sterblich

пикабушник
Читаем, умнеем, делимся.
поставил 856 плюсов и 19 минусов
проголосовал за 0 редактирований
3826 рейтинг 480 подписчиков 2005 комментариев 143 поста 34 в горячем
12

Переворот (3)

Заканчиваем знакомиться с книгой Джареда Даймонда Переворот. Как нации справляются с кризисом и переменами


Ссылки на предыдущие части: 1 2


В заключительном разделе Джаред обращается к реалиям сегодняшнего дня и рассматривает текущую ситуацию для Японии, Штатов и всего мира.


Япония.


Перечислив сильные (экономика, низкое неравенство в обществе, грамотное, дисциплинированное и однородное население, мягкий климат, плодородные почвы и морские богатства) и слабые (высокий уровень госдолга, фактически приниженное положение женщин, низкая рождаемость) стороны Японии, он рассказывает о проблемах, непосредственно проистекающих из слабых сторон. В первую очередь это старение и вымирание страны. Старение населения увеличивает нагрузку на молодых, призванных обеспечивать всё большее количество пенсионеров. Джаред справедливо полагает, что само по себе уменьшение населения даже до 80 миллионов с текущих 126 не обязательно является плохой чертой, если будет сохранён высоких подушевой доход. Наоборот, это облегчит нагрузку на и без того ограниченные природные ресурсы. И большая армия стране тоже не нужна, во всяком случае с существующей Конституцией. А вот в всязи со старением действительно придётся что-то предпринимать. Путь к выходу из ситуации Джаред связывает с другими проблемами, которые самими японцами за проблемы считать отказываются.


Во-первых, недостаточная иммиграция. На примере других стран известно, что мигранты приносят в страну рабочие руки и новые идеи, двигающие страну вперёд. Именно миграцией решает проблему старения большинство развитых стран. В Японии это - ноу гоу. Призывы некоторых министров двигаться в направлении смягчения миграционного законодательства поддержки у населения не находят. Замечу: мигранты - это не решение, но отодвигание проблемы, ведь они тоже стареют, и получается, что нужно ввозить их всё больше. Я уже не говорю о появлении национальных трений между местными и пришельцами. На мой взгляд, главная трудность в этом - не недостаток рабочих рук. Они есть, иначе в стране не было бы безработицы. Да и производительность труда растёт по-прежнему. Техника делает ненужными  освобождает всё новых работников уже не физического, а умственного труда. Именно роботы в такой стране, как Япония, вполне могут взять на себя заботу о стариках. Уже автономная тележка  "подай-принеси" поможет миллионам.

Переворот (3) Книги, США, Япония, Глобальные проблемы, Длиннопост

Рост населения в Японии и США.

Как видно из графика, население страны начало снижаться, начиная с середины нулевых. Не то что в Штатах, где иммигранты с их притоком и рождаемостью обеспечивают устойчивый рост.


Во-вторых, сложные отношения с соседями, обиженными на японцев жестокостями Второй мировой. Немцы покаялись, и теперь пользуются плодами жизни в мире с соседями. А вот японцы не каялись, их премьер-министры на колени не вставали. Были только некоторые двусмысленные извинения. И детям своим о ужасах, которые творили деды, предпочитают не рассказывать. Потому очень многие китайцы и корейцы японцев по-прежнему ненавидят. Негативный фактор? Ещё какой! Будут они что-то делать в этом смысле? Вряд ли.


В-третьих, японцы, сохраняя свои ресурсы, хищнически относятся к ресурсам общим и чужим, выгребая всё, что только можно, из океана и скупая товар у всяческого рода браконьеров. Джареду, как одному из директоров WWF, очень грустно на это смотреть.


Смогут ли японцы справиться? Смогут ли осознать, что не стоит заботиться о снижении населения, а облегчить иммиграцию или облегчить трудоустройство домохозяек? Смогут ли помириться с соседями, признав свою вину? Глядя на то, как они справлялись с прошлыми вызовами, автор заключает, что они вполне способны на это.


Штаты


Аналитических подход автора остаётся неизменным. Вообще это типичная SWOT- схема. Берём сначала сильные стороны, затем слабые и делаем прогноз возможностей и рисков. Мне уже приходилось читать эти рассуждения о месте в мире и будущем Штатов у других авторов. Джаред, хоть и претендует на оригинальность, идёт в русле подобных прогнозов, да и доводы у него те же самые, что не удивляет: тема популярна среди современных интеллектуалов. Вот и здесь мы увидим упоминания замечательного географического положения между двух океанов в умеренном климатическом поясе. Плодородные почвы, судоходные реки, спокойные соседи. Хорошая жена, хороший дом - что ещё надо человеку, чтобы встретить старость? В список достоинств автор включает и демократию, которая сравнительно хороша тем, что не допускает злоупотреблений, возможных при авторитарном правлении, а также тем, что обеспечивает взвешенное обсуждение принимаемых решений. Федерализм даёт возможность отдельным штатам экспериментировать с новшествами, которые в случае успеха перенимаются другими.

Большое население делает возможными и большие достижения. Завершает список плюсов высока социальная мобильность и иммиграция.


Переходим к проблемам. Проблема номер один: ухудшение политического компромисса. Несомненно, на эту идею Джареда натолкнула ситуация, сложившаяся после избрания Трампа, когда впервые в истории вся страна не сплотилась вокруг избранного президента, а разбилась на враждующие лагеря. Друзьям и знакомые автора в эшелонах власти объясняют это тремя основными причинами: удорожанием избирательной кампании (большие деньги выбирают соответственно тех, кто бескомпромиссно преследуют лишь их интересы), развитием воздушных перевозок (конгрессмены больше не ходят друг другу в гости по выходным, а разлетаются по домам в свои штаты) и джерримендеринг (центристские платформы имеют меньше шансов, если округа нарезаны согласно политическим предпочтениям). С третьей причиной я не понял: суть джерримендерингом как раз состоит в том, что тот, кто нарезает округа, обеспечивает небольшое преимущество своей партии. Я не вижу, каким образом в округе с 55% республиканского электората могут улучшиться шансы радикальных кандидатов: как раз при такой шаткой ситуации выиграет тот, кто может привлечь на свою сторону хоть кого-то из противоположного лагеря, а иначе кто-то из твоих избирателей может сбежать к демократам.


Поляризации политиков сопутствует и поляризация всего общества. Популярным объяснением этого служит расщепление целевой аудитории. В наше время каждый имеет возможность ходить на сайты только по своим интересам и предпочтениям. Это приводит к тому, что сторонники республиканцев или демократов ходят только на свои тусовки, смотрят только свои телетрансляции и читают свою прессу, всё сильнее укрепляясь в своих воззрениях и не имея возможности ознакомиться с точкой зрения других. Да и в целом нетолерантность к другим взглядам получает всё большее распространение. Причиной этому может быть развитие средств связи, когда люди всё меньше входят в непосредственных контакт друг с другом. Даже на встрече в дружеском кругу сидим у себя в телефонах. А на расстоянии легче и оскорбить человека, и сделать кое-чего похуже. Вот так мы становимся всё более нетерпимыми.


Проблема номер два: нарушения демократии, выражающиеся в низкой явке избирателей и удорожании избирательных кампаний Если честно, я бы не сказал, что это очень большая проблема - в истории страны были времена и похуже. И ничего, справились.


Проблема номер три: неравенство. Об этом уже чуть ли не из каждого утюга дудят. Я рассказывал уже здесь об одном из программных исследований на этот счёт. Джаред пишет для тех, кого заботы бедного большинства не заботят: ребята, недвижимость в Новой Зеландии и бункеры в бывших ракетных шахтах спасут вас на месяц-два-год, но дольше продержаться в условиях социального взрыва вы и там не сможете. Поэтому лучше сегодня позаботиться о мире и согласии в обществе.


И завершает обзор важнейший проблем снижение правительственных расходов на образование, инфраструктуру и прочие "социалистические" цели. Выделяемые средства расходуются неэффективно, да ещё и неравномерно в зависимости от местности. В результате качество обучения падает из года в год. Куда же уходят деньги налогоплательщиков богатейшей страны мира? На тюрьмы, здравоохранение и войну. Американские тюрьмы с их упором на наказание, а на реабилитацию, трудно считать инвестицией в будущее. Система здравоохранения выдаёт "на гора" не самые лучшие показатели здоровья населения, но стоит - ого-го! Касательно оборонки автор справедливо вторит Трампу: почему Евросоюз позволяет себе экономить на военных расходах, перекладывая их на "нас"?


Это оговорка про "нас" (в конце главы автор уже больше не стесняется, говоря "мы" вместо "американцы") выдаёт главную цель написания книги. Это не историческое исследование, а попытка привлечь внимание американской элиты к насущным проблемам своей страны, призыв одуматься и заняться восстановлением страны. Воспользоваться чужим положительным опытом. Если вспомнить, что автору за восемьдесят, эту книгу можно рассматривать как его завещание согражданам.


В добавок к вышеперечисленным сильным сторонам страны Джаред упоминает о таких преимуществах, как национальная идентичность, гибкость в принятии решений и не подлежащие обсуждению такие ценности, как свобода, равенство и демократия. Но есть и недостатки, такие, как нежелание учиться на опыте других (Канады или Западной Европы), плохая способность справляться с неудачами (выразившаяся в опыте вьетнамской войны), да и опыта переживания значительных катастроф наподобие поражения в войне у "нас" нет. Поставив вопрос "Что же будет с Родиной и с нами?", Даймонд не даёт на него ответа...


Мне бы оптимизм автора, пишущего на девятом десятке жизни фразы навроде "Поживём - увидим!" Элита в курсе этих проблем, и вот уже Байден сразу после выборов призывает "Ребята, давайте жить дружно!" Раскол - он, конечно, вреден для страны. Но появился он не на ровном месте. Большинство неприятностей в стране связано на мой взгляд не с политической культурой или неравенством, а с постепенным бегством капитала из страны в новые места, где вложения прибыльнее. В том числе, конечно, в Китай. Свобода торговли и глобализация больно бьют по мировому флагману. Страна деиндустриализируется. Выражается это в том числе и в росте госдолга, становящегося неустойчивым и подрывающего основу могущества державу: американский доллар как мировую валюту.

Переворот (3) Книги, США, Япония, Глобальные проблемы, Длиннопост

Торговый баланс Японии и США


На этих графиках наглядно видно действие глобализации. В начале торговый баланс был сбалансирован у обоих стран. Начиная с семидесятых японцы стали теснить американцев на мировых рынках, так что баланс у них был в очень солидном плюсе несколько десятилетий, а американский стал уходить в минус. В середине восьмидесятых американцы "наехали" на невыгодный для них курс иены, и ситуацию удалось стабилизировать на десяток лет. Но потом появился Китай с его дешёвым трудом. И всё снова стало рушиться, сначала у Штатов, а потом и у Японии. После того, как китайский труд подорожал, капиталы потекли во Вьетнам и Индию, потом будет Африка...


Главный фактор раскола в элитах и обществе в том, что есть те, кто извлекает из глобализации пользу, и те, кто от неё страдает. Трамп встал на сторону пострадавших и начал демонтаж элементов глобальной торговой системы. Его преемник встанет перед выбором: продолжать его политику или откатить снова во времена Обамы? Первый сценарий, думаю, станет позитивным для США, а вот если снова восторжествуют глобалисты - тогда вряд ли жизнь простого американца улучшится.


Планета Земля


Список мировых проблем открывает опасность применения атомного оружия, будь то внезапный атомный удар одной из сверхдержав, перерастание одного из обычных конфликтов в атомный, удар, спровоцированный техническим сбоем или теракт. События последних лет подтверждают нам, что опасения автора, увы, не беспочвенны.

Переворот (3) Книги, США, Япония, Глобальные проблемы, Длиннопост

Атомный взрыв "Бейкер" из фильма Брюса Коннера "Перекрёстки"


Затем идёт изменение климата вследствие парникового эффекта. Джаред подробно расписал причинно-следственные механизмы для скептиков. Результатом для нас будет уменьшение производства продовольствия, недостаток питьевой воды, распространение тропических болезней, поднятие уровня океана и небольшой бонус: круглогодичное открытие СевМорПути.


Третья большая проблема: истощение ресурсов. Уже сейчас мировая экономика натолкнулась на пределы роста из-за ограниченности запасов полезных ископаемых, энергии и прочих ресурсов. Выступая за применение альтернативных источников энергии, Джаред допускает забавные оговорки. Если верить ему, каждая гуляющая на свежем воздухе кошка уничтожает в среднем 300 птиц в год. Вот тебе и биолог! Я загуглил и нашёл цифру в 10 раз меньше, которую считаю тоже завышенной.


И, наконец, глобальное экономическое неравенство, при котором развитые страны потребляют на душу населения в 32 раза больше ресурсов. Раньше это не было проблемой, но глобализация сняла заборы, ограждающие золотой миллиард от всех остальных, и вот уже эти остальные строят у себя фабрики и заводы. А те, кто не хочет ждать - просто берут ноги в руки и едут в Первый мир, хоть чучелком, хоть беженцем. Ну или совершают теракты в колыбелях демократии. Всех их объединяет общее желатие есть-пить, а также сжигать столько бензина, сколько и жители богатых индустриальных стран. Такое желание будет продолжать существовать и потихоньку реализовываться, пока имеет место столь вопиющее неравенство. При условии того, что ресурсы ограничены, к равновесию можно прийти только лишь путём урезания для "золотого миллиарда". Другого пути нет и быть не может. Разница лишь в том, как к этому придут, "приятными" методами или не очень. Автор выступает за сокращение ненужного потребления путём удорожание топлива и подобных мер, практикуемых в Европе. Не думаю, однако, что этого хватит. Ну, будет потреблять не в 32, а в 20 раз больше. Всё равно на всех не хватит. Ещё одним выходом из этой ситуации может быть не гипотетическое выравнивание, а сворачивание глобализации. Повернуть часы назад. Сделать снова границы непроницаемыми, чтобы держать Третий мир на голодном пайке. Работа уже ведётся.


Эти глобальные проблемы в самом деле внушительны и должны решаться совместно. Это нелегко. Но всё же автор оптимистичен и указывает на реально работающие международные организации и договора. Однако список успехов весьма ограничен. Это вызвано тем, что очень часто для решения проблемы какой-то стране приходится терять больше остальных. Не всегда возможен win-win-результат. А какое правительство согласится заключать договор, приводящий к непосредственному обеднению избирателей? По своей воле - вряд ли кто. Пока существуют суверенные государства, судьба международного сотрудничества незавидна, как незавидно будущее Европейского Союза. Автор приводит нам его в пример, говоря о прекращении войн. Теперь, с выходом Великобритании, надо полагать, стоит снова опасаться вооружённых конфликтов в Европе.


Джаред ставит на "лошадь надежды" в гонке глобализации, с которой он связывает такие факторы, как развитие связи и образованности. И она ускоряется, эта лошадь. Другая лошадь с грузом проблем тоже не стоит на месте. Кто победит - по-прежнему не ясно, но развязка - не за горами.


В эпилоге автор автор отвечает на вопрос, который крутился у меня в голове, начиная с первых глав: зачем нужна книжка, пропагандирующая столь очевидные вещи, как:

- признание и локализация проблемы,

- необходимость реально оценивать свои возможности,

- важность сторонней помощи,

- использование своего и чужого опыта, своих преимуществ,

- сохранение неотъемлемых ценностей,

- учёт внешних ограничений,

- терпение и гибкость ?


