Если пойти на юг от пасхалки с Гарри Поттером, то можно найти расщелину, а в ней такая картина, синяя девица средь мухоморов, рядом в луже средь обломков телеги тонущий мужик и... крокодил?

Наш турагент был прав: виды на Северо-Западе Канады стоили того, чтобы отправиться в поход. Бекки, Роб, Софи и я шли по туристической тропе до самого заповедника Наханни, но после этого решили спуститься вниз по реке. Маршрут нам подсказала канадская пара, с которой мы познакомились в хостеле недалеко от Ураниум-Сити. Нам пообещали, что мы будем единственными людьми за последние сто лет, которые увидят эту удаленную тропу. Если бы я тогда знал, куда они нас отправляют, я бы убил их обоих на месте голыми руками.

Тем утром все было хорошо. Мы проснулись и, как обычно, принялись суетиться в лагере. Бекки развела костер, а Роб сварил кофе. Мы с Софи сняли свою палатку, потом Бекки и Роба. Через тридцать минут после восхода солнца мы уже позавтракали и были готовы отправиться в путь. Даже в начале лета на Северо-Западе может быть холодно. Однако мы вчетвером были в прекрасной форме, с достаточным запасом провизии, отличным уровнем подготовки и с багажом опыта.

Природа в Национальном парке Наханни была потрясающей. Массивные красные дубы и березы тянулись к небу, угрожая зацепиться за облака. Их корни переплетались между собой, образуя жесткие сплетения, которые проверяли наши ботинки и нашу сосредоточенность на прочность. К западу быстро и спокойно текла река Наханни, ее глубокие воды были полны жизни. Мы последовали за ней в глубь долины, которая разделялась острым сине-белым горным хребтом.

Долина Наханни имеет обидное прозвище: Долина безголовых людей. Но мы не собирались проводить слишком много времени в ней. Местные гиды нарисовали для нас карту, которая должна была привести в отдаленную долину, расположенную между Наханни и близлежащей горой. Это было небольшое, но красивое место, полное ледяных ручьев, форели, сосен и мягких зеленых полей. Так нам сказали супруги из Ураниум-Сити.

Нам потребовалось почти все утро, чтобы найти начало «скрытой» тропы, ведущей из долины. Роб первым заметил вытоптанный кустарник, обозначавший начало окольной дорожки. Здоровяк подскочил, как маленький ребенок, и закричал.

– Сюда, Джимми, – крикнул он мне. – Кажется, я нашел Дорогу из желтого кирпича.

Бекки хихикнула и поспешила к нему. В то время как Роб был размером с настоящего медведя, его жена едва достигала пяти футов даже в сапогах. Мы с Софи вместе пошли к тропе. Погода была прекрасной и ясной, но в тени долины становилось все холоднее. Роб вел нас по тропе, его длинная дубовая трость стучала в такт беззвучной песне, которую он напевал. Тропинка была настолько узкой, что нам пришлось идти друг за дружкой. Бекки шла следом, делая снимки каждые несколько минут, пока мы поднимались к вершине долины. И наконец, Софи, а за ней я.

Пока мы шли, температура продолжала падать. Длинные послеполуденные тени простирались над нами, облака сгущались на сапфировом небе, пока не стали такими серыми и низкими, что можно было почти дотянуться до них. Мы шли около часа, прежде чем начались странности. Девушки обсуждали, как лучше развести костер, когда Софи замерла на месте.

– Мы уже проходили мимо этого дерева, – сказала она, указывая в сторону от тропы, на дуб, пораженный молнией.

Мы вчетвером замерли. Ветер снова усилился, заставляя деревья по обе стороны тропы гнуться.

– Это дерево кажется мне знакомым, – сказал я.

Дуб был высотой футов тридцать, с голыми ветвями и выжженным узором по стволу.

– Не думаю, – сказал Роб. – Мы поднимались практически по прямой. Не может быть, чтобы мы петляли.

– А вот рубец от молнии, - пробормотала Софи.

