Адепты царебожнической секты то и дело пускают слюни по жизни в царской России, зачастую сравнивая её с жизнью в «отсталом совке», и, как правило, безбожно врут, допуская самые безумные представления о жизни в государстве рабочих и крестьян. Однако в данной статье речь пойдёт в большей степени не о сравнении жизни при царе и при большевиках. Дело в том, что приверженцы монархических идей постоянно мечтают о том, чтобы пожить во времена Российской Империи, веруя в то, что, попав в те времена, они обязательно стали бы, какими-нибудь дворянами, членами царской семьи и т.д., совершенно забыв о том, что большую часть населения составляли голодные босые крестьяне. Так вот в данной статье я хочу привести некоторые мысли на сей счёт и постараться, опираясь на источники, представить для себя и дорогого читателя, как же жилось крестьянам во времена царской России.

Для начала рассмотрим самое, на мой взгляд, интересное, а именно вероятность стать, условно говоря, членом того или иного сословия. Возьмём два сословия: крестьян и потомственных дворян. На 1897 год крестьянское население России насчитывало 96 896 648 человек (771 на каждую тысячу населения), в то время как дворянское (именно потомственных дворян) 1220169 человек (10 на каждую тысячу населения). Каждое число на тысячу населения мы делим на общее количество вариантов развития событий и получаем, что вероятность стать дворянином в 1897 году составляла всего 1,3%, а крестьянином – 98,7% (цифры не совсем точные, так как в расчёт не брались другие сословия). Покажите эти цифры монархистам и пусть они подумают, кто из них пойдёт на балл, кушать пирожные и пить вина, а кто во хлев, говно из-под коров выгребать.

Некоторые царебожники скажут, мол, ничего страшного, крестьянам тоже жилось не плохо. И тут я хочу очень сильно поспорить.

Начнём с того, что быть крестьяне очень много работали. Их рабочий день составлял в среднем 14-15 часов. Для сравнения, в колхозах в до 1940 года был установлен 7 часовой рабочий день при 6-дневной рабочей неделе. Лишь перед войной, в целях наиболее качественной подготовке страны к обороне, а в данном случае на сельскохозяйственном уровне, была введена 7-дневная рабочая неделя с 8 часовым рабочим днём.

Далее хочется отметить то, что пока кто-то «ел ананасы и жевал рябчиков», кто-то даже мяса никогда в жизни не пробовал. Тут хочется провести очень показательный отрывок из письма Меньшикова Михаила Осиповича: «Сказать страшно, какие лишения до службы претерпевает иногда новобранец. Около 40 проц. новобранцев почти в первый раз ели мясо по поступлении на военную службу. На службе солдат ест кроме хорошего хлеба отличные мясные щи и кашу, т. е. то, о чем многие не имеют уже понятия в деревне». Сразу уточню, что Михаил Осипович был убеждённым монархистом, а значит его ну никак нельзя заподозрить в «большевистской пропаганде». Да и написано это было в 1909 году, когда большевиками даже и не пахло, что называется.

А вот отрывки из писем известного агронома Александра Николаевича Энгельгардта, написанные в конце 19 века: «Пшеницу, хорошую чистую рожь мы отправляем за границу, к немцам, которые не станут есть всякую дрянь. Лучшую, чистую рожь мы пережигаем на вино, а самую что ни на есть плохую рожь, с пухом, костерем, сивцом и всяким отбоем, получаемым при очистке ржи для винокурен, — вот это ест уж мужик. Но мало того, что мужик ест самый худший хлеб, он еще недоедает. Если довольно хлеба в деревнях — едят по три раза; стало в хлебе умаление, хлебы коротки — едят по два раза, налегаю больше на яровину, картофель, конопляную жмаку в хлеб прибавляют. Конечно, желудок набит, но от плохой пищи народ худеет, болеет, ребята растут хуже...», «Если кто-нибудь, не знакомый с мужиком и деревней, вдруг будет перенесен из Петербурга в избу крестьянина «Счастливого Уголка», и не то, чтобы в избу средственного крестьянина, а даже в избу «богача», то он будет поражен всей обстановкой и придет в ужас от бедственного положения этого «богача». Темная, с закоптелыми стенами (потому что светится лучиной) изба. Тяжелый воздух, потому что печь закрыта рано и в ней стоит варево, серые щи с салом и крупник, либо картошка. Под нарами у печки теленок, ягнята, поросенок, от которых идет дух. Дети в грязных рубашонках, босиком, без штанов, смрадная люлька на зыбке, полное отсутствие какого-либо комфорта, характеризующего даже самого беднейшего интеллигентного человека».

