sterblich

knowledge is power

Фергюсон. Площадь и башня. Вечный конфликт ратуши и улицы: из прошлого в будущее. Модный историк продолжает зарабатывать деньги.

Стоун, Кузник. Нерасказанная история США. Оливер Стоун и Питер Кузник дают критический обзор внешней политики США за последние десятилетия. Тут есть над чем поразмыслить. Такой взгляд просто необходим. Если что - это не я сказал, а Горбачёв.

Лебор. Базельская башня. Увлекательная история Банка Международных Расчётов, специализирующегося на скрытных финансовых манипуляциях центробанков.

Дартнелл. Первоистоки. Как внешние обстоятельства планеты обитания сформировали прошлое, настоящее и будущее Homo sapiens.

Даймонд. Переворот. Попытка анализа кризисных ситуаций, в которые попадали разные страны. Разумеется, не без обобщений и рецептов на будущее.

Холланд. Доминион. История формирования западного мировоззрения, начиная с античных времён. Идеи, которыми гордятся европейцы, не возникли в одночасье. Они выросли на навозе христианства. Хотите заглянуть в душу европейцу - почитайте апостола Павла.

Гребер, Уэнгроу. Начало всего. Последняя книга Дэвида Гребера, знаменитого антрополога и анархиста. Глубокий взгляд в историю человечества с целью донести до нас мысль о том, что человек был способен сказать "нет" иерархиям и и просто жить, опираясь на сотрудничество с равными.

Томпсон. Беспорядок. Финансы, энергетика, политика - глубокий анализ недавнего прошлого цивилизации. Как мы пришли туда, где находимся сейчас.

Дант. Как быть либералом. История либерального мировоззрения. Почему либерализм сегодня в кризисе и как этот кризис преодолеть.

Маунтин. Прошлые ошибки. Разбор нескольких исторических мифов и мистификаций. Не без политики, но в меру. Автор изучал национализм и хорошо разбирается в вопросе.

Миллер. Микросхемная война. Обзор индустрии микроэлектроники с момента её появления и до сегодняшних дней. Рост и падение гигантов, шансы на будущее - очень толковая книга, написанная знакомым с "нужными" людьми неспециалистом.

Перлрот. Так кончится этот мир. Кибертерроризм и всё, что с ним связано. Попытка взглянуть на малопрозрачный мир эксплойтов, атак и кибершпионажа. Написано журналюгой "Нью-Йорк Таймс", и этим всё сказано.

Малдер. Экономическое оружие. Как на свет появились санкции и что из этого вышло. Эта диссертация завоевала неслыханную популярность и охватывает период Первой и Второй мировых войн.

Норберг. Открытость. История, психология и современное общество глазами либерала.

Турчин. Конечные времена. Статистический подход изучения истории: строиться модель, а затем она проверяется фактами. Не то, что кабинетная наука! Большой упор делается на поведение элит. У Штатов в этом смысле незавидное будущее: их скоро будет трясти.

Коэн. Сотворение истории. Рассказ про знаменитых историков, начиная с Геродота и заканчивая современными британцами. Не без претензии, но занятно.

Фридман. Командование. Рассказ о перипетиях принятия решений и трениях между военными и политиками в течение важнейших конфликтов эпохи Холодной войны и после неё.

Паренти. Чернорубашечники и красные. Рассказ о фашистах и коммунистах с попыткой анализа того, почему система стран социализма потерпела крах.

Скотт. Против зерна. Как земледелие породило современное государство. Там, где есть возможность наложить лапу на амбар с зерном, всегда находится кто-то, кто так и делает.

Пухнер. Культура. Исторические примеры культурного заимствования говорят нам о том, что брать у кого-то что-то, чтобы произвести на свет новое, своё - это нормально. И не только нормально, но и хорошо!

Герварт. Побеждённые. Рассказ о странах, потерпевших поражение в Первой мировой. Автор указывает, что война и лишения, с ней связанные, послужили причинами революций и гражданских войн. Очень здорово написано.

Филлипс, Элледж. Заговор. Рассказ о конспирологии и конспирологах. Хороший обзор всяких бредовых теорий. Доставляет.
Элледж. История мира в 47 страницах. Рассказ о всевозможных пограничных курьёзах и особенностях, начиная с античности и заканчивая линией перемены дат.
Филлипс. Краткая история конца этого проклятого света. Конец света – как много в этом слове… Рассказ об Апокалипсисе и апокалиптиках. Успокаивает нервы.

Спенсер. Магистратура. Запутанная и взаимосвязанная история науки и религии. Далеко не всегда они враждовали.

Шервин. Азартные игры с Армагеддоном. Карибский кризис: как это было, насколько близко мир стоял к катастрофе и что помогло её избежать. После её прочтения я сомневаюсь, что в этот раз получится.

Фрезо. Больше, больше, больше… Рассказ об эксплуатации ресурсов и всё нарастающем расходе энергии. Уголь, древесина, нефть, солнце – всё это с нами, ни от чего мы не отказывались и не отказываемся. Энергопереход – миф.

Бувери. Союзники на войне. Черчилль, Рузвельт, Сталин. Такие разные, но делали общее дело. Рассказ о дипломатии союзников во Вторую мировую. Очень неплохо, но с чрезмерной любовью к Британии. То есть предвзято.

Ву. Век изъятия. Как развились современные гиганты IT и монополизировалась информационная отрасль. Пожалуй, эту книгу можно записать и в историю, и в экономику, и в политику.

Экономика

Чанг. 23 вещи. Разбор кучи вещей, о которых у обывателя порой неправильное мнение. Развенчиваются популярные мифы. Автор раскрывает глаза на суть современного капитализма.
Чанг. Как работает экономика. Популярное изложение главных школ современной экономической мысли. Непредвзято.
Чанг. Съедобная экономика. На примере разной еды обсуждаются важные экономические вещи. Много познавательного и пищи для ума.

Шарма. Взлёты и падения. Попытка оценить будущее ведущих экономик мира при помощи оригинальных критериев автора.

Рикардс. Валютные войны. Обзор финансовых военных действий, начиная с Великой Депрессии. Мировой бестселлер.
Рикардс. Смерть денег. Что не так в мировых финансах и чем это нам грозит.
Рикардс. Дорога к краху. Скоро (в 2018 году) грянет страшный кризис или так дальше жить нельзя.
Рикардс. Последствия. Как будет протекать и чем закончится экономический Армагеддон. И, конечно, как пережить его с наименьшими потерями.
Рикардс. Новая Великая Депрессия. Ух! Коронавирус! Годная критика мер по борьбе с пандемией, предположение об искусственном происхождении вируса, а также попытка предсказать последствия для экономики (см. название книги).
Рикардс. Распродано. Мировая логистика пытается выдержать удары, не разваливаясь. На волне перебоев с поставками автор в очередной раз пророчит кризис.

Хадсон. Убивая носителя. Анализ мировой экономики с точки зрения критика финансового капитализма. Всему виной паразиты, которые жонглируют финансами, страховками и недвижимостью. Надо бы их прижучить и раскулачить.
Хадсон. Судьба цивилизации. Серия лекций с описанием исторических сложившихся современных схем эксплуатации, мешающих развиваться мировой экономике. Есть рецепты по изменению ситуации.
Хадсон. Сверхимпериализм. Рассказ молодого Хадсона о том, как встала на ноги и подчинила себе весь мир финансовая империя Соединённых Штатов. Очень актуально даже через полвека после написания.

Вейк, Фридрих. Капитальные ошибки. Описание сути современной экономической системы с предложениями по исправлению ситуации (спойлер: нужно перестроить финансы).
Вейк. Расплата. Рассказ о незавидной судьбе немецкой экономики с рассуждениями о том, как сохранить накопленное и куда валить.

Кригер. Денежный базар. Старая, но интересная книга о работе мировых финансовых рынков, написанная известным валютным спекулянтом. Исторические экскурсы о том, как объединились рынки капиталов.

Шайдель. Великий уравнитель. Мировое неравенство и что на его влияет. Прогноз неутешительный: уменьшается оно как правило после войн и катастроф разного рода, но не в результате реформ.

Банерджи, Дюфло. Хорошая экономика для трудных времён. Типично левый анализ мировой экономики от нобелевского лауреата с типично левыми предложениями по её улучшению. Обложим всех паразитов налогами, и наступит благоденствие.

Майер. Призрак инфляции. История денег и их непрестанного обесценивания. Нас тоже не минёт чаша сия. Взгляд экономиста австрийской школы.

Раворт. Экономика пончика. Как построить экономику, которая с одной стороны обеспечивает благосостояние, а с другой - не приводит к деградации планеты или чему-то другому нехорошему. Как по мне - левацкие мечты.

Политика

Маршалл. Узники географии. Десять карт, рассказывающие всё, что нужно знать о глобальной политике.
Маршалл. Сила географии. Десять карт, раскрывающие будущее мира. По следам успеха первой книги, но тоже годно.
Маршалл. Будущее географии. Продолжение начатой серии на космос. Уже не так интересно, не очень компетентно и много политики.

Шульте. Под внешним влиянием. Как Германия страдает под американской пятой. Немцам не стоит стесняться своего прошлого. Залог процветания - дружба с Россией.

Баллог. Страна денег. Офшоры, олигархи и тому подобное. Как ведутся тёмные делишки мировой экономики.

Пури. Великое имперское похмелье. Рассказ о величайших империях мира с приложением к современной ситуации.

Вагенкнехт. Самоуверенные. Что мы имеем сегодня в лагере левых и как выйти из этой незавидной ситуации.

Доддз. Пограничные войны. Границы и всё, что с ними связано в контексте геополитики.

Ханна. Будущее принадлежит Азии. Оглянитесь - и увидите: иного и быть не может. Азиаты уже догнали Европу и не собираются останавливаться на достигнутом.

Мюррей. Безумие толпы. Точно и ясно о "повесточке" с гендером, расами и прочим. Кто-то должен был это написать, и одним из первых был Мюррей.
Мюррей. Война против Запада. Как современные борцы за равноправие рушат страны, их вскормившие.

Ричел. Вскрытие пандемии. Как мировые политики под предлогом борьбы с коронавирусом проворачивают свои делишки, а коронаскептики не верят в очевидные вещи.

Росс. Неистовые двадцатые. Нехорошая ситуация сложилась на Западе и в целом в мире. Надо что-то делать, иначе будет ой-ой-ой. Традиционные левые рецепты по обузданию мировой олигархии. Удивительно, но этот человек работал на Хиллари Клинтон.

Дэвис. Нервные состояния. Одна из книг, написать которую заставили победы популистов (Брекзит, Трамп). Как они добиваются успеха и как им противостоять (их же оружием: разжигать страсти).

Ергин. Новая карта. Недавняя история геополитических событий с упором на энергию и энергоносители. Какие вызовы стоят перед нами и какими инновациями мы можем воспользоваться.

Плакроуз, Линдси. Циничные теории. Подробный обзор новомодных левацких течений, начиная с постколониалистов и кончая трансгендерами. Их мир надо знать, чтобы уметь ответить.

Голдман. Вас ассимилируют. Как Китай собирается без единого выстрела завоевать мир. Автор знает, о чём пишет и заставляет задуматься.

Блэттман. Почему мы дерёмся. Война - очень плохая вещь, но снова и снова их развязывают. Почему? Потому что стремятся получить больше, чем потеряют. А потом оказывается, что не так это просто, как казалось. Но назад дороги нет, и приходится искать дорогу к миру. Находят не все и далеко не сразу.

Эял. Бунты. Хорошая ж вещь - глобализация, или? Надо просто исправить то плохое, что в ней есть. Взгляд из Израиля.

Брегман. Утопия для реалистов. К чему стоило бы стремиться современному человеку. Идеи из левого лагеря.

Хомский. Нелегитимная власть. Сборник интервью знаменитого учёного и общественного деятеля на актуальные политические темы.
Хомский. О Палестине. Сборник интервью о палестинцах и сионистах.