Джаред отвечает, что хоть вещи и очевидны, люди им часто не следуют. Потому не лишне будет повторить, тем более, что аудитория у него широка и включает людей, принимающих государственные решения. Вот для них-то, как я понял, и написана книжка. Она, хоть и называется "Переворот" (или "Кризис", как изначально хотел назвать автор), на самом деле имеет дело с проведением реформ. Реформа - это не что иное, как изменение формы без ущерба для сути. И проводить её лучше, не дожидаясь кризиса. А уж если он наступил - то переменам не миновать, хотим ли мы этого или нет. Вот и сегодня весь мир ждут перемены. Самолёт меняет курс, пристегните ремни.

Показать полностью 3
16

Переворот (2)

Продолжаем знакомиться с книгой Джареда Даймонда Переворот. Как нации справляются с кризисом и переменами


Ссылка на предыдущую часть


Следующая страна в сравнительном анализе - Индонезия. Молодая страна, добившаяся независимости после Второй мировой. Джаред рассказывает о военном путче 1965 года, случившемся после убийства семи генералов коммунистическими мятежниками. Излагается официальная версия победителя и многолетнего правителя страны Сухарто, конечно. После убийства сотен тысяч, если не миллионов коммунистов Сухарто добился постепенного ухода из власти прежнего президента Сукарно и стал править сам, опираясь на военных. Придя к власти, Сухарто решил прекратить отжимать северную часть Борнео у Малайзии и сконцентрироваться на внутренних делах. Запад помог деньгами, экономику стала поднимать мафия Беркли подобно тому, как это делали "чикагские мальчики" в Чили. Проблемы - да, есть до сих пор, но есть и успехи, главный из которых - новая индонезийская нация, говорящая помимо 700 языков и на языке межнационального общения - индонезийском.

Переворот (2) Книги, Рецензия, История, Индонезия, Германия, Австралия, Длиннопост

Арест сторонника коммунистов в 1965 году


Напрашиваются параллели с правлением Пиночета: и там, и там по сути военный путч с репрессиями коммунистов, и там, и там поддержка Запада. И там и там многолетнее правление военного диктатора,  проигравшего выборы на закате лет и не решившегося снова пустить в ход армию. Только, в отличие от Чили или Финляндии, трудно говорить о сколь-нибудь значительном национальном примирении. Официальная трактовка событий, как и ежегодные торжественные ритуалы, остаются неизменными по сей день.


Автор сам не очень-то верит в официальную версию коммунистического мятежа, намекая, что он мог быть провокацией - слишком уж хорошо было отрепетировано и слишком уж плохо были готовы сами коммунисты. Они даже приходили на свою казнь по повестке, не подозревая, что их ждёт! И в самом деле, можно найти как минимум намёки на вовлечённость в эту историю БНД или даже ЦРУ. Есть документы, указывающие, что резню спонсировали западные немцы, узнавшие, что Сукарно собирается признать ГДР.


Идём дальше. Послевоенная Западная Германия. Бывшие наци в министерствах и даже в должности бундесканцлера. Эсесовцы в руководстве криминальной полиции. Потом случаются студенческие беспорядки 1968 года. Приход Вилли Брандта к власти. Новая восточная политика. Проходит 22 года - рушится Берлинская стена.

Переворот (2) Книги, Рецензия, История, Индонезия, Германия, Австралия, Длиннопост

Коленопреклонение Вилли Брандта в Варшаве в знак покаяния перед жертвами


Повествование автора на немецкую тему невнятно. Плохо понятно, что он конкретно имеет главным образом в виду, какой кризис и какие реформы. Скорее всего - новая восточная политика Вилли Брандта с признанием ГДР и восточных границ. Похоже, он просто решил взять страну, с которой хорошо знаком, в свою "коллекцию" для книги. Западные немцы решили порвать со своим нацистским прошлым и протянуть руку восточным братьям, обеспечив таким образом воссоединение годы спустя. Джаред бросает в одну кучу "анализа" и Бисмарка с Гитлером, и открытость страны для нападения с востока и запада, и пытается даже вычислять временные промежутки в 21-23 года между знаковыми событиями (1848-1871, 1918-1939, 1945-1968, 1968-1990), связывая их со сменой поколений. Тот, кто родился в 1945 году, имел другое мировоззрение, нежели те, кто шагали под знамёнами со свастикой. Повествование о послевоенной ФРГ он сдабривает доброй порцией замшелых мифов о советской угрозе. Неудивительно: сам-то он родился в 1937 году и вырос в эпоху Трумэна и Маккарти. Пишет про западных немцев, но забывает, что происходило на востоке. А зря: и ФРГ, и ГДР являлись марионеточными государствами, не имевшими самостоятельности во внешней политике. То, что пришлось ФРГ пойти на изменения политики на Востоке - не знак некоего "прозрения" немцев, а знак того, что ГДР, отгородившись стеной, не являлась, по словам автора, failed state, а встала на ноги и крепко на них стояла. Таким же самым образом политика разрядки со стороны США, проводимая примерно в то же время, явилась признанием того, что добиться военного превосходства над СССР не получится.


Последней страной в разборе Даймонда стала Австралия. Автор рассказал о рождении и развитии австралийских колоний, начиная с 1790 года. Как туда сначала свозили каторжников, потом как колония получила самоуправление (шутка ли - попробуй-ка без него за десятки тысяч километров от метрополии) и как австралийцы тесно были привязаны к матери Англии, сражаясь за неё в Европе в Первую мировую и торгуя больше с ней, чем со своими соседями. Пришёл 1972 год. У власти, спустя два десятка лет, снова лейбористы с Гофом Уитлемом. Новое правительство проводит ряд реформ. Покончено с политикой белой Австралии. Войска выводятся из Вьетнами. Отменён призыв в армию. Признана КНР и предоставлена независимость Папуа Новой Гвинее. Больше демократии, поднятие минимальной зарплаты, поддержка аборигенов, построение внятной медицинской страховки и развитие системы образования и обеспечение равноправия женщин - всё это было осуществлено новым правительством. Но это было не причиной, а результатом процесса развития новой австралийской нации, которое автор связывает с обособлением самой Британии и осознанием австралийцами необходимости опираться на собственные силы. Процесс начался в сдаче Сингапура японцами в 1942 году, продолжился тем, что с японцами плечом к плечу австралийцы сражались уже с США и достиг кульминации в переориентировании торговли на Азию и вступлении Великобритании в ЕС. Да, что-то из своего "наследства" австралийцы оставили, как то номинальную власть британских монархов или Юнион Джек в качестве элемента австралийского флага. Но не за горами время, когда будет созван новый референдум на этот счёт, на котором королева не сможет похвастаться 55%-ным большинством, как это было в 1999 году.

Переворот (2) Книги, Рецензия, История, Индонезия, Германия, Австралия, Длиннопост

День АНЗАК - главный праздник Австралии


Автор правильно определил время начала расхождения колонии и метрополии - Вторая мировая. Но главной причиной было не осознание австралийцами необходимости жить самим, а глобализация. Да-да, та самая глобализация, начало которой было положено в Бреттон-Вуде. Рузвельт, вступая в войну, заставил Черчилля отказаться от монополии торговли со своими колониями. Это обострило конкуренцию на рынках всего мира. И колониям (бывшим и не совсем) стало сразу выгоднее торговать не с Британией, а с США, Японией и далее по списку. Британия, обанкротившись после войны, не смогла противостоять процессу. Её экономика слабела из года в год без колониальной подпитки и потеряла лидерство в производительности труда. А значит и в издержках производства, а значит и в ценах, а значит и на рынках. Чтобы не падать дальше, стало необходимо присоединяться к торговому блоку ЕЭС. Великая империя, где не заходила солнце, превратилась в обычную европейскую страну.


Увы, экономика - не конёк Даймонда. А жаль, потому что она лежит в основе большинства политических изменений последних лет. Ценность книги - описательного плана. Интересно прочитать авторские байки о порядках и настроениях в тех странах, в которых ему пришлось провести время в двадцатом веке. Непонятно, что такого в неё нашёл Билл Гейтс. Может быть, заключительные главы, посвящённые разбору текущей мировой ситуации, раскроют нам глаза. Будем надеяться.

Показать полностью 2
78

Экономика в пандемию и после

Доброго времени суток, уважаемые!


В прошлом месяце британский журнал Economist напечатал обзор про мировую экономику в наше неспокойное время. Наконец-то кто-то собрался с мыслями, отгородился от царящей корона-паники и представил свой взгляд на текущую ситуацию. Данный обзор - один из первых. Думаю, будут ещё.

Экономика в пандемию и после Новости, Экономика, Обзор, Рецензия, Экономический кризис, Инфляция, Дефляция, Длиннопост

В ведущей статье редакция указывает, что пандемия создала большой дисбаланс в мировой экономику, угрожающий ещё усилиться. С расползанием заражения экономики схлопнулись почти синхронно, а вот отскакивать назад стали по-разному. В конце следующего года США выйдут по идее на уровень перед пандемией, а вот Китай сможет похвастаться десятипроцентным ростом. Европа же с Японией будут прозябать, не достигнув и прежнего уровня. Разница объясняется как характером расползания заразы, так и политической реакцией  на неё в каждом случае, а также структурой экономики. Мир после вируса будет другим: менее взаимосвязанным, более цифровым. И более неравным. Цифровые гиганты будут сжирать всё большую долю пирога. Эта проблема заставит шевелиться многие демократические правительства, в то время как Китаю опасаться нечего: он выйдет из кризиса сильнейшим. Не то, что Европа, экономика которой окостеневает и идёт по японскому сценарию. Под знаком вопроса остаётся ситуация в Штатах, где были предоставлены щедрые пособия для пострадавших, в то время, как не дали плодиться и зомби-компаниям, дав им сойти со сцены.  Главный риск там - токсичная и конфликтная политическая ситуация.


Сам обзор написан Генри Карром - экономическим редактором этого всемирно известного журнала. Парень получил свою должность в 28 лет, и, похоже, не зря.

Экономика в пандемию и после Новости, Экономика, Обзор, Рецензия, Экономический кризис, Инфляция, Дефляция, Длиннопост

Что же говорит нам Генри? Он говорит, что в то время, как испанка в 1918 году убила 71 миллион населения и стоила миру 5% ВВП, коронавирус уже влетит нам в этом году в 8%. "Ужасный" кризис 2008 года ужал мировую экономику аж на 0,1%. Вот и представьте себе, в какой ситуации мы очутились. По мере запирания людей в ходе карантинных мероприятий правительствам пришлось раскошелиться на пособия для сотен миллионов тех, кто временно потерял работу. В США дошло до того, что в большинстве случаев размер пособия даже превышал предыдущую зарплату! Деньги на это всё были взяты в долг, который предсказуемо вырос процентов на 20 от ВВП, а это очень ощутимая цифра.

Экономика в пандемию и после Новости, Экономика, Обзор, Рецензия, Экономический кризис, Инфляция, Дефляция, Длиннопост

Ежегодный рост ВВП США и Китая.


"Ну и что?" -  скажет кто-то. Оно пройдёт, а экономика отскочит, как отскакивает после стихийных бедствий типа ураганов. Нет, не отскочит. Нынешнее падение не сравнимо ни с каким ураганом ни по глубине, ни по длительности. Более того, смею заметить, что эпидемия только в самом разгаре. Если верить статистике, переболело всего лишь 50 миллионов, или 0,6% мирового населения. Эпидемия стала новым шоком для мировой экономики после подъёма Китая, финансового кризиса и технологического роста. Автор предсказывает эру интенсивного соперничества великих держав, которое возросло уже на данный момент. Богатые страны могут пережить приступы народного гнева, тем более, что сейчас под ударом оказываются и до сей поры далеко не жирующие работники сферы услуг. Справятся ли власти с этим новым вызовом или общественному недовольству суждено превратиться в отсталый популизм - вот вопрос.


Мировая торговля шла на спад и без того уже несколько лет. Торговые войны, Брекзит и прочие события экономического национализма заставили компании принимать в расчёт риски глобальной интеграции бизнеса. Сейчас, в эпидемию, биг боссы с удивлением узнали, насколько сильно их фирмы зависят от того же Китая. В то же время правительства помогают деньгами не только сидящим в вынужденных отпусках официантам и экскурсоводам, но и национальным авиакомпаниям. Протекционизм на марше, и это естественно для кризисных времён. В таких условиях торговый баланс резко скакнул в пользу Китая, и можно почти не сомневаться, что, независимо от того, кто останется президентом США, торговые войны разгорятся с ещё большей силой. Было ли так уже когда-нибудь? Да, было. Перед Второй мировой... И всё же рано ждать разрыва мировых хозяйственных связей. Да, кто-то вернёт производство из Азии на родину, но это уже стало трендом и до 2020: автоматизация сводит потихоньку на нет преимущество в дешевизне рабочей силы. Главный вопрос: что будет с услугами. Туризм, по идее, "отскочит", ведь желание смотреть на дальние и ближние страны никуда не денется. А вот другие услуги типа ремонта или офисных работ окажутся под давлением цифровых технологий. Появляется новый рынок, развить который мешают торговые барьеры в виде всевозможных государственных лицензий, особенно если дело касается образования, здравоохранения и бухгалтерии.


Эпидемия поставила своего рода эксперимент, выбросив миллионы людей на удалёнку. И для многих это было на пользу. Казалось бы, технология не нова, но её преимущества только сейчас стали так отчётливо ясны. Экономическое развитие прошлых десятилетий с концентрацией в успешных городах вроде Нью-Йорка, Токио и Лондона тоже заставляет задуматься о ложности тезиса о "смерти расстояний" в цифровую эпоху. Теперь, когда техника доказала свою надёжность, ситуация изменится хотя бы частично. Прогнозируется, что число удалёнщиков может вырасти вчетверо: примерно каждый пятый будет работать из дома. Многие вакансии, пропав во время короны, уже не вернутся из-за изменения спроса и ухода в цифру. В этом процессе больше пострадают низкооплачиваемые работники. Это случается при любом кризисе: бедняки страдают больше. Автор надеется, что третье последствие - уход бизнеса из большого города в цифру - позволит добиться того, что работу получат не сколько те, кто живёт неподалёку, сколько более способные к ней. И это позволит продвинуть производительность и рост. Всё это случится только если экономическое падение из-за эпидемии долго не продлится.


А вот с этим - проблемка. Теперь, когда правительства понабрали ещё долгов, вряд ли нас ждёт эпоха дорогих денег. Деньги останутся дешёвыми, иначе банкротств и рецессии не избежать. Печатанием денег центробанки будут продолжать держать на плаву зомби-компании, которые бы иначе неизбежно обанкротились. Продолжение эпохи нулевых и отрицательных процентных ставок значит только одно: тренд на удорожание акций, недвижимости и прочих активов продолжится. Иначе и быть не может: куда лучше вложиться в акции того же Майкрософт и получать какой-никакой дивиденд, чем оставить средства на счету под отрицательный процент.  Частник будет снимать деньги и складывать у себя под матрасом. Тратить стало труднее: кафе-рестораны закрыты, самолёты на курорты не летают. Куда с этим всем? Кто-то боится, что разгонится инфляция, а автор говорит, что народ всё-таки предпочтёт не тратиться, а сохранить резерв на "чёрный день".


