Россия не виновата, что США не устояли перед давлением Европы, "похоронившей" договоренности в Анкоридже, заявил глава МИД Сергей Лавров.
«
"Наша совесть чиста, не говоря уже о том, что мы полностью приняли предложение Соединенных Штатов в августе прошлого года, которое было сделано в ходе саммита <...> на Аляске", — рассказал он на пресс-конференции по итогам заседания министров иностранных дел стран СНГ.
Министр также напомнил, что Вашингтон недавно предложил организовать трехсторонние переговоры, Москва согласилась при условии, что нужно провести выборы в Госдуму. Однако сразу после этого киевский режим, начал делать все, чтобы сорвать голосование.
"Мы обозначили, что в таких условиях мы хотим понимать, с какими предложениями Зеленский направит своих парламентеров. Нам это очень важно, американская сторона с пониманием приняла к сведению наши аргументы", — добавил Лавров.
Ранее Лавров подчеркивал, что Россия держит слово и остается привержена американским предложениям, сделанным в Анкоридже. По его словам, Москва предпочитает дипломатический путь урегулирования конфликта, но ничего не может сделать, если США разделяют оценки европейских лидеров и Украины о том, что договоренности саммита на Аляске похоронены.
В конце сентября Владимир Путин отмечал, что Россия была готова возобновить переговоры с Киевом после выборов в Госдуму, но ВСУ предприняли попытку массированной атаки на Москву в дни голосования.
Позднее пресс-секретарь президента Дмитрий Песков добавил, что конкретики по организации трехсторонней встречи пока нет.
Отто Юльевич Шмидт — выдающийся учёный, полярный исследователь. Он широко известен как руководитель арктических экспедиций на ледокольных пароходах «Седов», «Сибиряков» и «Челюскин». / РИА Новости/Иван Шагин; / Коллаж АиФ
Арктика сейчас в центре мировой политики. Трамп положил глаз на Гренландию, США наращивают военное присутствие на Севере, а в России этот регион называют нашим «главным щитом на случай Судного дня».
Интерес в Арктике объясним: под её льдами лежат гигантские природные ресурсы, а Северный морской путь потенциально может стать одной из главных торговых артерией между Европой и Азией. Примечательно, что и 100, и 200 лет назад в нашей стране уже были люди, которые предвидели такое развитие событий и сделали много для того, чтобы Россия твёрдо закрепилась в Арктике. Одним из них был Отто Юльевич Шмидт, родившийся 135 лет назад.
Начальник Главного управления Северного морского пути, академик АН СССР Отто Юльевич Шмидт (справа) и полярный исследователь Георгий Алексеевич Ушаков обсуждают маршруты будущих экспедиций. 1932 г.
Начальник Главного управления Северного морского пути, академик АН СССР Отто Юльевич Шмидт (справа) и полярный исследователь Георгий Алексеевич Ушаков обсуждают маршруты будущих экспедиций. 1932 год. Фото: РИА Новости
На «макушке планеты»
Ещё Ломоносов доказывал, что Северный морской путь не только возможен, но и необходим России. «Северный океан есть пространное поле, где усугубиться может российская слава, соединённая с беспримерною пользою, чрез изобретение восточно-северного мореплавания в Индию и Америку», — писал он.
Ломоносов смотрел на Арктику как на пространство, которое Россия обязана освоить, иначе это сделают другие. Он опасался, что европейцы не оставят попыток пробиться на Север, и России нельзя уступить в этой борьбе.
Президент США Дональд Трамп, премьер-министры Дании и Гренландии Метте Фредериксен и Йенс-Фредерик Нильсен подписали соглашение, касающееся перехода к Вашингтону части обязательств по обеспечению безопасности Гренландии, что позволит США немедленно начать процесс наращивания военного присутствия на острове. Фото: Reuters/ Kylie Cooper
С тех пор прошло почти три века, и вот мы видим, как в Заполярье рвутся не только европейцы, но и куда более прагматичные и расчётливые американцы. Дональд Трамп много лет твердил о том, что США необходима Гренландия, и теперь почти добился этого: подписано соглашение о начале масштабного размещения американских военных сил на острове.
«Усиливается соперничество за Арктику, и это, конечно, попытка США втиснуться в эту погоню, в эту битву за арктическое наследство», — считает ведущий научный сотрудник Центра исследования проблем безопасности РАН Константин Блохин.
