- Да? Интересно. А вот я хотел предложить тебе на старшего по особо важным  перейти в отдел к Рублёву. А там, может, и на зама к нему потом… Через годик.

Я быстренько подумал. Мысль о том, чтоб вернуться в БЭП, под паутину интриг говноеда Зайкина, была отвратительна. Мысль о том, что придётся бросить только-только наклёвывающуся идею реализаций по Мордорским ухарям ради эфемерного заместительства доставила мне прямо таки геморройный дискомфорт. Поэтому я честно сказал:

- Я бы пошёл, но…не хочу. У меня тема нарисовалась, интересная, не просто порубка. Я сейчас её продумываю. Мы потом с Сырниковым подъедем, пообщаемся, тет-а-тет, хорошо? Я вообще рассчитываю дело на контроль поставить. В ГУБЭПе.

Взгляд Дениса стал очень внимательным. И я, и он были на деле знакомы с этой практикой, когда особо значимое «большое» дело ставиться на контроль у весомых начальников в Москве с большими звёздами. В результате этой процедуры дело приобретало особый статус, а ставящие его  на контроль персоны особый геморрой и, в случае удачи, россыпь вкусных плюшек.  В случае неудачи, правда, дело пахло керосином, но тут уж кто не рискует, тот сидит в аналотделе. Или штабе.

- Ладно – медленно сказал Денис - Тогда увидимся. Давай приезжай.

И я поскакал за вкусняшками.

На улице было почти тепло, в городе снег почти совсем сошёл, а вот в лесах сейчас стояла сплошная и беспросветная жопа. Люди, связанные с лесом, называют эту пору: «Дороги упали». Проехать на делянки, даже на самой внедорожно-превнедорожной технике не представлялось возможным. Снег намок и превратился в толстый слой жижи. Незаконные порубки на время закончились и все, милиционеры и чёрные лесорубы, лесничие и колхозники ждали, когда лес подсушит летнее тепло.

Даже пешком в это время в лесу приходилось тяжеловато. Наш последний выезд после восхода солнца и стремительного потепления превратился в сплошной марафон на выносливость. С каждым шагом приходилось выдёргивать ногу из мокрого, тяжёлого и липкого, как пластилин, снега, под тёплыми куртками, как их не расстёгивай, было мокро. Обувь тоже моментально промокла. Закономерно не обнаружив никого из рубщиков на делянке, мы решили восполнить неудачу охотой и хотя бы стрельнуть тетерева, которых немало видели по пути в чащобу, но и здесь нас ждала неудача. Птицы оказались слишком чуткими и улетали жо выхода на дистанцию стрельбы. Набегавшись по сугробам, мы с тогда Пашей сели перекусить, а Анатолий возомнил себя настоящим траппером и сделал ещё одну попытку со своей убогой тульской однозарядкой подкрасться к чёрным курицам (К весне все мы так или иначе обзавелись ружьями. Толик, при этом, выпросил у своего родственника отрыжку девяностых – однозарядный ТОЗ-106, послужив причиной всевозможных смехуёчков по поводу «смерти председателя»).

Через полчаса отсутствия Анатолий навсегда заслужил позывной (погоняло конечно), «Куриный Бог».  Доедая бутеры, совсем недалеко, мы услышали выстрел, крики и какое-то утробное курлыканье. Вскоре к нам вылетел красный, как рак, оопазник.  Пуховик его на плече источал перья, на лице была ссадина, а на ноге даже кровь. Оказалось, что Толя, вовсю кемперя и траппингуя, вышел на полянку  где токовал здоровенный глухарь, и тот на него напал. Дробь из Толиной «личинки дробовика» не произвела на глухаря впечатления вообще и он натурально отпиздил старшего лейтенанта милиции, вынудив к позорному бегству. Самое смешное что и у нас с Пашей не оказалось достойного вооружения для сатисфакции (только «пятёрка» и «шестёрка») , так что коллега остался неотомщённым.

Поэтому, всё это время я провел в настоящей милицейской работе, то есть в перебирании, подготовке и написании бамажек. И сейчас подошёл к реализации и озвучиванию своей идеи по Мордору, которую продумывал ещё с осени.

Одной из самых сложных в доказывании во всём уголовном кодексе, на мой взгляд, является двестидесятая статья. «Организация преступного сообщества». И дело не совсем в том, что она, например, как криминальное банкротство и налоговое преступление требует особых, специфических знаний и кропотливой работы мозгами по документированию, или как доказывание серьёзной торговли тяжёлой наркотой, требует игрищ с внедрениями и умения пройти «по очень тонкому льду», или как предупреждение терроризма, требует настоящих, а не выдуманных агентурных позиций, настойчивости и удачи, или как раскрытие убийства требует всеобъемлющего владения оперативной обстановкой и адской внимательности к мелочам… Нет, эта статья требует всего лишь, чтобы в одном месте сошлись многочисленные, разбросанные по криминалистической сфере звёзды, а это бывает раз в стопицот лет, как извержение, прости господи, Эйяфьядлайёкюдля.

