Мама в детстве занималась в конно-спортивной школе, участвовала в соревнованиях, но потом бросила. "Всё ради вас", - говорила она, обнимая нас с младшей сестрой. И я долгое время думала, что это мы как-то помешали её занятиям. И только много позже случайно узнала, что в подростковом возрасте её запугали тем, что интенсивные занятия верховой ездой могут негативно сказаться на функциях деторождения. Из-за этого она и бросила конный спорт.
Но любовь к лошадям осталась. Повсюду в нашем доме были лошади - статуэтки, фотографии, вышивка на диванных подушках... а на самом видном месте в гостиной красовалась репродукция картины Брюллова "Всадница". Я часами разглядывала её, воображая себя на месте прекрасной наездницы. Казалось, был бы у меня такой роскошный наряд, такие нежные черты лица, такие локоны... уж я бы, несомненно, так же изящно держалась бы в седле!
И вот однажды моя мечта сбылась… Ну, почти. Мы всей семьёй отдыхали на юге, и мама записалась на конную прогулку. Только со мной! Сестра была ещё слишком маленькая, и её оставили с папой. И пусть вместо изысканного платья на мне были обычные джинсы и футболка, но зато я сидела верхом на настоящей лошади! Меня успокоили, что лошадка смирная, показали, как держаться за уздечку, и мы неспешным шагом углубились в лес. Оказалось, лошадь сверху очень высокая и узкая, я изо всех сил вцепилась в неё руками и ногами и от напряжения даже не могла смотреть по сторонам. Уж какое там изящество! Не свалиться бы под ноги животному!
А мама тем временем вспомнила свои навыки, непринуждённо обогнала всю туристическую группу и поехала рядом с инструктором, весело болтая. Стройная, загорелая, в золотистом брючном костюме и с роскошными рыжими волосами, собранными в высокий "хвост", она смотрелась как настоящая амазонка. Эх, никогда мне не стать такой, думала я.
К концу прогулки меня уже тошнило от мерных движений лошади, не нужны мне были никакие пейзажи, никакие "всадницы", я мечтала только об одном - поскорее слезть на твёрдую землю.
- Ну как, понравилось? - спросила мама, спрыгнув со своего коня, которого держал под уздцы восхищенный мачо-инструктор.
- Да, - промычала я сквозь зубы.
- Что-то ты бледная какая-то, тебе нехорошо?
- Нормально, - буркнула я и побежала в туалет, где позорно вытошнилась. Хорошо хоть не на глазах у всех, а то бы точно со стыда сгорела!
С тех пор я ни разу не ездила верхом на лошади. Однако, "наездницей" бывала частенько. Как? Об этом знает только мой мужчина)))
Лошадка ворвалась в мою жизнь одновременно с ёжиком и туманом. Я как раз из того поколения, кто вырос на этом чудесном мультике. Краски, конечно нанюхались авторы знатно, что хорошо видно как по изображению, так и по бессмысленному сценарию, но вот это вот, произнесённое Ёжиком "Лошадкаа-а" - от милоты сжималось и трепыхалось детское, неокрепшее ещё сердце в груди.
Было и у меня несколько личных общений с лошадьми. В Павловске под Питером ветхая такая лошадка ходила с телегой и бородатым мужиком. Выглядел он так, как будто Павла помнил молодым совсем. Лошадка, надо сказать, тоже была повышенной изношенности. Но зато доброты необыкновенной. У меня в семье все смелые ровно до того момента, как эту смелость надо было проявлять. По этой причине, моя любимая тётушка вручила мне пол батона, недоеденного утками и сказала - иди угости лошадку. А я же сразу Ёжика вспомнил ну и с тем же текстом и интонацией к ней. Тётка командовала кормлением из-за дерева. Увидев меня, пегая остановилась и моргнула два раза огромными грустными ресницами. Может просто муха попала в глаз, но я решил, что это она мне подала знак, мол, подходи так и быть.
А мне лет 5 было, я был ребёнком простым, наивным, добрым... Ох много с тех времён поменялось, ну да ладно. Ну и хлеб ей к ноздрям, в которые легко входил юбилейный рубль, прислонил. Хорошо что рубль не стал закидывать как в автомат с газировкой. Лошадка небыстро приоткрыла двери своего рта и начала губами засасывать хлеб куда-то в глубину себя. Я аж сейчас помню ощущение тепла у неё там в предбаннике перед зубами. А там помещение, оказывается, внушительное, посему и пол батона и моя рука утонули в лошади. Она там начала батон пережёвывать и тут у меня сработал инстинкт самосохранения руки и я резко выдернул её из лошади. Там такой "чпок" получился, что мы уставились друг на друга с удивлением. Пока она ела, я её гладил по переносице и мне эгоистически казалось, что ей это нравится. Уж как там на самом деле я не знаю, но она неожиданно сказала мне спасибо, сантиметрах в трёх от моего лица. А это вам не "иго-го" из сказки про глупого мышонка.
