Представьте: вы - учитель. Заходите на сайт олимпиады "Музеи, парки, усадьбы" (рейтинговое мероприятие) в каталог площадок, предлагаемых для посещения детьми с 1 по 11 класс. Поскольку за полгода нужно успеть посетить 8-9 площадок, чтобы дети стали призёрами или победителями, ищите несколько музеев, расположенных поблизости, чтобы одним выстрелом убить двух зайцев. Нашли: галерея Глазунова и галерея Шилова совсем рядышком. Везёте шестиклассников. Первая в списке - Глазунова. Поднимаетесь по ступенькам, приоткрываете дверь и торжественно детям: "Ребята, мы заходим в храм искусства, чтобы приобщиться к прекрасному. Ведите себя прилично, как воспитанные дети". Дети дружно кивают😇. Зашли, получили задание и начался квест по залам. Дети разбиты на группы, у каждой свой вопрос. Разбежались искать ответы.
Сидите расслабленно в холле в ожидании ответов детей. Приносят. Но что-то вызывает у вас сомнение. "Пойдёмте проверим". Заходите в зал, всё ещё не ожидая подвоха. И тут немая сцена. На стене голая женщина в полный рост с неприкрытыми интимными местами. Лицо заливается краской. Первая мысль: "А мальчики здесь уже были?" Голые женщины везде: когда спускаетесь по лестнице с этажа на этаж - как раз напротив лестницы, в залах, в вестибюлях.
Интересно, организаторы о чём думали, когда приглашали туда детей? И как я должна оправдываться перед родителями? Совершенно мерзопакостное чувство после этого "храма искусств"🤢. Развращение детей в чистом виде.😡
Надеялась, что хотя бы у Шилова безобидное творчество. Но и там много картин, перед которыми должна стоять маркировка 18+.
Галереи себя не окупают, поэтому туда приглашают детей? Но тогда выделите для олимпиады отдельный зал или два, где будут картины 6+. Или, наоборот, всех голых женщин соберите в одном большом зале и продавайте отдельные билеты за просмотр.
Департамент образования хоть как-то контролирует то, что предлагается детям на МПУ?
Решился на создание сего поста по причине полного недоумения и возмущения. Немного вводных. Моя мама педагог с сорокалетним стажем работы. Начинала свою карьеру еще с работы в детском саду воспитателем, потом работа с обычными детьми в школе, далее в доп.образовании методистом, после работа с трудными (ЗПР, для примера) притом большую часть своей карьеры. И вот уже третий год она вновь работает с обычными детьми. По профилю является учителем технологии или, проще сказать, труда.
Опустим рабочие моменты в сфере школьного образования, типа недокомплекта учителей, недофинансирование и прочее-прочее. К этому она как-то уже привыкла за многие годы своей работы, хотя как раз это и является причиной данного опуса и дыма из моего седалища.
Собственно к сабжу. Сижу я значит спокойно, примус починяю (нет) и тут с мольбой в глазах вбегает мама и просит ей помочь. Суть запроса: сверху в школы спустили очередное "замечательное" распоряжение пройти доп.курсы для педагогов и ей необходимо пробиться в свою учетку на каком-то очередном портале (их дохера всяких, со счета сбился за все время) и суметь запустить эти сраные лекции, тесты и т.д.
Ну, надо так надо. Иду разгребать всю эту хурму, переключать кучу вкладок, проверять введенные с госуслуг данные, добивать пропущенные, отправлять копии всяких документов... Короче все это выглядит так, будто я заполняю анкету не для слушателя курсов, а для ФСБ. Для меня такие приколы не в первый раз. Повторюсь, каждое новое распоряжение такого типа от минобразования ведет к новому порталу, новому вводу личных данных человека, привязке госуслуг и т.д. Мы потом удивляемся, чего так мошенников много? Почва плодородная просто. Ну не суть.
Пробившись через электронную бюрократию и получив заветную кнопку "НАЧАТЬ КУРС", с чувством выполненного долга, возвращаюсь к своему примусу. И вот, когда я только удобно расположился в своем кресле и начал починять, распахивается дверь и на пороге вновь появляется мама, но уже не только с мольбой в глазах, но и слезами...
