В честь 80-летия Дня Великой Победы самое время вспомнить подвиги тех, кто сражался в то наполненное запахом пороха и крови время, отдавая за свободу Родины жизнь.

Тем более отрадно, когда среди ярких страниц великих побед и подвигов нашлось место и твоему предку, в моем случае деду по отцовской линии Чурносову Павлу Григорьевичу.

Итак, жизнь моего деда, рожденного в старинном поморском селе на родине Михайло Ломоносова (по семейным легендам светило отечественной науки и поэзии является нашей родней))) в селе Курья на берегу Северной Двины, началась в непростое для страны время в 1920 году. Он был рожден в неполной семье и воспитывала его только мать с теткой. С детства он грезил небом, мечтая стать летчиком, однако все свободное время проводил на Северной Двине уже в раннем возрасте совершая с товарищами весельные и парусные сплавы вверх и вниз по течению длительностью до недели. Видимо, это и предопределило его судьбу, когда после окончания основной школы летом 1936 года в возрасте 15 лет ему было отказано в поступлении в авиационную школу (в РОНО отказали по причине малолетства - на авиаторов брали только с 17 лет): дед без раздумий подал документы в Архангельский морской техникум на судоводительское отделение.

По окончании техникума, получив документы на звание судоводителя дальнего плавания, летом 1940 мой юный пращур отправляется в распоряжение отдела вспомогательных судов Северного флота. В сентябре 1940 дед был призван на службу в ряды Военно-морского флота и направлен на учебу в Краснознаменный отряд подводного плавания имени С.М. Кирова в Ленинграде, где дед проучился целый год. В августе 1941 года как уже имеющего опыт морских походов его направляют на подводную лодку 12 серии, спущенную на воду в канун войны и получившей литерное название «М-175». Именно на этой подлодке дед получает подводное боевое крещение в схватке с нацистами, с конца лета и на протяжении всей осени 1941 попадая в стычки с силами противника разной степени тяжести.

К весне 1942 года, дед уже как бывалый моряк-подводник вместо заболевшего товарища переходит на службу в состав экипажа подводной лодки Щ-421, получившей всесоюзную известность своим подвигом, который впоследствии был увековечен в автобиографической книге капитана славной подлодки Колышкина Ивана Александровича «В глубинах полярных морей» в главе «Парус на перископе». Эти военные мемуары была выпущена в 1964 году в военном издательстве Москвы, а затем переизданы в 1970, что говорит о популярности подобной тематики среди читателей страны Советов. Обратила внимание на то, что в книге не раз мелькает страшная фраза: «Ко всему привыкает человек, даже к войне». Совсем как сейчас, не правда ли?

Этот момент жизни был самым ярким в жизни деда и, если бы не исключительное везение, слаженность действий команды и удачное стечение обстоятельств, вашей слуги, пишущей эти строки, могло и не быть, а дед из того похода так и не вернулся. Но обо всем по порядку.

Среди задач стоящими перед подлодками северного морского флота в годы войны было не только ведение военных действий в нейтральных и вражеских водах, защита своих подводных рубежей, а самое главное обеспечение невредимости легендарных Северных конвоев, поставлявших военную помощь по ленд-лизу от союзников с августа 1941 по май 1945 в северные порты нашей страны (Мурманск и Архангельск). Именно по этой причине мой родной Архангельск, находившийся далеко от физической линии фронта подвергался многочисленным нападениям с воздуха фашистских захватчиков и получил звание города Воинской славы, о чем я подробно рассказывала в одной из своих статей.

Итак, боевой поход, принесший боевую славу подлодке и всему ее экипажу, начался в порту Мурманска 20 марта 1942 года. Среди костяка экипажа в основном бывалые морские волки, получившие закалку еще в период русско-финской войны, молодых всего несколько человек, среди которых значится и мой дед 21-летний парень, только начавший свою морскую карьеру. Основная задача похода обеспечение прикрытия Северных морских конвоев, которые с разгаром войны идут в порты Мурманска и Архангельска все чаще и чаще. Вот и в этот раз Щука, как любовно в морской среде прозвали подлодку Щ-421, идет сопровождать арктический конвой PQ-13.

3 апреля радист принял сообщение о награждении Щ-421 орденом Красного Знамени и присвоении ее бывшему командиру Николаю Александровичу Лунину звания Героя Советского Союза. К этому времени экипаж потопил уже 8 вражеских транспортов.

Задача и этого военного похода Щ-421 была выполнена на отлично, противник не появлялся, и капитан подлодки решает для оправдания боевого выхода идти на коммуникации врага кошмарить противника к берегам Норвегии. На время этого похода управление боевым кораблем опытный капитан Иван Колышкин передает молодому капитан-лейтенанту Федору Видяеву. В ходе боевой вылазки в районе Парсангер-фьорда 28 марта удается потопить успешной подводной атакой военный корабль противника. Снова открытое море, где после удачной вылазки рыщет наша зубастая Щука, но 8 апреля в районе того же Парсангер–фьорда удача изменяет ей. Подлодка нарывается на расставленные вокруг ловушки в виде подводных мин и подрывается, получив значительные повреждения. Детонация 40-килограммовой подводной мины с романтичным названием «Ursula-B» полностью разрушает кормовую часть подлодки.

Чудом удается сохранить жизнь всему экипажу, хотя по суровым законам моря поврежденный шестой отсек, куда хлещет ледяная океаническая вода с отключенным электричеством, наглухо задраивают. Задраивает не кто-нибудь, а мой дед, руководствуясь суровыми морскими правилами. Оказавшиеся в аварийной части субмарины шесть человек должны были, рискуя собственной жизнью в темноте под зловещий звук клокотания ледяной за бортовой воды, задраить пробоины или погибнуть. Такова была цена жизни всего экипажа.

