Мы копали яму. Нет, блядь, не себе, хотя это уже спорный вопрос. Котлован на московском ипподроме – звучит как начало охуенно тупого анекдота, но это наша ебучая реальность, мать её за ногу.
Грунт вывозили на свалку. Казалось бы, что может быть проще? Но нет, это Россия. Здесь даже самая простая хуйня превращается в квест уровня "Миссия охуеть как невыполнима".
Каждая сраная машина под учётом, как будто мы не грунт вывозим, а ебучий плутоний для Ким Чен Ына. Координаты должны передаваться в режиме реального времени. Но вот незадача – идёт конфликт, и везде понатыканы глушилки от дронов. Теперь наши грузовики в глазах системы телепортируются, как гребаные джедаи под спидами.
"Где машина номер АХ6969ХА?" – спрашивает диспетчер. "В жопе твоей мамаши!" – хочется заорать, но мы, как последние лохи, вежливо мямлим про ебучие глушилки.
А потом начинается самое интересное, блядь. Работа сделана, пот пролит, нервы в пизду. И что мы получаем? Правильно, хуй без масла и смазки. "Извините, но ваши машины не передавали координаты. Мы не можем подтвердить выполнение работ." Охуенно, правда? Просто блядский праздник какой-то.
И вот мы стоим посреди этого пиздеца. Вокруг Москва – город контрастов и долбоебов, где рядом с нашим сраным котлованом на ипподроме возвышаются небоскрёбы, а в воздухе витает запах денег, отчаяния и конского дерьма. А мы – простые работяги – пытаемся доказать, что не верблюды, хотя иногда кажется, что легче было бы стать этими ебучими верблюдами.
Но знаете что? Мы справимся, ебись оно конем. Потому что если уж мы смогли выкопать эту чертову яму в самом сердце абсурда, то сможем и доказать, что её выкопали, даже если придется засунуть эти доказательства в задницу каждому чиновнику лично.
В конце концов, это просто ещё один ебанутый день в России. Где война – это мир, чебурнет – это интернет, а координаты грузовиков – это философский вопрос, над которым бы охуел даже Кант. Добро пожаловать в постмодернистский ад, товарищи. Лопаты выдаются при входе, а мозги можно сдать в гардероб – они вам здесь нахуй не нужны.
Донские конники надеются сохранить Ростовский ипподром. Фото: из архива героя публикации..
Донские конники верят, что Ростовский ипподром удастся спасти от закрытия. Прокуратура может оспорить законность сделки, по которой он перешел из государственной собственности в частную. Если это произойдет, то нависшая над территорией угроза застройки отпадет. Жаль, что этого уже не узнает мастер-жокей Владимир Салчак - он умер на ипподроме после того, как рабочие начали сносить конюшни.
Испытание для коней и зрелище для людей
- Я буквально выросла на ипподроме, лет с 10 занималась верховой ездой. Потом пришла сюда работать, познакомилась с мужем, - рассказала мастер-тренер скаковых лошадей Раиса Хижнякова.
Супруги занимались любимым делом больше 20 лет и вместе готовили коней к скачкам. Кроме того, Владимир участвовал в них, как профессиональный наездник и обучал жокейскому искусству молодежь. Он выиграл множество традиционных скаковых испытаний, включая скачки на приз Президента России.
Скаковой сезон проходил на ипподроме с мая по октябрь. В это время сюда приезжали и конники из других регионов. Были времена, когда в скачках участвовали 500-600 лошадей.
- Скачки — это один из видов испытаний для племенных лошадей. Их проводят, чтобы выявить самых сильных, выносливых и резвых представителей породы. По итогам испытаний кого-то отбирают для разведения, кого-то — в другие виды конного спорта, например троеборие, конкур, выездку. Ну, а для зрителей это захватывающее яркое зрелище.
Раиса не представляет свою жизнь без лошадей. Фото: из архива героя публикации.
Велели покинуть конюшни
Гром грянул осенью 2025-го. После завершения сезона новый собственник Ростовского ипподрома сообщил, что он закрывается. На месте конного стадиона он решил возводить новостройки.
Нам велели освободить территорию до 28 ноября. Практически весь персонал уволили. Часть конников уехала с лошадьми в Краснодарский край. А те, кто держит здесь животных постоянно, остались. Мы наводим порядок на территории своими силами, нанимаем в складчину трактор, который вывозит навоз, покупаем солярку...
По словам Раисы, непокорных всячески пытались выдворить с территории. В частности, собственник ужесточил условия аренды.
- Например, мы должны были появляться на ипподроме только в определенное время. Но лошади — живые существа. Если кто-то из них заболеет, мы должны быть рядом и вызвать ветеринара. Разумеется, мы не стали подписывать такие договоры.
Ростовчане встали на защиту ипподрома. Фото: из архива героя публикации.
Умер от переживаний
Кульминацией противостояния стал снос летних конюшен.
- Это случилось 3 декабря, мы с мужем и другими конниками пришли на ипподром и увидели экскаватор, который крушил строения. Когда мы спросили, для чего это делается, рабочие сказали, что действуют по распоряжению собственника. Мол, конюшни опасные и подлежат сносу.
По словам коневладельцев, «летники» были целые и добротные. А если бы и представляли угрозу, то люди сами бы их отремонтировали. В тот день коневладельцы обратились в правоохранительные органы, СМИ и правительство региона. Снос сооружений удалось остановить.
- На следующий день мы с мужем давали показания в полиции. После случившегося Володя боялся оставлять лошадей. Он побыл немного дома и ушел ночевать в конюшню. Утром я нашла его бездыханным. У него остановилось сердце.
