с готовностью заимствовали всё, до чего могли дотянуться, подсматривая пароли по пальцам и ковыряясь в оборудовании ночами в отсутствие наладчиков. Хотя учиться им предстояло многому. Успех компании говорит, что их стремление не пропало зря.

Следующий пост в серии
Предыдущий пост в серии
Показать полностью 2
56

Микросхемная война (4)

Продолжаем знакомиться с книгой Криса Миллера "Микросхемная война. Битва за самую критичную технологию мира".


Ссылка на всю серию.


Империя нанесла ответный удар. Не все американские производители памяти ушли с рынка. Кто-то остался. И преуспел. Но далось это тяжёлой ценой безжалостного снижения издержек и упрощения производственного процесса: меньше стадий, меньше оборудования. Другого выбора у них не было. Micron научился выживать и конкурировать с японцами.


Intel вышел из становящегося для него бесперспективным рынка DRAM, но и там не обошлось без «параноидной» стратегии Энди Гроува по повышению эффективности производства. В погоне за эффективностью пришлось уволить четверть сотрудников. Стали смотреть на японцев и копировать их методы. Девизом стало «copy exactly»: копируй точно. Это помогло: выросла выручка, снизилась себестоимость.


Но не массовое дешёвое производство приносило компании успехи в прошлом. Главный приз и в этот раз был сорван в новой ходовой технике: микропроцессорах. В 1980 году был выигран скромный контракт у IBM на процессор для первого персонального компьютера. Молодой программист Билл Гейтс взялся написать операционную систему. 12 августа 1981 года первый IBM PC был выпущен на рынок. Стоила эта громоздкая коробка с Intel 8088 внутри от 1565 долларов.

Микросхемная война (4) Книги, Обзор книг, История, Холодная война, Микроэлектроника, Электроника, Компьютер, Intel, Нон-фикшн, Длиннопост

IBM PC


В погоне за японцами не обошлось и без толики удачи. Начиная с середины восьмидесятых, иена стала расти. Процентные ставки ФРС, наоборот, падали. Открытая архитектура IBM PC сделала возможным клонирование этой техники. Compaq и другие производители воспользовались возможностью, и скоро они стали делать намного больше персоналок, чем сам «голубой гигант». Стремительный рост производства столь же стремительно обрушивал цены. И в каждом «писюке» стоял чипсет фирмы Intel, которая стала виртуальным монополистом на рынке ПК.


Отдавать производство на откуп японцам после того, как они стали отжимать с рынков, у Кремниевой долины не было больше резона. Нужно было найти другого производителя, и он нашёлся в лице Samsung. Южнокорейское правительство рассматривала полупроводники одним из приоритетов. Ли Гон Хи съездил в Калифорнию весной 1982 года и остался в восторге от технологии HP.


Но даже для него влезть в полупроводники было слишком рискованным начинанием. Помогло южнокорейское правительство своими деньгами и «рекомендациями» ведущим банкам страны вложиться в новое производство. Благоприятная конъюнктура на рынке после ценового пакта США с Японией помогла войти на рынок безболезненно. Американцы, обозлённые на японцев, не остались в стороне и с готовностью продавали лицензии. Враг твоего врага – твой друг.


В это же время технологическое лидерство Кремниевой долины укрепилось внедрением САПР интегральной схемотехники. Об этом уже давно мечтали Карвер Мид и Лин Конвей. Ушли времена, когда инженеры Интел вычерчивали свои схемы на ватманах. DARPA не поскупилась на финансирование исследований. И вот уже в восьмидесятых вчерашние студенты организовали новые стартапы, породив индустрию проектирования микросхем. Сегодня каждый производитель пользуется софтом одного из тех трёх стартапов, доросших до мирового лидерства. Ещё одной новой областью стали беспроводные технологии, где тон начал задавать Qualcomm, по примеру других гигантов выросший на деньги Пентагона и НАСА, а затем вышедший на гражданский потребительский рынок. Нельзя сказать, что каждый оборонный контракт приносил такую пользу. Но, благодаря тому, что иногда семя падало на плодородную почву, в конце восьмидесятых появился процессор Intel 80486: маленький кремниевый чип с миллионом транзисторов в своём брюшке.
Микросхемная война (4) Книги, Обзор книг, История, Холодная война, Микроэлектроника, Электроника, Компьютер, Intel, Нон-фикшн, Длиннопост

Кристалл Intel 80486DX2


Чем плотнее паковались транзисторы в кристаллы, тем труднее становилась задача передирания технологии для СССР. Пришлось заниматься воровством не только конструкций микросхем, но и оборудования для их производства. ЦРУ заявляло, что Советы приобретали любые аспекты микроэлектронного производства, включая многие сотни машин для подготовки сырья, литографии, травления, лакирования, упаковки и тестирования. И всё же этого было мало. Кто пришлёт тебе запчасти в отсутствие договора? За недостатком снабжения пришлось ограничивать использование электроники в боевых системах. Запад не сразу понял реальных масштабов воровства технологий. Предательство агента Farewell открыла на это глаза.


Администрация Рейгана отреагировала операцией Exodus по ужесточению таможенного контроля. В результате которой были конфискованы товары на сумму около 600 миллионов долларов. Тем не менее, стратегия копирования продолжала работать. Советский Союз исправно клонировал микросхемы Интел и Моторолы. Правда, с опозданием на полдесятилетия.


Как результат этого опоздания, в восьмидесятых советские ракеты летали по заранее выработанному и сохранённому в них маршруту. А американские сами искали себе дорогу. MX падала в половине случаев в сотне метров от цели. Тополь – в 350 метрах. Отставание намечалось и в обычных вооружениях. Маршал Огарков пришёл к выводу, что преимущество США в точности ракет, противолодочной борьбе, разведке и управлении войсками может обеспечить внезапный обезоруживающий удар по ядерным арсеналам Союза.


Дисциплиной, которую продвигал Горбачёв во время визита в Зеленоград в 1987 году, делу было не помочь. Был ряд причин, замедляющих техническое развитие в позднем СССР: вмешательство КГБ, задвигающего способных, но неугодных людей на задний план, ограниченность передовых разработок военкой, изолированность от мировых ведущих производителей и, наконец, ограниченное число союзников, на которых можно было положиться в технологическом плане. Лучшее, на что оказалась способна электронная промышленность ГДР, например, не дотягивало до японских микросхем, которые были при этом вдесятеро дешевле.


Социалистический лагерь неуклонно отставал в развитии. Январь 1991 года стал наглядной демонстрацией превосходства Запада в новых системах вооружения. Самолёты с управляемые бомбами уничтожили в Заливе в 13 раз больше целей, чем обычные. И это было лишь одно из десятков новшеств. Ушли в прошлое ламповые ракеты «воздух-воздух». Микропроцессорное поколение стало вшестеро точнее. Советское оружие, находящееся на вооружении у Саддама, не помогло его армии избежать быстрого поражения. Нью-Йорк Таймс писала о триумфе кремния над сталью. Характер войны полностью изменился. Она стала, по выражению одного из советских аналитиков, «технологической операцией».


Стало уходить в прошлое и японское господство в микроэлектронике. Этому «помог» кризис 1990 года, перекрывший поток дешёвых кредитов и субсидий в перегретую отрасль. Micron и Samsung дали понять, что не только Япония может делать дёшево. Мало кто смог, подобно Sony (которые смогли утвердиться в нише распознавания образов), сохранить темп инноваций. Флеш-память была изобретена в лабораториях Toshiba уже в 1981 году. Но фирма-изобрататель не распознала потенциал открытия, и первопроходцем рынка стал Intel десятилетие спустя. И, конечно, японцы совершенно проспали подъём персональных компьютеров и связанных с ними микропроцессоров. Революция ПК пролилась золотым дождём на американские фирмы. В 1993 году Штаты вернули себе первенство в поставках полупроводников. В 1998 году Южная Корея стала крупнейшим производителем микросхем памяти. Доля японских фирм за прошедшее десятилетие упала с 90 до 20 процентов. Технологическая база для японского вызова американской гегемонии стала разрушаться.


Другой соперник США – Советский Союз – шёл дорогой полного развала. Горбачёв посетил Кремниевую долину в 1990 году, но его намерения воспользоваться идеями и технологиями будущего не сбылись. В Стенфорде советский лидер сказал:

Холодная война сегодня позади нас. Давайте не будем спорить, кто в ней победил.

Маршал Огарков в беседе с американским журналистом в 1983 году, спорить и не собирался. Он сказал за кадром:

Холодная война окончилась, и вы победили... Военная техника основана на компьютерах. Вы далеко-далеко впереди нас в компьютерах... В вашей стране любой ребёнок имеет компьютер, начиная с пятилетнего возраста.

Быстрое поражение Саддама в войне привнесло свою долю пессимизма в советские армию и спецслужбы, которые отважились на путч ГКЧП. Чрезвычайное положение продлилось всего на три дня. Это был печальный конец некогда мощной страны. Советская микроэлектроника стала начинкой для игрушек из Хэппи Мил.


