sterblich

knowledge is power

Фергюсон. Площадь и башня. Вечный конфликт ратуши и улицы: из прошлого в будущее. Модный историк продолжает зарабатывать деньги.

Стоун, Кузник. Нерасказанная история США. Оливер Стоун и Питер Кузник дают критический обзор внешней политики США за последние десятилетия. Тут есть над чем поразмыслить. Такой взгляд просто необходим. Если что - это не я сказал, а Горбачёв.

Лебор. Базельская башня. Увлекательная история Банка Международных Расчётов, специализирующегося на скрытных финансовых манипуляциях центробанков.

Дартнелл. Первоистоки. Как внешние обстоятельства планеты обитания сформировали прошлое, настоящее и будущее Homo sapiens.

Даймонд. Переворот. Попытка анализа кризисных ситуаций, в которые попадали разные страны. Разумеется, не без обобщений и рецептов на будущее.

Холланд. Доминион. История формирования западного мировоззрения, начиная с античных времён. Идеи, которыми гордятся европейцы, не возникли в одночасье. Они выросли на навозе христианства. Хотите заглянуть в душу европейцу - почитайте апостола Павла.

Гребер, Уэнгроу. Начало всего. Последняя книга Дэвида Гребера, знаменитого антрополога и анархиста. Глубокий взгляд в историю человечества с целью донести до нас мысль о том, что человек был способен сказать "нет" иерархиям и и просто жить, опираясь на сотрудничество с равными.

Томпсон. Беспорядок. Финансы, энергетика, политика - глубокий анализ недавнего прошлого цивилизации. Как мы пришли туда, где находимся сейчас.

Дант. Как быть либералом. История либерального мировоззрения. Почему либерализм сегодня в кризисе и как этот кризис преодолеть.

Маунтин. Прошлые ошибки. Разбор нескольких исторических мифов и мистификаций. Не без политики, но в меру. Автор изучал национализм и хорошо разбирается в вопросе.

Миллер. Микросхемная война. Обзор индустрии микроэлектроники с момента её появления и до сегодняшних дней. Рост и падение гигантов, шансы на будущее - очень толковая книга, написанная знакомым с "нужными" людьми неспециалистом.

Перлрот. Так кончится этот мир. Кибертерроризм и всё, что с ним связано. Попытка взглянуть на малопрозрачный мир эксплойтов, атак и кибершпионажа. Написано журналюгой "Нью-Йорк Таймс", и этим всё сказано.

Малдер. Экономическое оружие. Как на свет появились санкции и что из этого вышло. Эта диссертация завоевала неслыханную популярность и охватывает период Первой и Второй мировых войн.

Норберг. Открытость. История, психология и современное общество глазами либерала.

Турчин. Конечные времена. Статистический подход изучения истории: строиться модель, а затем она проверяется фактами. Не то, что кабинетная наука! Большой упор делается на поведение элит. У Штатов в этом смысле незавидное будущее: их скоро будет трясти.

Коэн. Сотворение истории. Рассказ про знаменитых историков, начиная с Геродота и заканчивая современными британцами. Не без претензии, но занятно.

Фридман. Командование. Рассказ о перипетиях принятия решений и трениях между военными и политиками в течение важнейших конфликтов эпохи Холодной войны и после неё.

Паренти. Чернорубашечники и красные. Рассказ о фашистах и коммунистах с попыткой анализа того, почему система стран социализма потерпела крах.

Скотт. Против зерна. Как земледелие породило современное государство. Там, где есть возможность наложить лапу на амбар с зерном, всегда находится кто-то, кто так и делает.

Пухнер. Культура. Исторические примеры культурного заимствования говорят нам о том, что брать у кого-то что-то, чтобы произвести на свет новое, своё - это нормально. И не только нормально, но и хорошо!

Герварт. Побеждённые. Рассказ о странах, потерпевших поражение в Первой мировой. Автор указывает, что война и лишения, с ней связанные, послужили причинами революций и гражданских войн. Очень здорово написано.

Филлипс, Элледж. Заговор. Рассказ о конспирологии и конспирологах. Хороший обзор всяких бредовых теорий. Доставляет.
Элледж. История мира в 47 страницах. Рассказ о всевозможных пограничных курьёзах и особенностях, начиная с античности и заканчивая линией перемены дат.
Филлипс. Краткая история конца этого проклятого света. Конец света – как много в этом слове… Рассказ об Апокалипсисе и апокалиптиках. Успокаивает нервы.

Спенсер. Магистратура. Запутанная и взаимосвязанная история науки и религии. Далеко не всегда они враждовали.

Шервин. Азартные игры с Армагеддоном. Карибский кризис: как это было, насколько близко мир стоял к катастрофе и что помогло её избежать. После её прочтения я сомневаюсь, что в этот раз получится.

Фрезо. Больше, больше, больше… Рассказ об эксплуатации ресурсов и всё нарастающем расходе энергии. Уголь, древесина, нефть, солнце – всё это с нами, ни от чего мы не отказывались и не отказываемся. Энергопереход – миф.

Бувери. Союзники на войне. Черчилль, Рузвельт, Сталин. Такие разные, но делали общее дело. Рассказ о дипломатии союзников во Вторую мировую. Очень неплохо, но с чрезмерной любовью к Британии. То есть предвзято.

Ву. Век изъятия. Как развились современные гиганты IT и монополизировалась информационная отрасль. Пожалуй, эту книгу можно записать и в историю, и в экономику, и в политику.

Экономика

Чанг. 23 вещи. Разбор кучи вещей, о которых у обывателя порой неправильное мнение. Развенчиваются популярные мифы. Автор раскрывает глаза на суть современного капитализма.
Чанг. Как работает экономика. Популярное изложение главных школ современной экономической мысли. Непредвзято.
Чанг. Съедобная экономика. На примере разной еды обсуждаются важные экономические вещи. Много познавательного и пищи для ума.

Шарма. Взлёты и падения. Попытка оценить будущее ведущих экономик мира при помощи оригинальных критериев автора.

