Согласно материалам дела, 15 марта гость Северной столицы шёл по Невском проспекту и плюнул на тротуар. Ему сделал замечание местный житель, однако москвич заявил, что «имеет право делать всё, что хочет, так как он за это заплатил». После этого между мужчинами началась драка, которая закончилась смертью и расчленением туриста.
«Коллегия присяжных рассмотрела все обстоятельства дела и единогласно оправдала подсудимого. Установлено, что сам факт безвременной кончины москвича с последующим распадом на части его тела имел место, однако гость нашего прекрасного города сам виноват в произошедшем», – сказал пресс-секретарь суда Матвей Невский.
В прокуратуре Северной столицы назвали приговор справедливым и пообещали не обжаловать решение присяжных.
Художественная историческая реконструкция городского фонарщика второй половины XIX века. Не является подлинной фотографией эпохи.
Вечером город загорался не одним движением рубильника. Свет появлялся по одному фонарю вслед за человеком, который шёл по закреплённому маршруту с огнём и инструментами. Масляный светильник приходилось заправлять и поправлять, газовый — открывать и зажигать. Утром тот же путь предстояло пройти снова.
Речь пойдёт о работе городского фонарщика в Петербурге второй половины XIX века, с отдельными сравнениями из лондонской практики масляного освещения начала столетия.
Смена начиналась до темноты
Фонарщик выходил на маршрут заранее, с таким расчётом, чтобы успеть зажечь закреплённые светильники до наступления полной темноты. Зимой выход приходился на более раннее время, летом — на более позднее: график зависел от продолжительности ночи и городских правил, единого часа для всего века не существовало.
Схожий принцип действовал и в других городах, хотя конкретные правила различались. В Москве, где ещё с 1730-х годов фонари горели по сезонному правилу — примерно с сентября по май, — к 1800 году их общее число достигло 6559, а обслуживанием со временем стали заниматься пожарные команды. Петербургскую практику это не описывает напрямую, но хорошо показывает: расписание уличного света в целом определяли городские правила и сезон, а не привычка или прихоть работника.
В Петербурге команды фонарщиков относились к организованной городской службе. Архивные материалы фиксируют их размещение при съезжих домах — районных административных зданиях, где также располагались полиция и пожарная часть. Уличный свет здесь считался элементом городского порядка.
Художественная реконструкция петербургского съезжего дома — районного административного здания, при котором могли размещаться команды фонарщиков, полиция и пожарная часть. Не является изображением конкретного сохранившегося здания.
Масляный фонарь требовал больше одного огонька
Прежде чем поднести огонь, фонарщик проверял запас масла в резервуаре, поправлял фитиль и очищал загрязнённые части лампы. Только после этого лампу зажигали, и оставалось убедиться, что пламя удержится хотя бы до следующей проверки. Лондонские описания начала XIX века прямо называют такие лампы слабыми и зависимыми от постоянной регулировки: сильный ветер мог задуть пламя почти сразу после того, как работник спускался с лестницы.
Иллюстрация 1805 года, сохранившаяся в этих описаниях, показывает фонарщика именно с лестницей — до многих ламп приходилось в буквальном смысле добираться наверх. Какой инструмент использовался в конкретном случае, лестница или длинный шест, зависело от конструкции и высоты установки светильника.
Газ изменил инструмент, но не отменил маршрут
С появлением газового освещения фонарщику больше не требовалось носить с собой масло: топливо поступало по городской сети труб. Однако сам фонарь всё равно приходилось открывать и поджигать вручную, а горелку со стеклом — регулярно проверять. Газ упростил заправку, но ручной обход остался обязательной частью работы.
За каждым городским огнём стояла крупная инфраструктура — газовый завод, газгольдеры и подземные трубы. В Петербурге строительство такой системы началось после того, как в 1835 году была учреждена компания для газового освещения города. Техническое устройство подобных установок подробно описывают первичные руководства начала XIX века, вроде трактата Фридриха Аккума о газовом освещении.
Устройство для производства светильного газа. Гравюра из трактата Фридриха Аккума «A Practical Treatise on Gas-light», 1815 год. Public Domain, Project Gutenberg.
Почему улица могла остаться тёмной
Ветер задувал масляные лампы, загрязнённое стекло заметно уменьшало свет, а неисправная горелка гасила газовое пламя раньше срока. Каждый пропущенный фонарь оставлял на маршруте тёмный участок. Раннее уличное освещение вообще не превращало улицу в равномерно освещённое пространство — между исправно горящими фонарями сохранялись плохо освещённые промежутки, и это было нормой, а не поломкой системы.
Утром путь нужно было пройти снова
Рабочий цикл фонарщика не заканчивался вечерним обходом. Утром требовалось погасить свет, закрыть подачу газа там, где он использовался, и отметить неисправные фонари для последующего ремонта. Отдельные детали конструкции нуждались в регулярной чистке. Такой цикл повторялся каждый день в установленный городскими правилами сезон — с вечерним зажиганием и утренним гашением как двумя равнозначными частями одной смены.