В шестом отсеке в темноте развернулась борьба не на жизнь, а на смерть. Вскоре капитану Видяеву доложили, что места пробоин корпуса надежно заделаны, а воду из трюма полностью откачали. Командир приказал запустить двигатель, но лодка не тронулась. Пришлось в ледяной воде в изолирующих аппаратах обследовать состояние винтов. К сожалению, из-за сильного волнения этого не удалось и двух членов экипажа чуть не потеряли в штормящем море.

На самом деле вражеские мины в действительности сильно повредили рубочный люк, верхнюю палубу, а самое главное гребные винты, что сделало дальнейшее продвижение невозможным. Об этом было доложено по радио командующему Северным флотом. Обстановка для легендарной Щуки сложилась угрожающая: подлодка находилась вблизи вражеского берега, и морским течением и ветром ее сносило все ближе к арт-точкам врага. Погружаться, не имея хода, она не могла. В перерывах между зарядами снега хорошо просматривались подступающие берега вражеской территории: мыса Нордкап и Хельнес.

Спасло ситуацию только штормящее море и беспрестанные заряды снега, снижавшие видимость с берега. Однако и далее полагаться на удачу было бессмысленно и опасно для жизни: при таком раскладе раненую субмарину море просто вышвырнуло бы на берег под нос врагу. Дальнейший трагический исход такого развития событий понятен без лишних объяснений.

Помощник командира лодки капитан-лейтенант А. М. Каутский предложил неожиданно смелое решение: соорудить из дизельных чехлов парус, поднять его на перископы и попытаться уйти в сторону моря. Вскоре боцман и рулевые вручную изготовили самодельный парус, который незамедлительно подняли на перископы. Лодка стала понемногу удаляться от берега. Штурман подсчитал, что скорость раненой Щуки под самодельным парусом составляла 2-2,5 узла (примерно 4 с небольшим километров в час), не велика скорость, но ее хватило, чтобы выбраться из зоны видимости фашистских прибрежных дозоров.

Более полудня подорванная субмарина шла под парусом, верно продвигаясь заданным курсом на север. И все это время все члены экипажа были в полной боевой готовности к немедленному применению оружия. Моряки подводники твердо решили дать последний бой, но в плен врагу не сдаваться. Когда появлялись вражеские самолеты, парус на перископе спускали, чтобы не обнаружить местонахождение подбитой Щуки.

Наконец поступила радиограмма, что на помощь идет подлодка К-22, любовно прозванная в среде моряков Катюшей. Это было 10 апреля: целых два дня экипаж подбитой Щуки сражался за выживание в ледяных водах Баренцева моря. Море сильно штормило. Все попытки завести буксирный конец для транспортировки поврежденного судна заканчивались крахом. В небе в который раз появился вражеский самолет. Улетевший в сторону берегу. Это грозило смертельной опасностью как для раненой Щуки, так и для спасателя К-22 и их экипажей. Оставаться дальше рядом с поврежденной обнаруженной лодкой было нельзя. Наконец командир субмарины К-22 капитан 2 ранга В.Н. Котельников передал Колышкину и Видяеву решение Военного совета Северного флота, что в случае невозможности буксировки старая добрая Щука должна быть потоплена. Сложно представить, как такое решение тяжело далось капитанам: это все равно, что утопить свое родное детище.

После обнаружения лодок вражеским самолётом, который сбросил несколько бомб, Экипаж Щ-421 в экстренном порядке в полном составе из 43 человек перешел на К-22. К тому времени вдали уже показались вражеские корабли – нужно срочно было погружаться. Замыкали авральный переход командиры дивизиона и подлодки. К-22 отошла от борта Щ-421 и выстрелила в нее торпедой. Непобежденная Краснознаменная лодка Щ-421 с развевающимся на ветру красным флагом погрузилась навечно в ледяные объятия Баренцева моря недалеко от устья Парсангер-фьорда. Этот трагический момент военных событий был запечатлен на картине художника мариниста Александра Юрьевича Заикина на полотне «Встреча подводных лодок К-22 и Щ-421».

10 апреля К—22 вместе со спасенным экипажем прибыла на базу в Полярном, где весь находчивый и слаженный экипаж подводной лодки был награжден медалями «За боевые заслуги».

Отличившийся капитан Федор Видяев вскоре получит уже в самостоятельное командование новой подлодкой Щ-422. Мой дед тоже должен был присоединиться к его экипажу, но по счастливой случайности он в него не попал: в июле 1943 года отважный молодой капитан вместе с Щукой-422 и ее экипажем пропадет без вести на безбрежных просторах Баренцева моря.

После славного боевого похода на печально известной Щуке летом 1942 дед был командирован в Школу беломорских юнг на Соловках, где проводил обучение подрастающих матросов до ноября 1942 года. А с весны 1943 года был направлен в должности штурсанского электрика на ледорезное судно «Литке», на котором прослужил вплоть до мая 1944 года. Суда этого типа занимались проводкой северных конвоев в восточном секторе Арктики в пос. Тикси. А с лета 1944 года попал на минный заградитель «Мурман», на котором прослужил до момента своего увольнения из военного флота в 1947 году. Вся дальнейшая жизнь деда была тесно связана с морем, и впоследствии он сам стал капитаном дальнего плавания, водя корабли по северному арктическому морскому пути. На пенсию он вышел только в 1977 году, до последнего допуска по состоянию здоровья управляя судами.

К сожалению, дед был из тех, кто не любил рассказывать о своих боевых походах и последующей работе, будучи по природе немногословным и суровым человеком с морской закалкой. На мое счастье, дед оставил достаточно подробную автобиографию от 1978 года, на основании которой и была написана эта статья.

