15 октября 1914 года Отто Веддинген завершил свой шедевральный квадриптих на тему "У-боты и крейсера Королевского флота" уничтожением старого бронепалубника Хок (на фото он в 1912г). "Часть 10-й эскадры крейсеров адмирала де Чера патрулировала на линии между Питерхедом и Назе. В ее состав входили «Кресчент», «Эдгар», «Эндимион», «Тезеус», «Хок» и «Графтон». Остальные корабли это эскадры при поддержке броненосца «Дункан» патрулировали севернее. Сам адмирал на «Графтоне» ушел принимать уголь, оставив командовать отрядом капитана «Эдгара». Он был предупрежден об опасности подводных атак. 15 октября в 13.20 на «Эдгаре» приняли радиограмму «Тезеуса», в которой крейсер сообщал о том, что был атакован подводной лодкой, но уклонился от торпеды. Его атаковала подводная лодка U-17. Отряду было приказано немедленно покинуть район патрулирования, но квитанции от крейсера «Хок» не поступило. Адмирал Джеллико приказал всем крейсерам полным ходом отойти на север и направил для поисков «Хока» лидер «Свифт». После не слишком долгих поисков «Свифт» обнаружил плот с 1 офицером и 20 матросами, которые и рассказали о судьбе крейсера. Крейсера следовали строем фронта с интервалами 10 миль. В 9.30 «Хок» застопорил машины, чтобы принять почту с «Эндимиона». Он спустил шлюпку, которая забрала мешки с почтой. «Эндимион» дал ход и прошел за кормой «Хока», чтобы передать почту на следующий крейсер отряда. «Хок» поднял шлюпку и продолжил патрулирование, имея ход около 12 узлов. В 10.30 под переднюю трубу крейсера попала торпеда, и после взрыва он сразу потерял ход. Повреждения оказались слишком велики для старого крейсера, и он начал быстро валиться на борт. С него успели спустить только 2 шлюпки. Одну из них подобрал «Свифт», а другую с 47 моряками — на следующий день норвежский пароход. Снова обратимся к воспоминаниям Шписса (старпом U 9): «В середине октября U-9 пошла на север. После многодневного похода с частыми тревогами, попытками атаковать противника, быстрыми погружениями и спасением от опасности уходом под воду мы оказались однажды в подводном положении в северных широтах. В результате долгого пребывания под водой лодка сильно нуждалась в вентиляции. Мы ощущали такую головную боль, от которой не так-то просто оправиться. Я сидел за чашкой кофе, когда старший квартирмейстер, стоявший на вахте у перископа, вскрикнул:
«Три британских крейсера наверху!»
Мы бросились в центральный пост, и Веддинген взглянул в перископ.
«Они, должно быть, хотят торпеды», — решил он с обычной легкой гримасой.
Я посмотрел на обстановку, сложившуюся на поверхности. Три крейсера шли на большом расстоянии друг от друга, постепенно сближаясь и направляясь в точку, которая находилась поблизости от нас. Мы сначала подумали, что они хотят соединиться и идти совместно, но затем стало ясно, что крейсера сближаются для обмена сигналами, спуска на воду катеров и передачи почты или приказания. Мы пошли полным ходом к тому месту, куда шел и противник, поднимая перископ лишь на короткие промежутки времени.
Большие крейсера шли зигзагом.
Мы выбрали один из них, впоследствии оказавшийся бронепалубным крейсером «Хок», и начали маневрировать для производства выстрела. Это была акробатическая работа. «Хок» чуть не налетел на нас. Мы погрузились и дали ему пройти над нами, иначе он бы нас таранил. Теперь мы находились в удачной позиции для выстрела из кормовых аппаратов, но крейсер неожиданно повернул. Это был роковой поворот, так как он дал нам возможность развернуться для прямого выстрела из носовых аппаратов.
«Второй носовой аппарат — пли!» — приказал Веддинген. Вскоре прозвучал взрыв.
Мы нырнули с перископной глубины, прошли некоторое расстояние под водой и затем всплыли, чтобы взглянуть в перископ. «Хок» уже исчез, затонув буквально в 5 минут. На волнах качалась только одна шлюпка. Это была почтовая шлюпка, спущенная перед самым торпедным взрывом. Офицер, сидевший на румпеле, поднял на флагштоке шлюпки сигнал бедствия.
Маленькая шлюпка с полудюжиной людей представляла все, что осталось от гордого корабля. Редко корабль тонул столь быстро, унося с собой так много людей на дно холодного океана»." (с) А. Больных, На океанских просторах.
Вместе с кораблем погибло более полутысячи человек команды. Адмирал Фишер позже заметил, что на четырех потопленных U-9 крейсерах (Кресси, Абукир, Хог и Хок) погибло больше людей, чем во всех сражениях Нельсона.
