Многие дети хотят стать взрослыми. Кто-то начинает материться, кто-то пробует курить, некоторые становятся занудами. Мне же почему-то быть взрослым никогда не хотелось. Как будто я понимал прелесть детства. Что это очень классное время. Когда ещё не успели выбить из человека веру в добро, и убедить, что летать невозможно. И мне хотелось продлить это время. Я рос на книгах такого писателя, как Крапивин, где детство описано как прекрасное время которое надо защищать. Тем больнее мне было, когда я стал понимать, что детство уходит. Нет, оно не выбегает из комнаты, громко хлопнув дверью. Оно уходит медленно, нехотя, часто бросая на меня мокрый взгляд и виновато, но ласково улыбаясь. И я всё чаще ощущаю прилипчивые «что-то не так», и «что-то сломалось»
С трёх лет мы с двоюродными, братом Илюхой, сестрой Ксюшей и моей мамой ездили в Деревню, к бабушке с дедушкой. Я не просто так написал слово Деревня с большой буквы, ведь для нас это был целый мир. Мы придумывали страны, и писали для них законы, делали оружие и устраивали дуэли, ходили в лес с керосинкой, смотрели в телескоп на звёзды, мы... Жили. Время шло, мы росли, наши игры становились всё масштабнее и масштабнее, и иногда я боялся что брат с сестрой скажут что-то вроде «мы уже взрослые для этого». Но они не говорили, и детство продолжалось. Как то раз, так вышло, что у Ксюши приехать не получилось. На следующий год ситуация повторилась. А потом в моей семье случилась трагедия. Мать ушла от отца. Я был разбит, воспоминания запятнаны, а о состоянии бабушки с дедушкой вообще молчу. В тот год к ним поехали лишь мы с братом. Просто поддержать. Два раза мы так ездили. Потом я узнал, что участок продают. Продают мою Деревню, продают моё детство.
Эту новость мне сообщила бабушка, другая, по отцовской линии, сказала с радостью, потому что была счастлива за них, за то, что им будет легче. Я же с трудом сдержал слезы, когда это слышал, потому что как будто надеялся, что пройдут года, десятилетия, а мы, так и будем ездить туда. Брат наконец сдаст на права, и мы, собравшись, нашей троицей, сядем в старенький Опель, и рванём на родину души. Я всегда думал, что многое конечно изменится, но верил что сердцевина останется прежней. Что в ту родную и такую близкую сердцу деревню мы будем ездить каждый год, не отступая от традиции. Деревни не стало. Думаю вы меня понимаете, село на месте и леса никуда не делись, но если я туда поеду, это уже будут грустные поездки, поездки воспоминаний, а не радости.
Что поделаешь, я полностью понимаю, что это неизбежно. Бабушка с дедушкой стареют, и им с каждым годом тяжелее жить в деревне. Ухаживать за двором, домом, скотом. А время идёт, и никого не щадит. Я много плакал тогда. От того, что больше не будет деревни. Хотел даже съездить туда последний раз. Собраться втроём, как в старые добрые. Чуть машину даже не купил, на которой туда первый раз ездил. Шестёрку. Думал, съездим напоследок. Но, видимо, у Бога были другие планы. Они приехали раньше, чем я думал, и теперь у них начался новый этап в жизни, как и у меня. Однако отпустить это я, пожалуй, так и не смог. Я часто думаю об этом. Погружаюсь в воспоминания, накатывают слёзы, так как они очень тёплые, трепетные.
Пока что я оказался в «междумирье». Прошлое ушло, а будущее, которого я ждал, не наступило. Живи настоящим, скажете вы, а с ним у меня как то не ладится. Но это только пока.
Я всё ещё верю в добро, жду чуда, и порой даю волю крыльям.
