Касс не видел причин для беспокойства. Его демоны с этим вполне справятся, подменяя исходные данные и скрывая всё то, что в «общак» попасть не должно. Подобная процедура стала для него чем-то обыденным за годы, проведённые под разными личинами. Однако КСО недооценивать глупо: Призраков по пустякам дёргать не станут, а значит в секторе развернётся настоящая охота. Но за кем?

Нет, тут что-то не так. Крейсеры корпуса превратили в плазму с десяток кораблей мусорщиков безо всякого предупреждения. Не сильно их заботила и судьба экипажей местных пограничных корветов. Про боты и вспоминать не стоило. КСО видел все маршруты и всё равно дал залп, не дожидаясь, когда опасную зону покинут корабли СОР. Впрочем, кто такие сокеты из Службы Обслуживания Рубежей по сравнению с Призраками? Рик бы ответил: «Смазка для торпед». И Касс бы с ним согласился.

Он посмотрел на друга. Здоровяк хоть и держался бодро, но вид у него был уставшим.

— Шеф, какие приказы? — спросил Касс.

Мамонт выплыл из сетки, нашёл взглядом Касса и, не скрывая отвращения, сказал:

— От вас фонит, как от реакторного погреба. Щиты навело? Сколько получили?

Импланты «Кобальта» уже давно начали процесс вывода радионуклидов, и лучевая болезнь Кассу не грозила, но Мамонту об этом знать не следовало. Касс вывел на сетку данные: кора быстро просчитала расстояние и мощности зарядов торпед, сделала поправку на щиты бота — и вывела цифру в 3,7 Зв.

— Почти четыре Зиверта, — ответил Касс.

— Лёд мне в печень… — Рик встрепенулся, а затем погрузился в свою сетку.

— Подтверждаю, — сказал он через несколько секунд.

— Я вызвал вам челнок с «Шельды», — Мамонт снова погрузился в данные — взгляд его расфокусировался. — Идите в зону карантина… И бота чтобы потом вычистили от наведёнки!

— Есть, шеф. — Касс поднялся и взглядом указал Рику следовать за ним.

Задраив внутренний шлюз карантинного модуля, Касс подошёл к иллюминатору и выкрутил зум оптических сенсоров на максимум. Станция резко выросла в размерах, но увеличения оказалось недостаточно, чтобы рассмотреть детали — лишь красные огни маяков отчётливо мигали в темноте.

— Это же много, да? — спросил Рик, опускаясь в кресло.

— Что? — Касс сел напротив.

— Четыре Зиверта.

— Не смертельно.

— Меня чё-то мутить уже начало.

— Есть такое, — соврал Касс.

Он откинулся в кресло и прикрыл глаза. Рик ещё что-то спрашивал, но Касс сделал вид, будто задремал и, выведя на сетку «песочницу», отдал коре команду слепить демона на протоколах «Кобальта».

К тому моменту, как стыковочный захват челнока с «Шельды» ударил во внешний шлюз, демон был готов. Упакованный и зашифрованный квантовым ключом. Касс бросил взгляд на иконку общей матрицы, которая настойчиво требовала доступ к телеметрии и сенсорам, — дал ей все разрешения и швырнул Рику текстовое сообщение с демоном.

«Дай демону развернуться. Не мешай».

«Э-э-э…» — ответил Рик, крутя пальцем у виска.

«Не ссы, сок. Это не палится».

«Готово», — пришёл ответ Рика через минуту.

«Я напишу. Пока залипни».

За внешним шлюзом раздалось лёгкое шипение, и створка уползла вверх.

— Валите, — сообщил Мамонт по общей связи. — И чтобы отчёты завтра были у меня на сетке. Отара, это и тебя касается.

— Есть, — буркнул Рик.

Он, пошатываясь, поднялся и направился в сторону шлюза. Касс придержал друга за локоть.

Покинув «Валькирию», Касс усадил Рика в кресло, а сам нажал кнопку готовности — шлюз с глухим стуком закрылся, и бот плавно отстыковался. ИИ челнока запросил биоритмическую телеметрию пассажиров и проведя анализ, предупредил об ускорении через минуту. Касс помог пристегнуться Рику и сам занял место напротив. Челнок, дрогнув, стал плавно наращивать тягу.

Касс отправил другу сообщение:

«Короче, сок. Наша переписка шифруется и в общак летит всякая ерунда, но советую читать логи, чтобы ты знал, что демон там подсунул в матрицу».

«Ты мне потом обязательно всё расскажешь. А я запишу на внешку, чтобы уж если забуду… Ох, хреново мне что-то, сок. Это лечится?»

«Лечится».

«Говоришь так, будто хватал уже такую дозу».

«Угу».

«Ну конечно… у третьей луны Сэнтры?» — Рик недоверчиво скривился.

«У второй».

