С товарищем @mazilla1980 возник любопытный разговор, в котором я пытаюсь до него донести основную позицию и аргументы против данного проекта.
На счёт засекреченных ТТХ мы согласились, что спекулировать о них весело, но бесполезно.
Суть в другом: Я пытаюсь донести до товарища смысл доктрины "Обезоруживающего Ядерного Удара" (далее доктрина ОЯУ), к чему приведет пример эшелонированности защиты страны: В первую очередь страну защищают МБР, стратегическое ядерное вооружение и наличие защиты от него Во вторую очередь страну защищают ВВС, которые должны противодействовать носителям тактического ядерного вооружения, для чего необходимо превосходство в воздухе, то есть численность. В третью очередь страну защищает армия, противодействующая угрозам без стратегического и тактического ядерного вооружения. В четвертую очередь страну защищают ВМФ, борющиеся с надводной техникой без стратегического и тактического ядерного вооружения.
Соответственно в таком же порядке необходимо рушить эшелоны обороны у врага.
И Посейдон с Белгородом относятся к 4 эшелону обороны. Именно поэтому это плохой в задумке проект. Он не своевременен.
Ну а также неимоверно дорог ввиду "Аналогнетовости", и его работу способны выполнять средства значительно более универсальные, дешевые и не имеющие контрмер такого уровня, как имеет этот проект.
Из моих аргументов против, из которых "!" обозначены критические против следующие:
"Аналогнетовость" - проект чистого листа без унификации с прошлыми аппаратами.
Узость сферы применения - Посейдон подходит только для уничтожения большой группы надводных целей или статичных целей. Есть куда более универальное вооружение, способное выполнять схожие и даже такие же цели.
Заявленные "фичи" с ходом и обнаружаемостью - В отличие от МБР торпеда идет в лучшем случае 100км/ч по заявленнфм пропагандой материалам. Это несколько дней пути, что неприменимо в рамках доктоины ОЯУ. Плюс заявлено, что торпеда идет под термоклином, что "как бы маскирует ее сигнатуру" но есть аспект - ничего больше под термоклином не ходит. Обсуждение данного аргумента мы опустили, приравняв его к сфере ТТХ.
НЕДОПУСТИМОСТЬ ПРИМЕНЕНИЯ ПРОТИВ ГРАЖДАНСКИХ ОБЪЕКТОВ НИ ПОД КАКИМ ПРЕДЛОГОМ!!!! (Исторический пример - руководство югославии поуши замаралось в военных преступлениях, дав карт-бланш США на демонизацию сербов и абсолютную свободу действий на территории Югославии, в том числе направленных против мирного населения.)
ДОРОГОВИЗНА! - исходит из "Аналогнетовости", а также наличие более дешёвого, эфективного, унивесального и не обладающего контрмер против себя - крылатые ракеты. В отличие от статонной торпеды со скоростью и шумностью жигуля на автобане крылатые ракеты по типу искандер летят под радиогоризонтом, что не позволяет их своевременно обнаружить для использования контрмер кроме системы точечной обороны, у которой есть около 4 секунд на реакцию, когда ракету все же возможно заметить. Именно крылатая ракета ВСУ потопила крейсер Москва. И вместо них или создания тяжелых МБР бюджет идет на "Аналогнет". А я напомню, у США (правка) полуторократный перевес по ЯБ готовых к использованию относительно РФ: ~1900 у США против 1244 у РФ, большинство из которых - мобильные Ярсы, не защищённые от попадания. В это время у китая уже около 600 (есть новость от 21 года о строительстве 300 новых шахт)подготовленных к размещению МБР шахт.
Неприменимость в доктрине ОЯУ! - вышелписанные аспекты не позволяют использовать Белгород и Посейдон в качестве ударного стратегического оружия: для единичной АПЛ 2 мегатонны это оверкилл, на морские базы неприменимы ввиду пункта выше. Для них есть 2 цели. Условная АУГ, на которую ещё нужно навести и довести Посейдона, но это вопрос ТТХ и нефтяные вышки. Против второго это крайне спорное решение которое может и скорее всего не окупится, против авианосных групп - сложно навести и довести без собственного обнаружения.
Что любопытно, я попросил его сформировать и кратко описать его аргументы в защиту проекта, чего он не сделал на текущий момент, продолжая контраргументировать (извините, тут был т9) мои аргументы.
Про перехват Посейдона и его "смертоносности" - не просто неправда, а пропагандеж чистой воды. (Сам не заметил каламбур изначально)
Объем у этой торпеды огромный, раз пришлось разработать для неё отдельный носитель, и плюсом не тонуть она может только благодаря скорости, так как в этот объем должны быть включены: реактор замкнутного типа (соленая забортная вода просто выведет из строя системы охлаждения), двигатель, инерциальную систему навигации (так как толща воды не позволит наводить и корректировать торпеду) и боезаряд. Плюс из-за заявляемых особенностей хода торпеды под "теплоносным слоем" обшивка нихрена не 3мм, что добавляет вес. В итоге баластного пространства не будет, так как иначе объемы будут соизмеримы с обьемами подводных лодок, из-за чего торпеда, как ранее упомянуто, может не тонуть только при поддержке скорости, что создает огромный шум.
И еще НО!: Под "теплоносным слоем", про который упоминают в контексте "защиты от обнаружения" ничего другого кроме этого аппарата шуметь не будет, из-за чего обнаружить ее не составит никакого труда. И соответственно обезвредить хоть встречным торпедным выстрелом.
И ещё одно НО! Никакого "цунами" она не создаст. У них энергия выше на 3 порядка, чем у мегатонны. У Посейдона по заявленным характеристикам всего 2 мегатонны. Плюс это не сдвиг литосферных плит, а взрыв, что создаст пузырь с паром, который заберет большинство всей энергии. Вывод - такие боезаряды бесполезны. С работой по уничтожению флота неприятеля справляются килотонные торпеды.
В комментариях меня поправили, за что спасибо, я сам запутался в размерностях. Но все же я оставляю аргумент "Большую часть энергии унесет испарение воды". ЯБ испепеляют в первую очередь, взрывная волна вторична в этом плане.
И самое главное.
ЭТО ТОРПЕДА, а не МБР. Идти до цели она будет часы, а то и дни в ЛУЧШЕМ СЛУЧАЕ, что ПОЛНОСТЬЮ исключает возможность успешного использования этого "проекта", ОСОБЕННО в рамках доктрины "Обезоруживающего ядерного удара", так как использовать против наземных целей ее не выйдет, так как в Ледовитом океане для нее нет целей, а в Тихом океане слишком большие расстояния. Использовать ее против носителей трезубцев (т.е. Trident) не выйдет, так как эффективный пуск совершается с расстояния меньшего, чем зона предполагаемого поражения, или для этого торпеде будет необходима гсн, работающая с пуска, так как наводить торпеду на цель под водой не возможно, что значит, что торпеду будет не только пассивно(от двигателей), но и активно слышно(от сонара гсн). Пассивное наведение небезопасно для собственного использования, плюс собственный шум из-за габаритов будет вносить значительные помехи в работу пассивного наведения.
Итог: проект Белгорода и Посейдона - намеренная трата средств военного бюджета РФ, прикрываемая голимой пропагандой.
Теорема: бесполезное вооружение в принципе - вредное и опасное вооружение для тех, кто его создал.
P.S. Забыл упомянуть важный момент с концептом. Зачем нужны "создатели цунами" - бить гражданское население? ЯБ или распрложены в зонах, где их не достанут волны, или на АПЛ. Пока у США есть то число ЯБ, что способно почти полностью стереть ядерный потенциал РФ, атака верфей и морских баз с использованием ЯБ будет являться лишь тратой стратегического оружия.
А на вопрос - почему РФ не разбомбили - ответ из 3 частей: Китай, деньги, и наследие СССР в виде рабочего стратегического оружия.
Линкор «Тирпиц», вступивший в строй Кригсмарине в феврале 1941 года, стал серьёзной проблемой для Союзников. Хотя корабль почти не участвовал в боевых действиях, само его присутствие в норвежских фьордах представляло постоянную угрозу арктическим конвоям. Наиболее показательным примером стал трагически известный PQ-17 — конвой был расформирован в ожидании «Тирпица» и его эскорта, что привело к катастрофическим потерям.
Впоследствии стало понятно, что опасения были отчасти преувеличены: после гибели «Бисмарка» немецкое командование избегало риска прямых столкновений с крупными силами противника. Тем не менее во время войны британский флот испытывал значительные трудности в противодействии линкору. Надёжно укрытый во фьордах под защитой сил ПВО, «Тирпиц» находился вне досягаемости большинства британских сил, особенно на фоне нехватки линкоров в арктическом регионе.
