0NOVA8

0NOVA8

Пикабушник
Дата рождения: 14 июля
1135 рейтинг 2 подписчика 13 подписок 11 постов 3 в горячем
Награды:
Пикабу 17 лет!

БУДИЛЬНИК⁠⁠

БУДИЛЬНИК

Объяснение того, как люди могут в свой выходной проснуться в семь утра без будильника и чувствовать себя бодрыми и полными сил, долго не давало мне покоя.

Потому что в будни я видел диаметральную противоположность.

Те же семь утра.

Тот же человек.

Но ощущение такое, будто тебя выдернули из какой-то другой жизни и сразу потребовали отчёт о проделанной работе.

Со временем я начал понимать, почему это может происходить.

Когда мы растём, с нас постепенно начинают больше спрашивать.

Сначала совсем немного.

Собрал ли ты вещи.

Сделал ли домашку.

Ничего ли не забыл.

Потом требований становится больше, а вместе с ними появляется и осознание того, что за какие-то вещи теперь отвечаешь ты сам.

Наверное, это и есть одна из форм взросления.

Не какой-то торжественный переход во взрослую жизнь, а медленное появление внутри человека мысли:

теперь от меня что-то зависит.

И тут появляется другой вопрос.

Почему два человека в похожих условиях могут воспринимать эту ответственность совершенно по-разному?

Вот есть ребёнок А и ребёнок Б.

Они учатся в одной школе.

Оба не богаты и не бедны.

Нельзя сказать, что один сильно умнее другого.

Но один почему-то относится ко всему спокойнее, а второй живёт с постоянным ощущением, что сейчас что-то пойдёт не так.

Я долго думал, что причина должна быть где-то снаружи.

В школе.

В учителях.

В нагрузке.

Но один из первых ответов, к которому я пришёл, оказался гораздо ближе.

В семье.

Точнее — в том, каким образом в ней устроено отношение к ошибкам, обязанностям и контролю.

И нет, семья не обязана быть идеальной.

Недавно я встретил название книги:

«Как быть, если живёшь эту жизнь впервые».

И мне кажется, в одной этой фразе довольно много здравого смысла.

Мы действительно все живём эту жизнь впервые.

Родители тоже.

И иногда полезно об этом помнить, прежде чем требовать от людей идеальных решений там, где у них никогда не было возможности заранее потренироваться.

Но сейчас не об этом.

Мне интереснее другое.

Как из совершенно обычных вещей постепенно рождается отношение человека к каждому следующему дню?

Если брать мой опыт, то самой школы как какого-то главного утреннего кошмара у меня не было.

Я не просыпался с мыслью:

«Господи, опять школа».

Было немного иначе.

Я просыпался с ощущением, что сейчас начнутся проверки.

Проверка домашки.

Проверка того, всё ли собрано.

Проверка материалов.

Проверка, ничего ли не забыл.

Проверка, всё ли сделал.

Проверка того, готов ли ты к очередной проверке.

Сам поход в школу ещё даже не начался.

А ощущение, что тебя уже оценивают, — началось.

И вот это кажется мне куда интереснее.

Потому что если такое происходит не один день, не неделю и даже не месяц, организм постепенно усваивает очень простую вещь:

буднее утро — это момент, после которого от тебя снова что-то потребуется.

Нужно что-то вспомнить.

Что-то не забыть.

Что-то успеть.

Где-то не ошибиться.

Где-то оказаться готовым.

И в какой-то момент тебе даже не нужно проговаривать всё это словами.

Ты просто открываешь глаза —

а состояние уже пришло раньше тебя.

Потом наступает выходной.

Те же семь утра.

Тот же человек.

Тот же организм.

Но сегодня никто не спросит, собрал ли ты рюкзак.

Не нужно никуда успевать в первые пятнадцать минут после пробуждения.

Не нужно сразу доказывать, что ты ничего не забыл.

Утро ещё ничего от тебя не хочет.

И ты почему-то открываешь глаза сам.

Без будильника.

И бодрый.

Вот здесь у меня впервые начало складываться объяснение парадокса, который долго не давал мне покоя.

Возможно, дело не только в количестве сна.

Конечно, сон важен.

Но иногда имеет значение и другое:

что именно человек ожидает от момента, когда откроет глаза.

Я из поколения, которое застало систему образования в довольно переходном состоянии.

ОГЭ и ЕГЭ уже постепенно становились привычной частью школы, но общее ощущение всё-таки было другим.

И разницу между тем, как учились разные поколения, я успел заметить довольно хорошо.

Думаю, особенно поймут те, чья школа пришлась на нулевые и начало десятых.

Но это действительно отдельная тема.

Потому что сейчас меня интересует гораздо более простой вопрос.

Почему в выходной можно открыть глаза в семь утра и чувствовать себя человеком,

а в будний день в те же семь утра иногда хочется начать переговоры с потолком?

Пока мой ответ такой.

Иногда мы просыпаемся не просто в определённое время.

Мы просыпаемся в ожидание того, что сейчас начнётся.

И, возможно, именно поэтому одно и то же утро может ощущаться либо как начало нового дня,

либо как начало очередной проверки.

Показать полностью 1
62

Компании ненавидят эффективных сотрудников. Особенно когда понимают, сколько работы на них можно свалить⁠⁠

Компании ненавидят эффективных сотрудников. Особенно когда понимают, сколько работы на них можно свалить

Есть Петя.

Петя — тот самый человек, которого любят на собеседованиях.

Самостоятельный. Ответственный. Быстро соображает. Не пишет руководителю каждые полчаса:

— А что мне теперь делать?

Задачу на пять дней Петя делает за три.

Руководитель смотрит на результат и думает:

— Вот это человек. Вот бы все такие были.

И немедленно совершает классический управленческий манёвр:

даёт Пете ещё работы.

Не премию.

Не выходной.

Не повышение.

Работу.

— Петь, ты же уже закончил. Тут небольшая задачка есть.

Мы все знаем, что означает фраза «небольшая задачка».

Она начинается в Excel, проходит через три отдела, одного уволившегося сотрудника и заканчивается звонком в 22:07:

— Петь, там буквально на пять минут.

Петя берёт задачку.

Потом ещё одну.

Потом Маша уходит в отпуск.

— Петя, подстрахуешь? Ты же в теме.

Потом увольняется Сергей.

— Пока нового человека найдём, посмотришь его направление?

