На работе бывает и красиво.

Как я упоминал ранее в 1 и 2 частях, декабрь 1907 года стал самым смертоносным в истории шахтёрского дела США. Но, несмотря на ужасающие последствия аварий на шахтах Дарр и  Наоми, эти события не смогли сравниться с сегодняшним происшествием, считающимся самой страшной катастрофой в истории горнодобывающей промышленности Северной Америки.

Шахта Мононг, о которой сегодня пойдёт речь, была окрещена в честь одноимённого поселения, расположенного в округе Мэрион штата Западная Вирджиния. Название этого дивного местечка с населением в 900 человек происходит от индейского слова «Мехменавунгихилла», которое переводится, как «Высокий берег, который постоянно размывается и поэтому обрушивается». Очень поэтично, не находите?

Впрочем, всё коренное население на этих землях было загнано железным сапогом прямиком в счастье ещё в начале 18 века, в ходе «Бобровых войн», а центром притяжения шахтёров они стали лишь в конце 19 столетия. Но это уже совсем другая история. Нас же интересует, что эти райские угодья издревле прокляты тем, что были очень велики и обильны. Поначалу пушниной, а потом, как выяснилось с годами, ещё и углём.

Питтсбургский угольный пласт был одной из крупнейших битуминозных жил в стране, покрывающей север Западной Вирджинии и юго-запад Пенсильвании. Растущий спрос на уголь, в свою очередь, вызвал потребность в рабочей силе иммигрантов. Только в 1907 году в Соединенные Штаты въехало более 1,5 миллионов работников, многие тысячи из которых продолжили жить и трудиться в шахтерских городах Западной Вирджинии и Западной Пенсильвании.

Шахты, о которых мы сегодня поговорим, имевшие порядковые номера 6 и 8, представляли собой наклонные выработки, расположенные примерно в 2 километрах друг от друга, и соединённые между собой длинной перемычкой. Теоретически, каждая из них вентилировалась раздельно, при помощи специального вентилятора, но по факту основной приток воздуха осуществлялся через главный вход номер 8.

Для взрывных работ в шахтах использовался чёрный порох, но, в целях экономии, квалифицированных подрывников компания не нанимала – справлялись силами опытных работяг. Достоверно известно, что все сотрудники пользовались нашими любимыми открытыми лампами, о которых мы немного поговорили в прошлой части, а дабы увлажнять откаточные пути и прибивать угольную пыль, использовали обычные вагонетки с водой.

Ну и конечно же на обеих шахтах постоянно фиксировались опасные выбросы газа, после которых ответственные сотрудники прекращали свою бурную деятельность, ожидая, когда рабочее место будет должным образом проветрено (нет). В общем, немного погрузившись в бытовые условия шахтёров начала 20 века, можно сделать вывод, что дела тут обстояли плюс минус как и на всех других месторождениях.

Официально в обеих шахтах работало 420 человек, но по факту их было куда больше. Шахтёрам сдельно платили за выполненный объём работы, а потому многие из них привлекали к тяжёлому труду своих родственников и знакомых. А детей, коих тут было очень немало, вовсе зачастую оформляли задним числом. Например, юного Фиоранджело Ди Сальво.

История этого парнишки вовсе не уникальна. Он родился в городе Дурония региона Молизе, что в центральной Италии. Согласно спискам пассажиров, прибывших на остров Эллис, десятилетний Ди Сальво отплыл из Неаполя 26 января 1906 года на пароходе «Ломбардия» и прибыл в Нью-Йоркскую гавань 8 февраля. Пройдя медицинский осмотр, он отправился в Кларксберг, штат Западная Виргиния, к своему двоюродному брату, который уже жил там. Как и многие его соотечественники, Ди Сальво устроился на работу шахтёром и к декабрю 1907 года работал на шахте.

Пятничное утро 6 декабря 1907 года обещало стать типичным рабочим днём для всей многонациональной бригады работников, спустившихся в забой шахт Мононг. Но их планам не было суждено исполниться, потому что в 10:28 на выработке номер 8 произошла детонация газа, сопровождаемая таким страшным грохотом, что его было слышно на расстоянии 13 километров.  Чудовищная взрывная волна разрушила вентилятор, уничтожила вагонетки и полностью обрушила свод шахты, заблокировав основной вход.