Выстрел из 381-мм орудий ГК башни №3 «Цезарь» линкора Tirpitz, 1941 год, Балтийское море. Заметна отличительная особенность — башни корабля в верхней части окрашены в красный цвет
Устранение этой угрозы стало одной из приоритетных задач для Великобритании. Первого серьёзного успеха удалось добиться в сентябре 1943 года в ходе диверсионной операции «Источник» (Source).
Успех рейда на Александрию
В декабре 1941 года итальянские диверсанты-коммандос из отряда Decima Flottiglia MAS провели одну из своих самых дерзких и результативных операций. Шесть бойцов на трёх человекоуправляемых торпедах «Майале» атаковали порт Александрии — одну из крупнейших и самых охраняемых баз Королевского флота Великобритании. Всего за одну ночь британцы более чем на год лишились линкоров «Вэлиант» и «Куин Элизабет», что стало болезненным ударом по репутации Королевского флота в то непростое для него время.
Человекоуправляемая торпеда Maiale (в пер. «поросёнок»). Диверсанты направляли торпеду под днище цели, взводили часовой механизм взрывателя и скрытно покидали район. Заряд тротила имел массу в 200-300 кг
Несмотря на то, что диверсия пошла не по плану, и коммандос попали в плен, их профессионализм отметили и сами британцы. «Кажется весьма постыдным, что итальянцы оказались настолько лучше нас в атаках на корабли в гавани»,— заявил Уинстон Черчилль.
После рейда на Александрию британцы потеряли всякую уверенность относительно безопасности даже в самых охраняемых своих базах. И в то же время они начали подготовку собственных диверсионных отрядов.
Сверхмалые «Х»
На фоне успеха итальянцев британский флот пришёл к выводу, что для скрытных атак на крупные вражеские корабли лучше всего подойдут сверхмалые подводные лодки. Так появился проект «X» — компактные субмарины, способные двигаться как в надводном, так и подводном положении, незаметно проникать в район цели и устанавливать мины под вражескими судами. Первые образцы, X3 и X4, были построены и испытаны в 1942 году. Испытания выявили множество технических недочётов, потребовавших доработки конструкции. Во время одного из тестов X3 затонула из-за протечки клапана, но экипаж спасся, лодку подняли и восстановили.
Схематичное изображение сверхмалой субмарины типа X. Водоизмещение в подводном положении — 29,7 (некоторые источники указывают 35) тонн, длина составляла 15,8 метров, а ширина — 1,8 метров, скорость экономичного хода не превышала 4,5 узла
В конце того же года была одобрена обновлённая версия подлодки, и началось серийное строительство модификации X5. Новая компоновка включала четыре отсека, усиленный корпус, дизель-электрическую силовую установку и место для четвёртого члена экипажа, отвечающего за водолазные работы. Таким образом, экипаж субмарины состоял из командира, рулевого, механика-моториста и водолаза-ныряльщика.
Вооружение состояло из двух мин с часовым механизмом массой около двух тонн каждая, которые крепились снаружи по бокам корпуса. Мины устанавливались прямо под целью без выхода экипажа наружу. Для доставки лодок в район операции использовалась буксировка обычными подводными лодками.
Благодаря усиленному корпусу подлодки могли погружаться на глубину до 90 метров и преодолевать до 1860 морских миль экономичным ходом. С начала 1943 года экипажи активно тренировались в скрытном маневрировании, постановке зарядов и выходе из зоны атаки. К осени подготовка была завершена, и лодки типа «X» были впервые задействованы в боевых условиях — против главной цели британцев в арктических водах, линкора «Тирпиц».
Вклад Советского Союза
Систематическая воздушная разведка в северных морях велась Советским Союзом с начала войны по планам штабов Северного флота и Беломорской флотилии. Разведывательные полёты выполнялись один-два раза в сутки, до второй половины 1944 года исключительно в светлое время суток. Наиболее результативной оказалась воздушная разведка военно-морских баз Северной Норвегии. Особенно пристальное внимание уделялось Альтен-фьорду — системе фьордов на севере страны, где в наиболее защищённой его части, Ко-фьорде, базировались линкоры «Тирпиц» и «Шарнхорст». В соседнем ответвлении Альтен-фьорда, Ланг-фьорде, стоял тяжёлый крейсер «Лютцов».
В начале сентябре 1943 года для разведки района Альтен-фьорда были привлечены одни из самых опытных воздушных разведчиков британских ВВС, однако из-за крайне сложных метеоусловий британцам так и не удалось сфотографировать немецкие корабли и местность. Вскоре эта задача была поручена советскому пилоту с большим боевым опытом, командиру эскадрильи капитану Леониду Елькину.
«Дедушка Калинин» вручает Леониду Елькину звезду Героя Советского Союза, 10 февраля 1944 года. Всего через 10 дней Елькин не вернётся с боевой разведки Северной Норвегии. Погиб при невыясненных обстоятельствах
12 сентября он вылетел на задание при крайне неблагоприятных метеоусловиях: сплошная облачность с нижней кромкой около 300 метров, дождевые заряды, снег, обледенение. Елькин продемонстрировал выдающуюся выучку и личное мужество. Он спустился под облака и на высоте всего 50 метров трижды прошёл прямо над линкором «Тирпиц», находясь под плотным зенитным огнём. Несмотря на постоянный обстрел, он сделал фотофиксацию целей, дождавшись прояснения в облаках прямо над вражеской базой. Полученные снимки стали первыми чёткими изображениями немецких кораблей в Альтен-фьорде. Данный полёт, по мнению британских коллег, был крайне рискованным, и «среди них не нашлось бы ни одного, кто осмелился бы его повторить».
Разведданные, полученные в ходе дерзкого полёта Елькина, стали ключевым элементом в подготовке операции «Источник». Они позволили британскому командованию оценить расположение заграждений и охраны, выявить слабые места немецких позиций. Дополнительную информацию предоставило норвежское сопротивление — братья Торбьёрн и Эйнар Йохансены передавали сведения о расписании патрулей и техническом состоянии «Тирпица».
Начало операции
Атаку запланировали на 22 сентября, в день осеннего равноденствия. Именно этот день обеспечивал оптимальный баланс между темнотой и светом: ночи были достаточно тёмными для подзарядки батарей, а дневной свет облегчал визуальную навигацию в узких и опасных фьордах. К тому же разведка сообщила, что именно в этот день на «Тирпице» планировалось техническое обслуживание — гидрофоны были временно отключены, что значительно снижало вероятность обнаружения диверсантов.
Середина сентября стала отправной точкой для выхода в море шести сверхмалых подлодок — X5-X10. Каждая буксировалась подводной лодкой стандартного водоизмещения: «Трэшер» (X5), «Тракьюлент» (X6), «Стабборн» (X7), «Си Нимф» (X8), «Сиртис» (X9) и «Септер» (X10). Переход через Северное море длиной более 1200 миль занял восемь дней. Условия жизни на борту сверхмалых подводных лодок были настолько ужасающими, что требовали смены экипажей. Подлодками во время буксировки управляли временные команды, а оперативные экипажи приступали к своим обязанностям в точках отцепления.
Линкор Tirpitz на стоянке в Ко-фьорде. Видна L -образная торпедная сеть вокруг корабля
План операции предусматривал выход мини-субмарин в 60 милях от Альтен-фьорда. Оттуда субмарины должны были самостоятельно пройти минное поле, чтобы добраться до цели в Ко-фьорде. Ночь на 21 сентября они должны были провести у острова Браттхольм для подзарядки.
Задачи распределили так: X5, X6 и X7 нацеливались на «Тирпиц», X9 и X10 — на «Шарнхорст», X8 — на «Лютцов» в Ланг-фьорде. Однако уже на раннем этапе операции группа понесла потери. Буксировочный трос между X9 и «Сиртис» оборвался при невыясненных обстоятельствах — подлодка пропала без вести вместе с экипажем. X8 погибла после разгерметизации корпуса одной из мин, но её экипаж удалось эвакуировать на «Си Нимф».
Диверсия в Ко-фьорде
На рассвете 20 сентября оставшиеся субмарины-буксиры достигли исходных точек — примерно в 60 милях к западу от Альтен-фьорда. Между 18:30 и 20:00 четыре малые подлодки отделились от буксиров и направились к Альтен-фьорду. На прощание лейтенант Хенти-Крир с борта X5 пожелал удачи лейтенанту Плейсу, командиру X7. Это было последнее сообщение от X5 — лодка и её экипаж бесследно исчезли.
Лейтенант Хенти-Крир и экипаж сверхмалой субмарины X5. Он и весь экипаж пропали без вести
Субмарина X10, которой командовал лейтенант Хадспет, вскоре столкнулся с техническими неисправностями, которые не удалось устранить. Британское командование отменило запланированные атаки на «Шарнхорст» и «Лютцов», и экипаж X10 эвакуировался на «Септер».
