Еще надо почитать Познавашки, Бугагашеньки, Киношка

Для эстетов Бухлишко, Хавчик, Настоечки.

А для самых любознательных бложек автора https://t.me/selo_kosilovo, куда ж без телеграмчика.

В прошлом посте опубликовали модель корабля «Союз», которую собрал мой муж.

Были комментарии о том, что солнечные панели у модели почему-то желтые, а не черные. Ответ – в действительности они и есть желтые. Просто они по-разному бликуют, и чаще в интернете можно найти фото корабля, где они выглядят черными – это фото в тени. Да, возможно, у нас они получились сильно желтыми, а не бледными, как в действительности – значит, в следующий раз сделаем лучше)

Нет, мы не покупали готовые наборы. Эта модель сделана с нуля. Начиная с 3д-визуализации.

Зачем сделали? Просто нравится)

В видео вошли далеко не все процессы. Например, было 4 этапа промывки в спирте, включая циркуляционную и ультразвуковую мойку. Мы показали один. Также не сняли покраску, так как забыли. При этом цвет (к сожалению, видео не передает его) был получен из 8 компонентов.

Не только даты пиков у потоков различаются, но и родительские тела: Южные Тауриды связаны с кометой 2P/Энке, а Северные — с астероидом 2004 TG10, который, как считается, является отделившимся от неё фрагментом.

Как продолжает ученый ПНИПУ, комета 2P/Энке является самой короткопериодической в Солнечной системе. Она совершает оборот вокруг Солнца примерно за 3,3 года, а диаметр её ядра составляет около 4,8 км. За множество таких проходов она оставила на своей орбите широкий шлейф из частиц. Земля пересекает его с середины сентября до 20-х чисел ноября. Поэтому у звездопада нет одного резкого максимума: есть общий период активности и несколько моментов, когда число метеоров возрастает.

– Связь с кометой Энке была установлена не сразу. Впервые метеоры этого потока были отмечены в 1869 году. До конца XIX века наблюдения северной части комплекса были постоянными, а южной — периодическими, поэтому долгое время они не рассматривались как единое целое. Лишь в 1940–1950-х годах, после накопления данных и расчёта орбит, астрономы смогли подтвердить, что комета Энке породила южную ветвь, а её отделившийся фрагмент — северную, – объясняет учёный Пермского Политеха.

Как обращает внимание Евгений Бурмистров, метеорный дождь отличается еще тем, что среди его частиц много крупных обломков — размером от сантиметра и более. Они входят в атмосферу Земли со скоростью около 27 километров в секунду. Из-за такой неторопливости они не сгорают мгновенно, а успевают вспыхнуть, образуя болиды — метеоры, блеск которых сопоставим с яркостью Венеры и после которых часто остаётся длинный светящийся след.

– Стоит отметить, что структура потока неоднородна: гравитация Юпитера собирает часть частиц в отдельные группы — так называемые резонансные рои. Внутри них обломки не разлетаются, а движутся по одной и той же орбите, удерживаясь вместе. Когда Земля проходит через подобные области повышенной плотности, число метеоров растёт. В 2005 и 2015 годах в такие периоды наблюдатели фиксировали до десятка ярких болидов за ночь, – говорит эксперт ПНИПУ.

Ранний пик Южных Таурид приходится на ночь с 12 на 13 октября. В этот период область вылета метеоров будет расположена в созвездии Овна. Найти её несложно: ещё в первой половине вечера она поднимается над восточным, а затем юго-восточным горизонтом. Для ориентира удобно использовать группу звёзд Гиады, образующую фигуру, похожую на латинскую букву V; радиант окажется чуть выше и севернее неё.

– Лучшее время для наблюдений — с полуночи до рассвета. В этом году в часы пика ожидается от 5 до 10 метеоров в час. Ранний пик 13 октября может оказаться немного интенсивнее обычного, а условия для наблюдений будут почти идеальными: новолуние придётся на 10 октября, поэтому к ночи пика Луна останется тонким серпом и не помешает своей засветкой. Оптика не потребуется — бинокль или телескоп только уменьшают поле зрения, – заключает учёный Пермского Политеха Евгений Бурмистров.

Но на практике эти широты полностью перестраивают привычную нам физику неба. И пока одни созвездия приносят наблюдателю тотальный триумф, другие — готовят суровый географический шок. Но о главном визуальном потрясении северянина и заговоре школьных учебников мы поговорим пониже, а пока — голые факты.