Джекобсен. Ядерная война. Вполне реальный сценарий того, как может начаться (и быстро закончиться) глобальный ядерный конфликт. Базируется на интервью со специалистами из Пентагона.

Вер. Захват биткойна. Как из народных денег сделали объект для спекуляции. Спойлер: не обошлось без спецслужб. Сразу после выхода книги автор был арестован.

Слободян. Капитализм-раскольник. Всё про либертарианство и либертарианцев, с историей вопроса, настоящим и будущим.

Маккензи. Лёгкие деньги. Автор считает, что крипта - очередная афера наподобие финансовой пирамиды, и потому поставил себе задачу разоблачения дельцов, с ней связанных. У него получилось как минимум написать интересную книгу.

Фаррел, Ньюмен. Подземная империя. Как США добились всепроникающего влияния на весь мир в самых разных сферах. Описаны недавние торговые и технологические войны.

Миршаймер, Уолт. Израильское лобби. Оно есть, оно могущественно и оно действует в интересах израильской верхушки. Но не в интересах США и даже не в интересах самого Израиля. С историческими примерами. Написано в 2007 году, но продолжает оставаться актуальным.

Энселл. Почему политика не справляется. Коротко: из-за противоречивости целей и методов решения проблем. Поможет формирование общественных институтов.

Тодд. Поражение Запада. Известный французский демограф, предсказавший развал СССР, предсказывает поражение Запада в Третьей мировой войне, которая уже идёт.

ред. Уолш. Против Великой Перезагрузки. Сборник эссе с критикой планов глобалистов. Освежает.

Ричардсон. Мифы географии. Казалось бы, про географию, но на самом деле про политику: зачем нужны границы, что такое нация – это явно не географические вопросы. Написано с некоторой претензией, но по факту многое из книги – левацкая болтовня.

Оливер. Хайп-машина. Рассказ о взлёте и падении крипто-махинаторов с упором на историю Сэма Бэнкман-Фрида. Автор не скрывает своего негативного отношения к криптоиндустрии, считая их всех жуликами.

Клэпп. Мусорные войны. Журналист-расследователь ищет маршруты мусора и денег, не стесняясь лазить по свалкам. Много тёмного в этой грязной истории.

Монбио, Хатчисон. Невидимая доктрина. Рассказ о неолиберализме, косящий под историю. На самом деле это чистая политика. Но тоже увлекательно.

Научпоп

Брегман. Добрые внутри. Каков человек по природе - добр или зол? Автор голосует за первую опцию.

Хейр, Вудс. Выживание самых дружелюбных. Оригинальный взгляд на эволюцию человека, согласно которому человек развился в общественное животное, склонное к кооперации.

Морлан. Людской прилив. Прошлое, настоящее и будущее в контексте демографии.

Граймс. Неразумная обезьяна. Дезинформация, конспирология, пропаганда - мы все падки на это. Почему это так и как этому противостоять.

Лоутон. Эта книга могла бы спасти вам жизнь. Как жить дольше и лучше. Обзор современного состояния науки о здоровье с критикой хайпа и отбором действительно полезных вещей.

Ридли. Как работает инновация. Рассмотрение истории появления разных прорывных вещей с попыткой анализа того, что продвигает, а что тормозит инновацию.

Пинкер. Рациональность. Почему мы принимаем решения не всегда на основе логического анализа. Написано с претензией, но получилось не очень.

Макмиллан. Война. Рассмотрение феномена войны и его влияние на человека. Есть многое, о чём забывается в мирное время. Но которое всегда остаётся с нами. Очень интересный взгляд на разные аспекты войны и всего, что с ней связано.

Чан, Ридли. Вирус. Пандемия Covid-19. Результаты расследования интернет-активистов об искусственном происхождении вируса.

Кукушкин. Хлопок одной ладонью. Человеческая эволюция в популярном изложении учёного-биолога.

Ричи. Научные вымыслы. Халтура, подлог, мухлёж - всего этого навалом в современной науке. Потому её авторитет оказывается иногда подорван. Есть предложения по исправлению ситуации. Как по мне - недостаточные.

Левитин. Счастливое старение. Процесс старения глазами нейробиолога. Много ценных советов о том, как успешно провести осень жизни. Не всё так мрачно, как видится.

Мюллер. Верь малому. Как читать современную прессу и не попасться на удочку пропаганды.

Сет. Быть собой. Попытка разобраться, что есть сознание и у кого оно есть. Спойлер: даже у осьминога!

Стивенс-Давидовиц. Не доверяй интуиции. Проверка с помощью анализа данных многих расхожих истин и предрассудков.

Йейтс. Как ожидать неожиданное. Предсказания научным способом, то есть с помощью статистики.

Данбар. Как развилась религия. Знаменитый антрополог анализирует зарождение и развитие религий. Множество интересных примеров, смелые гипотезы. Религия сплачивает общество, эволюционирует вместе с ним и потому от неё трудно избавиться.

Манро. Как это сделать. Научный ответ на толковые и бестолковые вопросы с забавными иллюстрациями.

Монтелль. Эра магической мнительности. Рассказ о когнитивных искажениях и прочих иллюзиях, которые влияют на умы в обществах. Написано с претензией и перегружено болтовнёй.

Додсворт, Фаган. Освободи свой разум. Разоблачение основных приёмов манипуляторов. Авторы дают ценные советы, как не попасться на удочку пропаганды. Главный совет: не играй с шулерами в карты, потому что рано или поздно эти профессионалы тебя обязательно обманут.

Фишер. Долгий взгляд. Как строить свои решения, руководствуясь не сиюминутными, а долговременными интересами. Полемично и с налётом политики.

Смил. Изобретение и инновация. Рассказ о новшествах, которые не оправдали возложенных на них надежд, начиная с этилированного бензина и заканчивая термоядом. Ускорение научно-технического прогресса - это миф. Мы медленно, но упорно движемся вперёд.

Беннетт. Краткая история интеллекта. Рассказ об эволюции разума и связи её с эволюцией искусственного интеллекта. Очень познавательно. Видно сразу, что писал не только учёный, но и талантливый рассказчик.

Каброл. Тайная жизнь Вселенной. Увлекательный рассказ о поисках жизни в Солнечной системе и за её пределами. Сегодня эта область науки переживает ренессанс.

Раджан. Эта книга может спасти Вашу жизнь. Хирург рассказывает о системах органов и рассказывает секреты поддержания их в надлежащем состоянии. Не всегда приятно, но полезно. Для здоровья.

Эдманс. Может содержать ложь. Путь к знанию очень труден. Мало собрать данные, они должны быть полными, релевантными и так далее. Нужно также их анализировать их адекватно. На каждой ступеньке лестницы, ведущей нас к доказательству, нас поджидает мухлёж.

Алексич. Алгояз. Как жизнь онлайн и алгоритмы с платформами меняют наш язык. Претензий много, но по сути написано слабовато.

О‘Салливан. Век диагноза. Наши медики ставят слишком много разных умных диагнозов. Не всегда это идёт на пользу пациенту. Полемично, но познавательно про аутизм, СДВГ, бореллиоз, рак и прочие «популярные» болезни.

Мемуары

Зомари. Воспоминания. Его называли "цюрихским вороном" - так точно он предсказывал мрачные события. Он же был умнейшим человеком и очень способным банкиром, блестяще прошедшим все передряги неспокойной эпохи. Много деталей, объясняющих те события и раскрывающих угол зрения людей тех лет.

Шахт. 76 лет моей жизни. Воспоминания банкира, обеспечившего взлёт Третьего Рейха. Этот хитрый лис вовремя спрыгнул и избежал наказания, попав на скамью подсудимых в Нюрнберге. Пару-тройку лет он всё-таки отсидел, и, я думаю, не зря.

Ирвинг. Война Гитлера. Фюрер надеялся, что когда-нибудь появится британец, который напишет историю Третьего Рейха так, как бы сделал он сам. И он появился, этот британец, который перевернул кучу документов и описал шаг за шагом историю этой неоднозначной персоны. Куча интересных нигде не упоминаемых фактов.

Всякое-разное

Джеффрис. Всё, всегда, повсюду. Постмодерн - как он появился, вырос и умер. А может, не умер? И кому он был нужен?

The Economist. Интересные факты и истории со страниц всемирно известного журнала.

Наварро. Я вижу, о чём вы думаете. Язык тела и как его истолковывать. В жизни пригодится!

Глаудуэлл. Разговор с незнакомцем. Журналюга надёргал жареных историй и пытается сделать из них многозначительный вывод: мы плохо знаем людей.

Восс. Никаких компромиссов. Искусство ведения переговоров. Главный секрет: поменьше уступать и стоять на своём. Неудивительно, ведь автор общался в основном с террористами.

Мейер. Карта культурных различий. Практическое пособие о том, как ведут себя представители крупнейших культурных блоков в разных ситуациях. Помогает понять реакцию партнёра. Надо знать тем, кому приходится работать в международном бизнесе.

Что увидел Алоис Не успела окончиться Вторая, как один немец увидел Третью мировую.

ИИ-пересказ.

Заявление Трампа. Трамп сказал, что «Пикокс-Маунтин» (вероятно, иранский ядерный объект) «придётся взять», и что это можно сделать «буквально за час». Ведущий спрашивает физика и профессора MIT Теда Постола, действительно ли это «небольшая проблема».

Постол: это не так просто. Он говорит, что не знает, что делать с заявлениями Трампа, и что его окружают оппортунисты. Технически при таком ударе будут огромные жертвы среди гражданских, прежде всего из-за радиоактивных осадков. Он показывает слайды с кратером от ядерного оружия. Кратер образуется иначе, чем от обычной взрывчатки: при ядерном взрыве температура внутри достигает десятков миллионов градусов, сравнимой с центром Солнца, и энергия выделяется в виде мягких рентгеновских лучей, которые превращают грунт в плазму. Если бы можно было заглубить заряд на несколько футов, кратер был бы значительно больше, потому что рентгеновские лучи задерживались бы в земле; при поверхностном взрыве много энергии уходит в космос. Но гора гранитная, проникнуть глубоко нельзя, поэтому остаётся только поверхностный взрыв. Он берёт самую мощную боеголовку W88 на подлодках, около 475 килотонн, и показывает оценку кратера: снимается верх горы, много обломков. Гора ниже, чем часто изображают: около 250 м от основания, вершина примерно в 1500 м над землёй. Рядом находятся населённые пункты, возможно Исфахан. Он показывает схему Института науки и международной безопасности с вентиляционными отверстиями и входами в подземный объект, но признаёт, что точных данных нет.

Ударная волна и скол. Постол объясняет: при взрыве в граните возникает волна сжатия, которая распространяется вглубь. Даже если кратер выглядит неглубоким, под землёй происходят сильные движения грунта. На глубине 300 м смещение может быть около 4 см, но ускорение поверхности — 80 g, поэтому потолок убежища обрушится. На глубине 200 м в туннеле тоже не выжить. Подземные сооружения должны быть очень глубокими, с большими полостями и специальной конструкцией: всё внутри ставится на пружины, чтобы гасить движение грунта, а потолок усиливается сталью против скола (spallation) — отрыва материала с потолка полости из-за ударной волны. Он сравнивает это с поражением экипажа танка при попадании, когда металл отлетает внутрь с огромной скоростью. Постол не знает, рассчитаны ли объекты под Пикокс-Маунтин на ядерный удар; от обычного взрыва они, вероятно, защищены. Он упоминает Чеенн-Маунтин, где facility стоит на пружинах, но подчёркивает: никто не проверял это на практике, и в случае крупной ядерной войны не останется ни связи, ни стран, ни истории.