В общем, с тех пор я боялся лошадей перманентно лет 30 точно. И тут оказалось, что я живу в Голландии. Хуже того - тут тоже есть лошади. Я бегал вокруг озера свои дежурные 5 км и знал, что на берегу есть площадка для конкура. Ну, это где интеллигентные, хорошо образованные, начитанные лошади очень красиво вышагивают всякими этими аллюрами, рысаками и прочими галопами. И я как раз финишировал. Для показухи, на зрителя, подышал тяжело, руками помахал, наклоны поделал... Ну так все бегуны делают - это как ритуал. И тут из-за поворота "выплывают расписные"... Молоденькая девчонка в этом шлеме специальном лошадином, на лошади, собственно. И я как-то временно страх потерял совсем и пошёл гладить ейную лошадь. Ну так, по гриве преимущественно, ибо снова "ии-го-го" в лицо, я уже не в том возрасте, да и после пробежки - сердце не казённое.
Я чего про лошадей то вспомнил?! Я ж каждый день езжу на работу и из неё мимо фермы, где разводят лошадей. Там жеребята совсем. Ну вот эти смешные с длиннющими ногами на которых совсем чуток тела и много забавных телодвижений. Там как на зло останавливаться нельзя, но около минуты есть, чтобы за ними понаблюдать. Ну дети и есть дети. Там у них эти фишки стоят конусообразные, для тренировок, видимо. А рук-то нет. И вот сегодня один жеребёнок взял в зубы этот конус и пошёл бить им другого. В общем, жалко их так стало в том плане, что рук нету. Что-то они там головами их как-то пытаются замещать, но замена очень так себе. Ни по морде двинуть толком, ни леща прописать отцовского. А по глазам видно, что им очень хочется. Ну, хотя бы леща. Если не получить, то прописать так уж точно. Я уже по карте дорогу к ним нашёл. Сижу вот и думаю - а оно мне надо?! Может по старинке тихонечко, в туман, как Ёжик прошептать "Лошааадкаа-а" и успокоиться?! Не пошёл я к ним. Вдруг у них там папа жеребец где-нибудь на стрёме стоит?! Там и-го-го не отделаешься.
Ангела Меркель в своих мемуарах вспомнила о переговорах в Сочи в 2007 году с Владимиром Путиным. Она утверждала, что черная лабрадорша Кони, свободно разгуливающая по комнате, внушала ей ужас.
Однако, когда журналисты задали вопрос о том эпизоде, Владимир Путин заверил, что не знал о страхе Меркель перед собаками, и даже принес ей извинения.
И вот, нежданчик! В фотоархивах нашлись кадры, на которых Меркель выглядит абсолютно спокойно и уверенно рядом с собакамой. Улыбка, расслабленность — никакого намека на страх.
Так кто же здесь немного приукрасил правду? Возможно, история о «собачьем ужасе» — не более чем выгодный для мемуаров сюжет.
Кота того уж нет, есть пёс, Валера Леонтьев. Его она возит с собою на концерты, и он выходит всегда на сцену в конце.
Любителям Дозоров, Ночных и Дневных (не смотрела ни один) хочу поведать факт от второго режиссёра этого фильма. Алеся упоминает об этом иногда. ИНтересное.
" На съемках второго «Дозора» в Казахстане была такая история. По сюжету лошади должны были пробивать стены старинного лабиринта. Художники построили фальшивые стенки из пенопластовых кирпичей, зафактурили их, замазали глиной. От настоящих не отличишь. Казахские каскадеры разгоняли лошадей, но те шли на попятную и отказывались врезаться в стены. Они же видят, что кирпич. Э, куда скачем, да? С ума сошли, что ли? Тогда каскадеры придумали закрывать руками лошадям глаза. И тогда они спокойно, как в масло, входили в стены и разносили их вдребезги. Один дубль, второй. Одна лошадь пошла, вторая. Пока снимали первые дубли, то остальные лошади все это видели. И они поняли, что ЭТО – возможно. Скакать на стену и разбить ее – да. Поэтому последующие дубли снимали уже без каскадерских хитростей, лошади входили в стены с открытыми глазами и ничего не боялись. А вот после съемок… После съемок в Казахстане осталось несколько лошадей, которые шли на все стены, дома и здания. Они просто один раз поняли, что так можно. А объяснить обратно уже ни у кого не получилось. Может быть, эти лошади уже давно колбаса. Может быть, нет. Но такая история была. Я к чему это рассказала. К тому, что работа с Тимуром – это когда ты та лошадь. Когда невозможное – возможно, а когда ты это понимаешь, то тебя уже не остановить. А дальше три варианта. Либо ты станешь колбасой. Либо останешься лошадью. Но есть шанс стать всадником. Я знаю только трех таких людей. Это Гитлер, Сталин и Тимур Бекмамбетов. Была еще мать Тереза, но это уже не то по силе воздействия. Только Гитлер и Сталин абсолютно разрушительные, а Тимур – совершенно созидательный. Если бы я не прошла тогда школу Бекмамбетова, то ничего бы не умела сейчас и не знала." (с)
P.S. И да, она таки развелась. И концерт об этом и о многом. Можно и хохотать..и в конце все ниндзя режут лук на весь зал. Даже с мужиками-зрителЯми
Свой тридцать пятый день рождения я встретила удивительно: и у меня и мужа было аж три свободных дня, и вдобавок не заканчивалась четверть, не начиналась сессия, не приключилось рабочего завала или Очень Важного Проекта. Впервые за всю свою жизнь, рождённая под конец учебного года и накануне сезона отпусков, я могла поехать куда и как хочу, а главное – имела время и силы подумать над этим вопросом. Настоящий дар Вселенной.