– Здесь много деревьев, наверное, в них бьют молнии во время бурь, - сказала Бекки. – Давайте продолжим идти. Держу пари, через час мы перевалим через ближайший хребет и сможем отдохнуть.

В течение следующих трех часов мы еще дважды проходили мимо дуба, в который ударила молния. В первый раз Роб попытался посмеяться над этим, сказав, что мы, должно быть, идем через лес молниелюбивых деревьев. Но в следующий раз, когда мы подошли к дубу, никто уже не смеялся.

Бекки осмотрела дерево и убедилась, что на нем есть метка, которую она нацарапала ножом во время предыдущего захода.

– Я не понимаю, - сказала она. - Я проверила компас. Мы постоянно движемся на запад. Как же мы вернулись назад?

– Думаешь, та парочка в городе направила нас по какому-то хитрому пути? - спросил Робби.

Я сильнее натянул воротник. Холод стал почти невыносимым, проникая через каждый оголенный участок кожи. Но хуже всего был постоянный ветер. Деревья колыхались в такт каждому порыву. Казалось, что они машут руками.

– Нам нужно вернуться, – предложил я. – Если мы просто повторим наши шаги, то выйдем в долину Наханни.

Софи посмотрела на облака в поисках солнца.

– Пока мы спустимся, уже стемнеет. Нам придется разбить лагерь в долине.

– Прекрасно, – пробормотал Роб. – В любом случае, других вариантов немного. Включай задний ход. Мы идем за тобой, Джимми.

Я кивнул и сделал глоток воды. После чего направился обратно по тропинке.

В этом не было никакого смысла. Как только мы повернули, чтобы вернуться к реке Наханни, мы перестали проходить мимо дерева молний. Вместо этого мы стали двигаться по кругу, проходя одну и ту же незнакомую местность снова и снова каждые пятнадцать-двадцать минут. Все шло как по маслу: то тропа вильнет, то мы пройдем мимо пары переплетенных деревьев, которых я не помню, то бесплодный участок без растительности, то небольшой пруд, которого совершенно не было, когда мы поднимались по тропе в первый раз.

– Что, черт возьми, происходит? – спросила Бекки, и в ее словах слышался оттенок паники.

Она заставляла нас останавливаться через каждые двести ярдов, чтобы проверить компас. Я наблюдал, как стрелка медленно вращается, двигаясь по часовой стрелке, хотя мы стояли на месте.

– Наверное, мы сошли с тропы, – сказал Роб, потряхивая своим компасом. – И, возможно, мы стоим над какими-то железными отложениями или чем-то еще, что может повлиять на магнитные поля.

Софи присела, глядя на замерзшую грязь.

– Мы буквально шли по своим следам обратно в долину. Мы все еще на тропе.

– Мы не можем… - огрызнулась Бекки. – Этого... этого просто не может быть.

Закончила она шепотом. Я прекрасно понимал, что она чувствует. Моя собственная связь с реальностью начала ослабевать. Деревья вокруг нас даже начали выглядеть неестественно. Они сгибались почти пополам при каждом порыве морозного ветра, а затем откидывались назад, и их ветви оставляли за собой четкий след. Облачность опустилась и слилась с поднимающимся туманом, оставив весь лес в густой дымке, которая, казалось, стремилась к тропе.

– Я устала, - внезапно сказала Бекки. – Ребята, я выдохлась. Мы можем отдохнуть?

Мы с Софи переглянулись, но Роб уже снимал рюкзак.

– Давайте сделаем перерыв на пятнадцать минут и просто переведем дух, - сказал он.

Софи облизнула потрескавшиеся губы.

– Через два часа стемнеет. Мы должны либо продолжать идти, либо найти место для ночлега.

– Нигде не видно равнины, – сказал я. – Только этот неприятный хребет, огромные деревья, и это озеро...

– Нельзя разбивать лагерь у озера, - сказала Бекки. Она сидела на своем рюкзаке. – В воде что-то есть, что-то не так. Разве ты не чувствуешь запах? – Я покачал головой, и она вздохнула. – Дай мне несколько минут отдохнуть, и мы сможем двигаться дальше. Либо мы найдем выход из долины, либо хорошее место для лагеря.

