Что-то я не вижу чтобы одной ядерной державе давали деньги или велись на угрозы. Кажется это не так работает.
Ссылка на заявление с картинки - https://ria.ru/20210729/shantazh-1743399805.html
Вторую четверть первого класса Толенька встретил в статусе подпольного олигарха, но над его бизнес-империей нависла серьезная угроза. В класс перевелся Валерка — второгодник с повадками малолетнего рецидивиста, который плевать хотел на доносы и сразу же попытался обложить Толеньку налогом на воздух. В первый же день Валерка отобрал у Толеньки три честно заработанные наклейки с покемонами и обозвал его «чучелом в батином костюме».
Толенька понял, нужно срочно дать отпор, но марать руки в драке — удел бедных. Нужны были профессионалы. А пока он вынашивал план мести, на него обрушился удар с тыла.
В октябре Елена Викторовна триумфально возглавила родительский комитет 1 «Б» класса. Для Толеньки это стало сущим кошмаром. Развязка с Валеркой должна была наступить на большой перемене, но вместо этого случился публичный позор. Валерка только-только прижал Толеньку в углу у кабинета музыки, собираясь экспроприировать его полдник, как вдруг по коридору раздался громоподобный стук каблуков Елены Викторовны.
— Толечка! Сыночка! — запричитала мама на весь коридор, бесцеремонно расталкивая первоклашек. — Опять рот открыл, бациллы ловишь?! А ну-ка стой ровно!
На глазах у притихшего задиры Валерки и всей школы Елена Викторовна достала из сумочки огромный носовой платок, мертвой хваткой зафиксировала голову Толеньки подмышкой и с характерным трубным звуком начала с силой вытирать ему нос.
— Сморкайся, Толя, кому говорю! Сильнее! — громко командовала мама на глазах у ржущих первоклашек. — Опять сопли развел, горе ты мое! Стой прямо, не крутись, пиджак помнешь!
Авторитет подпольного босса был публично растоптан маминым слюнявым платком. Валерка за углом просто задыхался от смеха. Толенька стоял пунцовый, вытирая рукавом остатки материнской заботы, и в его глазах зажегся холодный огонь. Это была точка невозврата. Пора было собирать ОПГ.
В тот же день после уроков Толенька, шурша своими рыночными брюками, отправился за гаражи, где тусовались авторитеты из четвертого класса. Стратегия подкупа была просчитана до мелочей. Толенька выгреб из своего бездонного пиджака накопленные сокровища: три редчайшие переливчатые наклейки, две пачки импортной жевательной резинки и стратегический запас мармеладных червяков, шатаж первоклашек приносил хороший откат.
— Слышь, старшаки, — уверенно басом протянул семилетний Толенька, глядя на четвертиклассников снизу вверх. — Есть деловой разговор. Даю этот подгон сейчас, а если завтра Валерка из 1 «Б» потеряет берега — докину еще три вкладыша «Турбо». Ваша задача — просто постоять у него над душой и доходчиво объяснить расклад сил.
Четвероклассники, ошалевшие от такой деловой хватки шкета, костюм которого заканчивался где-то в районе щиколоток, переглянулись, поржали, но ништяки забрали. Сделка была скреплена суровым пацанским рукопожатием.
На следующее утро Валерка, насвистывая, зашел в школьный туалет, намереваясь снова потрясти Толеньку. Но вместо хлипкого первоклашки его там встретили три хмурых четырехклассника. Самый крупный из них, лениво жуя толенькину жвачку, взял Валерку за шкирку и приподнял над полом.
— Слушай сюда, малёк, — тихо сказал старшак. — Толян — наш человек. Ты его хоть пальцем тронешь, или хоть раз вякнешь про его костюм — мы твой рюкзак в унитазе утопим. Понял?
Валерку затрясло так, что у него застучали зубы. Через минуту он вылетел из туалета, наткнулся на Толеньку и дрожащими руками протянул ему всё: и отобранные наклейки, и свои карманные деньги, и даже яблоко. Толенька небрежно закинул трофеи в карман оверсайз-пиджака. Первая боевая ячейка ОПГ была сформирована.
А на выходных в семье Толеньки случился очередной экономический кризис. Папе Виталию на автобазе наконец-то выдали долг по зарплате за три месяца. Правда, не деньгами, а коробкой сливочного масла — тридцать килограммов монолитного подтаявшего жира.
— И что я с этим делать буду, алкаш ты несчастный?! — кричала на кухне Елена Викторовна. — Мы его за год не съедим!
Пока родители привычно лаялись, жилка предпринимателя внутри Толеньки мгновенно превратила этот кризис в коммерческий стартап. В субботу утром, пока мама спала после очередной битвы в родительском чате, Толенька взял папу Виталия (которому срочно требовалось похмелиться), стащил из коридора ту самую грязную картонку и заставил отца тащить коробку на рынок.
Они обосновались в третьем ряду, прямо рядом с пирожками и чебуреками.Толенька встал на стул, набрал в легкие воздуха и закричал на весь рынок:
— Масло! Натуральное фабричное масло! Подходи, хозяйка, дешевле, чем в ларьке в первом ряду!