Рикардс. Валютные войны. Обзор финансовых военных действий, начиная с Великой Депрессии. Мировой бестселлер.
Рикардс. Смерть денег. Что не так в мировых финансах и чем это нам грозит.
Рикардс. Дорога к краху. Скоро (в 2018 году) грянет страшный кризис или так дальше жить нельзя.
Рикардс. Последствия. Как будет протекать и чем закончится экономический Армагеддон. И, конечно, как пережить его с наименьшими потерями.
Рикардс. Новая Великая Депрессия. Ух! Коронавирус! Годная критика мер по борьбе с пандемией, предположение об искусственном происхождении вируса, а также попытка предсказать последствия для экономики (см. название книги).
Рикардс. Распродано. Мировая логистика пытается выдержать удары, не разваливаясь. На волне перебоев с поставками автор в очередной раз пророчит кризис.

Хадсон. Убивая носителя. Анализ мировой экономики с точки зрения критика финансового капитализма. Всему виной паразиты, которые жонглируют финансами, страховками и недвижимостью. Надо бы их прижучить и раскулачить.
Хадсон. Судьба цивилизации. Серия лекций с описанием исторических сложившихся современных схем эксплуатации, мешающих развиваться мировой экономике. Есть рецепты по изменению ситуации.
Хадсон. Сверхимпериализм. Рассказ молодого Хадсона о том, как встала на ноги и подчинила себе весь мир финансовая империя Соединённых Штатов. Очень актуально даже через полвека после написания.

Вейк, Фридрих. Капитальные ошибки. Описание сути современной экономической системы с предложениями по исправлению ситуации (спойлер: нужно перестроить финансы).
Вейк. Расплата. Рассказ о незавидной судьбе немецкой экономики с рассуждениями о том, как сохранить накопленное и куда валить.

Кригер. Денежный базар. Старая, но интересная книга о работе мировых финансовых рынков, написанная известным валютным спекулянтом. Исторические экскурсы о том, как объединились рынки капиталов.

Шайдель. Великий уравнитель. Мировое неравенство и что на его влияет. Прогноз неутешительный: уменьшается оно как правило после войн и катастроф разного рода, но не в результате реформ.

Банерджи, Дюфло. Хорошая экономика для трудных времён. Типично левый анализ мировой экономики от нобелевского лауреата с типично левыми предложениями по её улучшению. Обложим всех паразитов налогами, и наступит благоденствие.

Майер. Призрак инфляции. История денег и их непрестанного обесценивания. Нас тоже не минёт чаша сия. Взгляд экономиста австрийской школы.

Раворт. Экономика пончика. Как построить экономику, которая с одной стороны обеспечивает благосостояние, а с другой - не приводит к деградации планеты или чему-то другому нехорошему. Как по мне - левацкие мечты.

Политика

Маршалл. Узники географии. Десять карт, рассказывающие всё, что нужно знать о глобальной политике.
Маршалл. Сила географии. Десять карт, раскрывающие будущее мира. По следам успеха первой книги, но тоже годно.
Маршалл. Будущее географии. Продолжение начатой серии на космос. Уже не так интересно, не очень компетентно и много политики.

Шульте. Под внешним влиянием. Как Германия страдает под американской пятой. Немцам не стоит стесняться своего прошлого. Залог процветания - дружба с Россией.

Баллог. Страна денег. Офшоры, олигархи и тому подобное. Как ведутся тёмные делишки мировой экономики.

Пури. Великое имперское похмелье. Рассказ о величайших империях мира с приложением к современной ситуации.

Вагенкнехт. Самоуверенные. Что мы имеем сегодня в лагере левых и как выйти из этой незавидной ситуации.

Доддз. Пограничные войны. Границы и всё, что с ними связано в контексте геополитики.

Ханна. Будущее принадлежит Азии. Оглянитесь - и увидите: иного и быть не может. Азиаты уже догнали Европу и не собираются останавливаться на достигнутом.

Мюррей. Безумие толпы. Точно и ясно о "повесточке" с гендером, расами и прочим. Кто-то должен был это написать, и одним из первых был Мюррей.
Мюррей. Война против Запада. Как современные борцы за равноправие рушат страны, их вскормившие.

Ричел. Вскрытие пандемии. Как мировые политики под предлогом борьбы с коронавирусом проворачивают свои делишки, а коронаскептики не верят в очевидные вещи.

Росс. Неистовые двадцатые. Нехорошая ситуация сложилась на Западе и в целом в мире. Надо что-то делать, иначе будет ой-ой-ой. Традиционные левые рецепты по обузданию мировой олигархии. Удивительно, но этот человек работал на Хиллари Клинтон.

Дэвис. Нервные состояния. Одна из книг, написать которую заставили победы популистов (Брекзит, Трамп). Как они добиваются успеха и как им противостоять (их же оружием: разжигать страсти).

Ергин. Новая карта. Недавняя история геополитических событий с упором на энергию и энергоносители. Какие вызовы стоят перед нами и какими инновациями мы можем воспользоваться.

Плакроуз, Линдси. Циничные теории. Подробный обзор новомодных левацких течений, начиная с постколониалистов и кончая трансгендерами. Их мир надо знать, чтобы уметь ответить.

Голдман. Вас ассимилируют. Как Китай собирается без единого выстрела завоевать мир. Автор знает, о чём пишет и заставляет задуматься.

Блэттман. Почему мы дерёмся. Война - очень плохая вещь, но снова и снова их развязывают. Почему? Потому что стремятся получить больше, чем потеряют. А потом оказывается, что не так это просто, как казалось. Но назад дороги нет, и приходится искать дорогу к миру. Находят не все и далеко не сразу.

Эял. Бунты. Хорошая ж вещь - глобализация, или? Надо просто исправить то плохое, что в ней есть. Взгляд из Израиля.

Брегман. Утопия для реалистов. К чему стоило бы стремиться современному человеку. Идеи из левого лагеря.

Хомский. Нелегитимная власть. Сборник интервью знаменитого учёного и общественного деятеля на актуальные политические темы.
Хомский. О Палестине. Сборник интервью о палестинцах и сионистах.

Джекобсен. Ядерная война. Вполне реальный сценарий того, как может начаться (и быстро закончиться) глобальный ядерный конфликт. Базируется на интервью со специалистами из Пентагона.

Вер. Захват биткойна. Как из народных денег сделали объект для спекуляции. Спойлер: не обошлось без спецслужб. Сразу после выхода книги автор был арестован.