12 октября 1964 года был запущен первый в мире многоместный КК "Восход" с экипажем в составе Владимира Комарова, Константина Феоктистова и Бориса Егорова. Это был седьмой пилотируемый полёт в советской космонавтике (и шестой — с приставкой "впервые в мире"). На этот раз впервые в мире был осуществлён полёт экипажа без скафандров в первом в мире многоместном космическом корабле. Полет завершился 13 октября. Любопытный исторический курьёз: несмотря на небольшую продолжительность полёта, космонавты стартовали при Хрущёве, а докладывали о результатах полёта уже Брежневу, поскольку на следующий день после их посадки Хрущёв был смещён.
Космический корабль (КК) «Восход» базировался на конструкции корабля «Восток», но с добавлением резервной твёрдотопливной тормозной двигательной установки и системы ориентации и ионных двигателях. Появилась и система мягкой посадки спускаемого аппарата (СА) — перед приземлением из СА выдвигался щуп длиной около метра, и при касании его поверхности земли срабатывал двигатель мягкой посадки, гасивший вертикальную скорость СА до нуля. Это позволило отказаться от катапультирования, которое было необходимо на КК «Восток» из-за сильного удара СА о землю. Отказ от катапультных кресел позволил вместить трёх членов экипажа, правда, с ужесточением требований к росту (особенно росту сидя). С другой стороны, отказ от системы катапультирования исключал возможность спасения экипажа в случае аварии ракеты-носителя (РН) на первых этапах взлёта, что увеличивало риск. Со всеми переделками КК «Восход» был более, чем на тонну (20%) тяжелее КК «Восток», и для его запуска была использована ракета-носитель с более мощной третьей ступенью, уже испытанной в запусках автоматических межпланетных станций. Новая РН получила индекс 11К57 и собственное наименование «Восход» по имени космического корабля, хотя в подавляющем большинстве случаев она использовалась для запуска спутников фоторазведки серии «Зенит».
Пищальник с затинной пищалью и голова дворянской сотни. Конец XV—XVI вв. Художник Михаил Иванов.
Последняя четверть XV столетия характерна для Руси качественным и количественным увеличением ее огнестрельного арсенала. Уже в 1480 г. в противостоянии с татарами Большой Орды на р. Угре «наши стрелами и пищалми многих побиша». На миниатюре Лицевого Свода XVI в., иллюстрирующей это событие, изображены пушка и ручная пищаль.
Так что формальное свержение ордынского ига происходит на фоне военно-технического превосходства Москвы над Степью. К тому же, «стояние» на р. Угре является первым известным своеобразным полевым сражением, где московское войско применяет огнестрельное оружие, и это, по сути, первое свидетельство об использовании русскими воинами «ручниц» в бою.
А буквально через полгода, в следующем 1481 г., расправившись с Большой Ордой, воеводы великого князя Ивана III Васильевича уже были в походе на Ливонский Орден, который попытался воспользоваться тяжелым положением Руси. Осаждая крепость Феллин (Велиад), московская рать «начаше крепко приступати под город с пушками и с пищалми, и с тюфяки и, разбивше стену, охабень Велиада взяша». Это первый известный на Руси случай взятия города «огненным боем».
Информацию о происхождении и социальном положении пищальников содержат отечественные актовые документальные источники. Так «Выпись в пересказе из указной грамоты Рязанского великого князя Ивана Васильевича Спасскому архимандриту Ионе о построении церкви Иоанна Златоуста в Переяславле-Рязанском с назначением приходу жалования и освобождением его от даней и повинностей» от 7 марта 1485 г. указывает: «А приход Златоусту — серебреники все, да пищальники». В документе прямо указывается на людей, имеющих самое непосредственное отношение к огнестрельному оружию и являющихся русскими подданными, а не пришлыми из-за рубежа.
Денежное довольствие и невзимание налогов, отдельный церковный приход — все это говорит о компактном расселении в столице Рязанского княжества нового нетяглого слоя — пищальников. Соседство с «серебрениками» указывает на их принадлежность к ремесленному люду.
Явно, речь идет о русских мастерах, перенявших технологию производства огнестрельного оружия. По аналогии с западными оружейниками можно заключить, что пищальники — одновременно и производители, и обслуга своей продукции. Их появление характеризует заботу правительства о собственной базе нового перспективного направления в военном деле.
Для Московского великого княжества первое упоминание о пищальниках сохранилось только под 1500 г. в переписных книгах по Новгородским пригородам: в Кореле (наиболее значительный город) из 23 нетяглых людей было 9 пищальников и 8 воротников, имевших вместе 9 дворов и 4 места дворовых, в Орешке из 16 нетяглых — 6 пищальников и 3 воротника в девяти дворах, в Копорье — 4 двора 4-х воротников — «сторожей городных», на посаде еще 2 двора двух воротников и 1 двор пищальника.
Здесь они идут в связке с городской стражей, а не с ремесленниками. Это, конечно, не исключает сопричастность их производству огнестрельного оружия и боеприпасов, но позволяет предполагать и их использование в качестве военной силы, т.к. термин «воротник» на данное время обозначал человека по принципу отношения к военной службе [Воротник (сторож воротный) - городской стражник, обязанности которого состояли, главным образом, в охране и поддержании в рабочем состоянии городских ворот].