На этом раскланиваюсь с наилучшими пожеланиями мирного неба над головой

Всегда Ваша Морозова❤️‍🩹

Источник публикации:
https://dzen.ru/a/aBemOfV5_mqx5w9p?share_to=link

Отбросив зимой 1941 года немецкие войска от нашей столицы, Сталин потребовал от англосаксов открыть в Европе «Второй фронт». Чтобы хоть как-то сохранить свое лицо «союзнички» решили откупиться от «Дядюшки Джо», военной помощью, которую в СССР должны были доставить морские конвои.

Проведение первой операции поручили Филипу Квиллину Робертсу (Philip Quellyn Roberts), именно благодаря его «имени отчеству» все конвои назывались «PQ». «Морские караваны» отправляясь из Исландии, или Шотландии и доставляли военные грузы в Кольский залив, Архангельск, реже Мурманск.

Проиграв сражение под Москвой, гитлеровцы решили всерьез бороться с «Арктическими конвоями» союзников. Для оперативного действия в Атлантике и Северном Ледовитом океане, нацисты разместили в Норвегии дополнительные стаи подводных лодок. Случалось, что в этой маленькой скандинавской стране дислоцировалось до 240 субмарин.

Помимо немецких подлодок в норвежских фьордах водились надводные мастодонты: линкор «Тирпиц», крейсера «Лютцов» и «Адмирал Шеер». С воздуха конвои атаковали самолеты 5-го воздушного флота Люфтваффе базировавшегося в Норвегии и Финляндии.

С целью срыва морского снабжения СССР главнокомандующий «Кригсмарине» гросс-адмирал Эрих Редер приказал разработать операцию «Ход Конем», в ходе реализации которой планировалось силами надводных кораблей, подводного флота и морской авиации нанести непоправимый ущерб конвоям союзников.

С марта по июль 1942 года немцы потопили 27% конвойных транспортных судов шедших в Союз. Для англосаксов ситуация осложнялась тем, что за проведение конвоев отвечало британское командование, пуще всего боявшееся потерять в походе американские корабли и суда. С целью минимизации рисков англичане старались отправлять морские караваны в период максимальной атлантической штормовой интенсивности (1 июня - 30 ноября)

27 июня 1942 года из исландского Хвальфьорде в СССР вышел конвой «PQ-17», в него входило 35 «транспортов» перевозивших 300 самолетов, 600 танков, 4200 грузовиков, авиационный бензин, и другое многочисленное вооружение. Ориентировочно стоимость военных грузов вместе с транспортными судами приближалась к 1 млрд. $.

Прикрытие «транспортников» обеспечивали три военно-вспомогательных судна, шесть эсминцев, четыре корвета, три тральщика и два «противовоздушных» корабля. За защиту «PQ-17» отвечал коммандер Джон Брум.

Прекрасно понимая, что такое количество кораблей сопровождения не сможет обеспечить полноценную охрану конвоя, англичане заверили Брума, что в случае острой необходимости «PQ-17» смогут поддержать две группы в составе:

- авианосца «Викториес» с группой из 40 самолетов;
- трех линкоров;
- четырех крейсеров;
- трех эсминцев.

На потенциально-возможном пути следования конвоя немецкое командование разместило 11 подлодок объединенных в группу с пафосным названием «Ледовый дьявол».

4 июля 1942 года Брум получил от «первого морского лорда» Дадли Паунда директиву, в которой конвою сопровождения приказывалось рассеяться. Англичане якобы получили разведданные, что на перехват «PQ-17» немцы бросили серьезную морскую группировку во главе с линкором «Тирпиц». Позже всю вину за гибель коновая, большие дяди из адмиралтейства спихнули на Джона Брума.

Вскоре на стол Паунда легли перехваченные шифровки Карла Дёница приказавшего своим подводникам торпедировать все что они встретят не своем пути. Зная что конвой остался без защиты, первый лорд боясь за свою карьеру не отменил преступного приказа.

В итоге из 35 судов немецкие подводники и пилоты потопили 22 «транспорта» общим водоизмещение в 142 000 тонн. Пучина поглотила 210 самолетов, 430 танков, 3350 грузовиков и десятки тысяч тонн других военных грузов.

В 1957 году английские историки официально возложили вину за гибель конвоя на Джона Брума.

В 1968 году Брум выиграл суд у военного историка Дэвида Ирвинга выпустившего книгу «Destruction of Convoy PQ.17». Судья признал факт клеветы в адрес ветерана-коммандера, обязал автора выплатить потерпевшему штраф в 40 000 фунтов стерлингов и запретил продавать его лживое историческое расследование.

Начало: К вопросу о нормах питания советских подводников в 1941-42 гг

Источник: http://forum.patriotcenter.ru/index.php?topic=23357
К.Б.Стрельбицкий
(Московский Клуб истории флота (МКИФ), Москва)
БОЕВОЕ МЕНЮ СОВЕТСКИХ ПОДВОДНИКОВ

(...) Каково же было питание наших подводников в боевых походах в суровые годы Великой Отечественной войны?
Ответить на этот вопрос нам помогли хранящиеся ныне в фондах Архивного отдела Центрального военно-морского архива в Москве отчёты по нескольким боевым походам двух черноморских подводных лодок-«малюток» - М-54 и М-55 - за период с августа 1943 года по январь 1944-го. За это время обе лодки совершили 8 походов на боевые позиции, пробыв в море в целом 89 дней, на каждый из которых сохранилось отдельное меню экипажа, подписанное лодочным коком.

