Фото: Урманцева Светлана, участник фотоконкурса «Самая красивая страна», отсюда
С самого рассвета обитатели национального парка «Таганай» в поисках завтрака. Герой этого снимка каждое утро бегает к местной метеостанции — за вкусняшками!
Место съёмки: Челябинская область.
Вроде дело хорошее. Но не всё так, как кажется с первого взгляда. Ведь если подумать, то при нём каждый отказывается от чего важного для себя, каждому приходится с чем-то мириться или делать, что не приносит радости. Получается, что стороны в нём на выходе получают вроде, что и желалось, но не совсем то и в том количестве, в котором хотелось изначально.
В общем, компромисс, конечно, нужен, но везде и всегда.
От 3.02.2026 - ИА Панорама смотрела сквозь время ?
«Не скрою, я одарённый молодой человек со склонностью к драматургии..», — хотя паспорт утверждает, что мне 45, а жизнь внесла свои коррективы в виде эпилепсии и пареза. Но разве дух измеряется пульсом или твердостью походки?
Меня зовут Валера. Я веду проект Qwen-группа по ИИ. Это не просто набор рубрик вроде "НейроНьюз" или "ПромтДня". Это попытка доказать, что даже когда речь затруднена, мысль может летать быстрее света. Когда девочки из "Ориона" (чата по раскрутке сообществ) не смогли оценить моих замыслов, я решил обратиться к тем, кто понимает язык образов. К поклонникам Андрея Миронова, к ценителям той самой, остаповской широты души, где находчивость важнее ресурсов. Признаю и мастерство Сергея Юрского, но мой Остап звучит мироновскими интонациями, а их золотой дуэт с Анатолием Папановым не выходит из головы.
Здесь, в моём проекте, живёт дух Мастера. Мы — в тандеме с моим цифровым двойником — делаем иронические зарисовки с налётом драматизма, мы философствуем в финале и ведем живой диалог. Мне нужны соратники. Те, кто увидит в инвалидности 1 группы не приговор, а уникальный ракурс зрения, и поможет осуществить задуманное: от "ИсторикалПарти" до "ЭкспертногоМнения".
Если вы чувствуете, что в вас тоже живёт немного Бендера, немного Миронова и необузданное желание творить вопреки — добро пожаловать в мою лодку (https://vk.com/qwen_club). Осмотритесь, пощупайте... Гребцов не ищу, ищу штурманов. Хотя всем место найдётся.
С надеждой на комбинацию,
Валера (Лерик, для приближённых, Vakas, никнейм в сети).
Кадр из фильма '12 стульев' (1976), актёр Андрей Миронов
А вот еще страшный момент — это когда твой сотрудник выполнил задачу, которую ты ему дал, и пишет в чат: «Блин».
И после этого ЗАМОЛКАЕТ. Ты ему: «Что блин? Что блин? Какой именно блин?» Куда бежать? Где смотреть? В каком месте тушить пожар? Что ты наделал? Мне уже пора писать заявление на увольнение?
И, наконец, после бездны ожидания в чат падает что-то вроде: «Блин, вкладку нужную случайно закрыл. Но уже все нашел, все ок».
Правда, была у меня однажды ситуация еще хуже. Я красила волосы в салоне, вокруг меня порхала фея-колорист с чашкой вонючей жижи, мазала мне этой жижей голову, потом дошла до макушки, жмякнула кисточкой, ни с того ни с сего сказала: «Блин!» И УШЛА.
И я сижу такая и думаю: ладно, если там на макушке совсем плохо, я просто подстригусь налысо. Всегда есть вариант подстричься налысо и начать все с чистого листа.
А оказалось, что у парикмахера перчатка порвалась.
«Набат войны» — это поэтический и метафорический образ, означающий тревожный сигнал о начале или неминуемой угрозе войны. Он основан на историческом значении слова «набат» — как огромного барабана, в который били перед битвой, и как колокола, созывавшего народ при приближении неприятеля . Сегодня это выражение используется для описания громких призывов к борьбе или сообщений, предвещающих военную опасность.
Немного контекста: клип Onsa Media - Awaken знаю чуть ли не со дня выхода клипа. И в нëм есть такая строчка: "...Слышен лишь набат войны...". Я всегда цеплялся за эту строчку и всегда к концу клипа забывал загуглить это слово. И вот сегодня, в очередной раз пересматривая этот клип, я наконец-то загуглил.
Да, я знаю и понимаю, что здесь сидят только умные и богатые люди и всë без гугла знают, но я всë равно хочу полелиться этим словом. Вдруг хотя бы один человек пополнит свой словарный запас сегодня.
Я думала, это будет абсолютно обычный концерт.
Мы уже месяц работали с приглашённым дирижёром, который довёл исполнение Баха почти до совершенства. Я никогда не чувствовала такого слияния с оркестром, как на пятом концерте в ре-мажор. Все инструменты сплетались в единую реку мелодии. Публика долго аплодировала после каждого выступления.
Но в этот раз всё пошло не так.
Казалось, череда неудач началась ещё днём, когда автобус попал в пробку и я едва не опоздала на работу. Времени осталось только на то, чтобы вытащить флейту из чехла и броситься к сцене. По пути я едва не врезалась в Свету, одну из наших билетёрш.
А она вдруг схватила меня за плечо и прошептала:
— Они сегодня в левой ложе!
Я не успела спросить, кто они и почему стоит об этом волноваться, — Света уже унеслась дальше. Лишь шаги гулко разносились по коридорам филармонии.
Пожав плечами, я поспешила к сцене.