Сохранившаяся грамота Великого князя Василия III Суку Дубровину в Ярославль от 22 января 1517 г. позволяет сделать вывод об распространении пищальников и значительном численном увеличении. В ней говорится о взыскании с местных пищальников «Ивашко Мачеха с товарищи девяносто семь человек» денег в пользу спасской братии. Они перестали платить деньги за перевоз через реки Волгу и Которосль, который обеспечивал Спасский монастырь. Государь распорядился в пользу братии.
Но сам случай характерен, ведь «казенные» люди, вообще, имели большие льготы. А поступок ярославских пищальников, самочинно установивших себе еще одно «послабление», указывает на их государственную значимость: создающаяся новая социальная группа, видя собственную необходимость для правительства, стремится получить все больше прав.
На первую треть XVI в. это единственное (кроме пищальников из Новгородских пригородов) известие актовых источников с указанием точного количества пищальников в городе. Ярославль в это время оказывается в глубоком тылу, к тому же город не знаменит пушечно-литейным производством и не относится к разряду крупных и густонаселенных. И все же почти сто пищальников находятся в Ярославле. Сколько же тогда их в Новгороде Великом и Москве?
В конце XV - начале XVI вв. основной противник Московского Великого княжества — Великое княжество Литовское использовало, как правило, польских и немецких жолнеров [Жолнер - от польск. zolnierz - солдат]. Это объясняется упадком Великого княжества из-за внутренней политики правящего католического меньшинства, следствием чего стала слабость центральной власти и развал вооруженных сил государства.
Великое княжество Литовское продолжало существовать на политической карте Восточной Европы лишь благодаря личной унии с Польским королевством, возможности доступа на западноевропейский рынок наемников и относительной легкости их проникновения из-за религиозно-политической общности. Многие из этих жолнеров попали в плен к русским после разгрома литовского войска под командованием Константина Острожского московским воеводой Даниилом Щеней в битве на р. Ведроша в 1500 г.
Под 1502 г. в Псковской первой летописи содержится интересное сообщение о войне с Ливонским орденом, в ходе которой упоминаются «жолнеры». Летописец описал оборону псковской земли от нападения Ливонского магистра следующим образом: «И почаша погании пушками бити на дом святыя Троица, и псковичи, помолившеся святей Троицы, и вышли противу их на Завеличье со жолныри, и почаша с ними битися псковичи; и жолныри с пищалми и много пушками били на городок на Кром».
Из описания боя можно заключить, что жолнеры Ливонского магистра и город из пушек обстреливают, и ручное огнестрельное оружие используют, и в открытом бою псковичам противостоят. Однако летописец не показывает на русской стороне ни пищальников, ни артиллерии.
Более высокий профессиональный уровень жолнеров по сравнению с русскими пищальниками в описываемый период подтверждает случай участия жолнеров в боевых действиях на русской стороне. В 1505 г, казанский царь Мухаммед-Эмин вместе с ногаями внезапно напал на Нижний Новгород. В это время в городе не было достаточных сил для его обороны, и местный воевода И.В.Хабар решается на неожиданный шаг.
Он выпускает из темниц «огненныя стрелцы литовския, рекомыя желныри», которые были взяты в плен в упоминавшемся сражении на р. Ведроше. Автор «Казанской истории» сетует на то, что их осталось мало — всего 300 человек, — многие умерли в тюрьме. Но этого количества оказалось достаточно для отражения татарского набега. К тому же жолнеры ядром убили ногайского мурзу, шурина Мухаммед-Эмина, что привело к междоусобной брани в лагере нападавших. За помощь воевода наградил пленников «литовцев» и отпустил восвояси.
В следующем 1506 г. Великий князь Василий III послал большую рать на Казань. В ее составе впервые упоминается «наряд»: «Да в большом жа полку воеводы с норядом князь Иван Васильевич Шкурля Оболенской да Ондрей Васильевич Сабуров, да Дмитрей Иванович Ларев, да Олферей Филипьев». Этот термин обозначает совокупность огнестрельного оружия в княжеском войске: «с великим нарядом пушечным и пищальным» — так летописец описывает его состав.
Указание на четырех воевод, которым подчиняется «наряд», позволяет думать о значительном количестве орудий и припасов к ним, а так же о наличии в нем более мелких составных единиц. К тому же, на это прямо указывает описание конкретных боевых ситуаций: «наряд был великой, пушки и пищали изставлены по берегу на вылазех от Коломны и до Коширы и до Сенкина и до Серпухова и до Колуги и до Угры». Первый же поход при новом Великом князе (1506 г.) ознаменовался массированным использованием огнестрельного оружия, что, однако, не принесло желаемого результата.
В 1508 г. русское войско опять в походе, только уже на запад. Под этим годом пищальники впервые упомянуты применительно к боевой ситуации: «и князь великий велел з городов нарядить пищальников и посошных людей да послать к ним в Дорогобуж». Из записи в Разрядной книге видно, что набираются пищальники из городского населения, направляются для обороны города и тесно связаны с «посошными людьми». Последние при войске выполняли вспомогательные инженерно-хозяйственные функции.