Потом появляется проект с горящим дедлайном.

Хотя я до сих пор не понимаю, почему в компаниях дедлайн постоянно горит, а человек почему-то должен быть огнеупорным.

Через полгода Петя отвечает за четыре проекта.

У него 38 непрочитанных сообщений.

Три встречи одновременно.

И странный нервный тик каждый раз, когда начальник начинает разговор со слов:

— Есть минутка?

А рядом сидит Вася.

Вася тоже умеет работать.

Просто Вася раньше Пети понял правила игры.

Если задачу дали до пятницы — Вася сдаёт её в пятницу.

Даже если закончил в среду.

Потому что однажды он закончил в среду.

И получил ещё две задачи.

С тех пор Вася больше не совершает таких ошибок.

Петя работает быстро — получает дополнительную нагрузку.

Вася работает ровно по плану — получает зарплату.

К концу года Петя выгорел.

А Вася бодр, спокоен и даже успел пройти корпоративный курс по управлению стрессом.

В рабочее время, разумеется.

И вот здесь начинается самое интересное.

Руководители любят говорить:

— Нам нужны инициативные люди.

Но во многих компаниях инициатива работает примерно так:

Предложил улучшение?

Сам и внедряй.

Быстрее всех разобрался в системе?

Теперь ты за неё отвечаешь.

Один раз спас прод ночью?

Поздравляем, теперь твой номер знают все.

Хорошо общаешься с неадекватным заказчиком?

Отлично. Теперь все неадекватные заказчики твои.

Это не мотивация.

Это налог на компетентность.

Причём чем ты полезнее, тем выше ставка.

Самое смешное начинается, когда Петя наконец перестаёт геройствовать.

Не отвечает вечером.

Не подхватывает чужую задачу.

На фразу «ты же быстрее всех это сделаешь» отвечает:

— Поставьте в очередь.

И руководитель искренне удивляется:

— Петя изменился. Раньше глаза горели.

Конечно горели.

Вы полгода топили ими дедлайны.

А потом Петя делает ещё одну страшную вещь.

Обновляет резюме.

И внезапно выясняется, что человек, на котором «всё держалось», почему-то не хочет продолжать держать всё за одну зарплату.

Начинается:

— Петь, а почему раньше не сказал?

Петя говорил.

Когда просил перераспределить задачи.

Когда говорил, что не успевает.

Когда просил дополнительного человека.

Но руководитель слышал:

— Петя справляется.

Потому что Петя действительно справлялся.

И в этом ловушка сильного сотрудника: пока ты вытягиваешь ситуацию, всем кажется, что проблемы нет.

Я собрал отдельно чек-лист из 7 признаков, что компания уже превращает сильного сотрудника в будущего бывшего сотрудника, плюс написал, что руководителю делать до фразы «можно вас на пять минут по поводу моего увольнения».

Кому нужен — напишите в комментариях «ЧЕК». Скину, где лежит продолжение и финал истории Пети.

А теперь вопрос к руководителям.

Когда вы постоянно отдаёте лучшему сотруднику чужую работу без дополнительных денег — вы действительно называете это развитием или просто экономите на ещё одной зарплате?

Показать полностью 1

OpenAi⁠⁠

OpenAi

Смартфон убери. Искусственный интеллект изучай. Добро пожаловать в школу 2026 года

Я календарь переверну — и снова первое сентября.

Белые банты, цветы, школьные чаты, родители с фотографиями, дети с рюкзаками.

Всё почти как раньше.

Только есть одна небольшая деталь.

Школьник образца 2026 года приходит на урок с устройством, в котором помещается энциклопедия, библиотека, переводчик, калькулятор, фотоаппарат, видеокамера, навигатор, средство связи и доступ к искусственному интеллекту.

И первое, что ему говорят:

Телефон убери.

С 1 сентября 2026 года в правилах работы российских школ прямо закреплено: во время учебных занятий школьники не должны пользоваться смартфонами. Исключение — угроза жизни, здоровью и другие экстренные ситуации.

Самое интересное начинается немного дальше.

Со второй четверти этого же учебного года во всех российских школах планируется новый внеурочный курс «Искусственный интеллект и информационная безопасность». А основы ИИ уже входят в изучение информатики: школьников хотят учить понимать возможности технологии, её ограничения и осознанно пользоваться цифровыми инструментами.

Получается довольно красивая картина времени.

Смартфон на уроке нельзя.
Искусственный интеллект изучать нужно.

На первый взгляд хочется немедленно возмутиться.

Как можно готовить ребёнка к цифровому будущему и одновременно требовать убрать со стола главный цифровой инструмент его жизни?

Но здесь всё не так просто.

В нулевые отобрать телефон означало совсем другое

Вспомним школьника начала двухтысячных.

Телефон позволял позвонить.

Написать SMS.

Поиграть в «Змейку».

У особо продвинутых — послушать музыку и сделать фотографию качества, при котором человека на снимке ещё требовалось опознать.

Учитель говорил: «Убери телефон».

И ученик убирал примерно одну вещь — средство связи и развлечения.

Теперь в кармане лежит совершенно другое устройство.

Через смартфон человек вызывает такси, оплачивает покупки, общается с родственниками, ищет дорогу, фотографирует документы, читает новости, смотрит расписание, переводит иностранный текст, получает банковские уведомления, записывается куда-нибудь и задаёт вопросы искусственному интеллекту.

Для взрослого человека смартфон давно перестал быть телефоном.

Это маленький терминал доступа к современной жизни.

И поэтому желание просто вынести его за пределы обучения кажется немного странным.

Мы ведь не готовим детей к миру, где смартфонов не будет.

Скорее наоборот.

Через несколько лет технологий вокруг них станет ещё больше.

Но теперь попробуем посмотреть на всё глазами учителя.

Перед вами тридцать человек. И у каждого в кармане весь интернет

Вы объясняете новую тему.

Один ученик слушает.

Второй переписывается.

Третий смотрит короткое видео.

Четвёртый получил уведомление.

Пятый уже посмотрел ответ на домашнее задание.

Шестой вообще физически сидит в классе, но мысленно находится где-то очень далеко.

И вот здесь тезис «смартфон — полезный инструмент» начинает звучать немного иначе.

Потому что молоток тоже полезный инструмент.

Но это ещё не означает, что его нужно держать в руке весь день.

