за сегодня
4

Пришествие

***

Он поднял свой взор к солнцу, лучи согревали его, давали надежду. Проглотив комок слез, он не удержался и всхлипнул.
-Смотри, сейчас опять проповедь начнется! – Василий говорил мне об этом так как будто я не наблюдал это действо, изо дня в день.
Вася начал раскачиваться из стороны в сторону в ожидании представления, тут даже не понятно за кем веселей наблюдать. Я отошел в дальнюю часть клетки.
-Бооооожеееее!!!!!! – завопил Дамас. Представление началось.
-Явись, и спаси нас! Нам плохо, приди и успокой наши сердца, дай нашим глазам насладится ликом твоим!
Он перестал верещать, хоть и завывал еще временами. Вася в экстазе притоптывал и остервенело вращал головой, будто, не веря своим ушам. Дамас же повернувшись к нам продолжил каждодневное занятие, начал проповедовать нам свою веру.
- он явится, так уже было! И так будет! Он покинул нас, но он обязательно вернется, потому что не может он оставить детей своих! Вот увидите! Уже скоро он вернется, я чувствую! Так продолжалось неопределенное количество времени, пока дверь не распахнулась, тут началась настоящая вакханалия. Дамас бегал кругами довольно скуля, иногда подпрыгивал, и неистово радовался прибытию Божества. Вася выкрикивал имя Дамаса, и какие-то приветствия, вперемешку со своим именем. Сквозь этот гомон я услышал незнакомый голос. Он не мог быть голосом Бога, возможно это был Дьявол. Раз есть добро, значит есть и зло. Голос был противным, высоким, почти писклявым, и источал гнев.
- Опять ваша собака выла весь день! Приструните ее! А то догхантеров вызову, совсем ведь жизни не дает! И попугай ваш вместе с псиной орет как резаны…
Фразу оборвала закрытая дверь, но бубнеж все еще можно было расслышать.
Завтра все повторится снова, божество нас покинет, чтобы явится в самый трудный час, когда Дамас почти утратит надежду, когда Вася будет подкалывать его по поводу пришествия. Но все это не важно, сейчас нас будут кормить!

6

Платная медицина в России

Решила, что репост уместен.
Врач терапевт с медицинской практикой согласился анонимно рассказать некоторые уловки частных клиник. Авторы провели живой эксперимент и отправили реального пациента с серьезным диагнозом в семь платных клиник Москвы.

20

Расширяем механику игры. Часть 9

Привет пикабу.

Я тут по вечерам игру делаю и вот подготовил систему квестов. Она примитивная, но мне больше и не требуется.

Написал самый простой тестовый квест, но я не писатель. В прошлых постах мне уже предлагали идеи квестов для этой игры, но квестов много не бывает. Если у вас есть идея квеста для игры, то пишите в комменты, я очень постараюсь добавить его в игру.

Игра ещё не имеет даже названия, но я обязательно её выпущу)

17

"Девочки с детьми"

Линды Форссел, которая 2 года наблюдала за жизнью молодых матерей до 15 лет в Гватемале.


25% детей рождены подростками

90% оплодворены родственниками

30% изнасилований совершают деды (отцы отцов)

"Девочки с детьми" Девушки, Дети, Насилие, Шокирующий контент, Длиннопост
"Девочки с детьми" Девушки, Дети, Насилие, Шокирующий контент, Длиннопост
"Девочки с детьми" Девушки, Дети, Насилие, Шокирующий контент, Длиннопост
Показать полностью 2
20

Большая пиратская сказка (конец)

часть 1  часть 2  часть 3  часть 4


— Ты уверен, что попал? – спросил Бо.

Хосе удивлённо посмотрел на него и промолчал.

— Оставайтесь здесь, — обернулся Мейсон. — Мы с Генри пойдём, посмотрим. Иногда и труп врага может много что рассказать.

— Святой отец, — заволновался Генри. – Да, на что там глядеть? На дохлого дикаря?

Однако Мейсон уже шёл к зарослям.

— Док, вы бы с Хосе зарядили ружья. Так, на всякий случай, — попросил Рыжий и бросился догонять святого отца.