Радиоактивные осадки. Он показывает контуры 24-часовой суммарной дозы для поверхностного взрыва 475 килотонн. При взрыве образуется кратер не только от удара, но и от испарения гранита; пар поднимается в грибовидное облако, смешиваясь с радиоактивными продуктами деления (стронций, цезий). Около 3 унций такого материала, давших бы килотонну, могут создать 1000 рад на земле в зоне, показанной на схеме. Зона 1000 рад — смертельная; 300 рад — половина людей заболеет и потребует госпитализации; 100 рад — болезнь без смерти, но с отдалёнными последствиями. Расстояния: около 150 миль между контурами 1000 и 300 рад, до 300 миль по ветру для 100 рад. Он показывает контуры к северу и югу от горы: на север — 300 рад, много погибших; на юг — Исфахан ещё ближе. При использовании нескольких боеголовок по 50 килотонн в зависимости от ветра можно легко убить десятки миллионов иранцев. Невозможно заранее знать направление ветра и распространение частиц; люди могут вдыхать радиоактивную пыль, что даст заболеваемость через месяцы и годы. Вывод: огромные жертвы.

Сценарий Роберта Папа. Постол смотрит проект профессора Роберта Папа: зона сильного риска около 50 км, серьёзного — 200–250 км. Он говорит, что это правдоподобно для мощного оружия около половины мегатонны, но такие схемы могут преувеличивать летальную зону; однако никто не говорит, что будет использована только одна бомба. Он подчёркивает: ядерное оружие — не просто большая бомба, у него чудовищные радиологические эффекты и ударные волны, несравнимые с обычными. «Орешник» в Украине — не «маленькое ядерное оружие».

Незнание военных и политиков. Постол говорит, что в Пентагоне военные хорошо знают обычные боеприпасы, но о ядерных имеют теоретические представления; у большинства офицеров нет времени изучать это. Он приводит свой учебный сценарий: студентам MIT дают задачу — Горбачёв хочет нанести ядерный удар по Бостону, генерал-артиллерист не признаётся, что не знает ядерных эффектов, и обещает нереальное. Студенты рассчитывают последствия — город превращается в «стеклянную парковку». Затем Постол спрашивает: что бы вы сказали Горбачёву как доверенный технический советник? Все 30–40 студентов предложили лишь немного сдвинуть точку взрыва, но никто не сказал: «Это безумие, не делайте этого». Он делает вывод: люди в политике думают, что знают больше, чем знают, и не хотят признавать, что они не эксперты.

Риторика и Иран. Ведущий замечает, что Трамп месяцами говорил, что сотрёт Иран с лица земли, и что люди стали очень беспечны к ядерному оружию: раньше это пугало, теперь — бравада. Постол соглашается: люди думают, что это «большая петарда», но это конец человечества. Иран ясно дал понять, что если Трамп ударит, он применит всё, что у него есть; для Ирана это война на выживание, экзистенциальная. Ведущий: как Нетаньяху думает, что страна с 9 млн человек, сосредоточенными в нескольких городах, переживёт полдюжины ядерных боеголовок? Это аннигиляция. Постол: это мир, где ничего нет: свет не включается, телефон молчит, нет самолётов и радио; Иран угрожает перерезать подводные интернет-кабели. Он говорит, что животные тоже погибнут, и мир станет гораздо более враждебным, чем 200 тысяч лет назад.

Финал. Ведущий благодарит Постола и надеется, что предупреждение услышат лидеры; это не просто «нажать на курок и всё исправить». Постол сожалеет, что не смог сделать больше, и соглашается вернуться.

Перевод

Ведущий: Трамп на прошлой неделе сказал, что с «Пикокс-Маунтин» (Pickaxe Mountain) «надо разобраться». Он сказал, что мы можем ударить по ней за один час, но мы знаем, что нанести авиаудар и уничтожить то, что находится под этой горой, — это две совершенно разные вещи. С нами физик и профессор MIT Тед Постол. Тед, добро пожаловать в программу. Прежде чем мы попытаемся во всём этом разобраться, давайте послушаем, что сказал сам человек в прошлые выходные.

Трамп (в записи): Разбомбили весь их потенциальный ядерный потенциал. Теперь, возможно, нам придётся заняться «Пикоксом», но это не большая проблема. Мы можем сделать это буквально — мы можем сделать это за один час.

Ведущий: Тед, это действительно не большая проблема?

Тед Постол: Знаете, я просто не знаю, что делать со всем, что он говорит. И, конечно, его окружают люди, которые оппортунисты, которые действуют соответственно — и кто знает, что некоторые из этих людей ему говорят.

Ведущий: Ну, Тед, надо думать, что в его кругу — сколько бы там ни было, пять, шесть, семь человек — большинство из них рисуют ему картину: это просто, можно сделать за час, это не большая проблема, это легко.

Тед Постол: Технически говоря, там, безусловно, будет очень большое число гражданских, которые погибнут или получат тяжёлые ранения, если такой удар произойдёт. В частности, проблема будет в радиоактивных осадках. Давайте посмотрим на слайд два, и я покажу вам кратер.

Это изображение кратера от ядерного оружия. Масштаб на этой схеме намеренно не указан. Следующая схема покажет масштаб для тех конкретных боеприпасов, о которых я думаю. Маленький значок, парящий над чашей кратера, — это своего рода мультяшное изображение места, где был произведён ядерный взрыв. Кратеры от ядерного оружия образуются в результате явления, сильно отличающегося от кратеров от обычных взрывчатых веществ. При ядерном взрыве столько энергии концентрируется в таком малом объёме оружия, когда оно производит энергию, что температура внутри оружия может достигать десятков миллионов градусов Кельвина. Это сравнимо с температурой в центре Солнца. Поверхность Солнца — около 6000 градусов. Так что это действительно огромная плотность энергии. При таких плотностях энергии объекты излучают так же, как раскалённый объект излучает видимый свет в красной части спектра. Это излучение идёт в части электромагнитного спектра, называемой рентгеновскими лучами. В частности, это так называемое мягкое рентгеновское излучение. Эти рентгеновские лучи обладают колоссальной энергией, и когда они взаимодействуют с землёй под ними, они просто превращают материал рядом с ними в так называемую плазму. Это даже не газ. Это электроны и атомы. И явление образования кратера при ядерном взрыве определяется рентгеновскими лучами. Если бы можно было проникнуть всего на несколько футов в землю и взорвать ядерное оружие, кратер был бы значительно больше, потому что вы бы задержали больше рентгеновских лучей в земле. Потому что при поверхностном взрыве много рентгеновских лучей просто излучается в космос. Если посмотреть на графики зависимости размеров кратеров от глубины подрыва — не высоты подрыва, а глубины подрыва, — видно, что размеры резко увеличиваются с глубиной подрыва. В данном случае речь идёт о горе, которая представляет собой гранит. Проникнуть в землю, а затем взорвать — это действительно не значимый вариант. Когда вы видите все эти боеприпасы, которые люди показывают, где они проникают в землю, они обычно входят в какую-то почву или мягкую породу, но гранит — довольно твёрдая штука. Так что вы не сможете сделать лучше, чем поверхностный взрыв. Поэтому я сказал: давайте предположим, что мы берём самую мощную боеголовку, которая у нас просто лежит на подводных лодках, — тяжёлую боеголовку Trident. Она известна как W88. Её мощность около 500 килотонн. Если быть педантом, около 475 килотонн, но это не имеет значения. Это фактическая графическая оценка высот рельефа на горе Пикокс. Гора ниже, чем люди обычно изображают. Она 250 м от основания, хотя сама гора — вершина примерно 1500 м над землёй. Собственно, если перейти к следующему слайду, мы увидим реальный спутниковый снимок горы Пикокс, и жёлтая пунктирная линия показывает разрез через гору. И видно, что потенциально можно уйти гораздо глубже в гору.

Так что если вернуться к слайду, который мы только что смотрели, мы увидим на нижнем изображении проекцию этого кратера от боеприпаса мощностью 475 килотонн, взорванного на поверхности, потому что он не может проникнуть очень глубоко. И вы видите, что вы снимаете вершину горы, и, конечно, там много разрушенного материала, много обломков. Это рисунок, который я сделал на основе своей лучшей догадки. Вполне возможно, что при реальном взрыве края кратера с обеих сторон были бы более округлыми.

Если перейти к следующему изображению, обратите внимание, что на заднем плане есть объект. Я полагаю, это Исфахан. Может быть, что-то поближе. Есть объекты, где люди живут и работают, не очень далеко от самой горы. Если перейти к следующему слайду, мы увидим множество различных — это слайд Института науки и международных исследований в Вашингтоне. Они проделали большую работу по определению вентиляционных отверстий, которые ведут в подземный объект, входов и выходов, вещей такого рода. Кто знает, правильно ли это. Это, вероятно, разумные, осмысленные догадки, но у нас действительно нет способа это знать. Это на горе. И здесь я попытался показать кратер на вершине горы, указывая на огромное количество материала, которое снимается с горы. Что касается подземного объекта, такого рода взрыв наносит очень очень серьёзный ущерб.

И нельзя смотреть на сам кратер и определять, выживет ли подземная структура, потому что взрыв настолько интенсивен, а удар по грунту от образования кратера настолько силён, что возникает волна сжатия, которая проходит через гранит. Давайте посмотрим на это сбоку, потому что так просто легче понять. Что такое волна сжатия? Есть область высокого давления в граните, и она создаёт более плотную область перед собой, а затем эта область давит на материал позади себя, и продолжающаяся ударная волна продолжает идти вперёд, сжимая материал, толкая и просто продолжая движение. Здесь важны два явления. Первое — движение грунта. Насколько далеко сдвинулся грунт? Знаете, когда вы сидите в убежище, а грунт сдвигается на полметра, и там тяжёлое оборудование, и есть потолок. Теперь позвольте мне указать на явление, называемое сколом. У вас есть ударная волна, распространяющаяся через материал. В конце концов вы достигаете полости, если есть подземная структура. Что происходит: ударная волна доходит до края полости и начинает давить на потолок полости. Но с другой стороны потолка нет материала, который удерживал бы этот материал. Поэтому он просто отваливается, и может отваливаться с большой скоростью, будучи разрушительным и смертельным. Вы, вероятно, видели это, когда экипажи находятся в танках и экипажи были ужасно ранены и убиты. Иногда боеприпас попадает в борт танка, и если броня не работает так, как задумано, а в конструкции брони много сложностей, вы можете в итоге получить ударную волну, достигающую внутренней стенки, где находится экипаж внутри танка, и удар заставляет металл от стенки откалываться наружу — скол — и скорости довольно высокие. И, конечно, это очень твёрдый металл. С точки зрения физики, да, это просто кусок материала, но если вы человек, вы — мягкая ткань. А очень-очень твёрдый металлический или керамический материал летит в вас на очень высоких скоростях, сотни метров в секунду, и, знаете, это вас убьёт. Так что скол — не второстепенное явление. О нём нужно беспокоиться и думать. Если перейти к следующему слайду, посмотрим на первую строку в этой матрице. Это 300 м. Смещение — около 4 дюймов, то есть примерно 10 см. Но движение, ускорение поверхности — 80 g. Так что если вы в убежище, что произойдёт? Крыша просто обрушится на вас. Всё убежище рухнет. Так что на схеме, которую я показывал ранее, не выглядит, будто под кратером много всего происходит. Но на самом деле, если бы вы были в специализированном объекте, вы были бы мертвы. Он бы просто рухнул, потому что это на глубине 300 м. Если посмотреть на нижний рисунок, на самой глубокой показанной глубине — 200 м — если бы вы были в туннеле там, вы бы не выжили. Тряска и обрушение туннеля были бы настолько сильными. Не вдаваясь в большие подробности: эти убежища должны быть построены очень глубоко. Полости, вероятно, должны быть большими, потому что что вы будете делать с полостью — скажем, вы находитесь на 500–600 м под землёй — эта штука внезапно сдвинется. Техника, которая используется, чтобы сделать её выживаемой, а людей в ней — выжившими, состоит в том, что всё в полости стоит на пружинах. Когда грунт движется, грунт движется, но пружины это поглощают. Если бы вы были в Шайенн-Маунтин, объекте, который спроектирован так, что ожидается, что он будет под прямым ядерным ударом, весь этот объект внутри большой кабины стоит на пружинах. Потому что грунт будет двигаться, что бы вы ни делали, и это потому, что мощность этих взрывов так велика. Теперь на потолке у вас будет скол. То есть ударная волна пойдёт вниз. Она достигнет верхней части потолка, и материал, который движется вниз, не подпирается материалом снизу. Поэтому он просто отламывается и падает, обрушиваясь на вас. Поэтому потолок должен быть построен со всевозможными стальными стержнями и плитами, чтобы поглощать этот удар, не разрушаясь и не обрушиваясь на людей в убежище. Так что это не просто туннель. Это очень продвинутая структура. Поэтому вопрос, на который у меня нет ответа, — спроектированы ли объекты под горой Пикокс, чтобы выдержать ядерный взрыв. Они, безусловно, могли бы выдержать обычные взрывы. Обычный взрыв не может нанести и близко того уровня ущерба, который может нанести ядерный взрыв. Но если у вас ядерный взрыв, он пошлёт ударные волны через эту породу очень глубоко — 800, 900 м, даже 1000 метров. Вы могли бы построить убежища, которые защитили бы людей и оборудование внутри, но это действительно сложные операции.

