Через пару дней вода стала спадать, и выглядело это уже более цивилизованно.

В строительстве этого моста я тоже когда-то принимал участие, но, как можно догадаться, это совсем другая история. А в этот раз он мне пригодился вот чем.

Решил я порыбачить с этого моста. Мои ожидания были намного более оптимистичными.

Что ж, не всё коту Масленица. Пришлось отпустить эту селявку обратно.

Зато с берёзовым соком вышло удачнее. Как-то так получилось, что у меня получилось (надо запомнить это выражение) собирать берёзовый сок более эффективно, нежели раньше. С меньшими потерями.

Зафиксирую, чтобы самому не забыть. Под вырезом на коре лепится бортик из садового вара с уклоном вниз, ну, как у кувшинчика для молока, на этот садовый вар лепится верёвка, благодаря капельному давлению (или как он там правильно называется, мы ещё на биологии проходили), а также поверхностному натяжению (это мы уже на химии, кажись, изучали, а может на физике), берёзовый сок бодренько перетекает куда надо.

После того, как сбор завершён, ну, т.е. нам хватит, всё происходит просто и быстро.

Этим же садовым варом надрез на стволе замазывается. Ну, вот и всё. Да, в тот раз (не крайний, Боже упаси) берёзового сока я собрал литров 6. Три литра весело выпил, а ещё 3 оставил в холодильнике, и в следующий раз (не крайний, Боже упаси) достал из холодильника, и допил. С должным уважением. Кстати да, почему я прошу Бога упасти от крайнего раза. У смерти все крайние. Последних у смерти не бывает, она приходит за крайними.

Ну, а мы движемся дальше.

В колодце вода стояла совсем мутная.

В ведре она могла бы выглядеть даже гламурно, если б я лично не участвовал в этом, мог бы даже поверит в её исключительные свойства, но нет, вода из лужи — это вода из лужи.

Предстояло осветление воды в колодце. Как я это делал, расскажу как-нибудь потом, а то лимита на фотки не хватит в этот раз.

Самое парадоксальное — откуда на участке взялась крыса.

Крыса оказалась не очень-то проворной, я на неё просто наступил сапогом.

Потом этого паразита я кинул за участком вместе со старыми сухарями. На следующий день там собрались птицы всех мастей, даже такие, которых я здесь ни разу не заметил за всё время обитания в этой эко-системе. Через два дня трава на том месте была девственно чиста.

Спустя пару недель вскопал рядок под посадку бахчевых, поскольку мотоблок всё ещё был сломан.

Значительно позже, уже в июне, бахчевые взошли.

Как видно, трава тоже не скошена. А это от того, что бензокоса тоже накрылась медным тазом. В общем, сезон выдался непростой.

Зато есть несколько симпатичных фоток.

Пчела, кстати, дикая, естественный опылитель. На участки их привлекают, сооружая домики для них. Когда цветёт смородина, на участке стоит гул. Шмели тоже прибавляют свою партию. И для шмелей тоже существуют свои домики. Во многих тепличных хозяйстах шмелей разводят с помощью таких домиков.

Если ты это читаешь спустя пару лет, значит, ты ещё жив, и это — мой тебе привет из прошлого.