- Лили, когда погаснет свет, размножь меня.

Когда свет моргнул, Никита быстро сбросил  и вывернул двухстороннюю куртку, натянул лицо медицинскую маску от гриппа и темные очки, а на голову – мамин старый парик с прической «каре», который когда-то пришла ей идея купить. На следующей остановке из вагона метро, а затем – и дверей станции стали выходить люди, каждый пятнадцатый из которых выглядел на камерах наблюдения как Никита Разумовский. Еще одним усовершенствованием Лили из-за ее способности к быстрому обучению, стало подключение к камерам наблюдения и замена в режиме онлайн людей на записываемом видео. Технология, воплощенная Некто, была перенята и доработана ею. А поскольку способом контакта с Лили являлся Интернет, Ник смог связываться с ней с любого устройства, с которого была возможность выхода в сеть. Свой телефон он оставил на сидении поезда метрополитена.

Теперь ему нужно место, где доступ к бесплатному вайфаю, без камер внутри, легкой просматриваемостью и вторым выходом. Подходящее кафе оказалось третьим по счету, в которые он заглядывал. Проверив окно в туалете, и убедившись, что оно легко открывается и дает доступ на соседнюю улицу, он угнездился за столиком в самой глубине помещения, и открыл ноутбук. На ноуте уже давно была установлена Лили, и что Некто удастся что-то сделать через него, Ник почти не опасался. По крайней мере, очень надеялся, что у него есть этот шанс.

Лили оказалась не просто очередным пополнением разработок ИИ, а целым шедевром, воплощенным таким гением, как Михей. Получив доступ к серверу Некто, она нашла программу по замене лиц на фотографиях и видео, которой он пользовался. И смогла преобразовать ее. Так же Никита выяснил, как происходило подключение к наружным камерам в городах. Это оказалась еще одна сложная прога, не только позволяющая отслеживать перемещения определенного человека, но и имеющая один доработанный нюанс. Некто смог создать фильтр, который улавливал любые действия насильственного характера, и даже намеки на них. Каждая драка начинала подсвечиваться красным еще в самом начале, когда противники только приближались друг к другу. Программа реагировала на определенные движения, позы – невербальные характеристики тела, говорящие об агрессивном поведении человека, даже повышение тона голоса моментально фиксировалось и анализировалось, как в радиусе нахождения определенного «объекта», так и в масштабах целых городов. Многие преступления с помощью этих технологий можно было бы предотвратить. Но они использовались не во благо. Не секунды ни сомневаясь, Лили и Ник скопировали и это. На то, чтобы эти программы работали, требовались огромные мощности, но Некто нашел выход. Этим же путем воспользовались и Лили с Никитосом. Незаметно подключаясь, как вирус, через компьютеры обычных людей к майнинг фермам, производящим крипто валюту, которую затем стремились продать – программы Некто забирали часть ресурсов на себя, и уходили по сети, стирая за собой следы своего пребывания, и оставались незамеченными.

Этим же способом Ник решил воспользоваться и сейчас. Для его удара по Некто все было готово.

- Лили, - позвал он, когда рабочий стол на ноутбуке загрузился, - для торжества справедливости все настроено?

- Да, - отозвалась ему в наушник Лили механическим голосом.

- Приступай. Запустить программу «Разоблачение».

В поддельных видео Некто содержался определенный код, своеобразная «метка», которую им с Лили все-таки удалось обнаружить. И сейчас ИИ Михея производила поиск всех видео в Интернете, содержащих этот «опознавательный знак». А затем обращала процесс вспять – уничтожала все манипуляции, произведенные Некто, как листок за листком чистят капусту, пока не обнажалась полностью запись в своем изначальном виде оригинала.

Ник очень надеялся, что поддельные видеозаписи, которые создал Некто о нем и маме, постигнет та же участь. Выждав немного времени, заказав, для отвлечения внимания, кофе, и выпив несколько чашек подряд, проверив так же раз сто пятьдесят окно туалета, Никита не выдержал, и полез в дело Краснова. На всех сайтах, где еще были упоминания о нем, и имелся видеофал, уже не Краснов, а какой-то другой мужик бил смертельным ударом по лицу незадачливого выпивоху.