В 1510 г. Псковская первая летопись, описывая присоединение города к Московскому государству, сообщает: «и прислаша с Москвы пищалников казенных и воротников». В другом списке к тексту добавлено «1000 пищалников». Возвращаясь в свою столицу, Великий князь Василий Иванович «оставил зде детей боярских 1000, а пищалников новгородских 500».
Псков получил гарнизон из московско-новгородской рати, что на данный момент должно было стать гарантией его лояльности. За 30 лет до этого события Новгород Великий наводнили московские помещики, но о пищальниках речи тогда еще не шло. Теперь же мы наблюдаем наличие не только поместной конницы и воротников, но и специальных подразделений для обслуживания огнестрельного оружия.
В жалованной грамоте Великого князя Василия III Спасскому архимандриту Ионе с братьею от 9 августа 1511 г. говорится: «...и кто у них на том месте на пустом учнут житии тем их людем з городскими людьми к сотским и к десятским с тяглыми людьми не тянуть ни в какие протори, ни в розметы опричь посошные службы и пищалного наряду и городового дела». Этот документ показывает, что наряд также обслуживали люди, набиравшиеся из городского населения, независимо от их тягловой принадлежности.
Невыразительные действия под Казанью и неиспользование в полевых сражениях можно объяснить только становлением «пищального наряда». Набором горожан московское правительство стремилось восполнить недостаток в своем войске нового, быстро развивающегося в Европе вида вооруженных сил. Логично предположить, что со временем в пищальники набирались одни и те же люди, их мастерство и боевой опыт росли.
По крайней мере, неуклонно увеличивалось число казенных пищальников, изначально профессионально ориентированных. И если «немцы» в начале XVI в. подсмеиваются над обращением московитов с огнестрельным оружием, то спустя несколько десятилетий на авансцену истории выходят знаменитые московские стрельцы — прямые наследники пищальников.
По материалам: Пахомов И. Ратные люди московского государства. Пищальники Василия III.
"Пьянское дело" - преступления совершаемые в алкогольном опьянении и наказания за них в России XVII века
Рисунок Николая Фомина
Наиболее серьезными уголовными преступлениями в России XVII века являлись татьба, разбой и убийство. Если первые два из них связывались с профессиональной преступностью, то убийства весьма часто оказывались неумышленными. Существовала прямая, почти фатальная связь между неумышленным убийством и употреблением хмельных напитков. Резкие перепады между длительными скучными постами и официально разрешенными праздниками создавали массовое настроение лихости и разгула.
Голландец Н. Витсен, побывавший в Москве в 1665 году, записал в своем дневнике: «Здесь сейчас масленая неделя… В пятницу и субботу мы видели много пьяных мужчин и женщин, попов и монахов разных чинов. Многие лежали в санях, выпадали из них, другие — пели и плясали. Теперь здесь очень опасно; нам сказали, что в течение двух недель у 70 человек перерезали горло». Впрочем, изумление европейцев русским пьянством давно стало хрестоматийным. Куда интересней и надежней (в смысле достоверности) обратиться к следственным делам XVII века.
Тобольский воевода С. И. Салтыков летом 1691 года отослал в Сибирский приказ статейный список уголовных дел, рассмотренных за время его пребывания в должности с февраля 1690 года. Ценность данного статейного списка состоит не в какой-то его исключительности, а наоборот — в заурядности и типичности.
Какие же криминальные страсти волновали Тобольский уезд в 1690—1691 годах? Одновременно в тобольскую приказную палату из Терсяцкой слободы были присланы два убийцы. По существовавшей процедуре сначала следовал просто допрос, а затем, вне зависимости от его результатов, — допрос с применением пытки. Обвиняемый крестьянин Семка Исаков показал, что он убил Ларку Исакова, крестьянина той же слободы, в драке «пьянским делом без умыслу».
Другой обвиняемый, гулящий человек Максим, поведал следующую историю: просил он своих долговых денег у крестьянина Ивана Петерева, однако последний крайне болезненно воспринял напоминание о долге и «учал» своего кредитора бить. В драке Максим «боронясь от себя (т. е. в состоянии самообороны) зарезал его, Ивашка, до смерти без умыслу». Следствие выяснило, что иных убийств за обвиняемыми не числилось.
Решающую роль при определении наказания за убийство играло наличие или отсутствие «умысла». Нахождение виновного в пьяном состоянии являлось смягчающим обстоятельством. Убийц из Терсяцкой слободы били кнутом и отдали на поруки с записью.
Из Благовещенской слободы был прислан по обвинению в убийстве крестьянин С. Гусев, который вины за собой не признал, а при допросе показал: после традиционных в крестьянской среде помочей у него дома состоялась пивная пирушка, на которой вместе с хозяином присутствовали 13 человек. Наутро во дворе «объявился» труп крестьянина Семенова. Причины и свидетели смерти остались неизвестны. Суд освободил Гусева, признав, что данная смерть случилась «ненарочным делом».
