Перед вами поверхность Энцелада, 504-километрового спутника Сатурна, запечатленная 21 ноября 2009 года космическим аппаратом NASA "Кассини" с высоты 2 048 километров.
В момент получения изображения зонд пролетал над южным полюсом ледяного мира, исследуя так называемые "тигровые полосы", представляющие собой четыре разлома, средняя длина каждого из которых составляет примерно 130 километров.
Эти разломы — всегда открытая дверь, ведущая к подповерхностному глобальному океану жидкой воды, который считается наиболее перспективным местом для поиска внеземной жизни. И от человечества не требуется ничего сверхъестественного, чтобы этой дверью воспользоваться, но...
Самая сложная часть работы сделана
Подледные океаны — распространенное явление в Солнечной системе, но главная техническая проблема любого поиска жизни в таких местах — это лед. У Европы, спутника Юпитера, толщина ледяной коры над океаном измеряется десятками километров. Средняя температура на поверхности Европы составляет -160 градусов Цельсия, так что при таких условиях лед ведет себя как горная порода. У нас сегодня нет ни технологий, ни ресурсов, которые бы позволили пробиться через эту толщу и попасть в океан.
Энцелад — единственное известное тело с подледным океаном, где этой проблемы попросту нет. Из тигровых полос постоянно бьют гейзеры — водяной пар, крупицы льда и органика вылетают из океана в открытый космос через естественные трещины. "Кассини" неоднократно пролетал сквозь эти выбросы и анализировал их напрямую, без посадки, без бурения, без единого метра пройденного льда.
Благодаря этим пролетам было установлено, что условия, царящие в океане Энцелада, крайне комфортны для зарождения и поддержания жизни в том виде, в котором мы ее знаем по земному опыту. Отсутствие жизни на Энцеладе вызвало бы большее удивление, чем ее обнаружение.
Приглашение от природы
Природа не только манит нас этими выбросами, прямо намекающими на обитаемость Энцелада, но и подготовила для нас возможность проверить это напрямую. Все, что от нас требуется — нырнуть в один из разломов и попасть в океан.
И для этого не нужен человек. Нужны гибкие змеевидные роботы. Много змеевидных роботов. И орбитальный аппарат для связи с Землей. Все роботы будут погружаться в разлом, цепляясь за его стенки, и зависать на разной глубине: часть практически у поверхности, другие глубже на десять метров, следующие на глубине в полсотни метров и так далее, пока некоторые не окажутся в океане. Такая цепочка необходима для передачи сигнала из океана, который в противном случае не сможет пробиться через толщу льда. Те роботы, что попадут в океан, будут оснащены инструментами для сбора и анализа образцов, а также камерами.
Строго вертикальное от разлома погружение с высочайшей долей вероятности позволит определиться с обитаемостью или необитаемостью Энцелада. Если мы найдем там жизнь, то это будет означать, что она, скорее всего, есть в океанах других лун. Эта миссия могла бы изменить наше представление о зарождении жизни, об эволюции, о нашем месте во Вселенной и породить множество новых вопросов, ради поиска ответов на которые мы начнем с бóльшим рвением изучать космос.
Но вместо этого предлагают либо посадить стационарный аппарат около трещин и анализировать свежий лед, либо собрать образцы выбросов и доставить их на Землю. Все это, конечно, лучше чем ничего, но ни одна из таких миссий не способна дать однозначный ответ! Это подтверждают марсоходы, которые десятилетиями бороздят пески Красной планеты и находят лишь косвенные доказательства в пользу того, что Марс когда-то мог быть пригоден для зарождения жизни.
Так в чем проблема?
Проблема не в науке и не в инженерии. Проблема в приоритетах и финансировании. Технологии для реализации такой миссии уже имеются. Но вместо того, чтобы воспользоваться грандиозной возможностью, человечество занято бредовыми фантазиями об освоении совершенно непригодного для проживания Марса и распилом миллиардов денег на пилотируемом полете астронавтов NASA к Луне, в котором смысл видят только те, кто находятся у кормушки.
Энцелад — это редчайший случай, когда природа не просто дает нам шанс, а буквально распахнула дверь и ждет, когда мы наконец войдем. Но люди... такие люди.
Хотите больше науки в вашей жизни? Тогда приглашаю вас в мои каналы — новый материал выходит каждые четыре часа:
14 января 2005 года спускаемый аппарат Европейского космического агентства (ESA) "Гюйгенс" совершил мягкую посадку на поверхность Титана, одного из сотен спутников Сатурна. Это событие — единственная в истории человечества посадка во внешней Солнечной системе, за пределами пояса астероида, раскинувшегося между орбитами Марса и Юпитера.