------------------------------


Мне понравилось, что автор не приводит советский строй в указании причин неуспеха советской микроэлектроники. В мире были и другие страны, развивавшие у себя производство компьютеров и вынужденные впоследствии списать огромные суммы. Например, Бразилия. Они смогли сохранить самолётостроение, но не удержали компьютеры. В этой капиталоёмкой индустрии играет значительную роль технологическое лидерство, а также рынок сбыта. Меньше сбыт – выше издержки – ниже капиталовложения – ещё меньше сбыт. Выжил сильнейший, и далеко не в каждом сегменте рынка этот сильнейший оказался из Кремниевой долины. В конце концов победила глобализация с супермонополиями и международным разделением труда.

Следующий пост в серии
Предыдущий пост в серии
Показать полностью 2
120

Микросхемная война (3)

Продолжаем знакомиться с книгой Криса Миллера

Микросхемная война. Битва за самую критичную технологию мира.


Ссылка на всю серию


Восьмидесятые стали адовым десятилетием для американских производителей микросхем. После двух десятков лет непрестанного роста конкуренты из Японии стали выгонять их с насиженных рынков. Японские микросхемы мало того, что были дешевле, они ещё были неизмеримо более качественными: процент брака не превышал 0,02. Американцы же плавали в «диапазоне» между 0,09% и 0,25%. В десять раз выше! В прошлое ушли времена, когда японцев считали лишь способными исполнителями. Они оказались не менее способными новаторами. Внушительной демонстрацией этого стал Walkman – переносной кассетный аудиоплеер, созданный Sony в 1979 году. Что ж, цель превращения Японии в страну демократического капитализма оказалась достигнута. Чарли Спорк, занявшись феноменом страны восходящего солнца, констатировал, что американцам есть чему поучиться у японцев, порой ставящих свою компанию выше своей семьи.


Секретов японского чуда было несколько. Их упрекали в промышленном шпионаже. Но этим же не брезговали и американцы. Подражание другим тоже не было редкостью в Кремниевой долине. Защита собственного производителя посредством квот и пошлин? Да, это было. Как было и субсидирование микроэлектронной отрасли правительством. Но и американцы вливали огромные капиталы в свою отрасль посредством оборонных контрактов. Джерри Сандерс из AMD видел главным преимуществом Японии дешёвый капитал.


Это преимущество стало следствием борьбы ФРС США с инфляцией, в ходе которой пришлось задрать процентные ставки аж до двадцати процентов. Смею заметить, что феномен этот – родом из восьмидесятых. А в семидесятых этого преимущества не было. Ну а потом дешёвая иена послужила одной из причин, по которым в производственное оборудование в Японии инвестировалось на 60% больше, чем в Штатах. В результате этого пионеров DRAM-памяти – Intel – в считанные годы вытеснили с рынка. Строились всё новые фабрики, господство японцев упрочнялось с каждым годом.


Продажи у американцев падали не только в сегменте готовых микросхем. Производители фотолитографического оборудования тоже стали терять рынок. К началу восьмидесятых шаговые аппараты фирмы GCA расхватывали, как горячие пирожки. Но времена быстро менялись, в то время, как компания предпочла почивать на лаврах и тратить деньги, «как пьяный матрос». Когда глобальный рынок просел на 40% в середине восьмидесятых, японский Nikon, подсмотревший идею у американцев, предложил свой, более дешёвый и качественный степпер, чем отожрал существенную часть клиентуры. Доля GCA на рынке упала с 85% до 50% и продолжала сокращаться.


Растущее отставание от Японии в микроэлектронике озаботило американцев. Они поняли, что полупроводники – это нефть восьмидесятых. Без них, как без нефти, становилось невозможно жить. Гордые дельцы Кремниевой долины, почуяв запах жареного, робко поползли в Вашингтон за поддержкой. Им стал помогать Пентагон, шпигующий микросхемами свои устройства по максимуму. Вот только качеством эти микросхемы уже не блистали. Следовало ли полагаться в стратегической области на другую страну, пусть и твоего союзника? Усилиями Роберта Нойса, Энди Гроува и других лоббистов удалось снизить налоги, а также снять барьеры для инвестирования в отрасль. Другие барьеры в виде законодательных актов по защите интеллектуальной собственности были поставлены перед японцами. Появилась опасность торговой войны. В таких условиях Токио согласился на сделку, ограничив квотами поставки своих микросхем памяти на американский рынок. Мировые цены на память стали расти. Однако эти меры, перераспределив прибыли в индустрии, не смогли спасли большинство американских фирм. Последней отчаянной попыткой спасти положение стала организация концерна Sematech, который был призван продвинуть сотрудничество между отдельными компаниями и вернуть Америке технологическое лидерство в отрасли. Они облагодетельствами контрактами на новейшую литографию с глубоким ультрафиолетом «хромую утку» GCA.


И всё же, несмотря на технологическое лидерство, с продажами у компании было неважно. Они продолжали терять деньги, и даже Роберту Нойсу не удалось убедить Интел брать новое оборудование у них. В 1993 году компания перестала существовать.


Остались далеко в прошлом времена, когда Акио Морита восхищался Америкой. Теперь же он указывал, что Штаты плодят юристов, в то время, как Япония – инженеров. Более того, американские менеджеры смотрят лишь на краткосрочную выгоду, в то время, как японский менеджмент смотрит далеко вперёд. Трудовые отношения в Штатах иерархичны и старомодны. Основатель Sony прямо намекал: японская система работает лучше. Он говорил:

Мы никогда не могли бы нанести военное поражение Соединённым Штатам, но экономически мы сможем превзойти... и стать номером один в мире.

В 1989 году Морита в соавторстве с политиком правого толка Исихарой выпустил книгу под красноречивым названием Япония, которая может сказать Нет.

Микросхемная война (3) Книги, Обзор книг, Политика, Япония, США, Микроэлектроника, Электроника, История, Нон-фикшн, Длиннопост

И если статьи Мориты ограничивались в основном бизнес-практиками, его соавтор не держал язык за зубами. Он призывал покончить со второстепенным статусом Японии в партнёрстве с США. Пора выходить на первый план! Нечего прогибаться под американцев, которые зависят от японских полупроводников. Другие японские политики тоже открыто выражали мнение, что янки никуда не денутся в их зависимости, и что Япония побеждает в экономической гонке.

Книга шокировала многих американцев. Если уж такой человек, как Морита поощряет подобную крамолу, то с этим надо было что-то делать. На правду, однако, нельзя обижаться. Господство японцев в микроэлектронике было бесспорным фактом. Продолжение этого тренда было чревато геополитическими сдвигами.


-----------------------------------------


Не зря героиня Светланы Крючковой в фильме "Курьер" хотела выйти замуж за японца. В те годы Япония считалась примером для подражания. Увы, кризис подкосил эту страну, и она хромает до сих пор. Конечно, обошлось не без давления со стороны Соединённых Штатов. Те заставили Японию поднять курс иены, что с одной стороны подняло цены на японский экспорт, а с другой - спровоцировало финансовый кризис, который спровоцировал "потерянное десятилетие" Страны Восходящего Солнца.

Следующий пост в серии
Предыдущий пост в серии
Показать полностью 1
134

Микросхемная война (2)

Продолжаем знакомиться с книгой Криса Миллера "Микросхемная война. Битва за самую критичную технологию мира".


Ссылка на всю серию


Хоть полупроводниковая индустрия – детище Кремниевой долины, в других частях света тоже не обошлось без событий. Советские студенты в рамках обмена знакомились с прорывными новшествами. Преимуществами полупроводников заинтересовались оборонщики и, как следствие, КГБ. С начала пятидесятых в стране заложили основы микроэлектронной промышленности. На рижском заводе полупроводниковых приборов получил свою первую должность Юрий Осокин, который был третьим в мире после Килби и Нойса, кто разработал интегральную схему. Главный электронщик страны Шокин вложил в голову Хрущёва мысль, что догонять и перегонять Америку надо и в микроэлектронике.


Догонять помогали двое вовремя сбежавших из Штатов советских агентов: Иосиф Берг и Филипп Старос. Вдвоём они создали первую советскую ЭВМ УМ-1. На их успехи обратил внимание Шокин, который скооперировался с ними, чтобы убедить Хрущёва построить целый город для производства полупроводников. Так Зеленоград стал центром не текстильной, а электронной промышленности Союза. Заводские корпуса в новом городе соседствовали с аудиториями МИЭТ, библиотеками, детскими садами и поликлиникой.Всё, что душа пожелает.


Примерно в одно время с принятием решения о специализации Зеленограда Шокину принесли свежевывезенную из Штатов микросхему SN-51. Начальник приказал скопировать её безо всяких отклонений. Так и советская электронная программа развивалась по сценарию копирования западных микросхем, несмотря на то, что знаний и умений у советских инженеров хватало. Стратегия была заведомо проигрышная.