Впрочем, я думаю, что одно другому не мешает, просто оно может быть  разнесено во времени. Сначала будем иметь дефляцию. Да она уже есть: в том же журнале на предпоследней странице есть статистика, согласно которой цены упали по сравнению с предыдущим годом в широком спектре стран, начиная с Малайзии с Таиландом и заканчивая Германией с Италией. Дефляция - яд для того, кто взял кредит, а в долгах сидят на данный момент слишком многие компании. Пойдут банкротства, появятся всё новые зомби-компании, которых будут спасать всё новыми и новыми деньгами. Глядишь - и в долг тому же государству под старый мизерный процент никто и не даст. И тому не останется ничего, кроме печатного станка. Добро пожаловать, инфляция! Плавали-знаем.

Экономика в пандемию и после Новости, Экономика, Обзор, Рецензия, Экономический кризис, Инфляция, Дефляция, Длиннопост

Инфляция в Евросоюзе и США


Тем не менее, далеко не факт, что дешёвые деньги обязательно разгонят курс финансовых активов. Но что верно: центробанкам нельзя будет разогнать экономику с помощью процентной ставки, когда она уже на нуле. Ситуация становится хрупкой из-за высокой задолженности как государства, так и компаний и "физиков". В условиях роста цен параллельный рост неравенства в обществе способен поставить под вопрос общественный контракт.


Что касается развивающихся экономик, к которым многие экономисты причисляют и Россию, у них дела обстоят не так плохо, поскольку крупнейшие финансовые организации навроде МВФ и ФРС обеспечивают помощью тех, кто в ней нуждается. Тем не менее, и там ситуация остаётся хрупкой в условия неопределённости, связанной с нетипичным характером "спасения" терпящих бедствие бизнесов и характером протекания эпидемии. Обыный характер развития ситуации при кризисах - сокращение доступа к капиталу у тех, кто терпит бедствие с погружением целых стран в пучину бедности. В зоне риска находятся экономики с негативным торговым балансом. Я справился на предпоследней странице: это такие страны, как Турция, Пакистан, Египет, Колумбия, Саудовская Аравия и Южная Африка. Там полыхнёт с самого начала. В развитых странах есть свои "чемпионы", как то Греция, Канада, Бельгия и Британия. И США. Но этим бояться нечего. Они себе ещё долларов напечатают и будут платить ими, пока лавочка не закроется, то бишь доллар перестанет быть мировой валютой. Впрочем, я отвлекаюсь.


Авторы пытаются закончить свой обзор на оптимистической ноте. В каждом кризисе есть доля шанса, и мировая экономика уже не будет такой, как до вируса. Большие надежды связываются с переходом рынка услуг в цифру. Этому мешают национальные ограничения в виде необходимости сертифицирования и т.п. Если их снять, есть шанс внедрения многих инноваций и роста. Бу-га-га! Парой страниц раньше они писали, что протекционизм на марше, а здесь на полном серьёзе утверждают, что нужно снимать торговые барьеры и разрешить китайцам продавать на Запад не только ширпотреб, но и услуги своих врачей и учителей? Они что, с дуба рухнули? Да как только какое-то правительство посмеет двинуться в этом направлении, его моментально снесут негодующие избиратели, у которых таким образом заберут и без того уже скудные рабочие места. И никакие "быстрые" пособия не улучшат ситуацию, как надеются авторы. Кстати, финансирование пособий предполагается повышением налогов. Готовьтесь, оно неминуемо. Вне зависимости от того, случится ли прорывной рост или нет.


Мне понятны надежды журнала Economist на начало новой эры свободных рынков и финансового капитализма. Они всегда за это выступали. Увы, надежды эти становятся всё более призрачными. Мир идёт в противоположном направлении. Можно называть такую экономику "вчерашней", но в чудеса либерализма с каждым годом верит всё меньше людей. Наелись до сыта.

Показать полностью 3
17

Переворот (1)

Доброго времени суток, уважаемые!


Сегодня я расскажу о последней книжке известного биолога, географа и историка Джареда Даймонда. Учился наш автор на врача, и работал им, но потом проявил склонность и эволюционной биологии, и к географии, и теперь вот к истории. Мультиталант наш известен рядом научно-популярных книжек. Только вот то, что он в них пишет, не всегда бесспорно. Он выдвигает идеи, объясняющие ход мировых событий. Звучит красиво и логично, однако недостаток образования в предметной области его частенько подводит.


Книга, о которой я расскажу, называется Переворот. Как нации справляются с кризисом и переменами. Вышла в прошлом году, перевода пока нет, но думаю, что появится. Многие, её прочитавшие, пришли в восторг. Среди "пришедших" был и Билл Гейтс. Он рекомендовал каждому ознакомиться. Не сказать, что я "запал" на его рекомендацию. Тем не менее книг Даймонда я ещё не читал, а читавшие их говорят, что идеи его повторяются в каждом новом произведении. Потому, прочитав одно, можно "поставить галочку" на всём творчестве автора.

Переворот (1) Книги, Рецензия, История, Финляндия, Япония, Чили, Пиночет, Длиннопост

Джаред решил найти параллели в том, как люди и общества справляются с кризисами. Каждый из нас попадает в сложные жизненные ситуации. Чтобы выбраться из них, выбирает тот или иной путь. Поиск выхода зависит от набора факторов, которые известны психологам, помогающим в этом. Так и целые нации, попав в сложное положение, тоже вынуждены принимать тяжёлые решения, поиск которых тоже зависит от какого-то набора факторов. Джаред сначала перечисляет факторы, а затем рассматривает их действие на примере нескольких стран, с которыми он имел возможность тесно познакомиться.

Этот список был разработан психологами для преодоления психологических последствий для пострадавших в гигантском пожаре в одном из ночных клубов Бостона. Наш автор пытается сформулировать нечто похожее для всей нации, попавшей в кризис:


1.  Признание того, что находишься в кризисе (применительно к нации: национальный консенсус, что нация в кризисе).

2. Взятие ответственности за самостоятельные действия (что такое "национальная ответственность", я не догнал, но автор говорит, что такое возможно).

3. Отграничение проблемы от всего прочего.

4. Получение помощи от других (народов).

5. Использование чужого опыта.

6. Сила воли (национальная идентичность: автор признаёт, что это не одно и тоже, но оно тоже "играет роль").

7. Честная самооценка (то же самое, что и с ответственностью: не могу себе представить, как целая нация может сделать оценку самой себе, хотя Джаред говорит, что так может быть).

8. Опыт преодоления предыдущих кризисов (уроки истории).

9. Терпение (для этого фактора сам автор не находит параллели с нациями).

10. Гибкая личность (здесь изобретается некая "национальная гибкость", которая может проявиться, а может нет).

11. Индивидуальные ценности (национальные ценности).

12. Свобода от внешних ограничений (география и т.п.).


Вынужден заметить с самого начала, что проблематично говорить о нациях как о неких субъектах мировой политики. Решения всегда принимаются не какими-то "русскими" или "американцами", а конкретными правительствами, состоящими из представителей национальных элит. Вот они-то, эти члены правительства, действительно похожи в своих решениях по преодолению кризисов на отдельных людей.


Первой в списке автора стоит Финляндия. Джаред кратко изложил недавнюю историю страны в интерпретации финского патриота, забыв упомянуть о двух финско-советских войнах и прочих важных вещах, но не забыв для начала назвать её частью Скандинавии. Вот тебе и географ! Финны после Второй мировой войны трезво оценили свои возможности и решили не дразнить советского медведя, предложив ему сотрудничество и нейтральность. Наступила эра финляндизации, когда страна отказалась от плана Маршалла, не вступила в НАТО, не издавала "Архипелаг ГУЛАГ", не осуждала вторжение в Афганистан и всячески старалась сохранить добрососедские отношения с СССР. И это было разумным решением. Они признали, что вражда принесёт больше вреда. И извлекли много пользы из экономического сотрудничества с соседом-гигантом. Проявилось действие факторов 2, 3, 6, 7, 9, 10 и 11. Повторюсь: все эти факторы "действовали" на неких абстрактных финнов, а на руководителей страны, которые и осуществляли честную самооценку ситуации и проявляли терпение и гибкость. В числе других факторов Джаред особо выделил роль таких личностей, как Маннергейм, Паасикиви и Кекконен и быстрое примирение после гражданской войны. Хотя о каком примирении можно вести речь в условиях преследований коммунистов и запрета компартии? Даже в наши дни памятник Маннергейму некие вандалы умудряются поливать краской. Но в целом автор прав: финны трезво рассчитали, что на чужую помощь рассчитывать не стоит, и можно лучше устроиться, убедив СССР в том, что не представляют для него угрозы. Могу добавить, что расчёт этот стал возможен лишь после того, как финны собрали богатый урожай вражды. Время, однако, идёт, и уроки прошлого забываются. После развала СССР Финляндия уже не считала необходимым консультироваться с Россией по поводу вступления в Евросоюз и вот уже вовсю участвует в антироссийских санкциях. Думают, наверное, что бояться им больше нечего.


Разбор продолжается реставрацией Мэйдзи в Японии девятнадцатого века. Будучи униженной превосходящей военной силой Запада, страна встала на курс преобразований. После успешного переворота была выработана и претворена в жизнь политика по заимствованию элементов западной жизни для того, чтобы избаваться от неравноправных договоров. Конституцию взяли у Германской империи. Армию тоже построили по немецкому образцу. Примером для флота послужила Британия. Гражданский кодекс взяли у французов, а систему образования реформировали по американскому образцу. Страна быстро избавилась от феодализма, обзавелась системой налогообложения и стала строить современную промышленность по лучшим западным образцам. Всё это принесло свои плоды. В девяностых годах был побеждён Китай, а в 1905 году - Россия. Это была первая в современной истории победа азиатской страны над европейской державой. Была колонизирована Корея. Япония стремительно ворвалась в узких круг мировых империй. И там, как в Финляндии, элита осознала, что нация в кризисе, и надо что-то менять. Что-то, но не всё. Религию, императорскую власть и многие традиции оставили, и даже выдавали многое из нового за "забытое" старое. Потом уже новые молодые волки во главе страны стали вести себя неосмотрительно, бросив вызов США. Автор говорит, что у них не было того опыта, какой был у их предшественников. Они не ездили по заграницам, собирая информацию. Иначе знали бы, что в тех же Штатах стали выплавляется в десять раз больше, чем в Японии. За что и поплатились.


Следующая интересная страна - Чили. Страна с сильными демократическими традициями, жители которой хвастались в 1967 году автору, что они "знают, как руководить собой". Три года назад на выборах победили центристы с Александром Фреем во главе, которые национализировали (выкупили) 51% промышленности по добыче меди - главного источника валютной выручки в стране. Увы, экономические проблемы в стране, страдающей от дефицита продуктов и инфляции, остались. Вырос внешний долг. Из левого лагеря раздавались призывы покончить с этими проблемами путём коллективизации на селе и национализации в городе. В 1970 году на выборах с весьма незначительным преимуществом победил Сальвадор Альенде. То есть можно констатировать, что на тот момент общество уже было расколото. Реформы нового президента, начавшего с полной национализации медных рудников безо всяких компенсаций прежним владельцам из США, были по идее неплохи. Но плохо продуманы и ещё хуже воплощены в жизнь. Это выразилось в прогрессирующей инфляции и дефиците. Мировое падение цен на медь стабилизации ситуации, увы, не способствовало. Я уже не говорю о бойкоте меди и торговые санкции, включающие прекращение поставок и заморозку счетов, со стороны США. В определённых слоях общества росло недовольство, и оно выплеснулось в виде путча и приходе к власти Пиночета. Конечно, к этому путчу приложили руку и американцы, чего не скрывает и наш автор, склонный оправдывать их действия "советской угрозой" и приплёвший в эту историю дружбу с Кастро и Карибский кризис. Ничего, что Чили находится в другом полушарии. Путчисты победили. Президент Альенде застрелился при штурме своего дворца из автомата, подаренного ему Фиделем.


17-летнее правление диктатора вошло в историю ужасными злодеяниями против собственного народа и экономической либерализацией по рецептам "чикагских мальчиков", добившихся почти полного снятия торговых барьеров. Дела в экономике пошли на поправку (сравнительно с тем, что было при Альенде). Во всяком случае с дефицитом продовольствия в стране было покончено. Пожалуй, лишним будет сказать, что американцы всячески помогали хунте и чуть ли не утопили страну в финансовой помощи. Однако приватизировать рудники Пиночет не стал. При этом он обязал тратить 10% валютной выручки на армию. Зачем? Соседи не угрожают, тем более что страна отделена от них горами и пустынями. Конечно, главный враг был внутренний. Относительное благополучие далось дорогой ценой роста неравенства в стране. Как известно, при росте неравенства растёт число и богатых, и бедных, но по законам математики число бедных растёт намного быстрее. В конце концов Пиночет с его мясницкими замашками надоел и своим хозяевам из Вашингтона, и те посодействовали его поражению в пребисците о продлению его президентских полномочий в 1988 году. Ещё через два года к власти пришла коалиция, состоящая из христианских демократов и левых, вернувшихся в страну после пребывания за рубежом. Шутка ли: из страны сбежало 100 тысяч человек. Однако из эмиграции вернулись уже не те левые мечтатели, кем они были в начале семидесятых. Насмотревшись в Европе на правление коммунистов и социалистов по обоим сторонам железного занавеса, они решили не строить социализм по примеру Кубы, а взяли за образец социал-демократию западного образца. В общем, экстремизма у них поубавилось. Они осознали, что весьма ощутимая часть общества по-прежнему поддерживает диктаторские порядки, и что прийти к власти можно лишь через компромиссы и договорённости с ними. В итоге после Пиночета страна вернулась к демократии, при которой центристы сменялись во власти левыми, потом правыми, потом левыми и так далее. В растущую неплохими темпами экономику те же левые не стали вмешиваться, даже наоборот, ещё более снизили импортные пошлины. В итоге бедность уменьшилась в абсолютном выражении, но не уменьшилась в относительном. То есть хоть бедняки стали лучше есть, количественно они при этом мало убавились. Замечу, что для аграрно-сырьевой страны это как раз то, что нужно: пошлины нужны в основном тогда, когда нужно вырастить какую-то перерабатывающую отрасль, защищая её на начальном этапе от зарубежной конкуренции. Не хотят этого делать - будут сырьевым придатком, успешным или не очень - в завиисимости от востребованности сырья и роста населения.


А что же старый диктатор? Он стал пожизненным сенатором и вёл безбедное существование, омрачённое арестом в Лондоне, где он лечился. Испанские власти не забыли его жестокостей и сделали соответствующий запрос. После долгих препирательств англичане, не забывшие помощь Пиночета во время фолклендской войны, отпустили больного старика на родину, где он, выкатившись в инвалидной коляске из самолёта, бодро встал из неё и пошёл пожимать руки ликующих генералов. И только после того, как вскрылись американские счета бывшего диктатора с 30 миллионами долларов - только тогда он пошёл под суд в собственной стране и попал под домашний арест. Впрочем, его быстро выпустили по причине старческого слабоумия. Умер от инфаркта в 2006 году. После похорон были и те, кто ликовали, и те, кто в трауре. И те, и другие, продолжают вместе жить и строить. Они признают успехи диктаторского правления, как и то, что заплатить за них пришлось страшную цену. И пусть многие проблемы сохраняются в наши дни, они сознают, что решать их нужно не революциями и мятежами, а более мирными способами. Тем более, что чилийская армия не распущена, и консервативно настроенных генералов у них и сейчас хватает. Могут ведь повторить, если что.