Вернулись они через несколько минут, волоча за ноги тело индейца. Втащив покойника под навес, взгромоздили его на операционный стол Бо. Мейсон сделал шаг назад и внимательно оглядел мертвеца.

— Давайте, друзья мои, — обратился он ко всем, — попробуем понять, кто наш противник.

— Ясно кто, — проворчал Генри. – Язычник. Да ещё, не приведи Господь, людоед.

Бо подошёл ближе, нагнулся, рассматривая индейца.

— Лет ему около тридцати, — заговорил он, — а, шрамов на теле нет. Значит, не воин и не охотник. Мышцы рук и ног плохо развиты. Проколоты уши, но серег нет. Скорее всего, он снял их, отправляясь сюда. Кроме того, парень не выглядит голодным или измождённым.

— Отлично, мистер Бо, — похвалил Мейсон. – Ещё что-нибудь?

— Не лучник, — указал на правую ладонь мертвеца Хосе. – Нет мозолей.

— Всё верно, — согласился Генри. – Лука рядом с ним не было. Видимо, стрелял второй.

— Остаётся добавить, — закончил Мейсон, — что, судя по ступням ног, наш индеец не был любителем путешествовать.

— И что всё это значит? – спросил Рыжий. – Кого мы подстрелили?

— Может быть, жреца? – задумался Бо. – Храм Обезьяны покинут, но кто-то из служителей ещё остался.

— Пресвятая Дева, – содрогнулся Генри. – Эти парни сто раз могли перерезать нам глотки. И, чёрт его знает, сколько их сейчас прячется в лесу.

— Надеюсь, всё не так уж мрачно, — покачал головой Мейсон. – Однако, спать придётся, выставив часового.

***

— Труп индейца мы решили не хоронить, — вздохнул Папаша Бо. – Согласитесь, сэр, ему было не место на христианском кладбище. Генри с Хосе натаскали дров и предали тело огню. Мы со святым отцом молча сидели на крыльце, поглядывая на костёр.

— Хочу изложить вам, доктор, дальнейший план действий, — вполголоса заговорил Мейсон. – Так уж вышло, что я единственный из нас, кому приходилось раньше сталкиваться с дикарями. Думаю, что пока всё не зашло слишком далеко, мне придётся отправиться к индейцам в джунгли.

— Вы с ума сошли, святой отец! — воскликнул я. – Это же чистое самоубийство.

— Отнюдь, — кротко улыбнулся Мейсон. – Всё в руках Всевышнего и я уверен, что он не оставит меня. Тем не менее, если я не вернусь через сутки, советую вам всем покинуть бухту.

С этими словами он закинул на плечо суму и перекрестил меня.

— Успокойте Хосе и Генри, — сказал он на прощание. – Со мной ничего плохого не случится.

***

Мейсон.

Дойдя до зарослей, Мейсон остановился. Втянул ноздрями влажный сладковатый запах прелой листвы. Джунгли жили своей обычной жизнью, казалось, ничто не нарушало их покой. Мейсон раздвинул руками стебли и шагнул в зеленоватый сумрак. Пройдя сотню шагов, он замер, и огляделся. Затем, стянул с себя рясу, оставшись голым по пояс. Достал из сумы банку и ловкими движениями покрыл тело бурой краской. Повесил на шею распятие-стилет, перевязал шнурком волосы и, пригнувшись, бесшумно двинулся дальше.

Стараясь идти так, что бы море всегда оставалось слева от него, Мейсон вскоре добрался до Храма. Не выходя на площадку, он обогнул её и вскоре нашёл место, где ранее прятались индейцы. Затаившись, выждал несколько минут и принялся изучать следы. Врагов было не более пяти, и наведывались они сюда не в первый раз. В яме, полной углей, готовили пищу. Построили две смотровые площадки на ветвях деревьев. Сплели из лиан навес от дождя и натаскали под него охапки листьев. На вид лагерю было не более трёх месяцев.

