Конец года, замерзший в метели.
Так красиво манила кокетливая рука,
Что горящее желание выпить привело меня к этому причалу.
Даже если на пройденном пути не было ни одного цветка шиповника,
Мой пестрый тигр не знает раскаяния за каждый след.
И белые снега на плечах не кажутся тяжелыми.
В ночи, когда хотелось выпытать истории про Владивосток,
Поглаживая кудряшки невинной сестренки,
Рассказывала и нескладную русскую речь.
Пока засыпала сестренка, прислушиваясь сквозь сон,
Пока фонарь не закроет глаза сам собой.
Снова возвращающееся ко мне
Материнское дыхание, словно радуга, мило.
Я все это бережно собрал,
Птица детских воспоминаний, причудлива ты.
Не жди, стряхни маленькие крылья на серебряной струне сердца.
Сейчас, когда нет ни одного заходящего и выходящего судна,
Стою на причале одиноко, хоть и не лесной голубь я,
Но летать хочу, летать хочу.
Там, где смутно нарисовано в голове,
У моря Владивостока лед толстый.
Погрузились в мысли, о которых нельзя шептаться,
И полночь бесконечно манит тонкими снами.
Владивосток, куда ни пойти, ни прийти.
Ли Ён Ак (1914–1971) — корейский поэт модернизма и реализма. Он родился в Кёнсоне провинции Хамгён-Пукто — пограничном городе между Чосоном и Россией. Когда поэт был ребёнком, его отец содержал семью, занимаясь контрабандой соли в районе реки Туманная (Туманган). Эти детские воспоминания воплотились в его творчестве в виде тоски по матери, рассказывавшей ему истории о Владивостоке.
Это стихотворение передаёт печаль и страдания корейцев того времени, которые в годы японского колониального господства были вынуждены покинуть родные края и скитаться по чужбине. В других своих произведениях, таких как «Север» и «Маньчжурская фиалка» («Оранкэкот»), автор через описание суровой и тяжёлой жизни на севере выражал глубокую привязанность и тоску по живущим там землякам. Ли Ён Ак признан поэтом, сумевшим поэтически воплотить самобытное сознание и чувства северного приграничья.