Что-то я про чилийцев разошёлся. Вот дочитываю я эту главу, а в голове у меня постоянно возникают параллели с нашим настоящим и прошлым. Чилийцы, как и финны, как и японцы, нашли в себе мужество признать, что у них проблема, и эта проблема легко не решается. Что-то приходится принести в жертву. Финны принесли в жертву часть своей независимости. Японцы - общественный строй и традиции, существовавшие веками. А чилийцы пожертвовали справедливой расплатой для палачей собственного народа.


У нас есть своя история, и отношение к прошлому, давнему и не очень, неоднозначно. Это касается и царей, и большевистских лидеров, и тех, кто пришли после. Мы не осознаём, что, требуя отдать под справедливый суд преступника во власти, во-первых, не приближаем срок его ухода, а во-вторых, сеем семена гражданской вражды. Какими бы ни были тяжкими преступления, что-то придётся простить во имя будущего согласия и процветания страны. Семье Сергея Захарова вряд ли станет намного легче, если алкаша, протаранившего его машину, просто взять и "закрыть" на восемь лет безо всяких компенсаций. Но увы. Я не вижу, что мы чему-то учимся. Уйдут Лукашенко, Путин и далее по списку - те, кто боролся с ними, не преминут оттоптаться ни на них, ни на тех, кто их поддерживал. Круша при этом многое из построенного. Они и сейчас этого не скрывают. Ну тогда чего уходить, если есть возможность остаться? Вот таким образом, не приемля компромиссов, элиты загоняют свои страны в тупик.


Что ж, книжка занятная. Источником нового научного знания я бы её не назвал, как не назвал бы и автора историком. Но она даёт повод для размышлений, и это хорошо. В последующих главах будут новые кризисы в новых странах, а также мысли о современности и будущем. Посмотрим.

Показать полностью 1
71

Необычное знание

Доброго времени суток, уважаемые!


В начале девяностых в московских киосках появилось необычное чтиво. Это был толстый журнал на английском языке с красочной обложкой. В отличие от десятилетиями продававшейся Morning Star или даже от Guardian это было действительно интересное издание с темами, охватывающими не только экономику и политику, но и общественную жизнь, культуру, науку и технику. Звался журнал Economist, стоил пару сотен обесцененных гайдаровских рублей и был по карману даже студенту. Я начал брать каждую неделю свежий выпуск в целях изучения языка, да так и подсел на него, хоть тогда достаточно быстро читать не мог. Купил, наверное, штук тридцать. К сожалению, халява довольно быстро кончилась, и журнал из киосков пропал. Видимо, кому-то надоело спонсировать продажу издания. Прошли годы, и я по привычке беру иногда номер-другой, когда много свободного времени, платя уже буржуйскую цену.

Необычное знание Книги, Рецензия, Публицистика, Пресса, Длиннопост

Он остался интересным, но, к сожалению, в отличие даже от начала десятиления, в последние годы из пищи для ума неуклонно превращается в агитлисток - столько в нём пропаганды. И началось оно примерно после Брекзита. Это событие понятным образом подкосило часть английского истеблишмента. У многих появилось чувство, что земля уходит из-под ног.


Быть может, популярность журнала пошла на убыль, и издатели озаботились популяризацией. Так это или иначе, в прошлом году вышла книжка под названием "Необычное знание. Economist объясняет. Экстраординарные вещи, которые мало кто знает." Каюсь: и я пал жертвой, пролистав и найдя пару интригующих вопросов. Увы, далеко не все темы оказались интригующими, и уж тем более не на все вопросы был дан исчерпывающий ответ. Тем не менее время, потраченное на чтение, не оказалось потерянным.

Необычное знание Книги, Рецензия, Публицистика, Пресса, Длиннопост

Вы можете сами открыть полный список вопросов здесь, и убедиться, что я не кривлю душой. Издатели решили, развлекая читателя, ещё и агитнуть как следует. За что агитируют? Посудите сами: предполагается, что обывателю должно быть интересно, почему беженцы не любят жить в лагерях, как в Индии легализовали однополые браки, почему так много мужиков работают няньками, почему растёт поддержка смертной казни в США или что такое ГРУ? Это ли "необычное знание"? Сомневаюсь...


Конечно, никто специально писать вопросы и ответы не стал. Они просто взяли недавние статьи и оформили их в таком виде. Но кое-что ценное можно нарыть. Например, узнать, почему летние каникулы такие длинные. Или почему Средиземное море исчезнет (Африка наползёт на Европу, но произойдёт это очень нескоро). Или вот ещё: почему в большинстве стран мира правостороннее движение? Оказывается, когда в США получили распространение экипажи из нескольких пар лошадей, достать хлыстом каждую из них кучеру-праворучке удобнее всего было, сидя на задней левой лошади. А для лучшего обзора дороги удобнее тогда ехать по правой стороне. В Европе же дело приняло политический оттенок: по левой стороне дороги в средневековой Франции ехала аристократия, и по правой - простой люд. Великая Французская революция покончила с привилегиями, и все стали ездить по правой. Потом пришёл Наполеон и разнёс правило по всей Европе. А вот ещё интересно: как оказалось, язык программирования Питон собирает больше запросов в поисковиках, чем Ким Кардашьян. Почему? Простой и гибкий, пипл хавает с удовольствием.


Хоть темы сформулированы, как вопросы, часто это лишь констатация факта. Вот в Японии, например, накопилось большое количество плутония, которые они не могут никуда пристроить. Он оказался ненужным после остановки многих атомных электростанций (последствие Фукусимы). Или Китай, например, обладая монополией на панд, сдаёт их по 50 тысяч долларов в месяц, сохраняя в своей собственности не только само животное, но и приплод. И кому попало не сдает, а только тем, с которыми хорошие отношения! Или вот возьмём интернет-знакомства. В наше время мы являемся свидетелями самой настоящей революции, когда будущего спутника или спутницу жизни уже не встречают в школе, церкви или на работе, а по сути выбирают из онлайн-каталога.


Есть такие, на которые и ответа-то однозначного нет. Хороши ли половые квоты для бизнеса? Хоть тема модная, и Economist, идя в русле политики, "топит" за неё, и они вынуждены признать, что на данный момент - непонятно, на пользу это или нет. Или как животные используют магнитное поле для ориентации (на данный момент - лишь догадки). Или почему американцы всё больше спят: старение населения? Быть может, если принять во внимание U-образную кривую зависимости продолжительности сна от возраста. А может быть это рост безработицы, о чём заставляет задуматься график из того же Economist, вышедшего уже в прошлом сентябре?

Необычное знание Книги, Рецензия, Публицистика, Пресса, Длиннопост

Продолжительность сна в зависимости от возраста и занятости


Есть вопросы, которые вообще вызывают сомнение в том, что предлагается нам в качестве ответа. Например, рост производства наркотиков. Нам пытаются объяснить, что в Колумбии, после того, как "замирились" с FARC, перестали травить посевы, а также предоставлять компенсацию фермерам за отказ от выращивания коки (побуждая тех вначале нарастить, чтобы нарастить и компенсацию). Или что в Афганистане борьба с маком лишь сместила производство к талибам. Хотя на самом деле производство следует за спросом, который в тех же Штатах неуклонно растёт. Почему так происходит - ответа нет, как не ставится и вопрос об этом.


В абсолютном меньшинстве темы, которые действительно заставляют задуматься. Но они есть. Например, я узнал о движении эффективного альтруизма. Хочешь сделать мир лучше и стать учителем? Нет, дорогой, ведь кроме тебя, хватает желающих, а число мест ограничено. Лучше стань дельцом Уолл-Стрит, а потом жертвуй своим состоянием. И не куда попало! Вместо воспитания собаки-поводыря для одного слепого лучше спаси сотни человек от слепоты в третьем мире, спонсируя недорогую операцию. Или про болезнь Х. Это "болезнь, вызываемая неизвестным на данный момент патогеном, грозящая вызвать серьёзную международную эпидемию". И вот эту вот не существующую болезнь ВОЗ включила в список десяти важнейших уже в 2018 году! Я задумался: с таким-то вот подходом раз в год у них и палка стрельнет. Раз они уже с напряжением ждали что-то такое, то неудивительно, что пандемию коронавируса объявили тогда, когда распространение вируса не соответствовал существующему определению, и потому его пришлось изменить. А возьмём ещё проблему сбора космического мусора: дело нужное, технологии появляются, но ведь тот, кто научится снимать с орбиты мусор - научится снимать и работающие спутники. Велкам ту зе спэйс ворз.


Последние вопросы в списке вызывают скорее пессимизм. Трое умников взялись оцифровать ценность интернет-служб для людей. Людям предлагали деньги за отказ от поисковика, электронной почты или социальных медиа на год, и выяснилось, что поисковик "потянул" 17500 долларов. Чувствую, что рано или поздно Гугль энд компани "просекут фишку" и заставят всех платить. И мы будем платить! Ещё один взгляд в будущее: некоторые медстраховки надумали раздавать бесплатно Apple Watch своим клиетам. Круто? А как же, ведь часики эти меряют и пульс, и много ещё чего. И выяснилось, что ношение этих часов волей-неволей побуждает вести более здоровый образ жизни, как следствие меньше обращаться к врачу и экономить деньги страховке. Профит! Казалось бы, супер. Но ведь можно себе представить и добровольно-принудительную раздачу таких часиков, которые со временем будут разбираться в твоём здоровье получше домашнего врача и ставить тебя "на счётчик" при ухудшении показателей, повышая сумму страховки.


Так и живём. Выклёвываем ценное знание в грудах мусора. Было бы терпимо, если бы мусор этот был бесплатен, как на интернет-помойках, но увы. Имеем, что имеем.

Показать полностью 2
10

Добрые внутри (3)

Продолжаем знакомиться с книгой Рутгера Брегмана Добрые внутри. Новая история человечества.


Предыдущие части: 1 2


Кратко о уже рассказанном:

Автор взялся выяснять природу человека: добрая она или злая. Исходя из результатов научных исследований, он пришёл к выводу, что мы таки добрые. Такими сделал нас естественный отбор. Эксперименты психологов, раскрывшие тёмные стороны человеческой природы - проведены с нарушениями или неверно интерпретированы. Но семена зла скрыты в каждом из нас, и они всходят буйным цветом, стоит нам продвинуться вверх по иерархии. Просвещение смогло поставить человеческие пороки на службу человечества, но развращает самого человека, относясь к нему по умолчанию с недоверием. Ну а если тебя подозревают в нехорошем, то такое отношение как-то побуждает соответствовать образу. Ноцебо.


Ну и что же с этим всем делать? Относиться по умолчанию к человеку, как доброму. То есть с доверием. Эксперименты доктора Розенталя свидетельствуют, что если ученика "считать за умного", то он парадоксальным образом и в самом деле начинает лучше учиться.


Автор набросал нам несколько позитивных примеров из жизни. Типа: человека можно мотивировать не материально (кнут или пряник), а другим, "креативным" образом. Ха, тоже мне, открыл Америку. И ещё осмеливается утверждать, что эта идея недостаточно распространена в "мире труда"! Следующий пример: служба по уходу Йоса де Блока. Он решил уйти от традиционного каталога услуг и ухаживать за людьми как следует, как того требует человеческая совесть. И надо же: получилось, что и пациенты довольны, и дешевле обходится, и работникам платят там лучше. Win-win. Чудеса, да и только. Или вот ещё какая идея: дать людям детям  вдоволь наиграться на приключенческих игровых площадках, где можно сколотить из досок хижину, покататься на плотах в лужах и даже жечь костры. Всё под минимальным присмотром. Я был на таких площадках, это на самом деле круто.


Список позитива продолжает система гражданского бюджета, когда рядовые граждане принимают участие в планировании городских расходов. Пионером в этой области послужил бразильский город Порту-Алегри. Там уже в девяностых бюджет стали "пилить" рядовые горожане, а не коррупционеры. Результаты были весьма обнадёживающими: и бедность снизилась, и воду провели повсюду, и свет. Коммуналка стала лучшей в Южной Америке. Вот только в 2004 году Рабочая партия проиграла выборы в стране, и многое вернулось на "круги своя".


Ещё одним мощным предложением послужила рекомендация добавить в нашу жизнь ни много ни мало, а коммунизма! Его и так уже хватает. Когда мы просим соседа подать нам тарелку - он ведь не требует за это оплаты? Коммунизм? А как же! Дальше - больше. Автор приводит нам в пример модель Нобелевского лауреата Элинор Остром, когда общий пул ресурсов управляется обществом на основе принципов типа определения границ, выбора механизма принятия решения и разрешения конфликтов и т.п. Государственное регулирование - в топку, приватизацию - туда же. Оно работает и с пастбищами в Африке, и с орошением в Непале. Звучит оптимистично, казалось бы, трагедия общих ресурсов отодвигается. Но сама Остром предостерегала против применения её принципов для решения глобальных проблем типа истощения ресурсов Мирового океана - слишком сложна система. Нобелевку - пожалуйста, но с реализацией - остаёмся на уровне племён, увы.


В целом автор нам говорит, что с людьми надо помягше. А на дела смотреть ширше. Хотят ограбить в метро - пригласи грабителя в ресторан. Тюрьмы надо делать приятными для времяпровождения, как в Норвегии. И тогда рецидивистов будет меньше (хотя я не уверен, что станет меньше тех отсидит лишь раз). В этом контексте логичной смотрится критика автором теории разбитых окон. После того, как в Нью-Йорке, да и потом много где в Штатах, взяли на вооружение эту теорию, число правонарушений уменьшилось. Но негативным последствием стали многочисленные наказания невиновных за малейшие проступки, а также уход от наказания настоящих преступников. Полиция, как оказалось, стремиться занизить число тяжких преступлений, пытаясь ловить, например, изнасилованных на противоречиях в показаниях. Я не думаю, однако, что стремление улучшить статистику - недавний феномен.


Ещё интереснее то, что Рутгер ставит в этой теории вину в расизме, говоря слово в слово те обвинения, которые высказывают активисты BLM. Автор приводит в пример случай 2014 года, когда был задушен продавец сигарет Эрик Гарднер. Последние слова его были те же, что и у шесть лет спустя: "I can't breathe...''" Совпадение? Да кто его знает? Впрочем, неважно. Важно: кто на самом деле прав: Рутгер или авторы сценария "Операции Ы"? Что правильно: высечь Федю или бухтеть ему про космические корабли, бороздящие Большой Театр? Вопрос не так прост, как каже. Я думаю, что эффективность наказания должна быть завязана на воспитанность самого субъекта. Если он не воспринимает, то ничего не поможет, как не помогает тыкать кота мордой в дерьмо. Вот чего действительно не должно быть в тюрьме - это издевательств. Человеческое достоинство должно быть неприкасаемо.


Список положительных примеров продолжает Констанд Фильюн, бравый генерал южноафриканской армии, который возглавил Народный фронт африканеров в преддверии прихода к власти Нельсона Манделы. Страна стояла на грани гражданской войны, когда к нему пришёл в гости его брат-близнец, являвшийся соратником Манделы, и с которым он уже давно не общался. Примирение братьев сделало возможным и примирение чёрных и белых народов. В стране воцарилась демократия, с апартеидом было покончено. Но расовые проблемы в стране не ушли, и Рутгер сам это признаёт. Чем закончится вся эта история после апартеида - покажет будущее.