По его словам, природные ресурсы Арктики навскидку оцениваются 60 триллионов долларов. На самом деле, точных данных о запасах полезных ископаемых, скрытых под толщей Северного Ледовитого океана, нет — бо`льшая их часть остаётся неразведанной. Но, по косвенным оценкам, на «макушке планеты» сосредоточено 30% ещё не открытых мировых запасов газа и 13% — нефти. Значительная часть этих ресурсов (84%) залегает на шельфе. А ещё там есть редкоземельные металлы, никель, золото. Регион уже сейчас обеспечивает более 10% мировой добычи платины и палладия.
Арктика — один из наиболее перспективных регионов для добычи нефти и газа. Фото: РИА Новости/ Максим Блинов
Кроме того, через Северный Ледовитый океан пролегает самый короткий морской путь между Европой и Азией. Он сокращает время доставки грузов на 40% по сравнению с дорогой через Суэцкий канал. А ещё Арктика — оптимальный «коридор» для пролёта межконтинентальных баллистических ракет из Северной Америки в Евразию, что делает регион значимым в военном отношении.
Отсюда и то самое «соглашение о безопасности» между США и Гренландией — по сути, договор о милитаризации острова под надуманным предлогом защиты от Москвы и Пекина.
Не просто наука
В 2007 году Артур Чилингаров спустился на глубоководном аппарате «Мир» на дно океана прямо в точке Северного полюса и установил там титановый флаг России. Это был символический жест, призванный подкрепить претензии нашей страны на богатый углеводородами участок арктического шельфа — хребет Ломоносова.
Чилингаров, ушедший от нас в 2024 году, был последним из плеяды великих полярников с государственным мышлением. А ведь сто лет назад таких людей было немало, и объединяли их не только мужество и любовь к рискованным путешествиям, но и особое чувство масштаба того, что они делают. Арктика оставалась почти неизведанной, и советские полярные экспедиции были не просто научными исследованиями, но и частью государственной идеологии. То, что Арктика — «наша», нужно было доказывать делом.
Хребет Ломоносова — это подводное горное сооружение в Северном Ледовитом океане. Фото: Commons.wikimedia.org
Родившийся 135 лет назад Отто Шмидт доказывал это всей своей жизнью.
По отцу он был родом из семьи немцев-колонистов, перебравшихся в Прибалтику ещё во времена Ломоносова, но неоднократно заявлял, что относит себя к русской культуре. Путь в северные моря начался, как это ни парадоксально, с того, что ещё в юности он заболел туберкулёзом. Болезнь время от времени обострялась, и врачи посоветовали ему для профилактики заняться альпинизмом. В 1924 году он отправился в австрийский Тироль, чтобы получить навыки восхождения в горы, а уже в 1928 году как руководитель группы альпинистов принял участие в советско-германской экспедиции на ледяной Памир.
Экспедиция на ледокольном пароходе «Александр Сибиряков» под руководством Шмидта совершила то, что никому ранее не удавалось. Фото: РИА Новости
«Хочешь стать хорошим полярником — полезай сначала в горы», — улыбался потом Отто Шмидт. Его способности, упорство и научная амбициозность были оценены, и в 1929 году Шмидта назначили руководителем экспедиции на ледокольном пароходе «Георгий Седов». Надо было дойти до Земли Франца-Иосифа и основать там первую советскую научную станцию. Её тогдашняя принадлежность к СССР не была очевидной. На архипелаг поглядывали даже итальянцы, мечтавшие о полярных колониях. Однако после того как в бухте Тихая заработали геофизическая обсерватория и постоянно действующая полярная станция под красным флагом, претензий больше не возникало.
«Георгий Седов» — ледокольный пароход (судно ледокольного типа), названный в честь русского полярного исследователя Георгия Яковлевича Седова. Экипаж ледокола, 1936 год. Фото: РИА Новости/ Дмитрий Дебабов
Переломным же стал 1932 год. Тогда экспедиция на ледокольном пароходе «Александр Сибиряков» под руководством Шмидта совершила то, что никому ранее не удавалось: впервые в истории прошла Северный морской путь за одну навигацию — из Архангельска в Тихий океан. Задача была государственной важности: восточная часть советской Арктики оставалась неосвоенной. Транспортного сообщения не было, полярных станций — тоже. Там не велись ни метеонаблюдения, ни ледовая разведка.