— Значит, — решил Мейсон, — появились вы здесь сразу после старины Бо. И стали осторожно приглядывать. Почему же сразу не избавились от него? Видимо, сочли не опасным. Не тронули и Хосе, забредшего сюда. Не дали обнаружить себя эсквайру. А, вот, моё появление вас разозлило. Что же, попробуем познакомиться поближе.

Он в последний раз осмотрелся и направился вглубь леса, держась следа индейцев.

Обнаружил их Мейсон уже под утро. Дикари беззаботно спали у затухающего костра. Выставленный караульный дремал, сидя под стволом дерева. Ещё один, седой старик, лежал чуть поодаль, укрывшись плащом.

— Не похоже, — пробормотал Мейсон, — что эти ребята живут в джунглях. Придётся мне повременить с вопросами и проводить их до самого дома.

Он, неслышно ступая, попятился и скрылся в чаще. Там, на скорую руку, соорудил укрытие из веток, лёг и немедленно уснул.

Проснувшись, Мейсон, не мешкая, поспешил на стоянку индейцев. Однако, через несколько десятков шагов, остановился и прислушался. Ему на мгновение показалось, что, сквозь шорох листьев до него доносятся голоса. Мейсон крадучись двинулся вперёд.

— Вот, дьявол, — выругался он про себя. – Почему же вы не ушли?

Дикари сидели у костра. Один что-то рассказывал, жестикулируя руками, другие, смеясь, перебивали его. За месяц, проведённый в плену, Мейсон стал немного понимать язык индейцев. Он лёг на землю и бесшумно пополз. Голос говорящего стал громче и Мейсон стал различать некоторые слова. Приподняв голову, он обвёл глазами всю группу и только сейчас заметил, что старика среди них нет.

— Добро пожаловать, — услышал Мейсон на чистом испанском и тут же почувствовал, как в спину ему упёрся наконечник копья.

Индейцы вскочили на ноги, однако старик успокаивающе произнёс что-то, и они опять уселись, разглядывая пленника.

— Руки за спину, — услышал Мейсон.

Сопротивляться сейчас было бессмысленно, оставалось повиноваться. Старик ловко связал ему руки, рывком поставил на ноги и повернул лицом к себе.

— Я ждал тебя, — усмехнулся он.

Пожалуй, впервые в жизни Мейсон не знал, как себя вести. Криво улыбаясь, пытался вспомнить, не встречался ли он прежде с седовласым. Изогнутый, хищный нос старика делал его похожим на птицу. Чёрные глаза смотрели весело, хотя и читалась в них какая-то безжалостность.

— Боюсь, — начал было Мейсон, — вы не за того меня принимаете.

— Не за того? – деланно удивился тот.

Резким движением, сорвав с груди пленника распятие, он выдвинул из него стилет.

— Почему я не удивлён?

— В этих местах небезопасно, — осторожно начал Мейсон. – Клинок служит мне исключительно для защиты.

— Неужели слуги Ордена нуждаются в защите? — старик отшвырнул распятие. – Кстати, ты забыл сказать пароль. Мир покорится нам. Не так ли?

— Кто вы? – чувствуя, что земля уходит у него из-под ног, прошептал Мейсон.

— В Ордене меня называли Отшельником.

— И вы, — Мейсон замешкался, — служите нашему делу?

— Садись, — помолчав, сказал старик. – Думаю, нам есть о чём поговорить.

Мейсон сделал несколько шагов, словно выбирая место, а на самом деле, стараясь приблизиться к лежащему в траве стилету. Наступив на него ногой, опустился на колени и неловко повалился на землю. Отшельник, кажется, ничего не заметил, отдавая распоряжения индейцам.

— Как я понял, — начал старик, — твоё появление на побережье не случайно.

— Скажем так, не по своей прихоти.

— И целью является Храм?

— Уверяю, — потряс головой Мейсон, — отправляясь сюда, я даже не слышал о нём. Моё задание — Золотая Обезьяна и всё, что с ней связано.

— И что же ты узнал? – недоверчиво спросил Отшельник.

— Немного, — искренне ответил Мейсон. – Нашёл Храм и некоторые свидетельства того, что Идол действительно существует.