Заключительным аккордом книги прозвучал рассказ о Рождественском перемирии в Первую мировую и о прекращении борьбы FARC в Колумбии. В первом случае  солдаты напрямую осознали, что стреляют в таких же простых людей, ненавидеть которых нет смысла. Они поняли, что стрелять их заставляют генералы, которые действуют в шкурных интересах императоров и капиталистов. Во втором призывы вернуться домой побудили тысячи бойцов сложить оружие. К сожалению вынужден сказать, что ни то, ни другое не повлияло существенно на ход истории. С братаниями быстро было покончено. Впредь перед каждым Рождеством обе стороны превентивно начинали обстрел вражеских позиций. Мирный процесс в Колумбии же был обусловлен в первую очередь тем, что власть вступила в переговоры с FARC, в процессе которых пошла и на уступки. Борьба их не прошла даром.


В эпилоге Брегман даёт нам десять "заповедей" типа "возлюби ближнего", "пойми его", "доверяй ему" и т.п.


Алилуйя.


В прошлую субботу на заезде на автобан я увидел машину с голосовавшим. Остановился. Шофёр подбежал и стал умолять меня на смеси немецкого с английским помочь, очень нужны деньги. Обещал назавтра вернуть вдвое больше. Спросил мой номер мобильного и набрал мой номер, чтобы у меня зазвонил. Я спросил, сколько ему надо, он сказал пятьдесят. Я дал ему пятьдесят, он стал слёзно благодарить меня, целовать руку и говорить, что Аллах меня не забудет. А потом попросил ещё двадцать для своей беременной голодной жены, которая тоже голосовала, сидя в его машине. Дал ему ещё двадцать, и поехал.


Он, конечно, не позвонил. Могу себя утешить, что ему, похоже, действительно нужны были деньги. Эти 70 евро ушли Рутгеру в карму. А мне останется опыт, что да, людям свойственно любить и доверять ближнему, но множество "ближних" у каждого своё, и слишком часто включает лишь себя любимого, свою семью или нацию. Всех остальных любить человек не обязан, такова уж природа его. Логически убедить в этом не по-лу-чит-ся! Что не существует "ни эллина, ни иудея" - в это можно только поверить. Потому наш просвещённый век с его способом производства и материализмом войдёт в историю как время не укрепления, а беспримерного падения морали. Ничего у нашего автора, по совместительству колумниста "Вашингтон Пост", не получится, несмотря на всё его влияние на умы и приглашения в Давос. Можно до упаду твердить: "Ребята, давайте жить дружно!", но пока мыша не схватить за одно место, он будет продолжать шкодить. Пока гром не грянет - мужик не перекрестится.


Аминь.

Показать полностью
0

Добрые внутри (2)

Продолжаем знакомиться с книгой Рутгера Брегмана "Добрые внутри. Новая история человечества."


Ссылка на предыдущую часть.


Коротко о уже рассказанном:


Кто был прав в споре о природе человека: Гоббс (говорившим о "злой" сути, скрытой под цивилизующей коркой культуры) или Руссо (тот, наоборот, утверждал о портящей "хороших" людей частной собственности и т.п.)? Мы думаем в большинстве своём, что дурны по природе своей, и оттого на самом деле становимся плохи, исполняя таким образом это "пророчество". На самом-то деле мы добрые! Люди склонны помогать друг другу. Есть данные, говорящие о том, что мы эволюционировали в людей именно из-за доброты. А войны и все прочие пороки - это всё современные "изобретения". Дикари - они хоть на лицо ужасные, но все добрые внутри. Мало ли что про рапануйцев рассказывают, что они мол, истребляли и ели друг друга. Всё враньё, мы - добрые!


Пусть, ладно. Но почему мы склонны при этом на строительство концлагерей и прочие мерзости? Автор идёт по следу, пытаясь анализировать то или иное проявление мерзости человеческой.


Список открыл тюремный эксперимент Филиппа Зимбардо. В ходе которого студенты-добровольцы, разделенные на надзирателей и узников, настолько хорошо вжились в роль, что дело дошло да садизма и издевательств. Рутгер полез в источники, и нашёл указания, что тех, кто исполняли роль охранников, сами организаторы подбивали на жестокости и прочее, и они работали по сценарию. Словом, театр, а не эксперимент. Не считается.


Стенли Милгрэм в свою очередь одевал испытуемых в шкуру экспериментаторов, бьющих испытуемых электрическим током. Ток был ненастоящий, но они об этом не знали, и всё равно исправно доводили напряжение до 450 Вольт. Подчинение авторитетам? Как бы не так. Рутгер утверждает, что на самом деле "экспериментаторы" старались ради науки. Принося, так сказать, свои моральные соображения в жертву. То есть работали из лучших побуждений. Из лучших побуждений действовали и эсэсовские палачи типа Адольфа Эйхмана, который до самой казни не раскаялся в своих действиях. Тот был никакой не садист. Он просто хотел хорошо делать свою работу, которую считал необходимой.


А вот ещё один случай. На глазах у множества свидетелей убивают Китти Дженовезе, и никто не вмешался. Дело получило широкую огласку в прессе и испортило настроение и веру в человека у многих читателей. Рутгер говорит: всё неправда, и звонили, и бежали на помощь. Это полиция слажала и журналюги переврали. В крайнем случае, люди думали, что раз все видят, то уж точно кто-то позвонил, и не звонили сами. Эффект свидетеля. Вот здесь я соглашусь с автором. Как правило мы помогаем попавшим в беду, особенно если знаем, что, кроме нас, помочь некому.


Или вот ещё что. Почему немецкие солдаты так ожесточённо сопротивлялись, когда уже всем было ясно, что война проиграна? Автор говорит, что воевали дальше, чтобы не подвести боевых товарищей. Они не были кровожадные садисты, вопреки пропаганде. Это их не оправдывает, но вполне даёт объяснение их действиям. Из лучших побуждений. Даже полугодовалые младенцы любят помогать, как показали результаты исследований. Казалось бы. На самом деле, не всё так просто. Бэбики любят помогать своим и боятся чужих. Более того, ксенофобию детям можно привить, тем более, что разницу в цвете кожи они прекрасно видят и осознают, независимо от того, что им говорят им о том, что "это не важно".


А как же эмпатия, сопереживание? Почему этот мощный инстинкт не сдерживает нас от злых поступков? Оказывается, дело это такое, не совсем унивесальное. Сродни фонарику. Мы можем сочувствовать кому-то одному, но неспособны любить при этом всё человечество. Неспособны. Можно развить мысль автора. Для человека всегда будут "свои" и "чужие". Ему они нужны для самоидентификации. И своих он всегда будет любить больше, чем чужаков. Потому не стоит рассчитывать на то, что мы когда-то сможем любить первого встречного. Своя шкура ближе к телу. Так было и будет.


Миллионы жертв в прошедших войнах автор объясняет не садизмом или испорченностью человеческой природы, а увеличением психологической дистанции к противнику (сбрасывая бомбу, не видишь жертв), а также психологической и наркотической накачкой солдат. У многих после войны на этой почве ехала крыша. А вот у генералов - не ехала. Они и воевали на безопасном расстоянии, и были в моральном отношении похуже солдат. Исследователи тоже хором подтверждают, что процент мерзавцев в руководящих креслах всегда выше "среднего по больнице". Чем это объясняется?

Власть развращает. Абсолютная власть развращает абсолютно.

Похоже, лорд Актон был прав. Во всяком случае эксперименты профессора Дачера Кельтнера наводят на мысль об этом. Группу студентов с выбранным из них по жребию руководителем засаживали за какое-нибудь скучное занятие. По ходу дела им приносили печеньки. И кому доставалась лишняя печенька? Правильно, шефу. И съедал он при этом её небрежно, чавкая и кроша. Нечто похожее происходит с перенесшими травму лобных долей: они становятся социопатами: действуют сугубо в своих интересах, не обращая внимание на других, лгут, не краснея. Так и начальничек просто в силу своего положения становится увереннее и наглее. Подчинённый же наоборот разуверяется в своих силах, чем облегчает работу шефа. Эта теория, по словам Рутгера, способна объяснить более низкую способность мужчин к состраданию, которое, как оказалось, не обосновано генетически. Женщины лучше понимают другого потому, что в обществе находятся в подчинённом положении. Интересно, подумал я, давай-ка схожу по ссылке. И там стоит: "Генетический анализ эмпатии: корреляция с аутизмом, шизофренией и анорексией". Ни слова про мужчин и женщин. Как видно, наш автор, изо всех сил придираясь к "неудобным" для него исследованиям, довольно неразборчиво относится к тем, что могут послужить основанием для "удобных" выводов.


Автор уверен в том, что власть - это своего рода наркотик с определёнными побочными эффектами. Он сравнивает людей с обезьянами, и говорит, что, хоть гориллы и шимпанзе имеют черты, которых бы одобрил сам Макиавелли, есть ещё и готовые помогать и делиться бонобо. И мы, говорит Рутгер, похоже больше на бонобо, хотя бы потому, что в нашей природе заложено отвращение к неравенству. Здесь я вынужден вмешаться: не к неравенству, а к несправедливости! По справедливости - не всегда значит поровну.


Вот и добрались мы до основного, программного высказывания Рутгера. В доисторических обществах (то, что марксисты называют "первобытным коммунизмом") люди жили сообразно своей природе: делясь и помогая друг другу, не допуская большого неравенства. С появлением оседлости и ростом неравенства вождям приходится объяснять, на каком основании они пользуются своими привилегиями. Приходится заниматься пропагандой. Говорить, что на то воля богов и т.д. А на самом деле заслуг у банкира вождя не больше, чем у мусорщика рядового подданного. О чём мы уже узнали из предыдущей книжки Рутгера.


Помимо пропаганды, вождям пришлось заняться конструированием мифов, чтобы с их помощью сплотить широкие массы под своим руководством. Самый успешный и известный миф - это, конечно, идея Бога, всевидящее око которого держит под присмотром каждого простого смертного. Очень удобно: поди уследи за ними всеми, а так - будут сами собой мучаться совестью. В принципе, человечество издавна пользовались мифами, вот только в современности опровергать старые негодные мифы стало весьма рискованным занятием в свете того, что на защите существующего порядка стоит государственная машина насилия. Станете утверждать, что деньги - это фикция и потому платить налоги не надо, и вам быстро покажут, на чьей стороне правда (и сила).


Смена власти, которую несложно было осуществить в первобытной общине, стала возможна лишь при революции (большинство из которых терпит неудачу). И потом: сбросят одного царя, так после него придёт новый, не факт, что лучше. Демократия? Казалось бы, ничего себе решение, но уже Руссо заметил, что это никакое не народовластие, а "выборная аристократия". То есть народу даётся право выбрать из нескольких элитных групп. В США так было и есть с самого начала. И главное: в сложных иерархических обществах лучшие шансы на карьеру имеют те, кто руководствуются принципами из "Государя" Макиавелли, а именно бессовестные социопаты. У бесстыжего политика в арсенале гораздо больше средств, нежели у совестливого.


При всём своём желании выяснить, что Руссо был прав, Рутгер вынужден признать, что помимо доброты и дружелюбия, в людях сидят семена ксенофобии. То есть, мы, конечно, добрые, но с изъяном. С изобретением частной собственности в комбинацией с иерархией эти семена пустили рост, удобряемые развращающим влиянием власти. Механизм насилия всегда прост: во имя товарищества и под влиянием пропаганды власти люди оказываются способны на самые ужасные поступки. Просветители пытались исправить ситуацию. Они хотели поставить запрячь низкие человеческие качества для достижения высоких целей. Как в повозку рынка запрягается человеческая жадность, в результате чего достигается взаимодействие миллионов человек и рост всеобщего благосостояния. Как в условиях демократии амбиции элит уравновешивают друг друга. Неудивительно, что именно в наиболее просвещённых странах Бог становится, по словам автора, "безработным".


К сожалению, просвещение обнаружило и свои тёмные стороны. Капитализм. Социопаты у власти. Расизм. При том что философы Просвещения не считали людей негодяями, они за основу политики взяли такую систему, предполагающую именно то, что все люди - негодяи. А раз так - то люди в таких условиях сами собой мутируют в негодяев. Ноцебо. Самосбывающееся пророчество. Можно ли сделать по-другому? Автор рассказывает об этом в конце книги.


Мне с самого начала бросился в глаза дилетантский подход автора, который взялся искать ответ на вопрос о природе человека, не прояснив вначале, что он имеет в виду под добром и злом. На мой взгляд, мы, если не находимся во власти эмоций, всегда действуем с позиции добра, но трактуем это добро каждый по-своему. Что русскому хорошо, то для немца смерть. Вопрос о добре и зле решается на основании ценностей, а они - продукт культуры. В каждом обществе кроха-сын приходит к отцу, который и рассказывает ему, что есть и что не есть гут. И в каждом обществе есть такие, которые эти ценности не усваивают или усваивают превратно. Они могут принести (и приносят) много вреда. Это факт, это было, есть и будет. Вопрос в том, как уменьшить их количество, а также что делать с теми, кого уже не перевоспитаешь. Если не станешь относиться по умолчанию ко всем, как к мерзавцам - рано или поздно настоящие мерзавцы "хакнут" систему, уж сколько раз так было. Посмотрим, что предложит Рутгер. Не питаю особого оптимизма в этом отношении - похоже, наш "книжный червь" ещё молод, как мыслитель, и недостаточно хорошо знает людей. Но всё равно интересно, до чего он додумается.

Показать полностью
17

Добрые внутри (1)

Доброго времени суток, уважаемые!


Не забыли ещё историю про мальчиков-робинзонов, получившую недавно широкий отклик на Пикабу? Там указан Яндекс Дзен в качестве источника. На самом деле эта забытая история получила вторую жизнь, благодаря свежей книжке современного утописта Рутгера Брегмана, про которого я уже рассказывал здесь. Рутгер имеет талант угадывания чаяний современного европейца. Он смотрит в будущее, видит проблемы, с которыми мы столкнёмся там и предлагает решения. Он зрит в корень. Мне это нравится, пусть даже у него в книжках хватает чепухи. На то у нас самих голова на плечах, чтобы не глотать бездумно всё подряд.


На этот раз наш автор обратился к вечной философской проблеме - природе человека. Какие мы: добрые или злые? Он уверен, что нашёл решение.

Добрые внутри (1) Книги, Рецензия, История, Философия, Доброта, Видео, Длиннопост

Изначально книга называлась "Большинство людей хорошие". Английский перевод назвали каламбурно: "Humankind", как бы "человечество", но выделяя слово kind, то есть "добрый".

По-видимому, так будет называться и перевод на русский, который по идее должен скоро появиться.  А мне больше нравится так:


Добрые внутри. Новая история человечества.


Как видно, скромностью наш автор не страдает, именуя свою публицистику столь глобально. На научный труд книга как-то не тянет, хоть сносок на источники в ней хватает. Автор, заранее "догадываясь" об ответе на вопрос, ищет подтверждения своей точки зрения в научной и прочей литературах. Тема в наше время становится всё более актуальной, так что книжке суждено получить широкий отклик у современной левой публики, да и не только.


В прологе опровергается миф Гюстава Лебона о том, что удары судьбы открывают самое плохое в человеке. На примере массовых настроений после бомбёжек Второй мировой автор показывает, что нормальная реакция человека на бедствия - не снижение морали, но наоборот, укрепление её.