«Ох… Вот если выберемся из этой передряги, я куплю тебе ящик пива, определённо с Идриса, а не то пойло, что хлещут сокеты на «Шельде»; достану внешний накопитель «ЗиТеха» с тройной квантовой модуляцией, посажу тебя перед сенсорами, и ты мне расскажешь всё о себе. Я уже начинаю тебя бояться, сок…»

Касс повёл бровью, но отвечать не спешил.

«Кальм, слушай. Я ведь человек с периферии, максимум, где бывал — это орбитальные станции Идриса и «Шельда». Ты, выходит, калач тёртый. Да? Скажи, это общая матрица, чё за хрень вообще? Ну, я знаю в общих чертах, но никогда не встревал в такое».

«Больше понтов, — Касс махнул рукой. — На то и расчёт, чтобы все начали суетиться. Тут так: криво стёртые логи, открытые каналы, мутные транзакции, ну и всякие нелегальные моды или импланты. Если ставил у криворукого вармеха, а это считай половина всей той пали, что ставят себе сокеты, то срисуют тебя быстро. Ну это считай, как попасть на рейд безопасников. Только они тебя ещё должны выцепить, а к общей матрице ты сам подключаешься. Удобно».

«Да как не подключиться? Когда она считай блокирует нейроинтерфейс».

«Да, софт серьёзный — дорогостоящая процедура».

«Но не для КСО».

«Я думаю им до инея всякая нелегалка. Тут дело серьёзней. Не за простым сокетом они явились на Границу».

«Куда уж. Столько народа в плазму превратили, а сами… Видал? Лёд мне в печень… об этом точно можно говорить?»

«Только шёпотом, — Касс улыбнулся. — А если серьёзно, то дело мутное и лучше не болтать. Крейсеры ушли за Границу. Я видел, кто их там ждал. Какие такие дела у КСО могут быть с Анклавом?»

Рик пожал плечами.

«А ещё Мамонт».

«А что Мамонт?» — Рик повёл бровью.

«Он попытается нас убрать».

«Гонишь, сок».

«Не-а. Зырь, сок. У наших безопасников только от одного вида кораблей КСО поджилки затрясутся, и они начнут шуршать, что только держись. Будут выслуживаться с утроенным рвением лишь бы отвести око системы от себя. А на «Шельде» замазаны все, ты то уж знаешь. Главное правило перестаёт работать при эдаком раскладе. Впрочем, Мамонт не настолько глуп. Вряд ли он будет действовать в отрытую. А вот упечь нас в медотсек, погрузив в кому на пару неделек — это в его духе. Есть у меня подозрения, что Мамонт просчитал и этот ход: если мы не спечёмся в вакууме, как Кобин, то хватанём дозу. Дальше — «Шельда» и карантин в медосеке. Удобно».

«Лёд мне в печень…»

«Соглашусь».

Рик смотрел на Касса не мигая.

«Если нас возьмут в оборот КСО и раскрутят, то сержанту не отвертеться», — сообщил Касс.

«Тогда надо его самого…»

«Рискованно. Он вряд ли действует самостоятельно. Уверен у Мамонта есть связи с комерсами».

Здоровяк почесал лоб, хмурясь.

«Надо валить, Рик. Похоже, тихой жизни на «Шельде» пришёл конец».

«И как ты себе это представляешь? Запечатали же всё».

«Пока не знаю. Но что-то мне подсказывает — вся эта шумиха долго не продержится. Станцию закрыли, эфир отрезали, подразделения СОР на контроле. Запишешь что-то и отправишь куда? Правильно — сразу в шлюз. Мусорщиков затем и убрали, чтобы не заморачиваться потом с проверками. Я думаю, день-другой и КСО исчезнет так же, как и появился».

Рик молча смотрел на друга.

«И всё же. Вот только какие такие дела могут быть у КСО с Анклавом?» — Касс задумчиво почесал подбородок.

«Я не в теме, сок».

«Это риторический вопрос».

Здоровяк хмыкнул и притих, переваривая полученную информацию.

«Зырь сюда, сок, — сообщил Касс. — На «Шельде» уже по-любому сидят дознаватели КСО. Нас с тобой возьмут в оборот в первую очередь. За демона не переживай, они его не достанут. Будут спрашивать, что видели. Вали всё на мусорщиков, мол, это у них там что-то рвануло. Никакого КСО ты не видел. Призраки любят понятливых. Про сержанта даже не думай заикаться — с ним проблем нет, самый лучший командир и в таком духе. Сечёшь, сок?»

«Да секу, секу… Не дурной уж совсем», — обиделся Рик.

«Всё, тогда отбой. Причаливаем. Общаемся только текстом».

«Понял».

Челнок плавно преодолел незримый рубеж. Невесомость отпустила, и привычная тяжесть мягко вжала Касса в кресло. Сразу же с глухим рокотом включились посадочные дюзы, компенсируя падение. «Шельда» начиналась здесь.