Возможно, одна из важнейших способностей человека будущего — вовсе не умение постоянно пользоваться технологиями.

А способность понимать, когда ими пользоваться не нужно.

И вот тут запрет смартфонов неожиданно получает довольно сильный аргумент.

Если человек не способен отложить телефон на сорок минут и сосредоточиться на одной задаче, действительно ли мы учим его пользоваться технологией?

Или технология уже научилась пользоваться им?

Но есть и обратная проблема

Запретить проще, чем научить.

Можно убрать смартфон с парты.

Но от этого ребёнок автоматически не поймёт, когда интернету можно доверять.

Не научится проверять источник.

Не научится отличать найденный факт от уверенно написанной ерунды.

Не поймёт, почему искусственный интеллект иногда ошибается.

Не научится задавать хороший вопрос.

Не узнает, когда калькулятор помогает думать, а когда заменяет понимание.

И уж точно не приобретёт всё это знание автоматически после выпускного.

В какой-то момент смартфон ему всё равно вернут.

Только рядом уже не будет учителя.

И, возможно, именно здесь находится настоящее противоречие.

Мы много спорим о том, должен ли телефон находиться на парте.

Хотя важнее совсем другой вопрос:

должен ли ребёнок научиться самостоятельно решать, когда этот телефон доставать?

Потому что взрослый мир устроен именно так.

На работе обычно никто не собирает смартфоны в коробку возле входа.

Никто не отключает интернет перед сложной задачей.

Никто не стоит за спиной и не говорит:

— Сейчас можно пользоваться поиском.

— Сейчас нельзя.

— А теперь убери.

Человек должен определить это сам.

И тут искусственный интеллект делает ситуацию ещё интереснее

Раньше школьное правило было относительно понятным.

Есть задача.

Есть ученик.

Есть учебник.

Нужно получить ответ.

Теперь между учеником и ответом появился ещё один участник.

ИИ.

Он может объяснить непонятную тему другими словами.

Может помочь найти ошибку.

Может показать решение.

А может просто выполнить всю работу за ученика.

Один и тот же инструмент способен одновременно помочь человеку научиться и помочь ему вообще не учиться.

Как его оценивать?

Представим двух школьников.

Первый не понял задачу, попросил ИИ объяснить её проще, затем решил самостоятельно.

Второй отправил ИИ фотографию задания, скопировал готовый ответ и через тридцать секунд забыл, что там вообще было.

Оба пользовались одной технологией.

Но происходило с ними совершенно разное.

И вот это уже невозможно решить обычным запретом.

Возможно, школа впервые столкнулась с инструментом, который нельзя просто разрешить или запретить

Калькулятор можно убрать на время изучения таблицы умножения.

Телефон можно попросить положить в рюкзак на уроке.

Но искусственный интеллект постепенно будет появляться внутри поисковиков, офисных программ, браузеров, телефонов и операционных систем.

Он перестаёт быть отдельной программой, которую человек специально открывает.

Он становится частью среды.

Поэтому школа оказывается в довольно необычном положении.

Она должна одновременно научить ребёнка двум противоположным вещам.

Пользоваться технологиями.

И

не пользоваться ими тогда, когда нужно думать самому.

Причём второе, возможно, будет даже сложнее первого.

Нажимать кнопки дети научатся без нас.

А вот понимать, какую часть работы можно отдать машине, а какую нельзя отдавать, если хочешь чему-то научиться, — это уже совершенно другой навык.

И я подозреваю, что именно вокруг него будут идти главные образовательные споры ближайших лет.

Так что первое сентября 2026 года получилось довольно символичным.

С одной стороны класса школьнику говорят:

«Убери смартфон».

С другой начинают объяснять:

«Давайте разберёмся, как устроен искусственный интеллект».

Возможно, никакого противоречия здесь и нет.

Возможно, это и есть новая задача школы:

не оградить ребёнка от технологий и не вручить ему их без ограничений,

а научить его самому замечать момент, когда инструмент помогает думать —

и момент, когда он начинает думать вместо тебя.

И вот здесь мне действительно интересно, какое правило мы в итоге оставим следующим поколениям.

«На уроке телефон запрещён»?

Или всё-таки более сложное:

«Сначала пойми, зачем ты сейчас берёшь его в руки».

Показать полностью
8

Раньше эту работу отдавали джуну⁠⁠

Теперь сеньор отдаёт её ИИ

Есть в программировании человек, которого обычно называют джуном — junior-разработчиком.

Это начинающий программист.

Он уже что-то умеет, но опыта ещё мало. Поэтому раньше ему обычно отдавали относительно простые задачи: исправить небольшой баг, написать несложную функцию, добавить кнопку, подготовить тесты, разобраться с документацией.

Иногда получалось хорошо.

Иногда старший разработчик открывал код, несколько секунд молчал, а затем произносил сакраментальное:

— Переделывай.

И в этом, собственно, заключалась значительная часть обучения.

Но теперь между джуном и сеньором появился третий участник.

ИИ.

И ситуация становится довольно любопытной.


Представьте обычную команду разработчиков.

Есть опытный программист.

Перед ним небольшая задача.

Раньше он мог объяснить её начинающему сотруднику, дождаться результата, посмотреть код, указать на ошибки, получить исправленную версию и снова её проверить.

Теперь у него есть другой вариант.

Он описывает задачу ИИ.

Через несколько секунд получает код.

Просит написать тесты.

Получает тесты.

Просит объяснить чужой модуль.

Получает объяснение.

Просит найти возможную ошибку.

Получает несколько вариантов.

ИИ не обязательно окажется прав.

Но старшему программисту и не требуется слепо ему верить.

Он достаточно опытен, чтобы проверить результат.

И вот здесь начинается самое интересное.


По данным опроса Stack Overflow за 2025 год, 84% разработчиков уже использовали или собирались использовать ИИ-инструменты в процессе разработки.

Среди профессиональных разработчиков 51% использовали такие инструменты ежедневно.

При этом разработчики вовсе не испытывают к ним безграничного доверия.

Только 33% опрошенных скорее доверяли точности результатов ИИ, тогда как 46% — скорее не доверяли.

А наиболее распространённая претензия оказалась почти комичной:

ИИ выдаёт решение, которое «почти правильное, но не совсем».

С этим сталкивались 66% опрошенных разработчиков.

И мне кажется, именно в этом «почти» скрывается существенная часть происходящего.