Аналогичное решение было вынесено и по делу крестьянина Чубаровской слободы Петра Закрятина, обвиняемого в убийстве крестьянина Осипа Кокорина. У себя на дворе Закрятин давал лошадям сено и «пьянским делом пошатнулся» на забор. Из забора выпало бревно. Оно-то и зашибло Кокорина, «неведомо для чего» подошедшего к забору с другой стороны. Суд признал, что смерть приключилась «ненарочным делом».
Другие дела более заурядны. Как правило, это драки на определенной стадии пирушки, вследствие которых один из участников оказывается «зарезан ножем». Виновных в этом случае наказывали кнутом (не считая пытки во время следствия) и отдавали на поруки. Надо заметить, что воеводский суд все-таки отнюдь не формально относился к ведению следствия и старался учесть разные обстоятельства, при которых произошло убийство.
Так, обвиняемый в убийстве крестьянин Петрушка Лукин показал, что был на помочах в деревне Шавинской у крестьянина Шаверина. Оттуда он якобы пошел к себе на поле для «досмотру хлеба» и на обратном пути встретился с крестьянином Ганкой Мамариным и его сыном Федькой. Последние будто бы стали его бить, и Петрушка в целях самообороны их зарезал. Суд не поверил Лукину. Во-первых, выяснилось, что и раньше у Петрушки и Ганки «в пьянстве драка была».
Во-вторых, убитому Федьке было всего 10 лет, что и явилось решающим обстоятельством при вынесении приговора: «И тот вор Петрушка... статье казнен смертью для того — знатно, что он то смертное убивство учинил умыслом, догнав на дороге нарочным делом, потому что он Ганкина сына Федьку зарезал в малых летех, а с пытки в том не винился, отбывая смертной казни».
Терпящая бедствие атомная подводная лодка К-219 после взрыва в ракетной шахте №6. Совсем скоро она погибнет.
Лодка с экипажем под командованием капитана 2-го ранга Британова И.А. была на очередной боевой службе (тринадцатой по счёту). Находясь в Саргассовом море, ранним утром 3 октября лодка всплывает на перископную глубину для сеанса связи. В этот момент в одной из ракетных шахт произошел взрыв. Атомоход всплывает окончательно и устанавливает контакт с ближайшим к месту трагедии советским рефрижератором «Фёдор Бредихин» Латвийского морского пароходства. Экипаж тем временем начинает борьбу за живучесть корабля. Первыми в район аварии подошли советские транспортные суда: «Фёдор Бредихин», лесовоз «Бакарица» Северного морского пароходства, танкер «Галилео Галилей» Новороссийского морского пароходства, сухогруз «Красногвардейск» и новый ролкер «Анатолий Васильев» Балтийского морского пароходства (на фотографии №1 он рядом с лодкой). Позже в район аварии прибыл буксир ВМС США USNS «Powhatan». Также на помощь лодке спешили: спасательный буксир 712-го проекта «СБ-406», судно-спасатель проекта 2030 «Атаган» и тяжелый атомный ракетный крейсер «Киров» проекта 1144. Из-за некоторых несогласованных действий, что в тех условиях было естественно, был частично утерян контроль над лодкой. В некоторые отсеки был ошибочно подан ЛОХ, поскольку на главном командном пункте лодки считали, что в отсеках бушует пожар. Через некоторое время сработала аварийная защита реактора. Но компенсирующие решетки реактора не опустились на нижние концевики и пришлось это делать вручную. Для ручного опускания в реакторный отсек три раза посылали аварийную партию. Один из матросов, Сергей Преминин, не смог выйти из отсека и погиб, выполнив задачу. На следующие сутки экипаж покинул лодку, на ней остались только вахтенные и командир. Еще через сутки подводную лодку взяли на буксир, но в ночь на 6 октября трос оборвало и дальнейшие попытки завести трос не увенчались успехом. Ближе к полудню атомная подводная лодка затонула на глубине 5500 метров в точке с координатами: 31⁰28 с.ш., 54⁰41 з.д. Экипаж отправлен в Москву через Кубу.
На борту лодки навсегда остались:
командир БЧ-2, капитан 3-го ранга Александр Петрачков (погиб при борьбе за живучесть лодки);
матрос Николай Смаглюк (погиб при близком взрыве в ракетной шахте);
машинист Игорь Харченко (погиб вместе с матросом Смаглюком️);
матрос-спецтрюмный реакторного отсека Сергей Преминин (посмертно награжден орденом Красной Звезды, с присвоением в 1997 году звания «Герой Российской Федерации»).
Использовался материал из открытых источников. Фотографии №1 и №2 раскрашено в приложении Colorized и Photodirector.
Советская атомная подводная лодка стратегического назначения, 21-й корабль проекта 667А «Навага», позже модернизированная по проекту 667АУ «Налим». У советской лодки печальный рекорд: она лежит на отметке в 5,5 километров, что глубже, чем затонувшие другие наши лодки.
P.S.