Спросите своих друзей: хорош ли человек или плох? Большинство наверняка ответит: "Конечно, плох!" Примеров нехорошего поведения - несть числа. Из-за такого невысокого мнения о своём ближнем многие сами начинают совершать низкие поступки. Получается что-то вроде самосбывающегося прогноза. Раздувается столь невысокое мнение о человеческой природе средствами массовой информации. Обывателя кормят криминальной хроникой, всевозможного рода проишествиями и сообщениями о военных конфликтах, хотя на самом деле обычная жизнь вполне мирна и благополучна. Но мало кого заинтересуешь новостью о снижении числа бедных или о продолжении мирной жизни в деревне Х. Вот так и получается, что нам постоянно внушается негативная картина мира, и мы сами от этого становимся хуже.


Негативное представление о природе человека нашло своё выражение в историях наподобие Повелителя мух. Рутгер ещё в юности прочитал эту книгу. Она произвела не него тягостное впечатление. Впоследствии он её перечитал и пришёл к выводу, что что-то в этом повествовании нечисто. Узнал, что автор был алкоголик, страдал депрессиями и бил своих детей. И что книга явилась своего рода его самовыражением. Рутгер не успокоился и стал гуглить в поисках чего-то подобного, что на самом деле могло бы приключиться. Вывалился в блог, где рассказывалось про случай 1977 года, но без указания источника. Стал копать дальше - нарыл упоминание о книжке. Купил книжку у букиниста - да, есть история, но снова без источника. Долгие поиски в газетных архивах - без результата. Один раз он ошибся при задании временного фильтра, и оказалось,77-й год был опечаткой. Дело было на самом деле в 1966 году. Так одна опечатка исправила другую. Австралийская газета The Age рассказывала историю, которую через полвека уже почти забыли, и которая и нашла потом свою дорогу на Пикабу. Рутгер отправился в Австралию и разыскал и того самого капитана, и одного из мальчишек, которого он полсотни лет назад спас. Капитан этот после всей этой истории стал ловить крабов в акватории Тонга, взяв в команду кого бы вы думали? Да, всю гоп-компанию робинзонов, оставшихся друзьями на всю оставшуюся жизнь.

Капитан Питер Уорнер рассказывает настоящую историю, а не враньё из "Повелителя мух".


Философская традиция знакома с обоими взглядами на природу человека. Томас Гоббс учил о "войне против всех", в то время, как Жан-Жак Руссо рассказывал об испорченной цивилизацией доброй сути людей. Не лишне было бы указать автору, что противопоставление добра и и зла как природы человека берёт начало не столетия, но тысячелетия назад. Уже добрые три сотни лет до рождения Христа Мэн-цзы и Сюнь-цзы вели полемику на этот счёт.


Мэн-цзы "топил" за добро:

Если природа человека повинуется естественному движению чувств, то она может стать доброй.

Сюнь-цзы имел свою точку зрения на этот счёт:

Человек от рождения наделён дурной природой, а то, что в нём представляет добро, есть приобретённый навык.

Рутгер пытается выяснить, какой из философских лагерей оказался прав. Позвольте, скажете вы, сотни лет прошло, и до сих пор ответа не найдено, на каком основании наш автор собирается что-то выяснить? А на основании новейших достижений науки!


Если сравнить скелеты современного человека и жившего одновременно с ним неантертальца, бросится в глаза грубость черт неандертальца, его большая сила и больший объём мозга. Вряд ли они были глупее нас. Если сравнить тесты умственных способностей детёнышей обезьян и человека, то тоже можно сказать, что люди не блещут на фоне  верстников (замечу, однако, что развитие мозга не заканчивается в раннем детстве, потому автору следовало бы сравнивать не детей, а взрослых). Тезис Рутгера - в том, что люди в процессе естественного отбора обособились в "недоразвитый" в физическом отношении вид, получив при этом возможность социального обучения, то есть учиться, глядя на других. Что же служило критерием отбора?  Доброта.


Разумеется, идея эта не самого Брегмана. Он её взял у Брайана Хейра, а тот - у профессора Дмитрия Беляева, одомашнивавшего серебристых лисиц в Новосибирске. Отбирали самых ласковых - получили пятнистых, хвосты колечком - и столь же смышлёных, как и собачки, и дети хомо сапиенс. Все они (или мы?) побивают другие биологические виды в тестах на социальное обучение.

Добрые внутри (1) Книги, Рецензия, История, Философия, Доброта, Видео, Длиннопост

Людмила Трут с соратниками и питомцами. Источник: subscribe.ru


Вот тебе и Дарвин,  и "выживает сильнейший"! Выживает не сильнейший и не умнейший, а наиболее приспособленный. А нашем случае - дружелюбнейший. А социальное обучение - это приятный бонус. Правда, непонятно, почему пятнистость у нас не наблюдается, но это уж я придираюсь.


Ха, скажете вы, это по отношению к "своим" мы добрые, а врагов и чужаков мы ух как не любим! Рутгер в ответ на это соображение приводит книгу американского историка Самюэля Маршала, принимавшего участие в войне против японцев на Тихом океане. После боя он опросил бойцов, и оказалось, что подавляющее большинство участников боевых действий отказывалось стрелять в японцев. Лишь процентов двадцать пуляли от души. Так было и с британцами на Сицилии, и в американскую гражданскую. Вот только не слыхал я о таком ни от советских, ни от немецких исследователей. Может, я плохо знаком с материалом, но таки не слыхал. Конечно, убить человека - серьёзное испытание, в рукопашную идти не каждый отважится. Но нажать на курок или сбросить бомбу - уже гораздо легче, и это вполне по силам уже очень многим. Вернувшись к антропологии, Рутгер говорит нам, что война - изобретение позднейшее. Убедительных доказательств доисторических войн и конфликтов на настоящий момент не имеется. Вернее, они есть, но наш автор их подвергает сомнению.


Автор приводит нам примеры миролюбивых первобытных обществ, доживших до наших дней. Колумб встретил такие на Антильских островах. У них не было иерархии, а самых задавастых эти эгалитарные общины забрасывали копьями (угу, добро должно быть с кулаками). Война и всё прочее насилие появились позднее, когда человек изобрёл сельское хозяйство. Вот тогда и болезней (включая венерические) от домашних животных понабрались, и патриархат установили, и религии с человеческими жертвоприношениями понапридумали. А потом появился и самый ужас-ужас: государство. Конечно, у этого величайшего насильника всех времён давно появились идейные враги - анархисты. В их трудах которых черпает вдохновение и наш автор. Дэвид Гребер и Джеймс Скотт - эти имена у многих на слуху. Анархизм, конечно, не нов, как не новы его недостатки. Кто против государства, тот в конце концов и против полиции. В этом деле у анархиста появляется благодарный союзник в лице бандита, который промышляет тем же самым насилием, против которого борется анархист. Так было и после Великой Октябрьской, так случается и сейчас, в "колыбели демократии". Впрочем, я отвлекаюсь. Мне с трудом верится во всю эту идиллию первобытного коммунизма. В процессе колонизации Сибири русские тоже сталкивались с обществами, близкими к первобытным, и трудно назвать их всех мирными. Племена вполне бодро себе грызлись за ресурсы.


В поисках человеческой неиспорченности цивилизацией Рутгер обращается к примеру острова Пасхи. Долгие годы мы верили в историю про то, как жители острова, приплывшие из Полинезии, вырубали свои статуи и транспортировали их на брёвнах к берегу. Лес из-за этого в конце концов кончился, почва подверглась эрозии, еды стало не хватать. Началась гражданская война, после которой уцелела лишь малая часть жителей. Пару тысяч, которых и застали европейцы, прибыв на остров в Пасху 1722 года. "Всё не так!" - говорит нам автор. Он нашёл исследователя по имени Ян Бёрсма. Хотя тот биолог, но интересуется также философией и историей. Так вот, если обратиться к источниками, то выяснится, что тот самый голландский капитан, впервые из европейцев ступивший на землю острова, описывал жителей острова как весьма дружелюбный и здоровый народ. Ни следа агрессии и истощения. Воспоминания стариков о гражданской войне и резне 1680 года Рутгер подвергает сомнению, ведь прошло много лет, это не их воспоминания, а воспоминания дедов их дедов. Археологического подтверждения насилия нет. Пятнадцать тысяч населения в былые времена - тоже миф. Если принять, что изначально из Полинезии приплыла сотня, то при приросте в полпроцента в год (максимальный прирост в доиндустриальных обществах) до наших времён как раз пару тысяч и наберётся. Оставив за скобками неизвестную "сотня", замечу, что полпроцента при наличии достаточных источников пропитания - маловато будет. Даже если взять не 0,5%, а хотя бы 0,7%, то весь расчёт пойдёт прахом - из сотни по прошествии лет получится свыше семи тысяч. Короче, не верю. Далее, автор говорит, что лес не мог весь пойти на статуи, а его сожрали крысы, привезённые на остров. Ну да, ну да. Как будто другого применения леса не нашлось бы. Да хотя бы на дрова!


В чём можно легко согласиться с автором - что настоящие бедствия начались для островитян после столкновения с цивилизацией. Кульминацией было прибытие в 1862 году перуанских работорговцев, увёзших 1407 человек (треть населения) на рудники. Благодаря международному вмешательству, перуанское правительство было вынуждено вернуть 470 оставшихся в живых рабов обратно на остров. Вот только в гавани отправления они подхватили оспу, и до острова живыми доехало лишь пятнадцать. Которые заразили и остаток населения острова. В 1877 году там осталось 110 человек, которые не смогли в полной мере сохранить культуру своих предков. Трагический финал. Население острова пострадало не от войны, не от голода, не от каннибализма. Все эти годы они успешно размножались, удобряя почву богатым на минералы вулканическим пеплом. Все беды - от пришельцев. Рассказы стариков про гражданскую войну и каннибализм - брехня.


Звучит складно, только, заглянув хотя бы в Википедию, убеждаешься, что точка зрения профессора-биолога - альтернативная. То есть одна из многих. Загадкой острова Пасхи интересуются многие учёные, и она на данный момент, увы, не раскрыта.


В целом по прочтению первой части у меня осталось смешанное впечатление. С одной стороны похвально стремление автора докопаться до автора, с другой стороны трудно судить о доброй природе человека, если знаешь, что и сам при определённых обстоятельствах способен на дурное поведение. Посмотрим, что автор скажет на этот счёт.

Добрые внутри (1) Книги, Рецензия, История, Философия, Доброта, Видео, Длиннопост

Вот как изобразил художник остров, побывав на нём в 1786 году.


Звучит складно, только, заглянув хотя бы в Википедию, убеждаешься, что точка зрения профессора-биолога - альтернативная. То есть одна из многих. Загадкой острова Пасхи интересуются многие учёные, и она на данный момент, увы, не раскрыта.

В целом по прочтению первой части у меня осталось смешанное впечатление. С одной стороны похвально стремление автора докопаться до автора, с другой стороны трудно судить о доброй природе человека, если знаешь, что и сам при определённых обстоятельствах способен на дурное поведение. Посмотрим, что автор скажет на этот счёт.

Показать полностью 2 1
28

Взлёт и падение белорусского национализма

Доброго времени суток, уважаемые!


Иногда полезно посмотреть на себя со стороны. И большое на расстоянии видится, и жалость к себе любимому не мешает. Особенно, если это касается не столь уж давней истории страны. Текущая политика, государственное мифотворчество, стремление не вспоминать о нехорошем - всё это искажает взгляд на события.


Пер Андерс Рудлинг - историк. Родился в Швеции, преподаёт в Штатах. Изучает белорусскую и украинскую историю. Шесть лет назад издательство университета Питтсбурга выпустила очень интересную книжку про белорусов, которую до сих пор не удосужились перевести. Почему? Догадаемся, быть может.

Взлёт и падение белорусского национализма Книги, Национализм, История, Республика Беларусь, Польша, Первая мировая война, Советская власть, Сталин, Длиннопост, Политика

"Взлёт и падение белорусского национализма. 1906-1931."


1906 год. Год спустя после неудавшейся революции царское правительство сняло запрет на печать литературы на белорусском, установленный после подавления польского восстания 1863 года. Нельзя сказать, что печаталось что-то значительное и до запрета. Более того, нельзя сказать, что национальное самосознание белорусских крестьян было на каком-то значимом уровне. Конечно, они имели определённую идентичность, но если их спрашивали, кто они такие, они не отвечали: "Я белорус." Они отвечали, что они православные (или католики). Что живут в такой-то деревне. То есть местные, "тутэйшыя". При этом они твёрдо знали, что они не есть, то есть не паны (те были часто поляки), не евреи и не литовцы. Сам вопрос о национальной принаджежности был нов и чужд.


Идентичность в те не столь уж давние времена была в первую очередь религиозная, не национальная. Сама идея нации, народа была развита Иоганном Готфридом Гердером в конце восемнадцатого века. Ещё в середине девятнадцатого века далеко не каждый житель Италии называл себя итальянцем. В ходе истории в Европе расцвёл национализм, и белорусы были в этом процессе в последних рядах ввиду отсталости региона и практического отсутствия национальной элиты - паны были поляки, горожане были евреи, а чиновники - русские. Но время шло, с ним росла грамотность, и национальное сознание стало укореняться в умах узкой прослойки, толщиной в несколько сот человек. В местах соприкосновения нескольких культур оно могло быть и польским, и литовским, и украинским, и еврейским. В многоязычном окружении российских окраин вопрос "кто я" не был столь однозначен, особенно для неграмотного селянина.


В семье российского инженера Леонарда Ивановского, например, было четверо сыновей, трое из которых стали видными деятелями трёх национальных проектов: Вацлав стал считать себя белорусом (по своим корням), Юрий  - поляком (по религии), а Ян - литовцем (по истории).

Взлёт и падение белорусского национализма Книги, Национализм, История, Республика Беларусь, Польша, Первая мировая война, Советская власть, Сталин, Длиннопост, Политика

Братья Ивановские.


Так, глядя на своих виленских и гродненских одноклассников-бундовцев, и осознавая свою "народность", дети обедневших шляхтичей проникались идеей нести сознание в аполитичные массы. В 1902 году была организована первая политическая партия - Белорусская социалистическая громада. Ну а в вышеупомянутом 1906 году стала издаваться Наша Нива, влияние которой, с одной стороны, трудно переоценить. Задача нести культуру в массы была тяжела. Чего уж говорить, если в рамках просветительской деятельности приходилось писать о необходимости регулярно умываться, помещая рисунок простейшего умывальника. Белорусский мужик был существом не только тёмным, но и угнетаемым, потому неудивительно, что нарождающийся национализм носил левую окраску.  Дело шло ни шатко, ни валко, пока в субстрат был не вброшен мощнейший катализатор. Началась Первая мировая.