Во-первых, несмотря на весь объём этих знаний и умений, чего-то всегда не хватало, и это что-то американцы могли поискать в других западных странах, а также других индустриях. Советская промышленность явно была послабее в этом плане, а торговые ограничения Коком вынуждали заниматься промышленным шпионажем. Во-вторых, даже шпионаж не позволял достать всё необходимое ноухау, которое даже не всегда было записано на бумаге. В-третьих, в условиях столь стремительного технического прогресса копирование было малоэффективно. Только срисовали прошлогодний дизайн – а проклятые буржуины уже следующее поколение в серию ставят. СССР стартовал, таким образом, с несколькими годами опоздания и никогда не смог догнать Америку в полупроводниках. Как результат, прогрессивный Зеленоград стал по сути хромым филиалом Кремниевой долины.


Там, где обмен информацией был налажен, прогресс был более ощутим. Сеть микроэлектроники со Штатами в центре включала в себя очень успешный японский узел. Экономика Японии с момента поражения в войне оказалась прочно привязана к экономике США. Американцы рассудили, что безопаснее иметь дело с сильной, чем со слабой Японией, которая могла бы попасть под влияние коммунистов. Они обеспечивали японцев научно-технической литературой, учили у себя их студентов, отправляли туда своих учёных делиться опытом. В апреле 1946 года, когда страна всё ещё лежала в руинах, молодой инженер Акио Морита скооперировался с коллегой Масару Ибукой, чтобы организовать электротехнический бизнес.


Их первым творением была рисоварка, которая получилась не очень. А вот магнитофоны продавались хорошо. Пару лет спустя Морита прочитал об изобретении транзистора и сразу понял потенциал новой технологии. Он отправился в Штаты за лицензией на производство и получил её. Страна поразила его широкими пространствами и исключительным богатством. Целью стало не то, что ему предложили управляющие AT&T (слуховой аппарат), а завоевание рынка потребительской электроники не только в Японии, но и в самих США. Стратегия лицензирования оказалась успешнее советского копирования. Японцы взяли дешёвым трудом, жёсткой производственной дисциплиной и безжалостной эффективностью производства. Компания Мориты, которую назвали по латинскому слову sonus и американской кличке sonny, набила руку не только в проектировании микросхем, но и во всевозможной бытовой технике, приспосабливая при этом электронику по месту применения. Маркетологи Texas Instruments (TI) не захотели делать электронный калькулятор с неясными перспективами сбыта. Японский Sharp Electronics взял калифорнийские чипы и смастерил из них непобиваемое по простоте и цене устройство, которое принесло мировой успех.


Между обеими странами сформировался полупроводниковый симбиоз. Каждая опиралась на поставщиков и клиентуру из другой. В середине шестидесятых японцы обогнали Штаты в производстве цифровых транзисторов. В то же время американцы делали наиболее продвинутые микросхемы. Они же делали непревзойдённые компьютеры, но в бытовой электронике побить Sony и Sharp было невозможно. Конечно, не обошлось без опасений, что японцы выйдут когда-нибудь из-под контроля. Но американцы знали, что если японцам не дать того, что они хотят, те могут обратиться к ненавистным коммунистам. Прошли годы – и TI стали делать свои микросхемы не где-нибудь, а на заводах Sony.


Осуществить закон Мура – непростое занятие. Оно подразумевает снижение издержек на труд. Калифорния – не лучшее место для поиска дешёвой рабочей силы. Даже в беднейших углах США на зарплаты уходило непозволительно много. Роберт Нойс вложился в радиозавод в Гонконге – там за одну американскую зарплату можно было нанять десяток рабочих. Более того, эти рабочие были и проворнее, и более мотивированы на монотонный труд. И вот уже в 1963 году Fairchild строит завод в Гонконге, где собирает 120 миллионов устройств. Качество было превосходным: инженеры тоже стоили недорого, и потому их можно было нанять больше. Другие фирмы, такие как TI и Motorola, недолго оставались в стороне. Менеджеры стали смотреть и в другие страны Юго-Восточной Азии: да, 25 центов в час в Гонконге – немного, но на Тайване брали 19, в Малайзии – 15, в Сингапуре – 11, а в Южной Корее – 10. Безжалостная логика капитализма: рыба ищет, где глубже, а буржуин – где дешевше. Немного спустя, заводы Fairchild заработали в Сингапуре и в Малайзии, а TI зашёл на Тайвань. Моррис Чанг заехал на родину в Китай, хоть и не на материк. Тамошнее руководство вряд ли надеялось, что американцы станут защищать их остров сам по себе. Но они справедливо рассудили, что те могут вступиться за свои фирмы, построившие там заводы. Вокруг этих заводов нарастёт новая мощная индустрия, а сам Тайвань добьётся глубокой экономической интеграции со Штатами. Так в конце концов и вышло. TI работает на острове до сих пор, а Тайвань остаётся незаменимым партнёром Кремниевой долины.

Микросхемная война (2) Книги, Обзор книг, История, Электроника, Компьютер, Микросхема, Кремниевая Долина, Нон-фикшн, Длиннопост

Малайзийская сборка на заводе Intel в 1972 году.


К концу семидесятых американская индустрия микроэлектроники обеспечила занятостью десятки тысяч работников в Юго-Восточной Азии. Эти локации стали мечтой капиталиста. Чарли Спорк, съевший собаку на трудовых отношениях в американских полупроводниках, выразился ёмко и понятно:

У нас были проблемы с профсоюзами в Кремниевой долине. У нас никогда не было малейших проблем с профсоюзами на Востоке.

Шестидесятые – это годы войны во Вьетнаме. Американцы, несмотря на всё преимущество, поимели там ряд технических проблем. Ракеты «воздух-воздух» часто выходили из строя по причине ламповой техники в системах их управления. Самой большой проблемой была невысокая точность бомбометания, которая измерялась в километрах. С имеющейся техникой было легче попасть в Москву из Монтаны, чем в грузовик с летящего над ним бомбардировщика. Американцы сбросили свыше восьмиста бомб на мост Пасть Дракона, а тот всё ещё стоял. Здесь на помощь пришли инженеры TI, которые предложили приделать крылышки и добавить лазерную наводку для существующих бомб. 13 мая 1972 года американцы сбросили 24 бомбы, и цель была поражена.

Микросхемная война (2) Книги, Обзор книг, История, Электроника, Компьютер, Микросхема, Кремниевая Долина, Нон-фикшн, Длиннопост

Хамжонг после поражения авиабомбами.


Хотя обратить на свою сторону удачу во вьетнамской войне это не помогло, это стало поворотной вехой в ведении военных действий. Именно тогда началась современная война.

1968 год вошёл в историю не только студенческими бунтами, но и бунтом инженеров и менеджеров Fairchild, которые ушли в своё время от Шокли и которым стало напряжно работать на хозяина, не желающего делиться долями предприятия. Роберт Нойс, Гордон Мур и другие сподвижники ушли и организовали своё дело под названием Integrated Electronics или Intel. Новая фирма стала делать новую продукцию: емкостные карты памяти DRAM.


Распространённая в те годы ферритовая память упиралась в механические ограничения и не позволяла дальнейшей минитюаризации. То ли дело транзистор в паре с конденсатором, которые составили ячейку новой памяти. Кондиор заряжен – единица, разряжен – нолик. Всё просто и всё уменьшается до микроскопических размеров. Неспроста новая фирма решила вложиться в этот сегмент рынка: память нужна всюду, в любом устройстве. Большой рынок давал шанс воспользоваться эффектом масштаба и снизить себестоимость.


Этот же рынок дал идею ещё одной ключевой специализации новой компании. Японцы попросили Нойса сконструировать комплект из двенадцати сложных микросхем для своего новейшего калькулятора. Это показалось довольно сложным для нашего стартапа. А не дешевле ли сконструировать универсальную схему и дать ей памяти, куда можно было бы прописывать программу для специализации? В конце концов никто не мог делать память лучше Интела. Так родилась идея для первого микропроцессора Intel 4004, который на самом деле не был первым: похожее устройство был уже в секретной начинке истребителя F-14.

Микросхемная война (2) Книги, Обзор книг, История, Электроника, Компьютер, Микросхема, Кремниевая Долина, Нон-фикшн, Длиннопост

Intel 4004


Связка процессора с памятью совершила революцию. Это поняли менеджеры Интел и это же пророчил компьютерный гуру Карвер Мид в 1972 году:

В следующие десять лет каждый аспект нашего общества будет в той или иной степени автоматизирован... Реальное преимущество в том, что мы можем иметь крошечный компьютер глубоко внутри нашего телефона, нашей стиральной машины, нашего авто... Мы так привязаны к идее большой вычислительной машины, что до сих пор не видим реальной силы новой техники – усиленной в 10000 раз способности справляться с логикой. Компьютерная мощность прёт у нас из ушей.

Гордон Мур был прав: реальные революционерами были они, а не патлатые студенты, ломавшие мебель в аудиториях несколько лет до того.


