Сейчас бы я тоже в сугробах до отморожения ног не играла. Читала бы книги (я обожала читать. У меня прям зависимость была. Когда нечего было читать я читала журнал "Приусадебное хозяйство", как выращивать свиней и яблоки))) и смотрела мультики дома.

Берег озера, окаймлённого карельскими сопками, сосновые леса спускаются к воде песчаными пляжами. На одном таком наш лагерь - штук семь палаток, кострище, стол, скамейки, растянутый тент. Родители, их друзья со своими детьми, всего человек двадцать, периодически кто-то приезжает погостить, к выходным до сорока человек собирается, все хорошо знакомые, почти родственники. Дорога сюда непростая, машин в то время мало, поэтому чужих тут не бывает.

Целый день я ныряю с камня до синих губ, лазаю по всем скалам в радиусе пяти километров. Продираюсь сквозь ельник или брожу на мелководье, представляя себя индейцем. Проголодавшись возвращаюсь к костру, ем уху или макароны по-флотски, расчёсывая комариные укусы и выковыривая занозы.

В лагере тоже нескучно: табуном играем в лапту (меж сосен - это довольно забавно, особый чит - попасть в ствол, чтобы полевые сошли с ума в поисках мяча), в какой-то аналог гандбола по пояс в воде, предварительно с весёлой руганью разделившись на команды. Потом мужчины берут топоры, пилу, садятся в ЛУАЗ и едут в лес. Я в последний момент запрыгиваю сзади на подножку. Так и еду снаружи, цепляясь за брезент и подскакивая на каждом ухабе лесной дороги.

В лесу выбираем несколько сухих сосен, разделываем их на двухметровые чурки, кидаем в кузов, отбиваемся от туч комаров и возвращаемся обратно.

На берегу сложена каменка. В основе - железная клеть, её сварил дед по папиному заказу. Клеть обложена камнями на высоту полтора метра. Клеть - это топка. Именно в неё запихиваем привезённые длинные чурки. За пару часов камни прогреваются добела.

Вот и вечер. Заметно похолодало, но лицо горит, обветренное за день. Заливаем топку, а над каменкой меж сосен растягиваем походную армейскую палатку, тщательно подтыкаем низ. Вешаем градусник внутрь: это, скорее, традиция, так как он сразу зашкаливает, и мы все знаем, что так будет. Внутрь вносим две лавки от стола: баня готова.

Сказать, что внутри жарко - ничего не сказать, иногда кажется, что волосы повылезут. Когда уже действительно невмоготу - кубарем вываливаюсь из палатки и бегу в воду. Вода поначалу обжигает холодом, но надо потерпеть - лечь и замереть. Постепенно от моего тепла вода вокруг прогревается, возникает ощущение, что лежишь под тёплым одеялом. Уже поздно хоть и светло, озеро во все свои десять километров длины превратилось в зеркало. Я лежу в воде. Полная тишина и спокойствие. Только в тростнике редко всплескивает щукарь.

После - ужин. Детей кормят первыми и выпроваживают по палаткам. Я не против, я устал, хотя иногда хочется бесконечно долго сидеть со взрослыми за столом. Они - распаренные, молодые, задорные, интересные, живые, добрые, родные, шутят напропалую, рассказывают что-то, поют под гитару.

В палатке я кладу голову на подушку и мгновенно засыпаю, забыв выгнать набившихся комаров. Даже не слышу периодические взрывы хохота, которые уносятся над озером далеко в белую ночь. Завтра будет новый день. Конец июня, мне всего 13 лет, а впереди ведь ещё целое длинное лето.

***

Сейчас я уже старше, чем тогда были мои родители. Иногда приезжаю сюда со своими детьми. Дорога получше, да и машина - не папина шестёрка. Обычно мы сюда приезжали просто на выходные, но в тот раз лагерь возник так надолго потому, что крупный завод, на котором все работали, внезапно встал, и родители с друзьями организовали такую коммуну, чтобы легче пережить неожиданное безденежье, неизвестность, тревогу за будущее.

Это было "наше" место много лет и я знаю его назубок. Я хожу здесь сейчас и вспоминаю даже конкретные деревья и камни, примечаю изменения. Помню, куда выводит каждая тропинка. Сердце щемит сладкое и тягостное чувство. Вспоминаю, как в одну из своих вылазок на соседнем пляже встретил семью на пикнике: родители с двумя дочками. Одна из них, тоненькая, хорошенькая, через семь лет станет мне женой.

Иногда здесь кажется, что я вижу тени людей, которые были со мной тогда, тридцать с лишним лет назад, настолько это до сих пор живо в моей памяти. Хочется закрыть глаза и представить, что не было этих лет, на минуту хотя бы увидеть молодых и здоровых родителей, которым тогда всё было по плечу. Хочется почувствовать снова, уже полностью осознавая, что это такое, когда тебе 13 лет, а впереди ещё целое длинное лето.