📌 Для тех, кто только присоединился к расследованию:

Это одиннадцатая часть серии "Парадоксы северного неба". Все прошлые выпуски о скрытых перекосах нашего неба (от белых ночей до экваториальных капканов) можно найти по ссылкам ниже:

Выпуск N 1: Как летнее небо обманывает наши ожидания (Парадоксы северного неба. Часть 1)

Выпуск N 2: Куда уходит Скорпион и почему в августе восходит зима? (Парадоксы северного неба. Часть 2)

Выпуск N 3: Кто украл планеты с Луной летним и осенним вечером? (Парадоксы северного неба. Часть 3)

Выпуск N 4: Астрономический обман: почему привычные карты звёздного неба безбожно врут жителям Росcии

Выпуск N 5: Астрономический подлог: как авторы учебников обманули миллионы россиян

Выпуск N 6: Как составители учебников "заставили" падать звёзды над Россией: Разрушаем астрономический миф

Выпуск N 7: Заговор астрономов: почему официальные учебники врут про наше небо?

Выпуск N 8: Заговор составителей учебников: какую тайну скрывают "официальные" белые ночи?

Выпуск N 9: Почему Stellarium и учебники врут про полярную ночь?

Выпуск N 10: Иллюзия астрономического рая: почему на экваторе звёзды "ломаются"?

🕵️‍♂️ Широты 30–35° с.ш. Плюсы и минусы «глубокого юга»

В чём главные преимущества этих широт (Плюсы):

• Честная смена сезонов: Волопас, Лебедь, Возничий или Персей, которые в средней полосе России зависают над головой круглый год (Выпуск N° 5), здесь честно, целиком уходят под горизонт. Небо полностью обновляется, освобождаясь для новых регионов Вселенной.

Давая небу обновиться.

• Стирание меркурианских перекосов: За счёт крутого угла эклиптики к горизонту рамки между «удачными» и «провальными» элонгациями Меркурия (Выпуск N° 3) стираются — он выравнивает траекторию и всегда ловится без детективных квестов.

• Идеальный Скорпион: Созвездие взлетает высоко, а сезонные перекосы его видимости почти полностью исчезают. В средних широтах России в полночь июня Скорпион безнадёжно тонет в светлом небе белых ночей и волочится у горизонта, уже готовясь к заходу, а в августе и сентябре по вечерам и вовсе исчезает под землёй (Выпуск N° 1 и Выпуск N° 2). На 30–35° ш. этот кошмар прекращается: Скорпион горит на угольно-чёрном небе в июне и остаётся доступен для наблюдений вечером в конце лета и начале осени.

• Нормализация Близнецов: Полностью исчезает аномальный перекос наших широт 57,5-61,5°, где Поллукс всё ещё нормально заходит, а Кастор уже становится незаходящей звездой, из-за чего созвездие разделяется (Выпуск N° 6). На широтах 30–35° этот фокус прекращается: обе звезды честно уходят под горизонт, проваливаются под землю глубоко и проводят там много времени, освобождая место для плавного астрономического конвейера.

Обратная сторона медали (Минусы):

• Потеря северной экзотики: Здесь, как и на экваторе (Выпуск N° 10), можно навсегда забыть о полярных сияниях и серебристых облаках. Окно для редчайшей двойной видимости Венеры тут тоже наглухо захлопывается — разница в длительности её нахождения над горизонтом с Солнцем становится слишком малой.

• Экстремальный климат и «кипящая» атмосфера: Дневной зной так яростно накаляет южную землю, что даже ночью приземный воздух дрожит как над костром. Возникает ужасный сиинговый эффект — атмосфера «кипит», размывая диски планет в телескопе. Вдобавок здесь вступает в силу чисто физический дискомфорт: для человека, привыкшего к нашей прохладной ночной свежести, южная удушливая жара превращает многочасовое дежурство у телескопа в тяжёлое испытание.

Великий обрыв: за что южане платят такую цену?

Физику вселенной не обманешь. За канонические сезоны, высокий Скорпион и идеальный Меркурий на глубоком юге приходится платить «кипящим» воздухом, от которого плавится оптика телескопа, и удушающей ночной духотой.

Но это мелочи. Самый главный кошмар для любого человека из России, уехавшего на широты 30–35°, заключается в другом. Там внезапно рушится фундаментальный закон неба, к которому мы привыкли с детства. У вас буквально крадут главный космический ориентир, а наше ночное небо переворачивается.