— Ещё бы не существовал, — буркнул старик. – Обезьяна уже лет пятнадцать, как в руках Ордена.

— Как? — от неожиданности, Мейсон чуть было не выронил стилет, которым он почти перерезал верёвку, стягивавшую руки. – Но, почему мне этого не сказали?

— Вот уж не знаю, — скривился старик.

Он подал знак сидевшим у костра и один из дикарей принёс им дымящиеся кружки.

— Глоток матэ, — предложил Отшельник. – Вижу, брат, ты уже освободил руки.

Мейсон виновато улыбнулся, проклиная про себя проницательность старика.

— Вы говорили об Идоле.

— Верно, — согласился старик. – Что же, слушай. Почти двадцать лет назад в Орден попали записи одного из офицеров сражавшегося под знамёнами Франциско де Толедо с армиями инков. В дневниках речь шла о загадочном Храме, находящемся на северной оконечности континента. Доблестный кабальеро уверял, что золотой Идол, хранящийся там, открыл дикарям тайны мироздания и сущность физических тел. Благодаря ему были возведены пирамиды, построены величественные мосты, обнаружены месторождения золота и алмазов. Раз в год жрецы совершали паломничество в Храм, где принеся божеству кровавые жертвы, обретали новые знания.

Старик замолчал, отхлёбывая из кружки.

— В Ордене не то, что бы поверили в эту легенду, но решили отправить сюда несколько братьев. В их числе был и я. Мы сумели завоевать расположение местных индейцев и поселились среди них. Однако, несмотря на то, что дикари приняли нас, расположение Святилища оставалось тайной. Удалось выяснить, что присматривает за ним несколько десятков служителей и воинов. И приближаться к этому месту запрещено под страхом смерти.

— Но, вы нашли Храм? – нетерпеливо перебил Мейсон.

— Мы нашли того, кто его нашёл, — нахмурился Отшельник. – Некий голландский капитан, имени которого я уже и не вспомню. Он бросил якорь в Обезьяньей Бухте, что бы набрать пресной воды и, неожиданно для себя, наткнулся на Святилище. Голландцы перебили всех воинов, а служителей прогнали в джунгли. От них-то мы и узнали о том, где находится Храм. Капитан же, снял Идола с постамента и погрузил на судно, но на свою беду не слишком торопился. Мы с братьями успели как раз к отплытию, и выдали себя за торговцев, спасающихся от дикарей. Голландец сжалился и взял их на корабль.

— О дальнейшем я догадываюсь, — кивнул Мейсон. – Но, почему вас оставили здесь?

— Получил ранение, — старик распахнул плащ на груди, показывая чудовищный шрам, тянущийся от шеи до живота. – Братья оставили меня умирать на берегу и ушли на судне, увозящем Золотую Обезьяну. Впрочем, на их месте я бы поступил точно так же.

Отшельник надолго замолчал.

— Я уверен, — твёрдо сказал Мейсон, — что судно не дошло до Старого Света.

Старик невесело усмехнулся.

— А, я думаю, что в Ордене, догадались, что Обезьяна без Храма превращается в обычный слиток золота.

— Ерунда, — Мейсон, уже всё понял. – Всех вас считают погибшими и не имеют ни малейшего представления о Святилище. Подумайте сами, какой смысл было отправлять меня в джунгли, точно зная место нахождения Храма? Попади Идол к нам, вскоре в бухте объявились бы братья.

— Я год находился между жизнью и смертью, — проворчал старик. – Индейцы подобрали меня и вылечили. Что, скажешь, надо было возвращаться в Орден?

Мейсон пожал плечами.

— Сначала я был слишком слаб. Мне пришлось заново учиться ходить. Ни о каком путешествии через джунгли не могло быть и речи. А, потом, я решил не возвращаться. Орден получил от Отшельника не только молодость, но и жизнь. Вторую жизнь мне подарил Создатель и я больше ничего не должен братьям.

— Думаю, никто не вправе осудить вас.

— Но, ты бы так не поступил? – поднял на Мейсона глаза старик.