Слободян. Капитализм-раскольник. Всё про либертарианство и либертарианцев, с историей вопроса, настоящим и будущим.

Маккензи. Лёгкие деньги. Автор считает, что крипта - очередная афера наподобие финансовой пирамиды, и потому поставил себе задачу разоблачения дельцов, с ней связанных. У него получилось как минимум написать интересную книгу.

Фаррел, Ньюмен. Подземная империя. Как США добились всепроникающего влияния на весь мир в самых разных сферах. Описаны недавние торговые и технологические войны.

Миршаймер, Уолт. Израильское лобби. Оно есть, оно могущественно и оно действует в интересах израильской верхушки. Но не в интересах США и даже не в интересах самого Израиля. С историческими примерами. Написано в 2007 году, но продолжает оставаться актуальным.

Энселл. Почему политика не справляется. Коротко: из-за противоречивости целей и методов решения проблем. Поможет формирование общественных институтов.

Тодд. Поражение Запада. Известный французский демограф, предсказавший развал СССР, предсказывает поражение Запада в Третьей мировой войне, которая уже идёт.

ред. Уолш. Против Великой Перезагрузки. Сборник эссе с критикой планов глобалистов. Освежает.

Ричардсон. Мифы географии. Казалось бы, про географию, но на самом деле про политику: зачем нужны границы, что такое нация – это явно не географические вопросы. Написано с некоторой претензией, но по факту многое из книги – левацкая болтовня.

Оливер. Хайп-машина. Рассказ о взлёте и падении крипто-махинаторов с упором на историю Сэма Бэнкман-Фрида. Автор не скрывает своего негативного отношения к криптоиндустрии, считая их всех жуликами.

Клэпп. Мусорные войны. Журналист-расследователь ищет маршруты мусора и денег, не стесняясь лазить по свалкам. Много тёмного в этой грязной истории.

Монбио, Хатчисон. Невидимая доктрина. Рассказ о неолиберализме, косящий под историю. На самом деле это чистая политика. Но тоже увлекательно.

Научпоп

Брегман. Добрые внутри. Каков человек по природе - добр или зол? Автор голосует за первую опцию.

Хейр, Вудс. Выживание самых дружелюбных. Оригинальный взгляд на эволюцию человека, согласно которому человек развился в общественное животное, склонное к кооперации.

Морлан. Людской прилив. Прошлое, настоящее и будущее в контексте демографии.

Граймс. Неразумная обезьяна. Дезинформация, конспирология, пропаганда - мы все падки на это. Почему это так и как этому противостоять.

Лоутон. Эта книга могла бы спасти вам жизнь. Как жить дольше и лучше. Обзор современного состояния науки о здоровье с критикой хайпа и отбором действительно полезных вещей.

Ридли. Как работает инновация. Рассмотрение истории появления разных прорывных вещей с попыткой анализа того, что продвигает, а что тормозит инновацию.

Пинкер. Рациональность. Почему мы принимаем решения не всегда на основе логического анализа. Написано с претензией, но получилось не очень.

Макмиллан. Война. Рассмотрение феномена войны и его влияние на человека. Есть многое, о чём забывается в мирное время. Но которое всегда остаётся с нами. Очень интересный взгляд на разные аспекты войны и всего, что с ней связано.

Чан, Ридли. Вирус. Пандемия Covid-19. Результаты расследования интернет-активистов об искусственном происхождении вируса.

Кукушкин. Хлопок одной ладонью. Человеческая эволюция в популярном изложении учёного-биолога.

Ричи. Научные вымыслы. Халтура, подлог, мухлёж - всего этого навалом в современной науке. Потому её авторитет оказывается иногда подорван. Есть предложения по исправлению ситуации. Как по мне - недостаточные.

Левитин. Счастливое старение. Процесс старения глазами нейробиолога. Много ценных советов о том, как успешно провести осень жизни. Не всё так мрачно, как видится.

Мюллер. Верь малому. Как читать современную прессу и не попасться на удочку пропаганды.

Сет. Быть собой. Попытка разобраться, что есть сознание и у кого оно есть. Спойлер: даже у осьминога!

Стивенс-Давидовиц. Не доверяй интуиции. Проверка с помощью анализа данных многих расхожих истин и предрассудков.

Йейтс. Как ожидать неожиданное. Предсказания научным способом, то есть с помощью статистики.

Данбар. Как развилась религия. Знаменитый антрополог анализирует зарождение и развитие религий. Множество интересных примеров, смелые гипотезы. Религия сплачивает общество, эволюционирует вместе с ним и потому от неё трудно избавиться.

Манро. Как это сделать. Научный ответ на толковые и бестолковые вопросы с забавными иллюстрациями.

Монтелль. Эра магической мнительности. Рассказ о когнитивных искажениях и прочих иллюзиях, которые влияют на умы в обществах. Написано с претензией и перегружено болтовнёй.

Додсворт, Фаган. Освободи свой разум. Разоблачение основных приёмов манипуляторов. Авторы дают ценные советы, как не попасться на удочку пропаганды. Главный совет: не играй с шулерами в карты, потому что рано или поздно эти профессионалы тебя обязательно обманут.

Фишер. Долгий взгляд. Как строить свои решения, руководствуясь не сиюминутными, а долговременными интересами. Полемично и с налётом политики.

Смил. Изобретение и инновация. Рассказ о новшествах, которые не оправдали возложенных на них надежд, начиная с этилированного бензина и заканчивая термоядом. Ускорение научно-технического прогресса - это миф. Мы медленно, но упорно движемся вперёд.

Беннетт. Краткая история интеллекта. Рассказ об эволюции разума и связи её с эволюцией искусственного интеллекта. Очень познавательно. Видно сразу, что писал не только учёный, но и талантливый рассказчик.

Каброл. Тайная жизнь Вселенной. Увлекательный рассказ о поисках жизни в Солнечной системе и за её пределами. Сегодня эта область науки переживает ренессанс.

Раджан. Эта книга может спасти Вашу жизнь. Хирург рассказывает о системах органов и рассказывает секреты поддержания их в надлежащем состоянии. Не всегда приятно, но полезно. Для здоровья.

Эдманс. Может содержать ложь. Путь к знанию очень труден. Мало собрать данные, они должны быть полными, релевантными и так далее. Нужно также их анализировать их адекватно. На каждой ступеньке лестницы, ведущей нас к доказательству, нас поджидает мухлёж.