Ещё одно примечательное обстоятельство касается условий труда русского крестьянства, а именно отсутствия технического прогресса в работе на полях. Пока в других странах с начала 20 века начали появляться на полях трактора, в царской России продолжали работать серпом да косой ручной. Думаю, напоминать о том, что эта проблема была решена только после прихода к власти большевиков, не имеет смысла. Ведь в царское правительство не могло обеспечить своих крестьян даже жатвенными машинами! Тот же Энгельгардт писал !ещё! в 1880 году: «Американцы работают жатвенными машинами, которые они сами и выдумали; говорят, у них об серпах и косах уже забыли. Наши помещики ищут по нашим модным магазинам сельскохозяйственных машин жатвенную машину и не находят. Оно и понятно…»

Очень надеюсь, что дорогому читателю хватило вышеперечисленного, чтобы понять, что жизнь русского крестьянина в царское время была адски тяжёлой. Это я ещё не приводил доводы по финансовому положению крестьян, налогах, высокой детской смертности, частым засухам, которые становились причиной многих голодовок в царской России чуть ли не каждые 2-3 года, об отсутствии элементарного образования и медицины и т.д., т.д., т.д.… Интересно, сколько современных монархистов стали бы убеждённейшими марксистами после такой жизни .

Список используемых источников:

Проект «Исторические Материалы»: Сословия в России. Их численность и распределение по лицу земли русской.

Проект «Исторические Материалы»: Бюджет времени русского крестьянина.

Проект «Исторические Материалы»: А.Н. Энгельгардт. 12 писем из деревни. Письмо десятое.

Указ Президиума Верховного Совета СССР 26 июня 1940 г. «о переходе на восьмичасовой рабочий день, на семидневную рабочую неделю и о запрещении самовольного ухода рабочих и служащих с предприятий и учреждений».

"Юридический справочник для населения". Изд-во «Беларусь», Минск, 1978 г. «Уставные права колхозника».

Письма близким. Меньшиков М. О. 13.10.1909 г.

Автор: Никита Кудрявцев.

Открыть пост

Это лето мне однозначно запомнится удивительным балом в исторической усадьбе Барышникова в самом центре Москвы. Роскошные интерьеры залов, семейная обстановка, живая музыка в исполнении камерного оркестра Большого театра, великолепные танцоры и солисты ведущих театров столицы, изысканные угощения, игры, лекции и мастер-классы.

Гости прибывали на вечер в торжественных нарядах и в удивительно приподнятом настроении, предвкушая танцы, веселье и приятный вечер, нас встречали хозяева дома, приглашая присоединиться к настольным играм и угощая напитками в ожидании кульминации вечера. Перенестись на один вечер в XIX век, собственными глазами увидеть роскошь и великолепие настоящего бала, танцевать под аккомпанемент живой музыки в исполнении сборного оркестра под руководством Андрея Лебедева, слушать потрясающие песни ведущего солиста театра Оперетты Павла Иванова и прекрасной исполнительницы Юлии Ивы – огромное наслаждение. Такое чувство, что эти мастера своего дела выступали исключительно для каждого зрителя, прямо на расстоянии вытянутой руки.

Полонез и мазурка в исполнении артистов Большого театра России под руководством балетмейстера проекта Ирины Кашубы задали тон всего вечера. Удивительная грация! На смену профессионалам пришли гости, которые научились танцевать вальс, галоп и кадриль вместе с чемпионами России по спортивным бальным танцам Инной Свечниковой и Николаем Пантюхиным. В легкой непринужденной обстановке мы выучили простые движения и стали полноценными участниками бала.