Никита выдохнул. Вдохнул и выдохнул воздух еще раз. Попытался собраться, но руки упорно тряслись и замирали на клавиатуре. А затем все же вбил в поиске через Лили информацию о себе и маме. Пошла загрузка. Ему казалось, что вечность открыла свои врата, стрелки на настенных часах кафе зависли и навсегда прекратили свое движение, замерло время ноутбука. Только люди, по некой непонятной причине, продолжали двигаться, есть, улыбаться, разговаривать друг с другом, заходить и выходить из кафе. Наконец, поиск был закончен. Видео файлов, сфабрикованных некто о Никите и его матери в Интернете не нашлось. Ник просидел в кафе еще два часа. Затем удалил с ноутбука все следы своего «пребывания» в нем, убрал доступ с него к Лили, и направился к дяде. По его предположению, тот должен еще находиться в мастерской, время не доходило и до четырех часов дня.

Толстогуй был на месте, сначала открыв рот для обличительной тирады племяннику, но всмотрелся в его бледное, изможденное, повзрослевшее лицо, и молча недовольно задвинул челюсть обратно. Ник показал ему папки с документами Некто на людей, поддельные видео и их оригиналы, которые хранились на ноутбуке. Извинился, что без спроса взял его. Подумав, и собрав все документы о приемке этого товара в ремонт, они пошли в отделение полиции. Там пробыли до позднего вечера, по несколько кругов рассказывая и показывая разным оперативникам о том, что им удалось узнать. Вначале информация была воспринята с некоторым недоверием, но когда прозвучала фамилия генерала Краснова, процесс пошел быстрее. И ближе к одиннадцати вечера, их отпустили, взяв подписки о невыезде.

Уже за полночь Никита вернулся домой. Шагнув в квартиру, он почувствовал, как пахнет уксусом и зеленью, мама, судя по грохоту, закатывала соленья в банки. Сняв кроссовки, и аккуратно поставив их у стены, чего раньше никогда не делал, он прошел на кухню. Мама в фиолетовом халате с затертыми от времени цветами и паре наспех закрученных бигудей, для придания прическе объема на завтра, крутилась между мойкой и столом, заставленном уже наполовину готовыми, наполовину – пустыми банками.

- Овощей привезла! У бабы Любы в этом году урожай! Мы вдвоем все даже не унесли. Вкусненькое теперь на зиму будет, витамины. Ты как, может к выходным съездишь со мной, остальное заберем? Или как?

- Съездим, давай, - ответил Никита, сев на табуретку и прислонившись головой к стене.

- Да? – недоверчиво спросила мать, уже давно не видевшая такой покладистости от сына, - У тебя нормально всё?

- Всё хорошо. Просто очень устал.

- Замучил Сашка совсем тебя! Завтра позвоню, втык дам! Ему ребенка не доканать давали!

- Все нормально, мы нашли одну вещь, она преступникам принадлежала, в полицию отнесли с ним. Только оттуда иду.

- Ужас какой! А там как? Ужас! И Сашка не позвонил! Я сейчас наберу ему. Не обидели там тебя?

- Нет, просто очень устал.

- Иди, спи, счас я Сашке позвоню…

Никита встал, и медленно побрел по коридору, слыша, как мать испуганно ругает брата, что не сказал ей, и она узнает такие страшные вещи последней, успокаивающее ответное гудение в трубке баритона Толстогуя еще доносились до него, когда практически запнувшись о диван, голова Никиты коснулась подушки, и сознание провалилось в сон.

Прошло несколько дней, из полиции дяде звонили один раз, уточнить какие-то детали по актам приемки ноутбука. Никиту никто больше не беспокоил. Он вернулся к занятиям, стал ходить на лекции. Жизнь возвращалась в свое русло.

- Михей! – худощавый взлохмаченный парень в очках обернулся, прервав разговор с компанией, сгруппировавшейся вокруг него, на лестнице перед входом в институт.

- Привет, Никит! – они пожали руки, подбежавший открыл рот, чтобы что-то произнести, но Михей перебил его, - Да, я помню. Подожди пару минут, сейчас закончу, прогуляемся.

Никита, примостившись на перилах широкой мраморной лестницы, сидел и болтал ногами. Ждать пришлось уже минут около сорока. Наконец, Матвей, распрощавшись с друзьями и, продолжая отдавать последние распоряжения на ходу, бегом спустился к нему.

- Пить ужасно хочется, пойдем, купим что-нибудь, и расскажешь все! – Никита слез и последовал за ним.