Тем временем X6 под командованием лейтенанта Дональда Кэмерона и X7 под началом лейтенанта Бэзила Плейса успешно преодолели минные заграждения. Вечером 21 сентября обе лодки заняли выжидательные позиции у островов Браттхольм у входа в Ко-фьорд. На следующий день, незадолго до заката, защитный бон вокруг «Тирпица» был открыт для прохода каботажного судна — этим шансом мгновенно воспользовался Кэмерон. Несмотря на повреждения гироскопа и отказ перископа, он сумел провести X6 под линкор и заложить заряды.
Подлодка X7 также достигла «Тирпица», но запуталась в противоторпедной сети. Тем не менее экипажу удалось заминировать корабль. На отходе лодка получила повреждения и вновь застряла в сети. Выжили двое — в том числе лейтенант Плейс, — остальные погибли в затонувшей подлодке.
На борту линкора
В Ко-фьорде утро 22 сентября началось спокойно. Вахта на гидрофонах завершилась в 05:00 — устройства нуждались в обслуживании. Из-за их временного отключения наблюдение было возложено на визуальных дозорных. В 07:07 один из них заметил лёгкое возмущение воды в пределах торпедных сетей, которое ошибочно приняли за морскую свинью — распространённое в тех водах китообразное.
Линкор Tirpitz в Ко-фьорде незадолго до атаки британских диверсантов. Сентябрь 1943 года
На самом деле это была подлодка X6, только что ударившаяся о подводную скалу и кратковременно всплывшая. Спустя 5 минут она снова появилась на поверхности, и в этот раз была опознана как вражеская. Во время тревоги ошибочно прозвучал сигнал на герметизацию отсеков — большая часть экипажа не осознала непосредственной угрозы. Подлодка находилась слишком близко для обстрела и снова ушла под воду. Спустя несколько минут X6 вновь всплыла, и её экипаж был задержан с борта шлюпки. Несмотря на арест, британцам удалось затопить лодку. Немцы, не заметив признаков атаки, решили, что предотвратили диверсию.
В 07:40 была обнаружена вторая подлодка — X7. Она уже заложила заряды и пыталась покинуть район, но была обстреляна эсминцами и серьёзно повреждена глубинной бомбой. Субмарина запуталась в сети, и двое выживших британцев были взяты в плен. Командир «Тирпица» Ганс Майер, не зная, закончилась ли атака, приказал дать ход и изменить курс. Однако для манёвра требовалось поднять давление в котлах, на что нужно было не менее часа.
В 08:12 раздались два мощных подводных взрыва восьми тонн аммотола. Линкор приподнялся примерно на метр, внутрь хлынуло около 1400 тонн ледяной воды. Генераторные отсеки были затоплены, большая часть электрооборудования вышла из строя, винты заклинило, башни главного калибра и зенитные батареи получили повреждения, дальномеры и радары отключились. Уничтожены были и два гидросамолёта «Арадо».
Tirpitz после операции Source. У борта линкора находится судно-электростанция Karl Junge, которое подавало электроэнергию. На переднем плане видны противоторпедные сети
После атаки к повреждённому линкору направили спасательные суда «Карл Юнге» и «Ватт». Несмотря на сильный крен, командование решило провести ремонт на месте. Решение о восстановлении корабля было принято 25 сентября при личном участии Гитлера. Силовая конструкция «Тирпица» получила серьёзные повреждения, и вернуть его к полноценной боевой готовности оказалось невозможно.
Ремонтные работы завершились только в апреле 1944 года. За успешное выведение из строя на долгие месяцы линкора «Тирпиц» несколько участников операции получили государственные награды. Несмотря на то, что ни одна из целей так и не была уничтожена, операция «Источник» стала первым серьёзным успехом британских диверсантов.
Материал подготовлен волонтёрской редакцией «Мира Кораблей»
Сегодня у нас пойдет речь о первой построенной и спущенной на воду немецкой субмарине после первой мировой войны - U-1. Она была первой из более чем 1000 подводных лодок, участвовавших в битве за Атлантику, и одной из более чем 700, потерянных в море. Но обо всем по порядку.
Одно из немногих изображений U-1
Начало
Строительство лодки началось 11 февраля 1935 года, еще до того как Адольф Гитлер отменил условия Версальского договора, который запрещал Германии иметь субмарины. Но спущена на воду лодка была в июне 1935 года уже после отмены этого договора. Субмарина была построена в Киле на верфях Дойче Верке.
Подводная лодка относилась к типу IIA, так называемые "каноэ", как их в шутку называли моряки. Эта была небольшая подводная лодка, водоизмещением 254 тонны, длинной 40,9 метров, высотой 8,6 метров( вместе с командирской рубкой). Субмарина имела три торпедных аппарата и могла нести в себе 5 торпед, либо 12-18 мин. Лодка двигалась со скоростью 13 узлов (24км/ч) в надводном положении и 6,9 узлов (12,7км/ч) в подводном положении. Максимальная глубина погружения была 120 метров. Экипаж составлял 25 человек. Так же лодка имела небольшой запас топлива, что ограничивало ее радиус действия. Всего подлодок типа IIA было построено 6 штук, от них довольно быстро отказались, так как подводные лодки этого типа имели множество недостатков и являлись "бета-версиями" для будущих субмарин.
Эта лодка изначально предназначалась для действий в прибрежных водах, а так же для учебных целей, то есть для того, чтобы подводники набирались опыта, пока не будут построены более крупные и более лучшие субмарины. Так что пока подводникам выбирать не приходилось и они несли службу на вот таких вот субмаринах. Тем не менее лодка вошла в состав флота 1 июля 1935 под командованием капитан-лейтенанта Клауса Эверта.
Служба и боевой путь лодки.
Предвоенная служба U-1 была непримечательной, ничем особым эта лодка не отличилась, зато заслужила репутацию плохого судна( впрочем как и все субмарины ее типа). Слишком быстрое строительство и неадекватность технологий, которые использовались на ней сделали её слишком некомфортной(даже по меркам других субмарин), протекающей и медленной.
К началу войны эту лодку, как и все лодки типа IIA хотели окончательно перевести в список исключительно учебных судов, но начавшаяся война, а так же нехватка подводных лодок изменили эти планы и U-1 отправилась вместе с остальными субмаринами выполнять боевые задания.
В первый свой боевой поход U-1 отправилась 15 марта 1940 года. Она должна была действовать против британского торгового флота возле Норвегии, но успехов так и не достигла и спустя 14 дней вернулась на базу в Вильгельмсхафен.
Второй боевой поход лодки начался 4 апреля 1940. U-1 должна была действовать в рамках операции "Везерюбунг" (вторжение вермахта в Данию и Норвегию) и играть роль поддержки для вторгавшихся войск. Вместе со своей сестрой U-4 она должны были составлять четвертую группу. Но из-за технических неисправностей она была вынуждена вернуться обратно на базу и вновь вышла в море только 6 апреля и, вероятно, в тот же день подорвалась на мине к западу от Гельголандских островов. Её потеря не была замечена вплоть до 21 апреля. Все 24 члена экипажа погибли. На этом боевой путь первой немецкой субмарины и закончился.
Операция "Везерюбунг"
Тем не менее существуют как минимум три версии гибели этой субмарины:
Долгое время считалось, что U-1 была потоплена 16 апреля 1940 британской субмариной HMS "Propoise", но той атаке подверглась U-3, скрывшаяся без повреждений.
Есть предположение, что U-1 была потоплена британской субмариной HMS "Narwhal" где-то в центральном районе Северного моря.
Ну и наконец третья и официальная версия гласит, что U-1 подорвалась на минах,
выставленных британскими эсминцами возле Гельголандских островов.
Командиры U-1:
29 июня 1935 года - 30 сентября 1936 года - капитан-лейтенант Клаус Эверт
1 октября 1936 года - 2 февраля 1938 года - капитан-лейтенант Александр Гелхар
29 октября 1938 года - 6 апреля 1940 года - капитан 3-го ранга Юрген Деке
Вот так и закончился боевой путь первой немецкой подводной лодки, но как говорится первый блин комом, так как дальше немецкие субмарины покажут себя довольно эффективным оружием и даже маленькие "каноэ" II типа будут вполне неплохо выполнять стоящие перед ними боевые задачи, но об этом будет рассказано в следующих постах.
Хотелось бы показать мир здорового подводника, образец с другой стороны нашего шарика – из Японии. Да, возможно, многих удивит, что японские подводники по сравнению со своими коллегами из Германии и СССР жили в королевских условиях, но это факт. Если честно, то условия быта японских моряков надо сравнивать с американцами.