Алексич. Алгояз. Как жизнь онлайн и алгоритмы с платформами меняют наш язык. Претензий много, но по сути написано слабовато.

О‘Салливан. Век диагноза. Наши медики ставят слишком много разных умных диагнозов. Не всегда это идёт на пользу пациенту. Полемично, но познавательно про аутизм, СДВГ, бореллиоз, рак и прочие «популярные» болезни.

Мемуары

Зомари. Воспоминания. Его называли "цюрихским вороном" - так точно он предсказывал мрачные события. Он же был умнейшим человеком и очень способным банкиром, блестяще прошедшим все передряги неспокойной эпохи. Много деталей, объясняющих те события и раскрывающих угол зрения людей тех лет.

Шахт. 76 лет моей жизни. Воспоминания банкира, обеспечившего взлёт Третьего Рейха. Этот хитрый лис вовремя спрыгнул и избежал наказания, попав на скамью подсудимых в Нюрнберге. Пару-тройку лет он всё-таки отсидел, и, я думаю, не зря.

Ирвинг. Война Гитлера. Фюрер надеялся, что когда-нибудь появится британец, который напишет историю Третьего Рейха так, как бы сделал он сам. И он появился, этот британец, который перевернул кучу документов и описал шаг за шагом историю этой неоднозначной персоны. Куча интересных нигде не упоминаемых фактов.

Всякое-разное

Джеффрис. Всё, всегда, повсюду. Постмодерн - как он появился, вырос и умер. А может, не умер? И кому он был нужен?

The Economist. Интересные факты и истории со страниц всемирно известного журнала.

Наварро. Я вижу, о чём вы думаете. Язык тела и как его истолковывать. В жизни пригодится!

Глаудуэлл. Разговор с незнакомцем. Журналюга надёргал жареных историй и пытается сделать из них многозначительный вывод: мы плохо знаем людей.

Восс. Никаких компромиссов. Искусство ведения переговоров. Главный секрет: поменьше уступать и стоять на своём. Неудивительно, ведь автор общался в основном с террористами.

Мейер. Карта культурных различий. Практическое пособие о том, как ведут себя представители крупнейших культурных блоков в разных ситуациях. Помогает понять реакцию партнёра. Надо знать тем, кому приходится работать в международном бизнесе.

Что увидел Алоис Не успела окончиться Вторая, как один немец увидел Третью мировую.

Кто-то из современных исследователей считает, что хомо сапиенс с его голосовым аппаратом и когнитивными способностями был изначально снабжён речью, а кто-то – что языки были изобретены где-то 80 тысяч лет назад где-то в Африке. И не единожды. В канун появления сельского хозяйства мы говорили на десятке тысяч разных языков с парой тысяч носителей для каждого языка. Доступность новых источников калорий расширили сообщества и их языки. Неолит стал звёздным часом многоязычия у человечества. Распространение языков не было равномерным, поскольку и люди расселяются и контактируют тоже неравномерно. Начиная с образования первых государств, лингвистическое разнообразие стало постепенно снижаться. Сегодня восемь миллиардов носителей говорят где-то на семи тысячах языков из около 140 языковых семей. Но это разнообразие не должно вводить нас в заблуждение. Большинство языков принадлежат всего пяти семьям: индоевропейской, сино-тибетской, нигер-конго, афроазиатской и австронезийской. Из этих пяти выделяются первые две. И то время, как китайский язык лидирует по числу носителей, глобальным лидером языковых семей является всё же  индоевропейская.

Подобно языкам, письмо было изобретено много раз. Самую раннюю из известных нам систем создали шумеры. А вот алфавит придумали лишь однажды, где-то в районе Египта. Если понимать под языком систему связи, непонятную для пользователей других систем, то следует признать, что языки могут быть, хоть и родственными, но разными. Об этом имел представление уже «отец истории» (хотя злые языки называли его также «отцом лжи») Геродот. Но Геродот вряд ли знал ещё какой-нибудь язык, кроме древнегреческого. А вот Данте был полиглотом. Он смог отличить германские языки от романских и предположил, что различия между языками являются результатом медленных изменений. Сейчас эта мысль кажется нам естественной, а тогда она была революционной. Тогда, на пике христианства, верили в миф о Вавилонской башне и смешение языков.

Всё же понемногу эволюционное объяснение пересилило библейское. В начале восемнадцатого века ещё один полиглот Лейбниц предположил, что европейские языковые группы имеют общего предка. А уж когда широкой публике стал известен санскрит, появились лингвисты-историки, которые к настоящему времени локализовали двенадцать ветвей индоевропейской языковой семьи.

Постепенное изменение языков во времени обеспечивает не только ветвление языков, но и изменение самого языка. Мы не смогли бы понимать речь своих предков, живших тысячелетие назад. Полтысячелетия ещё ничего, современный англичанин может без особых проблем читать Шекспира. А вот с Беовульфом у него явно будут проблемы.

После того, как была установлена родственность индийских и европейских языков, люди стали интересоваться, где жили люди, говорившие на языке, от которого они произошли. В предложениях недостатка не было, среди которых были и Северный полюс, и черноморская Атлантида. Германские наци довели идею до абсурда, утверждая, что голубоглазые и светловолосые носители индоевропейского языка жили в северной Германии. Многие пали жертвой иллюзии соответствия народов, культур и языков. По факту, однако, даже австралийские аборигены считают себя одним народом, говоря на множестве разных языков.

Есть и такие скептики, кто утверждает, что нет такой вещи, как разные языки, а есть всего лишь перетекающие один в другой диалекты. Ещё Макс Вебер многозначительно пошутил на этот счёт, что язык – это диалект с армией и военно-морским флотом. Чем дальше мы продвигаемся в поисках мифической языковой колыбели, тем дальше она удаляется от нас. Может, её не было вовсе?

Наши поиски облегчает то обстоятельство, что, несмотря на отсутствие однозначного соответствия языка, культуры и генов, всё-таки эти вещи связаны. Язык неизбежно несёт на себе печать культуры, а люди, перемещаясь, берут с собой свой язык и свою культуру. Лингвисты могут отследить изменение звучания слов и идентифицировать унаследованные черты у родственных языков. А также отличать их от заимствованных. Сами же заимствования помогут установить факт контакта между носителями, что даст новую информацию. В цыганском языке, который родственен санскриту, много персидских слов, но почти нет арабских. Это говорит нам о том, что цыгане прошли через Персию ещё до арабских завоеваний.