Бурное военное время заставило народ стать свидетелем частой смены власти и деклараций о провозглашении белорусского государства, которых за три года было аж целых шесть штук. В начале войны большое количество православных белорусов бежали из западных прифронтовых областей, подстёгиваемые небылицами и слухами о жестокостях оккупантов, распускаемых православным духовенством и казаками, порою силой сгонявшими целые деревни с насиженных мест. Свыше двух миллионов покинуло свои дома, переполнив летом 1915 года Витебск, Минск и Могилёв. Это не только сдвинуло границу расселения белорусов на восток (белорусы-католики из-под Белостока и Вильнюса оказались впоследствии ополячены при активном содействии местных ксендзов), но и ослабило базу для формирования нации. Кто же её начал формировать, кто же открыл первые белорусские школы? Вы не поверите: это были немцы! Столкнувшись с доселе им невиданным народом, всё время обитавшим у них под боком, они резонно рассудили, что из него можно воспитать неплохой противовес против поляков, оказавшихся у них в тылу. Не кто иной, как знаменитый генерал Людендорф, маршировавший впоследствии с молодым фюрером по Мюнхену во время пивного путча, открыл первые белорусские школы в Гродно и окрестностях. Появилась белорусская газета, даже белорусский театр.


Империя по ту сторону фронта тем временем развалилась. Большевики получили на исстрадавшейся белорусской земле большую поддержку. Ленин на весь мир провозгласил право народов на самоопределение, и уже 5 декабря 1917 года в минском театре собрались три сотни депутатов со всей Беларуси на первый Всебелорусский съезд, признавший власть Советов, но в то же время провозгласивший избранную им Раду единственным легитимным органом власти на Беларуси. Это был раз. Недвусмысленное желание съезда провозгласить государственную независимость и обзавестись своей армией большевикам не понравилось. Съезд разогнали. Прошло пару месяцев, и большевикам пришлось оставить Беларусь по условиям Брестского мира. Немцы, создающие санитарный кордон на своих восточных окраинах, отнеслись к бывшим делегатам благосклонно. Эти активисты назвали себя Радой, придумали бел-чырвона-белый флаг и герб Пагоню и провозглавили 25 марта 1918 году Белорусскую Народную Республику на "этнографической" территории. Это было два

Взлёт и падение белорусского национализма Книги, Национализм, История, Республика Беларусь, Польша, Первая мировая война, Советская власть, Сталин, Длиннопост, Политика

Карта БНР.


Всё бы хорошо, но новоиспечённую страну никто не признал, даже немцы - они, успев признать Украину до Брестского мира, обязались не признавать кого-то ещё, заключая Брестский мир. Государство оказалос бумажным: у него были флаг, герб, границы на бумаге и органы власти, но не было реальной власти на местах и уж тем более армии. Печатались марки, не имевшие хождения и дипломатические паспорта, с которыми не пропускали через границу. Рада БНР прилежно занималась национальной агитацией, рассказывая народу, кто он есть и чем отличается от других. Но белорусский селянин относился к этому прохладно и в армию под БЧБ-стяг идти не рвался. Немцы, хотя и допуская существование органов БНР, Раде не доверяла, считая её заражённой левыми идеями. Большевики в свою очередь - буржуазной организацией. Белорусские газеты и журналы не оказывали значительного воздействия на неграмотное в своей массе крестьянство, но повлияли на местную интеллигенцию и не в последнюю очередь - на большевиков.


Наступил ноябрь 1918 года. Германия проиграла войну и свалилась в революцию. Красная Армия вошла в Минск, защищать который никто не стал. У БНР не было армии. Ленин приглашал Антона Луцкевича на переговоры в Москву, но взглядами они не сошлись. Ревком Минска объявил о роспуске Рады БНР и роспуске её членов. Раде пришлось бежать и обосноваться в Каунасе. Они продолжали печатать карты с воображаемыми границами Беларуси, но реального участия в политике уже принимать не смогли. Луцкевичу в Версале прямо сказали, что, будь под контролем БНР хоть клочок земли, республику бы признали в рамках нового мирового порядка.


Но дело фантазёров из БНР не прошло даром. Ленин и Сталин тоже пришли к убеждению, что белорусская нация таки существует. 1 января 1919 коммунисты провозгласили в Смоленске ССРБ - Социалистическую Советскую Республику Белоруссию на территории, сравнимой с той, что нарисовали деятели БНР. Это было три. В отличие от БНР, у этого государства была какая-никакая власть на местах. Но просуществовала эта республика всего 58 дней. Красная армия продолжала двигаться на запад и вошла в Вильнюс. 27 февраля было объявлено о создании ССРБиЛ, или попросту Лит-Бел. Это было четыре. Объединились и республики, и компартии. Главным мотивом было объединение сил против возрождающейся Польши, получившей своё право на существование, как и Литва, в Версале. Поляки, обеспеченные оружием, быстро взялись за дело. Линия фронта стала двигаться на восток. К концу лета пали и Вильнюс, и Минск. Лит-Бел приказал долго жить, не породив отклика в сердцах ни литовских, ни белорусских националистов. Но Сталин не расстался с идеей. Пройдёт два десятка лет, и он снова задумается о Лит-Беле.


Пилсудский первоначально собирался устроить совместную жизнь литовцев, белорусов, украинцев и поляков в своего рода федерации и толкал речи в Минске на белорусском языке. Он позволил Раде БНР переехать в Гродно, не давая, впрочем, ей никакой власти. В борьбе против большевиков поляки попытались создать белорусские национальные подразделения, но селяне не горели желанием сражаться. Затея провалилась. В конце концов польская оккупация оказалась пожёстче немецкой. Стали закрывать белорусские школы и культурные учреждения. Началась полонизация. Федерация так и осталась в голове у Пилсудского. Гродно и Вильнюс были объявлены польскими городами. Расколовшаяся на Верховную и Народную Рада БНР была снова распущена, начались аресты её функционеров, включая Вацлава Ластовского. В итоге Народная Рада сбежала в Каунас, где Ластовский заключил договор с литовцами, обещая им помощь в присоединении к Литве Гродно и Вильнюса. А Верховная с Луцкевичем стала сотрудничать с поляками. Всё, что им удалось добиться - договор об ограниченной культурной автономии белорусов в Польше. Народу на обе Рады было начхать, и политическое будущее белорусских земель определялось в Москве и Варшаве.


Разбив Деникина, летом 1920 года красные снова начали наступать на западном направлении, быстро дойдя до Варшавы. 31 июля в Минске на торжественной церемонии было объявлено о воссоздании ССРБ. Это было пять. Поляки тем не менее отбились под Варшавой и снова пошли на восток, войдя в Минск. Но силы иссякли. Советы, имея Врангеля в Крыму, пошли на переговоры с поляками. В результате подписанного Рижского мира Белоруссия и Украина оказались разделены между Варшавой и Москвой. Это был удар для националистов и всего белорусского народа.


Но военные действия, несмотря на официальное прекращение огня, не закончились. В сентябре против большевиков на Полесье выступил Булак-Балахович. Получив благословение Ластовского и оружие Пилсудского, его армия взяла Пинск, Мозырь и даже Гомель. 12 ноября Мозыре балаховцы объявили о создании новой БНР, не признавая власть обоих Рад. Это было шесть. И хоть в этот раз армия (именующаяся в советской историографии "бандами") была официально белорусской, лишь каждый шестой балаховец был из белорусов. Их порядок, включивший в себя еврейские погромы, долго не продлился. Красная Армия прислала две дивизии, быстро выбившие балаховцев обратно к Пилсудскому.


Так за каких-то пяток лет воображаемое белорусское сознание стало пускать корни в умах многих жителей бывшего Северо-Западного края Российской империи. Немцы стали открывать школы, потом бумажная БНР пустила пыль в глаза большевикам, которые дали тем "тутэйшым", кого они считали белорусами, какое-никакое, а всё же государство.

Взлёт и падение белорусского национализма Книги, Национализм, История, Республика Беларусь, Польша, Первая мировая война, Советская власть, Сталин, Длиннопост, Политика

Оранжевый клочок в центре - вот что поначалу досталось немногочисленным националистам для претворения их идей в жизнь. Но и это было кое-что, особенно если принять во внимание курс большевиков на коренизацию и белорусизацию. Автор неспроста разделяет эти понятия. Дело в том, что ССРБ начала двадцатых была многонациональным государством с четырьмя государственными языками: русским, белорусским, польским и идиш. И коренизировали, то есть развивали культуру, не только белорусов, но и поляков, и евреев.

Взлёт и падение белорусского национализма Книги, Национализм, История, Республика Беларусь, Польша, Первая мировая война, Советская власть, Сталин, Длиннопост, Политика

Минский вокзал начала двадцатых.


Советская бюрократическая машина взялась за дело со всей широтой и рвением, переводя документооборот на язык, у которого и грамматика-то и десятка лет не просуществовала, заставляя партийных аппаратчиков ходить на курсы, печатая произведения молодых писателей и массово открывая школы. Изучение белорусской культуры приняло невиданный размах. Бывшие деятели национального движения взялись за составление словарей. Прошло несколько лет - и территорию республики, идя вслед представлениям БНРовских этнографов, нарастили. Витебщина, Могилёвщина и Гомельщина были прирезаны к ССРБ решениями ЦИК. Всё это было "на ура" принято националистами по обе стороны советско-польской границы.


Звучит бравурно, да. Но народные массы в этом историческом процессе проявили себя совершенно несвядомыми. Они очень часто стали проявлять нежелание записываться в белорусы и получать образование на свежекодифицированной мове. Доходило до курьёзов, когда мужики с пеной у рта доказывали, что они говорят на русском языке, говоря при этом на самом деле на мове. Даже евреи выступали против обучения на их родном идиш, боясь "геттоизации", то есть замыкания их в пределах местечкового окружения. Тутэйшыя тоже весьма резонно рассуждали, полагая, что владение великим русским языком даст больше преимуществ в жизни, начиная с поступления в русскоязычные ВУЗы и заканчивая карьерой за пределами республики. Далее, выяснилось, что селяне "прирезанных" областей говорят на "трасянцы" - местных диалектах с большой долей русских слов и очень плохо понимают минский диалект навязываемых им в качестве дзяржаунай мовы. Они не хотели быть записанными в провинциальную ССРБ, желая остаться в большой и богатой возможностями РСФСР. Особенно присоединение почти полностью русскоязычного Гомеля вызвало вопросы и возражения. Вопрос решило соображение высших партийный аппаратчиков насчёт усиления пролетарского компонента в аграрной республике. Принудительный перевод документации и учреждений на мову вызвал недовольство в аппарате, который, как и почти все горожане, говорил на русском языке. Это не говоря уже о вавилонской башне четвероязычия, в рамках которого от чиновников требовалось обеспечить возможность общения на всех государственных языках.


Чем же руководствовались большевики, проводя такую политику, встреченную энтузиазмом лишь несколькими сотнями "свядомых"? Начать с того, что Сталин с Лениным, обжёгшись на поляках, украинцах и прочих, повелись на атрибутику БНР. Рудлинг метко отмечает, что большевистское начальство поверило в существование белорусов задолго до них самих.

Сам "отец народов" 10 марта 1921 года недвусмысленно заявил:

Далее, я имею записку о том, что мы, коммунисты, будто бы насаждаем белорусскую национальность искусственно. Это неверно, потому что существует белорусская нация, у которой имеется свой язык, отличный от, русского, ввиду чего поднять культуру белорусского народа можно лишь на родном его языке. Такие же речи раздавались лет пять тому назад об Украине, об украинской нации. А недавно еще говорилось, что украинская республика и украинская нация – выдумка немцев. Между тем ясно, что украинская нация существует, и развитие ее культуры составляет обязанность коммунистов. Нельзя идти против истории. Ясно, что если в городах Украины до сих пор еще преобладают русские элементы, то с течением времени эти города будут неизбежно украинизированы. Лет сорок тому назад Рига представляла собой немецкий город, но так как города растут за счет деревень, а деревня является хранительницей национальности, то теперь Рига – чисто латышский город. Лет пятьдесят тому назад все города Венгрии имели немецкий характер, теперь они мадьяризированы. То же самое будет с Белоруссией, в городах которой все еще преобладают небелоруссы.

Большевики стали поднимать культуру белорусов, надеясь воспитать их большевиками. Они решили удовлетворить претензии националистов, чтобы те не стали, помимо рушников и вячорак, отклоняться от линии партии по прочими вопросами типа собственности на землю и средства производства. Нарратив в ССРБ, вступившей в Советский Союз уже под названием БССР, был белорусским по форме и коммунистическим по содержанию. Если раньше человек сам мог назвать себя русским, белорусом, евреем или поляком, то со временем ему де-факто не оставалось выбора - за него это делало государство. Селянин с востока - белорус. Католик - поляк.У людей уже не спрашивали. Многим это вылезло боком, но это уже был потом.

Те из националистов, что остались на запад от новой советско-польской границы, приняли Рижский раздел как историческую несправедливость. Их недовольство пытались эксплуатировать Каунас и Литва. Если Каунас опирался на католических христиан-демократов, то на Москву ориентировались гораздо более многочисленные левые эсеровско-большевистского толка из БСРГ и КПЗБ. В 1924 году Литва после смены правительства перестала кормить Раду БНР (на которую надеялись в плане присоединения Вильнюса и Гродно), и та уехала в Прагу. Не прошло и пары лет, как Рада самораспустилась. Многие её деятели под впечатлением успехов белорусизации уехали в ССРБ поднимать культуру. Правда, для этого кое-кому из них пришлось учиться мове, которой они не удосужились в должной мере овладеть. Успехи Советской Белоруссии окрылили левую белорусскую оппозицию в Польше, и она, перейдя от вооружённого сопротивления к легальной политической борьбе, добилась внушительной поддержки на востоке Польши. Предстоящие выборы 1928 года ожидались с оптимизмом.


Надеждам этим не суждено было сбыться. Пилсудский, вернувшись во власть в 1926 году, бросил в тюрьмы выдающихся левых белорусских оппозиционеров. Симпатии Восточных Кресов он стал завоёвывать новой национальной политикой - "прометейским" проектом. Поляки перестали дудеть в уши тутэйшим, что те тоже поляки, а стали облегчать им участие в общественной жизни страны, включив таким образом некоторые социальные лифты. Что касается христиан-демократов, то основа их поддержки - католическое духовенство - оказалось вычищена от непольского элемента в результате конкордата с Ватиканом 1925 года. Согласно тому, католические епископы утверждались в назначении президентом Польши, а язык богослужений определялся конференцией епископов, которые оказались в подавляющем большинстве поляками, что неудивительно в свете утверждения их должностей президентом. В результате новой политики достижения белорусских националистов Польши оказались обесценены. Практически прекратилась белорусская печать, закрывались школы, БСРГ была ликвидирована в 1927 году. Тарашкевич, Рак-Михайловский и другие виднейшие белорусские деятели получили долгие тюремные сроки.


Польские события не прошли незамеченными для Сталина. 1927 год ознаменовался для страны резким поворотом в настроениях, который был вызван как внешне-, так и внутриполитическими событиями. События в Китае и трения с англичанами, возвращение Пилсудского - всё это создало впечатление у большевистского руководства, что на Советский Союз готовится нападение. Я полагал, что неплохо знаком с историей СССР, но выражение военная тревога, признаться, застало меня врасплох. Психоз, передавшийся через СМИ от руководства к населению, выявил нелояльность широких его слоёв. Далее, к этому времени Сталину стало ясно, что, повышая национальное сознание белорусов, украинцев и прочих жителей национальных окраин, молодое советское руководство совсем не обязательно выращивает столько же сознательных коммунистов, а наоборот - создаёт локальные центры власти со своей политической волей. Конференция по белорусскому языку выступает с предложением перевода мовы на латинский язык, организуются первые две белорусские дивизии - всё это никак не могло понравиться Москве. Ещё одной проблемой стало противоречие между коренизацией культуры и централизацией экономики. Когда стало ясно, что если завтра война, то Красная Армия не сможет отбиться (танков нет, самолётов нет и т.д.), был взят курс на форсированную индустриализацию. Белорусизация в таких условиях была - как собаке пятая нога. Весь этот геморрой с четырьмя государственными языками оказался слишком дорог и сложен в обслуживании. А чего уж говорить о партийной номенклатуре, которой набила оскомину эта принудиловка с языковыми курсами и бумажками на мове. И в довесок к этому социализм, которые пытались строить бывшие эсеровцы в руководстве БССР, отклонялся от генеральной линии партии, рисуемой "отцом народов" из Москвы.