Снова сев за ее компьютер я впадаю в ступор. На экране я вижу вводный тест. Вроде бы и все в порядке, ничего такого необычного, НО!
Один из первых вопросов теста
Вернувшись в содержание курса и ознакомившись с его наполнением, я был обескуражен. Тема курса: "Искусственный интеллект в работе учителя". Крепко призадумался ища взаимосвязь между ИИ и профилем учителя-трудовика.
Думаю, ну ладно, может это все вводный курс и там была какая-то теория перед тестом... А, не, все в порядке, там ничего нет... На что ты надеялся? Вот тебе в самом начале "Вводное слово", а мы вторым пунктом сразу с козырей зайдем в виде теста. На вот тебе еще вопросик с несколькими ответами:
И вот сижу я значит, прохожу этот тестик за свою мать-пенсионерку, учителя технологии (жаль не цифровой) и думаю: у нас не просто проблемы с образованием, у нас уже трагедия с этим.
Да, я слышал, что будут внедрять ИИ в процесс образования. В целом полезная вещь, если грамотно это сделать... в Китае. Но не в России. Яркий тому пример вот этот пост. Проблема идет с самого верха. Люди, которые там заседают, либо оторваны от реалий нынешних, либо наглухо отбитые, либо любители пилить некоторое. Придерживаюсь неделимости этих умозаключений. Все три типа одновременно, просто в разных пропорциях.
Сейчас профессия педагог - вымирающая, на мой взгляд. Большинство учителей - это люди 40+, предпенсионного и пенсионного возраста. Представьте себе бабушку 60 лет, учителя литературы из села Малые Васюки, которой с подачи наших "широколобых" чиновников, спускают вот такую шнягу про ИИ. Притом с ноги влетают про токены, эмбединги, про окна диалога и прочую муть технологичную. Человеку, у которого связь мобильная только на холме работает, дома печка на дровах и коза не кормленая. Вот как ей быть в этой ситуации?
Я понимаю, что дело хорошее. Надо использовать. Но блин, делайте это в педухах! Для молодых педагогов, у которых мозг еще не засран и нервные клетки не разрушены! Молодым ребятам проще это все переварить, они крутятся в этой среде и им проще попасть в струю инноваций и позже применять их в своей работе! Подготовьте именно новое поколение учителей на современных методиках, которое плавно заменит уходящее. Хоть статистика и показывает, что число идущих в педагогику показывает рост, но вот доля работающих по специальности всего 30-35% Сейчас мордой торговать в соц.сетях куда прибыльней и проще, чем быть педагогом, до жути задроченым вот такими разнарядками, неадекватными родителями и их личинками.
Кто для вас педагог? Когда я был мелким писюном, для меня мой первый педагог являлся чуть ли не второй мамой. До сих пор помню ее ФИО (низкий ей поклон). А причина такой памяти простая: педагог - это в первую очередь мудрый и добрый человек, который своим душевным и человеческим наставляет ученика на верный жизненный путь, а уже потом обучает грамоте. Педагог - это формирователь общества.
Вы обратили внимание, что у нас общество стало сильно злее? Конечно, дело не только в педагогах, есть куча других веских причин. Но когда учитель, особенно начальных классов, заебаный вот такой херней как в посте, отбитыми родителями звонящими посреди ночи или прибегающими на разборки из-за окрика на бесноватого сыну-корзину, конфликтами с начальством, перегруженным графиком из-за постоянных подмен/замен и смешными тугриками, зовущимися зарплатой... Так вот, как при всех таких условиях человек может прививать доброе и светлое другому, еще маленькому человеку? А никак! Оттарабанил программу - пшли нахой! Отсюда и первое формирование личности - негативное. Хорошо, что пока это не повсеместно.
Короче к чему вся эта портянка? К тому, что проблемы в нашем образовании плавно перерастают в катастрофу. Тут вам и сокращение часов по фундаментальным наукам, увеличение часов про "разговоры о важном", где мы послушаем, например, чем-либо от бородатого дядьки в рясе. Заваливание специалиста всякого рода дополнительными обязанностями, увеличением нагрузки без увеличения ЗП и т.д. и т.п. Педагог вымирает как профессия в нынешнем его понимании. И ввод ИИ в образование, на мой взгляд, в конечном итоге и приведет к тому, что еще не совсем бездушный биоробот под названием учитель, будет заменен на совсем бездушного искусственного педагога
Спасибо, тем кто дочитал этот поток сознания! Панамку приготовил! Учителям добра! Пошел аттестационный тест проходить...