— Я знаю, — ушёл от ответа тот, — что у местных моряков есть поверье о заколдованном голландском корабле с командой из мертвецов. Это судно появляется перед бурей и встреча с ним сулит погибель.

— Обидно, — вздохнул Отшельник, — что столько жизней было отдано напрасно. Впрочем, только Господь знает, каких бед натворил бы Идол, попади он в Старый Свет. Пусть всё остаётся, как есть.

— Остаётся Храм, — задумчиво произнёс Мейсон.

— Да, — кивнул старик. – Рано или поздно его должен был кто-то найти. Но, уверен, что без Золотой Обезьяны он мёртв.

— А что за индейцы сопровождают вас? — осторожно спросил Мейсон. – Бывшие служители Святилища?

— Те, что остались, — нахмурился Отшельник. – Нашли приют в моём племени. Но они, всё равно, стараются не оставлять Храм надолго.

— И время от времени устраивают засады?

— Надо было выманить тебя из бухты, — ответил старик. – И посмотреть, как таинственный миссионер станет себя вести.

— Вот, дьявол, — расстроился Мейсон. – Значит, я как-то раскрыл себя?

— Признаюсь, — довольно улыбнулся Отшельник, — я сразу почуял Орден, как только услышал, что в джунглях объявился священник, интересующийся обезьянами больше, чем проповедями. Когда же он исчез, да так, что охотники не смогли найти следов, большинство сомнений отпало. Меня удивило, что ты появился один и так далеко от Храма. Впрочем, теперь всё встало на свои места.

— Буду честен, — Мейсон прямо посмотрел ему в глаза. — Всё, о чём вы рассказали, я сообщу в Орден.

Старик безразлично кивнул.

— Однако клянусь, ни словом не обмолвлюсь об Отшельнике. Вы заслужили покой.

— Не думал, что когда-нибудь услышу такое от брата по Ордену, — удивлённо посмотрел на него собеседник. – Теперь, уходи. Мы больше не встретимся.

Мейсон подобрал с земли распятие и надел на шею. Кивнул старику, и, не оглядываясь, скрылся в зарослях. Найдя своё укрытие, достал из вороха листьев суму, облачился в рясу и зашагал в сторону бухты.

Когда до моря оставалось менее двух миль, Мейсон заметил стаю птиц, испуганно кружащую над деревьями. Не медля ни секунды, он нырнул в заросли и затаился. Вскоре послышался шум ломаемых ветвей и человеческие голоса.

— Чёрт бы вас всех побрал, — растроганно прошептал Мейсон.

Из-за деревьев, с ружьём на плече, вышел Бо, а вслед за ним показались Рыжий и Хосе.

— Святой отец! – проорал Генри, задрав голову. – Где вы?!

***

— Идти в джунгли, — задумался Папаша Бо, — было чистой воды самоубийством. И, если на берегу, мы втроём ещё могли бы драться с дикарями, то в лесу это становилось полнейшим безрассудством. Никто из нас не умел ни искать следы на земле, ни выслеживать врагов в зарослях. Но, что было делать, сэр?

— Уплыть и бросить всё? – расхаживал по гостиной Рыжий. – И что дальше? Наняться на судно и ждать, пока тебя проткнут саблей или вздёрнут на рее? Святой отец здесь меньше месяца, а и то понял, что обратного пути для нас нет. Один одинешенек, ушёл к людоедам, не побоялся. А мы, здоровые мужчины будем сидеть тут и ждать?

— Я иду за ним, — сказал Хосе, снимая со стены ружьё.

— Мы все идём, — решил я.

— Хосе, — продолжил Папаша Бо, — предложил найти место засады дикарей у Храма и начать поиск оттуда. И действительно, уходя, те оставили достаточно много следов, так что первое время мы шли, ориентируясь на сломанные ветки и примятую траву. Увы, не прошло и часа, как наш отряд заблудился. Признаюсь, страшно мне было отчаянно. В пении птиц слышался свист стрел, а в шелесте листьев – крадущиеся шаги.

— Святой отец! – внезапно заорал Рыжий, перепугав нас до смерти.

