Здравствуйте Уважаемые читатели!!! Очень интересная фотография! Очень интересная фотография! Водитель Иван Поздеев из 256-й стрелковой дивизии 42-й армии возле своего ЗИС-21 с газогенераторной установкой. Такие машины ездили на твердом топливе, при сгорании которого выделялся угарный газ СО, использовавшийся в качестве топлива при подаче в цилиндры двигателя через смеситель. Эти машины были хороши, в местах, где были проблемы с бензином. Данная машина эксплуатировалась на Дороге Жизни под Ленинградом. Так же я рассказывал, как ВВС США разбомбили штабную колонну с генералом Г.П. Котовым в 1944, после чего последовал воздушный бой, который для наших был более удачным. А у меня все. До свидания!

В анналах истории блокадного Ленинграда есть имена, чьи подвиги сложно переоценить. Одно из них — Нина Васильевна Соколова, инженер, чья воля и профессионализм помогли в 1942 году совершить почти невозможное: обеспечить город горючим и электроэнергией.
Под её руководством по дну Ладожского озера был проложен сначала трубопровод, а затем и силовой кабель, ставшие настоящими артериями жизни для осаждённого города.
Путь к этому достижению был непростым. Уроженка Череповца, Нина Соколова в начале 1930-х отправилась в Ленинград, где блестяще окончила Институт инженеров водного транспорта. Молодой специалист-гидротехник попала в легендарный ЭПРОН — Экспедицию подводных работ особого назначения.
Уже её первый серьёзный проект — строительство порта в Сочи — ярко проявил главную черту характера Нины Васильевны. Возглавив группу водолазов, она заявила, что, неся ответственность за результат, обязана лично видеть, что творится на глубине.
Однако стандартное водолазное снаряжение, рассчитанное на мужчин, совершенно не подходило для хрупкой женщины ростом всего 157 см. Не смирившись с этим, Соколова прошла курсы водолазного дела и проявила такую настойчивость, что для неё в индивидуальном порядке сконструировали специальный костюм, который, впрочем, всё равно весил почти как два таких человека, как она.
Судьба привела её на военную службу ещё в 1939 году, где она получила звание военинженера 3-го ранга. С началом Великой Отечественной войны всё подразделение ЭПРОНа было мобилизовано. Именно специалистам Соколовой доверили обеспечивать бесперебойную работу «Дороги жизни».
В условиях постоянных обстрелов её водолазы восстанавливали повреждённые подводные коммуникации и поднимали со дна затонувшие грузовики. Работа велась настолько оперативно, что машины, извлечённые из ледяной воды, после недолгого ремонта снова отправлялись в рейсы по ладожскому льду.
К весне 1942-го, несмотря на героические усилия, стало ясно: накопленных в Ленинграде запасов топлива катастрофически не хватает как для города, так и для фронта. Навигация по озеру после таяния льда сама по себе была сопряжена с огромным риском.
И тогда Соколова выдвинула смелое, почти авантюрное предложение, которое многим показалось фантастикой: проложить от Кобоны по дну Ладоги сборный бензопровод.
Одобрение из Москвы поступило с условием: начать сразу после ледохода и уложиться в 50 суток. Ленинградцы принимали на себя всю полноту ответственности. Масштаб задачи был титаническим — почти 30 километров подводной трассы. Уже 5 мая в Кобоне закипела работа.
Технология напоминала ювелирный монтаж гигантской конструкции. На берегу секции труб сваривали в 200-метровые «плети», которые затем, удерживаемые бревенчатыми поплавками, буксировали к линии прокладки.
Стыковка происходила прямо на плотах, после чего готовый участок медленно погружался на дно. Водолазы, среди которых была и Соколова, тщательно обследовали каждую «нитку», фиксируя её и становясь, по сути, живым нервом этой уникальной системы.
Труд проходил в невероятном темпе, почти без перерывов, под огнём противника и в условиях скудного пайка. Ладога, известная своими коварными весенними штормами, постоянно испытывала строителей на прочность. Нина Васильевна лично погружалась ежедневно, чтобы контролировать каждый этап.
И этот титанический труд увенчался успехом, который превзошёл все ожидания: трубопровод длиной в 30 километров был проложен за 41 день! Топливная блокада Ленинграда была прорвана. Примечательно, что немецкое командование так и не узнало о существовании этой стратегической магистрали.
Едва завершив одну операцию, Нина Васильевна возглавила следующую, не менее важную — прокладку по тому же подводному маршруту силового кабеля, который должен был вернуть Ленинграду электричество.
Технология была схожей, но не менее сложной: отрезки кабеля соединялись на барже с помощью свинцовых муфт, каждая из которых весила почти четверть тонны.
И вновь было совершено немыслимое: на монтаж и укладку 23 километров подводной линии ушло лишь 47 суток. 23 сентября 1942 года по дну Ладоги побежал ток, и в осаждённом городе вновь забился энергетический пульс.
К слову, во время этих работ Соколова получила серьёзную контузию и осколочные ранения от разорвавшегося рядом снаряда. Но, проявив свою обычную несгибаемость, она отказалась от длительной госпитализации и, едва получив первую помощь, вернулась к руководству операцией.
Войну Нина Васильевна завершила в звании инженера-подполковника, но не рассталась с любимым делом. Её отряд занимался разминированием турбин Свирской ГЭС, восстанавливал порты в Риге, Таллине и Ростове-на-Дону.
В отставку инженер-полковник Соколова вышла лишь в 1958 году, посвятив себя преподавательской работе — она щедро делилась своим уникальным опытом с курсантами военных училищ.
Её жизнь стала настоящим примером мужества, инженерного гения и беззаветной преданности Родине.