Александр Васильевич Бойков(род. 25 января 1990; Ленинград) — начальник станции помех роты радиоэлектронной разведки 173-го отдельного разведывательного батальона 106-й гвардейской воздушно-десантной Тульской Краснознамённой ордена Кутузова дивизии, гвардии младший сержант*.Герой Российской Федерации (2014).
C ноября 2010 по ноябрь 2012 года проходил военную службу по призыву водителем «Урала-4320» B роту обеспечения 16-й бригады особого назначения Главного разведывательного управления Генштаба в городе Тамбове. Уволившись в запас, переехал в 2013 году в город Донской Тульской области.
В июне 2014 года заключил контракт о прохождении военной службы заместителем командира боевой машины - наводчиком-оператором разведывательной роты 106-й гвардейской воздушно-десантной Тульской Краснознамённой ордена Кутузова дивизии.
В августе — сентябре 2014 года на Северном Кавказе экипаж гвардии рядового Бойкова прикрыл отход товарищей попавших в засаду международных террористических бандформирований, вызвав огонь на себя. Боевая машина была подбита, механик-водитель погиб, а сам Бойков получил тяжёлое ранение в ногу и контузию.
12 ноября 2014 года назначен начальником станции помех роты радиоэлектронной разведки 173-го отдельного разведывательного батальона c присвоением воинского звания «младший сержант».
Указом Президента Российской Федерации («закрытым») от 12 декабря 2014 года за мужество и героизм, проявленные при исполнении воинского долга, гвардии рядовому Бойкову Александру Васильевичу присвоено звание Героя Российской Федерации с вручением медали «Золотая Звезда».
В марте 2015 года назначен начальником склада взвода обеспечения 173-го отдельного разведывательного батальона с присвоением звания «прапорщик».
«За безупречную службу в Вооружённых силах Российской Федерации и особые отличия при исполнении воинского долга занесён в Книгу почёта 173-го отдельного разведывательного батальона 106-й гвардейской воздушно-десантной дивизии.»
B 2018 году по состоянию здоровья уволился из армии, переехал в город Новомосковск Тульской области. Работает учителем по основам безопасности жизнедеятельности и советником директора по воспитательной работе и общественным объединениям .B новомосковском Центре образования №9. Одновременно учится в Тульском педагогическом университете имени Л. Н. Толстого на факультете истории и права.
Активно занимается общественной деятельностью: сотрудничает с хоккейной академией Михайлова, где проводит «уроки мужества», и участвует в работе центра поддержки «Герой 71».
Привет, Пикабу! Я из школы, и сегодня без розовых очков. Расскажу про ту сторону школьной жизни, которую в отчётах не показывают: когда ребёнок делает, что хочет, а взрослые разводят руками.
В этом посте:
* История про Серёжу, который ушёл с алгебры посреди теоремы Виета.
* Случай с пожарным щитом: «оно само упало».
* Ваня на последней парте: «Вы вообще читали, или просто учите?»
* Что реально может школа, а что — нет.
* Про родителей, «вы должны воспитывать» и штраф 500 рублей.
* Вывод: где тут баланс между правами ребёнка и правом учителя вести урок.
История первая: «Я не пойду, мне неинтересно.
Восьмой класс. Урок алгебры. Сережа (имя изменено, потому что вдруг он потом станет депутатом) спокойно встаёт посреди объяснения теоремы Виета, берёт рюкзак и говорит: «Я домой. Тут скучно». И уходит.
Учитель — в шоке. Завуч — в шоке. Классный руководитель звонит маме: «Ваш сын ушёл с урока». Мама отвечает: «Ну, значит, ему было плохо. Я его не буду ругать».
И всё. Никаких последствий. Школа может только фиксировать пропуски, писать докладные, звать на Совет профилактики. Но физически остановить ребёнка? Нет. Заставить родителей прийти на беседу? Только по доброй воле. А добрая воля есть не у всех.