Ближайший киоск с напитками оказался недалеко на аллее, ведущей от института к парку. Повсюду раскинулась зелень, в теплый летний день, после обеда здесь было малолюдно, и они, немного пройдя, устроились на лавочке.

- Я закончил, могу отдать Лили.

- Ну как? Пригодилась она тебе? – Михей дернул за кольцо, и воздух вырвался с шипением из банки, жадно сделал глоток.

- Да, пригодилась. Спасибо тебе.

В парке стояла тишина. Сегодня было жарко, так что даже букашки попрятались, ища прохлады в тени деревьев и под изгибами травы. Лишь где-то далеко выражала свое недовольство жужжанием стрекоза.

- Это был ты, да? – голос Никиты прозвучал буднично, отстраненно. Как будто он спрашивал у приятеля, собирается ли тот на лекцию или нет.

- Что ты имеешь в виду?

Они замолчали. Через некоторое время Никита произнес:

- Я ничего не рассказал ни о тебе, ни о Лили в полиции.

- Спасибо. Но ты бы все равно не смог доказать, что это – я. Я бы всё отрицал. А Лили ты и сам мог создать, как ты докажешь, что она имеет ко мне хоть какое-то отношение? – Михей повернулся к нему, - Как ты понял?

- Несмотря на твое нелестное мнение о моем интеллекте, учимся мы все-таки на одном факультете. Машина не может сама принимать решений. Не может подсказывать мне, что мне нужно посмотреть, как думать и как поступить. Любая программа подчиняется алгоритму, который нее заложен, не более того. Даже самая совершенная и самообучаемая.  Даже такой гений как ты, не мог создать программу, которая указывала бы мне, что делать.

Михей подпер щеку кулаком, и слегка улыбнувшись, отвел глаза.

- Кто такой Некто? Знаешь его?

- Мой бывший тимлид. Поэтому я и не хотел влазить во всё это. Мы работали вместе, когда я был еще совсем ребенком, и только входил в это всё. Он подхватил меня на старте и многому обучил. Я за это ему очень благодарен. Он – настоящий гений. Таких людей в мире на самом деле немного. Специализация узкая, мы практически все знаем друг друга «в лицо», даже если никогда не встречались лично. Когда ты показал мне те видео, я сразу узнал его «подчерк», слишком характерная направленность, это не мог быть никто другой. Последнее, что я на тот момент о нем слышал, что он уехал и обосновался где-то в Швейцарии.

- Если он так необыкновенно крут, почему ты перестал работать с ним? Он не захотел?

- Не совсем так. Ты понимаешь, мы же пишем только часть программы, определенный кусок кода, который в крупных проектах обычно даже не представляем, куда будет встроен. Есть запрос – написать часть кода под конкретную задачу, сделал – свободен. Я долго не понимал, что мы творим в принципе. Да и особо не волновало это. Задания для меня были не сложные, деньги – большие. Живи и радуйся. Я не задумывался ни о чем. Так многие на него работали. Может быть, он стал доверять мне больше. Может, просто посчитал, что я – еще ребенок и не догадаюсь своим умом. Но со временем я стал подозревать. Слишком в нехорошую картинку складывались отдельные детали, из того, что я делал. И, что больше всего насторожило меня, я не видел воплощения этого в проектах, которые выходили по всему миру. Такие интересные алгоритмы, все работает, исполнено идеально, но не всплывает нигде. Стало попахивать чем-то нехорошим. Нездоровым что ли. Меня как раз позвали на одно предприятие, интересные проекты от спутников до медицинского оборудования – есть, где развернуться, все надежно, без ущерба для экологии, хорошая «отметка» для карьерного роста, будет, что показать другим работодателям. И я ушел. Он тогда пытался вернуть меня, но сильно не старался, все-таки как ребенок, я был не так легко управляем, как любой другой взрослый, хотя бы вследствие своей тупости и непредсказуемости, исходящей из нее. Повезло, одним словом. До меня потом доходили слухи, что он творил, как угрожал и пытался воздействовать на людей, которые работали с ним и были постарше, чем тогда я.

- А кто он вообще такой?