Начинающий программист смотрит на код ИИ и думает:

«Работает».

Опытный смотрит на тот же код и думает:

«Работает. А теперь давайте выясним, что именно здесь сломается через месяц».

Внешне они используют один инструмент.

Но получают от него совершенно разную ценность.

Потому что ИИ способен быстро произвести код.

А вот понять, хороший ли это код, — совсем другая задача.

Как он поведёт себя под нагрузкой?

Не появилась ли уязвимость?

Не сломает ли изменение другую часть системы?

Можно ли будет поддерживать это через два года?

Не придумал ли ИИ функцию, которой вообще не существует?

И главное:

решает ли этот код ту проблему, которую действительно нужно было решить?

На все эти вопросы опыт всё ещё имеет весьма неприятную привычку быть полезным.


И получается парадокс.

Когда появились мощные ИИ-инструменты для программирования, многие ожидали простой картины:

ИИ против программиста.

Но в реальности появляется другая:

программист с ИИ против программиста без ИИ.

И здесь опытный специалист оказывается в чрезвычайно выгодном положении.

Он может поручить машине значительную часть черновой работы и оставить себе то, что требует понимания системы, выбора и ответственности.

Не писать десять однообразных фрагментов кода — проверить лучший.

Не вручную разбирать сотни строк незнакомого проекта — попросить ИИ сначала объяснить его структуру.

Не начинать тесты с пустого файла — получить черновик и проверить его.

Не тратить двадцать минут на поиск синтаксической мелочи — спросить машину за несколько секунд.

Код в некотором смысле становится дешевле.

А способность понять, какой код нужен и можно ли ему доверять, — дороже.


Для опытных разработчиков всё это выглядит скорее хорошей новостью.

Но что происходит с начинающими?

Раньше простая работа была их тренировочным полигоном.

Именно на мелких задачах человек постепенно узнавал, почему одна архитектура лучше другой, зачем существуют тесты, почему нельзя доверять пользовательскому вводу и каким образом невинное изменение в трёх строках способно испортить вечер всей команде.

Теперь часть подобных задач способен выполнить ИИ.

И появляется неприятный вопрос:

если машина забирает тренировочные задачи, где человек должен получать опыт, необходимый для решения сложных?


Есть, правда, ещё более интересный поворот.

Возможно, тот же ИИ способен стать для новичка не только конкурентом, но и преподавателем.

В январе 2026 года Anthropic опубликовала результаты эксперимента с программистами, изучавшими новую библиотеку Python.

Участники, использовавшие ИИ, после выполнения задачи в среднем хуже справились с проверкой понимания материала: результат оказался на 17% ниже, чем у группы, программировавшей без ИИ.

Но была существенная деталь.

Люди, которые использовали ИИ не просто в режиме «напиши за меня», а задавали ему вопросы, просили объяснить решения и старались разобраться в происходящем, усваивали материал значительно лучше.

Получается довольно логичная вещь.

Можно написать:

«Сделай мне эту функцию».

А можно:

«Объясни, почему здесь используется именно такой подход, какие есть альтернативы и что сломается, если сделать иначе».

В обоих случаях человек использует ИИ.

Но в первом случае машина заменяет мышление.

Во втором — помогает ему.


Поэтому я бы пока не хоронил junior-разработчиков.

Более того, OECD совсем недавно отдельно предупреждала: сегодняшние проблемы молодых специалистов на рынке труда нельзя просто взять и объявить следствием искусственного интеллекта. Ситуация значительно сложнее.

Но сама профессия программиста определённо меняется.

И, вероятно, меняется не по сценарию:

«ИИ заменит всех программистов».

Гораздо любопытнее другой сценарий.

Хороший разработчик получает инструмент, который позволяет ему делать больше.

Начинающий получает тот же самый инструмент.

Но чтобы пользоваться им действительно хорошо, ему необходимо обладать знаниями, которые раньше он приобретал именно на той работе, которую теперь частично выполняет ИИ.

Получается почти замкнутый круг.

Чтобы эффективно проверять ИИ, нужен опыт.

Чтобы получить опыт, нужно много программировать.

А чтобы много программировать сегодня, очень легко просто попросить ИИ сделать это за тебя.


Возможно, через несколько лет главным навыком программиста будет уже не способность быстро написать код.

Код будут писать все: люди, нейросети, агенты.

Ценность сместится выше.

Понять задачу.

Выбрать решение.

Увидеть ошибку.

Предвидеть последствия.

И взять ответственность за результат.

Пожалуй, здесь искусственный интеллект пока не уничтожает профессию.

Он просто очень быстро выясняет, какая часть профессии действительно стоила денег.


А теперь вопрос к тем, кто работает в разработке.

Какие задачи ещё два-три года назад вы спокойно отдавали junior-разработчику, а сегодня быстрее поручаете Copilot, Claude, ChatGPT или другому ИИ?

И второй вопрос, пожалуй, интереснее:

если вы сейчас нанимаете начинающих программистов — что они должны уметь такого, чего от джуна не требовали пять лет назад?

Показать полностью
7

ИИ не отнимет вашу профессию⁠⁠

Он может отнять место, с которого вы должны были её начать

Представьте 2031 год.

Выпускник университета приходит устраиваться на свою первую серьёзную работу. Опыта почти нет — и в этом нет ничего необычного. Ещё несколько лет назад его взяли бы младшим специалистом и поручили самые простые задачи: подготовить отчёт, собрать информацию, оформить презентацию, сделать первый черновик документа.

Он ошибался бы. Переделывал. Получал замечания. Постепенно набивал руку и через несколько лет становился тем самым специалистом, которого компании уже готовы переманивать друг у друга.

Но теперь возникает довольно неприятный вопрос:

зачем компании платить начинающему сотруднику за работу, которую нейросеть выполняет за несколько минут?

И, пожалуй, этот вопрос интереснее привычного спора о том, «заменит ли искусственный интеллект человека».

Профессия вполне может никуда не исчезнуть.

А вот первая ступень лестницы, ведущей к ней, — вполне может.


Возьмём программиста.

Опытный разработчик ценен вовсе не потому, что умеет быстро печатать код. Он понимает архитектуру проекта, замечает потенциальные проблемы, знает цену плохого решения и умеет выяснить у заказчика, что тому на самом деле требуется.

Но опытный разработчик когда-то тоже был начинающим.