Отто Юльевич Шмидт (3 слева) и командир корабля «СССР Н-170» советский летчик Михаил Водопьянов (2 слева) беседуют с участниками экспедиции «Северный полюс-1». Фото: РИА Новости
Успешная экспедиция «Сибирякова» дала начало целой серии походов по Севморпути. Стало ясно, что он может использоваться на всём его протяжении. В конце того же года Совнарком постановил окончательно проложить морской маршрут от Белого моря до Берингова пролива, и ответственным назначили Отто Шмидта. Так и родился Северный морской путь, вдохнувший жизнь в огромные, но малозаселённые пространства Крайнего Севера.
Отто Шмидт возглавлял Главсевморпуть с 1932-го по 1938-й. Он превращал Арктику из «белого пятна» на карте в территорию с работающей инфраструктурой, где были ледоколы, порты, полярные станции, авиация, радиосвязь. И, конечно, были люди, готовые идти сквозь льды и торосы, жить месяцами в полярной ночи и вести ежедневные исследования, зная, что всё это делается на благо их родины и для её величия.
Эпопея челюскинцев
В 1933 году Отто Шмидт возглавил экспедицию на пароходе «Челюскин». Нужно было снова пройти Севморпуть (из Мурманска во Владивосток), но уже с грузом, чтобы доказать: маршрут работает.
Капитан парохода «Челюскин» Владимир Иванович Воронин на мостике, 1934 год. Фото: РИА Новости Фото: РИА Новости
В Чукотском море судно столкнулось со сплошными льдами и не смогло выйти в Тихий океан. В течение почти пяти месяцев оно дрейфовало вместе с экипажем. Шмидт поддерживал людей, читая им лекции (в составе экипажа были плотники и печники, которые за это время обучились арифметике, истории и географии), и продолжал заниматься исследованиями.
Когда «Челюскин» не выдержал натиска льдов и затонул, Отто Юльевич успел организовать эвакуацию людей на льдину, а затем и их быт в палаточном лагере. Научная работа при этом не прекращалась, а специалисты, включая самого Шмидта, по-прежнему читали лекции, чтобы люди не падали духом. На льдине даже выпускалась газета «Не сдадимся!», где публиковались свежие данные о скорости дрейфа, новости с Большой земли и сведения о количестве оставшихся запасов.
Члены экипажа парохода «Челюскин» под командованием Отто Юльевича Шмидта во время вынужденной зимовки на льдине в Северном Ледовитом океане. 1934 год. Фото: РИА Новости
Менее чем через три недели пришла помощь. Сам Шмидт при этом серьёзно заболел, но, несмотря на высокую температуру, настаивал, что покинет лагерь последним. Чтобы переубедить его, пришлось запрашивать в Москве распоряжение правительства на этот счёт.
Могила Шмидта на Новодевичьем кладбище.; Бюст полярного исследователя в Государственном Северном морском музее в Архангельске. Фото: Коллаж АиФ
За спасением челюскинцев следила вся страна, а встречали их как героев. Позже Шмидт реализовал замысел, который возник у него во время дрейфа — организовать научную станцию на дрейфующей льдине. Так в 1937 году появилась станция «Северный полюс — 1».
«Северный полюс-1» — первая в мире советская полярная научно-исследовательская дрейфующая станция. Фото: РИА Новости
Может ли иранская авантюра американского президента подарить России Арктику?
События на Ближнем Востоке постепенно начинают влиять на процессы, которые проходят в тысячах километров от региона. И Трамп начинает нервничать – инсайдеры пишут, что вчера американский президент матом отчитывал израильского лидера Биньямина Нетаньяху, требуя от того прекратить эскалацию ситуации в Ливане и отказаться от ударов по Бейруту.
Переговоры с Ираном превращаются в главный внешнеполитический приоритет Вашингтона, настолько важный, что ради их сохранения Белый дом готов жестко одергивать даже своего ближайшего союзника.
И понятно, почему: Тегеран пригрозил в случае бомбардировок выйти из переговорного процесса, вновь поставить под вопрос судоходство через Ормузский пролив, добавив к этой блокировке и ограничение судоходства по Баб-эль-Мандебскому проливу, связывающему Красное море с Индийским океаном. Такого Трамп допустить попросту не может.
