Почта пришла с курьером в 9:42. Михаил прислал макет. Белый пакет с надписью «Прототип внутри». А под ним подпись: «Это наш с тобой стиль». Варя улыбнулась. Не потому что шутка смешная. Ей стало тепло и захотелось улыбнуться.
Она сидела на кухне в тишине, пока её не нарушил кот. Пиксель выковыривал лапой пузырёк из коробки, разорвал пенопласт на три части и притворился, что он не при чём. Мостик дремал у порога.
За окном моросило нечто - то ли дождь, то ли снег. Но сквозь серость что-то в воздухе уже было другим. Легче. С ощущением что зима больше не спорит, а отступает.
После конференции прошло полторы недели. Варя снова вошла в ритм: заказ, правка, кофе, прогулка с Мостиком, звонки. Всё вроде бы как всегда. Только внутри — иначе. Как будто шрифт остался тот же, а межстрочный интервал увеличился. Дышать стало легче.
Михаил писал редко. Всегда коротко. И вовремя. Без «как дела». Без давления. Иногда — просто ссылку на статью. Иногда — «посмотри, как ужасно сверстано, но красиво». Иногда — смешную гифку. Иногда — ничего. И это тоже было нормально.
Пиксель вцепился в коробку зубами. Отодрал кусок и начал ползать задом, как будто теперь он лодка. Варя кинула в него салфетку. Он оскорбился и ушёл в коридор.
Компьютер пищал уведомлениями. К дедлайну нужно было собрать презентацию для экологического проекта: плакаты для школ, чтобы объяснить детям, почему мусор — это не просто мусор. Варя делала макет, где были смешные облака и у каждого своя реплика.
Один говорил: «Я тут с девяностых». Второй: «Переработай меня, если сможешь». Казалось бы, глупости. Но уместные.
Она сохранила файл, встала, подошла к окну. Подоконник был тёплый от батареи. На стекле — капли, за ним — серая улица. В соседнем доме кто-то сверлил. Кто-то хлопал ковёр во дворе. Внизу мужчина в зелёной куртке выгуливал чихуахуа в свитере. Пиксель подбежал к окну, зафыркал.
И в этот момент пришло сообщение от Артёма.
«Можно поговорить? Без скандалов.»
Варя не ответила сразу. Посмотрела в окно. Потом — на Пикселя, который уже уснул на роутере. Потом — на Мостика, который встал и подошёл, почувствовал её сомнения.
Она села обратно за стол, но ничего не сделала. Телефон лежал экраном вниз. Чай остыл.
Внутри что-то забилось. Не тревога. Но и не спокойствие.
Просто — что-то началось.
И, похоже, откладывать больше не получится.
Они встретились в кафе. Не их место, не «особое» — просто точка на карте, где можно было говорить. Или молчать. В зависимости от того, как пойдёт.
Артём пришёл чуть раньше. Без цветов, без всего лишнего. Варя села напротив. Он выглядел спокойно, но более уставшим, чем обычно. Всё такой же прямой, без обходных путей и манёвров.
— Я не стану тянуть, — сказал он. — Я просто не думал, что ты уйдёшь вот так. Без попытки сохранить. Я ждал, что передумаешь.
Варя не ответила сразу. Сделала глоток кофе. Горячий, обжигающий.
— Я не передумала. Я просто перестала бояться быть собой.
Он кивнул. Долго смотрел на свой стакан.
— Но ты ведь не знаешь, что будет с ним. А со мной — знала.
— Вот в том-то и дело, — сказала Варя. — Я слишком хорошо знала, что будет. По дням, по реакциям, по тишине. А с ним…
— Нет. Я — с собой. Впервые за долгое время.
— Раньше ты тоже была собой. Просто вместе со мной.
— Может. Но тогда я всё время спрашивала у тебя разрешения.
Они замолчали. Варя посмотрела в окно. Люди проходили мимо, не замечая их. Как и положено.
Она встала, достала из сумки варежки.
— Спасибо, что написал, — сказала она. — И что был честен.
— Это всё? — тихо спросил он.
— Да, — сказала Варя. — Но теперь до конца.
Она ушла без паузы. Без взгляда назад. Наконец-то пошла в сторону, в которую давно уже собиралась.
И с каждым шагом становилось чуть легче дышать.