"Гюйгенс" назвали в честь голландского астронома Христиана Гюйгенса (14 апреля 1629 года — 8 июля 1695 года), открывшего Титан 25 марта 1655 года — спустя три с половиной века аппарат, носящий его имя, коснулся поверхности спутника, который ученый когда-то видел лишь смазанным пятнышком в свой примитивный телескоп.
Сам аппарат провел почти семь лет в полете, прикрепленный к орбитальному зонду NASA "Кассини", и был отделен от него за три недели до сближения с Титаном, чтобы затем нырнуть в атмосферу спутника на скорости около 20 000 км/ч.
Любопытная деталь: "Гюйгенс" проектировался прежде всего как атмосферный зонд, а не посадочный модуль. Ключевой задачей его миссии было изучение плотной атмосферы Титана во время медленного спуска, который длился 2 часа 27 минут 50 секунд, а успешное достижение поверхности рассматривалось скорее как приятный бонус, чем четко запланированный результат. Ученые, готовя миссию, понятия не имели, куда упадет зонд — на твердый грунт, в метановое озеро или в какую-нибудь вязкую полужидкую массу. Поэтому "Гюйгенс" проектировали так, чтобы он мог не только сесть на каменистую или ледяную поверхность, но и продержаться на плаву.
Необычная поверхность
Данные акселерометра показали, что когда "Гюйгенс" коснулся поверхности, то оставил после себя 12-сантиметровое углубление, отскочил на ровную поверхность, проскользнул около 30 сантиметров и лишь затем окончательно замер.
Физик Джон Зарнецки, один из ведущих специалистов миссии, впоследствии образно сравнил консистенцию поверхности Титана с кремом-брюле — твердая корочка сверху, под которой скрывается куда более мягкий, влажный материал.
Точное строение коры и ее состав — вопрос открытый.
Потерянная половина данных
Информация с "Гюйгенса" должна была передаваться по двум независимым радиоканалам — А и Б — каждый со своим передатчиком и приемником, что в теории должно было позволить передать за ограниченное время куда больше данных.
Так как "Гюйгенс" двигался относительно "Кассини", находящегося на орбите, частота сигнала смещалась в зависимости от их взаимной скорости (эффект Доплера), и приемник нужно было заранее настроить на это смещение.
Для канала Б все сделали правильно. А вот команду для канала А, которая должна была включить приемник "Кассини", инженеры забыли добавить в программу полета еще на этапе подготовки миссии. Из-за этого приемник не был включен и не мог захватить сигнал — половина данных была потеряна безвозвратно.
Час ожидания
Расстояние от Земли до Сатурна настолько велико, что радиосигналу требовалось 67 минут, чтобы долететь до нашей планеты. Поэтому, когда ESA узнало об успешной посадке, аппарату оставалось жить всего несколько минут (после посадки он проработал 72 минуты), а значит отдать какую-либо команду "Гюйгенсу" уже физически было невозможно.
Когда успех миссии был подтвержден, центр управления разразился аплодисментами. А в это время на поверхности чужого мира в полном одиночестве сидел наш посланник, усердно передающий последние данные в своей недолгой жизни.
Хотите больше науки в вашей жизни? Тогда приглашаю вас в мои каналы — новый материал выходит каждые четыре часа:
На северном полюсе Сатурна облака складываются в почти правильный шестиугольник. Это не нарисованная граница и не твёрдый объект: форма связана с мощным струйным течением в атмосфере. Внутри шестиугольника находится отдельный полярный вихрь.
Аппарат Cassini наблюдал эту структуру годами. По данным NASA, ширина шестиугольника — около 30 тысяч километров, а скорость ветра в струе достигает примерно 500 км/ч. В его центре уместилась бы Земля, а стороны фигуры огромны даже по меркам газового гиганта.
Почему течение так устойчиво и что именно удерживает геометрию с шестью сторонами, до конца не выяснено. Лабораторные эксперименты с вращающейся жидкостью показывали, что струи способны образовывать многоугольные формы, но сатурнианская атмосфера гораздо сложнее лабораторного бака.
Уже миллиарды лет здесь существует свой удивительный порядок: планеты движутся вокруг Солнца, а многочисленные спутники сопровождают их на бесконечном пути по своим орбитам. При этом каждый из этих миров по-своему уникален. Одни скованы вечным холодом, другие раскалены жаром нашей звезды.
Так давайте же отправимся в фантастическое путешествие сквозь космическое пространство, чтобы увидеть нашу систему такой, какой мы знаем ее сегодня.