Ведущий: Тед, то, что вы описываете, и вы сказали про Шайенн — в Шайенн-Маунтин, как вы полагаете, похожий объект, где всё на пружинах.

Тед Постол: Да.

Ведущий: Но проверялись ли эти объекты на то, что они действительно могут выдержать то, что вы описываете?

Тед Постол: Будем надеяться, что их никогда не проверят, потому что…

Ведущий: Ну, вы говорите о довольно сложной конфигурации. Но, боже мой, проверяли ли их когда-нибудь на то, чтобы действительно выдержать то, что, как предполагается, они могут выдержать?

Тед Постол: Ну, у вас есть инженеры, которые довольно способны в том, что делают, и они понимают, как проектировать так называемые резонансные конструкции. Но, знаете, есть здания, спроектированные так, чтобы выдерживать землетрясения. И иногда случаются большие землетрясения, и они не рушатся. А иногда случаются маленькие землетрясения, и они рушатся. Так что это искусство в той же мере, что и наука. Никто никогда не узнает, работает ли это, потому что если ядерное оружие будет применено там, где эти объекты подвергаются атаке, не будет никаких систем связи. Будут использованы сотни и тысячи ядерных оружий. Не будет стран в Северном полушарии. Знаете, это просто будут радиоактивные облака материала, умирающие люди, пожары повсюду, воздух, атмосфера будет заполнена дымом до стратосферы, вся тропосфера. Так кто узнает, сработала ли эта штука? Люди в кратере — ну, может быть, люди в убежище узнают, что она сработала, но им в конце концов придётся выйти, и они, вероятно, не выживут лучше, чем люди, которые умерли раньше. Не будет никого вокруг с достаточной информацией, чтобы написать историю, если произойдёт крупномасштабная ядерная война.

Ведущий: Ну, знаете, Тед, это был один из моих вопросов: вы говорите нам, что это не проникнет в гору достаточно глубоко, чтобы потенциально сделать то, чего они хотят достичь. Но разве радиоактивные осадки над землёй не являются даже более серьёзными, чем то, что произойдёт под землёй?

Тед Постол: Ну, с точки зрения убийства людей — да, серьёзнее. Это точно. Если перейти к слайду семь, здесь я собрал схемы выпадения осадков. Они сложнее, чем кажутся. Это так называемый контур суммарной дозы за 24 часа для поверхностного ядерного взрыва. Позвольте объяснить, что я имею в виду. Посмотрим на кривые под боеприпасом мощностью 475 килотонн. В самом левом углу боеприпас взрывается у поверхности на горе. Он образует этот кратер, и кратер образуется не только от удара, но и от испарения. Этот гранит или другие материалы под горой испаряются и испаряются в крошечные капли, потому что так жарко. Они испаряются. Теперь эти капли, конечно, уносятся вверх воздушными потоками после взрыва. У вас есть большой пузырь чрезвычайно горячего воздуха. Этот горячий воздух начинает подниматься. Центр воздушной массы горячее, чем края воздушной массы. Поэтому он более плавуч в центре, чем на краю. И вы получаете тороидальное движение, которое приводит к этому, знаете, грибовидному облаку, которое, знаете, каждый в современном обществе видит в своих кошмарах. И это грибовидное облако заполнено материалом. В основном это коричневый материал. Однако радиоактивные продукты, которые производят взрыв, смешаны с этими материалами. Там есть стронций, радиоактивные материалы, цезий, и эти материалы — куски атомов, которые вы расщепляете, чтобы получить всю эту энергию. Атом урана расщепляется, может быть, на стронций и, может быть, на цезий. И это очень возбуждённые ядра, и они излучают энергию. Они испускают электроны и гамма-лучи. Например, около 3 унций этого материала, которые дали бы около килотонны, были бы результатом материала, подвергшегося делению и давшего около килотонны взрывчатки, и могли бы создать 1000 рад на земле в области, показанной на схеме ниже.

Так что если посмотреть налево, вы видите эту область — 1000 рад. Если посмотреть на две кривые — 1000 рад и 300 рад — примерно на полпути между этими двумя кривыми, на краях этих двух кривых, расстояние около 150 миль. То есть, если смотреть на кривую 100 рад, вы приближаетесь к 300 милям по ветру. А 100 рад не заставят вас заболеть. Не заставят. Что происходит: ядерный взрыв происходит. Три унции этого материала производятся как часть — ну, производится много материала. Он начинает дрейфовать по ветру и начинает выпадать на землю, потому что это частицы, и они тяжелее воздуха. И на этих частицах — радиоактивные материалы. И если вы находитесь в этой конкретной области в течение 24 часов после взрыва, вы получите 1000 рад радиации. Вы будете мертвы. Вы умрёте очень быстро. На кривой 300 рад половина людей, подвергшихся 300 рад, заболеет достаточно, чтобы потенциально нуждаться в госпитализации, плазме, переливании крови. Конечно, это будет невозможно, если большие группы населения подвергнутся этому. 100 рад заставят вас заболеть, но не убьют, хотя могут быть последствия позже в жизни. Затем 30 рад и 10 рад — значительные дозы, но недостаточные, чтобы убить. Перейдём к следующему рисунку.

У меня гора Пикокс — у меня два контура для 475 килотонн, идущие на север и на юг от горы Пикокс. Вы видите, что жёлтый контур, идущий на север, указывает, что около 300 рад будет получено — это убьёт многих людей. И, конечно, между ними есть население. Если посмотреть на юг, там Исфахан, и Исфахан даже ближе, так что там можно убить многих людей. Можно использовать меньший боеприпас, например 50 килотонн; справа показаны контуры дальности для 475 килотонн и для 50 килотонн. Если использовать много 50-килотонных боеприпасов, можно представить, что эти радиационные контуры разбросаны повсюду; направление будет зависеть от того, что делает ветер. Например, предположение, что ветер дует прямо в сторону Ирана, — это просто предположение, просто случайность того, как ветер дул в тот конкретный момент. Так что невозможно знать, сколько людей погибнет, но если использовать несколько таких боеприпасов, скажем пять или десять, можно легко убить несколько десятков миллионов иранцев. Так что целые города вполне могут быть уничтожены. Дополнительная проблема — вы понятия не имеете, куда идёт этот материал. Если вы в городе в 30–40 милях от горы Пикокс, дует ли ветер в вашу сторону? Дует ли он в другую сторону? Верхние ветры дуют в одну сторону, а нижние — в другую? Как распространяется этот материал? И знаете, это частицы. Они в конце концов опустятся на землю. Некоторые из них будут лежать в пустынной почве долго. Могут быть проблемы с вдыханием. Люди могут вдыхать это, и это может привести к жертвам через месяцы и годы. Так что очень трудно знать, не имея реальной атаки, чтобы оценить, зная все ветры и условия. Итог: будет огромное количество жертв. Но…

Ведущий: Ну, с этим нам следует разбираться сейчас, а не после факта.

Тед Постол: Да, я думаю, нет никаких сомнений, что мы не можем этого делать.

Ведущий: Ну, будем надеяться, что после этих промежуточных выборов Трамп может быть чуть менее воодушевлён эскалацией. Не знаю.

Тед Постол: Да. Знаете, я хотел кое-что вам показать, Тед. Профессор Роберт Пап собрал вот это, и это, очевидно, теоретическое. Это проекция, но я хотел хотя бы показать вам это, чтобы вы взглянули. Это его версия, его сценарий, если бы был удар. И вот часть того, о чём вы только что говорили, — последствия ядерного удара. Взгляните и скажите, каковы ваши впечатления.

Ведущий: Он говорит о радиоактивных осадках, да. Около 50 километров — это верно для экстремальной зоны 1000 рад, а может быть, 200–250 километров для серьёзного риска для здоровья. Но я бы сказал, это не столько серьёзный риск для здоровья, сколько то, что люди довольно сильно заболеют; это может убить, возможно, половину людей; это вызовет долгосрочные заболевания среди выживших. Я говорил это раньше. Я знаю, вы не можете сказать, и он не уточняет. Это радиоактивные осадки от одной ядерной бомбы?

Тед Постол: Ну, это был бы крупный боеприпас, знаете, мощностью около половины мегатонны, но это правдоподобно, и у него там круги.

Ведущий: Верно.

Тед Постол: Это не неуместно, если он предполагает, что ветер может дуть в любом направлении, что, конечно, и есть ситуация. Так что это не обязательно покрыло бы все области. Делать графики по таким вещам всегда немного сложно.

Ведущий: Конечно.

Тед Постол: Потому что вы пытаетесь проиллюстрировать что-то, и нужно немного времени, чтобы объяснить это людям. Но это законный график для того, что, как я думаю, он пытается показать. Он может привести к выводу, что летальная зона больше, чем была бы на самом деле, но кто сказал, что будет использовано только одно оружие? Это плохой бизнес. Я имею в виду, это действительно смерть в очень больших масштабах. Людям нужно понимать и уважать это оружие. Это не просто ещё одна большая взрывчатка. У него чудовищные радиологические эффекты. И воздействие этих ударных волн огромно. С этим ничто не сравнится, когда речь идёт об обычных взрывчатых веществах. Это даже близко не стоит. Я пытался донести эту мысль, например, люди говорили об этом «Орешнике» в Украине и говорят: «Что это? Это маленькое ядерное оружие». Нет, неправда. Может быть, очень разрушительное обычное оружие, но это не маленькое ядерное оружие. Маленькое ядерное оружие — совершенно другое. Действительно не рекомендуется делать такие вещи, мягко говоря.

Ведущий: Да. И именно это, похоже, сейчас на столе. Знаете, он вчера встречался со своими советниками по безопасности.