Касс увидел через иллюминатор, как сначала показалось чёрное тело камня — мелкая ледяная глыба Малого Пояса астероидов — а затем на его поверхности, словно нечто инородное, проступила «Шельда». Станция была грубым, утилитарным наростом на теле космического скитальца. С десяток куполообразных модулей — жилые, ремонтные, торговые и технические — ярусами громоздились вокруг вытянутого центрального цилиндра, похожего на позвоночник. Всю конструкцию опутывала паутина ферм, кабельных каналов и амортизационных растяжек, скреплявших её с астероидом.

Погасив маршевые двигатели, челнок на посадочных и подруливающих подкрался к станции, но не к главному порту, а к герметичному сервисному док-ангару. Кассу это не понравилось. Как бы Мамонт и в самом деле в параноидальном порыве не решил убрать их с доски. Касс запросил у ИИ челнока отчёт, но бортовой модуль не отвечал. Попытался взломать систему, но с наскока защиту пробить не смог. Готовясь к худшему, он дал команду коре — запустить червя в ядро системы.

Челнок прошёл в узкую щель между створками шлюза и нырнул в тёмное нутро ангара. Лёгкая вибрация прошла по корпусу — посадочные дюзы, переведённые на малую тягу, гасили остаточную скорость. Сверху пульсировало тусклое аварийное освещение — кроваво-красные вспышки выхватывали из мрака громадные, неподвижные тени манипуляторов. Касс прильнул к иллюминатору на корме — шлюз оставался открытым. Что-то не так.

Рик вернулся из сетки в реальность и стал крутить головой по сторонам.

— Кальм, какого инея? — спросил здоровяк. — Мы что? В сервисном?

— Сиди на месте, — приказал Касс.

На сетку выпал отчёт: модуль челнока дистанционно зачищен — от сложного ИИ не осталось и следа, лишь примитивный автопилот, завязанный на бортовой компьютер. Взломать его можно было только физическим контактом.

Челнок завис над док-позицией и стал медленно опускаться. Сервисный ангар, подчиняясь неторопливому, полусуточному вращению «Шельды», на несколько минут оказался развёрнут точно на вторую звезду системы — Су. Свет далёкого жёлтого карлика вырвал из мрака бочкообразные силуэты тяжеловозов. Их изъеденные временем корпуса и почерневшие дюзы напомнили Кассу о высадке его десантной группы на вторую луну Пириги.

Луч света пробежал по доку дальше, и Касс увидел два иссиня-чёрных бота КСО. Покрытие их корпусов поглощало весь световой спектр, и лишь эмблема с призраком отливала серебром.

Челнок замер. По корпусу пробежала вибрация, а затем раздался глухой стук — сработал магнитный замок док-позиции. Свет погас, оставив их в багровом полумраке аварийного освещения.

— Кальм?!

Касс посмотрел на здоровяка. Импланты Рика в случае разгерметизации превращались в бесполезный хлам. Урезанный «Кобальт» Касса тут тоже не помощник. Оставалось только надеяться на доступ к бортовому модулю: перевести его на ручное управление и использовать вшитые в кресло «пузыри».

Касс активировал импланты, переводя их в боевой режим. Сетка взорвалась каскадом телеметрии, а справа выплыл полупрозрачный план ангара. Одновременно на реальность наложилась карта тепловых излучений: тьма частично отступила, сменившись призрачными белыми пятнами. Рик светился особенно ярко. Холодный док и силуэты тяжеловозов тонули во мраке. Лишь дюзы кораблей КСО тускло тлели в инфракрасном диапазоне — Призраки прибыли на станцию недавно.

— Мамонт всё же пошёл в ва-банк, — сказал Касс, приглушая термальную карту.

— Что?

— Слушай задачу: ищи доступ к бортовому модулю. Про ИИ забудь — кто-то его сжёг.

— Кто-то?

— Не время Рик!

Словно в подтверждение его слов, скрипнула и поползла вверх наружная дверь шлюза. Касс увидел, как атмосфера потекла в док, превращаясь в облако пара. Кристаллы инея засверкали в последних лучах Су, а через миг ангар снова погрузился во тьму. И лишь прерывистый красный свет выхватывал из мрака лишённые полутонов очертания судов.

Кальм выкрутил инфракрасный диапазон на максимум и вцепился хромированными пальцами в металл внутренней створки, пробив его на треть без труда. Дверь дёрнулась, но сервоприводы имплантов не дали ей подняться. Однако герметизация была нарушена: Касс почувствовал, как атмосфера со свистом утекает через микрощели, обдавая резким потоком, а дверь по периметру мгновенно покрылась инеем.

Рик кинулся к кокпиту, но на полпути его скрутило, и здоровяк вырвал — лучевая болезнь давала о себе знать.

— Давай сок, — поторопил его Касс. — Соберись, эта дверь долго не выдержит. Если сорвёт редуктор, то давлением её выдавит.