После активных танцев мы отправились на ужин, где представитель одного из крупнейших винодельческих предприятий России «Фанагория» Денис Тёмный рассказал о производстве и провел мастер-класс по сабражу. Затем гостей ждали мужской, дамский, детский и игровой салоны с тематическими лекциями о деталях туалета и этикета в жизни дам и кавалеров XIX века, ювелирных украшениях, а дети в это время погрузились в тематический квест «Тайна шкатулки семьи Барышниковых» и смогли украсить свою собственную маску.

В финале вечера гостей ждал второй тур танцев и песен, а затем слово предоставили организаторам вечера Елене Годовых и Анне Гусевой. Заключительным аккордом торжества стал огромный праздничный торт! Удивительный масштаб, море эмоций и приятного общения. Организаторы обещают сделать балы в усадьбе Барышникова регулярными, поэтому обязательно берите эту идею на заметку и начинайте готовиться уже сейчас, оно того стоит.

Ну ладно, это было 17 лет назад, но у нас тут стремительное течение времени, ностальгия и всякое такое. Так что кажется, что давным-давно. И да, это был президентский бал для выпускников вузов, куда попадали... ну, вот президентские стипендиаты попадали. А я была из числа таких.

Вообще, моя история как президентского стипендиата, полна таинственности комплекса самозванца. Начать с того, что меня не поставили в известность о том, что я стипендиат. Отчего, обнаружив на своей карте неучтённую сумму в миллион тогдашних (2008-2009 гг.) рублей – впала в шок, трепет и панику и пошла добросовестно сдаваться в бухгалтерию. В бухгалтерии на меня посмотрели ВОТ ТАКИМИ глазами и сказали, что, нет, госпожа Белладонна, это не на домики на маленьких поросят, это ваш собственный миллион (сумма эта тогда равнялась где-то 500 долларам, но для студентки это было ого).

Были у меня смутные подозрения, что всё это стипендиатство как-то связано с моими на принтере распечатанными юношескими романами, которые благодаря декану ушли гулять в воспитательный отдел, а потом куда-то в народ по кафедрам… но это были только подозрения, иначе получилось бы, чтокниги деньги мне принесли, а так не бывает же.

В общем, я получила сколько-то миллионов, по одному в полугодие. Посидела в статусе стипендиата. А потом нас из университета всех таких талантливых собрали и уведомили – мол, вы едете в Минск, на бал, вот ваше приглашение и грамота с президентской подписью, и кстати, о правилах…

В правилах значилось довольно лаконичное – из декольте не выпрыгивать, мини не должно быть чересчур мини, руки не открывать до середины спины, каблуки умеренные, да, и у девушек тоже. Всё все поняли? И не фотографируйте там в разные стороны, а то кто там знает, может, вас с фотоаппаратами и вообще туда не пустят! Ну и прочее там «на охрану не прыгать», «первое лицо не фоткать», «не давать советы по государственному управлению» (шучу).

А поскольку фотик у меня был кривой и корявый, платье – достаточно закрытым в силу нежелания вызывать у окружающих эстетические конвульсии, а каблуки – небольшие и классические, я вообще и не парилась, хе-хе.

И никто не парился, потому что мы приехали и обнаружили толпу выпускников в мини и в декольте, и на шпильках высотой чуть пониже Эйфелевой башни (потом они раскаялись, но это было потом).

Однако же не всё сразу. Выехали мы в Минск из Могилёва областной делегацией из разных вузов аж целым автобусом, и сбор был назначен где-то на 5 утра. Все в деловых костюмах и с вешалками, ибо бал предстоял на закуску, сперва была культурная программа. В путь нас проводили торжественно и даже с мигалками – ехали с милицейским сопровождением, отчего непонятно было, везут выпускников или каких-то загадочно-маргинальных личностей.

В Минске нас сходу познакомили с новопостроенной Национальной библиотекой, и я осталась от неё под дичайшим впечатлением, особенно от музея книги и от милых фонтанчиков.

Затем было возложение венков на Площади Победы с митингом. Потом нас познакомили с лёгким обедом, и мы начали уже переодеваться в вечернее. Не знаю, куда потом дели остальную делегацию – может, ещё как-то культурно просвещали, но у нескольких избранных ещё была встреча с министром образования и вручение грамот. По пути на встречу мы услышали по радио о смерти Майкла Джексона и прибыли к министру в несколько более траурном настроении, нежели было надо.