Ему давали небольшие задачи. Исправить ошибку. Написать простой модуль. Разобраться в чужом коде. Сделать то, на чём трудно уничтожить весь проект одним неосторожным движением.

Именно на таких задачах человек учился профессии.

Теперь значительную часть подобной работы всё увереннее берут на себя нейросети.

И программисты здесь вовсе не исключение.

Младший юрист раньше изучал документы и готовил первые версии договоров.

Начинающий аналитик собирал данные и сводил их в таблицы.

Копирайтер писал простые информационные тексты.

Переводчик начинал с относительно несложных материалов.

Дизайнер готовил первые варианты макетов.

Сотрудник поддержки отвечал на типовые вопросы клиентов.

Со стороны всё это выглядит как самая обычная рутинная работа.

Но у неё была ещё одна функция, о которой редко задумывались:

это была оплачиваемая практика.

Компания получала недорогого начинающего сотрудника.

А сотрудник получал возможность постепенно превратиться в дорогого профессионала.

И вот именно в эту систему сейчас входит искусственный интеллект.


Здесь и возникает парадокс.

Компания вполне может сказать:

«Нам по-прежнему нужны сильные специалисты».

И это будет абсолютной правдой.

Но тогда появляется другой вопрос:

откуда через десять лет возьмутся сильные специалисты, если сегодня компаниям всё меньше нужны слабые?

Нельзя родиться старшим разработчиком.

Нельзя закончить университет опытным адвокатом.

Невозможно стать хорошим журналистом, не написав прежде десятки весьма посредственных текстов.

Профессионал появляется не после диплома.

Он появляется после сотен небольших задач, ошибок, исправлений, неловких решений и тех самых случаев, когда старший коллега смотрит на твою работу и говорит:

«Нет. Переделывай».

Именно так человек постепенно начинает понимать профессию не по учебнику, а изнутри.

И именно небольшие, типовые задачи искусственный интеллект способен автоматизировать раньше остальных.


Исследования рынка труда пока не показывают массового исчезновения профессий из-за ИИ.

И, вероятно, это важное уточнение.

Разговор в духе «завтра всех уволят и вместо людей посадят ChatGPT» слишком примитивен.

Реальность может оказаться куда интереснее.

Профессии сохранятся.

Но изменится количество людей, необходимое для выполнения той же работы.

Один хороший специалист, вооружённый современными инструментами, сможет делать то, для чего прежде требовалась небольшая команда.

Юрист останется юристом.

Программист — программистом.

Бухгалтер — бухгалтером.

Аналитик — аналитиком.

Вопрос будет заключаться уже не столько в названии профессии, сколько в том, сколько человек внутри неё останутся действительно нужны.


Представим небольшую команду разработчиков.

Раньше для определённого объёма работы компании требовались три человека.

Теперь один сильный специалист с хорошими ИИ-инструментами способен выполнить значительную часть этой работы самостоятельно.

Для бизнеса ситуация почти идеальная.

Меньше расходов.

Выше производительность.

Быстрее результат.

С технологической точки зрения — прогресс.

Но где-то за пределами этой красивой таблицы остаётся вчерашний выпускник.

Тот самый человек, которому работодатель говорит:

«Нам нужен специалист с опытом от трёх лет».

И получается почти абсурдная ситуация:

чтобы получить первый год опыта, человеку уже требуется три года опыта.


Возможно, именно поэтому главный вопрос ближайшего будущего звучит несколько иначе, чем мы привыкли.

Не:

«Какие профессии уничтожит искусственный интеллект?»

А:

«Как человек будет становиться профессионалом в мире, где значительную часть работы новичка уже выполняет машина?»

Мне кажется, этот вопрос гораздо серьёзнее.

Потому что заменить рутинную работу сравнительно просто.

А вот придумать новую систему, в которой начинающий специалист сможет получить необходимые навыки без этой рутинной работы, — задача значительно сложнее.

И пока совершенно не очевидно, как именно она будет решена.


Особенно интересно услышать людей, которые уже давно работают в своей профессии.

Какие задачи пять лет назад вы спокойно поручили бы новичку, а сегодня быстрее и проще отдаёте нейросети?

И, если такая тенденция продолжится, как, на ваш взгляд, через десять лет будут появляться новые профессионалы?

Показать полностью
2

Миямото Мусаси писал о 60+ победах⁠⁠

Победа обычно закрывает спор. Получилось — значит, метод правильный. Ты всё сделал как надо, можно запоминать рецепт и повторять.

У Миямото Мусаси история вышла немного страннее.

По собственным словам, к двадцати восьми–двадцати девяти годам он провёл больше шестидесяти схваток и ни разу не проиграл.

А примерно в тридцать посмотрел на всё это и решил:

похоже, сами победы ещё ничего не объяснили.

На этом месте легенду о непобедимом самурае можно было бы спокойно закончить.

Но тогда мы пропустим самое интересное.

Тринадцать

В начале «Книги пяти колец» Мусаси почти мимоходом рассказывает о молодости.

Первый поединок — в тринадцать лет.

Противник — Арима Кихэй, представитель школы Синто-рю. Мусаси пишет, что победил его.

В шестнадцать — ещё один бой, на этот раз с Акиямой из провинции Тадзима.

В двадцать один он отправляется в столицу, встречается с бойцами разных школ. Потом идут путешествия по провинциям, новые противники, новые схватки.

И дальше появляется число, которое потом будет кочевать из книги в книгу:

больше шестидесяти.

Ни одного поражения.

Всё это, по словам самого Мусаси, произошло между тринадцатью и двадцатью восьмью–двадцатью девятью годами.

Здесь нужен маленький тормоз.

Не занудства ради.

Шестьдесят с лишним побед — это рассказ Мусаси о самом себе.

До нас не дошёл независимый список из шестидесяти поединков, где напротив каждого стоят дата, противник и печать нотариуса эпохи Эдо.

Самый прямой источник здесь — сам Мусаси. А детали многих знаменитых дуэлей становятся намного подробнее уже в более поздних текстах.

Это не делает его рассказ ложью.

Просто есть большая разница между:

«историки подтвердили 60 побед»

и

«Мусаси писал, что провёл более 60 схваток без поражения».

Для этой истории второй вариант даже интереснее.

Потому что сейчас важно не число.

Важно, что он сделал с этим числом дальше.

Представьте человека лет двадцати девяти.