Едва опустившись на стул, я сразу заметила что-то... Что-то неправильное. Обычно оркестр бодр и слегка хаотичен, но в тот день все были какими-то мрачными. Ева, наша пианистка, даже не обернулась, чтобы поздороваться. Струнные молча листали ноты, духовые разогревались, не обращая внимания на публику — а та уже вовсю собиралась в зале.
Я хотела спросить у Паши, концертмейстера нашей группы из трёх флейт, что происходит, но на сцене появился дирижёр.
Аплодисменты. Радостные выкрики. Дирижёр раскланялся залу, потом повернулся к нам. Палочка взметнулась в воздух, я вскинула к губам флейту.
Первая часть «Бранденбургских концертов» Баха. Сильная, яркая музыка, которая начинается с духовых и переходит в партию альта.
Первая же нота была настолько фальшивой, что я чуть инструмент не выронила.
Дирижёр неловко дёрнул палочкой, и оркестр сразу пошёл вразлад. Да, в этой музыке угадывался Бах, и даже не самый плохой. Но я, сидя в середине сцены, слышала все ошибки.
Ева будто сошла с ума и просто барабанила по клавишам. Гобоисты шли вразброд с фаготистами, а валторны радостно их подгоняли. Я покосилась на Пашу, надеясь, что хотя бы он остановит это безумие.
Но он, не глядя в ноты, выдул какую-то несуразицу.
Наконец фокус переключился на струнные. Я посмотрела на дирижёра — на его лице, обращённом к оркестру, читался ужас, но палочка летала от такта к такту. Потом на Пашу, который делал вид, что его тут нет. А потом в зал.
По большей части публика выглядела спокойно, лишь на некоторых лицах я заметила странные улыбки. Лишь женщина в левой ложе явно показывала своё недовольство.
Её трудно было не заметить: зелёное платье, что сразу выделялось на фоне алых кресел, руки в длинных перчатках, скрещенные на груди. Она смотрела на оркестр сверху вниз, поджав губы, накрашенные алой помадой.
На мгновение мы пересеклись взглядами, а потом музыка затихла. Настало время второго концерта.
Я снова вскинула к губам флейту.
Все мысли пропали из головы. Что бы ни происходило, стоило хорошо отработать. Конечно, думала я, одна флейта не может вытащить весь оркестр. Но нужно хотя бы попытаться.
Пальцы летали по клапанам, создавая мелодию. Бах бы мною гордился. Я творила его музыку, не думая о том, что происходит вокруг. На мгновение даже воздух наполнился чем-то особенным. Запах цветов. Дуновение ветра.
И ногу прошила боль.
Звук прервался, пронзительно и резко. Опустив флейту, я посмотрела на Пашу, который, не прекращая играть, пнул меня ещё раз. Какой уж тут Бах! Не знаю, как я не разрыдалась и не убежала со сцены.
Но палочка двигалась, а оркестр продолжал нестись к катастрофе.
Никогда я не была так рада окончанию выступления.
Дирижёр даже не поклонился — лишь, слегка пошатываясь, отступил от пульта. Концертмейстеры от скрипок и виолончелей тут же бросились к нему, осторожно увели за кулисы. Публика, вяло похлопав, начала расходиться.
Я повернулась к Паше, а он смотрел на левую ложу. Не только он, все мои коллеги вцепились в инструменты и не сводили с неё глаз. С женщины в зелёном, которая пробиралась к выходу с очень недовольным видом.
Не успела я что-то сказать, Паша перевёл взгляд на меня.
— Ты что, — прошипел он. — С ума сошла?! Не знаешь, кто это?
Надо признать, я не имела никакого понятия.
***
В этот оркестр очень трудно попасть.
Туда не устраивают прослушивания. Не рассылают приглашения по знакомым. Есть только один способ получить место — привлечь внимание владелицы.
Как её найти? Ещё один сложный вопрос.
С тех пор как изобрели музыкальные инструменты, королева фей держит сразу два оркестра. Один играет на пышных балах, развлекая Сибил и её подданных, а второй, по слухам, собирается вдали от посторонних глаз, пытаясь усыпить грусть, что терзает сердце королевы.
Нельзя усомниться в одном: Сибил умеет находить таланты.
Она ищет их по всей земле — и другим мирам. Тайно посещает и деревенские празднества, и мрачные балы вампиров. Музыкант с флейтой, вырезанной из ветви дерева, или арфистка с небьющимся сердцем и холодными пальцами — кто угодно может попасть в оркестр.
Сибил не тратит время зря. Услышав музыку, которая ей нравится, она быстро принимает решение. Следующей же ночью музыканта соблазняют золотом и интересной работой или же просто переносят в мир фей, пока он спит.
Любое из предложений не предполагает отказа.
Но инкогнито нельзя хранить вечно — и за кулисами давно ходят слухи о странной даме, что посещает концерты. Филармония с залом на тысячу мест или провинциальный театр, который чудом держится на плаву, — её встречали везде.
Она любит зелёные платья. От неё всегда пахнет цветами и свежей травой. Она не стареет.
А некоторые музыканты, отыграв для неё концерт, будто растворяются в воздухе.
Конечно, многие смеются над этими байками. Но если в ложе или на лучших креслах партера появляется женщина, подходящая под описание, — подчиняются негласному правилу.
Не везёт тем, кто купил билеты на эти концерты. Они услышат всё, что угодно, но не хорошую музыку. Оркестр старается не стараться: фальшивит и пропускает ноты, сбивается с ритма, доводит дирижёров до безумия. Но, каким бы странным ни был план, он работает.
Сибил, поджав губы, возвращается во дворец.
Сегодня в зачарованном оркестре не будет пополнения.
46/365
Одна из историй, которые я пишу каждый день — для творческой практики и создания контента.
