Погодные аномалии
Благодарю @TetroMutant, за комментарий к моему посту, разбудивший воспоминания.
Предварительное замечание: В 1983 году не было онлайн прогноза погоды в любом городе, не было Интернета, не было смартфонов. Прогноз погоды печатали в местных газетах, естественно местный и передавали по местному радио.
1983 год. Я поехал летом работать в стройотряд, который в том году работал в Горячегорске (ударная стройка – КАТЭК, Красноярский край). Основной состав отряда улетел в конце августа. Остались десяток «антиквартирьеров» - закончить мелочи на стройке, убрать лагерь и следы нашего в нём пребывания. Закончили работу и улетали из Красноярска в середине сентября.
Погода в Горячегорске была замечательная. Днём. Поселок плавился от зноя. Температура намного выше плюс 20-ти, безоблачно, сухо, солнечно. Но стоило зайти солнцу, Сибирь напоминала о себе. Утром на наших палатках (да, мы жили в армейских палатках на 20 человек, все удобства – будочка в лесу) лежал толстый-толстый слой и отнюдь не шоколада. Иней полностью скрывал под собой и палатки, и весь окружающий пейзаж. И посёлок, и тайгу.
Вылетаем днём на проходящем рейсе Якутск-Красноярск-Свердловск-Куйбышев-Краснодар (если правильно помню маршрут). Самолет ТУ-134. Багажа у студентов-строителей набралось довольно много: помимо личных вещей, мы везли и отрядное имущество. Авиационные правила того времени были суровы: за перевес грозили разорительные доплаты, и сдавать в багаж одежду мы сочли непозволительной роскошью. Тогда мы приняли единственно верное, как нам казалось, решение: надеть на себя всё. Вплоть до ватных телогреек. Чтобы не оплачивать перегруз, не сдавать одежду в багаж, не взвешивать "ручную кладь". На улице почти +30. Местные смотрят на нас с явным недоумением.
Но театр полного абсурда развернулся, когда с трапа начали сходить пассажиры, летевшие в нашем самолёте из самого Якутска. О, это была картина! Дамы в легких сарафанах и открытой обуви, мужчины в безрукавках, шортах и сандалиях. Они вырвались из своих якутских +25 прямо в лето, летели на юг, к морю, и дышали предвкушением отдыха. Красноярские +28 для них были усладой и подтверждением правильно выбранного пути.
В те счастливые и суровые времена перронные автобусы были роскошью. В большинстве аэропортов, включая Красноярск и Свердловск, путь от самолета до терминала лежал напрямую, сквозь просторы летного поля. Путь от самолета до аэровокзала пассажиры в то время проходили пешком. Прямо по летному полю от места стоянки самолета.
Объявили посадку. И по бетону аэродрома двинулась удивительная по своему составу процессия. Множество одетых по-пляжному веселых людей. И десяток не очень весёлых, и очень вспотевших, студентов в фуфайках. Конечно, в самолете фуфайки сняли, закинули на полки. Летим, долго летим. Летим на запад, опережая время. Но, тем не менее, дело уже к вечеру. За иллюминаторами темнеет.
До посадки остаётся минут 20. Голос командира, спокойный и будничный, объявляет: «Через 20 минут наш самолёт совершит посадку в аэропорту Кольцово. <небольшая пауза> Температура за бортом +3 градуса. Сильный северо-западный ветер. Мокрый снег с дождём.»
В самолете шок. Тишина. Пассажиры самолёта, уже представляющие себя на залитых солнцем пляжах, внезапно ощутили реальный погодный шок.
Снова оживает бортовое радио: «Кому не требуется дополнительная одежда после остановки самолета и подачи трапа прошу пройти к переднему выходу. Остальным будет организован доступ в багажное отделение за теплыми вещами.»
Мы, уже без стеснения, а даже с некоей гордостью, достаём родные фуфайки, надеваем, выходим. Весь самолёт провожает нас взглядами, полными зависти. В тишине салона отчетливо слышался шепот уже замерзающих курортников: «Они знали, они всё знали…». А мы не знали. Мы просто боялись перевеса. Это случайно получилось. Но очень удачно.