Советским подводникам в море полагалось трёхразовое питание - завтрак (именуемый также утренним чаем), обед и ужин. Первый в сутки приём пищи был наиболее лёгким из всех. Обязательными элементами завтрака был чай с сахаром и белый хлеб со сливочным маслом. При этом на практике могли быть отступления от этих правил: редко (лишь в 3 случаях) чай заменяло какао, а масло - паштет (2 раза) или даже омлет (1). Чаще - 14 раз - вместо свежего хлеба выдавали галеты. В дополнение к такому лёгкому завтраку черноморским подводникам в боевом походе могли иногда выдавать различные «импортные консервы» (включая овощные; 8 раз), яйца (3), сыр (2); по разу в их боевом рационе на завтрак появлялись маринованная сельдь и варенье.
Самым обильным был второй в сутки приём пищи. Обязательным его элементом были 250 грамм вина. Традиционным первым блюдом был флотский борщ - со свежей капустой или с мясом (заправленный «импортными мясными консервами»). Вместо него готовились также супы - фасолевый (12 раз), картофельный (3) и рисовый (3) с теми же консервами; частой была замена борща супом из концентратов (10 раз). Обязательным элементом вторых блюд были всё те же различные «импортные мясные консервы», включая сюда сосиски, ветчину (бекон), колбасу и сало шпик. Основным гарниром для черноморских подводников был рис, вместо которого по 6 раз давали гречневую кашу, фасоль и картофельный соус или пюре. В редких случаях на второе блюдо полагалась манная или сладкая рисовая каша на сгущённом молоке (4 и 3 раза соответственно), а иногда - один только гарнир: рис со сливочным маслом (4), картофельный соус (3) или фасолевое лобио (2 раза). Третьим блюдом был обязательный флотский компот, хотя 4 раза он заменялся какао, а однажды - киселём.
Самым разнообразным по ассортименту был ужин. Традиционным его элементом было какао, вместо которого выдавали так же компот (10 раз) или чай с печеньем (1). На гарнир преобладал в различных видах картофель - соус (13 раз), пюре (10), отварной (7), жареный (4). Вместо него всё к тем же «импортным мясным консервам» (30 раз) или к рыбным консервам (26; в основном - маринованная сельдь) подавался так же рис (14), гречка (2), по разу - фасоль и солянка. Редко на ужин готовились сладкая рисовая каша на сгущённом молоке (2 раза) и омлет или открывались овощные консервы (по 1 разу).

При анализе этих меню выявился ряд закономерностей. Так ужин обычно представлял из себя повторение второго обеденного блюда. Обычно к концу боевого похода подводники переходили со свежего белого хлеба (запас которого был ограничен) на галеты, более обильными становились вечерние приёмы пищи. Самый же большой ужин приходился на последний день похода - именно накануне возвращения в базу в вечернем меню появлялись такие блюда, как, например, «сосиска с рыбными консервами», «омлет с рыбными консервами» или «картофель жареный с рисом и ветчиной», каковых не готовилось в «боевые будни».

Конечно, с точки зрения современного читателя, боевое меню черноморских подводников 60-летней давности не отличалось разнообразием и высокой калорийностью. Однако, необходимо помнить, что речь здесь шла о 1943-м - годе Великого Перелома в войне, когда вся Советская страна продолжала испытывать на себе тяжелейшие последствия первых двух военных лет. В этой связи обращает на себя внимание значительный объём импортного продовольствия, которое потребляли в боевых походах советские подводники - те самые «импортные консервы» (знаменитый «второй фронт»), без которых не обходился ни один день в море. Не следует так же забывать, что в ограниченном внутреннем пространстве «малюток» нелегко было бы разместить большое количество «разносолов» всех сортов. Так, исходя из обеденной нормы в 250 грамм вина в день, нетрудно подсчитать, что, уходя в 10-суточный боевой поход, экипаж «малютки» должен был найти в отсеках место для пяти ящиков с бутылками. Приплюсуйте сюда мешки с рисом, картофелем и капустой, коробки с консервами и галетами - в общем все те предметы ежедневного рациона черноморских подводников на третьем году войны, с боевым меню которых вы только что ознакомились.
(...)
В фондах Архивного отдела Центрального военно-морского архива в Москве хранится «Отчёт по медико-санитарному обеспечению в боевых походах подводных лодок КБФ за январь, февраль, март месяцы 1945 года» (АО ЦВМА, фонд 18, дело 40015, листы 694 - 698). Этот документ составил и подписал 25 апреля 1945 года флагманский врач Бригады подводных лодок Краснознамённого Балтийского флота Заслуженный врач РСФСР полковник медицинской службы Т.Кузьмин.
Одно из важных мест в данном отчёте занимает раздел «Питание», с содержанием которого мы знакомим читателей нашего альманаха. Итак, обратимся к тексту отчёта полковника Кузьмина:
«Автономный паёк в основном оставался без изменений, но только сократился ассортимент продуктов. В результате сужения ассортимента продуктов уменьшилась и возможность разнообразить меню. Но всё-же при хорошей квалификации кока и достаточном внимании вопросам питания со стороны помощника командира ПЛ и фельдшера, и из тех продуктов(,) которые получали на ПЛ(,) можно было приготовить более или менее разнообразные и вкусные блюда. По этому на каждой ПЛ по возвращении из боевого похода отзывы о питании были разнообразные, - одним питание нравилось, а другим нет.