Первым воспользоваться плодами революции поспешил, конечно же, Пентагон. Его аналитики пришли к выводу, что тягаться с Советским Союзом становится трудно. Военное преимущество оказалось потеряно после десятилетия бесцельных войн в Юго-Восточной Азии. К началу семидесятых Союз накопил достаточно ракет, чтобы обеспечить взаимное гарантированное уничтожение. Танков и самолётов у него было больше, и это добро было в непосредственной близости от вероятного театра военных действий в Европе. Единственным ответом на это количественное превосходство должно было быть превосходство качественное. Превосходство, которое неизбежно должно базироваться на компьютерах. Они должны обеспечить быстрый сбор информации, продвинутое управление войсками и наведение ракет. Если будущее войны станет соревнованием в точности, Советы останутся далеко позади. Перспектива нападения тысяч управляемых ракет не только делала СССР уязвимым, но и втягивала его в разорительную гонку вооружений по их отражению.


Для этого на тот момент футуристического видения новые процессоры и память пришлись как нельзя кстати. Микропроцессорные, а не ламповые ракеты, спутниковая группировка для обеспечения позиционирования и, главное, новое поколение микросхем – стали приоритетами американского военного ведомства. Пентагон вложился в высокоточное оружие разного рода, сенсоры, связь. Без этого всего, например, была невозможна эффективная противолодочная борьба. Специальная программа под эгидой оборонного агенства DARPA была направлена на интеграцию новой техники в единые системы. Радар обнаруживал цель и передавал информацию в вычислительный центр, который собирал данные и от других систем и целеуказание ракетам наземного базирования. Снижаясь, ракеты выпускали боеголовки, каждая со своим наведением. Это давало возможность обсуждать уже автоматизированные военные действия с вычислительными мощностями, распределёнными между индивидуальными системами на невиданном доселе уровне.


И всё это должен был обеспечить Закон Мура. Однако чтобы он заработал, нужны были капиталовложения, обеспечить которые Пентагон всё же не был не в состоянии. Эти деньги можно было заработать только на глобальных потребительских рынках. Пентагон проиграл войну во Вьетнаме, но электронная промышленность выиграла мир, привязав остальную Юго-Восточную Азию путём инвестиций и производственных цепочек.


----------------------------------------


Были ли шансы у Советского Союза в этой гонке? Вряд ли. Я думаю, что здесь решила масса. Ресурсы. Первый транзистор мог придумать Абрам Фёдорович Иоффе, но ему пришлось «отвлечься» на атомную бомбу. Смогли бы мы делать свои микросхемы, не копируя один в один? Смогли бы. Я бы не стал валить на Шокина его решение скопировать украденную с Запада микросхему. В конце концов, Королёв начал тоже с копирования немецкого оружия возмездия V-2. Но отставил её в сторону и стал заниматься своими разработками. В микроэлектронике же решение зарубить собственные линейки ЭВМ был принято решением Совета Министров в конце шестидесятых. Вот и пошли серии ЕС, содранные у IBM и СМ - у Digital.


Но была бы наша техника на том же уровне, что и американская? Опять вряд ли. И автор об этом писал. Не хватало умов, рук, и главное – мирового рынка, который бы купил всё разработанное, а также снабдил идеями, патентами и технологиями. До появления IBM PC можно было бы вполне себе тягаться на уровне с другими, а потом дуба дала не только советская электроника, но и программы других капиталистических стран типа Франции или Бразилии, которые тоже строили себе компьютеры. И не имели при этом торговых ограничений.


Дело решила концентрация производства в условиях глобального рынка. Микроэлектроника - эта отрасль с высокоспециализированными продуктами. Купив и внедрив изделие, потом трудно перейти на другого производителя. Потому и войны стандартов. Кто их определяет, тот забирает себе весь рынок. The winner takes it all. В таких обстоятельствах решает технологическое лидерство, пусть даже в пределах ограниченного времени. Или даже просто случай. Вряд ли процессор 8088, и уж тем более MS-DOS, которую Гейтс купил у третьей фирмы, были лучше изделий конкурентов. Тем не менее, решение IBM открыть свою архитектуру обанкротило конкурентов Intel и Microsoft. Так и советская микроэлектроника, имевшая шансы до появления персонального компьютера, совсем не имела их после. Но я бы не стал бы писать, вслед за Голдманом, что отставание в компьютерах погубило Союз. Союз развалился раньше, чем это отставание начало серьёзно мешать. Впрочем, это уже совсем другая история...

Следующий пост в серии
Предыдущий пост в серии
Показать полностью 3
470

Микросхемная война (1)

Мы, как будто незаметно для себя, вошли в новую эру. Эру полупроводников. Без электронных технологий наша жизнь сегодня стала буквально немыслима. Впрочем, не только жизнь. Смерть тоже. Американские фрегаты бороздят воды Тайваньского пролива не просто так. Сверхдержавы ведут торговые войны, пытаясь замедлить технологический прогресс друг у друга. Накладывают ся санкции на Хуавей, который «осмелился» подорвать доминирование Америки в мировой технической инфраструктуре. Оказалось, что флагман 5G-технологии фатально зависим от иностранных производителей маленьких чёрненьких чипов, которыми кишат его собственные устройства. И сегодня лучшие умы и обильные капиталы Поднебесной поставлены на решение задачи строительства своей полупроводниковой технологии, чтобы избавиться от удушающей хватки США. Исход Второй мировой решали сталь и алюминий. Холодная война определялась атомным оружием. Современное соперничество США и КНР проходит под знаком вычислительных мощностей.

Микросхемная война (1) Книги, Обзор книг, История, Электроника, Микросхема, Кремниевая Долина, Научпоп, Нон-фикшн, Длиннопост

Микросхемная война. Битва за самую критичную технологию мира.


Книгу написал американский историк Крис Миллер, и сделал это весьма профессионально. Читается на одном дыхании, доступна, хорошо проработана, а главное: написана максимум непредвзято

.

Автор начинает свою историческую книгу с современных событий. Военное превосходство американцев базируется в наши дни в основном на возможности применить микросхемы для военных целей. Входя в Тайваньский пролив 18 апреля 2020 года, эскадренный миноносец USS Mustin имел справа по борту заводские корпуса TSMC, где делают микрочипы с непревзойдённой никем точностью. Их процессор А14 из двенадцатого айфона содержит 11,8 миллиардов транзисторов.


Когда-то это число было невелико. В 1961 году малоизвестный стартап Fairchild Semiconductor объявил о новом продукте под названием Micrologic с четырьмя транзисторами на подложке. Потом научились упаковывать туда десяток, сотню. Один из основателей фирмы, Гордон Мур, предположил, что число транзисторов на микросхеме будет удваиваться каждый год по мере улучшения технологии. Это предположение окрестили законом Мура. Закон преобразил нашу жизнь. Число транзисторов в схеме продолжает расти экспоненциально вот уже более полувека. Помогает расти далеко не только научный прогресс, но и неустанное снижение издержек производства, логистика и маркетинг.


Технологии эти появились, вызрели и по-прежнему генерируются в Кремниевой долине. США с помощью научных знаний, обильного госфинансирования и привлечённых специалистов стали во главе процесса, опирающегося и на крупнейший потребительский рынок мира. Другие страны не смогли удержать темп, но достигли успеха, интегрируясь в производственные цепочки с американцами. Европа умеет делать станки для печати, как никто другой. Азиаты не жалели поддержки своим производителям, которых не побить в плане эффективности. И все вместе объединены в единую сеть, опутывающую весь мир.


Типичная микросхема может быть спроектирована инженерами японской фирмы в Калифорнии и Израиле с помощью американского софта. Делать её могут на Тайване, который закупает сверхчистые матрицы и газы в Японии. Станки на тайваньском заводе могут стоять японские, голландские или американские. Тестируют готовые микросхемы где-нибудь в Юго-Восточной Азии, а уже в смартфон или компьютер они вставляются на китайском заводе. Несмотря на это географическое многообразие, число производителей весьма ограничено. Куда там ОПЕК с его 40% долей мирового рынка, когда голландский ASML имеет все сто в своём сегменте!


Этот триумф эффективности имеет уязвимость как обратную сторону. Её наглядно продемонстрировали логистические проблемы во время пандемии коронавируса. Концентрация производства на Тайване представляет собой гордиев узел современности, который трудно распутать без того, чтобы зажечь пожар войны.


Идея облегчить себе расчёты с помощью устройств не нова. Люди испокон веков пользуются пальцами, счётами и прочей механикой. Сводят результаты вычислений в таблицы, чтобы не считать одно и то же несколько раз. Но спрос на вычисления всё растёт, и в годы Второй мировой инженеры отважились заменить металл вакуумными лампами. В электронной лампе ток течёт или не течёт. Похожим образом бусинка счётов сдвинута влево или вправо. Но лампа обеспечивает такое свойство, которого нет в механике: программируемость. Палочки счётов невозможно сдвигать или менять местами, в то время, как ток может идти по разным цепям, включаемым или отключаемым с помощью триодов.