История вторая: «Это не я, это гравитация»
В коридоре между уроками кто-то снёс пожарный щит. Не просто сорвал, а именно снёс — так, что крепления вылетели из стены, стекло разбилось, содержимое рассыпалось по полу. Свидетелей — полшколы. Все показывают на одного и того же парня.
Директор вызывает его с родителями. Парень пожимает плечами: «Я просто мимо шёл. Наверное, оно само упало». Родители кивают: «Он не мог. Он у нас спокойный».
Школа вызывает полицию — чтобы зафиксировать порчу имущества. Полиция говорит: если нет 16 лет, административная ответственность не наступает. Гражданскую — через суд, но это долго и муторно. А щит надо чинить сейчас. В итоге школа сама заказывает стекло и ремонтирует. За свой счёт.
История третья: «Я тут главный»
Девятый класс, урок литературы. Ваня (тоже псевдоним) сидит на последней парте и громко комментирует каждое слово учителя: «Да ну, это бред», «А вот в ТикТоке сказали по-другому», «Вы вообще читали, или просто учите?».
Учитель просит вести себя тише. Ваня повышает голос. Учитель просит выйти. Ваня не двигается. Учитель зовёт завуча. Ваня выходит… но по дороге роняет стопку тетрадей, пинает стул и хлопает дверью так, что с полки падает методичка.
На Совете профилактики Ваня сидит с каменным лицом. Родители сидят с каменным лицом. Мама говорит: «У него переходный возраст. Вы должны быть терпимее».
Терпимее. Ок. А кто будет терпимее к тем 28 ученикам, которые хотят учиться?
Что может школа? Почти ничего
Давайте честно. Школа — это не тюрьма и не армия. У неё нет рычагов принуждения. Она может:
-фиксировать нарушения;
-писать докладные;
-приглашать на беседы;
-ставить на внутришкольный учёт;
-обращаться в ПДН и опеку, если поведение выходит за рамки.
Но заставить ребёнка сидеть на уроке? Нет. Наказать рублём? Тоже нет. Максимум — административка по ст. 5.35 КоАП для родителей за ненадлежащее исполнение обязанностей. Штраф — от 100 до 500 рублей. Да-да, примерно как два кофе. Для кого-то это вообще не стимул.
А если ребёнок портит имущество? Тут ещё сложнее. До 14 лет ответственность за вред несут родители, но только через гражданский суд. Это время, нервы, доказательства. Многие школы просто закрывают глаза и чинят сами — чтобы не связываться.
Родители: «Вы должны воспитывать»
Частый аргумент от родителей: «Школа должна воспитывать». Да, школа участвует в воспитании. Но первичная ответственность — у семьи. И когда семья самоустраняется, школа остаётся один на один с проблемой.
Иногда родители искренне не видят проблемы. Иногда защищают ребёнка любой ценой. А иногда просто не хотят тратить силы. И тогда учитель превращается в рефери на ринге: «Не толкайся», «Не кричи», «Не порть», «Не уходи». И каждый раз — как в первый раз.
Иногда кажется, что у таких детей есть невидимый щит: «Я несовершеннолетний, мне ничего не будет». И это почти правда.
Помню, как один мальчик на полном серьёзе сказал: «А вы не имеете права меня ругать, я под защитой государства». Я тогда подумала: «Да, милый, государство тебя защищает. Но кто защитит меня?»
Вывод
Проблема не в детях. Проблема в системе: у школы мало инструментов, штрафы смешные, суды долгие, а родители часто вне игры. И пока это так, учитель каждый день балансирует между «надо сохранить дисциплину» и «надо не нарушить права ребёнка».
Если вы работаете в школе — я вас обнимаю. Если вы родитель — пожалуйста, не обесценивайте работу учителей. Если вы ученик — да, у вас есть права. Но есть и обязанности. И уважение — это улица с двусторонним движением.
А у вас были такие истории? Делитесь в комментариях — иногда просто выговориться уже помогает. Или может разобрать еще какую-то школьную ситуацию без розовых очков?
Недавно начал работать в школе. Сегодня во «ВКонтакте» обнаружил заявку «В друзья» от ученицы 5 класса. Как вы думаете, добавить или отклонить? Сейчас такое время, что можно попасть в неприятную ситуацию на пустом месте.