Тяжелый атомный ракетный крейсер «Киров» идет 26-узловым ходом к месту аварии атомной подводной лодки «К-219». Корабль вышел из базы на второй день после аварии лодки, 4 октября 1986 года. На борту крейсера был и второй экипаж «Наваги»...Но к месту аварии и впоследствии, к месту гибели, «Киров» дойдёт только 10 октября, когда лодки уже не будет на поверхности. Шесть суток поисков и замеров радиации в районе гибели лодки, и крейсер возьмёт курс на базу.
Зеркальный телескоп Геруни или РОТ-54/2.6 был построен в 1985 году в Армении по проекту советского физика Париса Мисаковича Геруни.
Он расположен на горе Арагац (Армения) на высоте 1711 метров над уровнем моря. Главное зеркало телескопа имеет форму полусферы диаметром 54 метра. Вторичное зеркало намного меньше в диаметре — всего пять метров.
Телескоп является единственным в мире, в котором сочетаются возможности оптического и радиотелескопа.
После разрушения СССР телескоп использовался до 1995 года, а затем прекратил свою работу.
В 1957 году молодой советский физик Парис Геруни окончил факультет радиотехники Московского энергетического института, где под руководством знаменитого академика Котельникова разрабатывал, в частности, антенну для первого искусственного спутника Земли.
Молодой инженер получил распределение в Армению, где в Бюраканской обсерватории только создавался отдел радиоастрономии. Тогда, в начале 1960-х годов, у него возникла идея создания принципиально нового типа радиотелескопа, отличающегося от привычной схемы полноповоротных параболических зеркал большей точностью наведения и возможностью работы на более коротких длинах волн.
Сегодня параболические антенны — самые распространенные в мире, они служат для космической связи, для радиоастрономических наблюдений.
Однако главный недостаток поворотных параболических антенн — необходимость вращать огромные металлические конструкции, которые сложно наводить с высокой точностью. При этом переменные ветровые, тепловые нагрузки и деформации под собственным весом усложняют работу на сантиметровых и миллиметровых волнах.
В отличие от парабол, сферические зеркала собирают лучи не в одной точке (фокусе), а на так называемой каустической поверхности. Поэтому в 1964 году Геруни предложил идею принципиально нового телескопа, где главное сферическое зеркало неподвижно, а наведение на объект происходит путем перемещения вторичного зеркала вокруг центра сферы, в его же фокусе и собирается принятое излучение от источника. В том же году физик защитил кандидатскую диссертацию, построив работающую модель такой антенны с диаметром главного зеркала пять метров, при помощи которой проводились радионаблюдения Солнца и Луны. Подтвердив работоспособность системы, ученый решил масштабировать ее конструкцию и построить 200-метровую сферическую антенну. Однако сделать это не удалось по финансовым причинам, да и к тому времени уже было принято решение о строительстве крупного радиотелескопа РАТАН-600 на Севером Кавказе в РСФСР.
В 1968 году Госстандарт СССР создал в Ереване отдел радиофизических измерений крупнейшего в стране метрологического института (ВНИИФТРИ). А спустя три года он превратился во Всесоюзный НИИ радиофизических измерений, созданный специально под одного ученого — Париса Геруни. Так НИИ получил статус головного в СССР в области антенных измерений на сверхвысоких частотах. В 1970-е годы созданные в Армении автоматические комплексы измерений антенн стали поставляться на оборонные заводы, а их создатели получили Госпремию СССР.
В 1970-е годы сбылась мечта Геруни: на склоне горы Арагац ему был выделен участок для создания Государственного эталонного центра по антенным измерениям.
Строительство уникального телескопа по проекту Геруни началось в 1981 году, закончилось — в 1985-м.
При помощи взрывов на краю естественного ущелья был сделан котлован, в нем выложена бетонная чаша. В чашу вмурованы железные трубы, на краю каждой смонтированы 3,6 тыс. дюралевых щитов размером примерно 1х1 метр, которыми вымощено зеркало телескопа. Особую техническую сложность представляла собой полировка этих щитов, ведь от качества поверхности зависит прием радиоволн в миллиметровом и субмиллиметровом диапазонах.
Поэтому каждая панель зеркала была вручную отлита и обработана с точностью 70 микрон.
Заданная гладкость поверхности обеспечивалась при помощи огромного карусельного и токарных станков, установленных здесь же. Затем из щитов собрали гигантское зеркало с небольшими зазорами в определенных местах для стекания воды. Под зеркалом установлены 30 калориферов, которые должны растапливать падающий в чашу снег.
Вторичное радиозеркало установлено внизу так называемого хобота, стоящего на трех опорах внутри главного зеркала. «Хобот» закреплен в шарнирном подвесе, расположенном в центре главного зеркала.
На верхний край «хобота» в качестве противовеса сначала планировали установить чугунную болванку. Но в какой-то момент конструктор подумал, почему бы не поставить туда оптическое зеркало. И его быстро нашли буквально рядом: в Бюраканской обсерватории лежало без дела второе зеркало от телескопа ЗТА диаметром 2,6 метра, которое установили на антенну вертолетом.
Так получился первый и единственный в мире радиооптический телескоп, способный смотреть в определенную точку неба одновременно в двух диапазонах.