Он начал драться ещё подростком. Потом ездил по стране, сталкивался с людьми из других школ и снова побеждал.

Можно уже слегка поверить в себя.

После нескольких побед — вполне нормально.

После нескольких десятков…

Тут уже можно открывать школу, заводить учеников и объяснять всем, что именно они делают неправильно.

Где-нибудь рядом обязательно найдётся человек, готовый записать «семь секретов непобедимого Мусаси».

Сакуру на обложку.

Гору на задний план.

Работа сделана.

Но Мусаси переваливает за тридцать и делает довольно неприятную вещь.

Он оглядывается назад.

И не доверяет собственному успеху.

Не в смысле «всё было зря».

Победы были.

Противники были.

Результат никуда не делся.

Сомнение возникло в другом месте.

Что именно этот результат доказывает?

В «Книге Земли» Мусаси пишет, что его прежние победы были ещё не следствием полного овладения стратегией. Может быть, помогали природные способности. Может быть, он естественным образом не отходил от правильного порядка вещей. А может, школы его противников просто были недостаточно хороши.

Вот теперь можно на минуту убрать Японию.

И меч тоже.

Потому что место знакомое.

Проект выстрелил.

Значит, нашли рабочую систему?

Возможно.

А может, рынок сам понёс всё вверх.

Инвестиция дала хороший результат.

Значит, был отличный анализ?

Может быть.

А может, повезло со временем входа.

Пост внезапно улетел на сотни тысяч просмотров.

Всё, алгоритм разгадан.

До следующего поста.

Причём здесь есть ловушка: объяснение может оказаться совершенно правильным.

Никто не говорит, что успех обязательно случаен.

Проблема проще.

Сам успех не умеет рассказывать, откуда он взялся.

Это уже приходится выяснять отдельно.

И вот тут Мусаси неожиданно становится намного интереснее человека с двумя мечами.

Поражение заставляет думать почти автоматически.

Проиграл — где-то ошибка.

Что-то сломалось — ищи причину.

Не получилось — меняй.

А победа ничего от тебя не требует.

Она очень удобная.

Она говорит: продолжай.

Ты прав.

Система работает.

Особенно приятно, если окружающие в этот момент говорят примерно то же самое.

Поэтому ошибка после поражения долго не живёт.

А ошибка, которая приносит награду, вполне может прожить рядом с человеком годы.

Вот это уже неприятно.

Мусаси после своих побед не выбрасывает меч и не уходит грустить под дерево.

Он продолжает искать.

По его собственному рассказу, тренируется и исследует стратегию дальше — год за годом — и только примерно к пятидесяти пишет, что пришёл к более глубокому пониманию Пути.

К пятидесяти.

После шестидесяти с лишним побед до тридцати.

Хорошая задержка между «у меня получилось» и «теперь, кажется, понимаю».

Потом он берёт кисть

Есть ещё одна причина не замораживать Мусаси в возрасте вечного дуэлянта.

Он прожил дальше.

Поздний Мусаси — это уже не только фехтовальщик. Он писал. Рисовал. Работал тушью. Британский музей вообще каталогизирует его одновременно как художника и автора «Книги пяти колец».

И это хорошо видно даже по тому, как начинается сама книга.

Мусаси уже около шестидесяти.

Он поднимается на гору Ивато в Хиго, обращается к Небу и Каннон и берётся за кисть.

А потом начинает писать не мемуары в духе «как я всех победил».

Он разбирает стратегию.

Землю.

Воду.

Огонь.

Ветер.

Пустоту.

Причём если ждать от названий тайной восточной магии, текст довольно быстро портит праздник.

У него там инструменты.

Положение.

Ритм.

Расстояние.

Материал.

Момент.

Чужие школы.

Ошибки формы.

В «Земле» он даже сравнивает стратега с мастером-плотником: мало просто владеть инструментом, надо понимать всю работу, материал и то, где какой инструмент вообще нужен.

Очень земная философия для книги, где один из разделов называется «Пустота».

И тут молодость Мусаси начинает выглядеть чуть иначе.

Представьте, что определённый приём однажды сработал.

Потом ещё раз.

Потом десять.

Через какое-то время уже трудно воспринимать его как просто один из способов.

Он становится правильным способом.

Ещё немного — и человек начинает защищать инструмент даже тогда, когда изменилось всё остальное.

Поле другое.

Противник другой.

Расстояние другое.

Но инструмент знакомый.

Значит, держимся за него.

Мусаси потом много пишет именно против такой привязанности к форме.

Ирония здесь почти готовая.

Через четыре века мы взяли человека, который постоянно проверял форму, — и сами превратили его в очень удобную форму.

Самурай.

Два меча.

Суровое лицо.

Непобедимый мастер.

Иногда ещё деревянный меч из весла, эффектное опоздание на остров и обязательно пара мудрых цитат поверх заката.

Некоторые из этих историй мы ещё разберём.

Там будет весело.

Потому что чем известнее эпизод из жизни Мусаси, тем чаще возле него внезапно возникает вопрос:

а откуда мы это знаем?

Но до Кодзиро пока рано.

Пока достаточно того, что Мусаси написал сам.

Человек до тридцати лет много побеждает.

Потом смотрит на свои победы и не разрешает им закончить исследование.

Не говорит: «раз сработало, значит, я понял».

Он допускает даже очень неприятный вариант:

может, дело было не только во мне.

Вот из этого места и растёт мысль, которая переживает мечи, эпоху и четыре века красивых легенд.

Результат — факт. Причина — ещё версия.

Это не цитата Мусаси.

Это современная формулировка того вопроса, который возникает из его собственного рассказа.

И она полезна именно потому, что не требует становиться самураем.

Получилось что-то хорошо?

Отлично.

Праздник никто не отменял.

Только потом всё-таки стоит вернуться и посмотреть:

что сработало;

что просто совпало;

что зависело от других людей;

что можно повторить;

а что мы уже успели приписать собственному гению.

Иногда после такой проверки окажется, что всё действительно было сделано правильно.

Тоже хороший результат.

А иногда…

Ну вот ради этого «иногда» Мусаси и продолжал искать ещё двадцать лет.

Следующая история будет сложнее.

Сасаки Кодзиро. Ганрюдзима. Опоздание. Весло.

Наверное, самый знаменитый поединок Мусаси.