Тепловой контур Рика, пошатываясь, подошёл к двери кокпита. Здоровяк опёрся о стенку рукой — его снова стошнило.

— Ох… лёд мне в печень, — выругался он. — Что я тут должен искать?

— Ищи нейрошунт, или Z-порт, то, к чему ты сможешь подрубиться.

— А дальше?

— А дальше я сам. Откроешь сим-канал. Полный дуплекс. Демона не трогай!

— Да помню я, помню… заладил. Где тут что? Ох и рухлядь.

Импланты грелись — телеметрия показывала пиковые нагрузки. Если продолжить, то кора срежет мощность, а мета-блок «Архангела» не даст активировать резервы «Кобальта». Стоило торопиться.

Визг редуктора усиливался — створка стала дёргаться. Давление в капсуле падало.

— Так нашёл! — крикнул Рик.

— Втыкайся уже!

На сетке появился запрос с потоковыми данными. Касс перевёл его в дополнительное окно, окружив виртуальной песочницей. Передал управление коре, ощутив привычный шум от когнитивной нагрузки.

— Есть! — сказал Касс, получив удалённый доступ. — Быстро в кресло!

— А ты?

— Давай, сок! Лёд тебе в печень. Не тупи…

Рик выдернул выносной нейрошунт и, шатаясь, проковылял к креслу. Касс перебирал на сетке протоколы, но доступ к дверям получить не смог — кора сообщала о ручной блокировке. Тот, кто всё это подстроил, подготовился основательно. Если бы на месте Касса оказался любой другой сокет, то никакие «ЗиТехи» и «АрмаТехи» не спасли бы ни его, ни Рика.

Сетка вспыхнула тревожной иконкой, сообщая, что уровень кислорода приблизился к критической отметке — давление продолжало падать. Плюнув на дверь, Касс дал команду коре рассчитать траекторию движения к ближайшему креслу и одновременно с этим активировать «пузыри». Когда пришло подтверждение, он передал управление имплантами коре: сознание провалилось в бездну, оставив лишь поток визуальных данных. Его тело стало инструментом.

Пальцы разжались — дверь шлюза пошла вверх. Капсулу тут же заполнило взвесью конденсата, но Касс уже в длинном прыжке опускался в кресло — благо гравитация на станции сегодня не сбоила. Тело Рика почти обволок полимерный скафандр, а на голову надвигался гермошлем. Здоровяк что-то кричал, но Кальм не слышал из-за свиста. Прежде чем его окутал «пузырь» и композитный материал слился с гермошлемом, на сетку выскочило уведомление о разрыве капилляров от баротравмы — в глазах потемнело. Но кора уже самостоятельно начала ликвидацию очагов кровоизлияния, а потому Касс даже не успел ощутить «эффекта вакуума».

Рёв разгерметизации сменился оглушительной тишиной. Теперь Касса окружал лишь звуковой кокон его скафандра — ровный гул систем и шум собственных лёгких. Контроль над телом вернулся после проверок биоритмов — на сетку выпала индикация: «Функциональность в норме. Критические повреждения отсутствуют».

От Рика пришёл запрос на спин-связь. Касс его проигнорировал, отправив сообщение:

«Сок, не тупи. Общаемся через демона текстом».

«Ты в норме?»

«Пойдёт».

«Кальм, какого инея тут творится?»

Кристаллы льда медленно кружились в вакууме, в такт аварийному свету они вспыхивали рубинами и гасли. Касс вернул на сетку карту тепловых излучений. Холодный скафандр Рика был невидим в ИК-спектре, но чётко светились две тонкие радужки — термоактивный контур вокруг зеркального забрала и идентичный тактический маркер на затылке.

«Похоже Мамонт нас шлюзанул», — написал Касс.

«Я ему это так не оставлю!»

Рик поднялся и выглянул в док.

«Кальм, шлюз всё ещё открыт, — сообщил он. — Это же неправильно. Они там вообще залипли все наглухо?»

Это действительно выглядело странным. Даже если допустить, что у Мамонта были везде свои люди, то держать док открытым — нарушение безопасности. А если учитывать, что в сектор нагрянул КСО, то подобная оплошность — это уже даже не халатность, а чистое самоубийство.

«Кальм! — Рик отпрянул от шлюза и повернулся к другу. — А если это КСО?!»

«Что КСО?»

«Ну что, если это они нас решили в шлюз слить? Часом ранее эти сокеты стёрли в пыль с десяток кораблей мусорщиков. Что им два сокета на челноке. Вон — гляди, их боты стоят».

Рик указал в сторону.

«Не фони».

Касс щёлкнул двумя пальцами у виска — старый знак, который любой нулевик понимал с первого взгляда: «не гони панику».

«Если бы мы встали костью в горле КСО, то одна торпеда — и нет «Валькирии». Эти сокеты предпочитают действовать в лоб».