При возвращении ПЛ из похода личный состав, как правило(,) прибывал в весе, всреднем (так в оригинале; следует читать «в среднем») около 1 - 2 кг. Потеря в весе отмечалась у мотористов, трюмных, электриков и рулевых(,) т(о) е(сть) тех специалистов(,) которым больше всего приходилось работать физически(.)
Как правило(,) во всех походах ежедневно приготовлялась горячая пища. На некоторых подлодках пища приготовлялась на целые сутки - когда ПЛ находилась в надводном положении(,) и хранилась в холодном виде, а при выдаче её только подогревали. Делалось это исключительно из-за экономии электроэнергии. Были случаи(,) когда горячая пища не приготавливалась по двое суток и больше, это диктовалось тактической обстановкой.
Калорийность суточного пайка была равна от 4100 до 4500 (калорий). Витамин «С», как правило(,) выдавался ежедневно. Опыт показал, что лучшим способом выдачи витамина являлось прибавление его к третьему блюду (компот-кисель).
Меню составлялось чаще всего на три дня, это давало возможность лучше учитывать пожелания команды и (диктовалось) необходимостью в первую очередь расходовать скоропортящиеся продукты».
Далее в своём отчёте полковник Кузьмин приводит примерные меню двух балтийских подводных лодок в их боевых походах. Для удобства чтения мы предлагаем их вниманию наших читателей в виде таблиц.
Гвардейская подводная лодка-минный заградитель Л-3 в свой очередной, 7-й за войну боевой поход вышла 23 января 1945 года, а вернулась в базу 8 февраля. Приведём ниже «боевое меню» экипажа капитана 3-го ранга В.К.Коновалова на первые четыре дня похода:
День /Завтрак /Обед /Ужин /Вечерний чай
23.01.1945/Хлеб белый, колбаса, консервы овощные,
масло, чай, сахар/Селёдка, водка, борщ с мясом, котлеты с рисом, компот/Суп-рассольник, лапша с мясом, какао, печенье/Хлеб белый, масло, сыр, чай
24.01.1945/Хлеб белый, рыбные консервы, масло, белок, чай, сахар/Щи кислые с мясом, котлеты с гречневой кашей, компот из сухофруктов, квашенная капуста, водка/Суп крестьянский, оладьи с маслом, кофе, галеты/Хлеб белый, рыбные консервы, масло, чай, сахар
25.01.1945/Сухари белые, сыр, масло столовое, чай, сахар/Борщ мясной, жареный картофель с колбасой и огурцами, компот из сухофруктов/Суп-лапша молочный, рисовый пилав, кофе, баранки/Не было
26.01.1945/Булки белые (свежие), омлет, чай, сахар, варенье/Щи кислые мясные, фасоль с мясом, компот, вино красное/Суп рисовый мясной, пельмени, како, квашенная капуста с растительным маслом/Не было

23 ноября - 16 декабря 1944 года свой первый за войну боевой поход совершил новейший балтийский подводный крейсер К-53, которым командовал капитан 3-го ранга Д.К.Ярошевич. Вот каково было «боевое меню» экипажа этой «катюши» в течении 6 первых дней нахождения в открытом море:
День/Горячий завтрак (09.00)/Полудник (17.00)/Обед (23.00)
25.11.1944/Суп с клёцками, солянка мясная, компот/Какао, сыр, печенье, масло/Макаронная запеканка, компот
26.11.1944/Щи свежие, омлет с колбасой, компот/Какао, сыр, печенье, масло/Рис с консервами, компот
27.11.1944/Суп макаронный, картофель жареный, компот/Чай, ветчина, печенье, сыр/Виноград, кофе
28.11.1944/Суп картофельный, гречневая каша с консервами, компот/Кофе, консервы рыбные, печенье, сухари белые/Макароны жаренные, компот
29.11.1944/Борщ, рисовая каша молочная, компот/Какао, сыр, печенье, масло/Омлет с колбасой, компот
30.11.1944/Суп рисовый, гречневая каша, компот/Чай, консервы овощные, печенье/Макароны с сухарями сладкими, компот

Эту информацию полковник Кузьмин в тексте своего отчёта прокомментировал следующим образом:
«Из меню видно, что приём пищи был три раза в сутки, причём в надводном положении, ввиду того, что личный состав при штормовой погоде плохо кушает, делалось одно второе и компот. А в подводном положении, сразу же после погружения, выдавался так называемый горячий завтрак, состоящий из первого, второго и третьего, который готовился в надводном положении. Перед всплытием выдавался полудник. Таким образом распределение пищи было таково: 1. Горячий завтрак - 09.00 утра. 2. Полудник - 17.00(.) 3. Обед - 23.00(.) Из изложенного видно, что большая часть пищи выдавалась в подводном положении, т(ак) к(ак) личный состав в подводном положении кушал лучше».
Вновь обращаясь в дальнейшем тексте своего отчёта к общим вопросам питания балтийских подводников, полковник Кузьмин писал:
«Надо отметить, что ассортимент продуктов, а особенно круп, был очень мал, ввиду чего всё быстро «приедалось». Личный состав плохо употреблял рыбью печёнку, а также и овощные консервы, фаршированные с кашей, в которых употреблялись сами овощи, а фарш в большинстве случаев выбрасывался. Быстро также надоела консервированная американская колбаса в банках. Трудно было также распределить крупы, ввиду их малого ассортимента.

Личный состав с большим аппетитом кушал супы, приготовленные из свежих овощей, а так же селёдку с гарниром (солёные огурцы, солёная капуста, отварной картофель).
Выдаваемый в походе спирт, личный состав пил плохо, всё время просил заменить его вином, которого было выдано мало, кроме того с ПБ (плавучей базы подводных лодок) «Полярная Звезда» было получено плодо-овощное вино низкого качества(,) из-за чего его пришлось быстро израсходовать, так как оно стало быстро бродить и киснуть».