И одна неприятность:

чем красивее становится эта история, тем дальше приходится идти назад по источникам.

Посмотрим, что там останется.

И заодно хороший вопрос на сегодня:

бывало, что у вас что-то отлично получилось — а повторить результат вы потом так и не смогли?

Может, проблема была не в том, что рецепт перестал работать.

Может, рецепта вообще никогда не было.

Показать полностью 2

Мотивации у нас много. Микрометр один⁠⁠

Мотивации у нас много. Микрометр один

Карусель, карусель, карусель.

И так до блевоты.уу

На смене нас трое.

Старший смены и два помощника.

А где-то над нами есть ещё люди, которые очень любят слово «мотивация».

У них вообще всё довольно просто.

Сырьё есть?

Есть.

Оборудование есть?

Есть.

Люди есть?

Есть.

Ну так работайте.

Сейчас расскажу, сколько всего помещается в слово «есть».

Начинается всё с сырья.

Работаем мы в основном на вторичном полипропилене — PP.

Сначала мне надо выяснить, какую именно партию сегодня брать и где она вообще стоит.

А стоит она на пандусе.

В биг-бэгах.

Каждый примерно по 300–400 кг.

И таких бигов там может быть около сотни.

Стоят они, мягко говоря, не по линейке.

Нужный тебе вполне может оказаться где-то за другими.

Я нахожу нужный PP, показываю помощнику:

— Вот этот сегодня забираем.

И начинается первая производственная операция.

Шахматы.

Только вместо коней и слонов — биг-бэги по 300–400 килограммов.

Нужный стоит в глубине?

Значит, сначала надо разобраться с теми, что стоят перед ним.

Достал?

Не спеши радоваться.

Ты только прошёл первый уровень.

Теперь надо убедиться, что в биг-бэге вообще лежит то, что тебе нужно.

Потому что дробильщики у нас сейчас в основном вахтовики, люди меняются, и периодически умудряются путать PP и PS.

PP — полипропилен.

PS — полистирол.

Для Excel разница небольшая.

Одна буква.

Для экструдера почему-то побольше.

Поэтому открываем биг.

И начинается второй уровень.

Криминалистика.

На дроблёнку иногда приходится смотреть чуть ли не под лупой.

Точно PP?

По виду нормально?

Ничего подозрительного?

Не перепутали?

Потому что лучше выяснить это сейчас.

До того, как несколько сотен килограммов «сюрприза» поедут дальше.

Проверили.

Вроде наше.

Вот теперь помощник забирает весь биг к линии.

Казалось бы, XXI век.

Сырьё найдено.

Сырьё проверено.

Сырьё возле оборудования.

Дальше автоматика.

Хуй там.

Дальше два помощника начинают таскать дроблёнку вёдрами.

Из биг-бэга.

В бункер.

Ведро.

Зачерпнул.

Отнёс.

Высыпал.

Назад.

И ещё раз.

И ещё.

И ещё.

Карусель, карусель, карусель.

Смена идёт.

Линия жрёт сырьё.

Ребята носят.

Ведро.

PP.

Бункер.

Назад.

В какой-то момент смотришь на них и первая человеческая мысль:

ну ёбаный в рот, пойду помогу.

Руки у меня вроде тоже есть.

Только есть маленькая проблема.

От экструдера мне особо отходить нельзя.

Потому что старенький он уже.

Температуры гуляют.

Клапана периодически застывают и перестают нормально сбрасывать температуру.

Но и это ещё не всё.

Есть питатель, который с заранее выставленной скоростью подаёт сырьё в бункер.

Казалось бы, скорость одна — значит, и подача одна.

Но это прекрасно работает, когда сырьё одинаковое.

А у нас вторичка.

Одна партия легче.

Другая тяжелее.

И на одной и той же скорости питателя фактически сырья может идти разное количество.

Нагрузка меняется.

Ток начинает гулять.

А за ним может поплыть уже сама продукция.

Допустим, мне по заданию нужна плёнка 0,055.

Проверил.

0,055.

Всё нормально.

Помощники в это время опять таскают вёдра.

Я отошёл буквально ненадолго помочь.

Вернулся.

Посмотрел на ток.

Что-то уже не нравится.

Беру микрометр.

0,058.

Приехали.

Это уже брак.

И вот тут начинается самое прекрасное.

Попробуй потом объяснить:

я отошёл помочь помощникам.

Почему?

Потому что они всю смену вручную засыпают сырьё.

Почему вручную?

Ну вот так организован процесс.

Почему тогда не стоял возле экструдера?

Потому что помогал людям компенсировать то, как организован процесс.

А почему допустил брак?

...

Хороший вопрос.

Особенно если вспомнить ещё одну мелочь.

Микрометр у нас один.

На смену.

Старший смены.

Два помощника.

Один микрометр.

Контроль качества, разумеется, должен быть постоянным.

Требования к качеству строгие.

И я с этим даже не спорю.

Только иногда возникает ощущение, что само производство существует в двух версиях.

Есть версия цеха.

В ней примерно сотня биг-бэгов вперемешку.

Сначала надо найти нужный.

Потом его достать.

Потом убедиться, что PP случайно не оказался PS.

Потом два человека вручную таскают дроблёнку вёдрами.

Старший стоит возле старого экструдера.

Ловит температуру.

Следит за клапанами.

Смотрит за током.

Контролирует толщину.

Меняет сетки, потому что на вторичке их приходится менять чаще.

Следит, чтобы в процессе не вылез очередной кусок металла.

Фильеру тоже хорошо бы обслуживать.

Пыль.

Нормальной вытяжки нет.

Микрометр один.

Это версия цеха.

А есть версия офиса.

Там всё гораздо аккуратнее.

Сырьё — есть.

Персонал — есть.

Оборудование — есть.

Средства контроля — есть.

Значит, остаётся только повысить эффективность.

И мотивацию.

Особенно мотивацию.

Самое удивительное, что мотивация у нас почему-то всегда появляется именно там, где не появляется оборудование.

Не поставили нормальную подачу сырья?

Замотивируем помощников.

Не организовали нормально хранение?

Будьте внимательнее.

Перепутали PP и PS на предыдущем этапе?

Проверяйте лучше.

Экструдер не держит режим?

Следите внимательнее.

Один микрометр?

Договаривайтесь.

Появился брак?

Вот тут вообще всё становится предельно просто.

Никаких биг-бэгов уже нет.