Немцы сосредоточили вокруг города 730 тысяч солдат. Победа в Ленинграде позволила бы рейху овладеть частью экономической базы СССР, захватить или уничтожить Балтийский военно-морской и торговый флот, обеспечить левый фланг группы армий "Центр", а также закрепить господство на Балтике. Перед Гитлером стояла единственная проблема — население Ленинграда. Враг решил его уничтожить, и в этом ему помогали союзники.

Помимо немцев, Ленинград морили голодом их многочисленные сателлиты. В блокаде участвовали испанцы из 250-й "Голубой" пехотной дивизии, норвежцы из Норвежского корпуса, итальянцы, бельгийцы, французы. Но наибольший вклад в целенаправленное уничтожение мирного населения внесла Финляндия, совсем недавно по историческим меркам бывшая частью Российской империи. Финны не действовали в составе германского вермахта или СС, но части их регулярной армии привлекли к блокаде. По сути, они следовали государственной политике Хельсинки.

"Без участия финнов немцы не смогли бы замкнуть вокруг Ленинграда кольцо блокады, — рассказывает военный историк Андрей Смирнов. — Немецкие войска охватили город с юга и юго-запада. Но для связи с "большой землей" оставался коридор шириной 150 километров между Ладожским и Онежским озерами. Ввозить продовольствие могли бы через Петрозаводск. Но этой возможности советское руководство лишила армия Маннергейма, заняв берега реки Свирь, связывающей два водоема. Финны не собирались штурмовать Ленинград, не планировали бомбить и обстреливать город. Они просто стояли на позициях. И тем самым убивали мирное население".

Финляндия в те годы была открытым врагом Советского Союза. В начале Великой Отечественной она предоставила весь свой север под военные объекты вермахта. Аэродромы и военно-морские базы тоже были переданы немцам. Германия с августа 1940-го массово перебрасывала в Финляндию тяжелые вооружения, артиллерию. Во время войны самолеты люфтваффе базировались в стране и совершали налеты на Ленинград и Мурманск. Финские диверсанты устраивали вылазки на территорию СССР, минировали Финский залив, их тыловики помогали немцам с логистикой.