Правда, для гармонии Вселенная решила, что наслать на базу отдыха в горах, на которую пал мой выбор, погоду +13 дожди днём и заморозки со снегом ночью будет самое то. Не согласная на такую гармонию, я раскапризничалась, затопала ногами и вооружилась картой и прогнозами.
Ключевые параметры «красиво», «интересно» и «не замерзнуть» сошлись на озёрах Кольсай и Каинды – кажется, единственным местом на окрестные триста километров в горах, куда не дошёл в те дни невовремя нагрянувший циклон.
Да простят меня все, кто ещё только мечтает попасть в те чудесные места, ибо я немножечко зажрамшись. Кольсай-1, оно же нижнее Кольсайское озеро, я уже видела в прошлом году, выгуливая очередных гостей.
Фото Кольсай-1 честно взято из интернета, свои прошлогодние не нашла
Дабы не разочаровываться из-за отсутствия новых открытий, я приняла ряд решений, оказавшихся в последствии ключевыми в приключениях на наши пятые точки:
- ехать на мотоциклах,
- на два дня, а не на три,
- обязательно посетить верхом озеро Кольсай-2, которое мы ещё не видели, и Каинды, которое в прошлый раз проскочили мимо.
Юбилейное утро пятницы встретило солнышком, отличным настроением и шквалом сообщений и звонков. Понимая, что ни в дороге, ни в горах у меня почти не будет возможности ответить поздравляющим, я залипла в телефоне. И залипала там до тех пор, пока супруг, мастерски держась где-то между между добродушно-праздничным и озверевшим от ожидания выражениями лица, не рявкнул со всей любовью и уважением, что нам уже давным-давно пора выезжать.
Триста километров дороги были наполнены умиротворением, постоянно сменяющимися видами и шашлыком. А после отворота с трассы ещё и остановками на фотографии: хоть я и не очень люблю это дело, в тот день не фотографировать было бы просто преступлением.
Я планировала в этот день после заселения в гостиницу съездить верхом на Кольсай-2, оставив субботу на посещение Каинды и обратную дорогу. И по-хорошему, нужно было уже торопиться, но я не учла два важных момента: что в горах темнеет раньше…
И что люди врут.
В прошлом году, когда я вывозила на Кольсай приехавшую в гости подругу, мы пробовали договориться о конной прогулке на среднее озеро. Нас наперебой заверяли, что маршрут несложный, что справится любой и что займёт всё действо около двух часов. Но потом заломили такой ценник, подкрепив его разводом на тему: «нет, то что мы сказали – это цена за лошадь за час. А ещё гида надо. И лошадь гиду оплатить», что мы в гневе отказались и ушли.
Почему я тогда решила, что разводят меня только по поводу цены, но не по всему остальному – загадка. По всему выходит, что в середине четвёртого десятка я чертовски наивна, хоть и предпочитаю называть этот изъян в лучших традициях маркетологов: «склонна верить людям».
Вселенная давала мне шанс на выживание в целых два голоса разума.
Первым был парень с ресепшена гостиницы, куда мы со всеми остановками заселились аж в пять часов вечера. До заката оставалось пару часов, и я спросила – есть ли у них лошади для конной прогулки, и успеем ли мы сегодня сходить на Кольсай-2.
И если по поводу коней мне ответили туманно: «своих у нас нет, а с местными довольно трудно работать, поэтому договаривайтесь сами», то на второй вопрос я получила достаточно красноречивый взгляд и исчерпывающее: «я сам не был, но вообще-то там вроде только в одну сторону столько идти».
Последний глас разума был от мужа, которому вовсе не улыбалось тащиться куда-то под закат, тем более верхом и в горы. Но что он мог сделать против женщины на эндорфинах после мотопрогулки, с железобетонными аргументами «день рождения у меня сегодня» и «два озера за один день – многовато».
Схватив в охапку вещи для верховой езды, мы поехали к месту выпаса местных коневладельцев, сойдясь на том, что если слишком поздно – наверное там уже никого не будет или нам просто откажут.
– Скажите, а уже наверное слишком поздно на Кольсай-2 идти? – робко спросила я самого представительного по моему мнению дяденьку.
– Отчего же, – ответил он, неторопливо выдыхая табачный дым, – сколько вам нужно лошадей?