В 1987 году антенна была сдана в эксплуатацию, точность наведения телескопа составляла две угловые секунды. В ходе испытаний, проводившихся в конце 1980-х годов,осуществлялись измерения параметров антенны на длине волны 2 миллиметра, хотя допускалась возможность работы в субмиллиметровом диапазоне.
С распадом СССР уникальный телескоп оказался заброшен, хотя официально его статус звучит - "находится на консервации".
4 октября 1921 года родился советский инженер-конструктор, основатель первой и долгое время единственной в мире научной школы космического транспортного машиностроения, создатель первых планетоходов - Александр Леонович Кемурджиан. Доктор технических наук (1971), профессор (1977), лауреат Ленинской премии (1973).
Родился во Владикавказе, в армянской семье. В 1940 поступил в МВТУ им. Н. Э. Баумана. В 1942 году добровольцем ушел на фронт и находился в действующей армии с 1943 года и до конца войны. Александр Леонович — участник битвы на Курской дуге, форсирования Днепра, Вислы, Десны и Одера. В 1946 г. А.Л.Кемурджиан был демобилизован, а в 1951 г. с отличием окончил МВТУ им. Н.Э.Баумана и был направлен на работу во ВНИИ-100. Занимался исследованиями фрикционной бесступенчатой передачи в трансмиссиях военных гусеничных машин. В 1957 г. защитил кандидатскую диссертацию. В 1951 году с отличием закончил транспортный факультет МВТУ им. Н. Э. Баумана и был направлен на работу в Ленинград во ВНИИ-100 (ВНИИТрансмаш). В 1959 году назначен начальником отдела новых принципов движения и занимался созданием транспортных средств на воздушной подушке, получивших название «ползолётов». С 1969 г. — главный конструктор—-заместитель директора ВНИИТрансмаш, с 1991 г. — главный научный сотрудник.
Планетоходы
В 1963—1973 годах А. Л. Кемурджиан возглавлял работы по проектированию и созданию самоходного автоматического шасси луноходов и малого марсохода. Под его руководством были разработаны основы проектирования планетоходов как робототехнических транспортных машин космического назначения и созданы первые в мире планетоходы — «Луноходы», марсоходы, аппарат для прыжкового передвижения по спутнику Марса Фобосу. С помощью приборов, сконструированных под руководством Кемурджиана, получены данные о физико-механических свойствах грунта Луны и Венеры. Основными вехами в деятельности этого коллектива являлись: создание и успешная эксплуатация на Луне самоходных шасси луноходов — «Луноход-1» (1970 г.) и «Луноход-2» (1973 г.), создание и поставка заказчику подвижных приборов для исследования поверхности Луны, Марса и Венеры. При этом отличительной чертой школы А.Л.Кемурджиана является реализация новых научных идей и технических решений, в виде физических моделей, опытных образцов и ходовых макетов транспортных роботов высокой проходимости с различными вариантами колесного, гусеничного, шагающего и колесно-шагающего движителей. Одновременно с этим разрабатывались методы испытаний этих макетов, узлов и систем космической техники с имитацией реальных условий эксплуатации (вакуум, гравитация, температура) на искусственном полигоне ВНИИтрансмаш, на естественных полигонах Камчатки и Средней Азии. В 1971 г. А.Л.Кемурджиан защитил докторскую диссертацию по результатам исследований, выполненных при создании и эксплуатации «Лунохода-1». А. Л. Кемурджиан — основатель отечественной школы конструирования планетоходов, в значительной мере определивший развитие этой дисциплины в мировом масштабе. Он создал новое направление в технике — космическое транспортное машиностроение, разработал основы теории, конструирования и испытаний планетоходов. Диапазон его разработок — от «ползолёта» (боевой дозорно-разведывательной машины на воздушной подушке; 1959—1963) до аппарата для исследований на поверхности Фобоса (спутника Марса). Разработанные и созданные в СССР луноходы впервые в мире выполнили сложную программу изучения Луны (1970, 1973) на самоходных шасси, созданных под его руководством.
Чернобыльская авария
А. Л. Кемурджан участвовал в ликвидации последствий аварии на Чернобыльской АЭС. В мае 1986 г. был командирован на место аварии для оценки условий работы транспортной техники. На базе опыта, полученного при проведении работ по планетоходам, под руководством А. Л. Кемурджиана в сжатые сроки был создан дистанционно управляемый специализированный транспортный робот СТР-1, оказавший существенную помощь при ликвидации последствий аварии. Робототехнический комплекс СТР-1 включал в себя самоходное шасси с приборами и оборудованием, обеспечивающими движение, радиотелевизионный комплекс для дистанционного управления и бульдозерный отвал для дезактивации территории. Два транспортных робота СТР-1 отработали на кровлях 3-го энергоблока ЧАЭС более 200 часов, расчистив завалы и удалив с кровель более 90 тонн радиоактивных материалов, что позволило исключить привлечение к работам в опасных зонах более 1000 человек. А. Л. Кемурджиан неоднократно находился в командировках на ЧАЭС для оценки работоспособности СТР-1 и определения путей его совершенствования, принимал непосредственное участие в аварийных работах на кровлях ЧАЭС.