«Тогда где все?» — Рик вернул Кассу его жест.

«Вот это действительно странно».

Касс видел своими глазами, как корвет Призраков превратил целую станцию у Эмисы в облако раскалённой плазмы. Разведка Корпуса ошибочно решила, что Курт Сэлрос скрывается на станции, и КСО испепелил десятки тысяч сокетов лишь потому, что мог это сделать.

Призраки не брезговали различного рода «заказами» от монополистов. Эта элита, некогда гордость флота, давно потеряла своё изначальное предназначение, выродившись в ручную турель Комерсов. Пиратский же сектор у лун Сэнтры существовал десятки лет, и Метрополия предпочитала закрывать глаза на Курта и его быстрые боты. А вот Комерсам этот сокет сидел занозой в известном месте. Как итог: Курт залёг на дно едва ли не со всем своим флотом, а Совет Наследников выдохнул. О станции и сожжённых сокетах просто предпочли забыть.

Касс выбрался из кресла и дал команду коре аккуратно прощупать док, минуя снифферы общей матрицы. В ангаре кроме холодных безжизненных судов и застывших манипуляторов не было ничего. Ни следов углекислого газа — если снаружи их вдруг поджидал отряд десанта и уже успел «надышать», — ни термальных источников.

«Идём», — написал Касс, вылезая из челнока.

Миновав несколько пустых док-позиций, Касс прошёл под пузом старого тяжеловоза и вышел к служебному подъёмнику — платформа висела в пятидесяти метрах над головой. Касс нажал кнопку вызова лифта — на табло высветилось сообщение с отказом. Тогда он ввёл несколько служебных кодов, но система их отклонила.

Касс повернулся к Рику. Здоровяк поднял обе руки раскрытыми ладонями вверх, что означало — «я не в теме». Взламывать модуль подъёмника Касс опасался — слишком нагло, и риск попасть под око общей матрицы увеличивался. Вместо этого он мысленным импульсом запросил у коры все точки интеграции дока с основной станцией. На плане вспыхнули маркеры: грузовой узел, транспортный коридор и аварийный шлюз — все они находились на верхнем уровне, куда вёл подъёмник; и служебная лестница — на нижнем. Касс направился к ней.

Но и тут его ждало разочарование: лестничный пролёт был демонтирован — на его месте остались лишь грубые следы плазменного резака. Касс пробил стену сканером, но тщетно: ни панели, ни скрытого контура подъёмного механизма не нашлось.

«Это шутка такая?» — пришло сообщение от Рика.

«Угу, очень весело», — ответил Кальм.

Он покосился на иконку общей матрицы и, плюнув на скрытность, дал коре больше привилегий. Если вдруг засекут — отделаться штрафом, сославшись на простенький нелегальный мод. Главное, чтобы мета-блок «Архангела» справился. Касс подумал, что не лишним будет сообщить старому вармеху о ситуации на «Шельде», но это потом, когда эфир вернут и «общак» снимут. Сейчас это можно было сделать только через служебный канал.

Касс покосился в сторону ботов КСО, но быстро отмёл эту мысль — слишком рискованно.

Кора вывела на план четыре точки: одна из них мигала у основания манипулятора; три другие — светились где-то под сводом. Судя по схеме, это были каналы для закачки атмосферы в док — туда не забраться. Касс решил проверить манипулятор.

«Кальм, ты хоть кидай байты в мою сторону иногда», — пришло сообщение от Рика.

«Не до тебя, сок. Ищу выходы».

«Слушай, может мы вызовем кого-то? Что толку тут толкаться? Меня мутит жёстко».

«Надо просочиться на станцию. Раз нас не кинулись, то значит не заметили. Мамонт уверен, что мы хлебнули вакуум. Пока всё работает на нас, сок. Потерпи. Я, кажется, что-то нашёл».

Касс обогнул манипулятор и остановился рядом с люком. Потянул за ручку, но плита не поддалась. Тогда он активировал импланты и с силой дёрнул — створка, передав в руки тупую вибрацию заевшего механизма, внезапно поддалась. Касс навалился на неё и сдвинул в бок. Под плитой зияла холодная пустота колодца — метра два глубиной. Касс перевёл оптические сенсоры на активное сканирование, просветив шахту инфракрасным пучком. На сетку легла чёткая картинка: на дне колодца угадывался горизонтальный лаз, уходящий в сторону станции.

«Надеюсь, это то, что нужно, — написал Касс. — Справишься?»

Он указал на дно колодца. Рик мотнул забралом шлема. Касс кивнул в ответ и спрыгнул вниз. Хоть гравитация в доке и была заметно ниже положенного G, а импланты погасили инерцию, Касс всё равно ощутил лёгкую вибрацию в ступнях. Просветив коридор, он отошёл в сторону.

Рик прыгнул следом. Приземлился как-то боком, его повело в сторону, и друг согнулся пополам.