Микросхемная война (1) Книги, Обзор книг, История, Электроника, Микросхема, Кремниевая Долина, Научпоп, Нон-фикшн, Длиннопост

Древний компьютерный баг


Тёплые лампы были ненадёжными устройствами, постоянно перегревающимися, привлекающими жуков и соответственно требующих регулярной отладки, которую на английском языке по сей день называют по традиции debugging. Но именно 18 тысяч ламп в составе первого компьютера ENIAC позволили американцам рассчитать артиллерийские траектории своих орудий в ту войну.

Микросхемная война (1) Книги, Обзор книг, История, Электроника, Микросхема, Кремниевая Долина, Научпоп, Нон-фикшн, Длиннопост

ENIAC


Недостатки вакуумной лампы вознамерился исправить Уильям Шокли. Этот заносчивый ботаник решил поставить на полупроводники, которые вообще-то ток не проводят, но если добавить определённых материалов, то ток всё-таки может потечь. Надо сказать, что у него не получилось воспроизвести триод. Но получилось у двоих его более покладистых, но дотошных коллег – Браттейна и Бардина. Они создали первый в мире транзистор: устройство, в котором подача невысокого напряжения на базу заставляет течь сильный ток между эмиттером и коллектором.


Озлобленный Шокли понял, что у него прямо из-под носа увели открытие, и ринулся оптимизировать, придумав свой, более совершенный транзистор. Он понял, что можно использовать не только как усилитель, но и как электронный ключ. Но даже он не мог себе представить грядущей популярности этого устройства. Хоть и собрался делать лучшие в мире транзисторы, обзаведясь лицензией. А также талантливыми сотрудниками в свою лабораторию.


Талантливыми, но непокорными диктату начальника. Восьмеро из них организовало бунт и ушло из лаборатории. Получив деньги у одного из миллионеров, они организовали Fairchild, задавшую моду на рынке в шестидесятых. В то время, как работавший на Texas Instruments Джек Килби придумал собирать несколько компонентов на одном куске полупроводника (и назвал получившееся «интегральной схемой»), Роберт Нойс с коллегами из Fairchild подобрали оптимальный материал и технологию: кремний со слоями из оксидной плёнки и металла. Металл допускался до подложки из кремния только через контактные окна, вырезанные в оксидном слое.

Микросхемная война (1) Книги, Обзор книг, История, Электроника, Микросхема, Кремниевая Долина, Научпоп, Нон-фикшн, Длиннопост

Изготовление транзистора по планарной технологии


Получившийся дизайн не содержал проводов и делал возможной непрестанную минитюаризацию. Чем и занялись Нойс с Муром в составе Fairchild. Нелишне упомянуть, что экономия места – не единственное преимущество мини-устройств. Не менее важно и то, что эти устройства потребляют меньше энергии, а также гораздо реже выходят из строя.


Но где найти рынок для нового продукта? Кто отчаянно нуждается в экономии места и энергии, а также имеет достаточно денег в своём распоряжении? Ракетчики! Решение президента Кеннеди отправить человека на Луну послужило трамплином для новой компании. Бортовой компьютер «Аполлона» сэкономил как минимум 30% места и веса, уместившись в саквояж. Бабло пошло!


Но НАСА не мыслилась Farchild главным своим клиентом. Целью был массовый рынок. И потому Нойс решил резко снизить цены, буквально на порядок. Продукция, им предлагаемая, уже не была ноунеймом. Она выдержала суровую проверку внешним космосом. Это было хорошей рекламой и для микросхем Джека Килби, который получил деньги Пентагона для начинки межконтинентальных ракет Минитмен-II. Килби использовал в своих микросхемах фотолитографию для проделывания контактных окон.


Принцип базировался на химикатах фирмы Кодак, которые испарялись при воздействии света. Источник света он поместил со стороны объектива микроскопа, получив на другом конце тонкий пучок света. Этот пучок был не сплошным: на лампу был наложен шаблон в соответствии рисунком прожига контактных окон. В результате, попав на слой фоторезиста, пучки света ложились нужным узором, проделывая в нём отверстия.

Микросхемная война (1) Книги, Обзор книг, История, Электроника, Микросхема, Кремниевая Долина, Научпоп, Нон-фикшн, Длиннопост

Схема основных этапов процесса фотолитографии


Фотолитография обеспечила массовое производство микросхем для наращивания ракетных арсеналов Пентагона. Правда, процент брака был существенным. Снизить его помог молодой китаец, прибывший из Гонконга. Звали его Моррис Чанг. Этот Моррис сделал потом значимую карьеру в Texas Instruments. Но и у Fairchild были свои инженеры-эмигранты, неустанно улучшающие технологию, такие, как Эндрю Гроув.


Так трудом учёных и инженеров микросхема вышла в мир. Как я уже писал выше, чисто военными приложениями её не собирались ограничивать, хоть в 1965 году Пентагон и НАСА забирали 95% выпуска. В этом же году Гордон Мур сделал своё знаменитое предсказание, которое стало сбываться, уменьшая размер (и стоимость) транзисторов. И когда Fairchild уронил цены на порядок, их микросхемы стал брать гражданский клиент. Появился новый быстрорастущий рынок компьютеров. Кремниевая долина избавилась от диктата военных и обрела крылья. А инженерам из непокорной восьмёрки стало тесно работать на хозяина Fairchild, не дававшего войти в долю. Они стали покидать коридоры компании. В качестве обоснования один их увольнявшихся написал:

I… WANT… TO… GET… RICH.
Следующий пост в серии
Показать полностью 5
17

Заговор (4)

Заканчиваем знакомиться с книгой Филлипса и Элледжа "Заговор. История бредовых теорий и как не повестись на них".


Ссылки на предыдущие части: 1 2 3


Коротко для ЛЛ: тайный заговор элит - вот главная тема современных конспирологов. Увы, досужие вымыслы слишком часто приводят к тяжёлым последствиям. Сегодня конспирология стала массовым занятием, и это вызывает тревогу.


Великая Октябрьская Социалистическая революция произвела переворот в умах современников. Многие снова стали искать происки тёмных сил. И нашли. Знакомьтесь: Неста Уэбстер. Эта блестяще образованная англичанка хотела во что бы то ни стало сделать нечто значимое. Она начала писать книги на тематику Великой французской революции. А тут ещё и революция в России случилась. Объяснение случившемуся катаклизму Уэбстер нашла в трудах наших знакомцев - Баррюэля и Робинсона. В своей книге "Мировая революция: заговор против цивилизации" она изложила своё видение ситуации: "иллюмизированное масонство" ответственно за вековую череду революций по всему миру. Временной промежуток существования иллюминатов она раздвинула далеко в прошлое и будущее, включив в иллюминаты розенкрейцеров и тамплиеров. И жидобольшевиков, конечно. Протоколы сионских мудрецов она приняла за чистую монету. Еврейский заговор стал темой её следующей книги.


Нетрудно догадаться, что профессиональные историки отнеслись к писаниям Уэбстер, мягко говоря, скептически. Но на кого-то из влиятельных персон кое-какое влияние имелось. В 1920 году в одной из лондонских газет появилась статья "Сионизм против большевизма: борьба за душу еврейского народа". Автор, некто У.Черчилль, рассказал о хороших и плохих евреях. Рука последних была явно различима в событиях французской революции (спасибо Уэбстер). Их глобальный заговор по ниспровержению цивилизации начался со Спартака и через Карла Маркса достиг кульминации в большевизме, большинство из вождей которого имели еврейское происхождение.


Уэбстер в конце концов переместила фокус своей деятельности на оргработу в структурах британского фашизма. А труды её не забылись. Они перешагнули океан и получили дальнейшее развитие в сочинениях Леди Квинборо, Джералда Уинрода и Уильяма Гай Карра. Бывалый моряк-подводник Карр, начиная с 1955 года на протяжении двух десятилетий разрабатывал тему заговора иллюминатов, которые, оказывается, убили и Линкольна, и эрцгерцога Франца-Фердинанда, и, чего уж мелочиться, самого Христа. Именно Карр ввёл в оборот выражение Новый мировой порядок. Последнее очень пришлось по душе следующему представителю, из Зала Славы Конспирологов: Роберту Уэлчу. Этот организовал небезызвестное Общество Джона Бёрча, которое занимается яростным антикоммунизмом в лучших традициях сенатора Маккарти. Уэлч был убеждён в гигантском мировом заговоре коммунистов по порабощению человечества и видел Общество на передовой линии борьбы. Но он не скрывал, что коммунисты - лишь часть заговора. Здесь явно не обошлось без... иллюминатов, конечно! И снова Баррюэль и Робинсон завертелись в гробах. Наследники иллюминатов, которых Уэлч назвал INSIDERS, планировали подчинить США мировой коммунистической клике посредством ООН.