И тут возникает тот самый вопрос Арктики. Потому что всё больше специалистов задаются вопросом: если вдруг международное сообщество всё-таки вынуждено будет смириться с особым режимом контроля Ирана над Ормузом, то почему аналогичные подходы нельзя будет применять и на других стратегических направлениях? Например, в районе Северного морского пути.
Конечно, прямой связи между Ормузским проливом и Северным морским путём нет. Однако международная политика во многом строится на прецедентах, и для Москвы подобное развитие событий будет весьма выгодным. Чем быстрее в мировой политике закрепится практика особых режимов контроля над ключевыми морскими коммуникациями, тем проще России будет обосновать собственные правила судоходства в Арктике, значение которой для мировой торговли растёт год от года.
Эта фраза прозвучала не из уст блогеров или политиков, а из Пентагона, где привыкли считать, что любая технологическая задача решается деньгами и временем. Но в этот раз всё оказалось иначе. Речь не о гиперзвуке и не о космосе, а о том, что выглядит почти примитивно — о льде. И именно здесь крупнейшая военная машина мира неожиданно упёрлась в предел своих возможностей.
Казалось бы, где связь между ледяными полями и глобальной политикой. Но в этой истории есть деталь, которая меняет всё. И если разобраться, становится понятно, почему разговоры о «проигранной Арктике» звучат уже не как преувеличение.
Почему эта тема вообще всплыла
Арктика долгое время оставалась территорией, куда заглядывали только учёные и редкие экспедиции. Сегодня это один из самых ценных регионов планеты, где сходятся интересы крупнейших держав. Причина проста: ресурсы и логистика. И именно здесь внезапно проявился разрыв, который невозможно быстро закрыть.
Но есть нюанс, который обычно упускают. Дело не в количестве кораблей или бюджете. Дело в том, как именно эти корабли работают во льду.
Лёд, который ломает планы
Когда говорят «лёд», большинство представляет себе хрупкую корку на воде или кубики в стакане. В Арктике всё иначе. Там лёд может достигать толщины трёх метров и годами сжимается под собственным весом, превращаясь в массу, сравнимую по прочности с бетоном.
Обычный корабль в таких условиях просто остановится, как машина, уткнувшаяся в бетонную стену. Усилить корпус недостаточно, потому что давление идёт не только спереди, но и со всех сторон.
И вот здесь начинается самое интересное.
Как на самом деле работает ледокол
Ледокол не «режет» лёд, как нож. Он делает противоположное — он на него залезает. Огромное судно буквально наползает на ледяное поле и своим весом проламывает его, создавая канал.
Это выглядит почти нелогично, но именно так работает физика в Арктике. Однако для такого движения нужна одна вещь — постоянная колоссальная энергия.
Обычные двигатели с этим не справляются. Они либо теряют мощность, либо требуют гигантских запасов топлива, превращая экспедицию в логистический кошмар.
И здесь скрывается ключевая деталь всей истории.
Атом против дизеля
Россия сделала ставку на атомные ледоколы. Это не просто корабли, а по сути плавучие электростанции, которые могут работать годами без дозаправки и выдавать стабильную мощность в любых условиях.
США пошли другим путём и остались на дизельной схеме. На бумаге это дешевле и проще. На практике — ограничение, которое невозможно обойти.
Это как сравнивать электросамокат и атомную электростанцию, пытаясь решить одну и ту же задачу.
У американцев сегодня фактически два тяжёлых ледокола, и оба давно устарели. Один регулярно выходит из строя, второй давно превысил возраст, при котором техника обычно списывается. И это не временная проблема, а системная.
Но это ещё не всё.
Почему «20 лет» — это не преувеличение
Создать атомный ледокол — это не просто построить корабль. Это целая цепочка: реакторы, верфи, специалисты, инфраструктура, эксплуатация в экстремальных условиях.
Даже при неограниченном бюджете это нельзя ускорить в несколько раз, потому что часть компетенций нарабатывается десятилетиями. Именно поэтому в американских отчётах всё чаще фигурирует цифра в двадцать лет.
И вот здесь возникает главный вопрос всей истории: что произойдёт за эти двадцать лет.