Надо заметить, что есть небольшая некорректность в сравнениях лодок и быта, и вот почему: советские и немецкие подводные лодки – они морские. И предназначались в основном для действий в условиях континентальных морей – Балтийского, Черного, Северного, и разрабатывались именно под такие условия. То, что немцев понесло в Атлантику – да когда те же лодки серии IX разрабатывались, то об этом никто и думать не думал даже. То же и с нашими: самая распространенная подлодка серии Щ, которая тащила на себе всю войну, она как раз из таких. Недалеко от своих берегов и всё в таком духе. А когда у нас появились лодки серии К, то их зачем-то забросили на Балтику, где они себя толком и не показали – не для них условия. Японцы же изначально строили океанские подводные лодки. Большие и с прекрасными характеристиками. Вот сравнения нескольких важных для нас параметров по сегодняшней теме: размеры, дальность плавания и автономность, поскольку именно от них всё и зависело в плане быта.
Японская лодка была… несколько больше советских и немецких. Ну и стоит помнить, что среднестатистический японец в размерах уступал европейцу. Примерно так же, как европейские лодки уступали японским. Если вычислить объем лодки, то японскому моряку причиталось намного больше кубических метров лодки, чем его коллегам. Плюс очень немаловажный момент – особенности национальной кухни. Это станет понятно ниже, из меню японской подводной лодки. Но в изначально заложенном принципе размещения экипажа японская подводная лодка была лучше тем, что у каждого члена экипажа было свое спальное место. На взятой в качестве примера лодке типа «I-15» на 11 штатных офицеров и мичманов было 11 стационарных коек, у капитана, естественно, своя каюта, а также 1 подвесная койка и 5 диванов в кают-компании, которые могли быть использованы для отдыха. Это позволяло любой лодке стать флагманским кораблем флотилии и разместить на своем борту штаб.
На 73 штатных старшины и матроса приходилось 91 спальное место на рундуках или в подвесных койках на жёсткой раме. На фото, по всей длине отсека размещаются рундуки для личных вещей матросов. Один рундук имел три отделения: первое для матроса, который спал на нем, и два – для тех, кто размещался в подвесных койках второго и третьего ярусов. На переборках и везде, где было свободное место, закреплялись различные полки и шкафчики. На лодках типа «I-15» имелось аж четыре гальюна: один надводный в ограждении рубки на палубе и три внутри лодки – офицерский и два для команды (в носовой и кормовой части, соответственно, так что матросам не приходилось бегать через всю лодку).
Имелись общий командный умывальник в центральном посту и отдельный маленький умывальник в офицерском отсеке, рядом с гальюном. Офицерский отсек располагался за центральным постом. В принципе, не хватало только душевых. Учитывая, на какой срок ходили в походы японцы и куда их только не заносило, три месяца в состоянии поросенка — это сложно для любой кожи. На помощь приходили водно-спиртовые растворы и… шквалы, которые в акватории тропических и субтропических широт Тихого океана не редкость. Так что худо-бедно, но ополоснуться пресной водой из тучи японские подводники могли себе позволить. Ну а если действовать приходилось севернее, то да, спирт с водой и салфетки. У одного не очень чистоплотного «писателя» из числа наших, которые больше не наши, есть вот такое измышление:
В качестве гигиенического средства на японских лодках практиковалось обтирание тела водно-спиртовым раствором. Совершенно немыслимая мера, например, в советском флоте, т. е. матросики бы «раствором» тело бы протёрли, но… исключительно изнутри
К нашим берегам все еще выносит вот такое, но заметим, что на советских подлодках того времени каждому члену экипажа полагалось 20 мл спирта в сутки именно для гигиенических процедур. И этот спирт матросы не пили, более того, были рапорты начпродов ЧФ и БФ, которые жаловались, что матросы не хотят пить спирт и просят выдавать на лодки вино. И потом, 50 граммов эквивалента водки — так себе развлечение, особенно если учесть, что в случае палева замполит просто весь мозг выест, а что хуже — запросто можно затовариться грибком. А врачи на наших подводных лодках отсутствовали, это факт. Так что как-то больше верится в то, что гигиенические процедуры краснофлотцы соблюдали, неважно, из какого соображения.
У японцев штатных врачей тоже в экипажах не было, но если лодка выходила на три месяца гонять британцев в Индийский океан, то на борт прикомандировывался врач из медсостава бригады подлодок. Обычно это были фельдшеры в звании мичмана, но это лучше, чем ничего. Вообще, японские моряки, очень так сильно бахнутые в плане традиций, вряд ли позволили бы себе выглядеть так, как «волки Деница». Там со всеми их кодексами было очень непросто. Конечно, во время похода послабления в плане внешнего вида были, но в порядок себя японцы приводили перед приходом на базу, а не после, как это делали немцы.
Но принципы и традиции — это хорошо, вот только лучше, когда они еще подкреплены научно-техническим прогрессом. А вот с этим у японцев был порядок. Японцы создали фреон в качестве хладагента задолго до войны, фирма Daikin оборудовала кондиционерами пассажирский поезд ещё в 1936 году, а в 1938 стала поставлять свои кондиционеры «Мифуджиратор» для подводных лодок императорского флота. Да, немцам в северных морях кондиционеры были не очень нужны, у наших был Устав, в котором четко было прописано про тяготы и лишения военной службы, а у японцев, которые планировали воевать в очень теплых морях, были и холодильники, и кондиционеры. На взятой в качестве примера I-15 было и то, и другое.
В первую очередь охлаждали и вентилировали аккумуляторные ямы. Перегрев и взрыв аккумуляторов — это всё, финал без шансов. Потому лодки типа I-15 имели две холодильные установки, каждая мощностью 25 000 ккал на фреоне. Этой мощности хватало, чтобы охлаждать не только ямы с аккумуляторами, но и артеллерийские погреба и жилые отсеки. Плюс в распоряжении экипажа были морозильники для продуктов и отдельный холодильник для офицерского состава. И это уже в 30-х годах прошлого века. Очевидно, что флот в Японии — это предмет гордости во все времена, потому японские летчики тогда летали на фанерных самолетах, вооруженных пулеметами винтовочного калибра, а моряки имели в своем распоряжении всё, до чего могла додуматься фантазия конструктора. Заметим, что итальянцы и американцы тоже оснащали свои подводные лодки холодильным оборудованием. Но о них поговорим позже, равно как и о немецких достижениях проекта XXI. Но немцы первую такую лодку выпустили в поход 30.04.1945, а у японцев это всё стало нормой задолго до войны. Потому на фото того времени (в отличие от немецких) не встретить раздетых и потных японских моряков. В отличие от немецких.
Конечно, можно предположить, что в интернет просочились только постановочные кадры, но факты наличия холодильников и кондиционеров говорят о том, что подобное могло быть вполне обыденным делом.
Камбуз. Это святое для подводника любой страны место было оборудовано вполне прилично: плита с двумя конфорками, духовым шкафом и пароваркой-рисоваркой. То есть за один отрезок времени можно было сразу приготовить рис, без которого японец не живет, чай и что-нибудь еще, типа мисо-супа. На лодке с большим числом экипажа устанавливали две таких плиты. На «I-15» камбуз располагался на правом борту, за центральным постом, рядом с офицерской кают-компанией.
Чем питались. Вот тут действительно интересно. Питалась элита флота (а в Японии подводников именно так и считали) богато, не так, как весь остальной флот: основу рациона, как офицеров, так и рядовых, составлял белый шлифованный рис, в то время как на всём остальном флоте белый рис полагался только офицерам и мичманам. Матросы и старшины должны были питаться лапшой и смесью из 2/3 риса и 1/3 ячменя (перловки). Так как оборудование позволяло, в поход брали в приличных количествах мясо (говядина, свинина, кролик) и птицу. Без костей. Кроме того, обязательно было рыбное филе и свежие овощи. Для повседневного употребления шел рис, бобы, лапша, различные маринады, пшеничная мука, соевый соус, уксус, растительное масло, говяжий жир, мисо, соль, сахар, сушёная рыбная стружка, различные соусы, сушёные приправы. Для дополнительного усиленного пайка брались яйца, консервированное молоко, витамины групп А, В и С.
В качестве основного напитка шел зеленый чай, для разнообразия брали красный, какао, кофе, фруктовые соки. Касаемо «императорских», то есть алкоголя на борту. Он был, но не выдавался, как у наших или немцев, ежедневно. Скорее, это был метод стимуляции или поощрения. Понятно, что холодильники не были в состоянии вместить всё необходимое для жизни почти сотни человек в течение 90 дней. Имеется в виду мясо, рыба, свежие овощи и фрукты. Поэтому основную часть свежих овощей составляли лук, батат и корень лотоса, которые хранятся долго и без проблем, а сушеные, маринованные и консервированные овощи составляли изрядную часть провизии. Особенно квашенные и маринованные, это тоже японская традиция. Но обычные консервы тоже никто не отменял. Тушенка — это как бы классика, она была у всех. Вот только помимо говяжьей японцы использовали в огромных количествах тушеное мясо китов. Кроме того, на борт шли консервы из иваси, скумбрии, угря. Консервировали красный рис и тофу. Ну и в южных морях японцы легко добывали свежую рыбу. Она зачастую сама падала на палубу, оставалось только собирать и жарить. Жареная летучая рыба – вкусное дело не только с точки зрения японцев. Тур Хейердал и команда плота «Кон-Тики» воздавала этим прекрасным созданиям должное в плане и кулинарной красоты тоже.