Мы с Софи осматривали местность, пока Бекки и Роб отдыхали. Мы тоже устали, но что-то, какое-то чувство, заставляло меня опасаться передышки. Туман был тяжелым и холодным. Просто идти сквозь него, казалось, истощало те крохи энергии и тепла, которые у нас оставались.

– Ты не пробовал вызвать помощь? – спросила Софи, когда мы отошли на несколько шагов от тропы, но все еще находились в поле зрения остальных.

Я кивнул.

– Уже три раза. Но сигнала нет.

– Джимми, нам нужно поскорее найти место для лагеря, иначе мы замерзнем.

– Я знаю. Этот ветер...

Деревья трещали теперь еще громче. Сначала они как будто приветственно махали руками, но теперь казалось, что они неистовствуют. Когда мы с Софи вернулись на тропу, нам потребовалась почти минута, чтобы разбудить Бекки и Роба. Оба заснули, сидя на своих рюкзаках.

– Мы не можем здесь оставаться, – сказала Софи. – Думаю, нам стоит сойти с тропы и разбить лагерь, сразу же, как только найдем подходящее место.

Стоило нам сойти с тропы, как земля раскисла под ногами. Это было похоже на прогулку по грязи, несмотря на то что грязь подмерзла. Земля тянулась за сапогами, ставила подножки, казалось, не желая отпускать нас каждый раз, когда мы пытались сделать шаг. Мы шли по густому, туманному лесу, казалось, даже ветки и корни тянутся за нами, хотят схватить нас. Когда мы добрались до небольшого ручья, все четверо опирались на трости.

– Я не могу идти дальше, - сказала Бекки, опускаясь на землю. – Мне очень жаль. Я просто не могу.

Софи помогла ей снять рюкзак.

– Все в порядке. Здесь, наверное, самое подходящее место для лагеря.

Я заметил, что у обеих девушек что-то не так с кожей. Она была потрескавшейся и серой, а лица - шершавыми. Посмотрев на Роба, я понял, что с ним происходит тоже самое. Я стянул перчатки и заметил, что моя кожа тоже стала серой и потрескавшейся.

– Нам нужно установить палатки,-- сказал я.

Из-за ветра было практически невозможно растянуть ткань палатки, а мерзлая земля сопротивлялась колышкам. Мы с Софи медленно, но упорно продвигались к цели, однако когда я взглянул на Роба с Бекки в их уголке между двумя деревьями, то заметил, что они практически ничего не сделали. Пара сидела, обнявшись, и оба спали. Странно, но в этот момент их кожа стала совершенно серой, а ноги, казалось, погрузились в землю. Я догадался, что это уловка тумана.

Софи поняла, куда я смотрю, и поспешила на помощь друзьям.

– Подожди, - сказал я, с трудом переводя дыхание. – Нам нужно... закончить... с палаткой... сначала. Потом... помочь.

Софи закусила губу, но кивнула. Кое-как мы установили палатку и залезли внутрь. Внутри было теплее, хотя ветер рвал и терзал нашу маленькую нейлоновую крепость.

– Я так устала, – сказала Софи, прислонившись к моему плечу. – Я так измотана.

Ее кожа была такой же, как у Роба и Бекки. Когда она сняла перчатки, то показалось что ее пальцы переплелись во что-то единое.

– Эй, эй, не спи, – умолял я, тряся Софи. – Мы не можем спать. Что-то ужасное... Софи? Софи?

Это было бесполезно. Ничто не могло заставить мою жену открыть глаза. Ее тело было застывшим и холодным. Я долго лежал, держа ее в объятьях. Почему у меня хватало сил на то, чтобы продолжать что-то делать еще какое-то время, я никогда не узнаю. В конце концов, когда Софи перестала дышать, я открыл дверь палатки, чтобы выглянуть наружу. Сквозь туман было трудно что-либо разглядеть дальше нескольких футов, но я увидел достаточно от того, что осталось от Роба и Бекки, чтобы непроизвольно закричать от ужаса.