Тед Постол: Ну, я сомневаюсь, что кто-либо из его советников по безопасности знает эти детали. Да, эти ребята все, знаете, ковбои. Даже если они политологи или экономисты, они ничего об этом не знают. Я был в Пентагоне, и могу сказать вам, что военные тоже не обязательно знают это очень хорошо. Поговорите со средним военным офицером — они много знают. Они много знают об обычных боеприпасах. Они действительно их используют. Им приходится делать выбор. Им приходится выживать при атаках против них, где эти боеприпасы используются. Они ничего не знают о ядерном оружии. Всё теоретически. И знаете, большинство этих офицеров просто не имеют времени читать и изучать это; специализированные офицеры — да. Но я давал учебное задание в одном из своих классов, где люблю создавать сценарии, потому что пытался дать людям не только техническое понимание, но и политическое. И в этом сценарии я придумываю: Горбачёв хочет нанести ядерный удар по Бостону. И он говорит с главой Ракетных войск стратегического назначения, который был артиллерийским офицером во время Великой Отечественной войны. И этот парень не хочет говорить Горбачёву, что он ничего не знает о ядерном оружии. Он много знает об артиллерии. Но он обещает Горбачёву всякие вещи о ядерном оружии, которые просто неправда. Затем я даю им эпицентры, мощность боеприпасов. Я прошу их рассчитать последствия, потому что они научились в классе, как рассчитывать эффекты. И, конечно, город полностью сравнен. Это «стеклянная парковка». Его почти невозможно узнать как место, где люди что-то построили. Затем я спрашиваю их в конце — и это было для меня сюрпризом и очень интересным психологическим экспериментом, который я провёл, не зная об этом, но который действительно застрял у меня в памяти. Я спрашиваю этих студентов: «Хорошо, вы — парень. Вы сидите в задней части комнаты. Представьте, что это я сижу в задней части комнаты, знаете, когда я был в Пентагоне. И вы слушаете, что этот генерал сказал руководству, потому что он не хочет признавать, что не знает, о чём говорит. Когда военный офицер выходит из комнаты после брифинга, вы остаётесь в комнате с Горбачёвым, и вы его доверенный технический советник. Знаете, вы работали с ним долго». И я спрашиваю их: что бы вы сказали Горбачёву делать? И все они, все сказали: ну, я бы попытался сдвинуть точку ядерного взрыва немного сюда, немного туда. Конечно, город всё равно был бы полностью уничтожен. Никто не сказал: «Это абсолютно безумие. Не делайте этого». Это была группа, может быть, 30–40 студентов. Все очень умные студенты. Все очень разумные молодые люди. Они не стали бы брать этот курс в MIT, если бы не интересовались последствиями этого ядерного оружия. И никто из них не сказал: «Боже помоги нам. Не делайте этого. Американцы наверняка воспримут это как крупную атаку, и это не будет ограничено так, как вам сказали». И знаете, когда люди попадают на такие политические должности, они думают, что знают больше, чем знают, или не знают, как мало они знают, и не хотят признавать, что они не эксперты. И я слушал людей на совещаниях. Всё, что я говорил себе: слава богу, это не совещание, которое имеет значение. Знаете, это просто обсуждение в подвале Пентагона. Иначе мне пришлось бы кричать: «Вы не можете этого делать. Это массовое убийство в масштабе, знаете, сравнимом с Холокостом. Вы не можете этого делать».

Ведущий: Можно было бы подумать, что будет больше сопротивления, когда Трамп всего несколько месяцев назад провозглашал, что сотрёт их с лица земли.

Тед Постол: Люди очень беспечны в отношении того, что такое ядерное оружие, в наши дни.

Ведущий: Именно.

Тед Постол: Раньше вы бы до смерти напугали кого-то, если бы заговорили о применении ядерного оружия. Теперь люди говорят: «Ой, я не собираюсь быть запуганным этим, бла-бла-бла». Знаете, такого рода вещи.

Ведущий: Да, бравада. Это…

Тед Постол: И я не знаю. Я думаю, я читал лекцию о последствиях ядерного оружия довольно давно. Думаю, я читал её и в Deep Dive. Не знаю. Может, стоит снова прочитать.

Ведущий: Действительно.

Тед Постол: Люди уходят с этой лекции потрясёнными до глубины души. И это потому, что лекция не делает ничего, кроме объяснения фактической информации, связанной с ядерными взрывами. Они просто думают, что это большая петарда. Это не большая петарда. Это отличается от всего, что вы когда-либо представляли. Конец человечества. Это то, что нас всех уничтожает. Другая вещь, Тед, — Иран ясно дал понять, что если Трамп ударит, они применят всё, что у них есть, и, знаете, будь то ядерное или неядерное, они придут за нами так, как мы ещё не знали.

Тед Постол: Это война на выживание для них.

Ведущий: Именно.

Тед Постол: Экзистенциальная война.

Ведущий: Да.

Тед Постол: Но именно это преуменьшается. Их способность нанести нам ответный удар — как будто это незначительно. Поэтому мы идём вперёд с нашим планом, потому что неважно, что у них есть. Помните, они были уничтожены, всё исчезло, там действительно ничего нет, так что мы можем идти вперёд с нашим планом, потому что их план будет незначительным. Ну, я не знаю, что Нетаньяху думает или думал, когда говорил о потенциальной эскалации войны с Ираном, потому что как он думает, что страна с 9 миллионами человек, сосредоточенными лишь в нескольких небольших крупных городах, может справиться с полудюжиной ядерных оружий на ней? Что он думает, что произойдёт? Это аннигиляция. Вот что это. Это как, знаете, когда однажды вы просыпаетесь, и это как научно-фантастический фильм, когда ничего нет, и ничего, и знаете, когда ничего нет — я имею в виду ничего. Люди привыкли включать выключатель, и свет загорается. Этого не происходит в этом другом мире. Вы берёте телефон — на другой стороне никого нет. Вы не знаете, что происходит в квартале от вас, потому что у вас нет способа узнать. В небе нет самолётов. Нет радиостанций, которые дают вам информацию.

Ведущий: Это мир, в котором вы находитесь.

Тед Постол: Верно.

Ведущий: Вы видели, как Иран угрожал взорвать кабель, подводные кабели, интернет-кабели, которые там есть, отрезав коммуникации по всему миру.

Тед Постол: Да. Я имею в виду, причина, по которой мы думаем, что знаем, что происходит в мире, — люди нам говорят и общаются.

Ведущий: Можно только представить тревогу.

Тед Постол: И у нас не будет животных для охоты, потому что животные тоже умрут.

Ведущий: Верно. Это будет место гораздо более враждебное, чем мир 200 000 лет назад, для среднего человека — и это конец.

Тед Постол: Верно. Это мрачная картина, но именно поэтому мы молимся, чтобы это вышло наружу, чтобы люди вняли вашему предупреждению, Тед, и чтобы люди — что ещё важнее, люди в руководстве — поняли серьёзность ситуации. И это не просто…

Ведущий: Верно. Это не просто вопрос нажать на курок и всё исправить. Это не та ситуация, которую мы рассматриваем.

Ведущий: Тед, мы очень благодарны. И я знаю, что все, кто смотрит, очень благодарны за ваше исследование. Я знаю, вы вложили в это много времени, и это не…

Тед Постол: Извините, что не смог сделать больше. Я, знаете…

Ведущий: Ну, будет другой день. Будем молиться, чтобы был другой день, когда мы сможем вернуться, потому что я знаю, что все очень ждут информации, которая у вас есть. Так что мы пригласим вас снова, и мы всё это разберём.

Тед Постол: С удовольствием. С удовольствием. Большое спасибо, Тед. И всем хороших выходных.

Ведущий: И вам. И всем спасибо. Мы благодарны, что вы здесь, и мы вернёмся. Мы, очевидно, будем следить за этим.

Персеполь, основанный Дарием Великим в VI веке до нашей эры, считался самым безопасным местом в империи по причине своей отдалённости. Это реноме оказалось подпорченным Александром Македонским, который сжёг город, намеренно ли, случайно ли. После этого город оказался позабыт-позаброшен и помалу исчезал в песках. Пока путешественники не нашли в старых руинах древние надписи. К началу XIX века секрет их был раскрыт: это были три из официальных языков Персидской империи: эламский, вавилонский и древнеперсидский. Параллельна шла работа по дешифровке надписей на колоннах Ашоки (я писал о них в обзоре книги Мартина Пухнера). Это оказался разговорный санскрит, записанный на брахми. После расшифровки учёные получили ключ к реконструкции истории этих древних царств.

Древнейший индийский текст – это Ригведа. Города Хараппы были известны древнеиндийским поэтам лишь как руины, поэтому они творили не раньше 1800 года до нашей эры. С другой стороны, им не было известно и железо, пришедшее на Индостан около 1000 года до нашей эры. Сегодня учёные оценивают время написания Ригведы 1500-1200 годами до нашей эры. Но при всей её древности Ригведа не является самым старым текстом на санскрите. Что-то очень похожее на этот язык было обнаружено в древних надписях, найденных в неожиданном месте: на севере Сирии. Соседи хеттов хурриты, населявшие царство Митанни, говорили на своём неиндоевропейском языке. Но в особенных случаях переключались на что-то, очень сильно напоминавшее санскрит. Да и имена их царей звучали тоже знакомо для арийского уха. Руководство по уходу за лошадьми, написанное в XIII веке до нашей эры, изобилует санскритскими терминами. В лошадях, кстати, хурриты знали толк.

На протяжении целого тысячелетия санскрит доминировал в Индии и частях Юго-Восточной Азии. И если на Индостане на нём говорил простой народ, за его пределами это был язык литературы и религии. Кто не знает Махабхараты, Рамаяны или хотя бы Кама-Сутры! Прошли годы, и санскрит, подобно латыни, вышел из повседневного употребления, но оставил после себя россыпь дочерних языков, включая бенгали, маратхи, урду и хинди. Сам же санскрит остаётся языком религии. Тоже, подобно латинскому.

Древнейшим сохранившимся текстом на иранском языке является Авеста, священная книга зороастрийцев. Её текст собирался столетиями, и некоторые гаты её написаны самим Заратуштрой около 1000 года до нашей эры. Он был реформатор, которому не нравилась Ригведа. Несмотря на критику, он сам очень похож на ведийских поэтов в манере выражений и рассуждений. Он также ссылался на тех же богов и те же ритуалы. Несомненно родство культур и языков, которые разошлись самое раннее тысячелетием ранее – примерно тогда, когда обитатели Синташты приносили в жертву своих лошадей.

О древних иранцах известно меньше, чем об индусах, потому как на авестийском написаны в основном только лишь религиозные тексты. Сегодня на иранских языках говорят в Иране, Таджикистане и Афганистане, но ранее их можно было услышать от берегов Чёрного моря до таримских оазисов. Это были языки скифских воинов, сакских кочевников, согдийских купцов и персидских императоров. И если персы оставили нам первоклассную поэзию Фирдоуси, Хафиза и Хайяма, то от скифов мы унаследовали названия Дона, Дуная (оба – «река»), Днестра («передняя река») и Днепра («задняя река»).

Третья сестринская ветка индо-иранской семьи – нуристанская – представляет собой загадку, поскольку не имела письменности до сравнительно недавнего времени. Сегодня носителей этих языков можно встретить в горах Афганистана и Пакистана, а откуда они туда пришли – неизвестно.

Многие из объяснений древних миграций берут своим началом глобальное похолодание, которой случилось около 2200 года до нашей эры. Пошли засухи, Аккадская и Шумерская империи канули в Лету. Народы пришли в движение. В это время индоевропейцы заселяли не только Европу, но и причерноморские и прикаспийские степи. Там уже стало тесно, на что указывают признаки истощения пастбищ. Ямники пали жертвой своей экономической модели. Шнуровиков мучали голод и болезни. Многие из них повернули обратно на восток. Эта битва за выживание часто сопровождалась насилием. Появился новый военный эпос и новое оружие, главным элементом которого стала боевая колесница.

Следы этой миграции на восток прослеживаются в виде следующих друг за другом культур. Генетики установили практическую идентичность их представителей. От Днепра они шли к Волге и Уралу, где стали оседать. Шли долго: весь вояж занял до шестиста лет. Новая местность хорошо подходила для зимнего выпаса, а главное – она была богата на руды, что позволило им включиться в сети торговли от Алтая до Скандинавии. Неудивительно: их ремесленники стали делать сабли, копья и топоры завидного качества. Работали они и в Синташте. Генетические исследования подтвердили родство синташтинцев со шнуровиками. Степь вернулась в степь. Первые строители колесниц оказались и непревзойденными заводчиками лошадей. Именно из южноуральского региона пошла современная домашняя лошадь. Это случилось незадолго до 2000 года до нашей эры.