Интересное описание еды на подводной лодке можно прочесть в книге «Operation Storm» Джона Джогегана:
Еда была лучшей частью жизни на борту подводных лодок «Сэн-току». Она была намного лучше, чем в Императорской армии Японии, и её было вдоволь. Рис подавали на каждый приём пищи, а на камбузе даже готовили такие деликатесы, как говяжий язык, варёный угорь и пасту из сладких бобов. В число основных блюд входили жареная рыба, креветки или овощная темпура, бифштекс, свиные котлеты, яйца, маринованный хрен, сушёные водоросли нори, каштаны, свежие апельсины, консервированные персики, груши и ананасы, фруктовые соки или газировка, а также суп мисо на завтрак. Зелёный чай пили в огромных количествах, а кофе — в меньших, хотя он и был доступен. На ужин подавали лапшу или печенье с молоком. На некоторых подводных лодках Шестого флота даже было мороженое, хотя обычно его готовили для особых случаев, например, для последнего приема пищи перед опасной миссией. На самом деле, после нескольких недель в море один из поваров I-400 решил попробовать блюда попроще, такие как коричневый рис и маринованные сливы. Бортовой диетолог планировал каждый прием пищи, даже несмотря на то, что свежие овощи закончились к десятому дню плавания. После этого утром, днем и вечером мы ели консервы, добавляя для разнообразия лук. Консервированные овощи были особенно непопулярны, потому что на вкус напоминали песок и золу. Экипаж мог съесть только определённое количество консервированного сладкого картофеля, прежде чем начать жаловаться. Витамины в бутылках выдавались к каждому приёму пищи, поскольку в длительных плаваниях нередко развивался авитаминоз. Однако настоящая проблема с продовольствием на I-401 заключалась в том, что из-за размеров субмарины на палубу попадало гораздо меньше летучих рыб.
Каждому старшине и матросу японского флота полагался столовый прибор из 4-х предметов, выполненных в национальном стиле
Эти посудины можно разделить по функциональности на: - глубокая тарелка для супа; - глубокая тарелка для риса; - мелкая тарелка для закусок; - пиала для чая. Посуда для рядового состава изготавливалась из стали и покрывалась эмалью, посуда для офицеров была фарфоровой. Эмаль была белой внутри и голубой снаружи, на посуде ставился штамп в виде морского якоря, указывающий на принадлежность. Благодаря отсутствию ручек и специально подобранным размерам, комплект посуды легко складывался «матрёшкой» и занимал при хранении минимум места.
Пример сервировки завтрака для двух матросов.
По правую руку — тарелка с мисо-супом, без которого японский завтрак — не завтрак. Слева — тарелка с рисом, который вместо хлеба. Тарелка с соленьями посередине, одна на двоих. Чайник с чаем и пиалы в стороне, пока их очередь не настала. Ну и вот самый что ни на есть классический японский завтрак (такой он последние лет четыреста, а то и больше), перенесенный под воду. Суп-мисо с овощами, рис, какие-нибудь соленья/маринады вприкуску к нему и зелёный чай. Ну и завтрак происходит не на коленках, а за вполне нормальным столом. Для японцев, у которых соответствие нормам, заведенным предками, играло роль психологической поддержки, этот процесс был довольно важен. Фактически трапеза заменяла речь политработника. Так что мисо, рис, традиционные японские соленья и маринады играли роль поддержки ничуть не хуже деликатесов.
Однако 90 дней – это очень большой срок. Так что во второй половине этого срока сушеные овощи и консервы составляли большую часть рациона японских моряков. Консервированные овощи не были любимы, исключением был консервированный батат, который был не просто съедобен, он был вкусный. Мясные японские консервы тоже были весьма специфичны на вкус. Большое количество соевого соуса, имбиря и сахара, которое добавлялось при консервировании, делало их своеобразными, но приедались они довольно быстро. Когда экипажи подводных лодок попадали в сложные условия типа штормов или высокой температуры в тропиках, то люди часто теряли аппетит. Про это уже говорили про наших подводников, японцы ничем не отличались. Правда, при жаре они просто переходили на рис и чай, не дотрагиваясь до деликатесов.
Примеры меню не военного времени, 1940 год. Подводная лодка С-65, патрулирование в Индийском океане:
1.07. Завтрак: суп соевый (концентрат соевый, сыр соевый, баклажаны, иваси вяленая), лимонный сок со льдом и сгущенкой, лимонад, рис с перловкой. Обед: тушенка с картофелем, ананас консервированный, какао со сгущенкой, сладкая вода со льдом, хлеб белый с джемом. Ужин: иваси консервированная с грибами маринованными, сладкая вода со льдом, порция алкоголя (ром), рис с перловкой. Ночная вахта: суп-лапша пшеничная с грибами. 2.07. Завтрак: суп соевый, лимонный сок со льдом и сгущенкой, лимонад, рис с перловкой. Обед: тушенка с картофелем, горчица, мушмула консервированная, ананас консервированный, какао со сгущенкой, сладкая вода со льдом, хлеб белый с джемом. Ужин: форель консервированная с картофелем, порция алкоголя (ром), рис с перловкой и иваси. Ночная вахта: суп рисовый с овощами. 12.08. Завтрак: суп соевый, лимонный сок со сгущенкой, лёд, лимонад, рис белый. Обед: тушенка сладкая, консервы овощные, рыба вяленая, ананас консервированный, сладкая вода со льдом, рис белый. Ужин: тушенка сладкая, арбуз, какао со сгущенкой, сладкая вода со льдом, порция алкоголя (ром), хлеб белый, сахар-рафинад. Ночная вахта: консервы мясные.
Для сравнения: рацион личного состава надводных кораблей. Линкор «Нагато», флагман Императорского флота:
Как видите, рацион надводных кораблей разительно отличался от рациона подводников. В пользу последних. Четко видно, что сладкие напитки и сахар — это форма поощрения. Подводникам сладости давали достаточно часто, а на надводных кораблях это явно случалось не так часто, как хотелось бы личному составу. В целом, японцы сахаром даже сейчас не избалованы, так что в те времена это было поощрение или усиленный паёк.
Что еще можно было сказать по поводу рациона японских подводников. Сейчас мисо-суп обычно делают на курином бульоне. Как было для военных по нормам в то время — на бульоне или просто на воде, сказать сложно. Скорее всего, на воде со всеми остальными добавками. Хорошо, что в мисо можно добавить много чего, главное — чтобы сочеталось. Сыр соевый или соевый творог? Ну да, тофу. Сложно сказать, что он такое, он тофу. Его у нас уже перестали расшифровывать как соевый сыр или творог, и правильно. Есть такое блюдо у нас – сырники. Которые почему-то делаются из творога. А всё потому, что блюдо украинское, а то, что у нас называется творог, у них называется сыр. И вот вам сырники. Спросите, а как у них наш нормальный сыр именуют? А просто – твёрдый сыр! Вот и с тофу так же. На лодки тофу брали от души, потому что он идет во многие блюда, но брали в основном консервированный, благо этот непонятный субстрат можно мариновать, солить, сушить – в общем, изгаляться, как только можно. Яматони. Непременный атрибут японского камбуза. Это тушенка, но тушенка сладкая. Яматони по сути своей — это обычное тушеное мясо коровы, свиньи, курицы, кролика, кита, тюленя, сильно приправленное соевым соусом, имбирём и сахаром.
Мяса на один желудок выделялось не то чтобы много – 180 граммов в сутки. Но если учесть, насколько в Японии мясо – дорогая штука, то да, подводники были на высшем уровне обслуживания в этом плане. Кстати, рис с перловкой в соотношении 7/3, как на кораблях Императорского флота, сегодня основная пища в японских тюрьмах. А 90 лет назад элиту на линкорах таким кормили. Учитывая, что в непростые времена у простых людей соотношение рис/ячмень было 3/7, а то и 2/8, расклад, наоборот, мог вызвать у попавших на флот только положительные эмоции.