Рыночные тетки, привлеченные видом серьезного первоклассника в пиджаке до колен, который виртуозно заворачивал куски масла в старые газеты, выстроились в очередь. Папа Виталий лишь меланхолично принимал мятые рубли и складывал их в Толенькин рюкзак, поражаясь цинизму своего отпрыска.
За два часа коробка была пуста. Толенька сидел на корточках в палатке, деловито пересчитывая крупный кэш. Часть денег он честно протянул отцу на «лечение души», часть пошла в семейный бюджет, кушать все же надо, а остальное припрятал. Теперь у него были и деньги, и крыша из старшеклассников. Капиталистические грезы о черных машинах становились всё реальнее.
Первое сентября встретило Толеньку удушающим запахом гладиолусов и полным триумфом маминой экономики. Костюм-тройка, купленный в апреле на рынке «на вырост», сидел на нем как гидрокостюм на пингвине. Пиджак заканчивался где-то в районе колен, а подвернутые в четыре слоя брючины при ходьбе издавали характерное шуршание, из-за чего Толенька напоминал крадущегося ниндзя.
Елена Викторовна утирала слезы умиления, а папа Виталий, отстоявший линейку с глухой тоской в глазах, привычно дышал в сторону школьного забора, чтобы не возбуждать перегаром школьного физрука.
Однако Толенька пришел в первый класс не за знаниями. Помня свои дачные клятвы о больших деньгах и черных машинах, он с первого же дня начал внимательно изучать рынок.
Школьная экосистема оказалась идеальным местом для первоначального накопления капитала. Главной валютой начальной школы были не рубли, а наклейки с покемонами, мармеладные червяки и цветные гелевые ручки. Тут-то Толенька и развернул свою первую мафиозную схему.
Стратегическим преимуществом Толеньки была его феноменальная память и врожденный талант к шпионажу. Уже к середине сентября у него в блокноте (замаскированном под тетрадь для прописей) был собран компромат на половину класса.
Первым крупным делом стал «Пластилиновый шантаж». Толенька застукал соседа по парте, пухлого Сережу, за засовыванием пластилина в замочную скважину кабинета музыки.
— Слышь, Серый, — прошептал Толенька, шурша своими огромными брюками. — Либо ты мне каждый день в течение месяца отдаешь вторую ватрушку, либо Мариванна узнает, кто сорвал ей урок игры на баяне.
Сережа побледнел, и Толенька обеспечил себе стабильный и сытный полдник на месяц вперед.
Следующим этапом стало создание «Службы раннего оповещения». Толенька сообразил, что отличники боятся плохих оценок, а хулиганы — вызова родителей. Он начал собирать информацию о том, кто списывает, кто прогуливал уроки за школой и кто нарисовал неприличное слово на парте. За «абонентскую плату» в виде редких наклеек или цветных ручек Толенька гарантировал, что эта информация не дойдет до классного руководителя.
— Толян, ты крысой растешь, — хмуро сказал Борька, когда Толенька заставил его отдать новенький гоночный макет за молчание о разбитом цветочном горшке.
— Это называется рэкет, Боря. И торговля информацией, — отрезал семилетний Толенька, бережно убирая машинку в бездонный карман пиджака на вырост. — Неси завтра мармелад, иначе твоя мама узнает про горшок.
Вечерами Елена Викторовна нахваливала сына:
— Какая прелесть, Толенька! Столько друзей у тебя, все тебе подарки несут, делятся! Не то что этот твой отец, от которого не дождешься даже пустых банок!
Папа Виталий, сидевший на кухне с очередной чекушкой, только криво усмехался. Он один видел, что в прописях у сына вместо букв расчерчены таблицы должников 1 «Б» класса, напротив которых стояли жирные крестики. Папа понимал, что мужика из Толяна не вышло, зато вылупляется настоящий, прожженный капиталист. Черные машины и большие дома становились на один шаг ближе.
Автор: @shishinsmm
Ребёнок стал раздражительным, прячет телефон, нервничает из-за сообщений или внезапно перестал общаться с друзьями. Родители спрашивают, что случилось, а в ответ слышат: «Всё нормально. Отстаньте».
Первая реакция взрослого может быть такой: отобрать телефон, потребовать показать переписку или начать выяснять, что ребёнок натворил.
Но иногда за молчанием скрывается не простое нежелание делиться личным. Ребёнок может бояться.
Например, ему предложили заработать, а потом выяснилось, что нужно делать что-то сомнительное. Или он отправил личное фото, которое теперь угрожают разослать знакомым. Или незнакомец убедил его сохранить переписку в тайне, а теперь требует выполнить новые условия.
В такой ситуации ребёнок может думать сразу о нескольких вещах:
— «Родители заберут телефон».
— «Меня накажут за то, что я сам согласился».
— «Если расскажу, угрозы исполнят».
— «Я уже всё испортил, теперь поздно что-то исправлять».
Чем сильнее страх, тем сложнее обратиться за помощью.
Что может сделать взрослый?
Не начинайте с обвинений. Фраза «Я же говорил!» не поможет человеку, который и так боится последствий.