Там, где должны были быть мои друзья, из земли поднималась пара переплетенных берез. В узлах и витках обоих деревьев все еще проступали человеческие черты - спящие лица, то тут, то там прикрытые клочками одежды. Закрыв палатку, я откинулся на спину. Взглянул на Софи.

Она быстро менялась. Ее кожа стала похожа на кору, тело вытянулось, шея удлинилась, ноги погрузились в грязь сквозь пол палатки.

– Софи? – спросил я.

Тень моей жены не ответила.

Сейчас я наблюдаю, как она, минута за минутой, становится все меньше похожа на человека. Я чувствую, как изменения происходят и со мной. Мои суставы затекли, поэтому я записываю все это так быстро, как только могу. Закончив, я положу дневник в непромокаемый пакет и брошу его в ручей. Надеюсь, его воды текут в реку Наханни, и кто-нибудь найдет этот мой последний рассказ о нас. Если вы читаете это, я знаю, что вы не поверите. Я бы тоже не поверил, до сегодняшнего дня. Но это правда.

Роберт и Ребекка Астрос. Софи и Джеймс Харден. Когда люди придут нас искать, они не найдут никаких тел. Только четыре березы, растущие на месте лагеря. В конце концов, боли, по крайней мере, не было. Я брошу эту книгу в ручей, а потом вернусь, прижму к себе Софи и усну.

Если вы когда-нибудь будете исследовать долину Наханни, не ходите по необозначенным тропам. Пожалуйста. Когда вы увидите, как деревья покачиваются на ветру, знайте, что это не приветствие.

Это предупреждение.

***

Я нашла этот дневник в магазине в Торонто. Похоже, он действительно прошел через все описанные в нем испытания. Кто-нибудь может подтвердить, есть ли какие-нибудь известные опасности в окрестностях долины Наханни?

Гугл говорит, что это жуткое место, но я бы хотела услышать о них от местных или тех, кто бывал там.

~

Оригинал

Телеграм-канал чтобы не пропустить новости проекта

Хотите больше переводов? Тогда вам сюда =)

Перевел Березин Дмитрий специально для Midnight Penguin.

Использование материала в любых целях допускается только с выраженного согласия команды Midnight Penguin. Ссылка на источник и кредитсы обязательны.

Я почувствовал, как по спине пробежал холодок. Воспоминания о той ночи с Анджелой снова нахлынули на меня. Её улыбка, её бархатный голос, её холодный взгляд, когда она подняла нож... Всё это было частью чего-то большего, чего-то, что я не мог понять.

— Что мне делать? — спросил я, сжимая кулон в руке. — Я не могу просто сидеть и ждать, пока они снова придут за мной.

Лоран задумался на мгновение, затем встал и подошёл к окну. За его спиной виднелись узкие улочки Марселя, освещённые тусклым светом фонарей.

— Есть один человек, — начал он, — который может помочь тебе. Его зовут Виктор Моро. Он был одним из тех, кто пытался бороться с культом много лет назад. Но он исчез, и с тех пор о нём ничего не слышно. Если кто-то и знает, как остановить их, то это он.

— Где я могу его найти? — спросил я, чувствуя, как надежда начинает теплиться в груди.

— Он жил в старом квартале, недалеко от порта, — ответил Лоран. — Но будь осторожен, Алан. Если он всё ещё жив, то, возможно, он не захочет говорить. Он потерял многое в своей борьбе с культом.

Я кивнул, понимая, что это может быть моим единственным шансом. Я должен найти Виктора Моро, должен узнать, как остановить культ Абаддона.

— Спасибо, Лоран, — сказал я, вставая. — Ты всегда был для меня как отец.

Лоран улыбнулся, но в его глазах читалась тревога.

— Будь осторожен, мальчик мой. И помни, что ты не один. Если что-то случится, звони мне.

Я вышел из лавки, чувствуя, как холодный ветер обдувает моё лицо. Ночь была тихой, но в воздухе витало ощущение чего-то зловещего. Я направился к старому кварталу, где, по словам Лорана, жил Виктор Моро.