Видимо, его также тяготили зловещие звуки джунглей. От его крика, хлопая крыльями, в небо взвилась стая птиц. Завизжали в кронах деревьев невидимые обезьяны. Конечно, это было полнейшим безрассудством, но, зато, стало не так жутко. И, Создатель явил чудо, сэр. Через сотню, другую шагов навстречу вышел живой и невредимый отец Мейсон.

— Я же просил не искать меня, — устало вымолвил он.

- И бросить вас в лапах индейцев?

- Забудьте о них, - отмахнулся отец Мейсон. – Дикари ушли и больше не вернутся.

***

Вернувшись домой, все четверо повалились на пол и уснули, проспав почти сутки. Первым встал, как всегда Генри. Добродушно ворча, он потащился на кухню, готовить завтрак. Развёл в плите огонь, принёс вежей воды и вышел покурить на крыльцо.

— Надо будет, — потянулся Рыжий, – купить парочку поросят. Десяток кур. Да и корова бы не помешала.

В дверях, зевая, показался Хосе.

— Приятель, — повернулся к нему Генри. – Ты когда-нибудь ухаживал за скотиной?

— Корабль, — бесстрастно указал на вход в бухту Хосе.

— Если это не Креветка, — с ненавистью прошипел Рыжий, — я пристрелю первого, кто ступит на песок.

— Это он, — улыбнулся Хосе.

***

— Судно, на котором прибыл Креветка, — загадочно подмигнул Папаша Бо, — привезло нам не только плотников и доски для дома. Вмести с Ли на берег сошла юная черноволосая девушка. Генри с Хосе, увидев её, так растерялись, что чуть было, не бросились наутёк. Признаться, мне тоже стало не по себе. Обросшие бородами, в изодранной одежде, мы скорее напоминали беглых каторжников, а не радушных хозяев. Один отец Мейсон, гладко выбритый, в потрёпанной, но чистой рясе, выглядел пристойно. Он и поспешил, подать руку, выходящей из шлюпки гостье.

— Так уж получилось, — виновато шмыгнул носом Креветка, подойдя ко мне. – Можно Мария поживёт у нас? Матери почти никогда не бывает дома.

— Малыш, — я взъерошил ему волосы. – Разумеется, мы не будем против. Просто, надо было предупредить, что ты вернёшься с сестрой.

— Мария не доставит хлопот, — опустил глаза Креветка.

***

Четверо креолов плотников, присланных Торресом, так рьяно взялись за работу, что казалось их, по крайней мере, вдвое больше. Выгрузив доски, они принялись очищать участок леса под дом. Хосе с Мейсоном отправились им помогать, а Креветка вернулся к своим сетям.

— У нас, — обратился Бо к Марии, — каждый занимается тем, что ему больше нравится. Поживи, оглядись, наверняка найдёшь что-нибудь по душе.

Мария молча, кивнула, подхватила узелок с вещами и пошла в дом. Рыжий, следивший за нею из-за приоткрытых ставен, гремя сапогами, бросился на кухню, где принялся сосредоточенно резать солонину.

— Помочь? – спросила Мария.

Генри, не ожидавший, что гостья заговорит первой, несколько растерялся.

— Как говорил мой учитель, — поднял он палец, — девицам не место на кухне.

— Поняла, – покорно кивнула Мария и исчезла.

Вернулась она через несколько минут, уже одетая в мужское платье. Сунула палец в золу очага и одним ловким движением нарисовала себе усы.

— Так лучше?

— Вот же чертовка, — рассмеялся Рыжий. – От такого помощника грех отказываться.

***

— Порази меня Господь, — Папаша Бо расплылся в улыбке, — но Мария пришлась по душе всем. Она оказалась смешливой и острой на язык девицей. Генри, большой любитель поговорить, наконец обрёл постоянного собеседника, хотя упорно продолжал обращаться к ней «приятель». Отец Мейсон, слушая их болтовню, смеялся до слёз и уверял, что попади Мария в Старый Свет, блистать ей на подмостках театра. Молчун Хосе и тот поддался обаянию, начав сам изредка отпускать шутки. Больше же всех радовался Креветка, открыто гордившийся Марией. Самым же невероятным умением гостьи, была способность находиться одновременно в нескольких местах. Она подавала ящик с гвоздями плотнику, а через мгновение её смех уже слышался с кухни. Не успевали вы оглянуться, как видели Марию, помогающую брату вытащить баркас на берег или поливающую огород вместе с Хосе.