Но сравнительный метод не даст нам абсолютной хронологии событий, а лишь относительную. Чтобы продвинуться дальше, нужны другие, неязыковые источники. Здесь нам должна помочь история. Римские сенаторы издевались над испанским акцентом будущего императора Адриана, но всё же понимали его. Но почему внуки Карла Великого скрепили свой военный союз договором, написанным на «романском» и «германском» языках? Потому что восточный франк Людвиг II Немецкий, умея в латинский, не мог уже нормально понимать старофранцузский.

Возраст рукописи поможет установить углеродный анализ. Можно проанализировать и останки самого носителя, узнать, когда и где он жил. В общем и целом археология может словить событие, но не процесс, и это проблема: многие из сил, которые формируют людей и языки действуют медленно и работают через накопление. Здесь на помощь историку приходит анализ ДНК, где недавно случился настоящий прорыв. В 2023 году уже было проанализировано свыше десяти тысяч древних геномов. Конечно, нужно ещё больше, но и это подняло наши знания о доисторической Евразии на неслыханную высоту. Мы можем проследить миграции мужских и женских частей ДНК и нанести на карту брачные сети. Мы можем установить сегрегацию этнических групп и табу на браки элит между собой. А главное – мы убедились в важнейшей роли миграций в истории человечества и его языков.

Но миграции – это ещё не вся история. Скифы покрывали пространства от Украины до Индии, но не оставили своих языков ни там, ни там. Римляне дошли до Британии, но язык их остался лишь во Франции. Причины, по которым люди изменяют свой язык или оставляют прежний, были и остаются весьма сложными. Потому и не записанная индоевропейская история тоже сложна, и лучшее, чем мы можем заниматься в данном случае – это «контролируемая спекуляция» на основании данных лингвистики, археологии и генетики. Конечно, эти вещи все работают каждая в своей плоскости. Специалисты регулярно противоречат друг другу, но им помогает хотя бы то, что они могут проверить свои теории данными из другой области. И это хорошо!

В целом интересно написано, но не без ляпов. Так, Лора выставила Данте создателем стандартного литературного языка Западной Европы, хотя это был «всего лишь» итальянский. Также сомнительно, что родные братья Каролинги не могли знать языков друг друга. Верно то, что их германские и французские бойцы имели бы проблемы с той же латынью, так что текст клятвы их предводители зачитывали на наиболее понятном для них языке.

История медицины может дать нам массу примеров самоуверенности докторов, и очень немного – смирения. Слишком трудно просто сказать «не знаю». Язва желудка – это у вас от нервов. Сколько поколений врачей так говорило, пока не нашёлся Барри Маршалл, который решил проверить гипотезу бактериального происхождения язвы. И знаете что – в 1983 году его статью не взяли в печать под предлогом, что слишком многие хотят печататься. Он не вошёл в число 56 счастливчиков. Но к девяностым закрывать глаза на факты стало невозможно, а в 2005 году Маршаллу присудили Нобелевскую премию за его открытие виновника гастритов, язв и рака желудка Helicobacter pylori.

Если окунуться глубже в прошлое, то можно вспомнить незабвенного Уильяма Гарвея, которого коллеги называли помешанным за его открытие принципа кровообращения. Или Джеймса Линда, чьё открытие лекарства от цинги ждало 40 лет, пока британский флот возьмёт его на вооружение. Или Эдварда Дженнера, чьи труды по вакцинации отвергло знаменитое Королевское общество. Но у последнего нашлось достаточно настойчивости, чтобы добиться таки признания. А вот Игнац Земмельвейс, который первым стал принуждать врачей мыть руки, умер непризнанным от побоев в психбольнице. Вы скажете – это было давно. Но у автора есть и более свежие примеры травли со стороны коллег и работодателей. Университет Пенсильвании гнобил Каталин Карико, которая разработала мРНК-технологию, в течение долгих лет. И лишь после присуждения ей Нобеля в 2023 году они публично признали её заслуги. Скромнее надо быть. А если ты инноватор – и сегодня будь готов, что твоим идеям окажутся не рады.

Корнем проблем является культура повиновения, установившаяся в американской медицине. Сидящие на денежных потоках старики предпочитают устоявшиеся подходы. Правительственные гранты часто дают не на прорывные, а на мелкие дополнительные исследования. Доктор Фестингер с его когнитивным диссонансом сказал бы, что это в природе человека: те, кто у власти, не любят оппозиционеров. Сегодня ведутся попытки ввести цензуру в медицине. На неё может нарваться врач, который не рекомендует маммограмму здоровой сорокалетней пациентке с низким риском. Битва за свободу слова также идёт и на правительственном уровне. В 2022 году Калифорния приняла закон, грозящий врачам, несогласным с рекомендациями Медицинского совета, отзывом лицензии.

Почему свобода слова в медицине так важна? Потому, что некачественных исследований, даже откровенного мошенничества, слишком много, и затыкание рта критикам устраняет важный противовес в научном сообществе. В 2023 году было отозвано свыше 10 тысяч журнальных статей – новый рекорд. На фоне обвинений в манипуляциях данными пришлось оставить свой пост президенту Стэнфорда. Подобное случилось и с деканом Корнелльского медицинского института. В 2002 году правительства потратили миллиарды за закупки противогриппного препарата тамифлю, впоследствии оказавшегося неэффективным. Тогда даже авторы оригинального исследования не были знакомы с отчётами пациентов. Согласно одному из современных исследований, отфотошопленные фотоснимки были обнаружены в одном научном труде из 25. На рецензентов полагаться надежды нет. Не их надо делать анонимными, а авторов делать неизвестными для самого рецензента. А так – сегодня вопрос публикации твоего труда сильно зависит от того, в хороших ли ты отношениях с редактором. У автора много знакомых, которые перестали подавать свои работы на конференции или в журналы. Им не нужны политические игры.