В частности,  для наших ленивых следователей, кислых прокурорских крючков и недоверчивых судей нужна была во первых: особая опасность. Преступная организация в России хоть считается одной из самых опасных форм соучастия, так как ответственность наступает уже за сам факт ее создания или участия, независимо от совершения конкретных преступлений, но  может считаться преступной только когда преступления либо совершены , либо подготовлены по полной.  И это должны быть не одинаковые преступления, по типу  однотипных разбойных нападений (тогда прокурорские видят просто группу лиц и эпизоды разбоев) а несколько разных тяжких и особо тяжких преступлений. Мошенничества на небольшие суммы, или там квартирные кражонки не котируются, уголовному кодексу тут надо, чтоб творился мрак, кровища и ужос.

Второе. Надо, чтобы преступная организация была доказана именно как организация: то есть  объединение организаторов, руководителей, менеджеров среднего звена, исполнителей и примкнувших к ним сисадминов  в целях разработки планов и условий для совершения тяжких или особо тяжких преступлений. Участие в преступном сообществе означает членство в них, проявляющееся в проведении переговоров, встреч, обсуждении деятельности сообщества или объединения, в выполнении поручений, заданий руководителей сообщества или объединения. Сами понимаете, редко когда планирование преступной деятельности, распределение ролей, торжественная выдача членских билетов, а так же раздача поручений и указаний, происходят в условиях способствующих их документированию. А без этого любой следак укажет тебе направление  «прямо и чуточку направо».

Мало того, наше доброе ко всяческим схематозникам законодательство и практика адвокатского братства решальщиков (по типу усатого Борщевского или усато-бородатого Падлы) всеми силами стараются отградить ( да блядь, в комментариях к этой статье кое-где так и написано: "отградить") преступное сообщество от экономической деятельности.  Типа банда, собранная для того чтоб грабить, жечь и убивать это сообщество (и то не всегда), а вот бригада, которая пиздит эшелонами стратегическое сырьё, даёт взятки в промышленных масштабах, опустошает целые города, банкротя их градообразующие предприятия и укрывает от налогообложения ярды денег, это респектное юрлицо и невиновник, в котором накрайняк виноваты, всенепременно, дурачок исполнительный директор или считающий себя хитрожопым главный бухгалтер, а не учредители.

То есть, русским языком,  надо было, чтоб злодеи если совершают экономические преступления, совершали ещё и общеуголовные.

Так вот, после моего восьмимесячного вникания в атмосфЭру леса, я чувствовал, что в случае «Мордорской»  группы Корчевского такие звёзды сошлись. И это я сейчас, набодяжив себе кофе и закрывшись в прокуренном кабинете Курлыги на пальцах объяснял Алексеичу и двум операм: Паше и Виталику. Сырников был против, но я настоял именно на таком составе, ведь нужны были все свободные руки, а и Пашу и Виталика Алексеич проверил на предмет прошлого слива и ручался, что они не были причастны.

- Незаконные порубки древесины, это именно общеуголовные преступления – вещал я – тяжкие и особо тяжкие в зависимости от ущерба. Приобретая результаты преступной деятельности, а именно древесину, функционеры Корчевского, собственно это Черных, совершают ещё приобретение имущества, заведомо добытого преступным путём, деяния, предусмотренные статьёй 175. Дальше, перевозя лес на свои предприятия, и оформляя его под своими документами как своё сырьё и пуская его в переработку,  Корчевский рисует себе уже эпизоды статьи сто семьдесят четвертой прим один - легализацию имущества, добытого преступным путём, то есть совершение финансовых операций и других сделок с имуществом, приобретённым заведомо преступно, с целью придания правомерного вида и распоряжению этим имуществом. Цель сокрытие преступного происхождения леса. – Я пошуршал своими справочками.

Сырников непроницаемо скрестил руки на груди, покачиваясь на стуле, Виталик скорее делал вид,  что его захватывают эти бумагомарательские игрища, а Паша слушал меня скорее скептически. Он и задал вопрос-утверждение:

- Но этого же мало! Там кучу всего надо доказывать!