В заключении цитируемого раздела своего отчёта полковник Кузьмин обращался к традиционно «больному вопросу» для советских подводников:
«Самым большим вопросом являлось хранение продуктов. Имеющиеся на ПЛ провизионки на столько малы, что и 1/8 получаемых на поход продуктов не может в них вместиться. Следовательно, большая часть продуктов размещалась по отсекам. Хранить же в отсеках можно не все продукты или(,) по крайней мере(,) они должны быть в хорошей упаковке. Об изготовлении специальной тары для ПЛ много говорили и писали, но и на сегодня ничего реального нет. В результате несоответствующей тары многие продукты быстро портились (сухари, квашенная капуста, огурцы, колбасные изделия и т.д.)». По данным Кузьмина, «за время похода было забраковано» 192 килограмма принятых на борт продуктов, в том числе: 70 кг солёной капусты из 170 имевшихся (или 41%), 50 из 340 кг солёных огурцов (15%), 12 из 13,6 кг свежей свёклы (88%), 10 из 17 кг свежей моркови (59%) и 50 из 595 кг свежего картофеля (8%). В целом это составило 3% от общего веса всех взятых на борт продуктов.
Их подробный список приводится в приложенной полковником Кузьминым к своему отчёту «Дубликате накладной № 51 на отпуск продовольствия со складов Кронштадтской береговой базы ПЛ - автономный (паёк на) 3400 суточных дач (для) ПЛ К-53». Приведём текст этой накладной в изложении (все цифры приводятся в килограммах): хлеб ржаной - 68, хлеб пшеничный - 136, мука пшеничная 75% - 170, печенье разное - 204, сухари разные - 612, сухари ванильные - 340, баранки - 34, галеты «Арктика» - 102, рис - 136, крупа гречневая - 51, крупа перловая - 34, макароны - 102, консервы мясные - 510, консервы рыбные - 238, консервы овощные - 170, фрукты консервированные - 255, ветчина - 204, сыр - 102, масло сливочное - 204, масло растительное - 17, сельдь - 102, вобла - 136, картофель свежий - 595, картофель сухой - 68, огурцы солёные - 340, свёкла свежая - 13,6, морковь свежая - 17, капуста квашенная - 170, спирт 80% - 50, спирт 96% - 28,7, вино столовое - 340, чай - 6,8, кофе натуральный - 8,5, какао - 8,5, молоко сгущённое с сахаром - 208,сахар - 306, шоколад - 51, фрукты сушёные - 85, овощи сухие - 24,48, лук сухой - 8,5, томат-паста - 34, сушёный яичный порошок - 40,8, соль - 68, горчица - 3,4, перец - 0,34, дрожи - 1,5, уксус - 10,7, лимонная кислота - 17, или в целом почти 6433 килограмма различных продуктов. К этому весу нужно приплюсовать ещё 3400 «человеко-дач» витамин «С» в таблетках.
Вот как обеспечивались питанием балтийские подводники, выходящие в море в последний год войны".
______________________________________________________________К.Б.Стрельбицкий

На 22 июня 1941 г. экипажи советского подплава в походе получали продовольственный паек на основании: Нормы суточного довольствия личного состава подводных лодок во время автономного плавания (свыше 3 суток). Утверждены Постановлением Совета Труда и Обороны СССР за № 37сс от 04.03.1937 г. Введены - с 01.03.1937 г.

ВСЕ НОРМЫ ВЫДАЧИ ПРОДОВОЛЬСТВИЯ - В ГРАММАХ:

1.Галеты улучшенные - 100
2.Галеты "Арктика" - 150
3.Сухари ржаные - 75
4.Сухари пшеничные - 50
5.Баранки, сушки - 25
6.Печенье разное - 50
ИТОГО ХЛЕБНЫХ ИЗДЕЛИЙ - 450

7.Мука пшеничная 85% - 5
8.Мука пшеничная 75% - 40

9.Консервы мясные "тушеное мясо" - 70
10.Консервы мясные "куриное рагу" - 50
11.Консервы мясные "куриное филе" "языки" - 20
ИТОГО КОНСЕРВОВ МЯСНЫХ - 140

12.Копчености и колбасные изделия: "ветчина, корейка, грудинка" - 30
Колбаса копченая - 30
ИТОГО КОПЧЕНОСТЕЙ - 60

13.Рыбные изделия: консервы рыбные - 50
Сельдь маринованная - 20
Кильки, шпроты, сардины - 20
Вобла сухо-вяленая - 10
Икра паюсная - 10
ИТОГО РЫБНЫХ ИЗДЕЛИЙ - 110

14.Яиц - 1 шт (50гр)

15.Молоко сгущенное с сахаром - 60
16.Молоко сухое - 15
17.Сыр швейцарский - 30
ИТОГО МОЛОЧНЫХ ПРОДУКТОВ - 105

18.Масло сливочное соленое - 40
19.Масло коровье топленое - 30
20.Масло растительное (подсолнечное) - 5
ИТОГО ЖИРОВ - 75

21.Крупа манная - 10
22.Рис - 30
23.Крупа перловая - 5
24.Макароны, вермишель - 40
25.Концентраты:
"каша гречневая" - 25
"лапшевник" - 25
ИТОГО КРУП И КОНЦЕНТРАТОВ - 130

26.Кубики бульонные - 1шт

27.Картофель сушеный - 35
28.Морковь сушеная - 5
ИТОГО СУХИХ ОВОЩЕЙ - 40

29.Лук свежий - 30
30.Чеснок - 2
31.Кетчуп - 5
32.Огурцы пастеризованные - 50
33.Консервы овощные (перец, помидоры фаршированные, голубцы капустные) - 50
34.Зеленый консервированный горошек - 40
35.Консервы свино-бобовые - 50
36.Грибы сушеные белые - 1
37.Сахар - 90
38.Мармелад противоцинготный - 25
39.Варенье - 10
40.Чернослив - 25
41.Ягодные и плодовые экстракты - 6
42.Фрукты консервированные в банках - 100
43.Шоколад - 10
44.Чай - 3
45.Кофе натуральное - 3,5
46.Какао - 4
47.Дрожжи сухие - 0,5
48.Перец молотый стручковый - 0,1
49.Горчица готовая - 3
50.Лавровый лист - 0,1
51.Соль - 20
52.Вино столовое - 25
53.Сода питьевая - 2
54.Мыло "КИЛ" - 15.

ПРИМЕЧАНИЕ:
1. Продукты под №№ 3, 4, 5, 45 и 50 в централизованном порядке не заготовляются, а на их закупку отпускаются деньги в размере установленных сметных цен.
2. Для приобретения материалов и заготовки специальной тары для упаковки продуктов отпускается на каждого человека в сутки автономного плавания 33 коп.
(РГАВМФ, фонд р-441, опись 2, дело 848, листы 21-23).