Вы, наверное, заметили, что вышеупомянутая конспирология носит ярко выраженный крайне правый, если не фашистский, оттенок. Но и левые не остались от этой истории в стороне. Началось всё с дискордианистов, запустивших Operation Mindfuck. Которая состояла из ряда публикаций, объяснявших любое событие в истории США происками иллюминатов. Да, это была сатира. Но нет такой дичи, которая не нашла бы себе благодарного потребителя. Трилогия Иллюминатус! имела большой успех и популяризировала конспирологию. Её авторам, пусть и невольно, удалось сделать иллюминатов феноменом поп-культуры. Именно оттуда идёт идея о символе иллюминатов с долларовой банкноты:

Заговор (4) Книги, Обзор книг, Политика, История, Конспирология, Теория заговора, Масоны, Иллюминаты, Qanon, Нон-фикшн, Длиннопост

Глаз в пирамиде


Баварские иллюминаты были, конечно, не в курсе. В своих письмах они пользовались астрономическим символом солнца (окружность в точкой в центре).


Семидесятые годы ознаменовались рождением супертеорийчерез включение нескольких компонентов сразу в единый нарратив. Аллен и Абрахам из общества Бёрча стали распространять свою книгу исключительно методом заказа по почте. Это побуждало людей заказывать сразу несколько экземпляров и распространять среди друзей и знакомых. Сетевой маркетинг, да. Они продали пять миллионов своей книги "Никто не смеет называть это заговором", в которой рассказывалось о заговоре мировых банкиров, поработивших мир посредством создания ФРС. В книге уже почти не было ссылок на иллюминатов, но достаточно - на INSIDERS, включающих в себя и ООН, и Ротшильдов с Рокфеллерами.


И в девяностых тоже не забывали об иллюминатах. Известный телепроповедник Пэт Робертсон в своём бестселлере перечислил их "заслуги" в мировых революциях. Но, в отличие от Баррюэля и Робертсона-шотландца, он не стоял на защите мировых элит, а обвинял их в подавлении свобод народа. В девяностых же теорию мирового заговора скрестили с уфологией, добавив и той, и другой, аудиторию. Первым был Милтон Уильям Купер, рассказавший о планах земных элит покинуть планету. Эти выдумки стали транслировать по британскому телевидению под видом драмы-мистификации Alternative 3. Показ планировали 1 апреля, но пришлось перенести на 20 июня. И народ повёлся! И стал энергично скупать книжки Купера. Который продавал идею об иллюминатах, планирующих свалить на Марс, за чистую монету.


Кульминацией стал Дэвид Айк, конечно. Бывший футбольный вратарь, бывший спортивный комментатор заявил в 1991 году на телешоу, что он - сын Божий. И стал писать книги. В "Бунте роботов" история человечества находится под контролем секретных обществ, начиная, конечно, с элиты элит - иллюминатов, которые написали и Протоколы сионских мудрецов тоже. А в "Самом большом секрете" миру был явлен известнейшее творение мозга Айка - рептилоиды из четвёртого измерения. Каждый американский президент - из их племени.

Заговор (4) Книги, Обзор книг, Политика, История, Конспирология, Теория заговора, Масоны, Иллюминаты, Qanon, Нон-фикшн, Длиннопост

Королева Елизавета, Джордж Буш и Тонни Блэр в образе рептилоидов.


А чо. Пипл хавает это чтиво, собранное по принципу "с миру по нитке". Кто-то по приколу, а кто-то и всерьёз. Айк стоит сегодня в первых рядах борцов против 5G и антиковидных вакцин. Лучше бы он остался сыном Божьим с телешоу...


В третьем тысячелетии конспирология превратилась из образа мышления во влиятельное движение, состоящее из многих субкультур, занимающихся перекрёстным оплодотворением. На этом движении основана целая индустрия, снабжающая своей продукцией обширную и растущую аудиторию.


Теракт 11 сентября породил обильную волну теорий, одна из которых утверждала о намеренном разрушении зданий WTC серией взрывов. Теоретики указывали, что стальной каркас зданий не мог расплавиться от горения топлива. Расплавиться не мог, а вот потерять первоначальную прочность и структурную целостность - запросто. Подход с выискиванием несоответствий в официальной версии - старый, испытанный. Благо в переполохе тех дней хватало фейковой и непроверенной информации. Так же старо нежелание отвечать на неудобные вопросы в свой адрес. Зачем инсценировать разрушение с помощью самолётов вместо того, чтобы инсценировать сам взрыв? Что примечательно: буйным цветом конспирология 9/11 стала цвести не сразу, а лишь, начиная с примерно 2004 года. Авторы предполагают, что сыграло роль развитие Интернета и в особенности видеотрансляций. А может, и враньё США. Как известно, вторжение в Ирак было обосновано наличием в арсеналах Саддама оружия массового поражения. По факту вместо наличия обнаружилось отсутствие. Можно сказать, что здесь руководство Штатов само пошло на поводу у конспирологов.


Новые события создали новые волны. Брекзит породил теорию о всесильной Cambridge Analitica с её психографикой. На самом деле эти пиарщики продали себя намного дороже, чем представляли собой и почти наверняка не оказали никакого влияния на исход голосования.


О вмешательстве русских в американские президентские выборы 2016 года только ленивый не говорил. Факт, что и США, и СССР/Россия всегда были не прочь повлиять друг на друга. Но касательно реального влияния на результат выборов можно поставить жирный знак вопроса. Поиски путинских ботов, по иронии судьбы, слишком часто приводили к реально существующим критически настроенным гражданам стран Запада. Вообще, утверждение не кого-нибудь, а ведущих лиц США, о постороннем вмешательстве в выборы смахивают на нехилую такую хуцпу.


Не только сторонники Хиллари говорили о заговоре на выборах. Противная сторона заявила о тайном кольце педофилов, координирующих свои действия из подвала вашингтонской пиццерии. Над скандалом, получившим название Пиццагейт, можно было бы посмеяться, если бы месяц спустя после выборов один из тех, кто поверил сообщениям, вооружившись автоматом, не стал штурмовать одну из пиццерий с винтовкой в руках в попытках освободить бедных детишек. Там, кстати, не оказалось подвала...

Заговор (4) Книги, Обзор книг, Политика, История, Конспирология, Теория заговора, Масоны, Иллюминаты, Qanon, Нон-фикшн, Длиннопост

Пиццерия Comet Ping Pong


Минувшее десятилетие возродило массу старого зловещего мракобесия. Теория Великого замещения белого населения Европы мусульманами - лишь один пример тому. Кстати, популярный критик действий США на Украине Такер Карлсон - один из сторонников теории. Он утверждает, что демократы пытаются заместить непослушный электорат более покладистыми избирателями из Третьего мира.


Венцом творения современной конспирологии является, несомненно, QAnon, который включил в себя и Пиццагейт, и много всего прочего. После того, как обнаружилось бессилие Трампа выполнить некоторые свои предвыборные обещания, его сторонники стали винить в этом всемогущих сатанистов-педофилов, с которыми президент ведёт неравную борьбу и при этом вынужден скрывать свои намерения и действия. Хитрый План Трампа, так сказать. С помощью социальных сетей QAnon стал первым проектом на базе краудсорсинга. Каждый мог сделать свой посильный вклад в разработку теории. В дело пошло всё: и Новый Мировой Порядок, и Дип Стейт, и альтернативная медицина, и Великое замещение. Кого заботит, что такой всеобъемлющий Заговор чрезвычайно трудно организовать и ещё труднее сохранить в тайне? Ведь с помощью его можно объяснить массу чертовски неудобных и неприятных событий. За такой конспирологией будущее: децентрализация позволяет создавать коллективным трудом супертеории на основе наработок вчерашнего и позавчерашнего дня.


То, что мы живём в золотом веке конспирологии - ни для кого уже не секрет. И всё же мы видим, что века эти золотые имеют свойство повторяться в истории. Бедствия и несчастья заставляют людей искать виноватых: жидов, масонов, ведьм, коммунистов, иллюминатов... Сегодняшняя ситуация имеет свои причины и особенности. Люди обеспокоены. Дела в мировой экономике идут не лучшим образом. Экономика услуг сокращает хорошо оплачиваемые должности. Думаю, глобализация тоже не каждому на пользу. Быть может, авторы постеснялись указать её в качестве причин, чтобы не съехать в конспирологию с её Новым Мировым Порядком.


Но главным фактором нынешнего взлёта зловещих теорий является, конечно, Интернет. Он обеспечил вербовку и генерацию новых теоретиков. Он укрепил веру в теории. Он поставил на поток троллинг. Подорвал традиционные СМИ. Обеспечил быстрый поиск и ориентацию в мире идей. Обеспечил площадку для встреч. И, наконец, снабдил разработку теорий обратной связью, которая отбраковывала негодное и облегчила совершенствование популярных сюжетов. В какой-то мере каждый из нас сегодня - конспиролог.