«Ты в норме?» — спросил Касс.

«Отвали, сок. Я блюю».

Касс представил какого сейчас здоровяку и решил не мешать. «Пузырь», конечно, отведёт рвотные массы, но подобное всегда вызывало дискомфорт.

Выждав немного, Касс оправил сообщение:

«Какие показатели?»

«Всё оледенеть, сок».

«Хм… у тебя же детокс вместо печени. Тебя не должно так крыть».

«Гонишь, сок? — Рик выпрямился и показал жест, означающий недоразумение. — Я заблокировал всё нелегальное, как только подрубился к общаку».

«Ну, это ты поспешил, — Касс рукой изобразил улыбку. — Переведи кору на демона, скрытый процесс всё сделает сам. Это как виртуальная песочница — наружу не выйдет».

«Лёд мне в печень… почему ты раньше не сказал? Я тут блюю как перегретый, а ты только сейчас мне об этом говоришь?»

Касс поднял обе руки. Рик в ответ ввернул неприличный жест.

Коридор заворачивал правее по дуге. Вдоль стенок тянулся шлейф кабелей. Касс запросил у коры данные, и к плану дока добавился ещё слой — тоннель вёл к техническому блоку.

«Я осмотрюсь», — сообщил Касс и направился вглубь.

Через двести метров коридор уткнулся в тупик. Вспыхнуло. От резкой смены освещения сетку залило белым шумом, и кора перевела сенсоры в оптический диапазон. Тоннель вывел Касса в квадратное помещение с двумя створками шлюзов. Свет тут лился ровным белым потоком.

Касс осмотрел шлюзы: правый был глухим, без панели доступа — вероятно, открывался с другой стороны; рядом с левой створкой, у старого Z-порта моргал зелёный индикатор. Касс провёл диагностику скафандра — выносной шунт для Z-порта у этой версии имелся. Мысленным щелчком он отдал команду коре на подключение: в затылочный порт воткнулся коннектор, а на предплечье отъехала панель, высвобождая кабель.

Подсоединившись, Касс провёл диагностику: внутри шлюза атмосфера отсутствовала. Тогда он ввёл служебный код. На сетку выскочило подтверждение, и створка шлюза плавно поползла вверх. Касс убрал кабель и отправил Рику сообщение:

«Сок, тащи сюда свои клешни — у нас есть вход».

«Да иду, иду…»

Пока Рик ковылял к шлюзу, Касс на ходу придумывал историю для дознавателей КСО. Его действия не могли остаться незамеченными, а значит требовалось склепать легенду: как и почему они с Риком оказались в техническом блоке. Рассказывать про Мамонта бессмысленно — это потянуло бы за собой ворох вопросов, а ответы с огромной долей вероятности привели бы их к шлюзу. Нет, тут нужно действовать осторожней.

Касс отдал коре команду — проанализировать ситуацию и сгенерировать правдоподобную историю. ИИ выдал список предложений. Каcc выбрал вариант: «сбой нейромодуля челнока по вине обслуживающего персонала». О том, что после такого отчёта как минимум несколько техников отправятся в тот самый шлюз, он старался не думать.

Мысль сама уплывала в сторону от конкретных лиц, растворяясь в абстракции. При Протоконфедерации поговорку «своя рубашка ближе к телу» произносили с укором, как напоминание о низменном инстинкте, которому нельзя потакать. Теперь же она стала инструкцией. Пропасть между эпохами, иначе не скажешь.

Не Касс был виноват в том, что в социуме восторжествовали законы и порядки, которые более не порицали гнусные поступки ради собственного блага, а порой и поощряли. Он просто выживал в системе, где предательство давно стало валютой, а мораль — роскошью. Касс отчаянно хотел в это верить. Впрочем, как и всегда. Он верил, что подставляя безвестных техников и цепляясь за жизнь, даёт себе шанс — призрачную надежду что-то изменить.

«Лови, — Касс скинул Рику пакет. — Это наша легенда. Пропусти через демона и подмени отчёты. Реальные данные процесс должен запаковать и пометить как системный мусор».

«Подмена? Может, я лучше просто забуду?» — Рик перешагнул порог шлюза.

«Или так. В любом случае помалкивай. Говорить буду я. Но пакет всё же обработай. Если будут копать, твоё забуду — выглядит как стёртый лог. Подмена — надёжней».

Касс нажал кнопку герметизации шлюза. Створка опустилась, и помещение тут же заволокло туманом.

«Слушай, Кальм. А могу я скопировать этого твоего демона?» — спросил Рик.

«Нет. Он себя выгрузит».

«Лёд… а если я оставлю его в фоновых процессах?» — Рик решил зайти с другой стороны.

«Нет, — отрезал Касс. — Демон выгрузит себя в любом случае».

«И что никак? Может, ты поделишься скриптом?»

«Не-а. Без вариантов».

«Мутный ты сок, Кальм».