Игры эти становятся всё яростнее. Национальная академия медицины требует от кандидатов указать их позицию по отношению к изменению климата. В 2023 году президент одного из ведущих хирургических обществ осмелился подвергнуть сомнению политику позитивной дискриминации, за что был резко осуждён. Можно привести ещё много примеров культуры отмены. Медицине сегодня нужны открытые умы, которые бы задавали новые вопросы. Эффективнее ли лечить диабет системой питания, чем инсулином? Можно ли снизить давление снижением стресса и улучшением сна, а не таблетками? Может, стоит говорить о школьных завтраках, а не о жироотсосе с оземпиком?

Вопросы эти, быть может, новы, но сама история борьбы за свободу слова – нет. Ноам Хомский выразил суть проблемы уже в наши дни:

Если не верить в свободу слова тех, с которыми ты не согласен, то нельзя верить в свободу слова вообще.

Мы ознакомились с множеством примером прошлых заблуждений. Но медики – такие же люди, как и мы с вами. Они продолжают заблуждаться. В заключение автор перечислил некоторые актуальные спорные моменты. Начнём с практики фторирования воды. Если ознакомиться с материалами на эту тему, то современных свидетельств в пользу профилактики кариеса окажется совсем немного. А ведь фтор – агрессивный материал, который может навредить нашему микробиому. Что автору достоверно известно – это что когда кто-то высказывает мнение о полной безопасности фторированной воды, это именно что мнение, а не доказанный факт.

Следующим спорным моментом является безвредность марихуаны. Сегодняшняя трава – не та, что покуривали хиппи семидесятых. В ней на порядок больше тетрагидроканнабинола. Шведские учёные установили шестикратный риск шизофрении у употребляющих марихуану. Есть подозрения, что она снижает интеллект. И уж хорошо известно повышение риска инфаркта и инсульта на 25% и 42% соответственно. Ещё одним большим вопросом является потенциал марихуаны в качестве шлюзового наркотика, через который человек втягивается в употребления чего-нибудь покрепче. Очень многие отвечают «нет», но фактов в подтверждение своей точки зрения они приводят очень мало. И даже традиционный аргумент борьбы с картелями сомнителен: около 80% продаваемой в США травы выращивается нелегально в самих же США.

Следующий вопрос: следует ли сбивать температуру при жаре? А вот не факт. Есть исследования, предполагающие, что это продлевает течение болезни. Когда-то давно, ещё до эры антибиотиков, доктора наоборот, пытались провоцировать жар, чтобы организм боролся. Конечно, можно дать тайленол, если ребёнок плохо себя чувствует из-за жара. Но решение о приёме жаропонижающего должно быть индивидуальным, а не типовым. Многие педиатры опасаются связанного с высокой температурой паралича, но в этих редких случаях главную роль играет не сама температура, а скорость её роста.

Также скептичен наш автор в отношении новых множественных тестов на рак, например от фирмы Galleri. Слишком уж часто они дают ложные срабатывания. В 58% случаев позитивного результата дополнительные проверки не выявили ничего. И это притом, что сам тест не срабатывает с 70% типов рака. Автор верит в раннюю диагностику рака, но этот мультитест явно ещё сыроват для широкой публики. Увы, несмотря на оптимизм, у нас нет данных, чтобы говорить о серьёзном потенциале снижения смертей от рака в данном случае.

Но есть новинка, к которой Марти советует присмотреться: это универсальная вакцина против гриппа. Как известно, вирус гриппа состоит из нескольких частей, самыми известными из которых являются гемагглютинин H и нейраминидаза N. Имеющиеся вакцины ориентированы на H. А почему бы не взять за цель N? Ведь, оказывается, что иммунитет к ней лучше защищает. Новая вакцина уже прошла первую стадию испытаний, но дальше этого дело не идёт. Госагентства дают денег. Функционеры от медицины сфокусированы на мРНК-технологии, а на вакцине, сделанной по старинке, биг фарма жирный куш не заработает.

Ещё одна новинка – замещающая тестостероновая терапия для мужчин. Бесспорно, тестостерон – это не эстроген, так что это не аналог ЗГТ для мужчин. Но улучшение самочувствия, подъём либидо и снижение веса – серьёзные аргументы в наше время. Побочки, конечно, хватает. Интенсивное использование тормозит выработку гормона естественным путём, так что подсев на него, нужно потом будет принимать всю жизнь. Принимать его непросто, могут пойти проблемы со сном или даже наступить бесплодие. И всё же стоит хотя бы давать знать о существовании этой терапии тем, кому она способна помочь.

К чему наш автор относится скептически – так это к заявлениям министра здравоохранения о том, что хирургия или блокаторы полового созревания снижают риск самоубийств у транс-детей. Это не доказано. У ребёнка действительно могут быть медицинские показания, которые оправдывают подобное лечение. Но когда аномалий нет, вопрос о выборе пола становится весьма спорным. И если европейцы не стесняются открыто дебатировать и запрещать те же блокаторы, как это сделала Британия в 2024 году, то в Америке врачи боятся раскрыть рот. Когда доктор Лиза Литтман установила, что трансгендеры чаще встречаются в кластерах, связанных, например, с социальными сетями, а не размазаны равномерно по популяции, то получила массу проблем с публикацией. Критикам не удалось заставить её отозвать статью, но сменить формулировки ей всё-таки пришлось. Более того, Литтман не продлили контракт. Подобным образом обращаются и с другими учёными, плывущими против течения. Родители, от которых требуют согласия на операцию и терапию, заслуживают хотя бы упоминания того, что мы на самом деле не знаем, снизит ли это риск самоубийства у их ребёнка.

Также неоднозначна практика подрезания уздечки верхней губы у младенца на основании того, что ему легче будет сосать. Легче-то оно легче, но и больнее тоже, и где лежит суммарный баланс – мы не знаем. Нужно приличное клиническое исследование на этот счёт. А это деньги. Которых никто не даст.

Есть скептицизм и в отношении новомодных GLP-1 лекарств типа оземпика. Да, они снижают жир, но мышечную массу снижают тоже. А мышечная масса – предиктор долголетия. Вот почему многие врачи, которые выписывают оземпик, отправляют пациента в спортзал.