Арктика — это не про лёд, а про деньги
Под ледяным покровом скрыта огромная часть мировых запасов нефти и газа. Но ещё важнее — транспортный коридор.
Северный морской путь позволяет сократить маршрут между Азией и Европой почти вдвое. Там, где через Суэц корабль идёт около сорока дней, через Арктику — примерно двадцать.
Разница в двадцать дней — это миллиарды долларов, скорость поставок и контроль над торговыми потоками.
И вот здесь становится ясно, почему ледоколы внезапно стали стратегическим оружием.
Что в итоге происходит прямо сейчас
Пока США только обсуждают проекты и бюджетирование будущих кораблей, Россия уже обеспечивает круглогодичную навигацию в Арктике. Атомные ледоколы не просто существуют — они работают, сопровождают караваны судов и формируют новую экономическую реальность.
Получается парадоксальная ситуация. Страна с крупнейшим военным бюджетом оказалась в роли догоняющей там, где раньше считалась недосягаемой.
И, похоже, дело не в том, что они не хотят догнать. Дело в том, что они не могут сделать это быстро.
История с ледоколами — это не частный технический эпизод, а показатель того, как одна технология может изменить баланс сил. Пока одни инвестировали в глобальное военное присутствие, другие выстраивали контроль над маршрутом, который только начинает раскрывать свой потенциал.
И самое интересное, что этот процесс уже запущен, и остановить его простым увеличением бюджета не получится.
Если отставание действительно составит десятилетия, США рискуют надолго выпасть из арктической игры.
«Сдержанность и дипломатия в арктической политике: сотрудничество в условиях напряженности в отношениях между США, Россией и Китаем».
Если вкратце, это такая попытка найти ответ на вопрос, что можно планировать в мире, где дружелюбный саммит на Аляске и агрессивные планы США завладеть Гренландией – события, которые уместились в рамках одного полугодия.
Учитывая тот факт, что растущее сотрудничество России и Китая в Арктике рассматривается Штатами как угроза национальным интересам, в Институте Куинси предложили американской администрации не реагировать спонтанными односторонними мерами, а сосредоточиться на извлечении выгоды от конкурентного сосуществования в рамках трёхстороннего сотрудничества.
Из конкретных рекомендаций:
создать трехстороннюю систему обеспечения безопасности и поисково-спасательных операций. Обмен информацией, проведение совместных учений и инвестиции в инфраструктуру портов и береговой охраны. Предполагается, что это позволит снизить затраты на судоходство, повысить безопасность и, соответственно, стимулировать экономическое развитие региона — цели, которые разделяют и США, и Россия, и Китай;
создать прямые каналы связи между США, Россией и Китаем, в том числе специальную арктическую горячую линию для сообщений об инцидентах и цифровую платформу для обеспечения безопасности, позволяющую отслеживать суда в режиме реального времени;
возродить Арктический совет, чтобы наладить взаимодействие между тремя крупнейшими державами, восемью арктическими государствами и представителями коренных народов;
создать трехстороннюю систему контроля над вооружениями. В качестве отправной точки для масштабных соглашений в области контроля над вооружениями и безопасности, предлагается начать с сокращения военных учений в Арктике.
В вопросах прогнозирования внешней политики США в Институте Куинси традиционно придерживаются реализма, поэтому и предлагают начать выстраивать отношения с базовых настроек региональной безопасности.
Представитель МИД заявил, что Россия ответит на любые попытки игнорировать её интересы в Заполярье, особенно когда речь идёт о безопасности. Без истерик, но и без «давайте потерпим».
Речь в первую очередь о безопасности. Вокруг Севера всё чаще проходят учения НАТО, напряжённость растёт, а разговоры про «спокойную Арктику» как-то незаметно сошли на нет. Плюс санкции и попытки притормозить развитие нашего Севера - тоже никого не удивляют.
При этом Москва, как и раньше, говорит, что ей важна стабильность: развитие региона, инфраструктура, нормальная жизнь людей, экология и коренные народы. То есть не война ради войны, а защита своих интересов там, где они объективно есть.
Арктика - стратегический регион, и делать вид, что России там «не должно быть», не получится. Хочется, конечно, чтобы всё решалось спокойно и по правилам, но если правила начинают работать в одну сторону, то пусть пожинают плоды..