Раиса уверена, что супруг скончался из-за переживаний за ипподром. Сейчас она в одиночку заботится о семи лошадях, включая трех частных.
Владимир умер через день после того, как рабочие начали сносить конюшни. Фото: из архива героя публикации.
Безликие многоэтажки?
Но почему конный стадион оказался на грани исчезновения? Как говорится в ответе донской прокуратуры: «имущественный комплекс государственного предприятия «Ростовский Республиканский ипподром» был продан в июне 2001 в рамках процедуры банкротства.
- Раньше у ипподрома были подсобные хозяйства в Аксайском и Кагальницком районах, поля, на которых выращивали корма для животных. Все это тоже распродали, - рассказала лидер движения «Конники Дона» Надежда Зубкова.
В настоящее время собственником 28 гектаров является основатель краснодарской строительной компании.
- Решение о закрытии Ростовского ипподрома и строительстве на этом месте многоквартирных домов принял собственник земли. Именно у собственника земли есть намерение построить на территории ипподрома в центральной части донской столицы очередные многоэтажки, без какой-либо социальной инфраструктуры, - комментировал ситуацию на одном из совещаний донской губернатор Юрий Слюсарь.
Глава региона заверил, что власти не дадут возвести безликую многоэтажную застройку. Другое дело - большой парк, которых так не хватает городу-миллионнику.
Некоторые ростовчане пришли на ипподром детьми и связали с ним свою судьбу. Фото: из архива героя публикации..
«Определенности нет, но мы не опускаем руки»
Но дело может принять другой поворот. По иску Генпрокуратуры в краснодарском суде будет рассматриваться дело об обращении имущества в доход государства. Конники полагают, что речь идет о Ростовском ипподроме, поскольку ответчиками являются люди и организации так или иначе с ним связанные.
Владельцы животных надеются, что надзорное ведомство оспорит законность сделки, по которой ипподром перешел в частные руки. Если это произойдет, то его могут вернуть в собственность государства. И тогда, как говорится в ответе минсельхоза России, на ипподроме будет продолжена «отраслевая деятельность».
Донские конники мечтают испытывать разные породы лошадей, включая одну из самых древних и красивых в мире — Ахалтекинскую, вернуть на территорию детскую школу верховой езды и многое другое. Что касается нового скакового сезона, то к нему все готово.
- Есть план работы, организаторы и желающие участвовать. Нет только одного — определенности, но мы не опускаем руки, - говорит Надежда Зубкова.
Cheltenham Festival — это четырёхдневный фестиваль скачек, который ежегодно проходит в марте в городе Челтенхэм (графство Глостершир) на одноимённом ипподроме. Фестиваль известен атмосферой, в частности «челтенхемским ревом» — оглушительным шумом, который издают тысячи зрителей во время первого на фестивале забега.
Когда-то я ходила на Ижевский ипподром чистить лошадям копыта. Не ради покататься - я струсила, - просто очень хотела найти подкову. Мне говорили: "Так вон их сколько висит, бери любую". "Вы не понимаете, подкову надо найти!" За весь сезон я не нашла ни одной подковы. Зато мой трехлетний сын в то же лето играл в песочнице во дворе - а нам только что привезли гору песка. И он нашел! Настоящую кривую подкову с запахом лошадиного пота. Приставил к голове, как рога, побежал ко мне со словами: "Я бычок!" Сказать, что я была в шоке - это ничего не сказать. Я трудилась, старалась, а сыну просто подвезли песок! :) Кстати, я его рожала с видом на этот ипподром. К утру даже заметила всадников... Подкова у нас так и висит, как первый волшебный трофей сына.
На фото я в Ижевском цирке - через год набралась храбрости.
Пост посвящается @Krocogramm, которому вселенная обещала сегодня по московскому времени знак в виде лошади (см. комментарии к посту Внеочередное)
Много лет назад я планировал посетить ипподром, чтобы посмотреть на скачки, и пригласил с собой парня по имени Алан. Ему было около семнадцати, и до этого момента он никогда не видел живую лошадь. На каждой гонке я делился с ним своими мыслями, а он либо ставил 2 доллара, либо пропускал заезд — для него это были немалые деньги.
В одной из последних гонок была заявлена лошадь по имени Миня Мицва. Алан сразу же оживился: «Еврейская лошадь! Я обязан на неё поставить!» Я предупредил его, что лошадь не очень хорошая, и коэффициент на неё составлял 30 к 1.
Это было раннее зимнее утро, и густой туман окутал дальнюю часть трека.
Лошади стартовали и исчезли в белой пелене. Даже диктор заметил: «Я так же не в курсе, как и вы». Они долго оставались в тумане, пока наконец не появилась первая лошадь — одна, далеко впереди остальных. Мы ждали остальных участников, и вот они тоже вышли из тумана, но лидер уверенно скакал вперед с огромным отрывом. Что произошло в мгле, знает только Бог. Теперь мы могли разглядеть цвет наездника, и точно лидером была Миня Мицва. Лошадь уверенно пришла первой, а Алан признался, что поставил не два, а целых десять долларов. Для него это оказался настоящий выигрыш — он никогда не видел столько денег.
От счастья у него закружилась голова.
С этого момента Алан увлёкся азартными играми. Постепенно он стал заядлым игроком, постоянно стремясь к тому же ощущению. Спустя годы он признался мне: «Я не могу остановиться. Даже если ты дашь мне миллион, я всё проиграю меньше чем за год». Всё началось с той самой «еврейской лошади» и моего невинного приглашения на ипподром.