– Две, – почему-то не обрадовалась я. Видимо, эйфория потихоньку сменялась нормальной человеческой усталостью и я вдруг твёрдо решила – если начнут ломить цену, я не буду торговаться и просто уйду.
Но цену назвали вполне себе божескую – примерно на такую и рекомендовал ориентироваться парень из гостиницы.
– А мы умеем ездить верхом, можем мы какие-то части маршрута быстрее пройти? – пискнула я напоследок.
Меня одарили ещё одним глубоким взглядом и напутствием:
– Ну тогда бери и скачи. Ваш проводник будет ехать сзади.
Вот так и началась одна из самых опасных в моей жизни конных прогулок, сделавшая мой тридцать пятый день рождения воистину незабываемым.
Старт был довольно бодрым. Ещё даже не смеркалось, а дорожка, хоть и пролегала довольно высоко над первым Кольсаем, оказалась достаточно широкой, чтобы местами рысить.
«Ну вот, – довольно думала я, – какой там два часа! Да мы за час туда-обратно махнём».
Тропа тянулась вдоль горной речки, то спускаясь, то поднимаясь, а иногда и вовсе пересекая её бродами. Но нам не привыкать к езде по пересечённой местности, так что кроме немного промокших ног, никаких сложностей мы не испытывали. Гид шёл сзади, никак не комментируя выбор нашей скорости и аллюров, и только иногда подавал голос, если нужно было куда-то свернуть.
А потом пришёл песец.
Ну, точнее, осознание его грядущего.
Движение по расщелине вдруг сменилось резким подъёмом вверх. Напитанная обильными дождями, распаханная копытами, тропа представляла собой смесь вязкой глины, луж, камней и корней деревьев. Лошади спотыкались, поскальзывались, пыхтели и тащили нас вверх.
Я бы соврала, если бы сказала, что тогда мне стало страшно. Но мысль «мама дорогая, как же тут потом идти ВНИЗ?» уже поселилась у меня в голове.
– Скажите, а обратно мы тоже тут пойдём? – робко спросила я гида.
– А где ещё? – удивился он.
«Ну и действительно» – подумала я и притихла.
Тревожный проблеск сознания рассеял праздничное настроение и потянул за собой другие открытия и вопросы. В частности, я обнаружила, что в пути мы уже больше часа.
– А долго ещё до второго озера?
– Нет, почти пришли, всего минут десять осталось.
Забегая вперёд, должна сказать, что эту фразу гид будет повторять ещё четыре раза каждые десять минут – и каждый раз с абсолютно невозмутимым выражением лица.
До второго Кольсая мы добрались уже в конкретных сумерках. На фото выглядит так, будто было пасмурно. Нет, не было. Было как в известном диалоге Задорнова: смеркалось.
На самом деле, место красоты необыкновенной. Тишина и безмолвие гор, грандиозность и величие. Из людей там были только мы и несколько палаток вдалеке, но ощущение того, что ты на краю света вдали от цивилизации, абсолютное.
Жалею ли я о том, что тогда поехала? Ничуть.
Сделала бы я это ещё раз? Ни в жизнь.
Мысль о том, что неплохо было бы хотя бы крутую часть спуска пройти до того, как окончательно стемнеет, не дала нам как следует полюбоваться видами. Гид был абсолютно безмятежен и никуда не торопился, успокаивая нас тем, что они ходят сюда и зимой, и по ночам, и что лошади привезут нас домой в любом случае.
Ободрение от этих слов действовало на меня ровно первые триста метров спуска.
Я, как и положено в таких ситуациях, полностью отдала поводья лошади, сместилась в седле назад, чтобы разгрузить её передние ноги, и старалась расслабиться.
Но как же трудно это сделать, когда лошадь скользит всеми четырьмя ногами, пока не упрётся в очередной корень или булыжник, а такого спуска ещё сотни метров!
Падать с лошади мне доводилось. И с лошади, и с лошадью, в самых разных обстоятельствах. А потому осознание ситуация было кристально ясным: с учётом крутизны склона и прочих обстоятельств, упасть тут можно только вперёд, под копыта. Но как мы будем падать вместе с лошадью, если подведёт её полный привод, не смогло рассчитать даже моё богатое воображение, выдав лишь одно неутешительное заключение: мне это точно не понравится.
«Сюда каждый день ходят люди» – говорила себе я.
«Доверься лошади»
«Тебе ничего не надо делать, просто сиди в седле».
Словно чувствуя, что тишина перестала быть лёгкой, гид сказал:
«Ну, обычно тут, конечно, посуше, но в этом году было много дождей, только поэтому теперь немножко опасно. А так-то нормально, бояться нечего».
Стоит ли говорить, что мой мозг из всей фразы среагировал только на слово «опасно»?
Все мантры растеряли своё действие. Впервые за многие годы практики верховой езды мне вдруг отчаянно захотелось слезть вотпрямщас, сесть на землю и заплакать. А как и кто там будет идти дальше – не моя проблема.