В заключении авторы привели список примет для отличения реального заговора от теоретического. Они предлагают проверить, можно ли вообще опровергнуть утверждаемое. Как теоретик обходится с неудобными фактами? Если отвергает или включает в часть заговора - это будет тревожным звоночком. Варятся ли теоретики в собственном соку с себе подобными или выходят на публику? Относятся ли они к своим утверждениям столь же критически, как к чужим? Сколько народу по их мнению должно участвовать в заговоре, и если много - почему оно до сих пор не выплыло наружу в результате чьих-нибудь откровений? Не кажутся ли предполагаемые заговорщики всезнающими и всемогущими? И способными обратить любую случайность себе на пользу? Вообще, зачем им это всё надо? Как они смогли договориться между собой? Наконец, полезно прислушаться к голосу разума в себе, выключив эмоции.


Дело на самом деле серьёзное. Многие повелись и, занырнув в кроличью нору, сломали свои и чужие судьбы. Страдает всё общество, в чём мы убедились на примере антипрививочников. Следуя за блуждающими огоньками, мы не занимаемся реальным делом. Не пытаемся улучшить свою жизнь. Лондонский врач Джон Сноу не стал искать заговорщиков-отравителей, а терпеливо наносил на план города случаи заражения холерой, найдя в конце концов злосчастную колонку, откуда брали заражённую воду. Истина не всегда лежит на поверхности. Чтобы найти её, необходима концентрация и кропотливый поиск невидимых глазу причин. Поэтому не будем отвлекаться. Займёмся нужным делом - и мир изменится к лучшему.


-----------------------------------


Есть у Умберто Эко хорошая книга. Называется "Маятник Фуко". Я даже в тот самый парижский музей сходил десяток лет спустя на этот маятник посмотреть. Так вот, прочитал я про весь этот бестиарий - и сразу вспомнил предостережение автора. Можно сколько угодно толковать, что теории заговора - досужее занятие. Но рано или поздно приколы кончаются. З начинается суровая правда жизни с раскуроченными судьбами.


С другой стороны, заговоры реально случаются. Отличить реальный заговор от фейка порой очень трудно, что продемонстрировали и сами авторы, отнесясь со скептицизмом к лабораторной версии происхождения ковида (хоть и не отвергая её полностью). Потому не уверен - не обгоняй, как говорится. Жди дополнительной информации. Всё тайное рано или поздно становится явным.


Что ж, хорошую книгу написали эти два британских журналиста. Живенько и в то же время основательно. Респект. Могу согласиться, что золотой век конспирологии был вызван Интернетом. Но всё же главная причина - не в технологиях связи, а в ухудшении благосостояния, морального и физического. Когда становится плохо, начинают искать виновного. И находят, конечно. При этом оказалось, что образованность - не помеха. И верят сплетням, и сами их фабрикуют. Вспомним лишь Фоменко с Шафаревичем.


Что же делать? Увы, кроме здравого смысла и принципа "не навреди", ничего не могу предложить. Думайте головой и относитесь ко всему критически. Задавайте вопросы, как это делают авторы.

Предыдущий пост в серии
Показать полностью 3
16

Заговор (3)

Продолжаем знакомиться с книгой Филлипса и Элледжа "Заговор. История бредовых теорий и как не повестись на них".


Ссылки на предыдущие части: 1 2


Коротко для ЛЛ: Пандемия не оставила в стороне конспирологов, выдавших на гора 5G-заговор. Разнообразие теорий включает в себя отрицание или выдумывание пространства и времени.


Прокатившаяся по нашей планете пандемия, подобно предыдущим, вызвала появление многочисленных теорий заговора. Эти теории были системными, то есть составленными из нескольких взаимосвязанных компонентов. Ложные слухи, массовая паника, поддельные лекарства – всё было. Распространению их способствовали реалии наших дней: единая глобальная новостная повестка, страшная, но неощутимая угроза жизни, и всё это в мире, взаимосвязанном потоками людей, товаров и информации. Плюс к тому –информационный вакуум и неопределённость в мире науки.


История о вертолётах, распыляющих дезинфекцию над городами, обошла весь мир, обогащаясь местными подробностями. Старые добрые чёрные вертолёты с химиотрассами, правда, в этот раз в позитивном контексте. Многие верили, и немудрено: эти дни были настолько необычными, что ничего не казалось невозможным. Разумеется, пандемийная конспирология не возникла в одночасье. Деятели просто приспособили прежние верования и страхи к новой ситуации. А также добавили новые элементы в свои супертеории.


Одним из самых заметных из них была теория о влиянии вышек 5G на распространение вируса. Логический посыл таков: новая технология пришла из Ухани, и вирус пришёл из Ухани. Всё. Кого должно волновать, что 5G запускался одновременно во многих других городах? Ведь вирус проходил лесным пожаром по крупным густонаселённым городам – там, где охотно ставят 5G-мачты. Из корреляции был сделал вывод о причинности. То, что 5G вызывает ковид – несомненный абсурд. Но ему верили и верят. На самом деле это целый куст теорий. Обоснования механизма действия разнятся. Кто-то отрицает сам вирус, кто-то - вообще сам факт заболевания. Но все сходятся между собой в недоверии к технологии. История эта не нова. Когда-то боялись и 3G, и вайфая. А тут корона – такой шанс обосновать свой страх нельзя упустить.


Отдельным подклассом являются теории о чипировании Биллом Гейтсом населения планеты в целях слежки с помощью неких маркеров, входящих в состав вакцин. Конечно, недоверие к прививкам появилось не вчера. Более того, даже были поводы для этого недоверия: в поисках Осамы бен Ладена ЦРУ запустило в Пакистане фейковую программу вакцинации от гепатита B, в рамках которой собирали данные о ДНК населения. Доверия к вакцине в стране, теряющей свыше сотни тысяч человек ежегодно по причине того же гепатита, это не добавило. Авторы потратили несколько страниц на разоблачение чуши о гейтсовском чипировании. Главная непонятка: зачем заниматься столь дорогостоящим делом, если сегодня почти каждый таскает с собой мобильник, который прилежно стучит на хозяина многочисленным инстанциям? Но нет, надо изобрести супертехнологию, о которой даже сегодня остаётся лишь мечтать. Эта теория высветила общую проблему многих: для того, чтобы сохранить достоверность своих выдумок, конспиролог наделяет заговорщика способностями, которые делают изначальную идею заговора излишней.


Несмотря на абсурдность большинства ковидной конспирологии, авторы всё же считают одну теорию вероятной: версию о лабораторном происхождении вируса. Правда, они со вкусом критикуют её. Пишут, что применять биооружие желательно, не начиная со своей территории. Однако это говорит лишь о том, что применение было, скорее всего, ненамеренным. А их доводы о естественном происхождении вируса вообще смехотворны. Да, оно вероятно. Но за всё время, прошедшее с начала пандемии, до сих пор во всей фауне не найден промежуточный хозяин, не говоря уже о нулевом пациенте среди людей. Я соглашусь с утверждением авторов, когда они называют теорию о заговоре в недрах ВОЗ «сумасшедшей». Но исключить возможность лабораторной утечки никак не могу. Более того, у неё есть серьёзные основания, о который я рассказывал здесь.


Человечество давно в курсе, что Земля круглая. Ещё Аристотель обратил внимание на круглую форму земной тени, накрывающей Луну при затмениях. И на то, что из Египта видны звёзды, не видные в Греции. Да зачем далеко ездить: судно скрывается за горизонтом не целиком, а снизу вверх, когда корпус уже не видать, а мачты ещё различимы. Колумб собирался достичь Индии именно в расчёте на круглую Землю. Но уже соавтор Дарвина Альфред Уоллес, решив срубить бабла на пари с плоскоземельщиком, едва не потерял всё своё состояние.


500 фунтов в 1870 году тянули на 30 тысяч нынешних. Однако шумные приверженцы библейских истин не спешили отказываться от своих денег. На свою беду, Уоллес согласился на третейского судью, который сам был плоскоземельщиком. После того, как был поставлен эксперимент с наблюдением объектов вдоль длинного канала через телескоп, судья сказал, что инструменты были плохо откалиброваны. Повторение эксперимента привело лишь к повторению слов плоскоземельщиков, что они были правы с самого начала. Они даже не стали смотреть в телескоп. Лишь после назначения нового судьи Уоллес одержал победу. Но денег не получил. Вернее, он их взял, но потом пришлось вернуть. Пари между джентльменами – дело чести, но не закона.


Плоскоземельщики, как и другие конспирологи, вынуждены объяснять, почему другие с ними не согласны. Ведь уже «оружие возмездия» Гитлера – ракета V-2 – залетала на высоту 100 километров и делала там снимки явно круглого горизонта. Хотя с фотографиями всей планеты целиком –  проблемы: далеко не всякий раз удаётся отлететь от планеты столь далеко. Большинство имеющихся красивых картинок на самом деле сшиты из нескольких фотографий. Но вот эта сделана на самом деле с Луны экипажем «Аполлона-17».

Заговор (3) Книги, Обзор книг, Конспирология, 5G, Билл Гейтс, Теория заговора, Билефельд, Плоская земля, Анатолий Фоменко, Нон-фикшн, Длиннопост, История

Фото Земли с Луны.