Дайте понять, что помощь важнее наказания. Можно сказать: «Если кто-то тебя запугивает или заставляет что-то делать, давай разберёмся вместе. Сейчас мне важно понять, что произошло».
Не требуйте немедленно рассказать всё до последней детали. Иногда ребёнку нужно время, чтобы собраться с мыслями. Начните с самого важного: есть ли сейчас угроза и безопасно ли ему.
Не обещайте того, чего не можете гарантировать. Лучше сказать, что вы будете рядом и вместе подумаете, как действовать.
Если речь об угрозах, шантаже или вымогательстве, сохраните доказательства. Не нужно выполнять требования шантажиста или отправлять ему новые материалы. При непосредственной опасности обращайтесь в экстренные службы.
И ещё один важный момент: доверие не означает, что ребёнку никогда нельзя устанавливать границы. Оно означает, что даже после ошибки у него остаётся возможность прийти к взрослому, а не справляться с угрозами в одиночку.
Иногда самый важный разговор начинается не с вопроса «Что ты натворил?», а со слов «Я не собираюсь сейчас тебя ругать. Расскажи, что случилось».
Как вы думаете, что чаще мешает подросткам обращаться за помощью: страх наказания или страх, что взрослые не смогут их защитить?
В Екатеринбурге обезвредили членов этнической банды: в нее входили грузин, езид, дагестанец и армянин. Троих из них обвиняют в вымогательстве (часть 3 статьи 163 УК РФ) и похищении человека (часть 3 статьи 126 УК РФ), еще один фигурант проходит свидетелем.
По версии следствия, они получили от двоих потерпевших 1,3 млн рублей. Эпизоды произошли в мае и июле этого года.
Рассказываем подробности этих преступлений.
Владимер Качлишвили Источник: предоставлено Валерием Горелых
Салават Гарунов Источник: предоставлено Валерием Горелых
Азиз Амирян Источник: предоставлено Валерием Горелых
Чкаловский районный суд отправил задержанных в СИЗО до 14 ноября.
Первый эпизод, который вменили членам этнической банды, произошел еще в конце мая на улице Академика Бардина: 36-летний Кирилл (имя изменено) пустил к себе своего друга Резо. Вернувшись однажды домой, потерпевший увидел еще четверых незнакомцев.
Слава (Вячеслав Погосян) попросил у него в долг 300 тысяч рублей на игровые автоматы. Кирилл отказал ему. Через пару дней Салават и Слава, угрожая ножом, заставили потерпевшего на видео оговорить себя. В случае отказа его грозились распотрошить. Так, мужчину вынудили «признаться», что он причастен к незаконному обороту наркотиков. В дальнейшем эту запись использовали для шантажа.
28 мая Азиз и Ладо предложили Кириллу встретиться у «Тихвина». Там они сказали ему, что их «братья» угодили за решетку в Нижнем Тагиле после перестрелки. Чтобы вызволить их, требовались деньги. Мужчине заявили, что он должен передать один миллион рублей, иначе записанное ранее видео будет обнародовано. Испугавшись этого, потерпевший попросил деньги у своего отца. Позже эту сумму Кирилл отдал обвиняемым в Room Cafe на улице Щорса. Ролик удалили.
Другой эпизод случился 16 июля. В этот раз жертвой банды стал уроженец Нижнего Тагила, 25-летний Ефим (имя также изменено), врач по образованию. Ему написал знакомый по имени Максим и предложил погулять в Екатеринбурге, в районе ТЦ «Кит».
На месте встречи вместе с другом оказался еще один незнакомый мужчина. Он предложил Ефиму сесть в каршеринговый автомобиль, где его уже ожидала известная нам троица: Салават, Азиз и Ладо (Владимер). Максима, заманившего друга в ловушку, они после этого отпустили.
Ефим сел в автомобиль на заднее сиденье и оказался зажат между Ладо и Салаватом, которые блокировали ему пути отхода. Салават бил его по лицу и требовал говорить тише.
От парня требовали один миллион рублей, угрожая в противном случае сдать в полицию как распространителя наркотиков. Для этого его под давлением заставили сказать, что он якобы занимается сбытом наркотиков, назвать свои персональные данные — и сняли это на мобильный телефон. Также для видео в рюкзак и карманы брюк Ефима положили свернутые полиэтиленовые пакеты с белым порошком. Преступники также предложили заключить контракт, а деньги передать им.
Потом у жертвы забрали имевшуюся наличность — около 30 тысяч рублей. Также, находясь в машине, он оформил через телефон два онлайн-кредита на 400 тысяч рублей. Затем Ефиму приказали арендовать квартиру посуточно. Там у него отобрали телефон и удерживали до тех пор, пока не пришли кредитные средства. Их молодой человек снял под контролем преступников и сразу отдал им.
Но и после этого парня не отпустили, а заставили занимать деньги у знакомых и подавать заявки в микрофинансовые организации. Так он получил еще около полумиллиона, снял наличные в банкомате в ТЦ и передал Азизу и Ладо. Обратиться к охранникам Ефим побоялся. После того как ему перестали одобрять кредиты, преступники потеряли интерес к своей жертве и отпустили, дав 5 тысяч рублей на дорогу.