- Ну да – продолжил я – про роли, координацию, и руководство… Ну, кое-что у нас выявлено и зафиксировано сохранёнными сводками.  И ещё, так случилось, что мы знаем, где и кого всё это есть. Терехов, через свои знакомства выяснил, что Корчевский на каждого из своих, да и чужих тоже заводит что-то типа досье. Мало того, он записывает что и кому он поручил сделать. Единственный кому он доверяет… ну почти доверяет…его друг детства Полухин, да, который начальник РОВД и все эти записи хранятся в сейфе там. У Полухина есть своя комната для посиделок и уборщица разок видела там стопку тетрадок в старом засыпном сейфе, ключ от которого только у начальника. Это значит что?

- Что на последнем этапе нам надо будет вписывать оэсбэшников? – сухо спросил Сырников -  да нас Арсеньев с потрохами сожрёт, что мы из избы грязь выносим…

- Я думаю этого избежать. Тем более знаю я наших оэсбэшников… не очень о них мнение так то (среди личного состава УВД ходили упорные слухи, что именно наши представители ОСБ крышуют на федеральной трассе всех проституток и все, находящиеся здесь эти слухи знали). Это значит что тут возможны коррупционные преступления. Про  Полухина, мы ясен красен, до последнего ничего не скажем, а вот по большей части зафиксированные факты привлечения к деятельности сообщества местного лесничего Артура Мирзаянова у нас есть. А там и коммерческий подкуп нарисовывается. (Паша встрепенулся. Он считал себя спецом по коррупционным преступлениям и, в частности по коммерческим подкупам) Ещё одно тяжкое. Короче я думаю всю эту бабуйню на контроль поставить и на конечном этапе министерских привлечь. Лучше, чем этих… – я пожал плечами - Мало того, по последней добытой Тереховым инфе, Никита Черных занимается, по распоряжениям Корчевского и вымогаловом. На территории Мордора получили законные делянки два коммерса из другого района и их пытаются  принудить отказаться. Судя по базарам, нас ждут стрелки и другие всякие бандитские разборки. Это тоже надо будет документировать.

- Ну понятно…- протянул Паша - тема прикольная… Только вот где на контроль ставить в ГУБЭП или ГУУР?

- Никто не знает – заржал Сырников – мы вроде и там и там.

- Прикольно…- снова улыбнулся Павел

- Да, приколов тут море – хмыкнул Сырников – у нас ещё и стукач какой-то в отделе есть. С этим тоже разбираться надо будет.

- Да ладно! – Глыбин повернулся к Алексеичу.

- Слушай, Алексеич, может это лишнее? – повернулся от окна Виталик – может не от нас тема утекла?

- Да нифига подобного! Мы с Валей и тобой это уже обсуждали. И поанализировали. Кто-то из оопазников наверное льёт. Вас то я проверил…

- Ха, а я то думал, как ты мне ту информацию  типа по ошибке дал – крякнул Паша – а ты меня проверял!

- Ладно, удалились мы от темы – Сырников видно не очень хотел обсуждать свои действия – проверки, это моя задача. Ты Паша, займёшься Мирзаяновым. Виталий будет отрабатывать вымогательство Черныха.

-  Итак, у нас тут есть все три части двести десятой. Часть первая у Корчевского: создание преступного сообщества/организации и руководство им. Часть вторая у Черныха и ещё у некоторых: участие в преступном сообществе. Ну и если подтянем уже озвученных чиновников, то и часть третья: с использованием служебного положения. Я тут основной темой буду озадачиваться. В Мордор будем выезжать и работать теперь немного по другому: рубки пресекать не будем, будем их документировать и пытаться фиксировать полный путь леса. От дерева до переработки в фанерку. Кто вывозит, на чём. Куда. Через знакомых я тёток из налоговой к Корчевскому зашлю и они попробуют первичку бухгалтерскую вытащить.

- А нас прокуратура потом не сожрёт? – спросил осторожный Паша – если мы факт преступления , то есть рубки, установили а не пресекли. Нас же выебут!

- Поэтому – поднял, как Лао Дзы, палец вверх Алексеич – будем не все рубки снимать. Кого-то и хлопать. Заодно и коллектив на вшивость проверять.

- Большое дело заводи – палец Алексеича указал на меня –  и справку Арсеньеву развёрнутую.

- Конечно. Там, если на контроль дело ставить, мне справок писать надо будет не перечесть.

- А вот это точно без меня – резюмировал Виталий – бумажками пусть занимаются писари.

А дело назову  «Тринити». Побуду немножечко Блэйдом, хоть до негра мне и далеко.

Кому надо, ссылка на рассказы по эшникам : Начало

Для тех, кому непонятны сокращения: Глоссарий