Никакого PS вместо PP.

Никаких вёдер.

Никаких скачков тока.

Никаких клапанов.

Никакого старого экструдера.

Никакого одного микрометра.

Вся технологическая цепочка каким-то чудом сокращается до одного элемента.

Человека.

— Почему не уследил?

И потом обязательно кто-нибудь очень мотивированный расскажет тебе, что нужно:

быть внимательнее;

быть вовлечённее;

проявлять инициативу;

работать на результат.

Иногда мне хочется пригласить такого человека к нам на одну смену.

Не на экскурсию.

Без фотографий в новой каске.

Без начальства рядом.

По-настоящему.

Вот пандус.

Вот около сотни биг-бэгов.

Найди нужный.

Теперь достань.

Теперь проверь, точно ли там PP.

Вот два помощника.

Вот вёдра.

Вот бункер.

Носи.

Я пока постою возле экструдера.

Хотя нет.

Давай наоборот.

Я пойду помогу ребятам.

А ты постой возле экструдера.

Вот ток.

Вот температура.

Вот клапана.

Вот вторичка.

По плану 0,055.

Микрометр?

А микрометр сейчас у другого.

Не переживай.

Главное — будь мотивированным.

Ты же можешь.

Карусель, карусель, карусель.

Третью руку нам пока не выдали.

Второй микрометр тоже.

Зато мотивации — хоть ведром черпай.

Показать полностью 1
712

Бережём всё, кроме человека⁠⁠2

Бережём всё, кроме человека

Бережём всё, кроме человека

Есть удивительное свойство у современного менеджмента.

Берётся вполне здравая идея.

Например: убрать лишнюю работу, сократить потери, сделать процесс понятнее, услышать человека, который каждый день работает руками.

А потом эта идея проходит через несколько этажей начальства — и на выходе появляется приказ:

«До пятницы предоставить три предложения по добровольному улучшению рабочего процесса».

Так у нас иногда выглядит бережливое производство.

Самое смешное, что исходные идеи действительно были нормальными.

Toyota строила свою производственную систему вокруг простой мысли: если в процессе постоянно возникает проблема, недостаточно каждый раз ругать работника.

Надо понять, почему система позволяет этой проблеме возникать.

У нас диалог иногда короче:

— Почему произошёл брак?

— Тут проблема в организации процесса…

— Фамилия?

На этом японская философия обычно заканчивается.

Дальше появляется KPI.

Сам по себе KPI — просто цифра. Показатель, который помогает понять, что происходит.

Но стоит привязать к нему премию — и начинается магия.

Нужно закрыть 100 заявок?

Будет закрыто 100 заявок.

Решены ли проблемы клиентов — это уже, простите, другим показателем измеряется.

Нужно три предложения по улучшению?

Пожалуйста:

  1. Переставить урну вправо.

  2. Вернуть урну обратно.

  3. Урну больше не трогать.

Кайдзен выполнен на 100%.

Есть ещё прекрасная штука — 5S.

Изначально смысл элементарный: рабочее место должно быть организовано удобно. Нужное лежит рядом, ненужное не мешает, человек не тратит время впустую.

Потом приходит комиссия.

— Почему кружка стоит здесь?

— Я из неё пью.

— По стандарту кружка должна стоять в специальной зоне.

— До неё сорок метров.

— Значит, будете ходить.

Бережливое производство. Устраняем лишние перемещения.

С мотивацией получается примерно то же самое.

— Зарплата есть?

— Есть.

— Стул есть?

— Есть.

— Всё. Базовые потребности закрыты. Теперь вам нужна самореализация.

— Зарплату повысите?

— Нет. Но дадим ещё один проект.

И вот здесь, по-моему, находится главное.

Проблема не в Toyota.

Не в KPI.

Не в кайдзене.

И даже не в несчастной пирамиде Маслоу.

Проблема начинается тогда, когда мы заимствуем инструменты, но не заимствуем отношения, ради которых эти инструменты создавались.

Можно повесить доску 5S.

Можно назвать план KPI.

Можно переименовать рационализаторские предложения в кайдзен.

Можно поставить в переговорке огромный плакат:

«Люди — наш главный ресурс».

Но если сотрудник боится сообщить о проблеме, потому что крайним сделают его, никакого lean у вас нет.

Есть старое доброе:

«Начальник сказал».

Просто теперь оно называется:

«Так требует бизнес-процесс».

Поэтому вся эта корпоративная мерзость, как мне кажется, не приехала к нам из Японии или Америки.

Оттуда приехали инструменты.

Мерзость появилась уже при переводе.

«Измерять результат» превратилось в «давить показателем».

«Искать причину» — в «искать виноватого».

«Вовлекать сотрудников» — в «пусть сами придумают, как делать больше тем же составом».

«Оптимизировать» — в «одного уберём, остальные справятся».

А «бережливое производство» иногда переводится совсем коротко:

бережём материалы, время, квадратные метры, бумагу, электричество и бюджет.

Бережём всё, кроме человека.

Показать полностью
Отличная работа, все прочитано!

Темы

Политика

Теги

Популярные авторы

Сообщества

18+

Теги

Популярные авторы

Сообщества

Игры

Теги

Популярные авторы

Сообщества

Юмор

Теги

Популярные авторы

Сообщества

Отношения

Теги

Популярные авторы

Сообщества

Здоровье

Теги

Популярные авторы

Сообщества

Путешествия

Теги

Популярные авторы

Сообщества

Спорт

Теги

Популярные авторы

Сообщества

Хобби

Теги

Популярные авторы

Сообщества

Сервис

Теги

Популярные авторы

Сообщества

Природа

Теги

Популярные авторы

Сообщества

Бизнес

Теги

Популярные авторы

Сообщества

Транспорт

Теги

Популярные авторы

Сообщества

Общение

Теги

Популярные авторы

Сообщества

Юриспруденция

Теги

Популярные авторы

Сообщества

Наука

Теги

Популярные авторы

Сообщества

IT

Теги

Популярные авторы

Сообщества

Животные

Теги

Популярные авторы

Сообщества

Кино и сериалы

Теги

Популярные авторы

Сообщества

Экономика

Теги

Популярные авторы

Сообщества

Кулинария

Теги

Популярные авторы

Сообщества

История

Теги

Популярные авторы

Сообщества

Недвижимость и ремонт

Теги

Популярные авторы

Сообщества