Ей исполнилось двадцать. Шестнадцать лет под строгим надзором матери Криеллы и бабушки Хеллги подошли к концу. Вчерашний экзамен остался позади, и теперь Джезель чувствовала ту пугающую и пьянящую свободу, о которой грезила, листая страницы своих любимых книг. В её дорожной сумке бережно хранились «Сказания об Эльминстере: Закатные годы Миф Драннора» и «Однажды побывав в Королевствах», но самой ценной была третья — «Дамая: магический путеводитель Фаэруна». Эта книга, написанная её великой прабабушкой, была для Джезель не просто учебником, а семейным манифестом, обещанием того, что мир принадлежит тем, кто достаточно смел, чтобы его покорить.

Она была по-настоящему красива: высокая, стройная, с кожей цвета бледного заката и янтарными глазами. Её массивные рога гордо несли на себе семейную реликвию — золотые кольца с гравировкой «Ignipotens Sollers» и «Ardor Incolumis». Черные волосы, собранные в пышную косу, отливали сталью на свету.

На боку, на изящной золотой цепи, висела её личная книга заклинаний в переплете из мягкой оленьей шкуры. В самом углу мерцала надпись на инфернальном, сделанная еще в шестилетнем возрасте: «Mite ne irascamini Je-Je». Милое детское имя, которое использовала её добрая бабушка Хеллга.

— И что, прямо так и уедешь? — Кет, упитанный полуорк с мозолистыми руками охотника, отхлебнул из тяжелой пинты. — Ты же там и дня не продержишься без наших шуток!

— Кет прав, Джез... — Максимилиан, хрупкий кудрявый юноша с серебряным кулоном Селуны на шее, смущенно отвел взгляд. — Дороги Лунного Моря опасны. Зачем тебе это?

Джезель подперла голову рукой, любуясь своими миндалевидными ногтями цвета темной черешни. — Вы же знаете Айрона, — вздохнула она. — Он скорее вырастит лес прямо в нашем внутреннем дворе, чем позволит мне ступить в настоящий. Он воин до мозга костей, выросший в суровом анклаве, и для него «честь семьи» — это не пустые слова. Чтобы получить его благословение, мне пришлось собрать целый военный совет из мамы и бабушки.

— И что, старый медведь сдался? — хмыкнул Кет.

— Сдался, — Джезель победно улыбнулась. — Но с условием. Он не отпустит меня одну.

Максимилиан подался вперед, в его взгляде вспыхнула надежда. — Значит... мы? Ты берешь нас с собой?

Джезель мягко улыбнулась, чувствуя легкий укол вины. — Ох, Макси... Если бы это решала я. Отец подготовил «сопровождение» по своему вкусу. Я пока сама не знаю, кто это будет, но зная отца, это будет кто-то надежный и крайне серьезный.

— Ну, тогда нам остается только одно! — Кет вскочил, едва не опрокинув скамью. — Если завтра ты покидаешь этот райский уголок, то сегодня мы должны заставить этот город содрогнуться! Музыку!

Джезель рассмеялась, схватила Максимилиана за руку и потащила его в центр зала. В танце её багряное платье казалось всполохом живого огня. Это была её последняя ночь в родительском гнезде. Завтра её ждал соленый ветер, пыль дорог и Плетение, которое вело её вперед — по следам Дамаи и героев великих книг.

Раннее утро в Тентии всегда пахло одинаково: бодрящим бризом Лунного Моря и едва уловимым ароматом свежей выпечки, поднимавшимся от пекарен центральных кварталов. Солнечные лучи, пробиваясь сквозь витражное окно, расцвечивали небольшую спальню Джезель калейдоскопом ярких бликов. Свет плясал по корешкам тяжелых гримуаров, плотно набитых в книжные шкафы, и золотил деревянные панели стен.

После шумной ночи в «Бычьем Рёве» мягкая кровать, утопающая в ворохе подушек, казалась Джезель самым прекрасным местом на всем Фаэруне. Она потянулась, зажмурившись, но сонное блаженство прервал глухой стук.

Тяжелая книга, покоившаяся на одеяле, соскользнула и упала на серый шерстяной ковер. Кожаный переплет спружинил, и гримуар раскрылся на странице, которую Джезель изучала накануне своего финального испытания.

"Meteororum parum Melfa" — одного из самых разрушительных и любимых в арсенале юной волшебницы — было выведено безупречной каллиграфией. Заглавные буквы горели глубоким бордовым цветом, в точности повторяя фон фамильного герба Тэрейа. В верхнем углу пергамента красовалась вычурная лента с золотым символом магического круга, а нижняя часть листа была испещрена детальными схемами движения магических потоков и изящными иллюстрациями огненных сфер. Это хобби — кропотливое украшение своих записей — было редкой отдушиной для девушки, чье детство прошло за бесконечными учебниками и магическими пассами под строгим надзором матери Криеллы и бабушки Хеллги.

— Надо повнимательнее с книгой обращаться... — прошептала Джезель сонным голосом, в котором еще слышалось эхо вчерашнего смеха.

Она подняла гримуар, бережно погладив оленью шкуру обложки, и переложила его на кровать. Письменный стол был безнадежно завален набросками, чернильницами всех цветов и магическими безделушками, купленными в торговом квартале — места для книги там просто не нашлось.

Подойдя к окну, Джезель распахнула створки. Холодный весенний воздух мгновенно прогнал остатки сна. Взгляд девушки наткнулся на массивные стальные решетки — «подарок» отца, установленный после того, как в четырнадцать лет она научилась бесшумно покидать комнату через окно ради ночных посиделок с друзьями.

С её третьего этажа Тентия была видна как на ладони. Город не делился на бедные и богатые кварталы, представляя собой единое полотно из светлого камня. Над двухэтажной застройкой величественно возвышался мраморный храм Селуны, чей купол сиял мягким лунным светом, и спиралевидная башня Огненного Пальца. Башня магов сегодня отливала тепло-оранжевым, словно мягкое пламя — похоже, у архимага Фламульдината с утра было прекрасное расположение духа.

Внизу, на улице перед поместьем, уже вовсю кипела жизнь. Джезель заметила подготовленную карету и двух стражников в ливреях дома Тэрейа. Верные люди её отца — как раз заталкивали в багажный отсек последний из её сундуков.

— Ой, я что, проспала? — сердце девушки екнуло.

В ту же секунду в дверь тихо, но настойчиво постучали.

— Джезель, девочка моя, вставай, — раздался за дверью мягкий, обволакивающий голос Криеллы. — Не зли своего папу.

В голосе матери не было паники, лишь легкая тень той вечной тревоги, что всегда сопровождает любовь. Криелла знала, что её дочь — одаренная волшебница, способная сотворить огненный шар едва ли не быстрее, чем опытный боевой маг, но для неё Джезель всё еще оставалась маленькой девочкой.

— Да, мама, я уже собираюсь! Скоро спущусь!

— Все ждут тебя внизу, поторопись, — добавила Криелла, и в её голосе проскользнула нотка сочувствия. — Айрон уже начинает нервничать, а ты знаешь, как он ценит пунктуальность.

— Хорошо, хорошо! — Джезель засуетилась, отчаянно пытаясь усмирить свои густые черные волосы и уложить их в подобающую прическу.

Продолжение следует...

PS. Я поняла, что публиковать маленькие кусочки раз в неделю не очень удобно с точки зрения читателя. Да и лично мне, хотелось бы получать обратную связь о рассказе быстрее. Поэтому буду стараться теперь публиковать такой объем пару раз в неделю.