Примерно в то же самое время состав из вагонеток, гружёных углём, поднимался наверх из шахты номер 6. Эксперты так и не смогли назвать причину того, что произошло далее, но сразу после детонации газа, вагонетки устремились вниз по склону, сминая всех и вся на своём пути, попутно обрывая электрические провода, разрушив вентилятор, и по итогу завалив ствол шахты.

И если вам показалось, что всё уже не может быть хуже, то как бы не так, потому что оборванные провода начали искрить, а отсутствие вентиляции вызвало повышение концентрации газа, что так же привело к детонации, на этот раз уже во второй шахте.

По итогу, буквально спустя 10 минут после случившегося, заблокированными в двух выработках, без нормальной подачи кислорода из-за накрывшейся системы вентиляции, дезориентированными от поднявшейся стены пыли, ядовитого газа и высокой температуры, оказались 367 работников – 366 шахтёров и один страховой агент, пожелавший тем утром спуститься вниз, дабы оценить условия их работы.

Первая группа добровольцев отправилась на спасение тех, кто ещё мог остаться в живых, уже в 11 часов, но из-за того, что обе шахты фактически не вентилировались, находиться внутри больше 15 минут было попросту невозможно. Сперва спасательные бригады восстановили вентилятор в шахте номер 6, а после соорудили перемычки для подачи воздуха. Далее были обнаружены и потушены водой три очага возгорания, но вскоре стало понятно, что все шахтёры, находившиеся внутри, погибли.

Несмотря на то, что все шахтёры работали бок о бок, их тела разделили на группы и захоронили в соответствии с происхождением и конфессией. Число погибших в разбивке по национальностям было следующим: итальянцы – 171, американцы –  74, венгры – 52, русские – 31, австрийцы – 15, афроамериканцы – 11 (это не стёб какой, в историческом источнике дословно так и написано). Тех же, чьё происхождение было неизвестно (8 человек), похоронили отдельно от всех.

По результатам произошедшего, 415 детей остались сиротами, а 216 женщин вдовами. Всего же, если объединить трагедии из нашей небольшой трилогии, получилось, что в период с 1 по 19 декабря 1907 года в США только официально погибло 636 шахтёров, некоторым из которых не было и 13 лет. Всё это не могло пройти мимо глаз обычных людей, подняв волну народного гнева.

Во многом благодаря этому в 1910 году Конгресс создал Горное бюро США, призванное проводить проверки шахт для снижения количества инцидентов и сокращения нерационального использования человеческих и природных ресурсов. Кроме того, Горное бюро стало централизовано назначать территориальных инспекторов, которые обучали шахтерские бригады, руководили поисковыми и спасательными работами, а также занимались расследованием причин происходящих ЧП.

В прошлый раз некоторые из Вас спрашивали меня по поводу того, какая помощь была оказана семьям погибших. Отвечаю –когда эта история стала достоянием общественности, промышленник и филантроп Эндрю Карнеги учредил Фонд помощи героям, начав оказывать поддержку пострадавшим. Плюс Красный Крест отправил на место своего представителя, дабы оценить масштабы бедствия и помочь безутешным вдовам справиться с утратой.

Что до владельцев месторождения, то даже после того, как было установлено, что вентилирование шахты через один вход – крайне паршивая затея, компания «Fairmont Coal» решила поступить по принципу главного героя старого отечественного мультфильма. «И так сойдёт». Да, буквально, просто расчистили шахту, набрали новую команду и продолжили добычу, ничего не модернизируя.

Сейчас об этой страшной трагедии, помимо разрозненных статей в газетах, напоминает лишь памятник «Героиня Мононга» – статуя, посвященная вдовам шахтеров, установленная на центральной площади города. Скорбное, одинокое изваяние, призванное увековечить подвиг самоотверженных шахтёров в веках, стало символом того, к чему приводит человеческая жадность, глупость и игнорирование правил техники безопасности. Небольшого набора прописных истин, начертанных кровью невиновных людей.  

Такие дела

Ещё больше контента вы сможете найти в моём ТГ канале. Там нет никакой рекламы, зато есть живое общение с автором, адекватные собеседники и возможность влиять на то, какие статьи будут выходить раньше остальных. Буду рад всем, кто поможет мне достичь новой цели в 5 тысяч подписчиков.

Прошлая статья про техногенку вам весьма неплохо зашла, а потому сегодня я, как и обещал, поведаю про вторую из трёх катастроф, произошедших в декабре 1907 года на территории США, сделавших этот месяц самым смертоносным в истории шахтёрского дела страны.