Под руководством А. Л. Кемурджиана были созданы также и другие управляемые и автономные аппараты, применявшиеся на Земле в особо сложных условиях.
А.Л.Кемурджиан — автор более 200 научных трудов, в том числе шести монографий. А.Л.Кемурджиан стоял у истоков международного сотрудничества ВНИИТрансмаш по космической технике и робототехническим системам и хорошо известен в отечественных и зарубежных научных кругах. Являлся членом Федерации космонавтики России, действительным членом Академии космонавтики им. К.Э.Циолковского, членом Планетного общества (США), Европейского геофизического общества (Германия), членом-корреспондентом Комиссии по исследованию космического пространства (Франция). Составители книги «Outs tending People of the 20th Century», изданной международным биографическим центром (г. Кембридж, Англия), включили А.Л.Кемурджиана в число «выдающихся людей XX века». В 1997г. решением Международного астрономического союза именем «Кемурджиан» была названа малая планета Солнечной системы № 5993. А.Л.Кемурджиан — лауреат Ленинской премии, награжден орденами Ленина, Мужества, Красной Звезды, Отечественной войны, Почета, а также медалями ФК СССР и боевыми медалями.
2 октября 1939 года родился Юрий Николаевич Глазков. Летчик-космонавт СССР. Генерал-майор ВВС, Герой Советского Союза.
Полет в космос совершил с 7 по 25 февраля 1977 года совместно с Горбатко В.В. в качестве бортинженера космического корабля "Союз-24" и орбитальной станции "Салют-5".
Родился в Москве. С 1946 года до 1953 учился в школе № 623 Пролетарского района. В 1953 году поступил в Ставропольское суворовское военное училище. С 1957 года учился в Харьковском высшем авиационном инженерном военном училище, которое окончил в 1962 году. После училища несколько лет служил в авиационных частях.
В 1965 году был зачислен в отряд космонавтов (группа ВВС № 3), где прошёл полный курс общекосмической подготовки и курс подготовки к полётам на кораблях типа «Союз (космический корабль)» и орбитальных станциях «Салют». При прохождении обучения освоил профессию лётчика.
В 1974 году защитил кандидатскую диссертацию.
Проходил подготовку к полётам на военной орбитальной станции «Алмаз».
С июля по октябрь 1976 года проходил подготовку как бортинженер дублирующего экипажа для полёта на ОПС-103 («Алмаз»). В октябре этого же года входил в состав дублирующего экипажа «Союза-23».
Космический полёт совершил с 7 по 25 февраля 1977 года на космическом корабле «Союз-24» и борту орбитальной станции «Салют-5» как бортинженер. В экипаж также входил Виктор Васильевич Горбатко. Общая продолжительность полёта составила 17 дней 17 часов 25 минут и 58 секунд.
С мая 1978 по январь 1982 — заместитель командира отряда космонавтов по политической части, старший инструктор-космонавт. 26 января 1982 отчислен из отряда космонавтов в связи с назначением начальником 1-го отдела и ведущим инженером-испытателем 1-го управления Центра подготовки космонавтов им. Ю. А. Гагарина. Затем служил заместителем начальника 2-го управления ЦПК по научно-исследовательской и испытательной работе, а в конце сентября 1987 назначен начальником 2-го (тренажного) управления ЦПК. С марта 1989 — заместитель начальника ЦПК по научной работе.
19 февраля 1990 полковнику-инженеру Ю. Н. Глазкову присвоено воинское звание «генерал-майор авиации».
В октябре 1991 Ю. Н. Глазков защитил докторскую диссертацию с присвоением учёной степени «доктор технических наук».
В апреле 1992 генерал-майор авиации Ю. Н. Глазков назначен 1-м заместителем начальника ЦПК, начальником космической и лётной подготовки. Он являлся членом международных комиссий по проектам «Мир — Шаттл», «Мир — NASA», «Международная космическая станция» (МКС), по безопасности полётов и ряда межведомственных комиссий Российской Федерации. Работал по экспертизе Федеральных космических программ России. Со 2 марта 2000 генерал-майор авиации Ю. Н. Глазков — в запасе. С мая 2000 работал главным научным сотрудником Российского государственного научно-исследовательского института ЦПК. Являлся профессором кафедры «Педагогика и психология высшей школы» и профессором кафедры «Аналитическая механика» Государственного московского авиационно-технологического института им. К. Э. Циолковского.
Автор книг «На орбите вне корабля» (в соавторстве с Евгением Хруновым и Леоном Хачатурьянцем) и «Земля над нами», а также рассказов, которые публиковались в журналах «Смена», «Юность», «Техника — молодёжи», «Космоград», в сборниках серии «Школа Ефремова» и позднее были изданы в виде отдельных сборников «Чёрное безмолвие» и «Деньги ниоткуда».
Жил в Звёздном городке Щёлковского района Московской области. Скончался 8 декабря 2008 года. Похоронен на кладбище села Леониха Щёлковского района Московской области.