Кому подчинялся человек с лестницей
Фонарщик служил в структуре, связанной с полицией, пожарной охраной и городским управлением, а не работал сам по себе как вольный ремесленник. По мере распространения газа в дело включались частные и акционерные компании, обслуживавшие сети и заводы. Структура управления освещением менялась на протяжении века вместе с развитием самой городской инфраструктуры.
Показательная деталь: команды фонарщиков делили административное пространство съезжего дома с пожарными. Уличный свет с самого начала числился среди задач городской безопасности, и это объясняет, почему за фонарщиками присматривала именно административно-полицейская, а не хозяйственная служба.
Почему профессия исчезла не сразу
Электрический свет начал конкурировать с газовым только к концу XIX века, и первое время электрические фонари обслуживали лишь отдельные, ограниченные участки города. Газовые сети продолжали работать параллельно с новой технологией ещё долгие годы. Ручной труд фонарщика сокращался постепенно, по мере того как включение фонарей автоматизировалось, а электрические сети расширялись на новые районы. Одно изобретение не заменило профессию в один год — на это ушло несколько десятилетий.
Художественная реконструкция городской улицы переходного периода конца XIX века: газовый и ранний электрический фонари рядом. Не является подлинной фотографией.
До сумерек фонарщик готовился к обходу, вечером проходил закреплённый маршрут и зажигал один фонарь за другим, а утром возвращался на те же улицы гасить свет и отмечать неполадки. Исправность городского освещения держалась на человеке, который каждый день проходил один и тот же путь, а не на одной удачной конструкции лампы.
В XIX веке ночной город освещала не только новая техника. Его ежедневно зажигал и гасил человек, без которого даже самая дорогая газовая сеть оставалась бы тёмной.
В комментариях уже попросили продолжить тему освещения. Что разобрать следующим: как работали домашние масляные лампы или почему свечи приходилось подрезать специальными щипцами?
Источники и материалы
— Архивы Санкт-Петербурга. Общественные места. — John Ashton. The Dawn of the XIXth Century in England.
Знакомая сегодня утром присылает фото, мол, ля какое облако красивое! А я вот утром почитал новости и не уверен в природном образовании сей красоты. Однако, она утверждает обратное. На работу часа на два позже встаю и ничего подобного уже не заметил. Облака, как облака плывут над миром.
Испуганная бегала по монастырю неизвестно сколько времени.
Чтобы у вас не было иллюзий —никто на территории монастыря не занимается подкидышами.
Их даже не замечают.
Никто не накормит.
Никто не будет лечить.
Никто не понесёт в келью.
Не принято.
В последнее время даже не утруждаются мне позвонить или подойти сказать "там на территории бегают котята".
Эту кошечку нашли волонтеры из Москвы Настя и Оксана неподалёку от котариума. Если бы не они, шарахалась бы кошечка по монастырю еще неизвестно сколько дней. И выжила бы вообще?!
Так что забирайте эту красоту домой!
На коленки, на диван, для уюта и для души."
Кошечка находится у матушки Арсении в городе Задонске
8 (919) 254-77-60
Доставка в любой город поездом или зоотакси (Черноземье, Центральная Россия, Москва, СПб и другие города)
В минувшие июньские праздники прошли на каяках по Ладожским шхерам. Стартовали близь деревни Тиурула и финишировали спустя ~60 км пути в заливе Кумоланлахти.
Вторая ночевка была не в столь живописном месте, увы. Часа два искали место для стоянки, людей было очень много. В результате встали на небольшой полянке в лесу, где хоть как-то можно было воткнуть две палатки.
На третий день нам оставалось быстренько догрести до финиша оставшиеся километров 13 и сдать лодки.
— Четыре года назад я развелась и попыталась начать новую жизнь: сняла квартиру на другом конце города, поменяла работу и некоторые привычки, - заявила Евгения, протягивая мне смартфон с фотографией из своего прошлого.
— О каких привычках идет речь?
— Я бросила курить.
— Обычно люди как раз закуривают в таких ситуациях, а вы нашли в себе силы поступить наоборот – это заслуживает уважения.
— Спасибо, - смущенно улыбнулась она. – А еще я перестала во всем соглашаться с близкими людьми. Кажется, умение говорить «нет» когда я с чем-то не согласна, гораздо ценней отсутствия зажигалки в сумочке.
— Думаю, вы правы.
— На самом деле мне очень помогли подруги: одна приютила меня на первое время, а вторая выбила место у себя в конторе. Она буквально повсюду ходила за директором, умоляя взять меня в качестве секретаря – расхваливала всеми доступными способами, пока он, наконец, не согласился. В общем – подруги у меня что надо!
— Но секретарь – это не совсем ваша специализация, не так ли?
— Угу, - грустно хмыкнула клиентка. – Вообще, я – экономист, но в то время стало трудновато найти им работу. На самом деле мне очень даже нравилось то место: можно общаться с разными людьми, приносить пользу, близко к дому, да и деньги платили вполне нормальные. А еще у меня завязался роман с хозяином…
— С этого момента поподробнее.