Приказом N 16 от 1.02.1942 народного комиссара военно-морского флота Союза ССР адмирала Н. Кузнецова введены:
Нормы суточного довольствия личного состава подводных лодок во время автономного плавания.

1) Сухари ржано-пшеничные 300 г
или хлеб свежий 600 г
в том числе: хлеб пшеничный из сортовой муки 400 г
хлеб из ржаной и обойной муки 200 г
2) Галеты "Арктика" 100 г
3) Печенье разное 75 г
4) Макароны, вермишель 40 г
5) Крупа разная 25 г
6) Рис 40 г

7) Картофель свежий 350 г
или картофель сушеный 40 г
8) Огурцы соленые 70 г
9) Капуста квашеная или свежая 50 г
10) Лук репчатый 15 г
11) Морковь свежая 15 г
или морковь сушеная 3 г
Итого овощей 500 г

12) Томат-паста 5 г
13) Консервы овощные 30 г
14) Сахар 90 г
15) Шоколад 15 г
16) Кофе или какао 5 г
17) Чай 2 г
18) Сыр 30 г
19) Молоко сгущенное с сахаром 60 г
или молоко сухое 30 г
20) Масло коровье 60 г
21) Масло растительное 5 г
22) Консервы мясные разные 150 г
23) Мясокопчености разные 60 г
24) Консервы рыбные разные 70 г
25) Сельдь соленая или копченая 30 г
26) Вобла суховяленая или копченая 40 г
27) Яйца 1 шт.
28) Фрукты консервированные 150 г
или фрукты сушеные 50 г
29) Экстракт ягодный 5 г
30) Перец молотый 0,1 г
31) Лавровый лист 0,1 г
32) Горчица в порошке 0,1 г
33) Уксус 3 г
34) Соль 20 г
35) Вино виноградное 50 г
36) Витамин "С" одна человеко-доза
Примечание:
Мыло для туалетных надобностей и табачное довольствие отпускаются по норме морского пайка.

Из: "Нормы суточного довольствия по морскому пайку для личного состава кораблей действующих флотов ВМФ", введено приказом за тем же номером:
25) Мыло для туалетных надобностей (в месяц) 200 г
26) Махорка для рядового и младшего начсостава 20 г
27) Спички (коробок в месяц) для рядового и младшего начсостава 3
28) Курительная бумага (книжек в месяц) для рядового и младшего начсостава 7
29) Папиросы 1-го сорта для начсостава 25 шт.
30) Спички (коробок в месяц) для начсостава 10
Источник: http://livinghistory.ru/topic/52178-normy-sutochnogo-dovolstviia-na-voenno-morskom/

Из писем-воспоминаний бывшего кока (торпедиста и артиллериста) подводной лодки «М-35» (Черноморский флот) И.Р. Миргородского
заместителю ответственного секретаря газеты «Гудок» Б.И. Абакшину
(Сентябрь – ноябрь 1973 г.)

"Военная специальность была сначала торпедист, а затем командир отделения торпедистов. Одновременно был командир орудия 45-мм пушки, коком и командир ОДО (отдельное дегазационное отделение) по дегазации подводной лодки в случае отравления подводной лодки со стороны вражеских неприятелей отравляющими веществами (ОВ). А затем командир носовой надстройки при снятии и постановке подводной лодки со швартовых и на швартовые.
Я Вам скажу прямо, все должно быть начеку – готовишь обед, думаешь о торпедном оружии; готовишь снаряды и посматриваешь на приготовление пищи. Ведь вовремя накормить личный состав вкусным обедом, притом в условиях штормового военного моря – это также очень важная и не из простых задача. Ведь когда подводник сыт, у него совсем другое настроение, и он готов в любое время выполнить все, что от него требуется!
Итак, первый вопрос: Почему меня, а не другого назначили на подводной лодке коком?