— Тебя бы, подруга, — умилялся Рыжий, — в абордажную команду.

***

Плотники, построив дом для Мейсона, не захотели сидеть без дела и, оценив щедрость Бо, укрепили брёвнами навес походного госпиталя. После этого они немедленно попали в руки Генри. Тот, угостив креолов ромом, уговорил сделать загон для скота, курятник, небольшой сарайчик и навес для дров. Из остатков материала была сколочена конура для собаки.

— Жаль, закончились доски, — сокрушался Рыжий, поглядывая на бездельничающих работников.

— Уверена, что вот из того обломка получится отличное весло, — показывала пальчиком Мария.

— Зачем мне весло?

— Гонять собаку.

— Какую собаку?

— Ту, для которой конура, — хихикал Хосе.

— Два болвана, — притворно обижался Генри. – Дайте срок. Будут у нас и коровы, и куры, и собака.

Мейсон, тем временем, корпел над бумагами в новом доме. Святой отец обмерил площадь Обезьяньего Храма и готовил доклад архиепископу, с просьбой о строительстве церкви. Бо все дни проводил в прибрежных джунглях, собирая целебные травы, надеясь встретить очередных больных во всеоружии. Однако, на судне, бросившем якорь в один из этих дней, были исключительно здоровые моряки, а с капитанского мостика приветливо махал рукой португалец Антонио.

— Глазам своим не верю, — семенил он на коротких ножках вдоль построек. – А, ведь и полугода не прошло, как мы с ребятами брали здесь пресную воду. Сеньор Бо, поверьте, вы не простой человек! Все Карибы только и говорят о «костоправе из бухты». А я так скажу, быть вам губернатором! Если старый Антонио может чем-то помочь, то знайте, любые товары в кредит к вашим услугам.

— Вот это, по дружески, — хлопнул его по плечу Генри. – Записывай…

— Я сам запишу, — перебил Рыжего Мейсон, выходя из дома в дорожных сандалиях и с походной сумой на плече.

— Святой отец, — растерялся Бо. – Вы покидаете нас?

— Надеюсь, не навсегда — подмигнул тот. – И, уж если вернусь, то только с добрыми вестями.

***

— Отец Мейсон появился только через год, — Папаша Бо, не спеша, раскурил новую сигару. – Признаюсь, мы уже потеряли надежду вновь его увидеть, когда изящная бригантина встала на якорь в бухте. Мы, привыкшие к визитам скромных купеческих шхун, растерялись, глядя, как матросы спускают на воду белоснежные шлюпки.

— Никак сам король к нам пожаловал, — оживился Генри, разглядывая фигуру золочёного Посейдона, украшавшую нос судна.

— Ещё бы! Прослышал о твоей стряпне, вот и бросил все дела, — съехидничала Мария.

— Нет, подруга, — огрызнулся Рыжий, — это он к тебе свататься пришёл.

Креветка, чинивший сети на пляже, вдруг радостно закричал нам и призывно замахал руками.

— Святой отец, — наконец расслышал Хосе и мы, не сговариваясь, бросились к воде.

Это, действительно, был он. В той же самой потрёпанной рясе и с неизменной доброжелательной улыбкой. Вместе с ним в бухте высадилась добрая сотня монахов, послушников и рабочих.

— Не ждали меня в гости с целой армией? – высвободившись из наших объятий, рассмеялся он. – Чувствуешь, Генри, кончились спокойные денёчки?! Хосе, как поживает огород? Ли, придётся тебе нанимать помощников. Мария, дитя моё, ты, по-прежнему украшение этой бухты!

— Думаю, любезный Бо, — обратился он ко мне, — что вы уже догадались, с чем я прибыл?