Данные археологии и генетики сходятся с филологией. На четыре тысячи лет назад лингвисты ставят время обращения праиндоиранского языка. Санскрит и авестийский имеют то же слово для колесницы ratha, произошедшее от древнего корня *roteh. В этом языке было много слов, связанных с лошадьми и скотом, и мало – с земледелием. Одним из таких редких корней был *Hajra-, произошедший из праиндоевропейского *heg’ro-, что знакомо нам сегодня в виде приставки агро-. Но если мы имеем под этим в виду культивированное поле, древние индоиранцы – место для выпаса.

Те рудокопы древности оставили после себя свыше тридцати тысяч шахт в окрестностях Каргалов. Они добыли несколько миллионов тонн руды, из которой выплавили сотни тысяч тонн меди. Добычу начали уже ямники, но промышленных масштабов она достигла во время расцвета срубной культуры, которую выводят от Синташты. Срубники известны не только металлами, но и массовыми жертвоприношениями животных, в том числе собак. Возможно, ритуал символизировал победу над смертью, с которой ассоциировался и греческий трёхголовый Керберос, и четырёхглазый компаньон арийского царя загробного мира Ямы, который имел похожее имя Сарвара.

После того, как климат снова стал мягче (около 1900 года до нашей эры), люди Синташты пошли в казахскую степь, оставив там Андроновскую культуру, которая существовала примерно в одно время со Срубной. Помимо возможной ассоциации собаки со смертью, они взяли с собой с Урала искусство работы с металлами, коневодство, а также те самые колесницы. Хотя срубники были более тесно привязаны к земле, чем андроновцы, обе культуры широко распространились: на запад до Дуная, на юг до Средней Азии и на восток до Енисея. Вряд ли они шли на пустое место, так что, скорее всего, им помогли те самые боевые колесницы, которых можно назвать танками древности.

С этой точки можно отследить последовательность культур в западном и восточном направлениях, туда, где впервые были записаны индийские и иранские языки. На юге они вступили в контакт с укреплёнными оазисами Средней Азии включая Гонур, в окрестностях которого нашли могилы потомков шнуровиков. Скорее всего, это были андроновские пастухи. Им, по-видимому, позволяли пасти свои стада на уже убранных полях, но не обошлось и без следов насилия. Поступавшие во всё больших количествах мигранты с севера разделились на два потока, один из которых шёл на юго-запад, в Сирию, а другой на юго-восток, в Индию. К 1500 году ведийские поэты сложили свои первые гимны, а в Митанни врезали в камень первые клинописные тексты. Есть предположения, что в Сирию пришла всего лишь большая банда наёмников для хурритского царя, которые затем сами захватили власть.

Постепенно ирано- и индоязычные племена потеряли контакт и перестали понимать друг друга, хотя сохранились свидетельства контактов их обоих с народом Гонура. От него они взяли часть лексики, связанной с ирригацией и архитектурой, а также названия для верблюда, осла и черепахи. А также бога Индру и определённые религиозные практики, включая культ сомы.

Ираноязычное сообщество раздулось снова, как мыльный пузырь. Многие из языков интегрировались в древнюю империю персов. Но Дарию трудно было покорить ираноязычных же скифов, которые растворялись при виде его армии.

Те же, кто пошёл в горы на юг, частично осели на высокогорьях Афганистана, положив основу нуристанским языкам. Остальные пошли дальше, спустившись на равнины Пенджаба. К 1600 году до нашей эры была достигнута долина реки Суот в Пакистане, откуда степняки распространились на весь субконтинент.

Мало кто отрицает миграцию в Индию в те годы, но касательно того, принесли ли те мигранты с собой языки и религию, существуют, как ни удивительно, серьёзные разногласия. Есть мнение, что санскрит занесли уже двумя тысячелетиями раньше с Иранского плато. А есть и такие учёные, кто обращает направление миграций и говорит, что индоевропейцы изначально вышли из Индии. Можно было бы отмахнуться от этой экзотики, но она, во-первых, демонстрирует уязвимость гипотезы о связи генов с языками, а во-вторых, её очень любят многие индийские политики.

Палеогенетика подтверждает нам миграцию степняков в Индию около 1600 года до нашей эры. Эти степняки не имели ничего общего с Хараппской цивилизацией. Также подтверждён более высокий процент степных генов у народов, говорящих на дочках санскрита, как и у касты брахманов. Связь между санскритом, ведами и степью есть, хоть и косвенная. С другой стороны, в истории хватает примеров, когда захватчик перенимал язык покорённого народа. Взять хотя бы древних греков. Единственной надеждой окончательного решения дебатов стала бы дешифровка хараппского письма. Но для него, к сожалению, пока не нашли своего Розеттского камня.

На данный момент история лучше всего объясняется степной гипотезой. Согласно данным раскопок, арии пришли семьями и оставались на момент вторжения скотоводами. Языки Индостана имеют свои заимствования, которые они приобрели после отделения от иранских, но источник заимствований в основном один и тот же : язык жителей среднеазиатских оазисов типа Гонура. Многие из этих слов имеют отношение к земледелию. Спустившись на равнины, степняки могли смешаться с последними представителями угасшей уже до их прихода Хараппской цивилизации. На момент появления письменности санскрит имел в своём составе дикую смесь слов из самых разных языков, не все из которых удалось установить. В нём даже были ретрофлексы, которых очень мало у других индоевропейцев, но много у дравидов юга Индостана.

Изображения на древнекельтском котле из Гундеструпа наводят нас на мысль о культурном единстве индоевропейского мира на тот момент, когда этот котёл был поглощён болотом. Там можно найти и бога с колесом, и жертвоприношение быков, и богиню с косами, и плохо похожих на себя слонов, и диковинных птиц. Арии, римляне, кельты не понимали друг друга, но их духовные вселенные пересекались между собой, что возможно при существовании связной цепи обществ. Отголоски ашвамедхи можно было услышать в древних Риме и Ольстере. Древние барды слагали по этому поводу свои песни, которые передавались из уст в уста столетиями, прежде чем отлиться на стенках знаменитого котла и в душах индоевропейцев. Мы не можем сегодня выложить эти картинки в нужной последовательности, а вот арии, греки или фракийцы – могли бы...

Ашвамедха детально описана не в Ригведе, где она всего лишь упоминается, а в Яджурведе. Что ещё не хватает в главе – это указания на то, кто нашёл и раскопал древний Гонур. Ну хорошо хоть Генинга и Здановича она вспомнила.

Википедия рассказывает об интересном статистическом исследовании письменности долины Инда, из которого следует, что протоиндская письменность записывала язык дравидской семьи. А это значит, что санскрит в Индию принесли с севера арии. Впрочем, я не думаю, что индийские националисты не найдут повода не согласиться с этим выводом.

Примерно в то же время, когда группа бесстрашных ямников ушла далеко на восток, другие пошли на запад. Кто-то из них отклонился сразу на юг, но большинство пошло дальше через Железные ворота. На сербских равнинах теперь возвышается целый кластер курганов Ямной культуры, но ещё больше их в Венгрии. Волна следовала за волной на протяжении половины тысячелетия. Судя по количеству курганов, в пиковое время в Паннонии могло жить около 40 тысяч древних индоевропейцев. Пока неясно, приходили ли они с семьями, верхом ли, пешком ли, но ясно то, что через полторы тысячи лет после Варны там снова стали ковать прекрасную бронзу.

Дунайский маршрут закончился на Тисе, а те, кто пошли севернее Карпат, дошли до Богемских холмов. Эти два потока были последней волной ямников. Дальше пошли уже более поздние их потомки. Около 2900 года до нашей эры, в то время, как предположительные предки тохар уже освоились на Алтае, а анатолийцы учились земледелию в Малой Азии, в широкой полосе Восточной Европы возникла новая культура, которую археологи называют культурой шнуровой керамики. Они создавали узоры на своих горшках, вдавливая верёвку во влажную глину.

Несмотря на то, что точного соответствия между её носителями и ямниками не установлено, как минимум часть этих людей имела в своих жилах кровь ямников и фермеров, которых те встречали в лесостепи. Они напоминали ямников во многих отношениях, в том числе пристрастием к молоку и крупным телосложением. И могилы были похожи. Но в них они часто добавляли каменный топор, так что археологи считают их более агрессивным племенем. Эта преимущественно мужская миграция за каких-то полсотни лет прошла всю Польшу и впоследствии дошла до берегов Ла-Манша. Они сжигали леса, создавая пастбища для своего скота. Где-то на берегах Рейна они встретились с представителями культуры колоколовидных кубков, которые пришли с Иберского полуострова, предположительно по рекам. Эти кубки были столь велики, что их нужно было держать обеими руками. Те люди, по-видимому, поклонялись Солнцу, поскольку хоронили своих покойных лицом на восток.

Эти две популяции перемешались, и их потомки стали расходиться по уголкам Европы: на восток до Венгрии, на север до Норвегии, на юг до Испании и на запад до Ирландии, куда они добрались в конце третьего тысячелетия до нашей эры. Скорее всего, они говорили на языках индоевропейской группы, иначе трудно объяснить столь широкое распространение этих языков.

Ямная культура исчезла с лица земли около 2500 года до нашей эры. Сотней лет спустя наступило очередное похолодание климата, с ним ушла культура шнуровой керамики. К 2200 году после жестоких засух пришла очередь уйти колоколовидным кубкам. К началу нового тысячелетия миграции, так изменившие лицо Европы, устаканились. Преобладающим занятием было фермерство, и если внешне всё выглядело, почти как прежде, то социальные и биологические изменения оказались глубокими. Население носило примерно тот же набор генов, что и сегодня. Большинство мужчин имело Y-хромосому, происходящую из степи. Люди держали овец и носили шерсть, ели больше мяса и всё чаще были в состоянии переварить лактозу.

Лингвисты сходятся во мнении, что прагерманский был в обращении в компактной области на Ютландском полуострове. Но касательно хронологии имеются разногласия: хоть датой рождения языка называют чаще середину первого тысячелетия до нашей эры, оценки разбегаются аж до 2000 года до нашей эры. Италийские и кельтские языки выглядели уже разными на момент появления письменности, так что рождение праязыков для этих групп ставят на 1000 год до нашей эры. И если в отношении локации праиталийского всё более-менее понятно, то с пракельтским труднее: слишком широко разбрелись носители этого языка. Скорее всего, область исхода находится где-то между Германией и Францией, где больше всего кельтских топонимов.

На основе грамматики, фонетики и лексики полагают, что германские, романские и кельтские языки имеют одного предка, причём последние две группы ближе между собой. Возможно, прароманский и пракельтский были когда-то одним языком. Причём все три откололись от общего древа довольно рано, до сатемизации. Что касается взаимных заимствований, то их больше между германским и кельтским. Например, кельтский корень *rig, означающий короля, стал немецким рейхом. Остались следы отмерших индоевропейских языков, а также языков, на которых говорили фермеры неолита. Их женщин взяли себе в жёны степные завоеватели. Эта лексика описывала вещи, которые нельзя найти в степи: кипарис, фикус, лилия, роза... От охотников севера Ютландии древние германцы взяли слово для тюленя: seal.

Некоторые лингвисты предполагают, что на предке итальянских, кельтских и германских языков говорили в Рудных горах во время расцвета горного дела, включившего европейский бронзовый век. Около 2000 года до нашей эры этот регион был усыпан центрами металлургического производства и одновременно ритуальными площадками. Из того времени происходит знаменитый небесный диск из Небры. Его реплику сегодня можно найти на МКС.

Около 1600 года до нашей эры бум перешёл в крах, и люди стали разбредаться в поисках лучшей доли. Кто-то пришёл на Венгерскую равнину. Подобно их предкам культуры колоколовидных кубков, они почитали Солнце, но своих мёртвых они уже не хоронили, а кремировали, а затем закапывали урны в полях. Этот ритуал стал распространяться оттуда на запад, обходя Альпы с севера и юга. Предполагается, что эта развилка положила начало разделению пракельтского и праиталийского. К 1600 году до нашей эры те мигранты заселили долину По, и с этого времени население региона стало расти вплоть до роковой даты 1200 года, когда пробил смертный час многих культур Средиземноморья, включая хеттов и гомеровых эллинов. Десятки тысяч людей бежали от По в другие районы Апеннинского полуострова, взяв с собой свою керамику и диалекты. Филологи считают, что именно тогда праитальянский разделился на латинский, оскский и умбрский языки. Все три прожили достаточно долго, чтобы обрести письменность.