При этом у финнов было идеологическое обоснование участия в войне. Приказ о начале наступления финской армии в Карелии был подписан маршалом Маннергеймом 10 июля 1941 года. К нему прилагается и черновик с личной правкой военачальника. Сам стиль говорит о далекоидущих планах: "Свободная Карелия и Великая Финляндия мерцают перед нами в огромном водовороте исторических событий. <…> Солдаты, та земля, на которую вы вступаете, святая земля. Ваши победы освободят Карелию, ваши дела принесут Финляндии великое и счастливое будущее".

О роли Финляндии в войне против Советского Союза в дневниках вспоминал и начальник Генштаба Сухопутных войск Германии Франц Гальдер. Он признавал, что в одиночку вермахт не сможет блокировать Ленинград — просто не хватит людей. И помощь Хельсинки пришлась как нельзя кстати.

"К началу декабря 1941-го финнам удалось оккупировать две трети территории Карелии. На три года был установлен очень жестокий оккупационный режим. Все приказы по его функционированию отдавал Маннергейм, — рассказывает директор Института истории, политических и социальных наук Петрозаводского государственного университета Сергей Веригин. — В Карелии к началу Великой Отечественной осталось 86 тысяч населения. По переписи, которую провели оккупанты, — примерно 50 тысяч русских и 36 тысяч финнов. На этой территории организовали более 100 мест принудительного содержания: 14 концлагерей для гражданского населения, в том числе в Петрозаводске, 34 трудовых лагеря, 44 лагеря для военнопленных, десять тюрем. Фактически вся оккупированная Карелия представляла собой концентрационный лагерь, который создавался по чисто этническим признакам. Идея Маннергейма была в том, чтобы построить этнически чистое государство".

По всем признакам финны несут равную с немцами ответственность за геноцид населения Ленинграда и прилегающих территорий. Непонятно только милосердие, которое после окончания войны Советский Союз проявил к Финляндии. Она, по сути, не понесла никакого наказания.

«Искра» жизни

К январю 1943 года Ленинград с "большой землей" связывали лишь небо и Дорога жизни — через Ладожское озеро. Зимой, если лед становился тонким, трассу намораживали. Постоянно меняли маршруты, чтобы не попасть под огонь фашистов. Летом по озеру ходили баржи. Полтора года тонким ручейком текла помощь. Командование неоднократно пыталось прорвать блокаду и спасти город от голодной смерти. Однако немецкая группа армий "Север" очень хорошо закрепилась и раз за разом отбивала атаки советских войск. Красной армии не хватало людей, выделить дополнительные части было попросту неоткуда. Однако после успехов в Сталинграде удалось высвободить силы.

"Операцию по прорыву блокады назвали "Искра", — рассказывает военный историк Юрий Кнутов. — Планировали ее фактически с осени 1941-го. Тогда же были первые попытки восстановить снабжение, но безуспешные".

Соединения и части Ленинградского фронта из 67-й и 55-й армий, а также 13-й воздушной, оборонявшие город, находились на западном берегу Невы — от устья Ладоги и южнее. В 20-25 километрах восточнее готовились к наступлению войска Волховского фронта — 54-я, 8-я, 2-я ударная и 14-я воздушная армии. По замыслу советского командования, встречные удары по так называемому шлиссельбургско-синявинскому выступу должны были отбросить противника от Ладожского озера.

В образовавшийся коридор тут же пошли бы колонны с продовольствием. Однако гитлеровцы выстроили здесь серьезную оборону: местные поселки превратили в опорные пункты, передний край прикрыли минными полями, проволочными заграждениями и дзотами. На этом участке действовали шесть дивизий с 700 орудиями и минометами, 27 танками и 250 самолетами 1-го воздушного флота.