- Антон Андреевич Мок. Я всего не знаю. Вроде как во времена СССР на оборонку работал. Потом его то ли оттуда поперли, то ли он сам со скандалом ушел. И вот что-то произошло, тронулся он умом. Не знаю, что на него повлияло. Может, шизофрения. Говорят же, гениальность и психическое нездоровье – стороны одной метали. Но чувак поехал кукухой, и решил обратить мир в труху. Я, когда с ним общался, этого не понимал. Может мягче он был со мной, чем с остальными, не знаю. Потом когда это все завертелось, и не только я понял, чем примерно он занимается, люди стали от него уходить. Слухи были всякие. Упрашивал, предлагал любые деньги, потом грозил посадить, говорили, что несколько человек по разным причинам скоропостижно скончались после ухода от него. Кто от сердечного приступа, кого в баре насмерть забили, кто не там дорогу переходил. Я тогда думал, это все выдумки, сказки. Наговаривают люди на хорошего человека. Сейчас стыдно очень, что не задумывался как следует тогда.

- А что он хотел сделать?

- Третью Мировую он хотел сделать и возродить новую расу совершенных людей на Земле.

Никита сдвинув бровки недоверчиво посмотрел на Матвея, проверяя, не шутит ли он.

- Ядерную войну? Новую расу?

- Что ты так смотришь на меня, как будто это я этот бред придумал и почти до конца довел? Ты же сам все видел, когда копался на его сервере. Он создал удивительную программу, замены лица на фотографиях и видео. И что важно, сделал это на десятилетие раньше других. Она могла не только заменять объекты, достраивая окружающую среду под них, но работала абсолютно идеально! Можно брать любого актера, даже тех, кто давно ушел от нас, и воссоздавать его в виде компьютерного образа, который будет двигаться и говорить так же, как человек делает это в жизни. С сохранением всех особенностей мимики и жестов! Пишешь сценарий, и такой компьютерный прототип сыграет по нему любую роль. Это же уникально! Какие возможности открывает для кинематографа. Для простого человека варианты похуже, обычно нет такого объема сохраненных видео умерших родственников, чтобы идентично воссоздавать их на видео, как живых, отличия будут, но все же. С дополнением из других программ можно создавать новых героев самостоятельно, которые будут выглядеть, как живые люди, но при этом иметь мимику Луи де Фюнеса и пластику Мерилин Монро. Ладно, это я пошутил. Пример не очень удачный. И что он делает с этим? Видимо был еще у него заказ, я так думаю. По камерам наружного наблюдения и сканированию лиц по ним. Он нанимает второсортных хакеров, для которых деньги не пахнут, и создает еще одну систему, а она уже может не только находить и отслеживать человека в любой точке земного шара, но и реагирует на проявление агрессии или признаков преступления. Опять же вещь, которая может изменить судьбу мира! Если полиция в реальном времени в ту же секунду будет видеть, как начинается что-то не хорошее, то и возможностей среагировать и предотвратить намного больше! Да и нехорошие люди, зная об этом, будут сдержаннее себя вести. Какое количество жизней можно сохранить! Но Мок был заинтересован не в этом. Он начал убирать нормальных людей с высокопоставленных мест, и запихивать туда конченых психопатов, снабжая их деньгами и оружием. Ты даже не представляешь, как близко к своей цели он был. Я еще до конца не разобрался. Но есть вероятность, что несколько переворотов – его рук дело.

- А потом? Ну, встали бы психи «у руля», начали творить дичь, и что?

- А он не просто «у руля» хотел. Его интерес развязать ядерный конфликт. Было бы достаточно, чтобы хотя бы один из них оказался у кнопки из красного чемоданчика. Или не обязательно у него, вполне подходило бы, чтобы человек заступал на дежурство на пульте охраны запуска ядерным оружием. На этот случай у Мока уже все готово. Эта третья разработанная им программа. Как провести обманом сигнал так, чтобы человек у пульта посчитал, что сверху поступил приказ о запуске ядерных ракет с указанием цели. И обман это или нет, уже потом не имело бы значения, когда таким же образом «ответили» бы с другой стороны. Ближе всего к этому был Краснов, но, то ли его не удалось продавить, то ли Мок сразу понял, что с его идеями зайти тут не вариант. Но он убрал Краснова и поставил на это место своего человека.

- А теперь что???