Второй поток мигрантов шёл на северо-запад через Австрию. Пракельтский разошёлся потом из своей рейнской колыбели, расщепившись в галльский, лепонтийский и кельтиберский на западе и недокументированные языки на востоке.

Вся эта история достаточно тёмная и неясная. Но самым таинственным остаётся прибытие кельтского языка туда, где на нём говорят до сих пор: на острова Британского архипелага. Колоколовидные кубки прибыли в Британию около 2450 года до нашей эры. При этом сменилось 90% генофонда. Столь тектонические сдвиги редко обходятся без смены языка, и потому лингвисты уверены, что те люди принесли с собой индоевропейский язык. Но это не был кельтский, который появился почти тысячелетие спустя. Есть предположение, что кельтский туда занесли фермеры из Франции, начиная с 1200 года до нашей эры, но и эта дата тоже может оказаться слишком ранней. С Ирландией – ещё более непонятно. Потому как в генетическом отношении ирландцы не меняются уже четыре тысячи лет. Похоже, что сами ирландцы насобачились на кельтском во время трёхсотлетнего «вояжа», начиная с 800 года до нашей эры. Тогда плохая погода вынудила многих ирландцев переселиться в Британию. Они потом вернулись и принесли с собой новый язык. А может быть, его принесли с собой беженцы, которые спасались от римского завоевания Британии.

Столь мощная экспансия языков всего за одно тысячелетие должна чем-то объясняться, не так ли? Гимбутас писала об агрессивном мужском вторжении, и большинство исследователей согласно с ней в том, что степняки принесли свой язык. Но касательно механизма имеются разногласия. Ямники не стремились покидать степь, и следы увечий, а также оружие, редко встречались в их захоронениях. Их родственники «шнуровики» были явно более активны, но и они не смогли бы достичь такого впечатляющего успеха. Им явно помогли «колокольщики». Конечно, против генетики не попрёшь: смена Y-хромосомы указывает на возможное насилие и геноцид. Но есть и другие объяснения, включая фактор времени или эпидемии. Та же чума, например. Ведь вымерло же большинство индейцев, когда испанцы завезли оспу в Америку.

Ямники были крепче и сильнее, они выжили. Они имели институты особого воспитания своих юношей, которыми они обменивались между семьями. Результатом могло стать формирование молодёжных банд, которые были в состоянии перетасовать элиты. Может быть, индоевропейцы были просто превосходными родителями, которые лучше других заботились о выживании своих детей. Если наложить фактор времени, то даже медленное, но долгое перемещение женщин и мальчиков могло сделать дело.

Дискуссию о распространении индоевропейских языков нельзя закончить, не упомянув о роли выпивки. Автохтонные европейцы уже были с ней знакомы, но именно степняки сделали из неё социальное обязательство. Археологи уверены, что как минимум в Европе алкоголь был сердцем индоевропейских ритуалов. Традиции могли начаться с медовухи или кумыса, со временем добавились вино и пиво, снабжённые уже божествами типа Диониса или Бахуса. Но не известная по Ригведе сома! То был явный галлюциноген.

Питиё было символическим, ритуальным фактом, освящавшим клятву и посвящавший на царство. Нектар богов приобщал к бессмертию, мудрости и поэтическому вдохновению, и неудивительно, что его часто воровали. Русская Жар-птица и греческий Прометей – отблески индоевропейского мифа о похищении огненного сока с небес.

Пили ли ямники алкоголь – достоверно неизвестно. Возможно, они предпочитали курение конопли, чьи семена они развезли по Европе. Культура пития прослеживается, лишь начиная со шнуровиков и колокольщиков. Начиная с какого-то времени алкоголь стал ассоциироваться с двуручным кубком, который и сегодня можно увидеть после обеда в Оксфорде или Кембридже.

Как бы то ни было, индоевропейские языки продвигались социальными механизмами: начиная с набегов, браков, воспитания и опеки, через мифотворчество и праздненства получив дальнейшее распространение, чтобы превратиться в вопрос удобства, когда принятие языка осуществлялось добровольно и ненасильственно.

Кельты не были одним народом, а рыхлой федерацией разноязычных племён. На юге они перешли Альпы. На востоке они воспользовались анархией после смерти Александра Македонского и обрушились на Грецию, а одна группа переправилась через Босфор в Малую Азию и поселилась на землях древних хеттов.

В это же время начал свою экспансию Рим, который интегрировал и этрусков, и сабинов, навязав им свой латинский. Но греческую учёность римляне очень уважали, так что греческий язык избежал судьбы языков других побеждённых племён. Взамен он стал донором для латинского, а через него – многих других языков. На кельтиберском говорили ещё несколько сотен лет, вплоть до правления Августа. Малоазиатские кельты тоже держались долго перед тем, как перешли на греческий. Апостол Павел написал галатам письмо, а название этого народа осталось на карте Стамбула и в списке обладателей кубка УЕФА. Галльский язык продержался ещё четыреста лет после завоевания Галлии Цезарем. Он оставил глубокие следы в фонетике и лексике современного французского языка. В Британии кельтский устоял в народных массах, несмотря на появление двуязычных элит.

Прагерманский же тихо держался на своём месте, прежде чем как разделился на три ветви в третьем веке: викинги и иже с ними на севере, немцы, голландцы, фризы и англичане на западе, и готы на востоке. Готы были первыми, кто покинул родину, уйдя за Карпаты, затем в Причерноморье, после чего они вернулись на запад и дошли до Иберского полуострова. Задолго после того, как пропали тамошние вестготские диалекты, варианты готского можно было ещё услышать в Крыму, где они продержались аж до восемнадцатого века.

Латинский устоял после падения Империи, выдержав приход христианства, нашествия германцев, мини-Ледниковый период и Юстинианову чуму. Варварское произношение сделало из него романские языки. Те же, кто жили вдоль старых имперских границ по Рейну, стали переходить на старонемецкий. Роттердам, который находится в устье реки, заговорил на голландском. Те, кто жил ближе к Альпам, стали произносить согласные глуше и превращать таким образом звук «п» в «ф», а «к» в «х». Англичане говорят «apple», немцы – «Apfel». «Make» превратилось в «machen».

На восток от Эльбы по следам готов пришли славяне, чьи языки вытеснили готский. Лишь через десять веков за Эльбу снова пришёл германский, на этот раз в форме хохдойча. По сути, единственным серьёзным территориальным приобретением германских языков стала Британия, куда стали массово мигрировать нижние германцы с берегов Северного моря. Некоторые кельты сбежали на север и запад, сохранив свои диалекты, а остальные приняли язык англов, саксов и ютов, превратив его своим акцентом в английский. В восьмом веке стали прибывать викинги, но они не оставили значительного следа, по-видимому из-за того, что их язык был слишком похож. Ну а в одиннадцатом веке прибыл Вильгельм Завоеватель с норманнским французским. Но на нём говорила лишь знать, которая тоже перешла со временем на народный язык, привнеся в него массу французских слов.

Кельтские языки отгрызли себе немного территории после того, как их потеснили. Ирландцы принесли свои диалекты в Шотландию, а корнский язык пересёк Ла-Манш вместе с мигрантами, которые разбили свои лагеря в северо-западном угле Франции. Под галльским влиянием их язык стал бретонским. Кельтский процветал ещё некоторое время в ирландском бастионе, но торговля, протестанская религия и захваты территорий проложили дорогу английскому. Картофельный голод 1840-х годов нанёс ещё один удар, и к 1900 году ирландский был уже в меньшинстве. После этого даже ярые националисты стали признавать, что дни ирландского сочтены. Удобный для всех английский превратился из языка угнетателей в язык-угнетатель.

Напоминаю, что версия распространения европейских языков, которую излагает автор, покоится на не вполне надёжном основании, и чем раньше – тем становится неяснее. Можно понять её желание обелить своих агрессивных предков, когда она пишет о возможном вымирании аборигенов Европы от какой-нибудь болезни. Но что это за болезнь такая, от которой мрут в основном только лишь мужчины?

Трудно отрицать очевидное. Скорее всего, индоевропейские языки пришли в Европу так же, как и латинский на территорию Римской империи – посредством завоевания. Почему предки должны быть гуманнее потомков? Вспомним, что и распространение английского и испанского на Америки тоже было связано с насилием. Жизнь трудна и несправедлива, и кто пытается закрыть глаза на неприятное – тот обманывает в первую очередь самого себя.

Там были религиозные тексты, драмы, трактаты по магии и медицине. Вот только из этих возвышенных материй трудно узнать что-то о повседневной жизни тогда, тысячу лет назад. Попробуйте-ка расскажите что-то о Древнем Риме, имея в руках протокол христианской литургии! К счастью, у нас есть другие источники, как то графическая информация и данные от народов-соседей. Китайцы считали тохаров пьющими декадентными варварами. Эти варвары рано приняли буддизм и поспособствовали распространению этой религии дальше на восток. Монахи Кучи переводили буддистские тексты на местные, включая тохарский, и благая весть шла дальше с торговыми караванами, так что к середине первого тысячелетия в Китае буддизм уже вовсю соперничал с конфуцианством.

Сразу после начала дешифровки немецкие филологи установили, что это не один язык, а два родственных, которые условно обозначили A и B. А вымер в седьмом веке, В продержался до десятого. Они происходят от одного корня и разделились в первых веках нашей эры. С хронологией оказалось довольно просто, но не с географией. Откуда они взялись там, в дебрях Центральной Азии? Базовый словарный запас у них вполне индоевропейский: pacer и в Риме pater, а macer и в Лондоне mother. Ближайшие их соседи жили, по идее, в Иране и Индии, но только вот по языку этого не скажешь: тохары не знали сатемизации.

Дело в том, что вся индоевропейская семью распадается на две группы языков согласно тому, как произносится слово «сто» и некоторые ему подобные. На Западе это слово начинается на «к» или «х»: римляне говорили «кентум», например. А вот в Авесте стоит «сатем». Переключение на «с» случилось после того, как на запад ушла ощутимая часть мигрантов. Как видно, и тохары свалили достаточно рано, но уже на восток. Однако и достаточно поздно: они, в отличие от хеттов, на момент откола уже знали колесо, поскольку называли повозку словом kukal/kokale. Ведь явно похоже на праиндоевропейское *keklos, или?

Тохарский язык сохранил и другие свидетельства, проясняющие его происхождение. Прежде всего это заимствования. Как известно, с кем поведёшься, от того и наберёшься. И не только слов, но и звуков и грамматических конструкций. За время своего долгого путешествия тохары потеряли многие звонкие гласные, а также сменили систему образования падежей. В совокупности с многими другими изменениями это указывает на долгое соседство с народами, говорящими на Уральских языках, в особенности с самоедами. Сегодня самоеды живут на Крайнем Севере, но, вероятно, раньше их языки использовались южнее – вплоть до Алтая.

Также есть более поздние заимствования из иранских языков. Около 1200 годов до нашей эры то самое изменение климата, отправившее народы моря в скитания, сказалось увлажнением Центральной Азии, и пращуры персов пошли пасти свои стада в зазеленевшую Джунгарию. И вот там-то они могли встретить предков наших тохаров. Есть заимствования и из среднеиранского, поскольку на нём говорили другие народы Таримского бассейна, включая согдов. Наконец, есть следы санскрита и его индийских дочек. Это уже буддизм принёс: просвещённых тохары называли бодисаттвами.

Берёшь – давай. Эту простая истина касается и тохарских языков, которые сами оставили свои следы в языках соседей. Неспроста китайцы называют мёд «ми». И даже возможно, что слово «шаман» – тохарского происхождения: это, вероятно, калька с «шраманаш», что на санскрите означает «монах».