Пару часов назад накидал заметку( хотел ответ постом,но изначальный пост удалили), касательно школ в Екатеринбурге ( да это к любому городу применимо),где переизбыток мигрантов.Пришло несколько ответов из серии-'"куда ты нахрен лезешь,сам пишешь с ошибками", и т.п. Даже не спорю,в школе учился не очень, правила великого и могучего не зубрил,каюсь,и с синтаксисом и пунктуацией не дружу,в итоге окончил ПТУ,и всё)).Отыгрался на детях,один на инженера с красным дипломом выучился,другой в Питер в медицинской на бюджет поступил(1 предмет по ЕГЭ - 100 баллов).С детства талдычил,что учиться стоит хотя бы для того,чтоб не быть,как папа 😁. Вроде получилось.Но вот не так давно довелось поработать с женщиной из мигранток( паспорт РФ она давно имеет,дети её тоже,10 лет живут),которая попутно хвасталась,что в мед.институте 4 года училась.Решил проверить- спросил,что такое
Labia minora и Mamma(как честный жынтальмен на латыни знаю только это).Ответила,что у них в тожекестоне " латышске учитьне нада,у нас чуть-чуть немношка па- другому".Привела подсобником сына10 или 11 класс( напоминаю,10 лет живут,парнишка с 1 класса в нашу школу ходит).Проходил мимо него, увидел блокнот с записями, вроде названия фильмов записывал этот вундеркинд.Если без мата- я очень удивился😡. Надеюсь фото прилепится.Второе фото- накладная которую знакомая показала( выписывал уже дипломированный ценный специалист). И теперь как в "Что, Где, Когда?",вопрос -"на какой хрен наши многострадальные учителя должны учить баранов,если они необучаемы!?".
Снова здравствуйте, пикабушники. Сегодня будет пост из серии «школа — это не только про оценки». Будет треш, будет боль, будет немного чёрного юмора, потому что без него в этой профессии далеко не уедешь. А в конце — конкретика для тех, кто столкнулся с подобным.
Картинка иллюстративная, из интернета
Сцена первая: Совет профилактики
Представьте себе кабинет. Парты сдвинуты в прямоугольник. На стене — плакат «Мы за здоровый образ жизни», из которого торчит уголок прошлого плаката «Мы за мир во всём мире». За столом — классрук, соцпедагог, психолог, завуч, иногда инспектор ПДН (если не в запое и не в отпуске — шучу, инспекторы у нас хорошие, просто их мало, а нас много).
Напротив — она. Мать троих детей. Глаза красные, в руках скомканная салфетка, из которой уже можно выжимать слёзы в стакан. Плачет. Плачет так искренне, так отчаянно, что хочется встать, обнять, дать чай с ромашкой и сказать: «Всё будет хорошо».
Но проблема в том, что она плачет так на каждом Совете профилактики. Уже второй год. С периодичностью раз в месяц. Как месячные, только хуже — потому что от месячных хотя бы можно отмазаться «не сегодня», а тут каждый раз одно и то же.
«Он опять напился... Опять бил... Дети всё видели... Я не знаю, что мне делать...»
Знает. Отлично знает. Просто не делает.
Сцена вторая: Папа-чемпион
Папа. Точнее, биологический донор, который по какому-то недоразумению носит статус «отец». Кандидат в мастера спорта по поднятию настроения через опускание кулака. Тренируется регулярно — на жене, на детях, иногда на мебели, которая тоже не виновата.
Дети — трое. Старший уже понял, что лучше не отсвечивать: прогуливает школу, потому что дома «дежурить» надо — следить, в каком состоянии батя вернётся. Средняя ходит в школу, но там — как призрак: тело на месте, мозг в блокаде, оценка в журнале — «Н/а». Младший ещё не понял, что жизнь — это страдание, но уже вздрагивает, когда дверь открывается с хлопком. Это не рефлекс. Это нормальная реакция на ненормальную реальность.
Знаете, что самое страшное? Дети почти никогда не говорят «меня дома бьют». Они говорят «мама меня наказала». Или «папа был строгий». Дети абьюзеров говорят эвфемизмами, потому что внутри они уже знают: то, что происходит, — неправильно. Но сказать прямо — значит предать семью. А предать семью страшнее, чем терпеть.