Когда я заканчивал учебный отряд подводного плаванья, то мы в основном изучали по специальности торпедное оружие и устройство ПЛ и, конечно, подводное дело. Ну, а о коке никакого разговора не было, так же как и артиллерии мы не изучали. На больших подводных лодках по штату положены и артиллерист, и кок. Но на «малютке» по штату ни кок, ни артиллерист не положен. Вот эту функцию и обязанность и пришлось мне выполнять. И притом обе эти специальности, как бы дополнительные, пришлось осваивать. Так что, Борис Иванович, я специальность кулинара получил на подводной лодке «М-35». Признаюсь, мне было очень трудно. Ведь только подумать, на подводной лодке нет ни врача, ни кока, которые занимались на подводной лодке питанием, а тут эту функцию кока пришлось мне выполнять. И притом нужно было получить на базе продукты и распределить так, чтобы хватило на весь боевой поход. Конечно, весов не было, все это делалось на глаз и притом с ювелирной точностью. Бывало, пойдем в поход и вскорости потопим транспорт, возвращаясь в базу, нужно за оставшиеся сутки сдать продукты на базу, и чтобы всего хватило по номенклатуре. Все эти функции приходилось выполнять не имеющему кулинарных навыков мне.
Ну, в этом опять-таки помогли старшие товарищи, особенно много помогал мой непосредственный начальник мичман Макаренко, он был старшиной группы торпедистов. Много помог М.В. (- командир ПЛ «М-35» Грешилов), он всегда интересовался ассортиментом получаемых продуктов, интересовался и подсказывал, какое меню должно быть на следующие сутки. При необходимости М.В. шел к командиру базы и настаивал, чтобы подводники получали те продукты питания, которые им положены. Так что я ничего не заканчивал, а просто был кулинаром-самоучкой и, между прочим, получалось неплохо.
Второй вопрос. Примерное меню завтрака, обеда и ужина? Ну, я Вам уже описал, что М.В. очень интересовался питанием личного состава, и при любой погоде обеды готовились вовремя и вкусные.
Завтрак. Кофе, какао или чай, масло, сыр, колбаса или какие-нибудь консервы, первые дни хлеб. Но потом галеты, печенье. Вот такие, примерно, были завтраки.
Обед. Конечно, первое блюдо всегда. Борщ или супы, опять-таки первые дни все свежее – капуста, лук, морковь. Но потом переходили на сушеные лук, капусту, морковь. На первые 3–4 дня получали свежее мясо и сливочное масло, но потом переходили на все консервированное и топленое масло.
Вторые блюда. Ну, получал всю возможную крупу и мучные изделия – это макароны, вермишель и т.д. Потом, как бы сказать, макароны по-флотски: отваривал макароны и перемешивал их с консервированным мясом. Получалось также второе блюдо в виде плова, только не с бараниной, как это положено делать, а опять-таки с консервированным мясом перемешивался рис и получался плов. Ну, и готовили вермишель и т.д.
Третье блюдо. Готовили компоты, опять-таки поначалу свежие фрукты, но потом всевозможные консервированные фрукты – вишня, слива, яблоки, груши и т.д. Третье блюдо получалось очень вкусное потому, что фрукты были очень хорошие. Да, давали абрикосы, персики (консервированные).
Ужин. Ну, если на обед был плов, то на ужин макароны или вермишель. На ужин первого не было, затем, кофе или какао или компот, ну, и, конечно, подавались холодные закуски – сельдь, шпроты и многие другие рыбные консервы, сыр и т.д. Из лакомства выдавали положенную дозу шоколада и, конечно, для аппетита боевые 100 грамм. Были крымские вина, ну, и была наша прославленная «Московская».
Из моего ответа на второй вопрос можно понять, что продукты у нас были высший класс. Да, в основном так и было. Но были и отдельные случаи, когда на базах не было положенных по аттестату продуктов, то мы получали что было, ведь не будешь ждать положенных продуктов, а ведь в море идти надо, тогда делали замену, которых не было продуктов. И было такое, что получали все сушеное и консервированное, и черные сухари, и вместо шпрот другие консервы. Помню, как мы в г. Поти получили свежую буйволятину, она была такая худая, что мы по ребрам буйволятины выбивали ложками какую-то музыку. Эти ребра напоминали какой-то инструмент. Но со стороны личного состава обиды не было, ибо мы знали, что над страной нависла тяжелая опасность и трудности есть и будут, и в море шли с боевым настроением искать врага и топить его в любое время и в любом месте, чтобы быстрее приблизить нашу победу. Во всех этих делах исключительно большая заслуга нашего командира М.В. Грешилова (командовал лодкой с июня 1940 г. до ноября 1942 г. - М.К.)".
Источник: https://vk.com/topic-53952240_28581025

Из писем-воспоминаний бывшего фельдшера подводной лодки «Щ-215» (Черноморский флот) П.П. Левы
заместителю ответственного секретаря газеты «Гудок» Б.И. Абакшину
(9 апреля 1974 г.)
"Хранение продуктов на ПЛ.
При постройке провизионка «щуки» была рассчитана на хранение всего запаса продуктов на экипаж в 41 чел. Автономность – 10 суток. Шла война, «щуки» не возвращались на свою базу, редели ряды подводников, а службу на позициях надо было нести и топить вражеские корабли. Автономность ПЛ возрастает до 15 суток, затем 20, дальше 30 суток, и один раз, когда освобождали Севастополь, по распоряжению командования ЧФ мы были на позиции под Севастополем 37 суток. Правда, использовали аварийный запас продуктов. Вполне естественно, что наша провизионка не могла вместить всех продуктов, получаемых на боевой поход. Надо учесть и то, что обычно в боевой поход шли с нами 2–3 курсанта-стажера из Дзержинки (как тогда говорили), да и наши молодые стажеры-подводники. Таким образом, количество членов экипажа в боевом походе почти всегда было около 43–45 человек. Поэтому в провизионке хранили только самое «лакомое»: вино на боевой поход (портвейн – по 200 гр. на каждого человека ежедневно), туалетный спирт (20 гр. на человека в день), шоколад, печенье, сгущенное молоко, сахар и др. Все остальные продукты: крупа всех видов, рыбные и мясные консервы, сухофрукты, сушеный картофель и капуста, галеты, сухари белые и черные, рыба суховяленая (разных пород) и другие продукты размещались в отсеках.
Главным образом сыпучие продукты размещались в 6-м и 7-м отсеках, где была наименьшая влажность воздуха. Сухари и все консервы размещались во 2-м отсеке (жилом). Упаковка продуктов – мешки, деревянные ящики. Рыбу суховяленую часто нанизывали на шпагат и протягивали через весь отсек над дизелями (5-й отсек).
Как обеспечивали сохранность продуктов?
Конечно, в годы войны на «щуках» (впрочем, как на других подводных лодках) холодильников не было и в помине. Провизионка «щуки» – это небольшое трюмное отделение в 1-м отсеке, где было всегда прохладно, и поэтому продукты там сохранялись относительно удовлетворительно.
На боевой поход я получал продукты, которые не подвергались порче (я уже упомянул, какие продукты брали). Свежий хлеб и свежие фрукты, овощи (в летнее время) мы брали только на трое суток. Больше не сохранялись, плесневели, загнивали. Я не помню случая, чтобы из-за порчи продуктов пришлось бы в боевом походе выбросить их за борт. Несмотря на трудное военное время, подводники получали почти все положенное на автономный паек. Питание поэтому было высококалорийным, качественным и разнообразным. Жалоб не было.
Ко всему надо добавить, что Михаил Васильевич (- Грешилов) (командовал лодкой с 24 ноября 1942 г.- М.К.) проявлял неустанную заботу о питании л[ичного] с[остава] в боевом походе и систематически контролировал (а иногда и корректировал) меню-раскладку, которую я составлял и представлял ему на утверждение".
Источник: https://vk.com/topic-53952240_28581025