Знаете, что меня остановило?
Не опыт, выдержка или смелость. А то, что периодически наш гид покрикивал в пустоту, «чтобы отогнать медведей».
Рассудив, что сломать шею быстрее, чем быть сожранной медведем, я-таки осталась в седле.
Тут стоило бы сказать – а что же мой супруг? Он-то вообще не хотел подписываться на всю эту авантюру.
Отдать ему должное, ехал он довольно спокойно и молча.
Может, он просто гораздо храбрее меня. Может это было из-за того, что падал с лошади он всего однажды в чистом поле, и его воображение не подкидывало ему страшных картин.
А может он просто искал, где меня зароет – в принципе, все эти варианты были равнозначно справедливы.
Иногда бесконечный грязевой спуск сменялся редкими передышками – если так можно назвать горизонтальные участки узкой развезенной тропы над пропастью с бурной горной речкой на дне. На одном из таких участков моя лошадь поскользнулась разом на обе задние ноги и начала сползать в пропасть. Не успев ничего сообразить, я тут же сиганула в обратную сторону. Что было не высоко и не сложно, так как лошадь практически легла на склон.
«Э-эй, что случилось?» – спросил гид, подъехав ближе.
Лошадь уже выкарабкалась и встала на ноги. Я была цела, но вся перемазана в глине. А впереди ждали ещё сотни метров спуска и километры по ночному горному лесу.
«Ничего» – ответила я, залезла обратно в седло, и с этого момента начала молиться с той истовостью, на которую способны только законченные атеисты. Впрочем, содержание моих молитв было несколько странным. Вместо того, чтобы просить милости и хотя бы несколько целых костей в случае падения, я раз за разом повторяла про себя:
«Слава Богу, что в прошлом году мы сюда не ходили. Подруга бы меня за такое просто убила бы…»
Рано или поздно кончается всё. Лошади-скалолазы сделали своё дело и вывезли нас с бесконечного спуска в тёмный, но относительно ровный лес, где из сложностей были всего-то грязные глубокие лужи, камни, корни, броды через реку и медведи.
Так как видно уже было примерно нифига, гид обогнал нас и пошёл первым. Бодро насвистывая и всё так же покрикивая в темноту, он периодически поднимался в рысь, не оборачиваясь и не проверяя, едем ли мы за ним.
К этому моменту в седле мы провели больше трёх часов, что было бы вполне терпимо, если бы не постоянное напряжение.
Попытавшись какое-то время ехать правильной облегчённой рысью, рулить и совершать другие привычные и осмысленные действия, я села в седло, расслабилась, отдалась на волю случая и запрокинула голову, глядя на звёзды.
А посмотреть там было на что.
Звёздное небо без единого засвета переливалось, подмигивало и успокаивало. Осознание, что самая сложная часть маршрута позади, пьянило и баюкало.
И именно в этот момент, получив в очередной раз веткой по лицу, сзади начал ругаться муж.
Этот героический мужчина может снести многое, но ужасно не любит двух вещей: темноты и мокнуть. А благодаря бродам через реки, совпали оба условия.
«Лошади видят ночью лучше, чем люди» – периодически повторяла я.
«Да почти кто угодно ночью видит лучше, чем человек» – возражали мне.
Быть может, дело было ещё в недостаточности сочувствия в моём голосе, потому как к этому моменту я окончательно расслабилась и постигла дзен.
Впрочем, полное просветление и слияние со Вселенной не случилось. На последнем километре пути был ещё один спуск – игрушечный по сравнению с предыдущими, но рассчитанный на то, что его будут проходить по тропам. Мой конь в какой-то момент свернул не туда и буквально застрял, не понимая, куда ему теперь двигаться – спрыгивать на нижний ярус тропы или всё-таки возвращаться назад наверх.
Я крикнула гида. Посветив фонариком и оценив ситуацию, он сказал спешиваться и пошёл ко мне. Пока я искала место, куда можно было бы безопасно слезть, он уже подхватил моего коня за уздечку и повёл.
– Так надо слезать или нет? – спросила я.
– Уже не надо, – ответил гид.
К сожалению, конь мужа сунулся за нами в этот вертикальный тупик, а на свою беду реагировал супруг быстрее меня и был уже на земле. Идти по вертикальному склону по грязи в полной темноте и вести с собой лошадь – занятие для истинных профессионалов. Отсутствие нужных компетенций он скомпенсировал обсценной лексикой, и возглас гида «не надо ругаться» привёл нас к локальному конфликту.
По счастью, манящие огни инфраструктуры Кольсая-1 оказались сильнее желания ссориться, и кое-как выбравшись из тупика и рассевшись по коням, остаток пути мы преодолели без приключений.
Праздничный ужин ожидал меня в маленькой, скромной, но вкусной и недорогой местной кафешке, куда нас позвал хозяин коней. Взамен на то, что мы не стали упрекать его за отсутствие нормального описания предстоящего маршрута, нам рассказали кучу историй и сделали скидку на джип-тур на Каинды на завтра.