Изначально я хотел выкатить всё одним текстом, но Пикабу бы просто завис от объёма. Поэтому всю кулуарную драму, скриншот «утонувшего» неба и разоблачение великого заговора школьных учебников, которые нагло врут нам про созвездия, я выложил в первом комментарии прямо под этим постом!

Спускайтесь туда за ответами, а прямо здесь, перед спуском, честно ответьте в опросе — готовы ли вы к такому южному финалу? 👇

— Сто восемьдесят метров, — сказала Ильса. — Остановись здесь.

Хольт затормозил. SRV качнулся на подвеске, пыль медленно поползла вверх по лучам фар и не торопилась оседать. Гравитация тут была такая, что казалось, будто мир дышит.

Впереди, на фоне звёзд, стояло оно. Треугольные плиты, каждая выше станционного дока, сложенные в форму, которую мозг отказывался называть зданием. Поверхность изрезана узорами — то ли схемы, то ли письмена. Где-то в глубине тускло мерцал голубой свет.

— Миллион лет, — сказала Ильса, и голос у неё дрогнул. — Миллион лет, Хольт. А оно светится.

— Батарейки хорошие, — сказал Хольт.

Она посмотрела на него так, что он пожалел о шутке.

Ильса Морн была ксеноархеологом из какого-то университета с длинным названием. Она заплатила ему за этот рейс больше, чем он заработал за полгода на торговле, и попросила только одно: «Довезите меня туда, где никто не стреляет». Хольт не стал объяснять, что в системе с пометкой «Anarchy» стреляют все. Деньги были нужны.

— Мне надо подойти к обелиску, — сказала она, отстёгиваясь.

— Нет.

— Я не просила разрешения.

— А я не спрашивал, — Хольт кивнул на экран. — Видишь вон те штуки у входа?

Она прищурилась. У подножия плит, полузасыпанные пылью, лежали тёмные угловатые фигуры. Неподвижные, как камни.

— Это часовые. Стражи их оставили. Они спят, пока ты не тронешь то, что они охраняют. А потом стреляют. Очень хорошо стреляют, у меня от прошлого раза половина брони до сих пор не отремонтирована.

— Ты был здесь раньше?

— Двенадцать раз.

— Зачем?

Хольт помолчал. Как объяснить, что сначала ради чертежей, ради модулей, которые делают на их основе, а потом уже незачем? Просто приезжал. Садился на холм, выключал фары и смотрел.

— Красиво тут, — сказал он наконец.

Они договорились: Хольт подъезжает к ближнему пилону, Ильса сканирует узоры прямо из кабины. Никто не выходит, ничего не трогает.

Сканер пищал. Ильса что-то бормотала себе под нос, записывала, сверяла. Хольт держал руку на рукояти орудия и смотрел на часовых.

— Тут повторяется последовательность, — вдруг сказала Ильса. — Смотри: треугольник, три точки, линия. Потом то же самое, только зеркально. Это не украшение. Это…

— Что?

— Это похоже на предупреждение. Или на эпитафию. — Она подняла на него глаза. — Хольт, они знали, что исчезнут. Они это записали.

Один из часовых шевельнулся.

Хольт увидел это раньше, чем понял. Голубое свечение в глубине плит стало ярче, пыль у входа дрогнула, и тёмная угловатая фигура медленно оторвалась от земли.

— Держись, — сказал он и дал полный назад.

SRV рванул, подпрыгнул на кочке, на секунду завис в низкой гравитации. Над кабиной прошёл голубой луч и оставил на грунте дымящуюся полосу. Хольт развернулся, ударил по газам, ушёл за холм. Второй выстрел ударил в склон прямо за ними.

— Ты что-то тронула?

— Нет! Я только сканировала!

— Значит, сканировала слишком долго.

Они остановились в полукилометре, за гребнем. Часовой повисел над руинами и медленно опустился обратно, снова превратившись в камень.

Ильса тяжело дышала. Потом засмеялась, нервно и совершенно счастливо.

— Он защищает. До сих пор. Миллион лет никого нет, а он защищает.

— Работа у него такая.

— Нет, — сказала она. — Не работа. Это верность.

Хольт не ответил. Он выключил фары, и в темноте над гребнем снова проступили треугольные силуэты. Голубой свет внутри медленно гас.

— Ты поэтому сюда возвращаешься? — тихо спросила Ильса.

— Я сюда приезжаю смотреть, — сказал Хольт. — А почему, это уже твоя работа выяснять.

Они просидели так ещё час. Никто не говорил.