Короче, вслед за Пилсудским, на белорусских националистов наехал и Сталин. Борьба против русского шовинизма в один момент сменилась борьбой с буржуазным национализмом. Уже в 1928 году началась первая критика из Москвы, а 1930 году сменили начальство компартии БССР, поставили нового начальника ГПУ, и дело завертелось на высоких передачах. По-быстрому сфабриковали дело "Союза освобождения Белоруссии". 20 ноября арестовали "предполагаемого" главу организации Янку Купалу, портреты которого висели в белорусских школах рядом с Лениным. По пути в тюрьму поэт попытался по-самурайски покончить с жизнью, но врачи его спасли, а руководство этой мифической организацией гэпэушники переписали на вдохновителя белорусизации президента АН БССР Всеволода Игнатовского. Тот в ходе процесса застрелился. Узнав об этом, многие его "подельники" отказались от показаний. В результате  большинство белорусской национальной элиты отправилось по этапам ГУЛАГа. С приходом новой волны репрессий в 1937-38 годах посадили-расстреляли всех тех, кого не отловили до того, а также тех, кто уже успел выйти на свободу. Только вмешательство Первого секретаря ЦК КПБ Пономаренко спасло от повторного ареста Янку Купалу и Якуба Коласа в 1938 году. Народные поэты и без того уже давно "сломались" и писали только конформную лирику, восхваляя советский строй. Белорусская национальная элита была обезглавлена.


Так взаимное недоверие между Сталиным и Пилсудским породило трагедию для народа, населяющего приграничные области обоих стран. Оба диктатора отчётливо осознавали взрывоопасность национализма и приняли меры. Трагичность репрессий ушла в тень на фоне событий Второй мировой, в которой белорусы пострадали, как никто другой. Но дело националистов не пропало даром. Им удалось привить идентичность "тутэйшым", пусть бледную и неясно выраженную. Спросим сейчас у жителя Беларуси, кто он такой, и он не скажет уже, что он православный или местный. Он скажет, что он белорус. И если он мыслит себя таким, он таков и есть. Таким образом белорусская нация, не существуя и сотни лет назад, родилась и живёт в настоящее время. Это факт. Она закалилась благодаря обоим мировым войнам, прокатившимся железным катком по её территории и оставившим глубокие шрамы. Послевоенное время принесло долгожданные благосостояние и мир в дома белорусов. Простому народу было не столь важно сохранить свою мову, вчера считавшуюся лишь одним из диалектов, сколько обеспечить достойную жизнь себе и своим потомкам. БССР выросла в одного из флагманов Советского Союза, и население её  в большей мере, чем кто-то другой, с гордостью называло себя советскими людьми. Но при этом ещё и белорусами. Двойная идентичность.


Янка Купала написал в 1922 году пьесу под названием "Тутэйшыя". Из пятнадцати главных её героев-белорусов лишь трое осознают себя таковыми. В БССР пьеса была объявлена националистической и запрещена почти сразу после премьеры. Большевики не были не так уж неправы, ведь в уста "свядомых" белорусов он вкладывает и сентенции об участии в "чужой" революции 1905 года (после которой царь разрешил печататься на белорусском), и Муравьёва-вешателя (вешавшего исключительно поляков). Но проблематика пьесы осталась актуальной. Податливые пропаганде "тутэйшыя" не пропали, они остались, они есть и сейчас. И за их умы по-прежнему ведётся яростная борьба. Лишь бы борьба эта не кончилась она ещё одной катастрофой наподобие прошедших.


Просто удивительно, насколько хорошо далёкий заокеанский автор разбирается в теме. Мне очень понравилась его попытка раскрыть генезис белорусского национального сознания, его развенчание как "свядомых", так и коммунистических мифотворцев. Он не умалчивает о "некрасивом", будь то неспособность БНР создать армию или сталинские репрессии. Способность говорить о недавнем прошлом без фантазий и предубеждений - она дана далеко не каждому историку. Респект профессору.


Неудивительно, что ни на русский, ни на белорусский, книгу никто не переводит. Слишком многим обидно читать про грязное бельё. Что белорусы - молодая нация, а не "лiцвiны" или "крывiчы". Но есть, как есть. Молодой - не значит плохой или ущербный. Молодой - он пусть незрелый, зато здоровый!

Показать полностью 4
9

Утопия для реалистов

Доброго времени суток, уважаемые!


"Если кто не хочет трудиться, тот и не ешь." 

апостол Павел.

В свете последних дней оказывается, что апостол мог быть и не прав. На эту мысль наводит недавняя книга молодого голландского автора Рютгера Брегмана. Называется книжка Утопия для реалистов, вышла пару-тройку лет назад и успела стать мировым бестселлером.

Утопия для реалистов Книги, Рецензия, Левые, Безусловный доход, Иммиграция, Рабочее время, Утопия, Видео, Длиннопост

Звание мирового бестселлера как-бы подразумевает переводы на другие языки - и правда, её можно найти и на немецком, и на испанском. И на русском! Потому можете ознакомиться.


Мы (автор, говоря "мы", чаще всего имеет в виду богатые индустриально развитые государства) живём в эпоху изобилия. Материальный достаток позволяет нам говорить об исполнении многих вековых мечтаний человечества. То, что раньше казалось утопией - накормить всех и каждого - стало явью. Слепые, благодаря современной медицине, прозревают, парализованные встают с постели, и даже уже не дышащие умирающие оживают. Войны случаются всё реже. Казалось бы, живи и радуйся. А между тем мы всё так же несчастны. Чтобы стать счастливыми, нам нужна новая мечта, новая утопия. Человек не может жить без мечты. Из мечты вырастает надежда, из надежды - желание, а желание порождает действие, изменяющее наш мир.


Автор предлагает нам такую мечту - избавиться от бедности. На самом деле он стремится избавиться не от бедности, а от неравенства. Ведь сегодняшний бедняк - вполне состоятельных человек по меркам Средневековья. Неравенство - вот то, что мешает быть нам счастливыми. Рютгер подкрепляет свои выводы подобными диаграммами:

Утопия для реалистов Книги, Рецензия, Левые, Безусловный доход, Иммиграция, Рабочее время, Утопия, Видео, Длиннопост

"Позвольте!" - скажет кто-то - "Ведь бывает разное неравенство!" Это как бы верно. Пусть доходы у граждан разные, в конце концов это в определённых случаях даже справедливо. Но если шансы стать миллионером даются каждому - это ведь тоже справедливо, да? На практике, однако, получается, что и неравенство доходов, и неравенство шансов - вещи взаимосвязанные. Автор говорит, что играет роль и то, и то.


Как же Рутгер собирается решать проблему? Очень просто - раздавать всем нуждающимся деньги. Я не шучу. На многочисленных примерах он поясняет, что, раздавая деньги беднякам и обеспечивая бездомных бесплатным жильём, общество не только добавляет себе плюсов в карму, делая этих людей, а также их детей более здоровыми и счастливыми, но и экономит на полиции, социальных работниках и судах, та так, что в итоге остаётся в плюсе. На упрёки в воспитании тунеядцев автор отвечает статистикой, говорящей об обратном: бедняк, получая пособие, далеко не всегда лежит на боку, а начинает крутиться и находит себе работу. Вот и в США Никсон было собирался ввести нечто подобное, но завернул закон в последний момент.


Задумываясь о будущем, автор предлагает нам придумать новые индексы благосостояния, отказавшись от ВВП. Во-первых, не всё можно выразить в деньгах, а во-вторых, не в деньгах счастье к конце концов. То есть Рютгер говорит нам, что стоимость товаров и услуг - это ещё не всё то, что делает общество счастливым. Что же предлагается взамен? Ну, уже есть кое-что: GPI или ISEW, например. Короче, придумаем табличку с коэффициентами и проплюсуем. То есть соберём команду экспертов, определяющих, что есть хорошо для народа и при этом оценивающих размер этого блага для своей страны. Счастьне - не в деньгах, но главой раньше автор предлагал раздавать деньги беднякам. Не талоны на питание, не курсы повышения квалификации - нет, давайте мы дадим им деньги. Н-да. Вынося за скобки необъективность и неадекватность всяческих альтернативных оценок благосостояния, нетрудно догадаться, что главная опасность их в том, что ими легко манипулировать, и если такая возможность есть - ею обязательно воспользуются недобросовестные политики. Это факт. И главное: автор сам признаёт, что ВВП - лучший индекс для страны, находящейся в состоянии войны. Но ведь каждая страна в настоящее время находится в состоянии войны, только эта война - экономическая. Необходимо твёрдо стоять на своих ногах, иначе падёшь жертвой жадных до твоих ресурсов соседей. Это тоже факт.


В чём же может состоять мечта по мнению автора? В свободном времени, например. Рутгер пишет на знамени 15-часовую рабочую неделю, подкрепляя своё мнение тем, что предыдущие сокращения рабочей недели пошли на благо трудящихся и вообще общества. Но что-то я не замечал, что получатели пособий всякого рода здесь и там, да в конце концов те же пенсионеры, были бы счастливее работающих. Автор сетует, что люди в наше время работают всё больше и больше, упоминая при этом эмансипацию женщин. Раньше жёны у очень многих на Западе сидели по домам. А если задуматься - по какой причине они вышли сейчас на работу? Бедность? Вряд ли. Причина на самом деле проста - если раньше женщина была занята в быту, то теперь современная техника избавила её от большой доли этих забот. Появилось свободное время. И что? Казалось бы, вот оно, счастье, за которое выступает Брегман. Но нет, они почему-то решили пожертвовать этим подарком судьбы и пойти на работу. Не всё так просто. Я не думаю, что счастья автоматом прибавится если сделать всем подряд три дополнительных выходных, тем более если получится так, что часть из них будет "за свой счёт". Не говоря уже о том, что времена тяжёлого физического труда канули в лету.


Как читатель уже догадался, Рютгер принадлежит к левому лагерю. Левые, как правило, отличаются неприязнью к буржуинам всяческого рода, особенно к банкирам. Наш автор не исключение. Он поместил в книжку главу о забастовке нью-йоркских мусорщиков, вынудившей город пойти на их условия и сделавшей профессию мусорщика в Нью-Йорке уважаемой. И о забастовке ирландских банковских служащих, которые не добились своих целей. То есть мы должны задуматься, кто в нашем мире чего стоит. Ну и вывод готовый предлагается: обложить ненавистных банкиров хорошим таким налогом, чтобы неповадно было сидеть на шее общества. А у меня вот такой вот вопрос: почему бы нашему автору не попробовать самому забастовать, перестав писать книги и статьи в журналы? Проживёт ли общество без его услуг? Безусловно! Хотя нельзя сказать, что он сам считает то, что он делает, бесполезным. А воспитатели в детском садике, без них прожить можно? Вполне. Прошлой весной много кто сидел по домам, и небо на землю не свалилось. Короче - мимо кассы. Не любишь банкиров - потрудись придумывать более солидные основания для своей нелюбви, а не такую туфту.


Лишь к восьмой главе нам даётся нечто осязаемое, на что можно опереться, с чем можно безусловно согласиться. А именно: в наш компьютерный век производительность труда растёт настолько быстро, что машина, переняв труд физический, забирает у человека и интеллектуальные занятия. Потому альтернативы вынужденному безделью у человечества нет, и 15-часовая рабочая неделя - на самом деле не цель, к которой стремится современный трудящийся. Это суровая необходимость для тех, кто желает сохранить работу. Рютгер на это нам отвечает - не в труде счастье. Нужно просто обложить прибыль нехилым таким налогом и пустить её на выплату безусловного базового дохода. Где-то я это уже слышал... Ах да!

Чем отличается Шариков от коммуниста? Тем, что коммунисты, вслед за апостолом Павлом, говорили: "Кто не работает, тот не ест!" Времена меняются, и Полиграф Полиграфович вполне мог бы послужить примером для многих современных левых.


Но пять выходных в неделю и раздача денег это не всё, чем автор хочеть завлечь в свою Утопию. Для полного счастья жители богатого индустриального Севера должны облагодетельствовать всё остальное мировое население, не выделяя, как сейчас, на помощь им многие миллиарды, а просто разрешив им неограниченный въезд в богатые страны. А что, есть исследования, которые говорят, что вся эта помощь - только во вред, а многочисленные мигранты только повысят благосостояние в стране, куда они устремляются. Автор развенчивает догмы типа "они все террористы" или "преступники" или "заберут наши рабочие места" или "ленивые" или "не вернутся домой". На всё у него находится подходящий ответ в виде какого-нибудь научного исследования. Что ж, соглашусь с ним. Не все они террористы, не все преступники, не все ленивые в конце концов. Но ведь ложка дёгтя портит бочку мёда. А про остальное - спросите у англичан с их Брекзитом.


Вот такая сладкая мечта для реалистов, которую сервируют нам современные прогрессивные левые, называющие "старых" социал-демократов лузерами. Отберём у буржуина прибыль, пустим её на пособия, впустив полмира в свою страну, и ждёт нам счастье. Что можно сказать на этот счёт? Во-первых, безусловный базовый доход в той или иной форме уже существует в странах богатого Запада, там уже давно никто не умирает с голода. Да, заставляют ходить на курсы повышения квалификации, но это ли мечта - избавиться, наконец, от этой обязаловки? Во-вторых - да, работы на всех в будущем не хватит. Но это ли мечта - работать ещё меньше, когда и так многие особо и не напрягаются? Я уже молчу о свободе миграции - что обломится при этом "аборигенам", открывающим свои границы - чувство выполненного долга, что не оставил в беде голодающего африканца, поделившись с ним своей зарплатой? Так никто никому не мешает заняться этим сейчас в частном порядке. Короче, как-то не завлекает. Не тянет на вековечную мечту.


Ладно, скажете вы, не будем слушать всяких мечтунов, что предлагаешь ты сам? Чего не хватает современному человеку? О чём ему мечтать? Я не могу судить за всех людей, но всё же еда и свободное время - далеко не всё, что нужно. У человека много потребностей. Наелся - захочешь крышу над головой. Вселился - подавай чего-то ещё. Вещь не новая, но, как видно, не все её усвоили.

Утопия для реалистов Книги, Рецензия, Левые, Безусловный доход, Иммиграция, Рабочее время, Утопия, Видео, Длиннопост

Пирамида Маслоу


Современный человек в развитых странах досыта ест-пьёт, чувствует себя в безопасности. Но хватает ли ему любви? Дружбы? Общения? Уважения? Нет. Однозначно нет. Вот об этом и нужно мечтать.


Нужно мечтать о великом. Я мечтаю, что настанет момент, когда человек человеку перестанет быть волком, а станет другом, товарищем и братом. И тогда он всем с тобой поделится - и едой, и водой, и кровом, и сном.

Показать полностью 2 2
Отличная работа, все прочитано!