В моих изначальных планах на Каинды я тоже хотела ехать верхом, но теперь об этом даже и не заикалась, хоть меня и уверили, что дорога там совсем не опасная. То, что со мной не развелись ещё до конца поездки, и так было большой удачей.
«Видели бы вы третий Кольсай! Но туда надо с удочкой и палаткой. Чудесный маршрут, на всю жизнь запомните!» – говорили нам, а мы кивали. То, что я и этот запомню навсегда, я скромно умолчала.
По сравнению с первым днём, про озеро Каинды мне рассказать почти что нечего – разве что то, что в слишком полноводной из-за дождей речке наш водитель потерял номер, и таких бедолаг на пути встретилось еще пятеро.
Само озеро очень красивое, не похожее ни на первый, ни на второй Кольсай, хоть и находятся они совсем рядом.
Все туры довозят вас до заповедной границы, и последний километр можно пройти пешком, верхом или на местном транспорте в сопровождении лесников. Какой путь выбрали мы и почему, думаю, объяснять не надо)
Впрочем, жара и желание заглянуть в каждый доступный уголок всё равно вытянули из нас немало сил. Но опять же – я ни о чём не жалею.
В обратный путь на мотоциклах мы пустились неприлично поспешно, сматываясь от огромной чёрной тучи, наползавшей из-за соседней горы.
Но внизу, в степи, светило жаркое солнце, на небе не было ни облачка, и мы благополучно вернулись домой, радуясь, что на отлежаться и прийти в себя есть ещё целое воскресенье.
А кроме ярчайших воспоминаний, на память о моём юбилее у меня осталась история. А значит, мы всё тогда сделали правильно.
С самого детства я больше всего на свете любил собак и лошадей. Кошек просто уважал за несгибаемый дух и независимый характер. Шерстяные, надо сказать, тоже почти всегда отвечали мне взаимностью. Эти существа, в отличие от людей, не способны на ложь и предательство. Любят тебя без всяких условий, просто за то, что ты есть, а это вдохновляет.
Собаки и кошки в моей жизни присутствовали постоянно, сколько себя помню. С лошадьми, к глубокому сожалению, долго не складывалось по независящим от меня причинам. Как говорилось в одном хорошем фильме: "Имею желание купить дом, но не имею возможности. Имею возможность купить козу, но не имею желания". У меня была такая же патовая ситуация, я очень хотел иметь во владении лошадь, а лучше даже несколько, но иногда обстоятельства бывают сильнее нас.
К счастью или несчастью, но иногда случаются события, которые меняют сложившийся порядок вещей и на раз меняют твою жизнь, и бывает даже так, что к лучшему. Как говорится, вечность это только до поры до времени.
В 1995 году я построил дом и стал уже всерьёз подумывать о реализации своей мечты, т. е. о покупке собственной лошади. Но, как это обычно и бывает, всё время было недосуг, заедали дела и прочий быт. Идея стала потихоньку "протухать" и в скором времени определённо должна была сойти на нет. Но, как говорят, от судьбы не уйдёшь.
Однажды утром к нам в дом постучалась незнакомая зарёванная девчушка с необычной просьбой приютить на неделю, по её выражению, такую маленькую - маленькую лошадку. К нам в гости девчонка попала совершенно случайно, так как она с этой простенькой просьбой обошла уже немало дворов и мой дом просто оказался на её пути.
Когда ребёнка успокоили и расспросили что случилось, то выяснилось следующее: Одно промышленное предприятие еще с советских времён содержало на балансе конюшню с десятком лошадей. Дети рабочих и служащих почти бесплатно занимались конным спортом, профсоюз выделял на это деньги и до поры всё было просто замечательно. На смене эпох завод - хозяин конюшни обанкротился и начал сливать и активы, и пассивы. Разумеется, конюшня попала под раздачу одной из первых, и так криво "легла карта", что покупатель на здание нашёлся, а на лошадей нет. Какая - то редкая сука нашла "достойный" выход из "безвыходного" положения и выставила табун на продажу мясом по недорогой цене.
Когда я приехал в проданную конюшню в первый раз, то застал там удручающую и рвущую душу картину. Дети рыдали навзрыд, размазывая сопли по своим враз повзрослевшим на пару лет лицам, безработные конюхи бухали как не в себя и тоже заливались пьяными слезами. Короче, там был полный мрак и ужас, ужас, ужас.... Однако оказалось, что пока ещё не всё пропало и не так уж безнадёжно, как могло показаться на первый взгляд, и виден пусть небольшой, но свет в "конце туннеля": Выяснилось, что несколько девчонок десяти - двенадцати лет рук не опустили. Эти оптимистки основательно "потрясли" на деньги своих родителей, разбили копилки, достали заначки и собрали "выкуп" на пару лошадей. Проблема у них оставалась лишь одна, куда их пристроить на постой. Вот по этой извилистой и непредсказуемой дорожке одна из этих волонтёрок и попала к нам на крыльцо.