Но для начала необходимо прояснить одну маленькую деталь, ибо в комментариях под прошлой статьёй нашлось немалое количество людей, не сведущих в шахтёрском деле, но свято уверенных в том, что «проклятые капиталисты в очередной раз нас**ли в штаны простым работягам». Небольшой комментарий от знающих людей о тех самых пресловутых лампах, с которыми шахтёры шли в забой.

В те далёкие времена представители нанимателя выдавали шахтёрам два вида ламп: защитные направленные ацетиленовые лампы и подвесные фонари образца Дэви (и их модификации). Лампы Дэви были защищёнными (там использовалась частая медная сетка), но давали гораздо более слабый свет и обладали худшей эргономикой. А вот ацетиленовые лампы можно было прикрепить на каску, а не держать в руках.

Но вот незадача – ацетиленовые лампы было запрещено применять на загазованных участках по технике безопасности, в отличие от лампы Дэви. На что шахтёры часто забивали, в качестве аргумента отмечая то, что: «Ну, они же неудобные». Кроме того, да, в начале 20 века практика, когда в некоторых местах работяг обязывали самостоятельно покупать лампы и горючее, была вполне нормальной. Оттого и экономили, покупая более дешёвые и удобные лампы, игнорируя при этом здравый смысл.

Теперь, когда мы уладили все формальности, поговорим немного о самой катастрофе. Итак, шахта Наоми, принадлежавшая компании «United Coal Company», располагалась в 3 километрах от городка Файетт-Сити, что по сей день находится в нашей дорогой сердцу Пенсильвании. Такое типичное американское захолустье с населением в 5 сотен жителей, куда шахтёры часто заезжают за припасами. А шахт в радиусе 10 км, просто чтобы вы понимали, было больше двух десятков.

Добыча угля велась из Питтсбургского угольного пласта, расположенного на глубине около 45 метров от поверхности. Уголь поднимался из забоя при помощи тележек с электрическими двигателями под углом примерно 33 градуса. Для вентиляции использовалась шахта, разделённая на два отсека и вентилятор Робинсона диаметром 6 метров и шириной 2.5 метра, приводимый в движение паровой энергией и обычно работающий со скоростью около 80 оборотов в минуту. Освещение обеспечивалось при помощи настенных электрических и простых ручных ламп, о которых я вспоминал выше.

Наоми можно было считать относительно свежим месторождением, потому что работать на нём начали всего за пару лет до происшествия. Но, несмотря на неплохое техническое оснащение, ранее тут уже случались инциденты со смертельным исходом, коих можно было насчитать не меньше 28. И тут сразу возникает вопрос. Автор, ты же в прошлый раз рассказывал нам про каких-то там инспекторов. А они вообще планировали посещать шахты до того, как на них что-то произошло?

Отвечая на вопрос, скажу, что за один только 1907 год шахта Наоми была обследована 4 раза – 26 февраля, 14 мая, 5 августа и 12 ноября. Каждый раз инспектор уведомлял руководство шахты о том, что им фиксируются случаи незначительного скопления газа в забое из-за несовершенства системы вентиляции, а потому должностному лицу, ответственному за пожарную безопасность, было велено тщательно следить за его концентрацией, не допуская использование небезопасных ламп, а так же останавливая работу месторождения, если допустимая норма будет превышена.

И всё бы ничего, если бы эти рекомендации своевременно были предоставлены новому ответственному, пришедшему на шахту незадолго до трагедии, случившейся 1 декабря 1907 года. В 19:15 по всей округе на многие мили разнёсся страшный грохот, обусловленный детонацией большого количества газа, скопившегося в шахте. Генри Лоуттит, инспектор первого округа, где произошёл взрыв, прибыл на шахту вскоре после того, как получил сообщение об аварии. И вот какие он сделал выводы:

На момент инцидента в забое находилось 35 шахтёров, работавших в вечернюю смену, что весьма немного, учитывая общее число сотрудников в 350 единиц. Вскоре стало понятно, что у работников не было шансов остаться в живых, потому что произошедший взрыв обрушил свод шахты. Бедолаги, находившиеся на расстоянии 2 км от входа, просто не имели никаких шансов выбраться. Те, кому не посчастливилось умереть быстро от взрыва, мучительно задыхались от отравления газами и удушья, вызванного поднявшейся плотной стеной угольной пыли.