Почему она не уходит? Синдром «а куда я с тремя детьми»
Картинка иллюстративная, из интернета
Самый частый вопрос, который задают нормальные люди: «Ну почему она просто не уйдёт?»
Отличный вопрос. Примерно такой же полезный, как «почему ты не перестал кашлять, когда болеешь». Давайте разберёмся, потому что тут не «глупость» и не «слабость», а вполне реальная химия мозга.
Механика абьюз-зависимости в трёх абзацах:
Абьюзер работает циклами. Сначала — тишь, гладь, романтик: цветы, «ты у меня единственная», «я изменюсь». Потом — скандал, крики, кулаки. Потом — снова цветы. И так по кругу. Мозг жертвы в этот момент получает коктейль, который позавидует любой наркоман: во время скандала — адреналин и кортизол зашкаливают (уровень кортизола у жертв абьюза сравним с показателями людей, переживших пытки), после ссоры — эндорфины (эйфория облегчения: «пронесло, жива»), а в «медовый месяц» — окситоцин («он же меня любит, он же обещал»). Этот цикл создаёт зависимость, сопоставимую с героиновой. Не метафорически — буквально.
Плюс газлайтинг: «Ты сама меня довела», «Такого не было, ты придумываешь», «Кому ты нужна, кроме меня». Жертва начинает сомневаться в собственной адекватности. Через год-два она уже не помнит, какая она была до него. Через пять — уверен, что без него не выживет.
И добивающий фактор: дети. «Ребёнку нужен отец», «Где я буду жить», «Он заберёт детей, у него связи». Страх за детей парадоксально удерживает с человеком, от которого детей как раз и надо защищать.
А теперь добавьте в этот коктейль алкоголь. Батя пьёт — значит, циклы абьюза короче, «медовые месяцы» реже, агрессия — быстрее и сильнее. Алкоголь — это турбо-режим для абьюза. Ускоряет всё: от рук до последствий.
Что происходит с детьми? Кратко — ничего хорошего
Дети в такой семье не «свидетели». Они — участники, только без права голоса и с обязательством терпеть.
Что получают дети, пока мама надеется, что «он перебесится»:
Травма наблюдения. Видеть, как бьют твою мать, — это травма, сопоставимая с тем, как если бы били тебя самого. Психика ребёнка не разделяет «меня бьют» и «мою маму бьют при мне» — это одна и та же катастрофа.
Выученная беспомощность. Мама не защищает себя — значит, защищать невозможно. Мама не защищает детей — значит, и их защищать невозможно. Вывод, который делает детская психика: «Мир опасен, и спасти тебя никто не сможет».
Нормализация насилия. Около 94% детей из семей, где пьёт отец, наследуют тягу к алкоголю. Но страшнее другое: для них алкоголь, скандалы и побои — норма. Мальчик копирует поведение отца — агрессию, контроль, алкоголь как способ решения проблем. Девочка копирует маму — терпение, слёзы на Совете профилактики, веру, что «он изменится».
Школа как зона обнуления.
Изображение из интернета
Ребёнок, у которого дома ад, не может учиться. Не потому что глупый, а потому что мозг в режиме «бей-беги-замри» не способен к обучению. Амигдала (центр страха) гипертрофируется на 20% от нормы — как у солдат после войны. Учительница по математике: «Почему не сделал домашку?» — а ребёнок ночью лежал, слушал, не заорёт ли мать, не встанет ли батя. Тут не до дробей.
А теперь — что может школа?
Вот тут начинается самое интересное. Школа — не полиция, не суд, не орган опеки. У школы нет права ворваться в квартиру, забрать детей и посадить батю. Но у школы есть кое-что другое: глаза, уши и обязанность действовать.
Алгоритм действий для школьного работника:
Заметить. Синяки на необычных местах (плечи, спина, предплечья — не «упал с велосипеда»). Ребёнок вздрагивает от прикосновений. Паническая реакция на плохую оценку (не «расстроился», а истерика, умоляет «не ставьте, меня убьют»). Прогулы без причины. Сонливость, агрессия или полная отстранённость. Всё это — маркеры.