Итого. Очень интересный дисбаланс в плане обитаемости в сравнении с надводным флотом. Практически во всех обзорах и сравнениях корабли Императорского флота Японии выглядели не очень по сравнению с кораблями других стран-участниц Второй мировой войны. Отмечалась теснота помещений для экипажа и отсутствие достаточного количества квадратных метров на каждого члена экипажа. Примером могут служить японские эсминцы, которые имели просто ошеломительную дальность действия, отличные ходовые качества, но экипаж, например, зачастую принимал пищу в коридорах за неимением достаточной площади в кубриках. Что говорить, если при стандартном водоизмещении 2700 тонн у 143-метрового эсминца типа «Акидзуки» экипаж был 263 человека! Для сравнения: на современном эсминце «Акидзуки» службу несут 200 человек. И это при том, что современный «Акидзуки» имеет вдвое большее водоизмещение в 5000 тонн и больше в размерах (длина 150 м против 143 м и ширина 18,3 м против 11,2 м). Можно представить, в каком положении оказались японские моряки на эсминцах в ту войну. На этом фоне подводные лодки выглядели как-то технологично и более современно. И условия жизни на подводных лодках Императорского флота были несопоставимы с условиями жизни на основных классах надводных кораблей.
Всего японскими подводными лодками потоплено 194 корабля и судна общим тоннажем 963 761 брт, в том числе 2 авианосца, 1 эскортный авианосец, 1 тяжелый крейсер, 1 легкий крейсер, 12 эсминцев. Из этого числа 73 судна (353 475 брт) потоплено в Тихом и 121 судно (604 286 брт) – в Индийском океане. Учитывая, что войну Япония начала с 63 подводными лодками всех типов, вполне себе результат. Можно просчитать зависимость от хорошей еды и спроецировать ее на результат, но нужды в этом нет. Подводные лодки Японии были весьма продвинутыми кораблями, по условиям службы весьма отличными от остальных классов кораблей Императорского флота.
Если сообщество не подходящее, напишите об этом, я уберу из сообщества. Только вот какое подходящее я не знаю.
Итак, кок. И не простой, а подплавный. Его работа очень сильно отличалась от работы надводных коллег, хотя, казалось бы, как может отличаться готовка? А вот как! Что является главным оружием повара? Правильно, каптерка, холодильник и плита.
У кока на подводной лодке холодильника не было. Совсем. Первые советские холодильники появились только в 1937 году, их делали на ХТЗ, Харьковском тракторном заводе, и делали немного. В 1938 году – всего 3 500 штук. Вместо холодильника использовались места в отсеках, близкие к балластным цистернам. Из-за того, что в них была забортная вода, там поддерживалась относительно невысокая температура. В том месте, которое отводилось под продуктовую кладовую, хранилось обычно самое ценное: спирт, вино, сгущенка, сахар и так далее. А во всех более-менее подходящих местах лежали мешки с картошкой, капустой, луком, связки чеснока и вяленой рыбы.
Погрузка продуктов на лодку. Балтийский флот, 1942 год.
Кстати, фильм «Das Boot» в этом плане весьма неплох: там есть кадр, когда лодка выходит из Ла-Рошели в Атлантику, так вот тот бардак, который царит в отсеках, — это не больная фантазия режиссера, а хорошая работа сценариста. Всё показано исторически точно. Наши лодки мало чем отличались в этом плане от немецких – продукты были повсюду. Возникает вопрос, зачем надо было такое устраивать? Ответ прост. Посмотрите на ТТХ любой лодки, возьмем, к примеру, «Щ», в графу «автономность», то там можно обнаружить цифру 10. Десять дней – вот столько отводилось лодке на выполнение боевой задачи. Война показала, что десять дней — это ни о чем. У немцев были те же самые проблемы: пока они не захватили Францию, у них только выход на позиции в Атлантике мог занять 5-7 дней, в зависимости от активности британского флота. Потому немцы грузились по полной и кружились в океане по 40-60 дней. В этом плане они, конечно, были красавцы. Наши уступали, но не сильно.
Когда в 1941 году у наших подводников пришло понимание, что приходить с торпедами на базу через 10 дней — так войну не выиграть, то наши тоже начали выходить на срок минимум в 2–3 раза больше. И если бы Маринеску действовал согласно нормам, то на 21-й день своего патрулирования, точнее, на ночь, «Вильгельма Густлова» бы он не встретил.
Так, холодильника нет, еды берем по полной. Какой и сколько – ниже. Теперь плита. На чём готовил кок на подводной лодке? Плита называлась ЭПК-1 и делалась на базе советской двухконфорочной плиты ЭПЯ-1 производства Ярославского электромашиностроительного завода. В 1942 году производство было передано московскому заводу имени Ленина (бывший завод Михельсона), и там, на базе ФЗУ, выпускались электроплиты для всего советского флота. То есть благодаря тогдашним пацанам-«фабзайцам» советские моряки могли нормально питаться. Плита типа ЭПК-1 имела духовую камеру, две плитки закрытого типа с нагревательными элементами (спирали из нихромовой проволоки на керамических основаниях), закрытые металлическими конфорками. Диаметр конфорок 145 мм. Потребляемая мощность — 600 Вт. Два трубчатых герметических нагревательных элемента мощностью 2 х 400 ватт были расположены снизу и сверху духовой камеры. Плита имела три переключателя, из которых два предназначены для переключения ступеней мощности плиток (105/470/600 Вт), а третий — для включения нагревательных элементов духовой камеры. Общая потребляемая мощность плиты 2000 Вт. На средних и больших лодках типа «К» ставили две, а на последних сериях — три таких плиты. Был один нюанс, который решался просто: напряжение тогдашней советской бытовой сети было 127 вольт. Напряжение в сети подводной лодки – 110 вольт от дизель-генераторов, а от аккумуляторов 90-160 вольт. То есть надо было просто отмерить другое количество нихромовой проволоки и уложить на керамическую основу.
Когда готовить? Когда кормить?
Обед торпедистов на подводной лодке К-22 Северного флота, 1942 г.
Здесь есть нюанс, о котором мало написано у нас, но вот у выживших немцев об этом сказано много. Вообще, работа кока на подлодке — это баланс. Что получается: днем на поверхности делать нечего, самолеты и корабли (если не в своих водах) противника сживут с поверхности воды враз. Днем надо маневрировать под водой, значит, каждый киловатт на счету. И вообще, в случае тревоги камбуз отрубался первым и включался последним. Ночь — наше всё. Да, но если на поверхности нет сильного волнения. Подводная лодка — это корабль, откровенно хреново приспособленный для плавания при волнении больше 2 баллов. А если волнение имеет место, то экипаж очень быстро становился нежно-салатового цвета. И здесь аромат жареной картошечки мог только навредить. Ну и готовить в условиях непроветриваемых помещений — удовольствие так себе. Итого: вечер-ночь — наше всё! Если нет сильного волнения, то лодка всплывает, врубаются дизеля, идет заряд аккумуляторов, а кок на камбузе изо всех сил пашет, как Стаханов в забое. Если нет волнения, прием пищи осуществляется на воде с выставленными дежурными сигнальщиками, но проще даже сделать «нырок» метров на 30-50 и там спокойно заняться поздним обедом или ранним ужином. Вообще по Уставу подводник должен был принимать пищу 4 раза в день, но на деле приём пищи был три раза в сутки. В надводном положении ввиду того, что личный состав при сильном волнении вообще страдает отсутствием аппетита, делалось одно второе и компот. А в подводном положении сразу же после утреннего погружения выдавался так называемый горячий завтрак, состоящий из первого, второго и третьего, который готовился перед этим в надводном положении.
Таким образом, распорядок приема пищи был такой: 1. Горячий завтрак — 09:00 2. Полдник — 17:00. 3. Обед — 23:00.
Время, естественно, приблизительное, корабельное. Зависело от многих показателей: широты, времени года, погоды и т. п. Можно понять, что большая часть пищи выдавалась в подводном положении, так как экипажу было проще и удобнее принимать пищу под водой. А на лодке, где, собственно, не заметна смена дня и ночи, а жизнь подчинена вахтенному расписанию, это и не так важно, как на надводных кораблях.
Что кок брал в поход?
Всё лучшее, несмотря ни на что. Как кормили подводников, не кормили даже лётчиков. И в этом была определенная суть: лётчик — он на виду. Да, он поднимается в небо, у него очень тяжёлая работа, на чём бы он ни летал, но световой день закончен — и можно отдохнуть. Пообщаться с людьми, подышать свежим воздухом, да всё, что угодно. И даже в бою, если не повезло, всё равно были шансы. Парашют, вынужденная… И сравните с подводной лодкой. Тусклый свет, спертый воздух, пропитанный запахами солярки и масла от дизелей, электролита от батарей, гальюнов и немытых тел… Влажных салфеток еще не изобрели, а душ на подводной лодке появился у немцев и американцев ближе к концу войны, но разрешение на пользование им давали врач и командир. Три минуты счастья, если подцепил что-то на кожу. В общем, разница понятна. Да еще и шансов на спасение никаких, как показала практика подводной войны. Нет, были случаи, когда какое-то количество людей спасалось с лодки, но это были случаи, когда лодка находилась в надводном положении. В подводном – увы. Так что хотя бы еда должна была быть хотя бы хорошей… Но здесь есть нюансы. В фондах Архивного отдела Центрального военно-морского архива хранятся отчёты по нескольким боевым походам подводных лодок КБФ за январь, февраль, март месяцы 1945 года. Документ составил и подписал флагманский врач бригады подводных лодок Краснознамённого Балтийского флота, заслуженный врач РСФСР, полковник медицинской службы Кузьмин. Вот несколько выдержек из меню, которое составлялось из расчета завтрак-обед-ужин-вечерний чай. Но это уже январь 1945 года.