— Его зовут Ваня, он на два года старше меня, высокий, но худой как смерть. Фирму он создал лет пятнадцать назад, сразу как с армии вернулся – начинал с мелочевки и постепенно вырос до текущего размера. Он трудоголик и может пахать и день и ночь без перерыва – собственно говоря из-за этого его качества и начался наш роман. Это произошло на второй месяц с момента как я трудоустроилась к нему. У меня есть ежедневный ритуал – перед сном выходить погулять полчасика по двору, тот в котором я живу довольно тихий и спокойный, так что не страшно. Так вот, я вышла из дома и, подойдя к углу, посмотрела через улицу на здание, где у нас офис и заметила, что в кабинете директора и приемной горит свет. Подумала, что Ваня забыл выключить электричество, когда уходил, поэтому решила пойти исправить ошибку. Но выяснилось, что он никуда и не уезжал – сидел в компьютере и что-то искал по документам. Он сильно удивился, когда я вошла и объяснил, что ему нужно сделать очень важный расчет иначе могут быть проблемы, ну я и села помочь ему с экселем, а когда с формулами было покончено, организовала ему поесть, поскольку этот обалдуй забыл, что нужно поужинать. Мы еще какое-то время посидели вместе пока он кушал и, несмотря на усталость, довольно мило поговорили в неформальной обстановке.
— Как развивались ваши отношения?
— Я бы не назвала их бурными: если в бизнесе Ваня – прожжённый волк, то в романтическом плане – робкий как мальчишка. Так что мне приходилось все делать самой: приглашать его куда-нибудь, кормить чем-то большим та, гадость которой он обычно питался, узнавать о его привычках и вникать в то, чем он занимался. Я начала потихоньку вникать в его стремления и заодно познакомилась с его матерью – бедняжка была готова с меня пылинки сдувать, настолько она разочаровалась в перспективах ее сына привести в дом невестку. Ваня был женат на своей работе, так что у него просто не оставалось времени на простые радости, не говоря уже о поисках второй половинки.
— Мне кажется, что Иван выбрал не самый правильный образ жизни – так можно и надорваться.
— Это было очевидно всем, кроме него самого и это несмотря на парочку пережитых срывов. Мы с будущей свекровью постоянно уговаривали его хотя бы немного отдохнуть, сходить проверить здоровье и позволить себе небольшой отпуск. Максимум из того, что он сделал были два проведенных со мной у залива выходных – он еще сказал, что еще никогда в жизни так не отдыхал. Жаль, но мне не удалось добиться большего – может быть тогда все бы не пошло коту под хвост…
— С вашими отношениями что-то случилось?
— Не с ними, а с Ваней, - печально опустив глаза, ответила Евгения. – Год назад ему стало плохо прямо у себя в кабинете – он срывающимся голосом позвал меня к себе, и я увидела, как у него перекосило половину лица, а левая нога вообще стала как ватная. Его речь начала сбиваться, и он пожаловался, что все как в тумане. У меня дядька умер от инсульта, так что я примерно знала, что нужно делать и нам очень повезло что Ваня сумел выжить после такого.
— Инсульт в тридцать семь – это довольно печально.
— Не то слово, - вздохнула она. – Ваня кое-как выкарабкался, но на восстановление ушло очень много времени: сейчас он может делать практически все что угодно кроме счета и долгих разговоров. Он не может даже два плюс два сложить, а диалоги длинней получаса вгоняют его в ступор.
— Что с его бизнесом?
— Его мать была абсолютно далека от понимания того, чем занимается сын, так что все тяготы управления легли мне на плечи, благо я в курсе всего что происходило на фирме и была знакома со всеми поставщиками и клиентами. Первое время я работала без документального свидетельства моих полномочий, а потом, когда Ваня смог держать ручку и разговаривать, мы это исправили. Было довольно трудно справляться со всем и, честно говоря, первое время фирма явно спотыкалась, но потом все пошло и поехало.
— Получается, вы не зря вникали в дела мужа, раз сумели взять его бизнес в свои руки.
— Я еще сомневалась – нужно ли так погружаться, а оно вон как оказалось… Сейчас все хорошо: Ваня уже почти полностью оклемался и по нему не скажешь, что с ним что-то не в порядке. Наверное, поэтому, он и решил вернуться: пришел в офис и попросил ввести его в курс дела, а я не знала, что ему сказать – боялась, что ему снова станет хуже. Мы со свекровью пытались как могли оградить его от всех этих моментов, но он был тверд, так что мне пришлось показать ему отчеты и рассказать, что к чему.
— И как он отреагировал?
— Похвалил меня, сказал, что очень благодарен за то, что я смогла сохранить дело его жизни, а затем попросил потихоньку начать передавать ему объемы, чтобы он мог снова войти в рабочую колею. Но мне страшно – любой стресс может привести к новому инсульту, а он этого как будто не понимает. Вот я и пришла к вам за помощью – может быть вы сумеете уговорить его отказаться от этого дела, благо у меня получается держать бизнес и при этом не перерабатываться, как это делал он.