И вот так случилось, что ещё утром я был безлошадным и совершенно не в курсе, когда наконец - то обзаведусь. А уже вечером был гордым обладателем четырёх кобыл, двух из которых мы с женой выкупили сами. Купили бы и десять, благо цена была по понятным причинам демпинговой, но больше взять просто не смогли, поскольку хранить их было негде. И так срочно пришлось перекраивать весь двор и переделывать хозпостройки под денники для лошадок.
Утро выдалось задумчивым. Когда я вышел во двор, то меня встретило дружное ржание. Лошадиный язык я тогда не знал, но догадаться было несложно. Они явно говорили: "Дай пожрать". Хорошо, что через несколько минут появились девчонки и приволокли несколько тюков сена и ведро морковки.
Накормив и напоив банду (я тогда впервые осознал смысл выражения "пьёт как лошадь"), мы сели держать совет. Протокол, конечно, не вели, поскольку бюрократов на совещании не было. Постановили для начала купить сто метров верёвки и привязать подопечных пастись на пастбище. Так и поступили, благо дом у меня стоял всего в двустах метрах от опушки леса. Недомерки, конечно, поделились сакральными знаниями, но их было явно маловато. Пришлось мне погружаться в "сеть" и библиотечную пыль, зато уже через неделю я мог запросто спорить с любым лошадиным специалистом на любую профессиональную тему.
Жизнь постепенно налаживалась. Со временем мы обзавелись аммуницией, что знатно обогатило мой словарь: трензеля, путлища, недоуздок и прочее, прочее, прочее.
К концу лета, как и было заранее оговорено, девчонки своих лошадей забрали и жить стало полегче, пусть уже и не так весело. За лето мы все очень сдружились и привязались друг к другу.
1. Два месяца назад позвонила жена старого приятеля. Последние десять лет мы не общались, и я напрягся, ожидая услышать дурные вести. Поэтому когда она сообщила, что у мужа неприятности с законом и он вынужден ненадолго "присесть", то я сразу успокоился.
Это такие мелочи по сравнению с неизлечимыми болезнями или ухоженной могилкой.
Жена закадыки озвучила его просьбу. Надо было приютить на год - два любимого жеребца "невинно осужденного".
На тот момент у них было на содержании четыре лошади. Трёх он разрешил продать, а про четвёртую было сказано "Сохранить любой ценой". На фоне "хороших" новостей я был благодушно настроен и поэтому легко согласился.
Через неделю ко мне прибыла коневозка.
Я открыл двери фургона и, посмотрев на своего нового питомца, понял, что с этим чуваком проблем точно не будет.
Обычно лошади плохо переносят дорогу. Многие впадают в ярость и пытаются разнести дом на колёсах. Другие отчаянно трусят и впадают в прострацию.
Этот спал.
Насилу разбудив крепко спящего неадеквата, я вывел его на улицу и осмотрев, не нашёл ничего выдающегося. Средненький такой жеребчик пяти - шести лет. Тёмно - серый в яблоках, но какой - то весь пыльный и зачуханный. Роста чуть выше среднего. Похож на русского рысака и немного на "араба", но наверняка помесный. Типичная такая дворняга, всем вроде похожая на чистокровку, но которой точно не является. На гордость лошадиного племени представленный образец явно не тянул, но вот пойди пойми чужие привязаности.
Как говорится: "Дарёному коню в зубы не смотрят" и я решил что вкус это понятие абстрактное и спорить о этом малоизученном предмете преждевременно и бесмысленно.
Звали это "чудо" - Шум и пока я его изучал, жеребец снова уснул.
Ночью из конюшни доносились дикие вопли и треск. Да такие, что несколько раз пришлось выходить и наводить порядок.
Мой жеребец Кузя визжал, закладывал уши и пытался разнести стены своего денника, выражая протест по поводу нежданого соседа. А новый питомец всё происходящее непотребство игнорировал и крепко спал. Видимо, флегматик, подумал я. Имя, данное ему при рождении, никак не вязалось с его манерой себя вести.
Через неделю Кузя успокоился. Нельзя победить в драке, на которую соперник не явился, а в нашем случае проспал. Парни стали пастись в общей леваде. Дружбы, конечно, не водили, но и конфликтов больше уже не было.
Пару недель спустя я впервые его заседлал и мы отправились в лес.
Никаких неожиданностей в поездке не случилось, скотина была послушна и легко управляема. Демонстрировала тряскую рысь и небыстрый галоп, а когда переходили на шаг, то уже ожидаемо засыпала. Неудачно "лодке" дали имя. Лошадке больше подходило называться Летаргией. Какой нафиг из него Шум?
Так у нас и повелось. Один два раза в неделю я его седлал и мы отправлялись в скучнейшее путешествие. Ездить на нём было неинтересно, но необходимо, лошадь должна двигаться. Наши прогулки были рутиной, вроде "домашки" для пятиклассника. Неохота, лень, но сделать надо.