***

Старый квартал был тихим и мрачным. Узкие улочки, вымощенные брусчаткой, были пустынны, только редкие фонари освещали путь. Я шёл, чувствуя, как каждый шаг отдаётся эхом в тишине. Не покидало стойкое ощущение, что за мной кто-то идет по пятам.

Спустя долгое время поисков я, наконец нашёл дом, который искал. Лоран достаточно точно его описал. Дом Виктора Моро стоял в самом сердце старого квартала, словно затерянный во времени. Это было узкое трёхэтажное здание, прижатое между двумя более высокими домами, которые, казалось, вот-вот поглотят его своей тяжестью. Стены были покрыты облупившейся штукатуркой, местами проглядывала кирпичная кладка, тёмная и потрёпанная временем. Окна, обрамлённые выцветшими деревянными ставнями, казались слепыми глазами, смотрящими в пустоту. На некоторых стёклах были трещины, а одно из окон на втором этаже было забито фанерой, словно дом пытался скрыть свои раны.

Я постучал в дверь, но ответа не последовало. Попробовал повернуть ручку — дверь была заперта. Я огляделся, затем заметил, что в одном из окон на втором этаже горит свет. Я подошёл к окну и постучал в стекло.

— Виктор Моро! — крикнул я. — Мне нужно поговорить с вами!

Сначала ничего не происходило, но затем я услышал шаги. Окно открылось, и из него выглянул пожилой мужчина с седыми волосами и глубокими морщинами на лице. Его глаза были острыми, как у хищника.

— Кто вы? — спросил он, и его голос звучал хрипло, как будто он давно не разговаривал.

— Меня зовут Алан Симон, — ответил я. — Лоран сказал, что вы можете мне помочь.

Услышав имя Лорана, Виктор на мгновение замер, затем кивнул.

— Подождите, я спущусь.

Через несколько минут дверь открылась, и Виктор жестом пригласил меня войти. Внутри дом был таким же мрачным, как и снаружи. В воздухе витал запах пыли и старого дерева. Виктор провёл меня в небольшую комнату, заставленную книгами и странными артефактами.

— Садитесь, — сказал он, указывая на старый диван. — Что вам нужно?

Я сел и достал кулон, который нашёл в своей квартире.

— Это, — сказал я, кладя кулон на стол. — Я стал жертвой культа Абаддона. Они пытались убить меня, но я выжил. Теперь я должен остановить их.

Виктор взял кулон и внимательно рассмотрел его. Его лицо стало мрачным.

— Око Абаддона, — прошептал он. — Они снова активизировались.

— Вы знаете, как остановить их? — спросил я, чувствуя, как надежда начинает гаснуть.

Виктор задумался на мгновение, затем встал и подошёл к одному из стеллажей. Он достал старую книгу и начал листать её страницы.

Виктор сидел за столом, его руки дрожали, когда он листал страницы старой книги. Его глаза были полны боли, как будто он снова переживал тот ужасный день.

— Это было много лет назад, — начал он, его голос дрожал. — Я был молодым и самоуверенным. Думал, что смогу остановить их. Но я недооценил их.

Он закрыл глаза, и перед ним снова возникли образы прошлого.

Ночь была тёмной, луна скрылась за густыми облаками. Виктор шёл по узкой улочке, его сердце билось в груди. Он знал, что должен спешить. Его жена и дочь были дома одни, а культ Абаддона уже знал о том, что он пытается им помешать.

Когда он подошёл к своему дому, он увидел, что дверь была открыта. Его сердце заколотилось ещё сильнее. Он вошёл внутрь, и его охватил ужас.

В гостиной горели свечи, их свет отбрасывал длинные тени на стены. На полу был нарисован сложный символ — перевёрнутый треугольник с глазом посередине. В центре символа лежали его жена и дочь, их руки и ноги были связаны. Их глаза были полны страха.

— Нет! — закричал Виктор, бросаясь вперёд.