Думаете, президенту Международного Исследовательского Общества Плоской Земли её не показывали? Он ответил, ничтоже сумняшеся:

Легко видеть, как фотография, подобная этой, может обмануть нетренированный глаз»

Как возможно такое в наши дни? Авторы предполагают, что Всемирная Паутина и её алгоритмы позволили всем фрикам объединиться и обрести громкие голоса.


Я не стану терять время на опровержение их популярных доводов, как это делают авторы. Лучше расскажу о «новостях» из мира географии. Есть люди, отрицающие существование Финляндии. Эту страну, якобы, выдумали СССР и Япония, чтобы позволить японцам получить больше рыбы из огромного Балтийского моря, минуя квоты. А другие страны... использовали это для создания мифа о процветающей северной стране с блестящим образованием, здравоохранением и гендерным равенством. Всем нужна мечта, вот получите.


Или вот немецкий студент Ахим Хельд ехал по автобану и увидел знак, на котором название города Билефельда было заклеено. После чего он выступил с теорией о том, что Билефельда вообще не существует. Вы были там? Может быть, вы знакомы с кем-то оттуда? Или с кем-то, кто был там? Вот! Не существует! Что и требовалось доказать. Лично я не соглашусь: я был в Билефельде... Даже Меркель шутила на этот счёт, спустя десятилетия. Смех смехом, но на данный момент большинство из тех, кто слышал про Билефельд, знают о нём только то, что этого города, якобы, нет.


Да ладно, чего размениваться – в 2018 году в шведском Фейсбуке запустили байку об одном из величайших геноцидов в истории – утоплении в море 162 тысяч британских каторжников, которые не доехали до Австралии по причине отсутствия сего континента. А самолёты, которые туда летают сегодня, на самом деле садятся где-то на островах или в Южной Америке.

Заговор (3) Книги, Обзор книг, Конспирология, 5G, Билл Гейтс, Теория заговора, Билефельд, Плоская земля, Анатолий Фоменко, Нон-фикшн, Длиннопост, История

Австралии не существует.


Казалось бы, кто способен поверить в такой абсурд? Но нет. Достаточно находится. Да и попробуй докажи противное: карты с фотографиями объявят фальшивкой, и даже если посадить неверующего в самолёт, он, выйдя из него, станет утверждать, что вышел где-нибудь на острове в Тихом океане. Если человек не верит ни СМИ, ни властям, ни соседям, ни друзьям, он окажется рано или поздно не в состоянии верить своим глазам.


Можно не верить в то, что есть. А можно верить в то, чего нет. История может привести нам массу примеров на этот счёт. Меркатор рисовал на своих картах массивную магнитную гору в районе Северного полюса. Именно она должна была притягивать стрелку космоса.

Заговор (3) Книги, Обзор книг, Конспирология, 5G, Билл Гейтс, Теория заговора, Билефельд, Плоская земля, Анатолий Фоменко, Нон-фикшн, Длиннопост, История

Магнитная гора Меркатора.


На мифической Земле Дэвиса должно было находиться много золота. Вот только сам остров в Тихом океане не нашёлся. Через остров Жаке планировали проложить первые трансатлантические кабели, пока не выяснилось, что такого нет в наличии. А шотландский бизнесмен МакГрегор умудрился отправить несколько сот соотечественников в южноамериканскую Пойяис за золотом и другими сокровищами.  Совсем немногим удалось вернуться из Южной Америки обратно.


Но если хотите действительно жуткую историю – узнайте про Бермеху

Заговор (3) Книги, Обзор книг, Конспирология, 5G, Билл Гейтс, Теория заговора, Билефельд, Плоская земля, Анатолий Фоменко, Нон-фикшн, Длиннопост, История

Этот остров у берегов Мексики рисовали на картах, начиная с шестнадцатого века. И до девяностых годов двадцатого. После чего стали делить нефтеносное морское дно Мексиканского залива между Мексикой и США. При этом выяснилось, что остров, наличие которого расширяло морские владения Мексики, не существует. 80 квадратных километров пропали! Мексиканский сенатор, который заявлял об уничтожении острова кознями ЦРУ, погиб при невыясненных обстоятельствах. Архивные документы, касающиеся раздела акватории, пропали. Как бы то ни было, остров до сих пор не нашли, несмотря на все поиски.


Если определённым кускам пространства отказывается в существовании, то насчёт временных промежутков можно сказать то же самое. Падение Рима ввергнуло Западную Европу во времена, когда многим пришлось заботиться скорее о хлебе насущном, нежели оставлять письменные свидетельства своего существования. Коммерция и торговля резко упали, инфраструктура деградировала. Раннее Средневековье прозвали по этой причине Тёмными веками. Прошли годы, и в существовании этого промежутка истории, включающего в себя правление Карла Великого, стали сомневаться. Уже в семнадцатом веке была опубликована гипотеза фантомного времени.


Сторонники гипотезы указывают на то, что когда Папа Григорий вводил свой календарь, он сдвинул время в календарях не на 13 дней разницы между новым и юлианским календарём, а на 10. На самом деле, он не собирался компенсировать всю разницу, накопившуюся от Рождества Христова. А лишь от Никейского собора 325 года , когда католики приняли юлианский календарь и привязали Пасху к весеннему равноденствию. Да и жил Григорий уже 400 лет назад. Ладно, если бы в календаре было всё дело. Фантомное время может казаться таковым в Западной Европе (и то, если закрыть глаза на Карла Великого), а в Азии его точно не существовало. Там приходили и уходили династии, а придворные писари прилежно занимались летописанием.


Что нам фантомное время, если у нас есть Анатолий Фоменко с его хронологией? Фоменковцы считают почти всё, что случилось до двенадцатого века, фальсификацией. А то, что было до девятого – случилось на самом деле позже и в других местах. История не повторялась, её просто повторно рассказывали. Пелопоннесская война между Афинами и Спартой была конфликтом четырнадцатого века между Ахейским княжеством и Наваррской компанией. Царь Соломон – султаном Сулейманом ВеликолепнымВавилонский пленАвиньонским пленением пап. Троянская война – Крестовыми походами...


Да, бывает, что исторические свидетельства иногда оказываются с пробелами. Хватает и ошибок, и даже мистификаций. В действительности древней истории сомневался не кто иной, как известный алхимик Исаак Ньютон. Да-да, он и алхимиком был, и предлагал собственную датировку основания Рима, Троянской войны и... путешествия аргонавтов. Современник Ньютона Жан Гардуэн считал, что большинство античных произведений сфальсифицированы монахами в тринадцатом веке. Фоменко вдохновился идеями Гардуэна. Ещё до него был народоволец Николай Морозов, ставший впоследствии почётным членом АН СССР. Так тот считал, что Иисус Христос жил в пятом веке.


Подход Фоменко прост: находим похожее – и говорим, что это было одно и то же. Одного правителя звали Юстин, другого – Юстиниан. Давайте напишем, что это одно и то же лицо. Как это он ещё не додумался многочисленных Людовиков совместить? Разумеется, вся эта конспирология рассыпается даже не радиоуглеродным или дендрохронологическим датированием. Римская (и византийская) нумизматика покажет нам, что каждое время имело свою монету. Английский издатель, предложивший 10 тысяч долларов любому, кто предъявит ему человеческий артефакт старше тысячи лет, не разрешил в качестве доказательства пользоваться радиоуглеродным анализом, дендрохронологией и палеографикой. Напрашивается вопрос: а как же иначе предполагается доказать? Выписать квитанцию?


Ладно, предположим, что Фоменко прав. Кто, по его мнению, осуществил столь масштабную фальсификацию? Оказывается, это были зловредные католики, немцы и клика Романовых. Вся эта фоменковщина на самом деле не что иное, как попытка поставить Россию в центр мировой истории. Что ж, если вместо Древней Греции была Средневековая, то тогда сходится. Возьмём ещё и скажем, что монголо-татары были высокими и голубоглазыми (почти совсем, как русские), то вообще лепота. Потом враги всё переврали. И даже Иисуса Христа «перенесли» из двенадцатого века из Крыма в Израиль. Чтобы подальше от России.


Эх, это было бы смешно, если бы не было никого, кто бы верил в эти бредни. Находится достаточно людей, считающих альтернативную историю привлекательнее настоящей. Как  с умершим Полом Маккартни. Конспирологическая вселенная в крайностях своих ломает консенсус о реальности. Что там отдельные события, вся история начинает казаться ложью. И это – феномен самого ближайшего прошлого.


-------------------------------------------------


Неважно, верит ли в свою историю рассказчик. Важно, верит ли слушатель. У кого спит разум - тот и верит. А сон разума, как известно, рождает чудовищ.

Заговор (3) Книги, Обзор книг, Конспирология, 5G, Билл Гейтс, Теория заговора, Билефельд, Плоская земля, Анатолий Фоменко, Нон-фикшн, Длиннопост, История

Франсиско Гойя был прав.

Следующий пост в серии
Предыдущий пост в серии
Показать полностью 5
Отличная работа, все прочитано!