23.01.1945 Хлеб белый, колбаса, консервы овощные, масло, чай, сахар. Селёдка, водка, борщ с мясом, котлеты с рисом, компот. Суп-рассольник, лапша с мясом, какао, печенье. Хлеб белый, масло, сыр, чай. 24.01.1945 Хлеб белый, рыбные консервы, масло, чай, сахар. Щи кислые с мясом, котлеты с гречневой кашей, компот из сухофруктов, квашенная капуста, водка. Суп крестьянский, оладьи с маслом, кофе, галеты. Хлеб белый, рыбные консервы, масло, чай, сахар. 25.01.1945 Сухари белые, сыр, масло столовое, чай, сахар. Борщ мясной, жареный картофель с колбасой и огурцами, компот из сухофруктов. Суп-лапша молочный, рисовый пилав, кофе, баранки. 26.01.1945 Булки белые (свежие), омлет, чай, сахар, варенье. Щи кислые мясные, фасоль с мясом, компот, вино красное. Суп рисовый мясной, пельмени, какао, квашенная капуста с растительным маслом.
Из приведенного меню видно, что на столах у команды был и борщ, и котлеты, и селедка с картошкой. В теории. В документе, который составил флагманский врач, полковник. К меню претензий совершенно никаких, но холодильных установок на наших лодках не было. Целлофан и полиэтилен появились в СССР только в 70-х годах, хотя в Европе их производили с 1932 года. Поставим под сомнение наличие на борту подводной лодки белых (и особенно свежих!) булок на четвертый или пятый день плавания. Печь их реально не было возможности, а так долго хранить хлеб не умели. Василий Дмитриевич Киселев, участник 10 боевых походов, за которые награжден медалью «За отвагу» и орденами Красной Звезды и Отечественной войны II степени, в своей статье «Кок», опубликованной в 1943 году в газете Наркомата ВМФ, пишет:
Продукты приходилось размещать в отсеках, не предназначенных для их хранения. Резкие перепады температур и повышенная влажность не способствовали длительному хранению продуктов. Повара брали свежие овощи и фрукты только на первые три дня. Уже на четвертый день хранения скоропортящиеся продукты могли стать источником кишечных инфекций, что в условиях автономного похода было абсолютно недопустимо.
Это же касалось и хлеба, который в условиях повышенной влажности плесневел моментально. Поэтому через 3-4 дня с хлеба переходили на галеты и сухари
Ну и примерно на тот же срок брали свежее/замороженное мясо. Здесь надо «почувствовать разницу»: борщ и щи с мясом – это одно, а вот борщ или суп мясной – совершенно другое. Второе – это уже из консервов. И можно с уверенностью сказать, что через пять дней экипаж четко садился на консервы. Понятно, что та же картошка и морковка могли полежать и дольше, но в основном всё скоропортящееся готовилось в первые дни, а вот потом всё было несколько скромнее. И тут уже главную роль играла удаль кока, который мог приготовить что-то такое, чтобы взбодрить экипаж. Выходило так, что кок — это такой вот волшебник в боевых условиях: должен четко рассчитать, сколько и чего взять, сроки хранения, места размещения (очень важный момент) и очередность применения. В провизионке/баталерке хранили самое «лакомое»: вино/водку, туалетный спирт (20 гр. на человека в день) для протирки личного состава, шоколад, печенье, сгущенное и сухое молоко, сахар и прочее. Все остальные продукты: крупа всех видов, рыбные и мясные консервы, сухофрукты, сушеный картофель и капуста, галеты, сухари белые и черные, вяленая рыба и другие продукты размещались в отсеках. Главным образом, сыпучие продукты и сухари размещались в 6-м и 7-м отсеках, где была наименьшая влажность воздуха. Сухари и все консервы размещались в жилом 2-м отсеке. Продукты упаковывались в мешки или деревянные ящики. Вяленую рыбу нанизывали на шпагат и протягивали через весь 5-й отсек над дизелями.
В общем, лодка, которая собирается выходить в море на 30 дней с экипажем из 40-45 человек, — это то еще зрелище внутри. А еще вода! Так, чтобы хватило хотя бы для варки супов, чая и компота (ну что за флот без компота!) и мытья рук и посуды. Да и просто для питья. Пресную воду для питья и приготовления пищи заливали даже в торпедо-заместительные цистерны. Это цистерны для заполнения забортной водой для компенсации веса выстрелянной торпеды. Пока лодка шла на позицию, воду можно было брать из этих цистерн, пусть и весьма извращенным способом – через торпедный аппарат! Кто придумал, история не сохранила, но пользовались все. А потом, если что, в ход шла и морская вода.
Сложности меню
Две проблемы, которые оказывали большое влияние на экипаж и создавали геморрой коку: штормовая погода и вторая неделя боевого похода. Волнение и качку подводникам было переносить сложнее, чем морякам с надводных кораблей, а через неделю, когда заканчивались свежие продукты, у моряков пропадал аппетит. Ну а если сходились оба фактора… Тогда в ход шла острая и соленая еда. Селедка, маринованный перец, квашеная капуста, вяленая рыба. Реально помогало. Но если действительно сильно штормило, то просто вводился несколько иной расклад по еде. Взято из того же источника, но за 1944 год, первый поход подводной лодки К-53, первые дни (расклад по времени тот же, завтрак (9:00), полдник (17:00), обед (23:00)):
Из этого меню видно, что штормило неслабо, потому ел экипаж нормально один раз в день, перед всплытием. Наверное, стоит обратить внимание на то, что в 1944 и 45 годах, когда со снабжением было, можно сказать, хорошо, из круп по меню можно увидеть только рис и гречку. Возможно присутствие в рассольнике перловки. Но в целом ассортимент круп был очень мал. Американские консервы оказались очень большим подспорьем, но в целом приедались довольно быстро, хотя являлись постоянным компонентом вторых блюд, особенно мясных: бекон, сосиски, шпик, тушенка. В целом питание подводников было полноценным и калорийным, а его разнообразность зависела от умений кока. В походы подводники получали сыр, копченую колбасу, масло, икру, ветчину, бекон, мясные и рыбные консервы, сухофрукты и многое другое. Калорийность суточного пайка составляла 4200–4500 калорий, что в целом более чем достаточно. Конечно, по мере расходования продуктов и экипажу, и коку становилось непросто, и меню первых дней похода могло очень разительно отличаться от последних. В последние дни могли появиться совсем уж причудливые блюда типа «картофель жареный с рисом и ветчиной», «омлет с рыбными консервами», «сосиска с фасолью и рыбными консервами». На пиратских кораблях и чайных клиперах такие блюда назывались «потаж», а у наших подводников просто соединялось вроде бы несоединяемое, но оставшееся в кладовой: рыбные консервы и яичный порошок, или американские консервированные сосиски с фасолью и рыбные же консервы. Хотя… За день до прихода на базу можно и из консервной банки обед вышкрябать, не так ли?
Теперь о самом вкусном. Что самое вкусное на флоте? Правильно, борщ, макароны по-флотски и компот. И тут сейчас всплывут два момента, почему эти блюда получались такими вкусными. Макароны по-флотски вкусны своей простотой, о них говорить особо и нечего. У подплавовского компота тех времен есть секрет: откровенно небольшая мощность нагревательных элементов, дающих, однако, весьма ровный нагрев. Поэтому сухофрукты, залитые водой, не столько варились, сколько томились. И вроде бы компот становился скорее узваром: густым кисло-сладким напитком с ярко выраженным фруктовым вкусом. А кислинку давала аскорбиновая кислота, которую именно как витаминную добавку давали морякам именно в компоте. Отсюда и пошла, кстати, легенда, что в компот и кисель бром добавляют. На самом деле – витамин С и не более того.
А вот флотский борщ — тут можно поделиться секретом, как сварить настоящий флотский борщ. Особенно если у вас есть конфорка с «двойной короной», обеспечивающая ровный нагрев — это просто прекрасно.