Ко Дворцу республики и главному действу мы добрались где-то к 17 часам, кажется. Охрана была настроена дружелюбно-пофигистично, ни у кого ничего не забрали и не попросили удалить, пропустили и с фотоаппаратами. Потом мы гуляли по первому этажу, где была выставка всякого народного и интересного. Потом нас вместе с остальными делегациями пытались разместить уже на втором этаже так, чтобы первая волна не придавила лидера государства к стене, а вторая – не утыкалась попами в коктейльных платьях в заднюю стену, в смысле, в заднее остекление. Но организаторы не зря ели свой хлеб! Всех гармонично расставили, все могли всё видеть, никого не задавили. Всё же пока все прибыли – а там было не только первое лицо, там ещё всякие другие лица были, потому что к поздравлениям полагалась культурная программа – вокруг нас начали тревожно переминаться с ноги на ногу любительницы шпилек. О, они не знали, что это лишь начало.

Мотивирующая речь главы государства сейчас уже не помнится. Но помнится, что после обязательной части, с которой президент сверялся глазами – он заговорил «вживую», не знаю, подготовленно или нет, но прозвучало душевно и хорошо. Ну и… у нас там не было Бегемота, который взвизгнул бы «Бал!!» - потому просто девочки выпустили немножечко бабочек, очень красивых, кстати. И бал таки начался.

Каждой делегации полагался небольшой шведский стол, вернее, столик. Отлично сервированный. И да, со спиртным, к которому прикладывались кто больше, кто меньше . В центре зала был танцпол, с небольшой эстрадой, на которой выступали белорусские звёзды вроде Дмитрия Колдуна и Ирины Дорофеевой. В перерывах между столом и танцами народ задорно фотографировался с министрами, со знакомыми, с чужими ректорами… словом, запрет на фотографию не особо-то выполнялся (ладно, не выполнялся он вообще, президента тоже фоткали, никто никому не делал замечаний).

Но вам же хочется чего-то на поржать, да? Знаете, чего не было в зале? Стульев. Точнее, был стул. Один. Для президента, за его столиком. Он им не воспользовался (их этому учат как-то, наверное, ну или в пиджаке спрятан экзоскелет) и либо стоял, либо танцевал (потому что пара студенток пригласили). Либо подпевал (да, был такой разовый момент, когда кто-то из певиц утащил президента к себе поближе и по доброте и шаловливости предложил микрофон на подпеть).

Ну и мы же помним, что у девушек были шпильки? Ну и вот, могу сказать, что с какого-то момента уже не особо играет роль высота обуви. Если ты с утра то тут, то там, простоял не меньше часа в зале, а потом то у шведского стола, то танцуешь, часа через два ноги перейдут в режим горения с отпадением. Что и случилось примерно у всех девушек и не знаю, у какого количества парней.

Где-то там у стеночки на выходе были стулья в ничтожном количестве – они немедленно оказались оккупированными.

Совсем уж после выхода из зала стоял роскошнейший диван, кожаный мягчайший… никогда не представляла, что на него можно запихнуть столько девушек. Выпускницы разноцветными гроздьями свисали даже с подлокотников.

Ещё через час народ перешёл в режим выживания, и любимым местом паломничества сделался туалет. Там была божественно прекрасная тумбочка, и на ней можно было сидеть. По очереди, разумеется. Все сочувствовали всем и всем же уступали. Через какое-то время силы возвращались, и народ снова шёл танцевать. Но лёгкая сюрреалистичность сцены, когда на тумбочке в туалете сидят то ли три, то ли четыре прекрасные девы в вечерних платьях и ведут светские беседы в духе «А мы из Бреста, а вы откуда?» - а с подоконника им «Витебск, медицинская!» - так вот, это придало вечеру ни с чем несравнимый колорит.

К полуночи мы все практически уже превратились в тыквы – был слишком насыщенный день. Час пробил, и слегка пьяноватые усталые тыковки покатились и поковыляли к своим автобусам. Предстояла четырёхчасовая поездка до Могилёва.

Вечером мне предстоял университетский выпускной в могилевском ресторане. Он, кстати, тоже удался. Но опыт президентского бала ни на что не променяешь.

И теперь у меня есть прекрасная история о поющем Лукашенко и выпускниках на тумбочке.