Медицинский патернализм серьёзно подорвал доверие к профессии у публики в течение последних десятилетий. «Мы знаем, что делаем, потому что это очевидно» – несерьёзный аргумент, который автор называет парашютным. Никому не придёт в голову проверять полезность парашюта, тем более, что проверка рискованна. Но способов убедиться в истинности бывает много. Не обязательно с парашютом сбрасывать человека, например. Мы вдосталь наелись парашютных аргументов в прошлую пандемию и знаем, что в мире хватает очевидных вещей, которые на самом деле таковыми не являются. Десятилетиями применяли сердечные стенты, пока не обнаружилось, что они не продлевают жизнь пациента, если не применяются непосредственно во время инфаркта.

Нужно почаще задавать вопросы. Эксперты рассказывали нам десятилетиями, что опиоиды не вызывают зависимость, советовали избегать арахис, демонизировали жиры. А кое-кто скажет, что и экспериментировали с коронавирусом летучих мышей без должного на то основания. Задать же им критический вопрос становится опасным для задающего. Но задать вопрос – это не проблема. Это решение.

Сохраним научный метод в медицине! Не будем бояться сказать «я не знаю»! Дадим пациенту знать, основана ли рекомендация на данных! И не будем «отменять» несогласных! Наоборот, инакомыслие следует поощрять!

Главная заповедь врача – не навреди. В условиях, когда информации не хватает, безопаснее иногда подождать до появления надёжных свидетельств. Думаю, подобными соображениями продиктована и консервативность медработников. Наш автор привёл целый список вещей, по поводу которых идут споры в медицинском сообществе. Но принять решение в наши дни – это в первую очередь выделить деньги. А там где деньги – там всегда и интересы, и политика, которые не всегда сонаправлены с благом пациента. К сожалению, с этим приходится жить, и я лично не вижу шансов, что-то реально изменить в этой ситуации. Не удивляет, что, выступая за свободу слова, наш автор не делает реальных предложений на этот счёт. Да и у плюрализма есть свои негативные стороны. Во имя его придётся дать трибуну и антипрививочникам тоже.

Одним словом, в успех демократии в американской медицине мне что-то не верится. Что лучше вынести для себя из этой книжки – это то, что врач может ошибиться, в то время, как за твоё здоровье отвечаешь в первую очередь ты сам. Поэтому врачам нужно, хоть и доверять, но это не должно быть слепое доверие. Сомневаешься – спроси у другого врача. Быть может, он лучше поможет тебе.

Технологическое лидерство – один из желательных поводов для подобной игры мускулами. В конце девятнадцатого века Великобритания была явным технологическим лидером в прокладывании трансокеанских кабелей. Лидерством этим они со вкусом пользовались, отказываясь сотрудничать с недружественными странами и занимаясь дезинформацией конкурентов. Другие европейские страны были не в восторге от превращения технологии в оружие. Германия и Нидерланды объединили свои усилия и добились роста своей доли на рынке с 2 до 7 процентов.

Более свежим примером экспортных ограничений могут служить КоКом, когда ведущие западные страны договорились запретить передачу технологий двойного назначения Советскому Союзу. Правда, дисциплины иногда не доставало, что приводило к тому, что кое-какое оборудование всё-таки находило дорогу в СССР. Когда выяснилось, что фирма Toshiba продала Советам восемь станков по обработке гребных винтов, подтолкнув строительство советских подводных лодок чуть ли не на десятилетие, случился грандиозный скандал. Американские конгрессмены разбивали японские радиоприёмниками молотками на капитолийском холме.

Помимо этих очевидных недостатков экспортных запретов, они также снижают сбыт, сужают рынки и негативно сказываются на прибылях экспортёров. Этим издержкам соответствует предполагаемая польза: поможешь своей экономике, придавишь ВПК противника, а также накажешь нарушителя за плохое поведение.

Желанием развить свою металлургию был вызван запрет Индонезии на экспорт никеля. Инвестиции потекли рекой, и за десятилетие, начиная с 2013 года, число никелевых печей в стране выросло с 3 до 50. Вряд ли это понравилось тому же Трампу, но индонезийцы ответили ему, что никто не мешает проинвестировать самому. И оставили свой запрет в силе. Но всё же и здесь не без рисков. Очень многое зависит от правительства и точности выбора для реализации подобных планов. Да и свой же экспортёр оказывается не заинтересован в развитии производства. Действия Индонезии обрушили тогда индустрию после того, как покупатели пошли на другие рынки.

Сходным мотивом для экспортных эмбарго служит приоритет собственного потребителя. Но вряд ли эмбарго стабилизирует цены. Скорее, наоборот. Примером может служить запрет экспорта кукурузы из стран Восточной и Южной Африки в начале текущего столетия. А совсем недавно случился де-факто запрет экспорта вакцин и их компонент Соединёнными Штатами в пандемию ковида. Это привело к расширению производства уже не в США, а в Евросоюзе.

Соображения безопасности вызывают меньше нареканий. Контрпродуктивно снабжать противника в войне. Также популярны попытки через торговлю принудить к изменению поведения. Целью антироссийских санкций 2022 года было как прижать российский ВПК, так и заставить Путина сдаться. Менее однозначны намерения насолить геополитическому сопернику. На фоне технологического лидерства в искусственном интеллекте американские официальные лица пришли к выводу, что ограничение продаж современных чипов поможет закрепить лидерство в отрасли без того, чтобы слишком навредить своим компаниям. Реализовать эти санкции было очень нелегко. Но китайское правительство сделало свои выводы и ответило ограничением экспорта галлия, германия и графита. Трамп добавил новых ограничений, китайцы расширили и свой список. Пришлось договариваться. Слишком резво начали американцы. Но им хватило ума скооперироваться (слово «принудить» будет точнее) с Японией и Нидерландами в плане запрета передачи технологий по производству микросхем.

Короче, мочить толпой верней и безопасней. Но и у жертвы санкций могут найтись помощники. В 2022 году ввоз принтеров, ноутбуков и прочей подсанкционной техники в Армению, Казахстан и Кызгызстан конкретно зашкалил. Притом, что непохоже было, что эти страны переживали в то время экономический бум. Вырос на 150% российский импорт из дальнего зарубежья, включая Турцию и Китай. С непрозрачными схемами серого импорта трудно бороться. Даже если проследишь всю логистику – прокладку закроют и откроют новую. Но, несмотря на трудности, санкции работают, что видно по сокращению импорта санкционки и росту цен на то, чему удаётся просочиться.