— Получили благословение на постройку церкви?

— Не церкви, друг мой, — поднял палец Мейсон, — а, монастыря! Форпоста христианства в этих диких местах. Монастыря Святого Бонифация, покровителя миссионеров. Так, что забудьте об Обезьяньей Бухте. Теперь она носит имя Святого Бонифация. Или, — тут он хитро прищурился, — как её уже начали называть моряки «Бухта Бо».

Строительство монастыря вдохнуло жизнь в эти места. Одни рабочие строили причал, другие, под руководством Мейсона, расчищали джунгли вокруг Храма. Уже через неделю нашу сонную бухту было не узнать. Вдоль берега выстроились склады, бараки, навесы и временные кухни. Понятно, что ни Креветка, ни Хосе не смогли бы в одиночку обеспечить едой такое количество работников. Мы с Марией отправились в Сан-Диего, за новыми поселенцами – крестьянами и рыбаками. Купцы, почуяв запах денег, немедленно построили в новом порту торговые ряды. Было несколько попыток открыть таверны, но Рыжий немедленно пресёк их.

— Взгляните, сэр, — Папаша Бо вышел на балкон, — видите фонтан на площади перед ратушей. Это тот самый источник, у которого я, брошенный капитаном Рене, провёл свои первые дни. Рядом с ним, под красной черепичной крышей, дом почётных горожан Хосе и Аннабель Торрес. На противоположной стороне площади, сверкает золотой вывеской отель «Нью Цезарь», славящийся своей кухней и радушным рыжим хозяином. Бок о бок с ним возвышается здание торговой компании брата и сестры Ли. А вот там, вдали, милях в двух от монастыря Святого Бонифация, белеют постройки гасиенды дона Хосе.

Папаша Бо, надолго замолчал, глядя на, утопающий в зелени, город.

— Лет семь назад, в ворота монастыря постучался одноногий нищий. Отец Мейсон, по обыкновению, сам встречающий путников, не сразу признал в оборванце капитана Сантьяго. Седой, с трясущимися руками, бывший пират поведал, как его фрегат, огибая мыс Горн, столкнулся с Летучим Голландцем. Капитана забрал к себе на гасиенду Хосе, а отец Мейсон потерял покой. Несколько раз уходил в одиночку в джунгли и пропадал там неделями, да, видно, напрасно. А, потом, внезапно, снарядил судно и взял курс на юг. С тех пор от него не было вестей. Однако, сэр, все мы уверены, что отец Мейсон вернётся. Помогай ему Господь.



КОНЕЦ

Показать полностью

Месяц учебы на Пикабу. Доставайте ваши зачетки!

Месяц учебы на Пикабу. Доставайте ваши зачетки!

Сентябрь горит, пора и нам жечь! Первый месяц осени и учебного года мы провозгласили месяцем обучения на Пикабу. Вряд ли вы не знаете, но для новичков объясняем.


Вместе с LG мы устраиваем тематические месяцы. Август был о геймерах и играх: мы запускали старые игры на мониторе 21:9, пугали бабулек у подъезда и с головой погружались в игры. А среди пикабушников устраивали конкурс постов. Приз — UlraWide монитор от LG — вы, пикабушники и пикабушницы, отдали @Little.Bit за вот этот пост. В этом месяце мы объявили новый конкурс, в котором разыгрываем еще один широкоформатный монитор.


В сентябре ждем ваши посты по теме учебы и образования. Расскажите, как чудом сдали экзамен или, наоборот, попались на обмане. Поделитесь гордостью за красный диплом или работающим лайфхаком для студентов. Чтобы участвовать в конкурсе поставьте в посте тег #учеба или #образование и метку [моё].


Итак, конспектируем:
– Напишите пост на тему месяца (сентябрь — учеба) до 24 сентября включительно.
– Поставьте тег #учеба или #образование и метку [моё].
– Все! Контрольная сдана. Оценку поставят пользователи.
Лучшему студенту на курсе подарим 29-дюймовый монитор LG.
Отличная работа, все прочитано!