- Не волнуйся. Как только я получил доступ к его серверу, в отличие от тебя, я сразу знал, что это за дядька. Ой, и не делай такие глаза! У меня чувство уже, что закрывать удаленный доступ у многих людей считается признаком дурного тона, или может, не делают этого по каким-то идеологическим соображениям. К тому же все программы на твой компьютер ставил я. Видеть, что ты делаешь, для меня без всяких хакерских штук не проблема. Ну вот, когда я увидел, что там на самом деле творится и до какой стадии он дошел, я в тут же передал всю информацию и все данные с его серверов в правоохранительные структуры. И не только в наши. А практически во все, чьих стран это касалось. И сделал это анонимно. Но видимо ребята затянули, поэтому он успел добраться до тебя раньше, чем они до него. Схвачен он, в Швейцарии за столиком сидел, наслаждался видом на горы. Есть видео, хочешь, потом покажу, - Ник поспешно кивнул, - Прокурор в суде запросил ему пока три пожизненных срока, но это они еще не всю информацию толком собрали. Есть вариант, что электрический стул, но это ему как повезет.

- А как ты его нашёл?

- А он и не скрывался. Когда человеку долго все сходит с рук, появляется чувство ложной неуязвимости.

- Странно всё. Третья Мировая, ядерная зима. Что он хотел? Чтобы умерли все на планете? Что за радость?

- Не совсем все так просто. Там была еще одна деталь. Парень он деятельный, и успел забабахать еще одну программу. И опять же вставил ее не туда. Он, с компанией разработчиков сделал прогу, которая научилась выявлять гены болезней в структуре ДНК, и заменять их. Он не успел ее закончить, считал, что у него еще есть время. Мок хотел вывести в бункерах генетически совершенных людей, уже набрал для этого небольшую группу добровольцев, которые должны были зачать и выносить ему детей с замененным ДНК-кодом. Этакие сверх-люди из пробирки. Своеобразный новый Эдем, где вырастает поколение «без поломок в ДНК», и со временем, лет через 40-50, когда последствия ядерной войны пойдут на убыль, он планировал заселить Землю этими новыми людьми. Вот такая вот бредота возникла в голове когда-то очень способного человека. Программа почти готова, но там не так все просто, одно дело создать это теоретически в виде компьютерной модели. Совсем другое – протестировать на животных и людях, понять, нет ли ошибок, и как поведет себя живой организм при такой замене. Пока она может приносить пользу в том, что чем раньше обнаружена патология, и начато правильное лечение, тем выше шансы у многих пациентов. Для ее полноценного действия требуется время и деньги.

Ник повернулся на Михея:

- Кстати, о деньгах? На его счетах были немыслимые суммы…

- Ладно-ладно, и эти деньги я тоже успел украсть. Не все! Кредиты, что он брал на простых людей, я вернул, вместе со всеми процентами. Так же сделал выплаты жертвам и их семьям, которые от него пострадали. Все от имени Мока. Ему это все равно не поможет, но для меня так безопаснее. Но там все равно приличная сумма осталась, многие психи же платили ему, чтобы забраться куда им надо. Это я решил не возвращать, более интересное применение для них найду.

- Что собираешься делать?

- Я хочу закончить его последний проект, - у Никиты глаза полезли на лоб, - Спокойно! Что ты за паникер такой! По генетике и ДНК до ума доведу. Там ребята которые работают, они же даже не знали для чего это все делают. Он их не предупреждал. Вот пусть и продвигают дальше науку в том же режиме. Я уже перевел большую часть суммы на их счета. Буду следить, помогать, чтобы все было по закону, с соблюдением морально-этических норм, и без перегибов. Начинание хорошее! Тебе тоже кинул чуть-чуть. Счет проверь.

Ник достал из кармана штанов телефон, разблокировал и полез в приложение электронного кошелька. На счете стояла сумма с девятью нулями. Он смотрел на экран несколько минут, пытаясь осознать, посчитать в уме цифру:

- Миллиард долларов? – повернулся Ник к Михею.

- Да, один миллиард. Мы спасли человечество в конце то концов! Скажи маме, что можете теперь покупать овощи, и каждое лето копать картошку и сажать огурцы к бабе Любе можно больше не ездить!

Они посмотрели друг на друга.

- Я не знаю, как это сказать, - пробормотал Ник.

Михей засмеялся, за ним в голос, запрокинув голову, так что его кудрявые волосы разлетелись в стороны, захохотал и Никита.

- Неплохо, коллега! – отсмеявшись, выдохнул Никитос.

- Не расслабляйся, нас впереди ждут Великие Дела! – подмигнул ему Михей.