Теперь дадим слово генетикам. Широкой мировой общественности культура афанасьевских скотоводов-кузнецов стала известна лишь в восьмидесятых, хотя советские археологи вскрыли первый могильник уже в 1920 году. То, что они пришли откуда-то с запада, подозревали давно, а в 2015 году датские учёные подтвердили, что афанасьевцы оказались генетически почти идентичны ямникам. Ещё через три года было установлено генетическое сходство в останках, найденных на полпути – в казахстанском Карагаше. Но были ли это те самые тохары? Ведь гены не всегда совпадают с языками. Генетики нашли связь с позднейшими остатками к югу от Афанасьево, в Джунгарии. Это ещё одна монета в копилку версии тохаров. Но последнее звено – между Джунгарией и таримским бассейном – остаётся невыясненным. Здесь слово должно быть за археологами, а уж генетики не подведут.

Было много спекуляций по поводу множества мумий, найденных там, где жили тохары. Китайские учёные положили конец этим спекуляциям. Он проанализировали геном тринадцати древнейших мумий и выяснили, что это были потомки охотников-собирателей востока Евразии, что жили там уже до Ледникового периода. Они ни с кем не смешались – ни с афанасьевцами, ни с афганскими фермерами, ни с горными пастухами. Поиски продолжаются, и на данный момент никто не знает, как тохары попали в Китай.

Можно лишь предполагать, что пратохары с Алтая попали в Джунгарию в первой половине третьего тысячелетия до нашей эры, откуда он и вытеснили дальше на юг тех, чьи мумии нашли в Такла-Макан. Но до того они постигли у них искусство ирригации, которое так пригодилось им потом. Около 1200 года до нашей эры пришла пора и им сниматься с места под ударами степных воинов, проникших через Джунгарские ворота. Обходя пустыню, тохары разделились на два потока, которые и стали носителями языков А и В. Они построили города в таримских оазисах, население которых со временем стали пополняться ираноязычными мигрантами с юга и запада. По Великому Шёлковому пути, начиная с третьего века нашей эры, пошли караваны с шёлком, и регион расцвёл. Этот золотой век и известен нам по пещерным фрескам. А к девятому веку нашей эры дело пошло к закату. Конкуренция с Китаем на западе и тюрками на севере была, увы, проиграна. В десятом веке уже никто не говорил по-тохарски.

В случае с афанасьевцами удивляет одно обстоятельство: их генетическая близость настолько тесная, что это может объясняться не столетними миграциями, а только лишь многолетним маршем в пару-тройку поколений, подобному мормонскому переселению к Большому Солёному озеру или варяжскому заселению Исландии. Но здесь это случилось намного раньше и в намного большем масштабе.

Трудно сказать, что ими двигало тогда. Мог повлиять климат, хотя в большой степи всюду было по-разному, и вряд ли нужно было откочёвывать так далеко только для поиска лучших пастбищ. Должны были присутствовать и другие факторы как минимум. Новая религия? Более справедливое общественное устройство? Не стоит сбрасывать со счетов и роль харизматичных лидеров, которые действуют катализатором в этих процессах. Далее, Алтай – по-тюркски будет «золото», а афанасьевцы были искусными металлургами, и медь и олово этих гор оказались бы для них бесценными. В любом случае, игра стоила для них свеч, и их стада нашли себе питательную траву на алтайских горных плато. Афанасьевцы на самом деле забирались на высоту до двух тысяч метров, и в те времена там, быть может, можно было встретить даже мамонта. Впрочем, это мы уже спекулируем. Бесспорной остаётся красота тех мест, которая и сегодня привлекает многих её ценителей.

Я думаю, генетики со временем найдут недостающие звенья по мере продолжения исследований материала, имеющегося сегодня в наличии. Наука бурно развивается в этой области, нас ждёт ещё много замечательных открытий.

Держа в руках глиняную табличку с раскопок в Турции, учёный не знал тогда, что имеет дело с завещанием хеттского царя Хаттусили I, правившего в XVII веке до нашей эры. Грозному не сразу поверили, особенно тогда, в разгар Первой мировой. Но ему повезло: после мобилизации он попал в Стамбул, где смог продолжить свою работу и выпустить в 1917 году уже целую хеттскую грамматику. Это уже крыть было нечем.

Язык библейских хеттов оказался чрезвычайно архаичным. В нём одном сохранились ларингалы, наличие которых в праиндоевропейском языке было в своё время предсказано Фердинандом де Соссюром. Есть всего два времени: настоящее и прошлое, а также нет различия между мужским и женским родом. Исследователи сошлись в мнении, что анатолийский – старшая дочка праиндоевропейского, которая ненамного младше самой матери. И тот, кто объяснит происхождение индоевропейцев, должен определиться и с хеттами тоже.

Уже в девятнадцатом веке учёные знали о двух фундаментальных культурных трансформациях, которые пережило человечество после Ледникового периода. Первой была аграрная революция. А вторую вызвали кочевники-пастухи западных степей Евразии где-то пять тысяч лет назад. Распространение индоевропейских языков должно было оказаться следствием этого события. Одной из ведущих сторонниц степной гипотезы о том, что древние кочевники развезли свой язык из южнорусских степей по свету была Мария Гимбутас. Согласно её теории, когда-то давно на Юго-Востоке Европы доминировали миролюбивые крестьяне с матриархатом и культом богини-матери. Затем, начиная с 4500 года до нашей эры, на Старую Европу стали волна за волной накатываться агрессивные патриархальные кочевники-животноводы. И в результате столкновения Старая Европа перестала существовать.

Учёным пришлась больше по душе теория Колина Ренфрю о распространении индоевропейских языков из Анатолии девять тысяч лет назад вместе с фермерством. Да и матриархат в древней Европе остаётся спорной темой. В то же время у Ренфрю не сходятся даты: если экстраполировать расхождение языков, которое мы имеем на данный момент, то праязык должен быть не старше пяти тысяч лет. Да, древние земледельцы должны были разнести свой язык по Европе, но этот язык был не праиндоевропейским.

Кому понравилась теория Гимбутас – это феминисткам, которые были на подъёме. Академики же упрекали её в отсутствии научной строгости и досужих фантазиях. Но они признавали, что в её теории распространения языков было рациональное зерно. Начиная с нулевых годов, генетические исследования подтвердили важнейшую роль миграций в древней истории. Древние фермеры пришли сами вместе со своими технологиями, обновив генофонд Европы как минимум на 40%, а кое-где – и почти целиком. Кроме того, нашлись свидетельства ещё одной, третьей популяции, лежащей в основе европейского генофонда. И это были те самые степные мигранты. Большинство мужчин Европы, а также многие миллионы в Азии, являются носителями Y-хромосом из тех степей. В 2017 году Ренфью сам признал, что был неправ со своей теорией.

Эту картинку я взял из Википедии, но она уже частично устарела. Одну из стрелок на ней нужно удалить. Я объясню, почему. Слово – генетике. Согласно свежим исследованиям Дэвида Райха и его коллег, на западе Евразии доминировали иранские фермеры, анатолийские и левантские фермеры, балканские охотники и восточные охотники. Все они были настолько далеки в генетическом отношении друг от друга, как мы сегодня от китайцев. Около 6000 года до нашей эры иранские фермеры пошли на север через Кавказ. Их привлекали земли, а позднее – металл. Там они перемешались с местными, так что к 4500 году в погребениях Хвалынска было два генотипа: восточные охотники и иранские фермеры. К югу от Кавказа тоже была движуха. На востоке Анатолии местные фермеры перемешались, наконец, с иранскими и тоже проникли на северный Кавказ к 3700 году. Так что ямники, возникшие несколько веков спустя, получили часть их генофонда. Свои гены и язык они разнесли впоследствии по Евразии. Вот только обратно в Анатолию они не пришли! К югу от Босфора не было обнаружено ДНК днепровских охотников-рыболовов.

Хетты не были степняками, и поэтому их язык с высокой долей вероятности был не дочкой праиндоевропейского, а его сестрой. Это утверждал ещё американский лингвист Эдгар Стёртеванд сто лет назад. Общий предок был в употреблении на Кавказе 5-7 тысяч лет назад, после чего пути мигрантов разделились на север и юг. По времени это пришлось примерно на расцвет древней Варны.

Это подтверждается исследованиями Рассела Грея, который на основе алгоритмического перебора сходств и различий языков выстраивает их в генеалогические древа. Путём дополнения своего анализа данными археологии и генетики он смог восстановить хронологию важных событий. По его мнению, Ренфрю был прав: предок всех индоевропейских языков был в обращении в Анатолии девять тысяч лет назад. Грей натолкнулся на яростную критику коллег, которые сами взялись за работу, засучив рукава и дополнив данные. И попали на Армянское нагорье и восемь тысяч лет назад. Очевидно, появилось место для третьей гипотезы: общий предок праиндоевропейского и хеттского был в употреблении в Кавказском регионе между 6000 и 4000 годами до нашей эры.

Хетты и индоевропейцы имели схожий миф о «бунте» обиженного бога плодородия, которого потом побуждают одуматься. У древних греков в этой роли выступала Деметра. Но с ключевыми различиями: в хеттском мифе уснувшего бога пробуждала пчела, а в остальных – посланники на лошадях. Ямники, по видимому, унаследовали тот же миф, но обновили его. Хетты же (а также другие анатолийцы: кроме хеттского было обнаружены ещё родственные ему языки в Малой Азии) не приручали лошадей, и даже для колеса у них было своё слово. Но прочий общий словарный запас указывает на то, что предки, говорившие на праязыке, были скотоводами. Вот тебе и иранские фермеры! Конечно вероятно, что долгое проживание в северокавказских степях заставило сменить род занятий. Ещё вероятно, что предки хеттов пришли в Малую Азию по морю, а не по суше, где осталось слишком мало следов их миграции. В конце концов, так когда-то расселялись и древние греки.

В любом случае, за тысячу лет, которая разделяет анатолийский и праевропейский языки, могло очень много чего случиться. Анатолийский расщепился на несколько языков с разными судьбами. Впервые хетты упоминаются в записях ассирийских купцов около 2000 года до нашей эры. Торговля с Ассирией позволила их столице Канешу разбогатеть, но через пару сотен лет она прекратилась, и начался турбулентный период. В этот период хеттам удалось покорить хаттов, живших к северу от них. Об этом повествуют древнейшие тексты на хеттском языке. И вот уже известный нам Хаттусили I перемещает столицу на север в Хаттусу, приняв имя этого города. Хетты приняли политическую инфраструктуру хаттов и взяли их богов к себе в пантеон. Два народа слились в один, как римляне и этруски тысячелетие спустя. В мифах они выступают как равные партнёры, но филология свидетельствуют о сохранении гегемонии хеттов: их язык изменился меньше.

Столетиями хетты боролись за гегемонию на всём Ближнем Востоке. Они благосклонно обходились с теми, кто признавал их власть, но не щадили противников. Этот «народ тысячи богов» вобрал в себя многое из чужих культур. В 1274 году до нашей эры произошла их знаменитая битва с армией Рамзеса II, после которой обе стороны провозгласили о своей победе. Ещё через шестнадцать лет был заключён мирный договор, текст которого египтяне выбили на стенах своих храмов. Реплика хеттской версии висит сегодня на третьем этаже штаб-квартиры ООН в Нью-Йорке.

Около 1200 года до нашей эры Хаттуса пала под ударами народов моря, которые пришли в движение из-за изменения климата. Голод побудил отчаявшихся мигрантов выйти в море, и средиземноморская торговля прекратилась. Египет, Анатолия, Греция пережили волны восстаний и эпидемий, от которых не смогли спасти их толстые стены. Хатусса сгорела, но глиняные таблички остались. Хеттский быстро забыли, однако его место занял родственный ему лувийский, который продержался ещё полтысячи лет. А лидийский дотянул до нашей эры. После этого анатолийские языки сошли с исторической сцены.