К вечеру Варя открыла ноутбук и увидела, что Михаил оставил комментарий в макете. Там, где она сомневалась между двумя шрифтами, он просто написал: «Сделай, как чувствуешь. У тебя с этим точно лучше, чем у большинства.»
Она усмехнулась и ответила стикером — кот в очках, держащий знак «одобрено». А потом — нажала «созвониться».
Он ответил почти сразу. Камера включилась, и первое, что Варя увидела — мятую футболку с принтом «CTRL+Z» и Пикселя, который влез в кадр, сев прямо на клавиатуру.
— Ну привет, арт-директор, — сказал Михаил. — Я знал, что он главный.
Варя смеялась. Легко, без надрыва.
— Ты выглядишь так, будто не спал с пятницы.
— А разве была пятница? — Михаил потянулся. — У меня неделя как одно длинное совещание. Но ты — бонус дня.
Они разговаривали час. Обо всём. О том, как странно люди размещают текст на плакатах. О детях, которые срывают наклейки с урн. О том, как трудно объяснить заказчику, что «модный» — не значит пестрый.
— Ты знаешь, — сказал он в какой-то момент. — С тобой можно не угадывать. Просто быть. Говорить, молчать. И это... мне очень нравится.
Варя кивнула. Не улыбнулась, не пошутила в ответ. Только кивнула. И он понял.
Потом Михаил показал ей новый эскиз — упаковка для эко-чая. Простой, чистый, с шершавой бумагой и надписью: «просто дыши». Варя сказала, что это идеально. Он сделал вид, что не заметил, как её голос стал тише.
— Пиксель, ты куда? — Варя наклонилась к коту, который пытался съесть шнур от наушников.
— Он хочет закончить наш созвон, — сказал Михаил. — Или взять слово. Ему есть что сказать про композицию.
Потом они немного помолчали. Не потому что нечего было сказать. Просто наступила тишина, в которой было место обоим.
Михаил первым разомкнул паузу:
— Кстати, я наконец-то доделал черновик для фермерского проекта. Можешь глянуть потом?
— Конечно, — сказала Варя. — Скинь в чат.
— А ещё я нашёл смешную упаковку мёда, там на банке нарисован медведь в очках. Подозреваю, что это твой стиль.
Они посмеялись. Потом ещё немного помолчали. Варя почувствовала, как что-то внутри утихает — не исчезает, а именно утихает. Как после шторма.
Михаил посмотрел в камеру:
— Ну, всё. Не отвлекаю. Работай, великий дизайнер.
— Сам ты великий, — усмехнулась Варя. — А я — уставшая.
— Тогда отдыхай. И если захочешь поболтать — знаешь, где меня найти.
Она кивнула. Выключила камеру.
Михаил прислал гифку с котом, который едет в поезде. Варя улыбнулась.
На кухне было тихо. Мостик спал у двери. Пиксель сопел у батареи. На столе светился экран, а в нём — мир, где с ней разговаривали так, как она всегда мечтала: без нажима. По-настоящему.
Она налила себе воды. Вернулась к столу. Телефон вибрировал — сообщение от курьерской службы. Новый заказ. Работа ждала. А жизнь — уже начиналась.
Варя не сразу пошла спать. Она села на диван, завернулась в плед, взяла Пикселя на руки. Он недовольно дёрнул хвостом, но потом смирился. В комнате было тихо. Только ветер за окном стучал каплями по стеклу.
Мостик встал, подошёл, положил морду ей на колени. Варя погладила его между ушей.
— Хороший ты. Молчишь, но всё понимаешь, — сказала она вполголоса.
На телефоне мигнул экран. Сообщение. От Михаила:
«У меня идея. А что если ты приедешь ко мне в Петербург? На недельку. Без пафоса. Поработаем. Погуляем. Поймаем первые весенние дни. Приезжай, если захочешь.»
Варя смотрела на экран. Несколько секунд. Или минут. Она не засекала.
Пиксель перевернулся на спину, вытянул лапу. Мостик зевнул и мягко вздохнул.
Варя положила телефон экраном вниз. Не потому что не хотела отвечать. Просто — не спешила.
Она встала, выключила свет. На кухне всё ещё пахло чаем. За окном по-прежнему серо. Но внутри было… иначе. Мягче. Просторнее.
Она не знала, что ответит. И когда.
Но впервые ей не хотелось убегать. Даже от того, чего пока не понимала.