Отбросить от Ладоги

"Весь декабрь войска напряженно готовились к предстоящей операции, — вспоминал маршал Кирилл Мерецков, командующий Волховским фронтом. — Были проведены командно-штабные игры. Части и подразделения тренировались в учебных городках, сооруженных по примерному образцу тех узлов обороны, которые доведется затем преодолевать. Аэрофотосъемка дала богатый материал, и наши военные инженеры быстро возвели некое подобие вражеского ледяного вала, дотов на болоте и различных полевых укреплений. Командиры соединений досконально отрабатывали вопросы взаимодействия родов войск. Я несколько раз проверял их готовность к осуществлению задания".

Операция "Искра" началась 12 января 1943 года с массированных авиационных ударов. Одновременно заговорила артиллерия в зоне ответственности 67-й и 2-й ударной армий. Триста тысяч советских военнослужащих пришли в движение.

На западе войска форсировали Неву и двинулись вглубь вражеских позиций. Быстро навели переправу для средних и тяжелых танков. В первый же день Красная армия захватила на шлиссельбургско-синявинском выступе серьезный плацдарм.

Но бои приняли затяжной характер. Советским войскам приходилось наступать по пояс в снегу. Нацистам на оборудованной линии обороны было куда комфортнее. Именно в эти дни красноармейцы впервые встретились в бою с новым немецким тяжелым танком "Тигр". Машину подбили и позже вывезли в тыл.

Благодаря подавляющему превосходству в артиллерии и вводу в бой частей второго эшелона сопротивление гитлеровцев в конце концов сломили. К 18 января войска Ленинградского и Волховского фронтов разделяли всего несколько километров. Командование вермахта разрешило оказавшимся в окружении частям в районе Шлиссельбурга и Липок пробиваться на юг к Синявину. Противник оставил побережье Ладоги.

Военнослужащие двух фронтов встретились 18 января 1943 года на восточной окраине Рабочего поселка № 1. Фашисты попытались нанести контрудар и отбить позиции, однако атака захлебнулась. Чуть позже Красная армия полностью освободила Шлиссельбург и Липки.

Новая Дорога жизни

Немцы хотели бросить в бой резервы. Но советское командование вовремя нанесло отвлекающие удары на других участках фронта.

"В результате пробили коридор длиной тридцать и шириной восемь-одиннадцать километров. Там за несколько недель проложили железную и автомобильную дороги", — говорит Кнутов.

Седьмого февраля на Финляндский вокзал прибыл первый поезд с продовольствием. В Ленинграде вернули нормы снабжения, установленные для других промышленных центров страны. Это резко улучшило положение жителей города и войск Ленинградского фронта. Сотни тысяч человек спаслись от голодной смерти.

"В день прорыва блокады мы с моей матерью пошли поставить свечки в Преображенский собор, который не закрылся ни на один день, — вспоминала блокадница Ирина Зимнеева. — Мама радовалась, что начинается новая жизнь. Люди на улицах были оживленными, несмотря на сильный холод. Только и разговоров вокруг было, что наши пошли в наступление. А вскоре стали привозить продукты, возобновилось собственное производство. Уже в 1943-м ленинградская кондитерская фабрика имени Крупской произвела три тонны конфет "Мишка на Севере".

Несмотря на прорыв блокады, развить успех войска тогда не сумели. Предполагалось наступать южнее — на Мгу, чтобы окружить мгинско-синявинскую группировку вермахта. Но гитлеровцы получили пополнение и удержали позиции. И хотя полностью блокаду снять не удалось, прорыв стал знаковым событием. Уже зимой 1943-го на большинстве участков фронта инициатива перешла к Красной армии.

Окончательно закрепили стратегическое превосходство летом того же года — после победы на Курской дуге. Но именно в честь прорыва блокады Ленинграда в Москве дали первый салют — 20 залпами из 224 орудий.

Источник: https://ria.ru/20260118/blokada-2068389096.html