Но было уже слишком поздно. Из тени вышли несколько человек в чёрных одеждах. Их лица были скрыты капюшонами, но их глаза горели холодным светом.

— Виктор Моро, — произнёс один из них, его голос был низким и зловещим. — Ты думал, что сможешь остановить нас?

Виктор попытался броситься на них, но его схватили и бросили на пол. Он смотрел, как они подняли ножи над его женой и дочерью.

— Нет! Пожалуйста, нет! — кричал он, но его голос был заглушён смехом культистов.

Они начали ритуал. Их голоса сливались в странную, жуткую мелодию, а ножи опускались на тела его родных. Кровь текла по полу, заполняя символ на полу.

Виктор смотрел, как жизнь покидает глаза его жены и дочери. Он чувствовал, как его сердце разрывается на части. Он хотел кричать, но его голос был парализован ужасом.

Когда ритуал закончился, культисты повернулись к нему.

— Ты будешь помнить этот день, Виктор Моро, — сказал один из них. — Ты будешь помнить, что никто не может остановить нас.

Они ушли, оставив его одного среди крови и смерти.

Виктор открыл глаза, его лицо было мокрым от слёз.

— Я не смог их спасти, — прошептал он. — Я не смог остановить их.

Я сидел в кресле, слушая рассказ Виктора, когда вдруг заметил, как его голос стал холоднее, а глаза потеряли прежнюю боль. В них появилось что-то... расчётливое. Он замолчал, и в комнате повисла тяжёлая тишина. Я почувствовал, как по спине пробежал холодок.

— Виктор, — начал я, но он поднял руку, прерывая меня.

— Ты прав, Алан, — сказал он, его голос стал твёрдым, почти металлическим. — Мы должны остановить их. Но не так, как ты думаешь.

Я не успел понять, что он имеет в виду, как дверь за моей спиной распахнулась. Я обернулся и увидел троих людей в чёрных одеждах. Их лица были скрыты капюшонами, но я сразу узнал одного из них. Это была Анджела. Она стояла в центре, её глаза сияли холодным блеском, а на губах играла лёгкая улыбка.

— Виктор, что это значит? — вырвалось у меня, но он уже встал и отошёл в сторону, его лицо было каменным.

— Прости, Алан, — сказал он, и в его голосе не было ни капли сожаления. — Но я не могу больше бороться с ними. Они дали мне шанс... шанс выжить.

— Ты... ты с ними за одно?! — я вскочил с кресла, но двое культистов сразу схватили меня за руки. Я попытался вырваться, но их хватка была как железные тиски.

Анджела подошла ближе, её каблуки цокали по деревянному полу. Она остановилась передо мной, а её глаза смотрели на меня с каким-то странным сочувствием.

— Алан, — начала она, её голос был мягким, почти нежным. — Ты не понимаешь. Я была как ты. Я тоже думала, что они — монстры. Но они открыли мне глаза. Этот мир... он не такой, каким кажется. Люди — всего лишь пешки в игре, которую мы даже не можем понять. Культ Абаддона — это не зло. Это истина.

— Истина? — я засмеялся, но мой голос дрожал и сорвался в фальцет. — Ты называешь истиной убийства и ритуалы? Ты сама чуть не убила меня!

— Я спасла тебя, — она наклонилась ближе, её дыхание коснулось моего лица. — Ты был на грани, Алан. Ты был пустым, как и я когда-то. Но теперь у тебя есть шанс увидеть правду. Ты станешь частью чего-то большего.

— Я никогда не стану одним из вас, — прошипел я, но она только улыбнулась.

— Ты уже стал, — её голос звучал как колыбельная. — Ты просто ещё не понял этого.

Она сделала знак рукой, и один из культистов накинул мне на голову мешок. Всё вокруг погрузилось в темноту. Я попытался кричать, но кто-то ударил меня по голове, и сознание начало плыть.

Последнее, что я услышал, был голос Анджелы:

— Спасибо, Виктор. Ты сделал правильный выбор. Возможно, я пересмотрю своё отношение к тебе.

Затем всё поглотила тишина.


глава 1
глава 2