Так всё и продолжалось до вчерашнего дня.
У нас наступила весна и пришло первое тепло. Неделю стояла жара больше +25°C. Быстро выросла трава и распустилась листва на деревьях. Лес ожил. Его жители отжирались, навёрстывая упущенное зимой. Я уже несколько раз видел разжиревших до неприличия от весеннего изобилия лосей и "окабаневших" кабанов.
2. Заходило солнце и до заката оставалось уже не больше часа. Мы с Шумом ехали краем леса возвращаясь с очередной скучнейшей прогулки. До дома оставалось рукой подать. Лошадь, как и всегда, дремала на неспешном шаге, когда я увидел небольшой табун косуль, который мирно пасся в двухстах метрах впереди.
Ветер дул в нашу сторону, поэтому "козлы" ничего не чуяли и не проявляли ни малейшего беспокойства. Вспугнуть их очень не хотелось, т. к. в это время козы находятся, как правило, на поздних сроках беремености или недавно родили. Поэтому, если в табуне была матка, то она почти наверняка должна быть или на сносях, или уже была с малолетним потомством.
Объезжать было не вариант и я решил вежливо заявить стаду о своём присутствии. Подумав, что вот сейчас они меня услышат, спокойно уйдут в глубь леса и освободят нам с Шумом дорогу домой.
Я похлопал в ладоши. Косули ожидаемо посмотрели в нашу сторону и потихоньку потянулись вдоль кромки леса. Оставалось только подождать пару минут и можно было ехать дальше.
Но тут.... проснулся Шум. Видимо "мои аплодисменты" были восприняты им как некий сигнал и руководство к действию. Он потянулся, хрустнув всеми своими лошадиными суставами, напружинился и, пронзительно заржав, помчался вслед табуну.
Я попытался остановить его, задрав голову жеребца поводьями почти вертикально, но куда там. Эта обезумевшая тварь, судя по всему проснулась окончательно, видимо уже выспавшись на годы вперёд.
Обезумевший конь мчал вслед за косулями и даже не видя дороги, всё продолжал и продолжал наращивать скорость. Пришлось мне бросить повод и дать ему полную свободу, иначе была высокая вероятность упасть и убиться.
В несколько секунд скорость стала настолько высока, что я уже всерьёз испугался. Жеребец пёр напролом вслед косулям и не собирался останавливаться. Никаким командам он не подчинялся и не на что не реагировал.
Метров через триста мы стали их догонять. Шум ещё прибавил. Некому было замерить скорость, но думаю с такой резвостью было бы нестыдно показаться на Эпсомском Дерби или скачках в Дубаи.
Через 500 - 600 метров мы их настигли, и жеребец грудью сбил с ног бегущего последним. Козёл, упавший на всём ходу, закувыркался. Шум резко затормозил, а я едва не вылетел из седла.
Последующие события запомнились как в слоу мо:
Шум хватает несчастного парнокопытного зубами поперёк спины и перебрасывает его через себя.
Я, задрав голову вверх, наблюдаю полёт козла. Который, вращаясь по продольной оси, пролетает надо мной на высоте двух - трёх метров?
На фоне закатного неба картинка кажется инфернальной.
Наконец, первое действие заканчивается, и козёл, перелетев через меня, падает на землю. Жеребец мгновенно разворачивается, как фигуристка на одной ноге и бьёт несчастного копытом в голову.
Козёл затихает. Шум начинает танцевать на нём джигу. А я, наконец прихожу в себя и спрыгиваю на землю. Хватаю паршивца под узцы и тащу прочь, где привязываю его к ближайшему дереву и спешу назад.
Чудеса иногда случаются, но только не в этот раз. Бэмби починке не подлежит. Его рогатая башка надёжно вбита в русское поле. Нафиг бы такие трофеи, но одно из правил честной охоты гласит, что добычу бросать нельзя.
Разделывать тушу уже темно, поэтому я наскоро избавляюсь от требухи и гружу скорбный груз на уже присмеревшую лошадку. Снимаю с уздечки повод, кое - как привязываю тушку павшего козла к седлу и пешком выдвигаюсь в сторону дома. Ох.....я от произошедших событий и с трудом подавляя послестрессовый озноб.
Шум спокойно идёт за мной в поводу и через пару минут, как водится, впадает в "анабиоз".
Спустя час я добрался домой, освежевал тушу и пошёл снимать стресс.
И вот я сижу и пью водку. Поминаю невинно убиённого Бэмби. В очередной раз убедившись, что суть и внешние проявления индивидуума это очень разные вещи. Как у "ребят", так и у зверят. Жизнь снова подтвердила старую банальность: "Don't judge a book by its cover" ("Не суди книгу по её обложке").
День выдался хлопотный, необычный и совершенно точно выходящий за рамки обыденности. А с утра вроде ничего такого и не предвещало.
Вот так и возникают нездоровые сенсации, вдруг подумал я. Помянул Бэмби ещё одним стаканом и пошёл писать эту историю.