Поговорить с ребёнком. Не «расследование», не допрос. Тихо, доверительно, без давления. Дети неохотно признаются в насилии, но если ребёнок сказал «мама меня наказала» или «папа был строгий» — в 80% случаев это значит «меня избили». Дети не способны такое выдумать.
Сообщить директору. Это не формальность — это страховка. Дальше директор включает механизм: подключает соцпедагога, школьного психолога, пишет в органы опеки и ПДН. Один учитель — это голос. Директор с документами — это маховик.
Обратиться в ПДН и опеку. Не «посадить отца», не «забрать детей» — а запустить процесс. Опека не только отбирает — она может помогать: материальная поддержка, психологическая коррекция для родителей, трудоустройство, помещение ребёнка в группу дневного пребывания. И да, в крайнем случае — по статье 77 Семейного кодекса ребёнка могут изъять в течение 24 часов, если есть угроза жизни и здоровью. Это не страшилка — это реальный инструмент.
Если есть следы побоев — зафиксировать. Через школьную медсестру (можно под предлогом медосмотра) или направить в травмпункт. Без медицинского подтверждения слова — это слова. С медицинским — это документ.
Не ставить плохие оценки ребёнку из неблагополучной семьи «по справедливости». Да, это спорно. Но если ребёнок умоляет не ставить двойку, потому что «меня убьют», — это не манипуляция, это крик о помощи. «Заслужил — получи» тут не работает. Справедливость — прекрасная вещь, но живой ребёнок важнее красивого принципа.
А мама?
Маме — терапия. Не «советы подруг на кухне», не «статья в интернете», а работа с психологом, который специализируется на созависимости и абьюзе. Это долго, больно и не гарантирует результат. Но другого пути нет.
Школа может направить — к психологу, в кризисный центр, в социальные службы. Школа не может за неё решить. Не может вытащить за руку. Не может уйти от её абьюзера вместо неё.
И вот это, честно говоря, — самое мучительное в работе школы. Ты видишь. Ты знаешь. Ты сообщаешь. А потом — всё. Дальше система работает так, как работает. Иногда — хорошо. Иногда — формально. Иногда — никак.
Вместо вывода
Если вы — учитель, соцпедагог, классрук и видите, что с ребёнком что-то не так: не молчите. Ваше «а ну их, сами разберутся» — это приговор для ребёнка, у которого кроме вас защитников нет. Дети из неблагополучных семей почти никогда не просят о помощи напрямую. Они просто... существуют. Тихо, незаметно, как фантомы в классе. А потом — либо система срабатывает, либо нет.
Если вы — человек, который узнал себя в описании «мамы на Совете профилактики»: вы не виноваты в том, что попали в это. Но ответственность за выход — на вас. Есть кризисные центры, есть горячие линии, есть психологи. Первые шаги — самые страшные, но именно они отделяют «вечно плачет на Совете» от «справилась и живёт».
Если вы — просто читатель, которому повезло с семьёй: не проходите мимо. Один звонок в полицию по факту «сосед избивает семью» — это не «вмешательство в чужие дела». Это спасение.
P.S. На последнем Совете профилактики в этом году мама снова плакала. Но в этот раз инспектор ПДН не просто записал, а завёл дело. Опека пришла домой. Батя на момент визита был трезвый, но квартира говорила за себя. Сейчас дети — в социально-реабилитационном центре. Младший впервые за полгода спал без вздрагиваний.
Старший сказал классруку: «А я думал, всем так живётся».
У нас в крае во все школы внедряют цифровую среду через ВТБ. Естественно, всех обязывают перейти в этот банк. Самое интересное выяснилось позже: сама директор отказалась переходить в ВТБ. При этом карта, которая выдаётся в рамках проекта, одновременно будет служить и пропуском через турникет. Получается, что банковские услуги, зарплата и доступ в школу будут связаны в единую систему. Из-за этого возникает вопрос: насколько такой переход действительно добровольный? Особенно странно это выглядит на фоне того, что руководитель, который обязан внедрять эту систему, сам от неё отказался. В итоге для всех создаются дополнительные неудобства и неравные условия, хотя решение подаётся как обязательное для всех.
