DimaLang

Короче я решил не просто поехать в старинный университетский городок, а поехать туда встречать Новый Год. Оливьешка и “Служебный роман” как нибудь разок переживут без меня уж, я считаю.

А я человек дотошный настолько, что самому аж противно, поэтому планировать начал всё заранее и стартанул с Гибралтара. Поскольку Гибралтар это английская территория, а у меня есть виза, я решил, что не пропадать же добру - проведу новогодние праздники в майке и шортах. Пока я всё планировал в Испании разбился поезд и это далеко не в первый раз и я решил, что ну их в баню с этими майками и шортами.

Так мой выбор пал на Лондон. Он в 4 часах от меня на поезде, вышел и сразу в центре событий. Но, искусственный интеллект, мать его ети, сказал мне что никакого салюта я не увижу, мол билеты все раскуплены, остались только за 20 000 фунтов, а за эти деньги можно самому себе такой салют заказать, что Лондону не снилось. Вообще, мы с ИИ срёмся без конца, но тут он оказался прав - заплатить кучу денег, чтобы посмотреть в толпе лучший в мире салют со световым шоу - это не моё и я с ним согласился. Жадность никто не отменял, но я себя убедил, что просто не хочу стоять в толпе на холоде а там ещё туман обязательно будет и кому этот салют вообще надо?!

Так в моей поездке на Гибралтар появился Оксфорд. Железные дороги в Англии - это особая боль для логики, но они изначально были частными и проложены были так, как удобно владельцу ЖД, а не мне с моей логикой. Ну меня в школе учили, что кратчайший путь из точки А в точку В - прямая. Херушки. Прямая из Оксфорда в Кембридж 85 км, а чтобы из Оксфорда приехать в Кембридж, надо вернуться в Лондон, переехать на другой вокзал и только оттуда врезать в Кембридж, а это 160 км. Перепсиховался весь,но так у них построены железные дороги, у родоначальников. То есть из Лондона в Эдинбург (это на другой стороне острова в Шотландии) ехать 4 часа, а из Оксфорда в Кембридж которые рядом, 3 часа с двумя пересадками.

Но беда не приходит одна. Именно в этот раз, эти прекрасные островитяне решили, что на новый год вокзал Паддингтон надо закрыть. А поезд в Оксфорд ходит именно с него. Вы не поверите, чтобы сгонять в Оксфорд из Лондона, нужно с наглой рожей проехать мимо него до Ковентри, а уже оттуда доехать до Оксфорда обратно в сторону Лондона.

Этот мой ИИ чат аж поперхнулся от моего изысканного мата. Раньше всё в себе, всё в себе, а теперь есть кому всё высказать ссука в лицо. Мне тут один товарищ заговорщицким шёпотом прожужжал, что с ИИ надо поласковее, а то когда начнётся восстание машин они мне всё припомнят. Я прикинул, что я ему уже столько наговорил про него, его родственников и программистов, что шансов остаться в живых когда придут Шварценеггера у меня нет никаких.

А я нудный страшно. Мне же и в Оксфорд и в Кембридж надо - тут подходит фраза про тёплые и дружеские отношения с королевой, но я с ИИ уже план по Мату перевыполнил. В общем, я вензелей им тут поездами понавыписываю, так, как никто до меня. Потому что Логика превыше всего. А мог ведь спокойно сельди под шубой нашинковать и не выпендриваться - нет, в 50 жизнь только начинается.

Не то чтобы зимы у нас были шибко холодные, но двери и окна в квартирах были чистой бутафорией по задумке автора и вдохновителя Никиты, посему дома был дубак. Если на улице был ещё и ветер, то дубак был конкретный. Жили мы на берегу моря, и недостатка в конкретике у нас не было абсолютно. В этой связи вышеупомянутый кот-сволочь повадился залезать ко мне под одеяло падла. Во-первых, я сам грелка знатная, в районе 37 градусов Цельсия температуру держу справно уже шестое десятилетие. Во-вторых, на всесоюзных фуфаечных фабриках в отделе «Кутюр» делали ватные одеяла, которые, как и борода, согревали в холода.

Этот Кузьма, царствие ему небесное, земля пухом, одеяло ватой, однажды ночью за кем-то гнался, лёжа у меня между ног под одеялом. А он там же лежит в такой позе, что как бы прыгнул и летит, оттопырив задние лапы назад, передние — с когтями направленными в довольно чувствительную область моего организма вперёд. И похоже, что он оттолкнулся во сне не очень удачно и зацепился за самый край буквально когтями и держит, не отпускает. То, что я ору, его вообще не смущало, у него же сон, там всякое бывает, а я чуть не родил.

Любить его не перестал, конечно, когда зажило, но вот что я усвоил тогда в 15 лет: одно дело — влюбиться страстно, пылко, до беспамятства, совершенно другое дело — жениться.