Авторы предупреждают, однако, что если Запад и дальше будет извлекать подобную выгоду из своего доминирования, это может подорвать источник его мощи. Уже зазвенели первые звоночки из области ИИ. Производители микросхем из США предупреждают, что таким образом можно выкормить прямых конкурентов из самого Китая. По сути, у китайцев не остаётся выбора, кроме как начать делать своё. Подобное уже имело место много раз. После коллапса импорта химикатов в Первую мировую американцы с англичанами смогли вырастить свою индустрию до наступления Второй мировой. Причём не без помощи субсидий и торговых ограничений. Но и немцы сделали свои выводы из голодного 1918 года. Они создали запасы и заключили договора с аграрными странами Восточной Европы.

Конечно, история не терпит сослагательного наклонения. Особенно это касается вещей, при которых не гарантирован успех. Из опыта прошлого можно сделать вывод, что экспортные ограничения поощряют инновации. Но страдает репутация экспортёра, сжимаются торговля и инвестиции.

И всё же у Америки есть шансы. Да, любое доминирование когда-нибудь кончается. Ключевой вопрос – «когда»! Не стоит переоценивать способность Китая быстро обогнать своими инновациями западную техническую экосистему. Даже если американцы сняли бы свои санкции с сегодня на завтра, то китайцы всё равно занимались бы тем же самым.

Санкции дают выиграть время. После принятия Южной Кореей закона о компенсации ущерба, причинённого Японией во время Второй мировой войны, последняя ограничила экспорт плавиковой кислоты высокой очистки в 2019 году. Корейцы вбросили 6 миллиардов субсидий, и через год уже снабжали Самсунг своим сырьём. Но ещё через год оказалось, что новое производство по-прежнему находится «в тени японцев». Полностью исключить Японию из цепочек снабжения корейской микроэлектроники на данный момент невозможно.

Так и в начале двадцатого века Британия успешно блокировала строительство немецких подводных кабелей, а когда началась война обрезала или завладела тем, что было. Выходом для немцев стало радио, но и здесь у Британии было лидерство на рынке. Британские военные взломали немецкие шифры ещё до начала войны.

Что ни говори, с любым фактором, позволяющим достичь доминирования, приходится считаться. Доминирование уйдёт, но не сразу. А до того нужно готовиться к экономической обороне, чтобы не было так, как с редкоземельными элементами у Трампа. Также важен масштаб. Играть нужно по-крупному, привлекая союзников. И, заканчивая тем, чем начинали, авторы напоминают, что экономическое оружие – это большой риск. Есть чего терять, и потому лучше лишний раз подумать перед его применением.

Если экономическая война поможет предотвратить Третью мировую – уже будет хорошо. Каким будет мир в 2050 году? Авторам видятся два сценария. В первом мы живём в китайском столетии, в котором Китай обогнал Америку по потребительскому спросу, Африка и Латинская Америка снабжают мир промышленными товарами, а не только сырьём, а Индия, став ведущим производителем электроники, водит туристов в музей айфона в Дели. И никто не осмелится бросить вызов наследникам председателя Си.

Им, конечно, нравится второй сценарий, в котором американский президент всё ещё пиратствует, но не так хаотично, как Трамп. Европейский торговый корабль прибарахлилась оружием для защиты от российского броненосца поблизости. Великобритания снова укрепила связи с ним, поняв, что совсем не вовремя оторвалась от одного из крупнейших экономических блоков. Группа из Большой Семёрки, Японии и Южной Кореи координирует торговые барьеры и субсидии между собой после того, как американцы смогут восстановить баланс власти и придут к выводу, что вместе легче одолеть Китай.

Никто не знает пока, как оно сложится в будущем. Но что точно будет при любом сценарии – это что более мелким странам придётся всё-таки выбрать сторону в мировом экономическом противостоянии, чтобы не попасть под перекрёстный огонь. Народы станут относиться с пониманием к неудобствам, причиняемым торговыми войнами. Они устанут от популистов и потребуют тех политиков, которые способны на настоящую борьбу. Ну а акулы бизнеса поднатореют в геополитических играх, минимизации налогов и максимизации субсидий. Доверия между блоками в этом мире будет не так много, так что можно смело назвать эту эпоху деглобализацией. Возможно, одна из сторон добьётся преимущества, но оно точно не будет статичным. Баланс сил будет изменчивым, и никто не почувствует, что победил.

Может быть когда-то потом три торговых блока с США, Китаем и Индией во главе смогут договориться и прийти к старой идее Кейнса о наказании для стран с большим дисбалансом в торговле. Смогут защитить простого человека. И даже создать новый международный орган, который бы занялся соблюдением баланса.

Мировая торговля уже разваливалась в межвоенный период. США вводили односторонние пошлины, а Британская, Японская и Германская империи возглавляли каждая свой торговый блок. В конце концов, это изменилось, но для этого потребовался кровавый глобальный конфликт. Авторы надеются, что в этот раз обойдётся, но уверены, что и сегодня это займёт много времени.

Ограничения КоКом очень сильно били по советской промышленности. Советы пускались на самые разные трюки, чтобы их обойти. Помимо обычного шпионажа, которым занимался существенный процент персонала советских посольств за рубежом, популярным средством была перепродажа технологий через третьи страны, скажем Финляндию. Именно оттуда поставлялись самые современные «советские» промышленные роботы РМ-01. Правда, стойки управления клепались в Минске, но и в них софт стоял американский. Что же касается пресловутого скандала с фирмой Toshiba, то советская пресса прямо смеялась тогда над американцами, справедливо указывая, что тихими советские подлодки стали уже до продажи тех самых злополучных японских станков.

Меня поражает наивность авторов в их надежде избежать глобального конфликта, если Третья мировая уже, по сути, в разгаре. Возникают всё новые театры военных действий, почти все без исключения страны вооружаются, а они – «надеемся, что обойдётся». Увы. Если уж признали, что торговая война – реальна и необходима, то признайте хотя бы, что если ставки достаточно высоки, никто не признает поражения, не выложив на стол военный козырь. В наше время не нужно быть оптимистом или пессимистом. Не нужно изучать ни китайский, ни английский, тем более, что всё переведёт робот. Нужно быть реалистом и изучать автомат Калашникова.