«Я знаю».

Телеметрия показала рост давления в отсеке. Когда процесс герметизации завершился, датчик на стене мигнул оранжевым, а на сетку выпало уведомление о санации отсека. По шлюзу прокатилась невидимая волна жёсткого ультрафиолета, заставив пылинки в воздухе флуоресцировать синим. Спустя минуту датчик мигнул и стал зелёным, а внутренняя дверь начала открываться.

За шлюзом находилось маленькое помещение с рядом прозрачных капсул дезактивации «пузырей». Касс бегло осмотрелся. Никого. Кора молчала. Не таясь, он открыл дверь первой капсулы и вошёл внутрь. Стеклянная панель с шипением закрылась, и тут же десятки манипуляторов принялись срезать плотный композитный кокон.

Шлем с хрустом отделился. Касс вдохнул полной грудью. В воздухе отчётливо пахло озоном. Манипуляторы, разрезав скафандр, стали стягивать его части — сдавливающая тело сила отступила. В завершение процесса капсула обдала Касса слабым дезраствором, а система вентиляции его тут же вытянула.

Касс покинул капсулу и размял тело. Рик тем временем блевал в своей, и система отказывалась его выпускать. Каcc ввёл служебный код на панели рядом со стеклянной колбой — створка отъехала в сторону. Здоровяк вывалился наружу, а на сетку выскочило предупреждение о нарушении протокола.

— Ты как? — спросил Касс.

— Хреново, но жить буду.

Рик, кряхтя, поднялся на ноги. Вид у него был бледный, а на лбу выступила испарина.

Касс кивнул. Он подошёл к двери, ведущей из помещения дезактивации, скорчил страдальческую мину, готовясь к худшему, и нажал кнопку. Створка скрылась в стене. Касс шагнул за порог и осмотрелся: длинный коридор уходил влево, справа был тупик. Призывно махнув Рику рукой, Касс направился к выходу.

На сетке план дока сменился новой трёхмерной картой технического блока. Коридор вёл к ремонтному сектору — большому куполовидному отсеку, где производилось техническое обслуживание кораблей. Касс обернулся, проверяя, идёт ли Рик следом — здоровяк плёлся позади.

Касс решил, что не будет сам вызывать безопасников: встретятся — хорошо, нет — ещё лучше. Идеальным было бы залечь где-то на день-другой, пока КСО не уберётся с «Шельды», а потом и самим уйти в статику. Для Мамонта они, вероятно, мертвы и разубеждать сержанта Касс не собирался. Поквитаться с ним можно и потом, а сейчас главное — выпасть из поля зрения Призраков. Если сержант их не кинется — а он этого не сделает, и, скорее всего, не будет искать их тела, — то для КСО они прозрачны. К общей матрице подключены — вопросов не возникнет.

Касс уже было занёс руку к дверной панели, как на сетку выскочило тревожное уведомление: кора зафиксировала внедрение червя через канал общей матрицы и успела заблокировать его. Иконка «общака» мигнула и потускнела, оборвав подключение, но через миг снова ожила.

Когнитивные способности Касса утратили былую остроту, а потому он среагировал слишком поздно, и демон Рика не успел принять блокирующий скрипт. Касс обернулся. Здоровяк, скрученный судорогой, с запавшими глазами, вытянулся в струну и рухнул на пол.

Касс отключился от общей матрицы и бросился к другу. Пальцы нашли нейрошунт на его затылке. Мысленная команда, и кабель, встроенный в кибернетическую ладонь, воткнулся в разъём. Сетка взорвалась хаосом из чужого, атакованного сознания.

Касс дал разрешение коре на работу в режиме кластеров, раздвоив сознание. Один поток занялся повреждениями Рика: пинг, короткий обмен пакетами — скрипты пачкой посыпались в кору Рика. Касс старался действовать аккуратно, помня о проблемах друга с нейромодулем. Другой поток обрабатывал данные с оптических сенсоров. Повернув голову к выходу, Касс удалённо взломал панель и заблокировал створку.

Шутки кончились. Кто-то намеренно атаковал каждого сокета на «Шельде». Прятаться больше не имело смысла.

...

Черновик

Новосибирская область. Наукоград Кольцово. Периметр безопасности СКИФа. Время: 07:15.

Штурмовой транспорт майора Соколова, маскируя свой тепловой след под вторую гармонику Шумана, на максимальной скорости пробил внешнее оцепление наукограда. В небе над Кольцово зловеще пульсировали фиолетовые зарницы — орбитальные глушилки ЦРУ и Пентагона работали на пределе своей тераваттной мощности, наглухо выжигая гражданскую спутниковую навигацию и связь. Теневые оперативники Запада пошли ва-банк: их целью был лабораторный корпус, где Максим и Елена удерживали тибетскую записку монаха в вакуумной камере синхротрона.