Итак, товарищ Борщ по-флотски мясной образца 40-х годов прошлого столетия
Основа. Основы было две: бульон либо вода. На надводных кораблях, естественно, варили на бульоне, в условиях подводной лодки — вода. Далее были либо копчености, либо тушенка. Для подплава в первую неделю могли быть и копченые ребрышки запросто, а тушнина была все время похода. Так что делаем из тушенки, но если кто-то захочет сварить нечто эпохальное — сделайте некрутой бульон из нормальной говяжьей костомахи и небольшой свиной косточки. Это все приобретается в любом мясном магазинчике легко и непринужденно. Будем считать, что у нас есть 3 литра такого бульона. Не забудьте 2-3 лавровых листа и десяток горошин перца. Теперь мы переходим к главному секрету коков с современной и очень важной доработкой. Свекла. Это главное таинство флотского борща. Для нашего борща потребуется пара увесистых свеколок, грамм на 700-800 чистого веса. Чистим, режем соломкой и кидаем в сотейник. Можно в глубокую сковородку, не важно. Немного (2 ст. л.) подсолнечного масла и не то чтобы обжариваем, скорее, хорошо так прогреваем с маслом. Дальше творим такое безобразие: отправляем в сотейник хорошую жменю… сахара! Вот 2–3 столовых ложки! Чайную ложку соли и пару столовых ложек томатной пасты. Прогреваем это всё, пока не разойдутся кристаллы, и заливаем всё, чтобы чуть скрыло свеклу. Чем? А у вас бульон в кастрюле стоит! Вот его туда и заряжаем! Теперь САМАЯ ГЛАВНАЯ тайна! Во всех справочниках и интернетах пишут, что свеклу надо томить 1,5 часа. ЭТО ОШИБКА!!! Все дело в том, что 80 лет назад в ходу были совсем другие сорта свеклы. Но нет. Сегодня сорта другие совершенно, и так долго томить не надо, получите свекольное пюре. Потому 30-40 минут на слабом огне, чтобы не кипело ни в коем случае, а побулькивало, и заправка для борща почти готова. Лук и морковь. Одна большая или две средних луковицы, приличная по размерам морковка. Если для тех, кто любит точность, пусть будет 200-300 граммов лука и 200 граммов моркови. Сковорода, пара столовых ложек масла, пассеруем. Пока всё это шкворчит, чистим 5–6 картофелин общим весом граммов 300–400, режем кубиком, дальше беремся за капусту, четверти небольшого кочана (400–500 г.) будет достаточно, режем соломкой. Заправка к этому времени должна быть готова, так что водружаем кастрюлю с бульоном на конфорку. Если у вас есть корень петрушки… или корень сельдерея… А если и то, и другое, то возьмите, как получится, грамм по 30–50, порежьте мелким кубиком и в бульон. Дальше в бульон идет картошка. И тут надо уже за ней смотреть, как за вражеским корветом. Как только она сварится до полуготовности, в дело идет тушенка. Сколько? Ну на такую милую кастрюлю две банки по 325 граммов. Это самое то, одна банка в 525 грамм – явно маловато, а две по 525… Ну, вкусно будет, вкусно. Главное, чтобы в банках была не «тушенка», а «мясо говядины тушеное». Булькает всё это минут 10, картошка доваривается в компании тушенки, и вот тогда заряжаем заправку. И свеклу, и лук с морковкой. Сразу. Варим до готовности картошки и засыпаем капусту. И тут еще одна хитрость. Если не хотите, чтобы капуста «съела» красный цвет борща, подкислите его. Тогда это делали уксусом (9%), или лимонный сок. 2 чайных ложки. Варим буквально 5 минут, если хотите, чтобы капуста была «с хрустом», или 10 минут для размягчения. И вот только тогда пробуете на соль. Досаливаете, если необходимо, размешиваете соль и выключаете плиту. Минут через 10–15 борщ можно раздавать по отсекам. Чтобы совсем прочувствовать ТОТ вкус, попробуйте этот борщ с ржаными сухарями. Ну а кто не хочет полного погружения в историю – ломоть хлеба, намазанного горчицей, и ломтики сала из морозилки вам в помощь. Ну и ложечка сметаны тоже не лишней будет.
Вот такое историческое исследование. В целом, стоит отметить, что, несмотря на все проблемы с продовольствием в 1941-42 годах, моряки подплава никогда не испытывали проблем с продуктовым обеспечением, что не может не радовать. Все-таки, если и есть военные профессии сложнее и тяжелее, то все равно, их надо очень долго искать и оценивать. А у моряков-подводников и жизнь под волнами непростая была, а про смерть и представлять не хочется даже.
Фотография Марии Кузьминой с сыном Валерием. Кемерово, 10 мая 1943 года. Она отправила её Павлу Семёновичу, командиру подводной лодки «Щ-408», но он так и не успел её получить.
Он никогда не увидел, как подрос его сын. Никогда не прочитал этих слов, написанных дрожащей рукой на обороте снимка. Не прижал к груди это письмо, пахнущее домом, родными. А ведь он так ждал. Так мечтал об этом моменте. "Много бы я отдал хотя бы за одно мгновение встречи с моим Валеркой", — писал он жене. Но судьба распорядилась иначе.
В мае 1943 года подводная лодка «Щ-408» отправилась в свой последний поход. Прорваться сквозь минные заграждения и сети, заполненные взрывчаткой, было почти невозможно. «Щука» шла, задыхаясь от нехватки воздуха, пробираясь сквозь стальные сети, под прицелом десятков кораблей противника. Кузьмин и его команда знали: назад пути нет. Только вперёд.
Когда повреждённая подлодка вынужденно всплыла, её уже ждали. Финские и немецкие корабли открыли огонь. Два часа отчаянного боя. Два часа против артиллерии противника. Снаряды разрывали корпус, но «Щука» дралась до последнего. Они не сдавались.
А потом был приказ: «Погружаться».
Но Кузьмин знал, что их ждёт внизу. Он знал, что лодка уже обречена. Что воздуха не хватит, что повреждённые аккумуляторы не позволят уйти далеко. Но он также знал, что немцы готовы были взять его экипаж в плен. И он не дал им этой победы.
«Щука» ушла под воду и не вернулась. Они выбрали смерть, но не предательство. Они задраили люки и остались на дне Балтийского моря, в 2 километрах от места боя. Они погибли, но не сдались.
Сегодня их называют «Балтийским Варягом». Но официальных наград ни Павел Кузьмин, ни его экипаж так и не получили. Их подвиг не стал легендой. Их именами не пестрят учебники. Но это можно исправить. Мы можем добиться, чтобы капитан-лейтенант Кузьмин был удостоен государственной награды за своё мужество, за свою верность присяге и за свой подвиг.
Подпишите петицию. Это наш долг перед теми, кто выбрал Родину вместо жизни. Это наш шанс сказать «Спасибо» тем, кто уже не услышит этих слов. На основании результатов сбора голосов по этой петиции со своей стороны подготовлю инициативу о присвоении капитан-лейтенанту Кузьмину и его команде соответствующих наград.
П.С. Кузьмин с товарищем в борцовских костюмах. 1935-1936гг.
П.С. Кузьмин. Ленинград, 16.06.1942г. Надпись на обороте фотографии: "Дорогая Мариичка! Эту не совсем удачную копию с оригинала "военного образца" посылаю тебе для представительства до моего возвращения. Твой Павел".
Грамота к ордену Британской империи V степени, подписанная королем Георгом VI. 11.01.1944
Орден Британской империи V степини, которым посмертно награжден П.С. Кузьмин.
В.П. Кузьмин в форме курсанта Высшего военно-морского инженерного училища им. Ф.Э. Дзержинского. Ленинград, 1962г.
П.В. Кузьмин (сын) в форме инженера-лейтенанта, выпускника Высшего военно-морского инженерного училища им. Ф.Э. Дзержинского. Ленинград, 1986г.
М.О. Кузьмина с сыном Валерием. Кемерово, 10 мая 1943г. Надпись на обороте: "Любимому мужу и папочке". Фотография была отправлена П.С. Кузьмину, но получить ее он уже не успел.
Работа сделана в подарок одному из научных отделов , связанных в производстве таких лодок .
Подводные лодки проекта 955 «Борей» (955А «Борей-А») — серия российских стратегических атомных подводных лодок 4-го поколения, вооружённых 16 БРПЛ Р-30 «Булава». В период с 1996 по 2014 годы построено три подводных лодки проекта 955 «Борей». С 2012 года началось строительство АПЛ по модернизированному проекту 955А «Борей-А», у которого изменились как внешний облик, так и характеристики в целом. В 2020 году первый корабль обновлённого проекта «Борей-А» «Князь Владимир» принят в состав флота. Всего запланировано строительство 12 кораблей (3 «Борей» и 9 «Борей-А»), на октябрь 2023 года построено 7 кораблей (6 в составе флота), 3 строятся, 2 планируются к закладке.