Вопреки расхожему мнению, что виновными всегда выставляли обычных работников, комиссия, закончившая своё расследование лишь к 10 декабря, постановила следующее:

Мы обнаружили в шахте большое количество взрывоопасного газа во всех внутренних выработках, даже после восстановления вентиляции, как сейчас. Мы полагаем, что шахта работала с открытым освещением, за редким исключением. Мы считаем, что общего объема воздуха, циркулирующего во внутренних выработках во время взрыва, было недостаточно для поддержания шахты в безопасном состоянии. Всего из-под завалов извлечены тела 35 шахтёров.

Причиной взрыва мы считаем искру от одного из открытых источников света, используемых работниками, либо от электрической лампы, которые используются в шахте. Мы осуждаем использование электрических проводов, а также использование открытого освещения во всех шахтах, где выявляются скопления газа, и рекомендуем впредь открывать вентиляционные шахты, когда выработки достигают отметки в 1200 метров от входа в шахту. Кроме того, мы рекомендуем Горной комиссии, назначенной губернатором, внести поправки в законы о горнодобывающей промышленности, которые обеспечат защиту человеческой жизни и более строгое соблюдение действующих законов.

По результатам расследования, вина была возложена на сотрудников компании, на чьих плечах лежала обязанность по проверке концентрации газа в забое, а шахта Наоми была закрыта после обрушения. Найти сведения о конкретных санкциях и компенсациях мне не удалось, но на мой взгляд есть в этой истории кое-что куда интереснее.

После того, как 3 с лишним сотни тружеников остались без работы, у них закономерно возник главный вопрос – а куда податься-то? Трагедия трагедией, но семья хочет кушать. Впрочем, горевали они недолго, ибо многие шахтёры вскоре получили предложение от компании Pittsburg Coal Company, через несколько дней уехав на работу к новому месторождению. А именно в соседний округ, на шахту Дарр. Такой вот «Пункт назначения» 120-летней выдержки.

Однако, несмотря на то, что в одном Штате за период в 20 дней погибло 270 шахтёров, эти события стали лишь горьким дополнением к третьей катастрофе, за один вечер унесшей жизни более чем 360 горняков и ставшей одним из факторов, повлиявших на создание Горного управления США. Впрочем, это совсем другая история, которую я расскажу в следующий раз.

Такие дела.

Ещё больше контента о различных преступлениях вы сможете найти в моём ТГ канале. Там нет никакой рекламы, зато есть живое общение с автором, адекватные собеседники и возможность влиять на то, какие статьи будут выходить раньше остальных. Буду рад всем, кто поможет мне достичь новой цели в 5 тысяч подписчиков.

Шахтёры — народ суеверный. И их можно понять. Когда ты спускаешься на сотни метров под землю, где темнота настолько плотная, что её буквально можно потрогать руками, мозг начинает играть в злые шутки.

Многие слышали байки про «Шубина» — духа погибшего горняка, который бродит по выработкам. Говорят, опытные рабочие всегда оставляют кусок хлеба на тормозке «для Хозяина». Но те, кто работал на глубоких горизонтах, рассказывают вещи пострашнее.

Представьте: вы пробиваете новый штрек. Сверло уходит в породу, но оттуда доносится ритмичный, сухой звук, будто кто-то огромный точит когти о камень. А потом ваши фонари начинают гаснуть один за другим, и вы понимаете, что темнота вокруг вас — живая. Что делать, если стены начинают пульсировать, а из трещин сочится запах старой крови и озона?

Урал, Кузбасс, Забайкалье — в каждом регионе есть свои закрытые шахты, которые запечатали бетоном не просто так. Старожилы уверяют: земля не любит, когда её тревожат. Уголь — это её застывшая кровь, а мы — просто инфекция, от которой она рано или поздно решит избавиться.

Если вы любите подобный производственный фольклор, крипипасты и атмосферу замкнутых пространств, обратите внимание на новый проект. 18 авторов (многие из которых сами из шахтерских регионов) собрали эти легенды и страхи в единый сборник хоррора «Жизнь короче штрека». Без банальщины. Только суровая мистика, подземные культы и хтонический ужас.

Расскажите, а вы когда-нибудь бывали в настоящих шахтах или пещерах? Сталкивались с необъяснимым под землей?