— Майор, фиксирую полное частотное подавление! — сержант Иванов лихорадочно крутил ручки портативного дефектоскопа со свинцовой оплёткой. — Калифорнийские суперкомпьютеры Пентагона развернули вокруг комплекса теневой файрвол. Они пытаются принудительно обнулить наши локальные серверы и стереть логи дешифровки пергамента!

Соколов хмуро передернул затвор своего Калашникова, в его глазах горела холодная сибирская решимость. В наушниках его шлема на запредельной громкости гремели первобытные басы тяжелого трека, разгоняя суровый характер до точки кипения.

— Не сотрут, Иванов. Наше техническое задание на свободу они не заблокируют, — майор выскочил из десантного отсека прямо в дым полыхающего КПП. — Парни, огонь на поражение! Тёмные сущности Шестого сектора подогнали сюда своих лучших наемников. Они знают: если правила Тюрьмы из тибетской записки попадут в сеть, их Золотая Клетка рухнет. Защищаем контур !

ГЛАВА 5. ЛИМБИЧЕСКИЙ СДВИГ

Всемирная База Контроля. Саянский подземный бункер. Операторский отсек связи. Время: 07:45.

Пока на подступах к синхротрону шёл жестокий встречный бой, в Саянском бункере Максим Сергеевич и Елена Воронцова лихорадочно боролись за сохранность квантовых логов пергамента. Лазерные считыватели, прошивая микрочастицы кварцевого сплава в тибетских чернилах, непрерывно транслировали дешифрованный код на центральную нано-сенсорную панель. Но из-за орбитальной атаки ЦРУ несущая частота Шумана начала стремительно деградировать, падая ниже критических восьми герц.

— Максим, пошёл лимбический сдвиг по всей базе! — Елена Воронцова тяжело дышала, её скафандр кибернетика искрил на стыках распределительных шин от бешеной статической перегрузки. — Искусственное угнетение неокортекса рептильной тёмной материей усиливается. Автоматика выдаёт погрешность в третьем знаке! Мозг сотрудников блокируется, их вводят в состояние панического анабиоза! Монах в своей записке предупреждал: если мы не удержим частоту четырнадцать и два герца, Матрица сожжёт наши биологические сосуды и выбросит всех на повторный круг изоляции!

Максим Сергеевич жёстко зафиксировал ладони на пульте, его пальцы с сумасшедшей скоростью вбивали дублирующие алгоритмы.

— Мы не пойдём на повторный круг, Елена. Закон квантовой запутанности наших чувств — это контур, который пришельцам не взломать. Врубай аварийный прокси-сервер Дубны! Нам нужно перенаправить энергию накопительного кольца напрямую на тибетскую матрицу, чтобы пробить их файрвол в ультимативном порядке!

ГЛАВА 6. ОФШОРЫ ДУШ И КВАНТОВЫЙ ПЕРЕХВАТ

Новосибирская область. Наукоград Кольцово. Лабораторный корпус СКИФа. Время: 08:00.

Майор Соколов хладнокровно продвигался по задымлённому коридору лабораторного корпуса, методично срезая короткими очередями из Калашникова штурмовые группы противника. Ствол его автомата, модернизированный нано-коннекторами антиматерии сингулярности Феникса, раскалился до фиолетового свечения. Из динамиков шлема продолжали качать бронебойные биты тяжелой электроники, идеально попадая в такт его шпионской зачистке.

У входа в центральный технический зал связи аварийный терминал намертво завис под встречной хакерской атакой Пентагона, заблокировав шлюзы навигации и отрезав Максима с Еленой от Саянской базы. Экран моргал багровым неоном, выдавая ошибку доступа. Соколов жёстко оценил ситуацию, сделал шаг вперёд, отложил автомат в сторону и со всей сибирской дури сочно приложился тяжёлой подошвой штурмового сапога прямо по правому боку лагающего прибора!

Гулкий металлический звон эхом пронёсся по бетонным сводам. Экран терминала мгновенно очистился от ряби, запустив ровный, изумрудно-зелёный отечественный код на каноничной частоте Шумана! Метод направленного резонансно-импульсного воздействия ГРУ сработал безотказно.

— Работает? Работает, — ухмыльнулся Соколов сквозь бронированное стекло шлема, снова вскидывая автомат. — Любая импортная жестянка, даже завязанная на спутники пришельцев, втайне мечтает о хорошем русском ударе. Макс, Ленка, контур зачищен! Наш сухой счёт официально увеличивается. Из тибетской записки только что выгрузился полный лог: вся теневая элита Запада — это беглые космические уголовники, создавшие офшоры для человеческих душ, чтобы прикрывать свои шкуры! Но их Протокол Сброса взломан нашей победой. Врубайте фотонный реверс на максимум — Сибирь шлюзы без боя не сдаёт!

Благодарю вас дорогие читатели в пятой часте вы всё поймёте 😉респект сообществу наука и книжная лига🤝